Древнегреческий οἶκος: семья и дом.

Введение

Древнегреческое слово для семейной единицы

Ойкос (др.-греч. οἶκος, произношение oi•kos; мн. ч. οἶκοι) в Древней Греции обозначал два связанных, но различных понятия: семью и дом семьи. Его значение менялось даже внутри самих текстов. Ойкос был базовой ячейкой общества в большинстве греческих городов-государств. В обычном аттическом употреблении ойкос, в контексте семьи, относился к линии родства, передаваемой от отца к сыну из поколения в поколение. Однако, как использовал этот термин Аристотель в своей «Политике», он иногда обозначал всех, кто проживал в одном доме. Таким образом, глава ойкоса, его ближайшие родственники и рабы составляли единое целое. Крупные ойкосы также владели фермами, которые обычно обрабатывались рабами и являлись основной сельскохозяйственной единицей древнегреческой экономики.

Дом

Традиционные интерпретации планировки оикоса в классических Афинах разделяли пространство на мужское и женское, при этом область, известная как гинаикон или гинаиконит, ассоциировалась с женскими занятиями, такими как приготовление пищи и ткачество, а андрон – с пространством, предназначенным исключительно для мужчин. В речи Лисия «Об убийстве Эратосфена» говорится, что женские помещения располагались над мужскими, тогда как у Ксенофонта женские и мужские помещения находились рядом друг с другом. Более поздние исследования историков, таких как Лиза Неветт и Лин Фоксхолл, отстаивают более гибкий подход к организации домашнего пространства, предполагающий, что комнаты не обязательно имеют единственную фиксированную функцию, а гендерное разделение пространства не сводится к простому разделению на «мужские» и «женские» комнаты. Утверждается, что вместо деления домашнего пространства на «мужские» и «женские» зоны, более точно рассматривать зоны как частные или общественные. В этой модели доступ в частные зоны был ограничен семьей, а общественные зоны предназначались для посетителей. В Олинтосе и Халиее планы улиц классического города были прямоугольными, поэтому дома имели правильную форму и размер. Напротив, в Афинах дома, по-видимому, значительно различались по размеру и форме. В классический период дома, раскопанные в Олинтосе, «неизменно» были организованы вокруг колоннады, окружающей внутренний двор. Аналогично, большинство домов, раскопанных в Галииде в Арголиде, имели единственный вход, ведущий во двор, а Неветт также упоминает три здания, раскопанные на Тасосе, которые были аналогично организованы вокруг двора. Лишь у небольшого числа домов сохранились следы лестниц, что свидетельствует о наличии верхних этажей, в то время как для остальных олинфских домов доказательства остаются неубедительными. Речь «Об убийстве Эратосфена» показывает, что по крайней мере некоторые афинские дома также имели верхний этаж. Входные зоны в Олинтосе были спроектированы с учетом приватности, чтобы предотвратить возможность заглянуть внутрь дома прохожим. Историки выделили «комнату с очагом» в древнегреческих домах как центр женской деятельности. Однако Фоксхолл утверждает, что в греческих домах часто отсутствовали постоянные кухни. Например, в доме в Аттике, известном как Дом Вари, было несколько мест, которые могли использоваться для приготовления пищи, но не было фиксированного очага, и ни одно из этих мест не использовалось на протяжении всего срока существования дома.

Traditional interpretations of the layout of the oikos in Classical Athens have divided into men's and women's spaces, with an area known as the gynaikon or gynaikonitis associated with women's activities such as cooking and textiles work, and an area restricted to men called the andron. In Lysias's speech On the Murder of Eratosthenes, the women's rooms were said to be situated above the men's quarters, while in Xenophon the women's and men's quarters are next to one another. More recent scholarship from historians such as Lisa Nevett and Lin Foxhall has argued for a more flexible approach to household space, with rooms not simply having a single fixed function, and gendering of space not being as simple as some rooms being for men and others for women. It has been argued that instead of dividing the household space into "male" and "female" areas, it is more accurate to look at areas as being private or public. In this model, access to the private areas was restricted to the family, while public areas accommodated visitors. In Olynthos and Halieis, street plans in the classical city were rectilinear, and thus houses were of regular shapes and sizes. By contrast, in Athens houses appear to have varied much more in size and shape. In the classical period, houses excavated from Olynthos were "invariably" organised around a colonnaded courtyard. Likewise, of the houses excavated at Halieis in the Argolid, most of the houses seem to have had a single entrance which gave access to a court, and Nevett also cites three buildings excavated on Thasos as being similarly arranged around a courtyard. Only a minority of the houses had surviving evidence of staircases, demonstrating that they definitely had upper storeys, while for the remainder of Olynthian houses the evidence is inconclusive. On the Murder of Eratosthenes demonstrates that at least some Athenian houses also had an upper storey. Entranceways at Olynthos were designed for privacy, preventing passers by from seeing inside the house. Historians have identified a "hearth room" in ancient Greek houses as a centre of female activity. However, Foxhall has argued that Greek houses often had no permanent kitchens. For example, a house in Attica known as the Vari House had multiple possible places which may have been used for cooking, but no fixed fireplace, and no one place was used for the entire lifetime of the house.

