Введение

Общественная социология — это поддисциплина более широкой социологической дисциплины, акцентирующая расширение границ социологии для взаимодействия с неакадемической аудиторией. Вероятно, её лучше понимать как стиль социологии, а не конкретный метод, теорию или набор политических ценностей. С начала XXI века этот термин тесно связан с социологом из Калифорнийского университета в Беркли Майклом Буравоем, который в своем президентском обращении на Американской социологической ассоциации (ASA) в 2004 году выступил с призывом к дисциплинарному принятию общественной социологии. Этот факт вызвал оппозицию со стороны значительного числа социологов. По мнению Ганса, к основным примерам общественных социологов относились Дэвид Рисман, автор книги «Одинокая толпа» (одной из самых продаваемых книг по социологии), и Роберт Белла, ведущий автор другого бестселлера «Привычки сердца». В 2000 году (за четыре года до выступления Буравоя на ASA) социолог Бен Аггер написал книгу «Общественная социология: от социальных фактов к литературным актам», в которой призвал к социологии, занимающейся ключевыми общественными проблемами. Однако, исследователь расовых вопросов из Северо-Западного университета Элдон Моррис в своей книге «The Scholar Denied: W. E. B. Du Bois and the Birth of Modern Sociology» (2015) утверждает, что У. Э. Б. Дю Буа занимался общественной социологией задолго до того, как этот термин вошел в основной дисциплинарный словарь, и что научный расизм препятствовал признанию вклада Дю Буа дисциплиной на протяжении почти столетия. Моррис утверждает, что Дю Буа создал первый полноценный научный факультет социологии во время работы в Атлантском университете, исторически черном колледже, что предшествовало «научной революции» Чикагской школы (которой часто приписывают превращение социологии в строгую, эмпирическую социальную науку). Для Дю Буа надежные эмпирические социологические исследования были необходимы для освобождения афроамериканцев от тирании и угнетения, заложенных в расистской структуре американского общества. Благодаря тщательному индуктивному исследованию Дю Буа стремился деконструировать и дискредитировать социально-дарвинистские, биологические и культурные объяснения расового неравенства, которые не основывались на эмпирических данных, а опирались на масштабные дедуктивные нарративы, лишенные научной основы. В другом месте Буравой сформулировал видение общественной социологии, согласующееся со стремлением к демократическому социализму. В «Критической социологии» Буравой пишет: «Можно сказать, что критическое взаимодействие с реальными утопиями сегодня является неотъемлемой частью проекта социологического социализма. Это видение социализма, которое ставит человеческое общество, или социальную человечность, в центр организации, видение, которое было центральным для Маркса, но которое слишком часто терялось, прежде чем было вновь подхвачено Грамши и Поланьи. Если общественная социология будет иметь прогрессивное влияние, она должна постоянно отчитываться перед подобной концепцией демократического социализма». Как пишут Марк Джейкобс и Эми Бест, «миссия общественной социологии, в формулировке Майкла Буравоя, заключается в укреплении институтов гражданского общества против посягательств как государства, так и рынка». Действительно, Буравой утверждает, что со второй половины XX века и в XXI веке политическая позиция социологии сместилась влево, в то время как всепроникающее влияние неолиберализма тянуло остальной мир вправо. После «рейгэномики» государство и рынок начали действовать сообщнически, распространяя идеалы рыночного фундаментализма, заменяя роль государства в перераспределении ресурсов и предоставлении социальных услуг созданием экономических возможностей для предпринимательства. По его мнению, это будет иметь разрушительные последствия для гражданского общества, самого предмета социологии, если дисциплина не примет его призыв к бесстыдному взаимодействию с разнообразными (и уязвимыми) общественными группами мира для достижения общего блага, тем самым сопротивляясь извращенному соблазну неолиберализма. Одним из примеров этого является значительное увеличение числа преподавателей по контракту в университетах и влияние этого на неспособность профессоров публиковать статьи, которые могли бы укрепить их авторитет как в глазах общественности, так и внутри дисциплины. Даже перед лицом таких трудностей многие социологи сохраняют оптимизм относительно потенциала, скрытого в социологии, для разработки альтернативной парадигмы рыночному фундаментализму, лежащему в основе критики Буравоя. Социологическая дисциплина динамична и постоянно меняется, и имеет долгую историю интеграции новых теоретических и эмпирических знаний в свои анализы, часто с целью расширения прав и возможностей маргинализированных групп. Действительно, социология труда эволюционировала от изучения адаптации к изучению господства и рабочего движения; концепции теории стратификации сместились от изучения мобильности в иерархии престижа профессий к изучению меняющихся структур социального и экономического неравенства по линиям класса, расы и пола; социология расы перешла от теорий ассимиляции к теориям политической экономики и изучению расовых конструкций; а социальная теория допустила и представила более радикальные интерпретации канонических фигур, таких как Макс Вебер, Эмиль Дюркгейм и Карл Маркс, и включила «субалтерные» поддисциплины, такие как феминизм и этнические исследования, которые оказали значительное влияние на дисциплину. Социологи не были единственными, кто обсуждал общественную роль социальных наук. Подобные дебаты недавно происходили в дисциплинах экономики, политологии, антропологии, географии и истории, а также в различных поддисциплинах, включая политическую экологию. В стремлении продвинуть эти различные дисциплины «к более общественным социальным наукам» Крейг Калхун, президент Совета по социальным научным исследованиям, призвал социологов и других социальных ученых «задавать лучшие вопросы социальных наук о том, что способствует научным инновациям, что делает знания полезными и как преследовать обе эти цели, уделяя внимание как немедленным потребностям, так и долгосрочным возможностям». Калхун также вступил в дебаты об общественной социологии, критически оценивая проект общественной социологии, признавая при этом его специфическую «перспективу» и утверждая, что «то, как социология имеет значение в общественной сфере, жизненно важно для будущего дисциплины».