Дома-длинные дома коренных народов Северной Америки

Введение

Стиль жилья

Длинные дома — это стиль жилья, который строили коренные американцы и народы Первых Наций в различных регионах Северной Америки. Иногда для проведения общественных собраний возводили отдельные длинные дома.

Ирокезы и другие длинные дома на восточном побережье

Ирокезы (Haudenosaunee или "Люди длинных домов"), проживавшие в северо-восточных Соединенных Штатах, а также в Центральной Канаде (Онтарио и Квебек), строили и жили в длинных домах. Эти дома иногда превышали в длину, но обычно были около в ширину. Ученые полагают, что стены возводились из заостренных и обожженных на огне столбов (до 1000 саженцев на дом), плотно вбитых в землю. Полосы коры горизонтально переплетались между столбами, образуя более или менее ветро- и водонепроницаемые стены. Столбы устанавливались в землю и укреплялись горизонтальными балками вдоль стен. Крыша создавалась путем изгибания ряда столбов, формируя арочную конструкцию. Ее покрывали листьями и травой. Каркас обтягивался корой, которая пришивалась и укладывалась внахлест, как черепица, и дополнительно укреплялась легкими перекладинами. Двери сооружались с обоих концов и закрывались шкурами животных для сохранения тепла внутри. Особенно длинные дома имели двери и в боковых стенах. В центре длинных домов располагались очаги для обогрева. Над очагом делались отверстия для выхода дыма, но через них проникали также дождь и снег. Вдоль крыши располагались вентиляционные отверстия, которые позже стали называть дымоходами, их могло быть от пяти до шести. Миссионеры, посещавшие эти дома, часто описывали их темные интерьеры. В среднем типичный длинный дом был около и предназначался для проживания до двадцати и более семей, большинство из которых были связаны по материнской линии. У этого народа существовала матрилинейная система родства, при которой имущество и наследство передавались по материнской линии. Дети принадлежали к клану матери. Вокруг жилищ возводились защитные частоколы высотой, обеспечивавшие безопасность поселения. К племенам и этническим группам северо-восточной Северной Америки, к югу и востоку от озер Онтарио и Эри, имевшим традицию строительства длинных домов, относятся пять наций Ирокезской конфедерации (Haudenosaunee): сенека, кайюга, онондага, онейда и мохок. Вьяндоты (также известные как гуроны) и эри, оба ирокезских народа, также строили длинные дома, как и алгонкины, известные как ленни-ленапе, которые жили от западной Новой Англии в Коннектикуте, вдоль нижнего течения реки Гудзон, вдоль реки Делавэр и по обе стороны залива Делавэр. Памунки из алгонкинской конфедерации Поухатан в Вирджинии также строили длинные дома. Хотя шауни не строили длинные дома, колонист Кристофер Гист описывает, как во время своего визита в Нижний Шаунитаун в январе 1751 года он и Эндрю Монтур выступили на собрании вождей деревни в "некоем здании, напоминающем государственный дом, длиной около 90 футов, с легкой крышей из коры, где они проводили свои советы".

The Iroquois (Haudenosaunee or "People of the Longhouses") who resided in the Northeastern United States as well as Central Canada (Ontario and Quebec) built and inhabited longhouses. These were sometimes more than in length but generally around wide. Scholars believe walls were made of sharpened and fire hardened poles (up to 1,000 saplings for a house) driven close together into the ground. Strips of bark were woven horizontally through the lines of poles to form more or less weatherproof walls. Poles were set in the ground and braced by horizontal poles along the walls. The roof is made by bending a series of poles, resulting in an arc shaped roof. This was covered with leaves and grasses. The frame is covered by bark that is sewn in place and layered as shingles, and reinforced by light swag. Doors were constructed at both ends and were covered with an animal hide to preserve interior warmth. Especially long longhouses had doors in the sidewalls as well. Longhouses featured fireplaces in the center for warmth. Holes were made above the hearth to let out smoke, but such smoke holes also let in rain and snow. Ventilation openings, later singly dubbed as a smoke pipe, were positioned at intervals, possibly totalling five to six along the roofing of the longhouse. Missionaries who visited these longhouses often wrote about their dark interiors. On average a typical longhouse was about and was meant to house up to twenty or more families, most of whom were matrilineally related. The people had a matrilineal kinship system, with property and inheritance passed through the maternal line. Children were born into the mother's clan. Protective palisades were built around the dwellings; these stood high, keeping the longhouse village safe. Tribes or ethnic groups in northeast North America, south and east of Lake Ontario and Lake Erie, which had traditions of building longhouses include the Five Nations of the Iroquois Confederacy (Haudenosaunee): Seneca, Cayuga, Onondaga, Oneida and Mohawk. The Wyandot (also called Huron) and Erie people, both Iroquoian peoples, also built longhouses, as did the Algonquian peoples, known as the Lenni Lenape, who lived from western New England in Connecticut, along the lower Hudson River, and along the Delaware River and both sides of the Delaware Bay. The Pamunkey of the Algonquian speaking Powhatan Confederacy in Virginia also built longhouses. Although the Shawnee were not known to build longhouses, colonist Christopher Gist describes how, during his visit to Lower Shawneetown in January 1751, he and Andrew Montour addressed a meeting of village leaders in a "Kind of State House of about 90 Feet long, with a light Cover of Bark in which they hold their Councils."

