Введение

Владимир Митрофанович Пуришкевич (Владимир Митрофанович Пуришкевич, 24 августа 1870 [по ст. ст. 12 августа 1870] – 1 февраля 1920) – российский политик и крайне правый экстремист, известный своими монархистскими, ультранационалистическими, антисемитскими и антикоммунистическими взглядами. Около 1900 года он переехал в Санкт-Петербург. Он стал членом группы «Русское собрание» и был назначен при Вячеславе фон Плехве. Пуришкевич был сторонником жёсткой русификации и священнической автократии. Он враждебно относился к евреям, считая их «авангардом революционного движения». Он предлагал депортировать евреев на Колыму. Пуришкевич полагал, что «кадеты, социалисты, интеллигенция, пресса и советы университетских профессоров» находились под контролем евреев. Во время Русской революции 1905 года Пуришкевич помог организовать «Чёрные сотни» – реакционное, монархистское и ультранационалистическое ополчение, которое проводило рейды (с неофициального разрешения правительства) против революционных групп, а также погромы против евреев. После издания Октябрьского манифеста и создания Государственной Думы он был избран депутатом от Бессарабской и Курской губерний. В Думе он прославился и опозорился своими яркими речами и скандальным поведением, например, выступлением в Международный день труда с красной гвоздикой в петлице. Одна из получательниц письма, Анна Философова, опубликовала его и подала на Пуришкевича в суд; он был приговорён к месяцу тюремного заключения. Пуришкевич особенно критически относился к роли императрицы Александры и её близкого советника Григория Распутина. 19 ноября Пуришкевич выступил в Думе с речью, в которой осудил Распутина и действия правительства. Он сравнил Распутина с «Лжедмитрием» и утверждал, что влияние Распутина на царицу представляло угрозу для империи. Он заявил, что монархия теряет доверие:

Он заключил: «Пока Распутин жив, нам не победить».

Убийство Распутина

Князь Феликс Юсупов был впечатлен речью Пуришкевича, критикующей Распутина. Он посетил Пуришкевича, который быстро согласился участвовать в убийстве Распутина. Также к заговору присоединился великий князь Дмитрий Павлович. Пуришкевич разговаривал с Сэмюэлем Хоаром, главой британской секретной разведки в Петрограде. Вечером 16 декабря 1916 года заговорщики собрались во дворце на Мойке и в конечном итоге убили Распутина. Любопытный полицейский, дежуривший по другую сторону Мойки, услышал выстрелы, позвонил в дверь и был отправлен прочь. Через полчаса прибыл другой полицейский, и Пуришкевич пригласил его во дворец. Пуришкевич сказал ему, что застрелил Распутина, и попросил хранить это в тайне ради царя. Они планировали сжечь вещи Распутина. Сухотин надел шубу Распутина, резиновые сапоги и перчатки. Он уехал с Дмитрием и доктором Лазовертом на автомобиле Пуришкевича, что позволяет предположить, что Распутин покинул дворец живым. Поскольку жена Пуришкевича отказалась сжигать шубу и сапоги в маленьком камине в санитарном поезде, заговорщики вернулись во дворец с более крупными предметами. Юсупова и Дмитрия поместили под домашний арест в Сергеевском дворце. Царица отказалась встретиться с ними, но сказала, что они могут объяснить ей произошедшее в письме. Пуришкевич помог им и в десять вечера отбыл на Румынский фронт. Благодаря своей популярности Пуришкевич не был ни наказан, ни сослан.

Революционная Россия

Во время Февральской революции 1917 года многие представители правых сил были арестованы, но Пуришкевич пользовался снисхождением правительства и поэтому был «практически единственным бывшим лидером черносотенного движения, сохранившим активную политическую деятельность в России после падения царя». Однако революция вынудила Пуришкевича на первое время смягчить свою политику. Он призывал к роспуску Советов, которые, в свою очередь, требовали роспуска Думы. В августе 1917 года он выступал за военную диктатуру; он был арестован по делу Корнилова, но вскоре освобожден. После провала путча он сотрудничал с Федором Викторовичем Винбергом в создании подпольной монархистской организации. Во время Октябрьской революции он организовал «Комитет спасения Родины». К нему присоединились офицеры, военные студенты и другие. В то время Пуришкевич проживал в гостинице «Россия» на Мойке, 60. У него был фальшивый паспорт на имя «Евреинов». 18 ноября 1917 года Пуришкевич был арестован Красной гвардией за участие в контрреволюционном заговоре после обнаружения письма, отправленного им генералу Алексею Максимовичу Каледину, в котором он призывал казачьего атамана прибыть и восстановить порядок в Петрограде. Он стал первым подсудимым, предстающим перед Первым революционным трибуналом в Смольном институте. 1 мая ему была объявлена амнистия по ходатайству Феликса Дзержинского и Николая Крестинского, при условии отказа от политической деятельности. После его смерти партия прекратила свое существование. Владимир Пуришкевич умер от тифа, свирепствовавшего в Новороссийске в 1920 году, незадолго до окончательной эвакуации армии Деникина. В 1925 году советский писатель Любош назвал Пуришкевича «первым» фашистом. Позднее Семен Резник именовал его «лидером раннего русского фашизма», утверждая также, что Пуришкевич участвовал во многих погромах и был активным сторонником кровавого навета на евреев.