Руандийская гражданская война (1990–1994)

Введение

1990–1994 вооружённая борьба между правительственными силами и Руандийским патриотическим фронтом (RPF) в Руанде – гражданская война 1990–1994 годов.

Гражданская война в Руанде была крупномасштабным вооружённым конфликтом, проходившим в Руанде между Вооружёнными силами Руанды, представлявшими правительство страны, и повстанческим Руандийским патриотическим фронтом (RPF) с 1 октября 1990 года по 18 июля 1994 года. Война возникла из-за давнего противостояния между группами хуту и тутси в руандийском обществе. Революция 1959–1962 годов свергла монархию тутси и установила республику во главе с хуту, что вынудило более 336 000 тутси искать убежища в соседних странах. Группа этих беженцев в Уганде основала РПФ, который под руководством Фреда Рвигемы и Пола Кагаме к концу 1980-х годов превратился в боеспособную армию. Война началась 1 октября 1990 года, когда РПФ вторгся в северо-восточную Руанду и продвинулся вглубь страны. РПФ потерпело серьёзный удар, когда Рвигема был убит в бою на второй день вторжения. Руандийская армия, при поддержке войск из Франции, одержала верх, и к концу октября РПФ был в значительной степени разгромлен. Кагаме, находившийся в Соединённых Штатах во время вторжения, вернулся, чтобы принять командование. Он отвёл войска в горы Вирунга на несколько месяцев, прежде чем предпринять новую атаку. РПФ начал партизанскую войну, которая продолжалась до середины 1992 года, и ни одна из сторон не смогла добиться решающего преимущества. Серия протестов вынудила президента Руанды Жювеналя Хабиариману начать мирные переговоры с РПФ и внутренними оппозиционными партиями. Несмотря на срывы и убийства, совершаемые группой экстремистов «Сила хуту», выступавших против любого соглашения, и новое наступление РПФ в начале 1993 года, переговоры завершились успешно подписанием Арушских соглашений в августе 1993 года. Последовал непрочный мир, в течение которого постепенно реализовывались условия соглашений. Войска РПФ были развернуты в комплексе в Кигали, а миротворческая миссия ООН по оказанию помощи Руанде (ЮНАМИР) была отправлена в страну. Движение «Сила хуту» постепенно набирало влияние и планировало «окончательное решение» по уничтожению тутси. Этот план был приведен в действие после убийства президента Хабиариманы 6 апреля 1994 года. В течение примерно ста дней в руандийском геноциде было убито от 500 000 до 1 000 000 тутси и умеренных хуту. РПФ быстро возобновил гражданскую войну. Они последовательно захватывали территорию, окружая города и перерезая линии снабжения. К середине июня они окружили столицу Кигали, а 4 июля захватили её. Война закончилась позже в том же месяце, когда РПФ захватил последнюю территорию, удерживаемую временным правительством, вынудив правительство и геноцидаторов бежать в Заир. Победоносный РПФ взял под контроль страну, а Пол Кагаме стал фактическим лидером. Кагаме занимал пост вице-президента с 1994 года и президента с 2000 года. РПФ начал программу восстановления инфраструктуры и экономики страны, привлечения виновных в геноциде к ответственности и содействия примирению между хуту и тутси. В 1996 году правительство Руанды под руководством РПФ начало наступление на лагеря беженцев в Заире, где находились лидеры бывшего режима и миллионы беженцев-хуту. Это привело к Первой конголезской войне, которая свергла давнего диктатора президента Мобуту Сесе Секо. По состоянию на 2024 год Кагаме и РПФ остаются доминирующей политической силой в Руанде.

The Rwandan Civil War was a large scale civil war in Rwanda which was fought between the Rwandan Armed Forces, representing the country's government, and the rebel Rwandan Patriotic Front (RPF) from 1October 1990 to 18 July 1994. The war arose from the long running dispute between the Hutu and Tutsi groups within the Rwandan population. A 1959–1962 revolution had replaced the Tutsi monarchy with a Hutu led republic, forcing more than 336,000 Tutsi to seek refuge in neighbouring countries. A group of these refugees in Uganda founded the RPF which, under the leadership of Fred Rwigyema and Paul Kagame, became a battle ready army by the late 1980s. The war began on 1 October 1990, when the RPF invaded north eastern Rwanda, advancing into the country. They suffered a major setback when Rwigyema was killed in action on the second day. The Rwandan Army, assisted by troops from France, gained the upper hand and the RPF were largely defeated by the end of October. Kagame, who had been in the United States during the invasion, returned to take command. He withdrew troops to the Virunga Mountains for several months before attacking again. The RPF began a guerrilla war, which continued until mid 1992 with neither side able to gain the upper hand. A series of protests forced Rwandan President Juvénal Habyarimana to begin peace negotiations with the RPF and domestic opposition parties. Despite disruption and killings by Hutu Power, a group of extremists opposed to any deal, and a fresh RPF offensive in early 1993, the negotiations were successfully concluded with the signing of the Arusha Accords in August 1993. An uneasy peace followed, during which the terms of the accords were gradually implemented. RPF troops were deployed to a compound in Kigali and the peace keeping United Nations Assistance Mission for Rwanda (UNAMIR) was sent to the country. The Hutu Power movement was steadily gaining influence and planned a "final solution" to exterminate the Tutsi. This plan was put into action following the assassination of President Habyarimana on 6April 1994. Over the course of about a hundred days, between 500,000 and 1,000,000 Tutsi and moderate Hutu were killed in the Rwandan genocide. The RPF quickly resumed the civil war. They captured territory steadily, encircling cities and cutting off supply routes. By mid June they had surrounded the capital, Kigali, and on 4July they seized it. The war ended later that month when the RPF captured the last territory held by the interim government, forcing the government and genocidaires into Zaire. The victorious RPF assumed control of the country, with Paul Kagame as de facto leader. Kagame served as vice president from 1994 and as president from 2000. The RPF began a programme of rebuilding the infrastructure and economy of the country, bringing genocide perpetrators to trial, and promoting reconciliation between Hutu and Tutsi. In 1996 the RPF led Rwandan Government launched an offensive against refugee camps in Zaire, home to exiled leaders of the former regime and millions of Hutu refugees. This action started the First Congo War, which removed long time dictator President Mobutu Sese Seko from power. as of 2024, Kagame and the RPF remain the dominant political force in Rwanda.

Руанда до обретения независимости и происхождение хуту, тутси и тва

Самыми ранними жителями нынешней Руанды были тва – коренные пигмеи, охотники-собиратели, поселившиеся в этом районе между 8000 и 3000 годами до н.э. и живущие в Руанде по сей день. Между 700 г. до н.э. и 1500 г. н.э. группы банту мигрировали в регион и начали расчищать лесные земли для земледелия. Тва, жившие в лесах, потеряли большую часть своих земель и переместились на склоны гор. Историки выдвигают несколько теорий относительно миграций банту. Одна из них утверждает, что первыми поселенцами были хуту, а тутси мигрировали позже и сформировали отдельную расовую группу, возможно, происходящую из Восточной Африки (Африканского Рога). Альтернативная теория предполагает, что миграция была постепенной и непрерывной, и прибывающие группы интегрировались в существующее общество, а не завоевывали его. Согласно этой теории, хуту и тутси – это более поздние классовые, а не расовые различия. Население объединялось, сначала в кланы (убуко), а к 1700 году – примерно в восемь королевств. Королевство Руанда, управляемое кланом тутси Нигинья, стало доминирующим с середины XVIII века, расширяясь посредством завоеваний и ассимиляции. Наибольшего могущества оно достигло во время правления Кигели Рвабугири в 1853–1895 годах. Рвабугири расширил королевство на запад и север и инициировал административные реформы, которые углубили раскол между хуту и тутси. К ним относятся убуретва – система принудительного труда, которую хуту должны были выполнять, чтобы вернуть доступ к земле, отнятой у них, и убухаке, при которой покровители тутси передавали скот клиентам хуту или тутси в обмен на экономические и личные услуги. На Берлинской конференции 1884 года Руанда и соседний Бурунди были переданы Германии, которая установила свое присутствие в 1897 году, заключив союз с королем. Немецкая политика заключалась в управлении через руандийскую монархию, что позволило колонизировать территорию меньшим количеством европейских войск. Колонизаторы отдавали предпочтение тутси перед хуту при назначении на административные должности, считая их мигрантами из Эфиопии и расово превосходящими. Король Руанды приветствовал немцев и использовал их военную мощь для укрепления своей власти и расширения королевства. Во время Первой мировой войны бельгийские войска взяли под контроль Руанду и Бурунди, а с 1926 года начали проводить политику более прямого колониального управления. Бельгийская администрация, совместно с католическими священниками, модернизировала местную экономику, увеличила налоги и ввела принудительный труд для населения. Превосходство тутси сохранялось, подкрепляемое бельгийской поддержкой двух монархий, что лишало хуту политических прав. В 1935 году Бельгия ввела удостоверения личности, классифицирующие каждого человека как тутси, хуту, тва или натурализованного. Ранее состоятельные хуту могли получить статус почетных тутси, но удостоверения личности исключили возможность дальнейшего перехода между группами.

The earliest inhabitants of what is now Rwanda were the Twa, aboriginal pygmy hunter gatherers who settled in the area between 8000 BC and 3000 BC and remain in Rwanda today. Between 700 BC and 1500 AD, Bantu groups migrated into the region and began to clear forest land for agriculture. The forest dwelling Twa lost much of their land and moved to the slopes of mountains. Historians have several theories regarding the Bantu migrations. One theory is that the first settlers were Hutu, and the Tutsi migrated later and formed a distinct racial group, possibly originating from the Horn of Africa. An alternative theory is that the migration was slow and steady, with incoming groups integrating into rather than conquering the existing society. Under this theory, the Hutu and Tutsi are a later class, rather than racial, distinction. The population coalesced, first into clans (ubwoko) and into around eight kingdoms by 1700. The Kingdom of Rwanda, ruled by the Tutsi Nyiginya clan, became dominant from the mid eighteenth century, expanding through conquest and assimilation. It achieved its greatest extent under the reign of Kigeli Rwabugiri in 1853–1895. Rwabugiri expanded the kingdom west and north, and initiated administrative reforms which caused a rift to grow between the Hutu and Tutsi populations. These included uburetwa, a system of forced labour which Hutu had to perform to regain access to land seized from them, and ubuhake, under which Tutsi patrons ceded cattle to Hutu or Tutsi clients in exchange for economic and personal service. Rwanda and neighbouring Burundi were assigned to Germany by the Berlin Conference of 1884, and Germany established a presence in 1897 with the formation of an alliance with the King. German policy was to rule through the Rwandan monarchy, enabling colonisation with fewer European troops. The colonists favoured the Tutsi over the Hutu when assigning administrative roles, believing them to be migrants from Ethiopia and racially superior. The Rwandan King welcomed the Germans, and used their military strength to reinforce his rule and expand the kingdom. Belgian forces took control of Rwanda and Burundi during World War I, and from 1926 began a policy of more direct colonial rule. The Belgian administration, in conjunction with Catholic clerics, modernised the local economy. They also increased taxes and imposed forced labour on the population. Tutsi supremacy remained, reinforced by Belgian support of two monarchies, leaving the Hutu disenfranchised. In 1935, Belgium introduced identity cards classifying each individual as Tutsi, Hutu, Twa, or Naturalised. It had previously been possible for wealthy Hutu to become honorary Tutsi, but the identity cards prevented further movement between the groups.

Революция, изгнание тутси и республика хуту

После 1945 года сформировалась контрэлита хуту, требовавшая передачи власти от тутси хуту. Руководство тутси ответило попыткой договориться о скорейшей независимости на выгодных им условиях, но обнаружило, что бельгийцы больше не оказывают им поддержку. Одновременно произошел сдвиг в католической церкви: видные консервативные деятели ранней руандийской церкви были заменены молодым духовенством из рабочих семей. Среди них большая часть составляли фламандцы, а не валлоны, и они сочувствовали тяжелому положению хуту. В ноябре 1959 года хуту начали серию беспорядков и поджогов домов тутси после ложных слухов о смерти суб-вождя хуту в результате нападения активистов тутси. Насилие быстро распространилось по всей стране, положив начало Руандийской революции. Король и политики тутси предприняли контратаку, чтобы захватить власть и отстранить хуту и бельгийцев, но были остановлены бельгийским полковником Гаем Логиестом, прибывшим по указанию колониального губернатора. Логист восстановил закон и порядок и начал программу открытого продвижения и защиты элиты хуту. Он заменил многих вождей тутси хуту и фактически вынудил короля Кигели V к изгнанию. Логист и лидер хуту Грегуар Каибанда объявили страну автономной республикой в 1961 году, а в 1962 году она обрела независимость. К 1964 году более 336 000 тутси покинули Руанду, спасаясь от чисток хуту, в основном в соседние страны: Бурунди, Уганду, Танзанию и Заир. Многие изгнанники-тутси жили как беженцы в принимающих странах и стремились вернуться в Руанду. Некоторые поддерживали новое правительство Руанды, но другие создавали вооруженные группы и совершали нападения на Руанду, крупнейшее из которых приблизилось к Кигали в 1963 году. Эти группы были известны в киньяруанде как иньензи (тараканы). Историки не знают происхождения этого термина; возможно, повстанцы придумали его сами, и название отражает то, что они обычно нападали ночью. Название иньензи вновь всплыло в 1990-х годах как крайне уничижительный термин для тутси, используемый радикальными хуту для их дегуманизации. Нападения иньензи в 1960-х годах были плохо оснащены и организованы, и правительство подавило их. Последняя значительная атака была предпринята в отчаянии из Бурунди в декабре 1963 года, но провалилась из-за плохого планирования и недостатка оборудования. Правительство ответило на эту атаку убийством, по оценкам, 10 000 тутси в Руанде. Каибанда возглавлял республику хуту в течение следующего десятилетия, установив автократическое правление, подобное дореволюционной феодальной монархии. В 1973 году офицер хуту Жювенал Хабиаримана сверг Каибанду в результате государственного переворота. В 1975 году он основал Национальное республиканское движение за демократию и развитие (MRND) и после референдума 1978 года принял новую конституцию, превратив страну в однопартийное государство, в котором каждый гражданин должен был состоять в MRND. Дискриминация в отношении тутси продолжалась при Хабиаримане, но страна переживала больший экономический подъем и снижение насилия против тутси. Обвал цен на кофе в конце 1980-х годов привел к потере доходов для богатой элиты Руанды, что спровоцировало политическую борьбу за власть и доступ к поступлениям от иностранной помощи. Семья первой леди Агаты Хабиариманы, известная как аказу, стала главным победителем в этой борьбе. Семья имела более уважаемое происхождение, чем у президента, поскольку управляла одним из независимых государств вблизи Гишеньи в девятнадцатом веке. Поэтому Хабиаримана полагался на них в контроле над населением северо-запада. Аказу использовали это в своих интересах, и Хабиаримана все больше не мог править без них. Экономическая ситуация вынудила Хабиариману значительно сократить государственный бюджет, что привело к гражданским беспорядкам. По совету президента Франции Франсуа Миттерана Хабиаримана заявил о приверженности многопартийной политике, но не предпринял никаких действий для ее реализации. Последовали студенческие протесты, и к концу 1990 года страна оказалась в кризисе.