Дом на северо-западном побережье

Коренные народы Тихоокеанского Северо-Запада Северной Америки также строили длинные дома. Их возводили из бревен или каркаса из колотых бревен, покрывали колотыми досками, а иногда и дополнительным слоем коры. Кедр был предпочтительным материалом. Зажиточные строили исключительно большие длинные дома. Дом Старого Человека, построенный народом суквамиш на месте будущей резервации Порт-Мэдисон, был возведен около 1850 года. Обычно один вход ориентирован на берег. Внутри каждого длинного дома располагалось несколько помещений по обе стороны от центрального коридора, разделенных деревянными ящиками, напоминающими современные комоды. Каждое помещение имело свой собственный очаг и кострище. Как правило, один длинный дом занимала большая семья, члены которой совместно добывали пищу, строили каноэ и выполняли другие повседневные задачи. Двускатная крыша, характерная для прибрежных салиш Пьюджет-Саунда, была уникальной. Фасад часто богато украшался фреской с изображениями лиц и геральдических символов – ворона, медведя, кита и других животных. Перед длинным домом нередко устанавливали тотемный столб. Стиль его исполнения сильно варьировался, и иногда он становился частью входной зоны. К племенам и этническим группам, проживающим на североамериканском побережье Тихого океана и имеющим традиции строительства длинных домов, относятся хайда, цимшиан, тлинкиты, маках, клатсоп, прибрежные салиш и мултнома.

Раскопки в Озетте, штат Вашингтон

Под грязевыми потоками, датируемыми примерно 1700 годом, археологи обнаружили бревна и доски. В части одного дома, где жил плотник, были найдены инструменты, а также инструменты на всех стадиях изготовления, даже древесная стружка. Там, где жил китобой, лежали гарпуны и резная на стене панель с изображением кита. Скамейки и ткацкие станки были инкрустированы ракушками, что свидетельствовало о достатке. Один дом имел пять отдельных жилых зон, центром каждой из которых был кухонный очаг; в каждой зоне были обнаружены артефакты, раскрывающие детали жизни прежних обитателей. В одной из зон было найдено больше луков и стрел, чем в любой другой, что указывает на то, что там жили охотники. В другой зоне было больше рыболовных снастей, чем другого оборудования для пропитания, а в третьей – больше гарпунного снаряжения. В некоторых зонах находились инструменты для повседневной работы, и лишь немногие предметы были богато украшены. У китобоя было все наоборот. Дома строились так, чтобы доски на стенах и крышах можно было снимать и использовать в других местах, поскольку люди кочевали в зависимости от сезона. Пары вертикальных стоек поддерживали стропила, которые, в свою очередь, держали крышные доски, перекрывающиеся как черепица. Стенные доски привязывались к стойкам. Расположение этих стоек зависело от длины досок, которые они поддерживали, и, очевидно, они устанавливались и переустанавливались на протяжении всего времени, пока дома были заняты. Стены соединялись в углах простым примыканием друг к другу, оставаясь структурно независимыми, что облегчало разборку. Окон не было. Освещение и вентиляция обеспечивались за счет смещения положения крышных досок, которые просто прижимались камнями, а не закреплялись. Скамейки, приподнятые над полом на столбах, служили основной мебелью в домах и располагались у стен. Порезы и проколы свидетельствовали о том, что они использовались в качестве рабочих платформ; воспоминания старейшин связывают расстеленные на них маты с использованием этих скамеек в качестве кроватей. Хранение было сосредоточено за скамейками, вдоль стен и в углах между ними. Именно в этих местах домов было найдено больше всего артефактов. Стропила, вероятно, также использовались для хранения, но грязевой поток унес эту часть домов.

From beneath mudflows dating back to about 1700, archaeologists have recovered timbers and planks. In the part of one house where a woodworker lived, tools were found and also tools in all stages of manufacture. There were even wood chips. Where a whaler lived, there lay harpoons and also a wall screen carved with a whale. Benches and looms were inlaid with shell, and there were other indications of wealth. A single house had five separate living areas centered on cooking hearths; each had artifacts that revealed aspects of the former occupants' lives. More bows and arrows were found at one living area than any of the others, an indication that hunters lived there. Another had more fishing gear than other subsistence equipment, and at another, more harpoon equipment. Some had everyday work gear, and few elaborately ornamented things. The whaler's corner was just the opposite. The houses were built so that planks on the walls and roofs could be taken off and used at other places, as the people moved seasonally. Paired uprights supported rafters, which, in turn, held roof planks that overlapped like tiles. Wall planks were lashed between sets of poles. The position of these poles depended on the lengths of the boards they held, and they were evidently set and reset through the years the houses were occupied. Walls met at the corners by simply butting together. They stayed structurally independent, allowing for easy dismantling. There were no windows. Light and ventilation came by shifting the position of roof planks, which were simply weighted with rocks, not fastened in position. Benches raised above the floor on stakes provided the main furniture of the houses. They were set near the walls. Cuts and puncture marks indicated they served as work platforms; mats rolled out onto them tie with elders' memories of such benches used as beds. Storage was concentrated behind the benches, along the walls and in corners between benches. These locations within the houses have yielded the most artifacts. The rafters must have also provided storage, but the mudflow carried away this part of the houses.