Мужчины

Мужчина был главой (kyrios, κύριος) семьи. Кириос отвечал за представление интересов своего ойкоса более широкому полису и предоставление правовой защиты женщинам и несовершеннолетним, с которыми он делил дом. Изначально кириосом ойкоса был муж и отец потомства. Однако, когда законные сыновья достигали совершеннолетия, роль кириоса могла во многих случаях передаваться от отца следующему мужскому поколению. Когда сыну выделяли его долю наследства, либо до, либо после смерти отца, считалось, что он образовал новый ойкос. Таким образом, новые ойкосы формировались каждое поколение и продолжали существовать благодаря браку и рождению детей. Отношения между отцом и сыном неразрывно связывались с передачей семейного имущества: законный сын мог рассчитывать на получение наследства от отца и, в свою очередь, был юридически обязан обеспечивать отца в старости. Если сын не заботился о своих родителях, он мог быть привлечен к суду, а обвинительный приговор влек за собой потерю гражданских прав. Однако сыновья не были обязаны содержать отцов в старости, если те не передали им какое-либо умение или ремесло. Кроме того, наследник также должен был проводить погребальные обряды на похоронах умершего и продолжать ежегодные поминовения. Это было чрезвычайно важным для афинян, известных своей набожностью. Вместо автоматических прав на наследство, дочерям давалось приданое для обеспечения. Еще в IV веке афинское наследственное право запрещало отчуждение имущества по завещанию в пользу кого-либо, кроме законных детей. Брак для женщины организовывал ее отец или мужчина-опекун. В доме женщины содержались в изоляции, в отдельных помещениях, называемых гинеконитом, и были практически незаметны. Они отвечали только за свой ойкос, что включало обеспечение рабов и детей, уход за больными, приготовление пищи, уборку и шитье одежды. Значительную часть этой работы, по крайней мере в богатых семьях, выполняли рабы, а афинянки в основном осуществляли надзор. Женщины редко покидали дом, и даже тогда их сопровождали рабыни. Они ходили за покупками и за водой на колодцы, но это делали в основном рабы и более бедные женщины, не имевшие рабов. Пожилые женщины и вдовы пользовались большей свободой, как и спартанские жены. Спартанским женам разрешалось употреблять алкоголь, что было запрещено в большинстве других городов-государств, а также проявлять большую власть в ойкосе. Однако, как свидетельствуют литературные источники того времени, этот стандарт редко соблюдался. Бедные женщины занимались различными видами работ, включая продажу товаров на рынке, прядение, выпечку хлеба, сельскохозяйственные работы, работу кормилицами или работу вместе со своими мужьями. В таких семьях было невозможно отделить мужчин от женщин. Бедные вдовы часто вынуждены были работать, если у них не было средств к существованию. В религиозной сфере женщины играли важную роль, например, доминирующую на похоронах, свадьбах и большом количестве общественных праздников. Существовало множество жриц, и женщины также проводили собственные праздники. Однако, как полагают, на некоторых праздниках женщины не присутствовали, равно как и не посещали театральные представления, связанные с ними.

A man was the head (kyrios, κύριος) of the household. The kyrios was responsible for representing the interests of his oikos to the wider polis and providing legal protection to the women and minors with whom he shared his household. Initially the kyrios of an oikos would have been the husband and father of offspring. However, when any legitimate sons reached adulthood the role of kyrios could, in many instances, be transferred from the father to the next male generation. When a son was given his portion of the inheritance, either before or after his father had died, he was said to have formed a new oikos. Therefore, new oikoi were formed every generation and would continue to be perpetuated through marriage and childbirth. The relationship between father and son was bound intrinsically to the transfer of family property: a legitimate son could expect to inherit the property of his father and, in return, was legally obligated to provide for his father in his old age. If a son failed to care for his parents he could be prosecuted and a conviction would result in the loss of his citizen rights. However, sons were not compelled to maintain their fathers in their old age if they had not provided them with a skill. Furthermore, the heir to an inheritance would also be required to perform burial rites at the deceased's funeral and continue to provide annual commemorative rites. This would have been an extremely important consideration for the Athenians, who were notoriously pious. Instead of automatic inheritance rights, daughters were given dowries to support. As late as the fourth century, Athenian inheritance law forbade the disposal of property by testament away from legitimate children. Marriage was arranged for a woman by her father or male guardian. In the home women were kept segregated in their own quarters, called gynaikonitis, and were virtually unseen. They were responsible only for their oikos, which included providing for slaves and children, caring for the sick, and cooking, cleaning and making clothes. Much of this work, at least in wealthy families, would have been done by slaves, with the Athenian women largely taking a supervisory role. Women rarely left the house, and even then would be accompanied by female slaves. Women did go shopping and to the wells to fetch water, but this was done mainly by slaves and by poorer women without slaves. Older women and widows had more freedom, as did Spartan wives. Wives in Sparta were permitted to drink alcohol, which was forbidden in most other city states, as well as exercise more authority in the oikos. However, as evidenced in the literature of the time, this standard was rarely observed. Poorer women undertook work, including selling goods in the market, spinning, making bread, agricultural laboring, acting as wet nurses or working alongside their husbands. It was not possible in such households to segregate men from women. Poorer widows often had to work, if they had no means of financial support. Within religion women did play an important role, such as a dominant role at funerals, weddings, and a large number of public festivals. There were many priestesses, and women also had their own festivals. At some festivals, though, it is believed that women were not present; nor may they have attended associated performances at theaters.