After 1945, a Hutu counter elite developed, demanding the transfer of power from Tutsi to Hutu. The Tutsi leadership responded by trying to negotiate a speedy independence on their terms but found that the Belgians no longer supported them. There was a simultaneous shift in the Catholic Church, with prominent conservative figures in the early Rwandan church replaced by younger clergy of working class origin. Of these, a greater proportion were Flemish rather than Walloon Belgians and sympathised with the plight of the Hutu. In November 1959, the Hutu began a series of riots and arson attacks on Tutsi homes, following false rumours of the death of a Hutu sub chief in an assault by Tutsi activists. Violence quickly spread across the whole country, beginning the Rwandan Revolution. The King and Tutsi politicians launched a counter attack in an attempt to seize power and ostracise the Hutu and Belgians, but were thwarted by Belgian Colonel Guy Logiest, who was brought in by the colonial Governor. Logiest re established law and order and began a programme of overt promotion and protection of the Hutu elite. He replaced many Tutsi chiefs with Hutu and effectively forced King KigeliV into exile. Logiest and Hutu leader Grégoire Kayibanda declared the country an autonomous republic in 1961 and it became independent in 1962. More than 336,000 Tutsi left Rwanda by 1964 to escape the Hutu purges, mostly to the neighbouring countries of Burundi, Uganda, Tanzania and Zaire. Many of the Tutsi exiles lived as refugees in their host countries, and sought to return to Rwanda. Some supported the new Rwandan Government, but others formed armed groups and launched attacks on Rwanda, the largest of which advanced close to Kigali in 1963. These groups were known in Kinyarwanda as the inyenzi (cockroaches). Historians do not know the origin of this termit is possible the rebels coined it themselves, the name reflecting that they generally attacked at night. The inyenzi label resurfaced in the 1990s as a highly derogatory term for the Tutsi, used by Hutu hardliners to dehumanise them. The inyenzi attacks of the 1960s were poorly equipped and organised and the government defeated them. The last significant attack was made in desperation from Burundi in December 1963 but failed due to bad planning and lack of equipment. The government responded to this attack with the slaughter of an estimated 10,000 Tutsi within Rwanda. Kayibanda presided over a Hutu republic for the next decade, imposing an autocratic rule similar to the pre revolution feudal monarchy. In 1973 Hutu army officer Juvénal Habyarimana toppled Kayibanda in a coup. He founded the National Republican Movement for Democracy and Development (MRND) party in 1975, and promulgated a new constitution following a 1978 referendum, making the country a one party state in which every citizen had to belong to the MRND. Anti Tutsi discrimination continued under Habyarimana but the country enjoyed greater economic prosperity and reduced anti Tutsi violence. A coffee price collapse in the late 1980s caused a loss of income for Rwanda's wealthy elite, precipitating a political fight for power and access to foreign aid receipts. The family of first lady Agathe Habyarimana, known as the akazu, were the principal winners in this fight. The family had a more respected lineage than that of the President, having ruled one of the independent states near Gisenyi in the nineteenth century. Habyarimana therefore relied on them in controlling the population of the north west. The akazu exploited this to their advantage, and Habyarimana was increasingly unable to rule without them. The economic situation forced Habyarimana to greatly reduce the national budget, which led to civil unrest. On the advice of French president François Mitterrand, Habyarimana declared a commitment to multi party politics but took no action to bring this about. Student protests followed and by late 1990 the country was in crisis.

Формирование РПФ и подготовка к войне

Организация, ставшая Руандийским патриотическим фронтом (RPF), была основана в 1979 году в Уганде. Первоначально она была известна как Ассоциация по делам руандийских беженцев, а затем, с 1980 года, как Руандийский альянс за национальное единство (RANU). Она была сформирована в ответ на преследования и дискриминацию беженцев-тутси режимом президента Уганды Мильтона Оботе. Оботе обвинил руандийцев в сотрудничестве со своим предшественником Иди Амином, включая оккупацию домов и кражу скота у угандийцев, которые бежали от Амина. Между тем, беженцы-тутси Фред Рвигема и Пол Кагаме присоединились к повстанческому Фронту национального спасения (FRONASA) Йовери Мусевени. Мусевени боролся вместе с Оботе за победу над Амином в 1979 году, но вышел из правительства после спорной победы Оботе на всеобщих выборах 1980 года. Вместе с Рвигемой и Кагаме он сформировал новую повстанческую армию – Национальную армию сопротивления (NRA). Целью NRA было свержение правительства Оботе, что вошло в историю как Угандийская война в кустах. Президент Оботе оставался враждебным к руандийским беженцам на протяжении всего своего президентства, и RANU была вынуждена уйти в изгнание в 1981 году, перебравшись в Найроби, Кения. В 1982 году, по указанию Оботе, местные районные советы в регионе Анколе выдали уведомления, требующие выселения беженцев из их домов и размещения их в лагерях. Эти выселения были насильственно осуществлены молодежным ополчением Анколе. Многие перемещенные руандийцы пытались пересечь границу в Руанду, но режим Хабиариманы поместил их в изолированные лагеря и закрыл границу, чтобы предотвратить дальнейшую миграцию. Столкнувшись с угрозой отсутствия гражданства, многие другие беженцы-тутси в Уганде решили присоединиться к НРА Мусевени. В 1986 году НРА захватила Кампалу силами в 14 000 солдат, включая 500 руандийцев, и сформировала новое правительство. После инаугурации Мусевени в качестве президента он назначил Кагаме и Рвигему старшими офицерами в новой угандийской армии. Опыт войны в кустах вдохновил Рвигему и Кагаме рассмотреть возможность нападения на Руанду с целью позволить беженцам вернуться домой. Помимо выполнения своих воинских обязанностей, они начали создавать скрытую сеть руандийских тутси в рядах армии, предназначенную для осуществления такого нападения. С приходом к власти лояльного к беженцам Мусевени, RANU смогла вернуться в Кампалу. На своем съезде в 1987 году она переименовала себя в Руандийский патриотический фронт и также взяла на себя обязательство вернуть беженцев в Руанду любыми средствами. В 1988 году кризис лидерства в РПФ побудил Фреда Рвигему вмешаться в организацию и взять на себя контроль, заменив Питера Байингану на посту президента РПФ. Кагаме и другие высокопоставленные члены руандийского окружения Рвигемы в НРА также присоединились, при этом Кагаме занял пост вице-президента. Байингана остался в качестве другого вице-президента, но был возмущен потерей лидерства. Байингана и его сторонники попытались начать войну вторжением в конце 1989 года без поддержки Рвигемы, но это было быстро отражено руандийской армией. Президент Руанды Хабиаримана знал о растущем количестве тутси в угандийской армии и обратился к президенту Мусевени по этому вопросу. В то же время многие коренные угандийцы и офицеры Баганда в НРА начали критиковать Мусевени за назначение руандийских беженцев на высокие должности. Поэтому он понизил Кагаме и Рвигему в 1989 году. Они остались де-факто старшими офицерами, но изменение официального статуса и возможность потери доступа к ресурсам угандийской армии заставили их ускорить планы вторжения в Руанду. В 1990 году спор в юго-западной Уганде между владельцами ранчо и поселенцами на их земле, многие из которых были руандийцами, привел к более широкой дискуссии о коренном населении и, в конечном итоге, к явной маркировке всех руандийских беженцев как неграждан. Осознавая шаткость своего положения, возможность, предоставляемую как возобновленным стремлением беженцев покинуть Уганду, так и нестабильностью внутри Руанды, Рвигема и Кагаме решили в середине 1990 года немедленно осуществить свои планы вторжения. Вероятно, президент Мусевени знал о планируемом вторжении, но не поддерживал его открыто. В середине 1990 года Мусевени приказал Рвигеме пройти курс подготовки офицеров в Командном и Генеральном штабе в Форт-Левенворте, США, а также планировал зарубежные командировки для других высокопоставленных руандийцев в армии. Это могло быть тактикой, направленной на снижение угрозы вторжения РПФ в Руанду. После двух дней обсуждений Рвигема убедил Мусевени в том, что после многих лет службы в армии ему нужен перерыв, и ему было разрешено остаться в Уганде. Затем Мусевени приказал Кагаме пройти обучение вместо него. Руководство РПФ разрешило ему пойти, чтобы избежать подозрений, даже если это означало, что он пропустит начало войны.

The organisation which became the Rwandan Patriotic Front (RPF) was founded in 1979 in Uganda. It was initially known as the Rwandan Refugees Welfare Association and then from 1980 as the Rwandan Alliance for National Unity (RANU). It formed in response to persecution and discrimination against the Tutsi refugees by the regime of Ugandan President Milton Obote. Obote accused the Rwandans of collaboration with his predecessor, Idi Amin, including occupying the homes and stealing the cattle of Ugandans who had fled from Amin. Meanwhile, Tutsi refugees Fred Rwigyema and Paul Kagame had joined Yoweri Museveni's rebel Front for National Salvation (FRONASA). Museveni fought alongside Obote to defeat Amin in 1979 but withdrew from the government following Obote's disputed victory in the 1980 general election. With Rwigyema and Kagame he formed a new rebel army, the National Resistance Army (NRA). The NRA's goal was to overthrow Obote's government, in what became known as the Ugandan Bush War. President Obote remained hostile to the Rwandan refugees throughout his presidency and RANU was forced into exile in 1981, relocating to Nairobi in Kenya. In 1982, with the authority of Obote, local district councils in the Ankole region issued notices requiring refugees to be evicted from their homes and settled in camps. These evictions were violently implemented by Ankole youth militia. Many displaced Rwandans attempted to cross the border to Rwanda, but the Habyarimana regime confined them to isolated camps and closed the border to prevent further migration. Faced with the threat of statelessness, many more Tutsi refugees in Uganda chose to join Museveni's NRA. In 1986, the NRA captured Kampala with a force of 14,000 soldiers, including 500 Rwandans, and formed a new government. After Museveni was inaugurated as president he appointed Kagame and Rwigyema as senior officers in the new Ugandan army. The experience of the Bush War inspired Rwigyema and Kagame to consider an attack against Rwanda, with the goal of allowing the refugees to return home. As well as fulfilling their army duties, the pair began building a covert network of Rwandan Tutsi refugees within the army's ranks, intended as the nucleus for such an attack. With the pro refugee Museveni in power, RANU was able to move back to Kampala. At its 1987 convention it renamed itself to the Rwandan Patriotic Front and it too committed to returning the refugees to Rwanda by any means possible. In 1988, a leadership crisis within the RPF prompted Fred Rwigyema to intervene in the organisation and take control, replacing Peter Bayingana as RPF president. Kagame and other senior members of Rwigyema's Rwandan entourage within the NRA also joined, Kagame assuming the vice presidency. Bayingana remained as the other vice president but resented the loss of the leadership. Bayingana and his supporters attempted to start the war with an invasion in late 1989 without the support of Rwigyema, but this was quickly repelled by the Rwandan Army. Rwandan President Habyarimana was aware of the increasing number of Tutsi exiles in the Ugandan Army and made representations to President Museveni on the matter. At the same time many native Ugandans and Baganda officers in the NRA began criticising Museveni over his appointment of Rwandan refugees to senior positions. He therefore demoted Kagame and Rwigyema in 1989. They remained de facto senior officers but the change in official status, and the possibility that they might lose access to the resources of the Ugandan military, caused them to accelerate their plans to invade Rwanda. In 1990 a dispute in south western Uganda between Ugandan ranch owners and squatters on their land, many of whom were Rwandans, led to a wider debate on indigeneity and eventually to the explicit labeling of all Rwandan refugees as non citizens. Realising the precariousness of their own positions, the opportunity afforded by both the renewed drive of refugees to leave Uganda, and the instability on the Rwandan domestic scene, Rwigyema and Kagame decided in mid 1990 to effect their invasion plans immediately. It is likely President Museveni knew of the planned invasion but did not explicitly support it. In mid 1990 Museveni ordered Rwigyema to attend an officer training course at the Command and General Staff College in Fort Leavenworth in the United States, and was also planning overseas deployments for other senior Rwandans in the army. This may have been a tactic to reduce the threat of an RPF invasion of Rwanda. After two days of discussion Rwigyema persuaded Museveni that following years of army duty he needed a break and was allowed to remain in Uganda. Museveni then ordered Kagame to attend instead. The RPF leadership allowed him to go, to avoid suspicion, even though it meant his missing the beginning of the war.

