Бальи: королевский наместник во Франции эпохи старого режима.

Введение

Французский административный представитель в период Старого режима. Байи (baji) был административным представителем короля в период Старого режима на севере Франции, ответственным за отправление правосудия и контроль над администрацией и местными финансами в своем баильяже (baillage).

Имя

Впервые упоминается в XII веке и происходит от старофранцузского слова, означающего «управлять» или «администрировать». Один автор XVII века считал, что старофранцузское слово в то время означало «хранитель» или «защитник». Это слово восходит к вульгарнолатинскому термину *bajulivus*, означающему «должностное лицо, заведующее замком» (то есть королевский кастелян или «ключник»). Оно основывалось на средневековых фискальных и налоговых делениях («bailie»), которые использовались более ранними суверенными правителями, такими как герцог Нормандии. Во Фландрии граф назначал аналогичных судебных приставов (*baljuw*). Эквивалентным должностным лицом в южных землях короля, приобретенных после наследования графства Тулуза, был сенешаль. Со временем роль *baillages* значительно расширилась как продолжение королевской власти, администрации и правосудия. После того как должность Великого сенешаля осталась вакантной после 1191 года, *bailies* стали постоянными и утвердились как влиятельные чиновники, превосходящие провостов. Округ *bailie* включал в себя около полудюжины провостств. Когда короной были учреждены апелляции, возможность обжаловать решения провостов, ранее невозможная, теперь предоставлялась *bailie*. Более того, в XIV веке провосты больше не отвечали за сбор доходов с доменов, за исключением арендованных провостств, передав эту ответственность королевским сборщикам (*receveurs royaux*). Набор местных военных контингентов (*ban* и *arrière ban*) также перешел к *bailies*. Таким образом, провосты сохранили единственную функцию судей низшей инстанции над вассалами с первоначальной юрисдикцией, совпадающей с юрисдикцией *bailies* по искам против дворян и делам, подсудным королевским судам (*cas royaux*). Это последовало за прецедентом, установленным в главных феодальных судах в XIII и XIV веках, где упрощенные процессы в провостствах отличались от торжественных заседаний *baillages*. В отличие от местного управления в нормандской Англии через шерифов, происходивших из знатных местных семей, *bailie* был оплачиваемым чиновником, направленным правительством, который не имел сети связей в районе своего назначения и, как истинный бюрократ, был полностью обязан своим доходом и социальным статусом центральной администрации, которую он представлял. «Поэтому он был фанатично предан королю, – отмечает Норман Кантор, – и заботился только о полном осуществлении королевской власти». Соборные школы и Парижский университет предоставляли клерков и юристов, которые служили королевскими *bailies*.

Bailli is first noted in the 12th century and comes the same word in Old French which means to govern or administer. One 17th Century author credits the Old French word as meaning at the time "guardian" or "protector." This word derives from the Vulgar Latin term bajulivus meaning "official in charge of a castle" (i. e., a royal castellan or "porter." based on medieval fiscal and tax divisions (the "baillie") which had been used by earlier sovereign princes such as the Duke of Normandy. In Flanders, the count appointed similar bailiffs (baljuw). The equivalent agent in the king's southern lands acquired after the inheritance of the County of Toulouse was the seneschal. Over time, the role of the baillages would be greatly extended as extensions of royal power, administration and justice. With the office of Great Seneschal vacant after 1191, the bailies became stationary and established themselves as powerful officials superior to provosts. A bailie's district included about half a dozen provostships. When appeals were instituted by the Crown, appeal of provost judgments, formerly impossible, now lay with the bailie. Moreover, in the 14th century, provosts no longer were in charge of collecting domainal revenues, except in farmed provostships, having instead yielded this responsibility to royal receivers (receveurs royaux). Raising local army contingents (ban and arrière ban) also passed to bailies. Provosts therefore retained the sole function of inferior judges over vassals with original jurisdiction concurrent with bailies over claims against nobles and actions reserved for royal courts (cas royaux). This followed a precedent established in the chief feudal courts in the 13th and 14th centuries in which summary provostship suits were distinguished from solemn bailiary sessions. Unlike the local administration of Norman England through sheriffs drawn from the great local families, the bailiff was a paid official sent out by the government, who had no power network in the area to which he had been assigned, and, in the way of a true bureaucrat, owed his income and social status wholly to the central administration that he represented. "He was therefore fanatically loyal to the king," Norman Cantor observes, "and was concerned only with the full exercise of royal power." The cathedral schools and the University of Paris provided the clerks and lawyers who served as the king's bailiff.