Дети

Роды принимали дома, в присутствии всех женщин домохозяйства. Возможно, присутствовала повитуха (мая, μαῖα), а в случае осложнений вызывали врача-мужчину, однако информации об акушерстве сохранилось крайне мало. Роды считались оскверняющими, поэтому их не допускали на священной земле. После рождения опекун (обычно отец) должен был решить, оставить ребенка или оставить его на произвол судьбы. Если ребенка оставляли, на пятый или седьмой день после рождения проводился обряд очищения. Кормление грудью было обязанностью матери, но нанимали и кормилиц, также известны сосуды для кормления из керамики. На вазописи сохранились изображения колыбелей из лозы или дерева. Начиная с IV века до н.э. дети стали чаще появляться в произведениях искусства. Дети играли в разные игры, свидетельства об игрушках встречаются в литературе, на вазописи и среди сохранившихся образцов игрушек. На различных праздниках детям дарили игрушки. Когда девочки достигали брачного возраста, а мальчики – юности, они обычно посвящали свои игрушки божествам. Мальчиков ценили по многим причинам. Они продолжали род и семейный культ, заботились о родителях в старости и устраивали им достойные похороны. Кроме того, сыновья могли наследовать приданое матери. Мальчиков воспитывали в женской половине дома примерно до шести лет, после чего они обучались в школе, а девочки оставались под строгим надзором матерей до замужества. Они редко покидали женскую часть дома и обучались домашнему хозяйству, хотя и посещали некоторые религиозные праздники. В Спарте мальчиков отнимали от семей в возрасте семи лет и воспитывали государством.

Усыновление

Мужчине было дозволено усыновлять сына для продолжения рода. Самые ранние упоминания о греческом усыновлении встречаются в Гортинском кодексе, где усыновленный сын обладал меньшими правами на наследство, чем родной сын. К IV веку до н.э. в Афинах существовали три формы усыновления: во-первых, при жизни усыновителя; во-вторых, по завещанию; и в-третьих, если мужчина умирал, не оставив наследника мужского пола и не предусмотрев усыновление в завещании, ему могли назначить сына для продолжения его рода.

Домашние животные

Иногда животных содержали в помещении или на улице не только в практических или экономических целях, но и как хобби, для выставок или из привязанности, как домашних питомцев. Гомер упоминает собак; самым популярным питомцем была маленькая собака, которую часто изображали на атических надгробиях и вазах V века до нашей эры. Прирученные птицы также были популярны, но кошек – нет. (Вероятно, их священный статус в Египте создавал препятствия.)

Прелюбодеяние

Если замужняя женщина была застигнута в прелюбодеянии, её муж был обязан развестись с ней. Кроме того, любая женщина, найденная с моихосом (прелюбодеем), лишалась права участвовать в публичных религиозных обрядах и носить какие-либо украшения. В речи Лисия «Об убийстве Эратосфена» приводятся две возможные причины, объясняющие обеспокоенность афинян моихеей: во-первых, соблазнитель не только посягает на целомудрие женщины, но и развращает её ум, а во-вторых, тайная связь ставит под вопрос отцовство её детей. Кристофер Кэри полагает, что вторая причина – сомнение в отцовстве детей – была более существенной, поскольку отцовство имело значение не только для наследования, но и в древних Афинах наследование включало в себя культ предков семьи, что делало чистоту крови ещё более важной, чем обычно.

Современная социология

Термин «оикос» также используется в наше время и в современности. Вебер использовал его для характеристики социальных групп, члены которых вносят фиксированное количество товаров и услуг в натуральной форме для использования внутри группы, а не для рынка (или полностью зависят от подобных взносов извне): это один из пяти типов рациональных объединений для удовлетворения потребностей. (Он приписывает использование этого термина в таком значении Карлу Родбертусу. Может быть известно несколько десятков или сотен людей, но время, проводимое с другими, крайне ограничено: частью «оикоса» можно считать лишь тех, кому уделяется качественное (личное) время. У каждого человека есть первичная группа, включающая родственников и друзей, связанных с ним работой, отдыхом, хобби или соседством. Однако современный «оикос» включает людей, которые разделяют какое-либо социальное взаимодействие, будь то разговор или простое общение, в общей сложности хотя бы один час в неделю. Термин «ойкофобия» используется для обозначения страха перед домом или бытовой техникой. Философ Роджер Скрутон расширил его значение, включив в него неприятие собственной культуры.