Вторжение и смерть Рвигемы в 1990 году

1 октября 1990 года пятьдесят повстанцев РПФ дезертировали из своих постов в армии Уганды и пересекли границу из Уганды в Руанду, убив руандийского таможенника на пограничном посту Кагитумба и заставив других бежать. За ними последовали сотни других повстанцев, одетых в униформу угандийской национальной армии и вооруженных украденным угандийским оружием, включая пулеметы, автопушки, минометы и советские реактивные системы залпового огня БМ-21. По оценкам РПФ, в вторжении приняли участие около 2500 из 4000 руандийских солдат, состоявших в армии Уганды, в сопровождении 800 гражданских лиц, включая медицинский персонал и связных. Президент Уганды Йовери Мусевени и президент Руанды Хабиаримана находились в Нью-Йорке на Всемирном саммите ООН по проблемам детей. В первые дни боев РПФ продвинулся на юг к Габиро. Их противники из Вооруженных сил Руанды, сражавшиеся за правительство Хабиариманы, превосходили их численностью – 5200 солдат – и располагали бронеавтомобилями и вертолетами, поставленными Францией, но РПФ воспользовался фактором неожиданности. Правительство Уганды установило блокпосты на западе Уганды, чтобы предотвратить дальнейшее дезертирство и не допустить возвращения повстанцев в Уганду. 2 октября лидер РПФ Фред Рвигема был застрелен в голову и убит. Обстоятельства смерти Рвигемы оспариваются. Официальная версия правительства Кагаме и версия, представленная историком Жераром Прунье в его книге 1995 года, заключаются в том, что Рвигема был убит случайно попавшей пулей. В своей книге 2009 года «Мировая война в Африке» Прунье утверждает, что Рвигема был убит своим заместителем Питером Байинганой после спора о тактике. Согласно этому рассказу, Рвигема осознавал необходимость продвигаться медленно и пытаться завоевать хуту в Руанде, прежде чем атаковать Кигали, в то время как Байингана и его коллега Крис Буньензизи хотели действовать быстро и решительно, чтобы как можно скорее захватить власть. Спор обострился, и Байингана застрелил Рвигему. Другой высокопоставленный офицер РПФ, Стивен Ндугута, стал свидетелем этого убийства и сообщил об этом президенту Мусевени. Мусевени отправил своего брата Салима Салеха для расследования, и Салех приказал арестовать Байингану и Буньензизи и в конечном итоге казнить их. После известия о наступлении РПФ Хабиаримана обратился к Франции за помощью в борьбе с вторжением. Сын президента Франции Жан-Кристоф Миттеран возглавлял Африканский отдел правительства и пообещал отправить войска. Ночью 4 октября в Кигали были слышны выстрелы во время загадочного нападения, которое было приписано коммандос РПФ. Вероятнее всего, нападение было организовано руандийскими властями, чтобы убедить французов в том, что режим находится в непосредственной опасности. В результате на следующий день в Руанду прибыли 600 французских солдат, вдвое больше, чем было первоначально обещано. Французская операция получила кодовое название «Noroît», и ее официальной целью была защита французских граждан. На самом деле миссия заключалась в поддержке режима Хабиариманы, и французские парашютные подразделения немедленно заняли позиции, блокируя продвижение РПФ к столице и международному аэропорту Кигали. Бельгия и Заир также направили войска в Кигали в начале октября. Бельгийские войска были развернуты в основном для защиты своих граждан, проживающих в Руанде, но через несколько дней стало ясно, что они не находятся в опасности. Вместо этого развертывание вызвало политический спор, поскольку в Брюссель дошли сведения о произвольных арестах и массовых убийствах, совершаемых режимом Хабиариманы, и его неспособности устранить коренные причины войны. Столкнувшись с растущими внутренними разногласиями по этому вопросу и не видя очевидных перспектив достижения мира, бельгийское правительство вывело свои войска в начале ноября. Бельгия больше не оказывала военной поддержки правительству Хабиариманы. Президент Заира Мобуту Сесе Секо направил несколько сотен солдат из элитного Специального президентского дивизиона (СПД). В отличие от французов, заирские войска сразу же отправились на передовую и вступили в бой с РПФ, но их дисциплина была низкой. Заирские солдаты изнасиловали гражданских лиц в северной части Руанды и грабили их дома, что побудило Хабиариману выслать их обратно в Заир в течение недели после их прибытия. При французской помощи и воспользовавшись падением морального духа РПФ после смерти Рвигемы, руандийская армия получила значительное тактическое преимущество. К концу октября они вернули всю территорию, захваченную РПФ, и оттеснили повстанцев обратно к границе с Угандой. Многие солдаты дезертировали: некоторые вернулись в Уганду, а другие скрылись в национальном парке Акагера. Хабиаримана обвинил правительство Уганды в снабжении РПФ, создании «тылового командного пункта» для группировки в Кампале и «даче старта» вторжению. Правительство Руанды объявило 30 октября о завершении войны. Правительство Руанды использовало нападение на Кигали 4 октября в качестве предлога для произвольного ареста более 8000 политических оппонентов, в основном тутси. К тутси стали относиться с подозрением; Radio Rwanda транслировала подстрекательство к этнической ненависти, а 11 октября местные власти организовали погром в коммуне Кибира провинции Гисени, в результате которого погибло 383 тутси. Бургомистр и супрефект были отправлены в отставку и заключены в тюрьму, но вскоре освобождены. Это было первое за почти двадцать лет массовое убийство тутси, поскольку насилие против тутси при режиме Хабиариманы до этого момента было незначительным.

On 1 October 1990 fifty RPF rebels deserted their Ugandan Army posts and crossed the border from Uganda into Rwanda, killing a Rwandan customs guard at the Kagitumba border post and forcing others to flee. They were followed by hundreds more rebels, dressed in the uniforms of the Ugandan national army and carrying stolen Ugandan weaponry, including machine guns, autocannons, mortars, and Soviet BM 21 multiple rocket launchers. According to RPF estimates, around 2,500 of the Ugandan Army's 4,000 Rwandan soldiers took part in the invasion, accompanied by 800 civilians, including medical staff and messengers. Both President Yoweri Museveni of Uganda and President Habyarimana of Rwanda were in New York City attending the United Nations World Summit for Children. In the first few days of fighting, the RPF advanced south to Gabiro. Their Rwandan Armed Forces opponents, fighting for Habyarimana's government, were numerically superior, with 5,200 soldiers, and possessed armoured cars and helicopters supplied by France, but the RPF benefited from the element of surprise. The Ugandan government set up roadblocks across the west of Uganda, to prevent further desertions and to block the rebels from returning to Uganda. On 2 October the RPF leader Fred Rwigyema was shot in the head and killed. The exact circumstances of Rwigyema's death are disputed; the official line of Kagame's government, and the version mentioned by historian Gérard Prunier in his 1995 book on the subject, was that Rwigyema was killed by a stray bullet. In his 2009 book Africa's World War, Prunier says Rwigyema was killed by his subcommander Peter Bayingana, following an argument over tactics. According to this account, Rwigyema was conscious of the need to move slowly and attempt to win over the Hutu in Rwanda before assaulting Kigali, whereas Bayingana and fellow subcommander Chris Bunyenyezi wished to strike hard and fast, to achieve power as soon as possible. The argument boiled over, causing Bayingana to shoot Rwigyema dead. Another senior RPF officer, Stephen Nduguta, witnessed this shooting and informed President Museveni; Museveni sent his brother Salim Saleh to investigate, and Saleh ordered Bayingana's and Bunyenyezi's arrests and eventual executions. When news of the RPF offensive broke, Habyarimana requested assistance from France in fighting the invasion. The French president's son, Jean Christophe Mitterrand, was head of the government's Africa Cell and promised to send troops. On the night of 4October, gunfire was heard in Kigali in a mysterious attack, which was attributed to RPF commandos. The attack was most likely staged by the Rwandan authorities, seeking to convince the French the regime was in imminent danger. As a result, 600 French soldiers arrived in Rwanda the following day, twice as many as initially pledged. The French operation was code named Noroît and its official purpose was to protect French nationals. In reality the mission was to support Habyarimana's regime and the French parachute companies immediately set up positions blocking the RPF advance to the capital and Kigali International Airport. Belgium and Zaire also sent troops to Kigali in early October. The Belgian troops were deployed primarily to defend the country's citizens living in Rwanda but after a few days it became clear they were not in danger. Instead, the deployment created a political controversy as news reached Brussels of arbitrary arrests and massacres by the Habyarimana regime and its failure to deal with the underlying causes of the war. Faced with a growing domestic dispute over the issue, and with no obvious prospect of achieving peace, the Belgian government withdrew its troops by the beginning of November. Belgium provided no further military support to the Habyarimana government. Zairian President Mobutu Sese Seko's contribution was to send several hundred troops of the elite Special Presidential Division (DSP). Unlike the French, the Zairian troops went straight to the front line and began fighting the RPF, but their discipline was poor. The Zairian soldiers raped Rwandan civilians in the north of the country and looted their homes, prompting Habyarimana to expel them back to Zaire within a week of their arrival. With French assistance, and benefiting from the loss of RPF morale after Rwigyema's death, the Rwandan Army enjoyed a major tactical advantage. By the end of October they had regained all the ground taken by the RPF and pushed the rebels all the way back to the Ugandan border. Many soldiers deserted; some crossed back into Uganda and others went into hiding in the Akagera National Park. Habyarimana accused the Ugandan Government of supplying the RPF, establishing a "rear command" for the group in Kampala, and "flagging off" the invasion. The Rwandan Government announced on 30 October that the war was over. The Rwandan Government used the attack on Kigali on 4October as the pretext for the arbitrary arrest of more than 8,000 mostly Tutsi political opponents. Tutsi were increasingly viewed with suspicion; Radio Rwanda aired incitement to ethnic hatred and a pogrom was organised by local authorities on 11 October in the Kibilira commune of Gisenyi Province, killing 383 Tutsi. The burgomaster and the sous préfet were dismissed from their posts and jailed, but released soon thereafter. It was the first time in nearly twenty years that massacres against Tutsi were perpetrated, as anti Tutsi violence under the Habyarimana regime had been only low level up to that point.

Реорганизация ПФР Кагаме

Пол Кагаме все еще находился в Соединенных Штатах на момент начала войны, посещая военный учебный курс в Форт-Левенворте. Он и Рвигема часто поддерживали телефонную связь во время его пребывания в Канзасе, планируя последние детали октябрьского вторжения. В конце сентября Кагаме уведомил колледж о своем уходе с курса и завершал свои дела, готовясь к возвращению в Африку с началом вторжения. Колледж разрешил ему покинуть курс, взяв с собой несколько учебников, которые он позже использовал при планировании тактики ведения войны. Когда Кагаме узнал о смерти Рвигемы 5 октября, он немедленно выехал, чтобы принять командование войсками РПФ. Он летел через Лондон и Аддис-Абебу в аэропорт Энтеббе, где его друг из угандийской спецслужбы обеспечил ему безопасный проезд; полиция рассматривала возможность его ареста, но, поскольку Мусевени находился за пределами страны и не было конкретных указаний, они позволили ему пройти. Угандийские связисты доставили Кагаме к границе, и он пересек границу с Руандой ранним утром 15 октября. К моменту прибытия Кагаме РПФ находилась в состоянии хаоса, с крайне низким боевым духом. Позже он описал свое прибытие как один из самых тяжелых моментов в своей жизни; войскам не хватало организации после смерти Рвигемы и они были деморализованы после потерь в войне. Кагаме был хорошо известен бойцам РПФ, многие из которых сражались с ним в угандийской армии, и они приветствовали его прибытие на передовую. Следующие недели он посвятил сбору информации со старшими офицерами. К концу октября, когда РПФ была вынуждена отступить к границе с Угандой, Кагаме решил, что продолжать боевые действия бессмысленно. Поэтому он вывел большую часть армии из северо-восточной Руанды, перебросив ее в горы Вирунга, вдоль северо-западной границы. Кагаме знал, что пересеченная местность Вирунга обеспечивала защиту от атак, даже если позиция РПФ будет обнаружена. Марш на запад занял почти неделю, в течение которой солдаты несколько раз пересекали границу с Угандой с разрешения президента Мусевени, пользуясь личными связями между бойцами РПФ и их бывшими коллегами из армии Уганды. В то же время некоторые солдаты РПФ остались в качестве отвлекающего маневра, чтобы проводить мелкие атаки на руандийскую армию, которая не подозревала о передислокации фронта. Переориентация на партизанскую войну началась с налета на руандийский таможенный пост через границу из Катуны. После нападения правительство Руанды обвинило Уганду в намеренном укрытии РПФ. Новая тактика РПФ нанесла значительные потери руандийской армии, которая ответила артиллерийским обстрелом территории Уганды. Угандийские гражданские лица погибли, был нанесен значительный ущерб имуществу, и поступали сообщения о том, что руандийские войска пересекают границу, чтобы грабить и похищать местных жителей. Условия в Вирунге были очень тяжелыми для РПФ. На высоте почти 3000 метров не было надежного снабжения продовольствием и припасами, и, не имея теплой одежды, несколько солдат замерзли насмерть или потеряли конечности от холода. Кагаме следующие два месяца посвятил реорганизации армии, не проводя никаких военных операций. Алексис Каньяренге, полковник хуту, который работал с Хабиариманой, но поссорился с ним и ушел в изгнание, присоединился к РПФ и был назначен председателем организации. Другой хуту, Сет Сендашонга, стал связным РПФ с оппозиционными партиями Руанды. Большинство других старших новобранцев в то время были тутси из Уганды. Численность личного состава неуклонно росла, добровольцы прибывали из общин изгнанников в Бурунди, Заире и других странах. Кагаме поддерживал строгую дисциплину в своей армии, внедряя жесткий режим обучения, а также обширный свод правил поведения солдат. От солдат ожидалось, что они будут платить за товары, приобретенные у местного населения, воздерживаться от алкоголя и наркотиков и завоевывать хорошую репутацию РПФ среди местного населения. РПФ наказывала военнослужащих, нарушавших эти правила, иногда избиениями, в то время как более серьезные преступления, такие как убийство, изнасилование и дезертирство, карались смертью. РПФ провела масштабную программу сбора средств под руководством финансового комиссара Алоизии Иньюмбы в Кампале. Они получали пожертвования от тутси, находящихся в изгнании по всему миру, а также от бизнесменов в Руанде, которые были в конфликте с правительством. Суммы были не огромными, но благодаря жесткой финансовой дисциплине и руководству, готовому вести скромный образ жизни, РПФ смогла расширить свои оперативные возможности. Она получала оружие и боеприпасы из различных источников, в том числе с открытого рынка, пользуясь избытком вооружений после окончания холодной войны. Вероятно, они также получали оружие от офицеров угандийской армии; по словам Жерара Прунье, угандийцы, которые сражались с Кагаме в Буш-войне, оставались ему верными и тайно передавали оружие РПФ. Мусевени, вероятно, знал об этом, но мог заявить о своем незнании при общении с международным сообществом. Мусевени позже заявил, что, "став перед свершившимся фактом со стороны наших руандийских братьев", Уганда "пошла на помощь РПФ материально, чтобы ее не разгромили, поскольку это было бы вредно для тутси Руанды и не пошло бы на пользу стабильности Уганды". Журналист Юстус Мухангузи Кампе сообщил, что изъятие военной техники дезертировавшими членами тутси из угандийской армии привело к тому, что национальный арсенал "почти опустел"; он подозревал, что война "должна была оказать огромное финансовое влияние на правительство Уганды, особенно на военный бюджет", обойдясь стране "в триллионы шиллингов".

Paul Kagame was still in the United States at the time of the outbreak of war, attending the military training course in Fort Leavenworth. He and Rwigyema had been in frequent contact by telephone throughout his stay in Kansas, planning the final details for the October invasion. At the end of September Kagame informed the college that he was leaving the course, and was settling his affairs ready to return to Africa as the invasion began. The college allowed him to leave with several textbooks, which he later used in planning tactics for the war. When Kagame learned of Rwigyema's death on 5October, he departed immediately to take command of the RPF troops. He flew through London and Addis Ababa to Entebbe Airport, where he was given safe passage by a friend in the Ugandan secret service; the police considered arresting him, but with Museveni out of the country and no specific orders, they allowed him to pass. Ugandan associates drove Kagame to the border and he crossed into Rwanda early on 15 October. The RPF were in disarray by the time Kagame arrived, with troop morale very low. He later described his arrival as one of the worst experiences of his life; the troops lacked organisation following Rwigyema's death and were demoralised after their losses in the war. Kagame was well known to the RPF troops, many of whom had fought with him in the Ugandan Army, and they welcomed his arrival in the field. He spent the following weeks gathering intelligence with senior officers. By the end of October, with the RPF forced back to the Ugandan border, Kagame decided it was futile to continue fighting. He therefore withdrew most of the army from north eastern Rwanda, moving them to the Virunga mountains, along the northwestern border. Kagame knew that the rugged terrain of the Virungas offered protection from attacks, even if the RPF's position was discovered. The march west took almost a week during which the soldiers crossed the border into Uganda several times, with the permission of President Museveni, taking advantage of personal friendships between the RPF soldiers and their ex colleagues in the Ugandan Army. Meanwhile, some RPF soldiers remained as a decoy to carry out small scale attacks on the Rwandan Army, who remained unaware of the Front's relocation. The reorientation towards guerrilla warfare began with a raid on a Rwandan customs post across the border from Katuna. Following the attack, the Rwandan Government accused Uganda of deliberately sheltering the RPF. The RPF's new tactics inflicted heavy casualties on the Rwandan Army, which reacted by shelling Ugandan territory. Ugandan civilians were killed and a significant amount of damage to property was incurred, and there were reports of Rwandan troops crossing the border to loot and abduct locals. Conditions in the Virungas were very harsh for the RPF. At an altitude of almost , there was no ready availability of food or supplies and, lacking warm clothing, several soldiers froze to death or lost limbs in the high altitude cold climate. Kagame spent the next two months reorganising the army, without carrying out any military operations. Alexis Kanyarengwe, a Hutu colonel who had worked with Habyarimana but had fallen out with him and gone into exile, joined the RPF and was appointed chairman of the organisation. Another Hutu, Seth Sendashonga, became the RPF's liaison with Rwandan opposition parties. Most of the other senior recruits at the time were Ugandan based Tutsi. Personnel numbers grew steadily, volunteers coming from the exile communities in Burundi, Zaire and other countries. Kagame maintained tight discipline in his army, enforcing a regimented training routine, as well as a large set of rules for soldier conduct. Soldiers were expected to pay for goods purchased in the community, refrain from alcohol and drugs, and to establish a good reputation for the RPF amongst the local population. The RPF punished personnel who broke these rules, sometimes with beatings, while more serious offences such as murder, rape, and desertion, were punishable by death. The RPF carried out a major fundraising programme, spearheaded by Financial Commissioner Aloisia Inyumba in Kampala. They received donations from Tutsi exiles around the world, as well as from businessmen within Rwanda who had fallen out with the government. The sums involved were not enormous but, with tight financial discipline and a leadership willing to lead frugal lives, the RPF was able to grow its operational capability. It obtained its weapons and ammunition from a variety of sources, including the open market, taking advantage of a surplus of weaponry at the end of the Cold War. It is likely they also received weaponry from officers in the Ugandan Army; according to Gérard Prunier, Ugandans who had fought with Kagame in the Bush War remained loyal to him and secretly passed weaponry to the RPF. Museveni likely knew of this but was able to claim ignorance when dealing with the international community. Museveni later said that "faced with [a] fait accompli situation by our Rwandan brothers", Uganda went "to help the RPF, materially, so that they are not defeated because that would have been detrimental to the Tutsi people of Rwanda and would not have been good for Uganda's stability". Journalist Justus Muhanguzi Kampe reported that the taking of military equipment by deserted Tutsi members of the Ugandan Army meant the national arsenal "nearly got depleted"; he suspected the war "must have had a tremendous financial impact on the Ugandan government, especially Uganda's military budget", costing the country "trillions of shillings".

Нападение на Рухенгери, январь 1991 года

После трех месяцев перегруппировки Кагаме решил в январе 1991 года, что РПФ готов снова вступить в бой. Целью первой атаки был северный город Рухенгери, расположенный к югу от гор Вирунга. Город был единственным административным центром провинции, который можно было быстро атаковать из района Вирунга, сохранив элемент неожиданности. Кагаме также отдавал предпочтение атаке на Рухенгери по культурным соображениям. Президент Хабиаримана, его жена и ее влиятельная семья происходили из северо-западной части Руанды, и большинство руандийцев считали этот регион оплотом режима. Атака должна была гарантировать, что население узнает о присутствии РПФ, и Кагаме надеялся, что это дестабилизирует правительство. В ночь на 22 января семьсот бойцов РПФ спустились с гор и заняли скрытые позиции вокруг города, получив помощь от сторонников РПФ, проживавших в этом районе. Нападение началось утром 23 января. Руандийские войска были застигнуты врасплох и в основном не смогли оказать сопротивление вторжению. Руандийской полиции и армии удалось ненадолго отбить атаку в районах, прилегающих к их зданиям, при этом было уничтожено большое количество повстанцев. Вероятно, руандийским войскам помогали французские солдаты, поскольку позже французское правительство наградило около пятнадцати французских десантников за участие в прикрытии. К полудню силы обороны были разгромлены, и РПФ взял под контроль весь город. Большая часть гражданского населения бежала. Одной из главных целей РПФ в Рухенгери была тюрьма – крупнейшая в Руанде. Узнав о вторжении, начальник тюрьмы Шарль Увихоре позвонил правительству в Кигали с просьбой дать указания. Он связался с полковником Эли Сагатва, одним из членов группы «аказу», который приказал ему убить всех заключенных, чтобы предотвратить побеги и дезертирство во время боевых действий. Он также хотел не допустить, чтобы высокопоставленные политические заключенные и бывшие приближенные к власти поделились секретной информацией с РПФ. Увихоре отказался выполнять приказ, даже после того, как Сагатва перезвонил ему и повторил его, предварительно подтвердив с президентом. В конечном итоге бойцы РПФ штурмовали здания и освободили заключенных. Несколько заключенных были завербованы в РПФ, в том числе Теонест Лизинде, бывший близкий соратник президента Хабиариманы, арестованный после неудачной попытки государственного переворота в 1980 году. Силы РПФ удерживали Рухенгери до вечера 23 января, после чего отступили в горы на ночь. Рейд подорвал заявления правительства Руанды о том, что РПФ был изгнан из страны и сведен к ведению партизанской войны из Уганды. На следующий день правительство направило в город войска и ввело чрезвычайное положение с комендантским часом в Рухенгери и окрестностях. РПФ совершал набеги на город почти каждую ночь в течение нескольких месяцев, сражаясь с руандийскими войсками, и страна вновь оказалась в состоянии войны впервые после октябрьского вторжения.

After three months of regrouping, Kagame decided in January 1991 that the RPF was ready to fight again. The target for the first attack was the northern city of Ruhengeri, south of the Virunga mountains. The city was the only provincial capital that could be attacked quickly from the Virungas while maintaining an element of surprise. Kagame also favoured an attack on Ruhengeri for cultural reasons. President Habyarimana, as well as his wife and her powerful family, came from the north west of Rwanda and most Rwandans regarded the region as the heartland of the regime. An attack there guaranteed the population would become aware of the RPF's presence and Kagame hoped this would destabilise the government. During the night of 22 January, seven hundred RPF fighters descended from the mountains into hidden locations around the city, assisted by RPF sympathisers living in the area. They attacked on the morning of 23 January. The Rwandan forces were taken by surprise and were mostly unable to defend against the invasion. The Rwandan Police and army succeeded in briefly repelling the invasion in areas around their stations, killing large numbers of rebel fighters in the process. It is likely the Rwandan Army forces were assisted by French troops, as the French Government later rewarded around fifteen French paratroopers for having taken part in the rearguard. By noon, the defending forces were defeated and the RPF held the whole city. Most of the civilian population fled. One of the principal RPF targets in Ruhengeri was the prison, which was Rwanda's largest. When he learnt of the invasion the warden, Charles Uwihoreye [fr], telephoned the government in Kigali to request instructions. He spoke to Colonel Elie Sagatwa, one of the akazu, who ordered him to kill every inmate in the prison to avoid escape and defections during the fighting. He also wanted to prevent high profile political prisoners and former insiders from sharing secret information with the RPF. Uwihoreye refused to obey, even after Sagatwa called him and repeated the order, having confirmed it with the president. Eventually, the RPF stormed the buildings and the prisoners were liberated. Several prisoners were recruited into the RPF, including Théoneste Lizinde, a former close ally of President Habyarimana, who had been arrested following a failed coup attempt in 1980. The RPF forces held Ruhengeri through the afternoon of 23 January, before withdrawing into the mountains for the night. The raid undermined the Rwandan Government's claims that the RPF had been ejected from the country and had been reduced to conducting guerrilla operations from Uganda. The government sent troops to the city the following day and a state of emergency was declared, with strict curfews in Ruhengeri and the surrounding area. The RPF raided the city almost every night for several months, fighting with Rwandan army forces, and the country was back at war for the first time since the October invasion.

Партизанская война, 1991-1992

После действий в Рухенгери РПФ вновь перешла к партизанской войне. Руандийская армия сосредоточила войска на севере страны, заняв ключевые позиции и обстреливая укрытия РПФ в горах Вирунга, но пересеченная местность не позволила ей начать полномасштабное наступление. Войска Пола Кагаме неоднократно и часто атаковали руандийские силы, стремясь усилить дипломатический и психологический эффект возрождения РПФ. Кагаме применял тактику, такую как одновременные атаки в десяти и более местах по всему северу страны, чтобы не дать противнику сконцентрировать силы в одном районе. Эта война низкой интенсивности продолжалась много месяцев, обе стороны успешно наносили удары друг другу, и ни одна из сторон не смогла добиться перевеса. РПФ добилась некоторых территориальных успехов, включая захват пограничного города Гатуна. Это имело важное значение, поскольку блокировало доступ Руанды к порту Момбаса через Северный коридор, вынуждая всю торговлю идти через Танзанию по более длинному и дорогостоящему Центральному коридору. К концу 1991 года РПФ контролировала 5% территории Руанды, разместив свою новую штаб-квартиру на заброшенном чайном заводе недалеко от Мулинди, в провинции Бьюмба. Многие гражданские лица хуту из районов, захваченных РПФ, бежали в районы, контролируемые правительством, что привело к образованию большого числа внутренне перемещенных лиц в стране. Возобновление боевых действий имело два последствия в Руанде. Первое – это всплеск насилия против тутси, оставшихся в стране. Активисты хуту убили до 1000 тутси в нападениях, санкционированных местными властями, начав массовые убийства багогве – 30–60 пастухов-тутси из народа багогве возле Кинги, а затем распространив их на юг и запад, в Рухенгери и Гисени. Эти нападения продолжались до июня 1991 года, когда правительство предприняло меры, позволяющие потенциальным жертвам переехать в более безопасные районы, такие как Кигали. «Аказу» также начала масштабную пропагандистскую кампанию, транслируя и публикуя материалы, призванные убедить население хуту в том, что тутси – это отдельный и чуждый народ, нехристиане, стремящиеся восстановить старую руандийскую феодальную монархию с конечной целью порабощения хуту. Это включало в себя «Десять заповедей хуту» – набор «правил», опубликованных в журнале Kangura, требующих верховенства хуту во всех аспектах жизни в Руанде. В ответ РПФ открыла собственную пропагандистскую радиостанцию «Радио Мухабура», которая вещала из Уганды в Руанду. Она не пользовалась особой популярностью, но приобрела слушателей в 1992 и 1993 годах. Второе событие заключалось в том, что президент Хабиаримана объявил о введении многопартийной системы в стране, под сильным давлением международного сообщества, включая его самого верного союзника – Францию. Хабиаримана первоначально обещал это в середине 1990 года, и в последующие месяцы сформировались оппозиционные группы, такие как Республиканское демократическое движение (MDR), Социал-демократическая партия (PSD) и Либеральная партия (PL), но закон об однопартийном государстве оставался в силе. В середине 1991 года Хабиаримана официально разрешил начало многопартийной политики, что привело к появлению множества новых партий. Многие из них выдвигали программы, выступающие за полную демократию и сближение с РПФ, но они были неэффективны и не имели политического влияния. Старые оппозиционные группы зарегистрировались в качестве официальных партий, и страна формально двигалась к формированию многопартийного инклюзивного кабинета с надлежащим представительством, но прогресс постоянно тормозился режимом. Последней оппозиционной партией, созданной, стала Коалиция за защиту республики (CDR), которая была более радикальной, чем партия Хабиариманы, и имела тесные связи с «аказу». В 1991 и 1992 годах прогресс оставался медленным. Кабинет министров, сформированный в октябре 1991 года, почти не включал представителей оппозиции, а административная иерархия по всей стране признавала власть только Национального республиканского движения за демократию и развитие Хабиариманы. В январе 1992 года был объявлен еще один однопартийный кабинет, что вызвало массовые протесты в Кигали, вынудив Хабиариману пойти на реальные уступки. Он объявил о своем намерении вести переговоры с РПФ и сформировал многопартийный кабинет в апреле. В нем все еще доминировала партия Хабиариманы, но некоторые ключевые посты заняли представители оппозиции. Оппозиционные члены этого кабинета встретились с РПФ и договорились о прекращении огня. В июле 1992 года повстанцы согласились прекратить боевые действия, и стороны начали мирные переговоры в танзанийском городе Аруша.

Following the action in Ruhengeri the RPF again began to wage guerrilla war. The Rwandan Army massed troops across the north of the country, occupying key positions and shelling RPF hideouts in the Virunga mountains, but the mountainous terrain prevented them from launching an all out assault. Paul Kagame's troops attacked the Rwandan Army forces repeatedly and frequently, keen to ensure the diplomatic and psychological effect of the RPF's resurgence was not lost. Kagame employed tactics such as attacking simultaneously in up to ten locations across the north of the country, to prevent his opponents from concentrating their force in any one place. This low intensity war continued for many months, both sides launching successful attacks on the other, and neither able to gain the upper hand in the war. The RPF made some territorial gains including capturing the border town of Gatuna. This was significant as it blocked Rwanda's access to the port of Mombasa via the Northern Corridor, forcing all trade to go through Tanzania via the longer and costlier Central Corridor. By late 1991 the RPF controlled 5% of Rwanda, setting up its new headquarters in an abandoned tea factory near Mulindi, Byumba province. Many Hutu civilians in areas captured by the RPF fled to government held areas, creating a large population of internally displaced persons in the country. The renewed warfare had two effects in Rwanda. The first was a resurgence of violence against Tutsi still in the country. Hutu activists killed up to 1,000 Tutsi in attacks authorised by local officials, starting massacres des Bagogwe of 30–60 Bagogwe Tutsi pastoralists near Kinigi and then moving south and west to Ruhengeri and Gisenyi. These attacks continued until June 1991, when the government introduced measures to allow potential victims to move to safer areas such as Kigali. The akazu also began a major propaganda campaign, broadcasting and publishing material designed to persuade the Hutu population that the Tutsi were a separate and alien people, non Christians seeking to re establish the old Rwandan feudal monarchy with the final goal of enslaving the Hutu. This included the Hutu Ten Commandments, a set of "rules" published in the Kangura magazine, mandating Hutu supremacy in all aspects of Rwandan life. In response the RPF opened its own propaganda radio station, Radio Muhabura, which broadcast from Uganda into Rwanda. This was never hugely popular but gained listenership during 1992 and 1993. The second development was that President Habyarimana announced that he was introducing multi party politics into the country, following intense pressure from the international community, including his most loyal ally France. Habyarimana had originally promised this in mid 1990, and opposition groups had formed in the months since, including the Republican Democratic Movement (MDR), Social Democratic Party (PSD) and the Liberal Party (PL), but the one party state law had remained in place. In mid 1991 Habyarimana officially allowed multi party politics to begin, a change that saw a plethora of new parties come into existence. Many had manifestos which favoured full democracy and rapprochement with the RPF, but these were quite ineffective and had no political influence. The older opposition groups registered themselves as official parties and the country was notionally moving towards a multi party inclusive cabinet with proper representation, but progress was continually hampered by the regime. The last opposition party to form was the Coalition for the Defence of the Republic (CDR), which was more hardline Hutu than Habyarimana's own party and had close links to the akazu. Progress remained slow in 1991 and 1992. A cabinet set up in October 1991 contained almost no opposition, and the administrative hierarchy across the country recognised the authority of only Habyarimana's National Republican Movement for Democracy and Development party. Another one party cabinet was announced in January 1992 which prompted large scale protests in Kigali, forcing Habyarimana to make real concessions. He announced his intention to negotiate with the RPF, and formed a multi party cabinet in April. This was still dominated by Habyarimana's party, but with opposition figures in some key positions. The opposition members of this cabinet met with the RPF, and negotiated a ceasefire. In July 1992 the rebels agreed to stop fighting, and the parties began peace negotiations in the Tanzanian city of Arusha.

Мирный процесс, 1992-1993 гг.

Мирный процесс осложнялся тем, что в нем участвовали четыре различные группы, каждая из которых преследовала собственные цели. Жесткие сторонники хуту, сосредоточенные вокруг семьи Агаты Хабиариманы, были представлены партией CDR, а также экстремистами внутри правящей партии президента MRND. Вторая группа – официальная оппозиция, исключавшая CDR. Они придерживались более демократичных и примирительных взглядов, но также глубоко подозревали РПФ, считая, что та стремится подорвать "демократическую" политику правления хуту, установленную в результате революции 1959 года. Третьей группой была РПФ. Пол Кагаме вступил в мирный процесс вопреки советам некоторых своих высокопоставленных офицеров, осознавая, что многие из присутствующих за столом переговоров были сторонниками жесткой линии, не заинтересованными в искренних переговорах. Он опасался, что отказ от возможности достижения мира ослабит РПФ в политическом плане и лишит ее международной поддержки. Наконец, была группа, представляющая самого президента Хабиариману, который прежде всего стремился удержать власть в любой форме. Это выражалось в публичных заявлениях о стремлении к компромиссному решению, но в то же время в тайном противодействии процессу и попытках максимально отсрочить любые изменения существующего положения дел. Хабиаримана осознавал опасность, исходящую от радикального крыла хуту, и в середине 1992 года предпринял попытку отстранить их от руководящих постов в армии. Эта попытка увенчалась лишь частичным успехом: приближенные к "аказу" Августин Ндиндилиймана и Теонесте Багосора остались на влиятельных должностях, сохраняя связь с властью. Делегаты на переговорах в Аруше добились определенного прогресса во второй половине 1992 года, несмотря на разногласия между Хабиариманой и членами его партии, которые ослабляли переговорные позиции правительственных чиновников. В августе стороны достигли соглашения о формировании "плюралистического переходного правительства", в которое должна была войти и РПФ. CDR и жесткое крыло MRND отреагировали на это крайне негативно. Чувствуя себя отодвинутыми на второй план развитием Арушского процесса, они начали убивать гражданских лиц тутси в районе Кибуе: были убиты 85 человек и сожжены 500 домов. Историк Жерар Прунье называет конец 1992 года временем, когда впервые была высказана идея геноцида – "окончательного решения" уничтожить всех тутси в Руанде. Сторонники жесткой линии активно создавали параллельные структуры внутри официальных государственных органов, включая армию, надеясь изменить более примирительный тон, заданный Хабиариманой и умеренной оппозицией. Их целью было сместить правительство Хабиариманы и занять место источника власти в стране среди масс хуту, продолжать утверждать, что РПФ и тутси в целом представляют угрозу свободам хуту, и найти способ сорвать любые соглашения, достигнутые в Аруше. Ситуация ухудшилась в начале 1993 года, когда команды в Аруше подписали соглашение о всеобъемлющем разделении власти, распределив правительственные посты между MRND, РПФ и другими крупными оппозиционными партиями, но исключив CDR. Это правительство должно было управлять страной на основе переходной конституции до проведения свободных и справедливых выборов. Соглашение отражало баланс сил того времени: Хабиаримана, основная оппозиция и РПФ приняли его, но CDR и жесткие офицеры MRND выступили против него с яростным протестом. Национальный секретарь MRND Матье Нгирумпатсе заявил, что партия не будет соблюдать соглашение, противореча президенту и переговорщикам партии в Аруше. Сторонники жесткой линии MRND организовали демонстрации по всей стране и мобилизовали своих сторонников в армии и среди населения, чтобы начать гораздо более масштабную кампанию убийств, чем те, которые происходили ранее. Насилие охватило весь северо-запад Руанды и продолжалось шесть дней: было сожжено множество домов и убиты сотни тутси.

The peace process was complicated by the fact that four distinct groups were involved, each with its own agenda. The Hutu hardliners, centred around the family of Agathe Habyarimana, were represented by the CDR as well as extremists within the president's own MRND party. The second group was the official opposition, which excluded the CDR. They had much more democratic and conciliatory aims but were also deeply suspicious of the RPF, whom they saw as trying to upset the "democratic" policy of Hutu rule established in the 1959 revolution. The third group was the RPF. Paul Kagame engaged with the peace process against the advice of some of his senior officers, in the knowledge that many of those on the other side of the table were hardliners who were not sincerely interested in negotiations. He feared that shunning the opportunity for peace would weaken the RPF politically and lose them international goodwill. Finally there was the group representing President Habyarimana himself, who sought primarily to hold on to his power in whatever form he could. This meant publicly striving for a middle ground compromise solution, but privately obstructing the process and trying to delay change to the status quo for as long as possible. Habyarimana recognised the danger posed to him by the radical Hutu faction and attempted in mid 1992 to remove them from senior army positions. This effort was only partially successful; akazu affiliates Augustin Ndindiliyimana and Théoneste Bagosora remained in influential posts, providing them with a link to power. The delegates at the negotiations in Arusha made some progress in the latter half of 1992, despite wrangling between Habyarimana and hardline members of his party that compromised the government officials' negotiating power. In August the parties agreed to a "pluralistic transitional government", which would include the RPF. The CDR and hardline faction of the MRND reacted violently to this. Feeling sidelined by the developing Arusha process, they began killing Tutsi civilians in the Kibuye area; 85 were killed, and 500 homes burnt. Historian Gérard Prunier names late 1992 as the time when the idea of a genocidal "final solution" to kill every Tutsi in Rwanda was first mooted. Hardliners were busy setting up parallel institutions within the official organs of state, including the army, from which they hoped to effect a move away from the more conciliatory tone adopted by Habyarimana and the moderate opposition. Their goal was to take over from Habyarimana's government as the perceived source of power in the country amongst the Hutu masses, to maintain the line that the RPF and Tutsi more generally were a threat to Hutu freedoms, and to find a way to thwart any agreement negotiated in Arusha. The situation deteriorated in early 1993 when the teams in Arusha signed a full power sharing agreement, dividing government positions between the MRND, RPF and other major opposition parties, but excluding the CDR. This government was supposed to rule the country under a transitional constitution until free and fair elections could be held. The agreement reflected the balance of power at the time; Habyarimana, the mainstream opposition, and the RPF all accepted it, but the CDR and hardline MRND officers were violently opposed. MRND national secretary Mathieu Ngirumpatse announced that the party would not respect the agreement, contradicting the president and the party's negotiators in Arusha. The MRND hardliners organised demonstrations across the country and mobilised their supporters within the army and populace to begin a much larger killing spree than those that had previously occurred. The violence engulfed the whole north west of Rwanda and lasted for six days; many houses were burned and hundreds of Tutsi killed.

Наступление РПФ, февраль 1993 года

Пол Кагаме ответил выходом из арushского процесса и возобновлением войны, положив конец шестимесячному прекращению огня. РПФ в качестве причины этого приводило насилие со стороны CDR и MRND, однако, по мнению специалиста по внешней политике Брюса Д. Джонса, наступление могло быть предпринято главным образом для увеличения переговорных позиций повстанцев на мирных переговорах. Следующим вопросом для обсуждения стала пропорция войск и офицеров, выделяемых каждой стороне в новой объединенной армии. Продемонстрировав свою военную мощь в ходе успешного наступления против правительственных войск Руанды, РПФ смогло добиться увеличения своей доли в соглашении. 8 февраля РПФ начало наступление, продвигаясь на юг из территорий, которые уже контролировало в северных приграничных районах Руанды. В отличие от кампаний октября 1990 года и 1991–1992 годов, наступление РПФ в 1993 году встретило слабое сопротивление со стороны руандийской армии. Вероятной причиной стало значительное падение морального духа и боевого опыта в правительственных войсках. Затяжная война негативно сказалась на экономике, а сильная девальвация руандийского франка привела к тому, что правительство испытывало трудности с регулярной выплатой зарплаты солдатам. Вооруженные силы также быстро расширялись, увеличившись с менее чем 10 000 до почти 30 000 военнослужащих всего за один год. Новые призывники часто были плохо дисциплинированы и не подготовлены к бою, склонны к пьянству, злоупотреблениям и изнасилованиям гражданского населения. В феврале наступление РПФ продолжалось без помех, его силы неуклонно продвигались на юг, захватывая территорию без сопротивления. В первый день боев был взят Рухенгери, а затем город Бьюмба. Местное население хуту массово бежало из районов, захваченных РПФ, большинство из них оказались в лагерях беженцев на окраине Кигали. Число жертв среди гражданского населения в результате наступления неясно: по словам Андре Гишуа, погибли несколько тысяч человек, в то время как Прунье назвал количество убитых РПФ «незначительным». Это насилие оттолкнуло повстанцев от их потенциальных союзников в демократической оппозиции Руанды. Когда стало ясно, что руандийская армия теряет позиции перед РПФ, Хабиаримана обратился к Франции за срочной помощью. Опасаясь, что РПФ вскоре сможет захватить Кигали, французы немедленно направили в Руанду 150 военнослужащих, а также оружие и боеприпасы для усиления руандийской армии. 20 февраля было отправлено еще 250 французских солдат. Прибытие французских войск в Кигали существенно изменило военную обстановку. РПФ оказалось под огнем, французская артиллерия обстреливала их во время продвижения на юг. К 20 февраля РПФ продвинулось в пределах досягаемости столицы Кигали, и многие наблюдатели считали, что штурм города неизбежен. Однако штурма не произошло, и РПФ вместо этого объявило о прекращении огня. Неизвестно, планировало ли РПФ продвигаться к столице. Позже Кагаме заявил, что его целью на тот момент было нанести максимальный урон войскам руандийской армии, захватить их оружие и медленно продвигаться вперед, но не атаковать столицу и не стремиться к полной победе РПФ. Кагаме рассказал журналисту и автору Стивену Кинзеру, что такая победа привела бы к потере международной поддержки РПФ и обвинениям в том, что война была лишь попыткой заменить государство хуту государством тутси. Усиленное присутствие французских войск и непоколебимая лояльность населения хуту правительству означали, что вторжение в Кигали не было бы таким легким, как завоевание севера РПФ. Борьба за столицу была бы гораздо более сложной и опасной операцией. Несколько старших офицеров Кагаме призывали его к решительной победе, но он отклонил их предложения. К концу февральской войны более миллиона гражданских лиц, в основном хуту, покинули свои дома, что стало крупнейшим исходом населения в истории страны.

Paul Kagame responded by pulling out of the Arusha process and resuming the war, ending the six month cease fire. The RPF cited the CDR and MRND hardliner violence as its reason for this, but according to foreign policy scholar Bruce D. Jones the offensive may actually have been intended primarily to increase the rebels' bargaining power at the peace talks. The next subject for the negotiations was the proportion of troops and officers to be allocated to each side in the new unified army. By demonstrating its military power in the field, through a successful offensive against the Rwandan Government forces, the RPF was able to secure an increased percentage of troops in the agreement. The RPF began its offensive on 8February, fighting southwards from the territory it already held in Rwanda's northern border regions. In contrast to the October 1990 and 1991–1992 campaigns, the RPF advance in 1993 was met by weak resistance from the Rwandan Army forces. The likely reason was a significant deterioration in morale and military experience within the government forces. The impact of the long running war on the economy, and a heavy devaluation of the Rwandan franc, had left the government struggling to pay its soldiers regularly. The armed forces had also expanded rapidly, at one point growing from less than 10,000 troops to almost 30,000 in one year. The new recruits were often poorly disciplined and not battle ready, with a tendency to get drunk and carry out abuse and rapes of civilians. The RPF advance continued unchecked in February, its forces moving steadily south and gaining territory without opposition. They took Ruhengeri on the first day of fighting, and later the city of Byumba. Local Hutu civilians fled en masse from the areas the RPF were taking, most of them ending up in refugee camps on the outskirts of Kigali. The civilian cost of the offensive is unclear; according to André Guichaoua several thousand were killed, while Prunier labelled the RPF killing as "small scale". This violence alienated the rebels from their potential allies in the democratic Rwandan opposition parties. When it became clear that the Rwandan Army was losing ground to the RPF, Habyarimana requested urgent assistance from France. Fearing that the RPF could soon be in a position to seize Kigali, the French immediately dispatched 150 troops to Rwanda, along with arms and ammunition, to bolster the Rwandan Army forces. A further 250 French soldiers were sent on 20 February. The arrival of French troops in Kigali significantly changed the military situation on the ground. The RPF now found themselves under attack, French shells bombarding them as they advanced southwards. By 20 February the RPF had advanced to within of the capital, Kigali, and many observers believed an assault on the city was imminent. The assault did not take place, and the RPF instead declared a cease fire. Whether or not the RPF intended to advance on the capital is unknown. Kagame later said his aim at this point was to inflict as much damage as possible on Rwandan Army forces, capture their weapons, and gain ground slowly, but not to attack the capital or seek to end the war with an outright RPF victory. Kagame told journalist and author Stephen Kinzer such a victory would have ended international goodwill towards the RPF and led to charges that the war had simply been a bid to replace the Hutu state with a Tutsi one. The increased presence of French troops and the fierce loyalty of the Hutu population to the government meant an invasion of Kigali would not have been achieved with the same ease that the RPF had conquered the north. Fighting for the capital would have been a much more difficult and dangerous operation. Several of Kagame's senior officers urged him to go for outright victory but he overruled them. By the end of the February war more than a million civilians, mostly Hutu, had left their homes in the country's largest exodus to date.

Соглашения Аруши и подъем власти хуту, 1993-1994

После прекращения огня РПФ последовали двухдневные переговоры в столице Уганды Кампале, в которых приняли участие лидер РПФ Пол Кагаме, президент Мусевени и представители европейских стран. Европейцы настаивали на том, чтобы силы РПФ вернулись в зону, находившуюся под их контролем до февральского наступления. Кагаме ответил, что согласится на это только в том случае, если руандийской армии будет запрещено повторно входить на вновь завоеванную территорию. После угрозы Кагаме возобновить боевые действия и, возможно, захватить еще больше территории, обе стороны достигли компромиссного соглашения. Оно предусматривало отвод сил РПФ на территорию, контролировавшуюся ими до февраля, а также создание демилитаризованной зоны между территорией РПФ и остальной частью страны. Соглашение имело важное значение, поскольку ознаменовало формальную уступку режима Хабиариманы повстанцам в отношении северной зоны, признавая контроль РПФ над этой территорией. Многие высокопоставленные командиры РПФ считали, что Кагаме уступил слишком много, поскольку соглашение означало не только отвод к границам, существовавшим до февраля, но и обещание не нарушать демилитаризованную зону. Таким образом, были прекращены стремления РПФ к захвату новых территорий. Кагаме использовал авторитет, накопленный благодаря успешному руководству РПФ, чтобы преодолеть эти опасения, и стороны вновь сели за стол переговоров в Аруше. Несмотря на достигнутое соглашение и продолжающиеся переговоры, президент Хабиаримана, при поддержке французского правительства, в последующие месяцы формировал «общий фронт» против РПФ. В него вошли члены его собственной партии и CDR, а также фракции из других оппозиционных партий, входящих в коалицию по разделению власти. В то же время другие члены тех же партий совместно с РПФ выступили с заявлением, в котором осудили вмешательство Франции в ситуацию в стране и призвали к полному соблюдению Арушского процесса. Радикальные фракции внутри партий стали известны как «Власть Хуту» – движение, выходившее за рамки партийной политики. За исключением CDR, ни одна партия не входила в движение «Сила» исключительно. Вместо этого почти каждая партия разделилась на «умеренное» и «властное» крылья, причем члены обоих лагерей заявляли, что представляют законное руководство партии. Даже в правящей партии было «властное» крыло, состоявшее из тех, кто выступал против намерения Хабиариманы подписать мирное соглашение. Появилось несколько радикальных молодежных ополченческих группировок, примкнувших к «властным» крыльям партий, в том числе Interahamwe, связанная с правящей партией, и Impuzamugambi CDR. Молодежная милиция начала активно проводить массовые убийства по всей стране. Армия обучала ополченцев, иногда совместно с французами, которые не знали, что предоставляемое ими обучение используется для совершения массовых убийств. К июню президент Хабиаримана стал рассматривать «Власть Хуту», а не оппозицию, как главную угрозу своему лидерству. Это привело его к изменению тактики и полному вовлечению в мирный процесс в Аруше, придав ему необходимый импульс для завершения. По словам Прунье, эта поддержка была скорее символической, чем искренней. Хабиаримана считал, что ему будет легче сохранить власть посредством сочетания ограниченных уступок оппозиции и РПФ, чем если бы «Власти Хуту» было позволено сорвать мирный процесс. Переговоры о численности войск были длительными и сложными; дважды переговоры почти сорвались. Правительство Руанды хотело выделить РПФ всего 15% офицерского состава, что отражало долю тутси в стране, в то время как РПФ настаивал на соотношении 50/50. РПФ занимало более сильную позицию после успешной февральской кампании и пользовалось поддержкой Танзании, председательствовавшей на переговорах. Правительство в конечном итоге согласилось на их требования. Помимо 50% офицерского состава, РПФ было выделено до 40% некоммандующего состава. Соглашение также предусматривало масштабную демобилизацию: из 35 000 солдат руандийской армии и 20 000 солдат РПФ, состоявших на момент заключения соглашений, в новую национальную армию будет призвано только 19 000 человек. После согласования всех деталей Арушские соглашения были окончательно подписаны 4 августа 1993 года на официальной церемонии, в которой приняли участие президент Хабиаримана, а также главы государств соседних стран. Вновь был заключен шаткий мир, который продлился до 7 апреля следующего года. Соглашение предусматривало создание миротворческих сил Организации Объединенных Наций, получивших название Миссия Организации Объединенных Наций по оказанию содействия Руанде (UNAMIR), которые были развернуты в Руанде к октябрю 1993 года под командованием канадского генерала Ромео Даллейра. Другим условием соглашения было размещение РПФ дипломатов в Кигали в здании Conseil national de développement (CND), ныне известном как Палата депутатов – здание парламента Руанды. Эти люди охранялись 600–1000 солдатами РПФ, прибывшими в Кигали в декабре 1993 года в рамках операции UNAMIR «Чистый коридор». Тем временем «властные» крылья различных партий начали планировать геноцид. Президент Бурунди Мельхиор Ндадае, избранный в июне первым в истории президентом-хуту страны, был убит экстремистскими офицерами тутси в октябре 1993 года. Убийство укрепило среди хуту представление о том, что тутси являются их врагами и им нельзя доверять. CDR и «властные» крылья других партий поняли, что могут использовать эту ситуацию в своих интересах. Идея «окончательного решения», впервые предложенная в 1992 году, но остававшаяся маргинальной, теперь стала их главным приоритетом. Информатор из Interahamwe сообщил сотрудникам UNAMIR, что группа хуту-экстремистов планирует сорвать мирный процесс и убивать тутси в Кигали.

The RPF cease fire was followed by two days of negotiations in the Ugandan capital Kampala, attended by RPF leader Paul Kagame, and involving President Museveni and representatives of European nations. The Europeans insisted that RPF forces withdraw to the zone they had held before the February offensive. Kagame responded that he would agree to this only if the Rwandan army were forbidden from re entering the newly conquered territory. Following a threat by Kagame to resume fighting and potentially take even more territory, the two sides reached a compromise deal. This entailed the RPF withdrawing to its pre February territory, but also mandated the setting up of a demilitarised zone between the RPF area and the rest of the country. The deal was significant because it marked a formal concession by Habyarimana's regime of the northern zone to the rebels, recognising the RPF hold on that territory. There were many within the RPF senior command who felt Kagame had ceded too much, because the deal meant not only withdrawal to the pre February boundaries, but also a promise not to encroach on the demilitarised zone. This therefore ended RPF ambitions of capturing more territory. Kagame used the authority he had accumulated through his successful leadership of the RPF to override these concerns, and the parties returned once more to the negotiating table in Arusha. Despite the agreement and ongoing negotiations President Habyarimana, supported by the French Government, spent the subsequent months forging a "common front" against the RPF. This included members of his own party and the CDR and also factions from each of the other opposition parties in the power sharing coalition. At the same time other members of the same parties issued a statement, in conjunction with the RPF, in which they condemned French involvement in the country and called for the Arusha process to be respected in full. The hardline factions within the parties became known as Hutu Power, a movement which transcended party politics. Apart from the CDR there was no party that was exclusively part of the Power movement. Instead almost every party was split into "moderate" and "Power" wings, with members of both camps claiming to represent the legitimate leadership of that party. Even the ruling party contained a Power wing, consisting of those who opposed Habyarimana's intention to sign a peace deal. Several radical youth militia groups emerged, attached to the Power wings of the parties; these included the Interahamwe, which was attached to the ruling party, and the CDR's Impuzamugambi. The youth militia began actively carrying out massacres across the country. The army trained the militias, sometimes in conjunction with the French, who were unaware the training they provided was being used to perpetrate the mass killings. By June President Habyarimana had come to view Hutu Power, rather than the mainstream opposition, as the biggest threat to his leadership. This led him to change tactics and engage fully with the Arusha peace process, giving it the impetus it needed to draw to a completion. According to Prunier this support was more symbolic than genuine. Habyarimana believed he could maintain power more easily through a combination of limited concessions to the opposition and RPF than he could if Hutu Power were allowed to disrupt the peace process. The negotiation of troop numbers was protracted and difficult; twice the talks almost collapsed. The Rwandan Government wanted to allocate only 15% of the officer corps to the RPF, reflecting the proportion of Tutsi in the country, while the RPF was arguing for a 50/50 split. The RPF were in a superior position following their successful February campaign and were backed in their demands by Tanzania, which was chairing the talks. The government eventually agreed to their demands. As well as 50% of the officer corps, the RPF was allocated up to 40% of the non command troops. The deal also mandated large scale demobilisation; of the 35,000 Rwandan Army and 20,000 RPF soldiers at the time of the accords, only 19,000 would be drafted into the new national army. With all details agreed the Arusha Accords were finally signed on 4August 1993 at a formal ceremony attended by President Habyarimana as well as heads of state from neighbouring countries. An uneasy peace was once again entered into, which would last until 7April of the following year. The agreement called for a United Nations peacekeeping force; this was titled the United Nations Assistance Mission for Rwanda (UNAMIR), and was in place in Rwanda by October 1993 under the command of Canadian General Roméo Dallaire. Another stipulation of the agreement was that the RPF would station diplomats in Kigali at the Conseil national de développement (CND), now known as the Chamber of Deputies, Rwanda's Parliament building. These men were protected by 600–1,000 RPF soldiers, who arrived in Kigali through UNAMIR's Operation Clean Corridor in December 1993. Meanwhile, the Hutu Power wings of the various parties were beginning plans for a genocide. The President of Burundi, Melchior Ndadaye, who had been elected in June as the country's first ever Hutu president, was assassinated by extremist Tutsi army officers in October 1993. The assassination reinforced the notion among Hutus that the Tutsi were their enemy and could not be trusted. The CDR and the Power wings of the other parties realised they could use this situation to their advantage. The idea of a "final solution", which had first been suggested in 1992 but had remained a fringe viewpoint, was now top of their agenda. An informant from the Interahamwe told UNAMIR officials a group of Hutu extremists were planning on disrupting the peace process and killing Tutsis in Kigali.

Военные операции во время геноцида 1994 года

Перемирие внезапно закончилось 6 апреля 1994 года, когда самолет президента Хабиариманы был сбит вблизи аэропорта Кигали, в результате чего погибли Хабиаримана и новый президент Бурунди, Сиприан Нтарьямира. Оба возвращались домой с регионального саммита в Дар-эс-Саламе, где лидеры Кении, Уганды и Танзании призывали Хабиариману не затягивать реализацию Арushских соглашений. Личности нападавших остаются неизвестными. Прунье в своей книге, написанной вскоре после инцидента, пришел к выводу, что это, вероятнее всего, был переворот, осуществленный радикальными хуту из правительства Хабиариманы. Эта теория была оспорена в 2006 году французским судьей Жаном-Луи Брюгиером и в 2008 году испанским судьей Фернандо Андреу. Оба утверждали, что ответственность за произошедшее несут Кагаме и РПФ. В конце 2010 года судьи, сменившие Брюгиера, распорядились провести более детальное научное исследование с привлечением экспертов в области баллистики и акустики. Отчет, казалось, подтвердил первоначальную версию о том, что Хабиариману убили экстремисты хуту. Однако этот отчет не побудил судей снять обвинения с подозреваемых из РПФ; это было сделано лишь в 2018 году из-за отсутствия доказательств. Сбитый самолет стал катализатором геноцида в Руанде, который начался спустя несколько часов. Военные сформировали кризисный комитет под руководством полковника Теонеста Багосоры, который отказался признавать премьер-министра Агат Увилингийману законным лидером, несмотря на то, что она была следующей в порядке преемственности. Командующий миротворческими силами ООН генерал Даллаир назвал это переворотом и настаивал на назначении Увилингийманы главой правительства, но Багосора отказался. Президентская гвардия в ту же ночь убила Увилингийману и ее мужа, а также десять бельгийских солдат ЮНАМИР, охранявших ее, и других видных умеренных политиков и журналистов. Кризисный комитет сформировал временное правительство, фактически контролируемое Багосорой, которое начало систематически уничтожать огромное количество тутси, а также некоторых политически умеренных хуту, посредством тщательно спланированных атак. За приблизительно 100 дней было убито от 500 000 до 1 000 000 человек. 7 апреля, с началом геноцида, командир РПФ Пол Кагаме предупредил временное правительство и миротворцев ООН о возобновлении гражданской войны, если убийства не прекратятся. На следующий день силы руандийской армии атаковали здание национального парламента с нескольких направлений, но войска РПФ, находившиеся там, успешно дали отпор. Затем РПФ пересек демилитаризованную зону со своей территории на севере и начал наступление на трех фронтах, оставив противника в неведении относительно их истинных намерений и возможности неминуемого штурма Кигали. Контингенты ЮНАМИР в демилитаризованной зоне отступили в свои лагеря, чтобы избежать попадания в зону боевых действий. Кагаме отказался вести переговоры с временным правительством, считая его лишь прикрытием для правления Багосоры и не заинтересованным в прекращении геноцида. В последующие дни РПФ неуклонно продвигался на юг через восточную часть страны, захватив Габиро и обширные территории сельской местности к северу и востоку от Кигали. Их подразделение, дислоцированное в Кигали, было отрезано от основных сил, но группе молодых солдат удалось прорваться через территорию, контролируемую правительством, и соединиться с ними. На этом этапе они воздерживались от атак на Кигали или Бьюмбу, но проводили маневры, направленные на окружение городов и перерезание путей снабжения. РПФ также разрешил беженцам-тутси из Уганды поселиться за линией фронта в районах, контролируемых РПФ. В апреле было предпринято множество попыток сил ООН установить прекращение огня, но Кагаме каждый раз настаивал на том, что РПФ не прекратит боевые действия, пока не прекратятся убийства. В конце апреля РПФ обеспечил контроль над всей приграничной зоной с Танзанией и начал движение на запад от Кибунго, к югу от Кигали. Они встретили незначительное сопротивление, за исключением районов Кигали и Рухенгери. К 16 мая они перерезали дорогу между Кигали и Гитарамой, временной резиденцией временного правительства, а к 13 июня захватили саму Гитараму. Захват Гитарамы последовал за неудачной попыткой руандийских войск восстановить движение по дороге. Временное правительство было вынуждено переехать в Гисени на крайнем северо-западе. Параллельно с ведением войны Кагаме активно занимался набором новобранцев для расширения РПФ. Среди новобранцев были тутси, пережившие геноцид, и руандийские тутси, проживавшие в Бурунди, но они были менее подготовлены и дисциплинированы, чем первые новобранцы. В конце июня 1994 года Франция начала операцию "Туркуаз" – миссию ООН, направленную на создание безопасных гуманитарных зон для перемещенных лиц, беженцев и гражданского населения, находящегося в опасности. Из баз в заирских городах Гома и Букаву французские войска вошли в юго-западную Руанду и создали зону "Туркуаз" в треугольнике Сиангугу–Кибуе–Гиконгоро, занимающую приблизительно пятую часть территории Руанды. Radio France International оценивает, что "Туркуаз" спас около 15 000 жизней, но, поскольку геноцид подходил к концу и РПФ набирал силу, многие руандийцы восприняли "Туркуаз" как миссию по защите хуту от РПФ, включая тех, кто участвовал в геноциде. Французы оставались враждебно настроенными к РПФ, и их присутствие замедляло продвижение РПФ на юго-западе страны. Операция "Туркуаз" оставалась в Руанде до 21 августа 1994 года. Действия Франции в Руанде во время гражданской войны впоследствии стали предметом многочисленных исследований и споров, вызвав беспрецедентные дебаты о французской внешней политике в Африке. Завершив окружение Кигали, РПФ во второй половине июня вел бои за столицу. Руандийские войска превосходили РПФ по численности и вооружению, но РПФ неуклонно захватывал территорию и проводил рейды для спасения гражданского населения из-за линии фронта. По словам Даллаира, этот успех был обусловлен тем, что Кагаме был "мастером психологической войны"; он использовал тот факт, что руандийская армия была сосредоточена на геноциде, а не на борьбе за Кигали, и воспользовался падением морального духа правительства по мере потери территории. РПФ окончательно разгромил руандийскую армию в Кигали 4 июля и 18 июля захватил Гисени и остальную часть северо-запада, вынудив временное правительство бежать в Заир. Эта победа РПФ положила конец геноциду и гражданской войне. К концу июля 1994 года войска Кагаме контролировали всю Руанду, за исключением зоны "Туркуаз" на юго-западе. Дата падения Кигали, 4 июля, впоследствии была объявлена Днем освобождения РПФ и отмечается как государственный праздник в Руанде. Миротворческие силы ООН, ЮНАМИР, находились в Руанде во время геноцида, но их мандат, основанный на главе VI Устава ООН, лишал их возможности вмешиваться военным путем. Попытки генерала Даллаира добиться мира не увенчались успехом, и большинство руандийских сотрудников ЮНАМИР были убиты в первые дни геноцида, что серьезно ограничило их возможности. Наиболее значительным вкладом было предоставление убежища тысячам тутси и умеренных хуту в штаб-квартире в стадионе Амахоро, а также в других охраняемых объектах ООН и оказание помощи в эвакуации иностранных граждан. Правительство Бельгии, которое было одним из крупнейших поставщиков войск для ЮНАМИР, вывело свои войска в середине апреля после гибели десяти своих солдат, охранявших премьер-министра Увилингийману. В середине мая ООН признала, что "могли быть совершены акты геноцида", и согласилась на усиление контингента. Новые солдаты начали прибывать в июне, и после окончания геноцида в июле они остались для поддержания безопасности и стабильности до завершения своей миссии в 1996 году. В период с апреля по июль 1994 года в Руанде погибло пятнадцать миротворцев ООН, в том числе десять бельгийцев, трое ганцев, один уругваец и сенегалец Мбай Диань, который неоднократно рисковал жизнью, спасая руандийцев.

The cease fire ended abruptly on 6April 1994 when President Habyarimana's plane was shot down near Kigali Airport, killing both Habyarimana and the new President of Burundi, Cyprien Ntaryamira. The pair were returning home from a regional summit in Dar es Salaam at which the leaders of Kenya, Uganda, and Tanzania, had urged Habyarimana to stop delaying the implementation of the Arusha accords. The attackers remain unknown. Prunier, in his book written shortly after the incident, concluded that it was most likely a coup carried out by extreme Hutu members of Habyarimana's government. This theory was disputed in 2006 by French judge Jean Louis Bruguière and in 2008 by Spanish judge Fernando Andreu. Both alleged that Kagame and the RPF were responsible. At the end of 2010 the judges succeeding Bruguière ordered a more thorough scientific examination, which employed experts in ballistics and acoustics. This report seemed to reaffirm the initial theory that Hutu extremists assassinated Habyarimana. But the report did not lead the judges to drop the charges against the RPF suspects; this was finally done in 2018, due to lack of evidence. The shooting down of the plane served as the catalyst for the Rwandan genocide, which began within a few hours. A crisis committee was formed by the military, headed by Colonel Théoneste Bagosora, which refused to recognise Prime Minister Agathe Uwilingiyimana as leader, even though she was legally next in the line of political succession. UN commander General Dallaire labelled this a coup and insisted that Uwilingiyimana be placed in charge, but Bagosora refused. The Presidential Guard killed Uwilingiyimana and her husband during the night, along with ten Belgian UNAMIR soldiers charged with her protection and other prominent moderate politicians and journalists. The crisis committee appointed an interim government, still effectively controlled by Bagosora, which began ordering the systematic killing of huge numbers of Tutsi, as well as some politically moderate Hutu, through well planned attacks. Over the course of approximately 100 days between 500,000 and 1,000,000 were killed. On 7 April, as the genocide started, RPF commander Paul Kagame warned the interim government and the United Nations peacekeepers that he would resume the civil war if the killing did not stop. The next day Rwandan Army forces attacked the national parliament building from several directions but RPF troops stationed there successfully fought back. The RPF then crossed the demilitarised zone from their territory in the north and began an attack on three fronts, leaving their opponents unsure of their true intentions or whether an assault on Kigali was imminent. UNAMIR contingents in the demilitarised zone withdrew to their camps to avoid being caught in the fighting. Kagame refused to talk to the interim government, believing it was just a cover for Bagosora's rule and not committed to ending the genocide. Over the next few days the RPF moved steadily south through the eastern part of the country, capturing Gabiro and large areas of the countryside to the north and east of Kigali. Their unit stationed in Kigali was isolated from the rest of their forces but a unit of young soldiers successfully crossed government held territory to link up with them. They avoided attacking Kigali or Byumba at this stage but conducted manoeuvres designed to encircle the cities and cut off supply routes. The RPF also allowed Tutsi refugees from Uganda to settle behind the front line in the RPF controlled areas. In April there were numerous attempts by the United Nations forces to establish a cease fire, but Kagame insisted each time that the RPF would not stop fighting unless the killings stopped. In late April the RPF secured the whole of the Tanzanian border area and began to move west from Kibungo, to the south of Kigali. They encountered little resistance except around Kigali and Ruhengeri. By 16 May they had cut the road between Kigali and Gitarama, the temporary home of the interim government, and by 13 June had taken Gitarama itself. The taking of Gitarama followed an unsuccessful attempt by the Rwandan Army forces to reopen the road. The interim government was forced to relocate to Gisenyi in the far north west. As well as fighting the war Kagame recruited heavily at this time to expand the RPF. The new recruits included Tutsi survivors of the genocide and Rwandan Tutsi refugees who had been living in Burundi, but they were less well trained and disciplined than the earlier recruits. In late June 1994 France launched Opération Turquoise, a UN mandated mission to create safe humanitarian areas for displaced persons, refugees, and civilians in danger. From bases in the Zairian cities of Goma and Bukavu, the French entered south western Rwanda and established the Turquoise zone, within the Cyangugu–Kibuye–Gikongoro triangle, an area occupying approximately a fifth of Rwanda. Radio France International estimates that Turquoise saved around 15,000 lives, but with the genocide coming to an end and the RPF's ascendancy, many Rwandans interpreted Turquoise as a mission to protect the Hutus from the RPF, including some who had participated in the genocide. The French remained hostile to the RPF and their presence held up the RPF's advance in the south west of the country. Opération Turquoise remained in Rwanda until 21 August 1994. French activity in Rwanda during the civil war later became a subject of much study and dispute, and generated an unprecedent debate about French foreign policy in Africa. Having completed the encirclement of Kigali, the RPF spent the latter half of June fighting for the capital. The Rwandan Army forces had superior manpower and weapons, but the RPF steadily gained territory and conducted raids to rescue civilians from behind enemy lines. According to Dallaire, this success was due to Kagame's being a "master of psychological warfare"; he exploited the fact that the Rwandan Army were concentrating on the genocide rather than the fight for Kigali and exploited the government's loss of morale as it lost territory. The RPF finally defeated the Rwandan Army in Kigali on 4July and on 18 July took Gisenyi and the rest of the north west, forcing the interim government into Zaire. This RPF victory ended the genocide as well as the civil war. At the end of July 1994 Kagame's forces held the whole of Rwanda except for the Turquoise zone in the south west. The date of the fall of Kigali, 4July, was later designated Liberation Day by the RPF and is commemorated as a public holiday in Rwanda. The UN peacekeeping force, UNAMIR, was in Rwanda during the genocide, but its Chapter VI mandate rendered it powerless to intervene militarily. Efforts by General Dallaire to broker peace were unsuccessful, and most of UNAMIR's Rwandan staff were killed in the early days of the genocide, severely limiting its ability to operate. Its most significant contribution was to provide refuge for thousands of Tutsi and moderate Hutu at its headquarters in Amahoro Stadium, as well as other secure UN sites, and to assist with the evacuation of foreign nationals. The Belgian Government, which had been one of the largest troop contributors to UNAMIR, pulled out in mid April following the deaths of its ten soldiers protecting Prime Minister Uwilingiliyimana. In mid May the UN conceded that "acts of genocide may have been committed", and agreed to reinforcement. The new soldiers started arriving in June, and following the end of the genocide in July they stayed to maintain security and stability, until the termination of their mission in 1996. Fifteen UN soldiers were killed in Rwanda between April and July 1994, including the ten Belgians, three Ghanaians, a Uruguayan, and Senegalese Mbaye Diagne who risked his life repeatedly to save Rwandans.

Последствия

Победивший РПФ взял под контроль Руанду после геноцида и по состоянию на 2021 год остаётся доминирующей политической силой в стране. Они сформировали правительство, в значительной степени основанное на Арushских соглашениях, но партия Хабиариманы была запрещена, а РПФ занял правительственные посты, выделенные ей по этим соглашениям. Военное крыло РПФ было переименовано в Руандийскую патриотическую армию (РПА) и стало национальной армией. Пол Кагаме занял должности вице-президента Руанды и министра обороны; Пастер Бизимунгу, хуту, который до бегства к РПФ был государственным служащим при Хабиаримане, был назначен президентом. Бизимунгу и его кабинет имели определенный контроль над внутренними делами, но Кагаме оставался главнокомандующим армией и фактическим правителем страны.

Ситуация внутри страны

Гражданская война серьезно подорвала формальную экономику Руанды, приведя к остановке производства кофе и чая, резкому сокращению туризма, снижению объемов производства продуктов питания и перенаправлению государственных расходов на оборону в ущерб другим приоритетам. Инфраструктура и экономика Руанды понесли дальнейшие потери во время геноцида. Многие здания стали непригодными для жилья, а прежний режим вывез из страны всю валюту и движимое имущество. Человеческие ресурсы были сильно истощены: более 40% населения бежали или были убиты. Женщины составляли около 70% населения, поскольку многие мужчины бежали или погибли. Помимо гибели мирных жителей, в ходе войны было убито 7500 боевиков. Многие из выживших получили психологическую травму: большинство потеряли родственников, стали свидетелями убийств или сами участвовали в геноциде. Долгосрочные последствия военных изнасилований включали социальную изоляцию, заболевания, передающиеся половым путем, нежелательную беременность и рождение детей, некоторые женщины прибегали к самоубийственным абортам. Армия под руководством Пола Кагаме поддерживала закон и порядок, пока правительство приступило к восстановлению государственных институтов и инфраструктуры. Неправительственные организации начали возвращаться в страну, однако международное сообщество не предоставило новой власти значительной помощи. Большая часть международной помощи направлялась в лагеря беженцев, образовавшиеся в Заире после массового исхода хуту из Руанды. Кагаме стремился представить правительство как инклюзивное и не доминируемое тутси. Он распорядился исключить этническую принадлежность из национальных удостоверений личности граждан, и правительство начало политику приуменьшения различий между хуту, тутси и тва. Во время геноцида и в последующие месяцы после победы РПФ солдаты РПФ убили многих людей, обвиненных в участии или поддержке геноцида. Масштаб, размах и конечная ответственность за эти убийства остаются предметом споров. Организация Human Rights Watch, а также исследователи, такие как Прунье, утверждают, что число погибших могло достигать 100 000 человек, и что Кагаме и элита РПФ либо допускали, либо организовывали эти убийства. В интервью Стивену Кинзеру Кагаме признал, что убийства имели место, но заявил, что они были совершены недисциплинированными солдатами, и их было невозможно контролировать. Убийства привлекли международное внимание после резни в Кибехо в 1995 году, когда солдаты открыли огонь по лагерю для внутренне перемещенных лиц в провинции Бутаре. Австралийские солдаты, служившие в составе ЮНАМИР, оценили число погибших как минимум в 4000 человек; правительство Руанды заявило о 338 погибших. Пол Кагаме сменил Пастера Бизимунгу на посту президента в 2000 году и начал широкомасштабную национальную программу развития, запустив проект по превращению Руанды в страну со средним уровнем дохода к 2020 году. Страна начала демонстрировать значительный прогресс по ключевым показателям, включая индекс развития человеческого потенциала, здравоохранение и образование. Среднегодовой рост в период с 2004 по 2010 год составил [вставить цифру]%, уровень бедности снизился с 57% до 45% в период с 2006 по 2011 год, а продолжительность жизни увеличилась с 46,6 лет в 2000 году до 64,3 лет в 2018 году. Начался период примирения, а также создание судов для рассмотрения дел подозреваемых в геноциде, включая Международный уголовный трибунал по Руанде (МУТР) и Гакака – традиционную систему сельских судов, восстановленную для обработки большого количества дел. Поскольку женщины составляли большую часть послевоенного населения и реже были вовлечены в геноцид, режим поручил им больше задач по примирению и восстановлению страны.

The civil war severely disrupted Rwanda's formal economy, bringing coffee and tea cultivation to a halt, decimating tourism, diminishing food production, and diverting government spending towards defence and away from other priorities. Rwanda's infrastructure and economy suffered further during the genocide. Many buildings were uninhabitable and the former regime had taken all currency and moveable assets when they fled the country. Human resources were severely depleted, with over 40 of the population having fled or been killed. Women constituted about 70 percent of the population, as many men had fled or been killed. Outside of civilian deaths, 7,500 combatants had been killed during the war. Many of the remainder were traumatised: most had lost relatives, witnessed killings, or participated in the genocide. The long term effects of war rape included social isolation, sexually transmitted diseases and unwanted pregnancies and babies, some women resorting to self induced abortions. The army, led by Paul Kagame, maintained law and order while the government began the work of rebuilding the country's institutions and infrastructure. Non governmental organisations began to move back into the country but the international community did not provide significant assistance to the new regime. Most international aid was routed to the refugee camps which had formed in Zaire following the exodus of Hutu from Rwanda. Kagame strove to portray the government as inclusive and not Tutsi dominated. He directed removal of ethnicity from citizens' national identity cards and the government began a policy of downplaying the distinctions between Hutu, Tutsi, and Twa. During the genocide and in the months following the RPF victory, RPF soldiers killed many people they accused of participating in or supporting the genocide. The scale, scope, and source of ultimate responsibility of these killings is disputed. Human Rights Watch, as well as scholars such as Prunier, allege that the death toll might be as high as 100,000, and that Kagame and the RPF elite either tolerated or organised the killings. In an interview with Stephen Kinzer, Kagame acknowledged that killings had occurred but said they were carried out by rogue soldiers and had been impossible to control. The killings gained international attention after the 1995 Kibeho massacre, in which soldiers opened fire on a camp for internally displaced persons in Butare Province. Australian soldiers serving as part of UNAMIR estimated at least 4,000 people were killed; the Rwandan Government claimed the death toll was 338. Paul Kagame took over the presidency from Pasteur Bizimungu in 2000 and began a large scale national development drive, launching a programme to develop Rwanda as a middle income country by 2020. The country began developing strongly on key indicators, including the human development index, health care, and education. Annual growth between 2004 and 2010 averaged per year, the poverty rate reduced from 57% to 45% between 2006 and 2011, and life expectancy rose from 46.6 years in 2000 to 64.3 years in 2018. A period of reconciliation began as well as the establishment of courts for trying genocide suspects. These included the International Criminal Tribunal for Rwanda (ICTR) and Gacaca, a traditional village court system reintroduced to handle the large caseloads involved. As women represented a larger share of the post war population were not as frequently implicated in the genocide, they were entrusted by the regime with more tasks of reconciliation and reconstruction.

Кризис беженцев, мятеж и войны в Конго

После победы РПФ около двух миллионов хуту бежали в лагеря беженцев в соседних странах, особенно в Заире, опасаясь репрессий РПФ за геноцид в Руанде. Лагеря были переполнены и антисанитарны, и десятки тысяч беженцев умерли от эпидемий, включая холеру и дизентерию. Они были созданы Управлением Верховного комиссара ООН по делам беженцев (УВКБ ООН), но фактически контролировались армией и правительством бывшего режима хуту, включая многих лидеров геноцида, которые начали перевооружаться в попытке вернуться к власти в Руанде. К концу 1996 года боевики хуту из лагерей регулярно совершали трансграничные вылазки, и правительство Руанды, возглавляемое РПФ, начало контрнаступление. Руанда предоставила войска и военную подготовку баньямуленге, группе тутси в провинции Южное Киву Заира, помогая им разгромить заирские силы безопасности. Руандийские войска, баньямуленге и другие тутси из Заира затем атаковали лагеря беженцев, нацеливаясь на ополчение хуту. Эти нападения вынудили сотни тысяч беженцев бежать; многие вернулись в Руанду, несмотря на присутствие РПФ, в то время как другие двинулись дальше на запад, в Заир. Беженцев, ушедших глубже в Заир, неустанно преследовала RPA под прикрытием восстания AFDL, в результате чего, по оценкам, погибло 232 000 человек. Разбитые силы бывшего режима продолжили партизанскую кампанию через границу, первоначально поддерживаемую преимущественно хуту населением северо-западных провинций Руанды. К 1999 году программа пропаганды и интеграции хуту в национальную армию привела к переходу хуту на сторону правительства, и мятеж был подавлен. Помимо ликвидации лагерей беженцев, Кагаме начал планировать войну с целью свержения Мобуту. Мобуту поддерживал геноцидаторов, находившихся в лагерях, и также обвинялся в том, что он допускал нападения на тутси в Заире. Правительства Руанды и Уганды поддержали альянс из четырех повстанческих группировок во главе с Лораном Дезире Кабилой, которые начали Первую конголезскую войну. Повстанцы быстро взяли под контроль провинции Северное и Южное Киву, а затем продвинулись на запад, захватывая территорию у плохо организованной и деморализованной заирской армии почти без боя. К маю 1997 года они контролировали всю страну. Мобуту бежал в изгнание, и страна была переименована в Демократическую Республику Конго (ДРК). В 1998 году Руанда вступила в конфликт с новым конголезским режимом, и Кагаме поддержал новое восстание, что привело ко Второй конголезской войне. Она продолжалась до 2003 года и привела к миллионам смертей и серьезным разрушениям. В отчете ООН за 2010 год Руандийская патриотическая армия была обвинена в широкомасштабных нарушениях прав человека и преступлениях против человечности во время двух конголезских войн, обвинения, которые правительство Руанды отрицает. В 2015 году правительство Руанды выплатило Уганде компенсацию за ущерб, нанесенный ее приграничным регионам во время гражданской войны.

Following the RPF victory, approximately two million Hutu fled to refugee camps in neighbouring countries, particularly Zaire, fearing RPF reprisals for the Rwandan genocide. The camps were crowded and squalid and tens of thousands of refugees died in disease epidemics, including cholera and dysentery. They were set up by the United Nations High Commissioner for Refugees (UNHCR) but were effectively controlled by the army and government of the former Hutu regime, including many leaders of the genocide, who began to rearm in a bid to return to power in Rwanda. By late 1996, Hutu militants from the camps were launching regular cross border incursions and the RPF led Rwandan Government launched a counter offensive. Rwanda provided troops and military training to the Banyamulenge, a Tutsi group in the Zairian South Kivu province, helping them to defeat Zairian security forces. Rwandan forces, the Banyamulenge, and other Zairian Tutsi, then attacked the refugee camps, targeting the Hutu militia. These attacks caused hundreds of thousands of refugees to flee; many returned to Rwanda despite the presence of the RPF, while others ventured further west into Zaire. The refugees fleeing further into Zaire were relentlessly pursued by the RPA under the cover of the AFDL rebellion, killing an estimated 232,000 people. The defeated forces of the former regime continued a cross border insurgency campaign, supported initially by the predominantly Hutu population of Rwanda's north western provinces. By 1999 a programme of propaganda and Hutu integration into the national army succeeded in bringing the Hutu to the government side and the insurgency was defeated. As well as dismantling the refugee camps, Kagame began planning a war to remove Mobutu. Mobutu had supported the genocidaires based in the camps and was also accused of allowing attacks on Tutsi people within Zaire. The Rwandan and Ugandan governments supported an alliance of four rebel groups headed by Laurent Désiré Kabila, which began waging the First Congo War. The rebels quickly took control of North and South Kivu provinces and then advanced west, gaining territory from the poorly organised and demotivated Zairian army with little fighting. They controlled the whole country by May 1997. Mobutu fled into exile and the country was renamed the Democratic Republic of the Congo (DRC). Rwanda fell out with the new Congolese regime in 1998 and Kagame supported a fresh rebellion, leading to the Second Congo War. This lasted until 2003 and caused millions of deaths and severe damage. A 2010 United Nations report accused the Rwandan Patriotic Army of wide scale human rights violations and crimes against humanity during the two Congo wars, charges denied by the Rwandan Government. In 2015 the Rwandan government paid reparations to Uganda for damage inflicted during the civil war to its border regions.