Введение

Британский постоянный заместитель министра иностранных дел (1938-1946)

Происхождение и образование

Кадоган вырос в знатной и богатой аристократической семье, будучи седьмым сыном и младшим ребенком Джорджа Кадогана, 5-го графа Кадогана, и его первой жены леди Беатрикс Джейн Крейвен, дочери Уильяма Крейвена, 2-го графа Крейвена. Его братьями были Генри Кадоган, виконт Челси, Джеральд Кадоган, 6-й граф Кадоган, Уильям Кадоган и сэр Эдвард Кадоган. Он получил образование в Итоне и Баллиол-колледже Оксфордского университета, где изучал историю.

Начало карьеры в иностранной службе

Кадоган имел выдающуюся карьеру на дипломатической службе, служа с 1908 по 1950 год. Его первое назначение было в Константинополь, где он "провел два счастливых года, изучая мастерство дипломатии и разыгрывая ряд остроумных практических шуток над главой канцелярии". Вторым назначением Кадогана была Вена, а во время Первой мировой войны он служил в Министерстве иностранных дел в Лондоне. В конце Первой мировой войны он работал на Версальской мирной конференции. В 1923 году он возглавил отдел Лиги Наций в Министерстве иностранных дел и оставался весьма оптимистичным в отношении перспектив Лиги. Он был менее уверен в успехе Конференции по разоружению в Женеве и испытывал разочарование из-за отсутствия доверия, необходимого для совместного разоружения. В этой работе он проникся уважением к своему коллеге и начальнику, Энтони Идену. Кадоган находил его приятным в общении, и в письме к жене в 1933 году писал: "Мне кажется, у него очень четкое представление о том, что правильно, а что неправильно, и если он считает что-то правильным, он делает все возможное, чтобы этого добиться, а если считает что-то неправильным, то десять миллионов диких орд не заставят его поступить иначе". Иден отвечал взаимностью, написав, что Кадоган "выполнял свою неблагодарную задачу с редким сочетанием интеллекта, чуткости и терпения". Семья прибыла в 1934 году, после того как националистическое правительство эвакуировало Пекин из-за проблем с Японией. Он встретился с Чан Кайши и попытался убедить его в поддержке со стороны Великобритании. Несмотря на отсутствие реального китайского правительства, Кадоган делал все возможное, но не получил поддержки от Министерства иностранных дел. В 1935 году, после повторного отказа в рекомендации о предоставлении кредита Китайской Республике, он написал, что "несмотря на все их заверения в намерении "остаться в Китае", они ничего не предпринимают. А "оставаться" обойдется им в деньги, усилия или риск. Китайцы устали от нас. И нет смысла "поддерживать с ними связь", если я не могу их ничем ободрить". В 1936 году Кадоган получил просьбу от недавно назначенного государственного секретаря Энтони Идена, предлагающего ему должность совместного заместителя секретаря. Он сожалел о столь внезапном отъезде из Китая, но принял предложение и вернулся в Лондон. Ситуация там значительно ухудшилась после его отъезда. Фашистская Италия напала на Абиссинию, а нацистская Германия вновь оккупировала Рейнскую область. Оценивая обстановку, Кадоган рекомендовал пересмотреть наиболее мстительные положения Версальского договора, "который по сути был скорее перемирием". Однако это предложение не было принято сэром Робертом Ванситтартом или Иденом. Считалось, что изменение договора лишь усилит амбиции Германии. Кадоган не согласился и написал в своем дневнике: "Я считаю, что пока ей позволено лелеять свою обиду, ее требования растут вместе с ее вооружением". Он хотел вовлечь Германию в усилия по фиксации немецких претензий на бумаге и не разделял опасения своих коллег относительно возможного доминирования Германии в Центральной Европе. Кадоган терял терпение из-за отсутствия стратегического направления в Министерстве иностранных дел. Он жаловался: "Нельзя сказать, что наша "политика" до сих пор была успешной. На самом деле у нас нет никакой политики; мы просто ждем, что произойдет дальше". Кадоган также сопровождал Черчилля на Атлантическую конференцию в заливе Плацентия, Ньюфаундленд, на борту HMS Prince of Wales, исполняя роль президента Франклина Д. Рузвельта на генеральных репетициях, чтобы помочь ему подготовиться. В ходе подготовки к Ялтинской конференции Кадоган приложил значительные усилия, чтобы убедить "лондонских поляков" во главе со Станиславом Миколаичиком в необходимости уступки Советскому Союзу их восточных территорий. После того как 22 000 польских офицеров и интеллектуалов были расстреляны советской Красной Армией в Катынском расстреле, Кадоган написал в своем дневнике 18 июня 1943 года, что "за годы до Катына Советское правительство приучилось истреблять своих граждан десятками тысяч, и если мы могли броситься к ним в объятия в 1941 году, то не думаю, что Катынь делает наше положение более деликатным. Кровь русских взывает к небесам так же громко, как и кровь поляков. Но это очень неприятно. Как поляки смогут мирно сосуществовать с русскими, и как мы можем обсуждать с русскими казнь немецких "военных преступников", когда мы закрыли глаза на это?" Он также участвовал в обсуждениях состава временных правительств в Югославии и Греции. Затем Кадоган сопровождал британскую делегацию на Ялтинскую конференцию в 1945 году. Дэвид Дилкс, редактор его опубликованных дневников, отмечает: "Он смотрел на Ялту примерно так же, как смотрел на Мюнхен. Обе договоренности наносили серьезный ущерб правам государств, которые не могли защитить себя от крупных и хищных соседей; обе отражали военные и географические реалии; ни одна не была поводом для гордости или сильного самобичевания, поскольку в тот момент британская власть едва ли могла поступить иначе; обе выглядели лучше при подписании, чем при суровом переосмыслении". Кадоган написал в своем дневнике в январе 1944 года: "Они [советские дипломаты] - самые отвратительные и подозрительные евреи, которых я когда-либо встречал". В то же время он защищал Ялтинскую конференцию как относительно успешную, написав: "Мы достигли соглашения по Польше, которое может залечить разногласия, по крайней мере, на некоторое время, и обеспечить определенную степень независимости для поляков".

Организация Объединенных Наций

В конце войны Кадоган надеялся на пост посла в Вашингтоне, но его получил другой опытный дипломат, сэр Арчибальд Кларк Керр. Вместо этого, по всей видимости, именно опыт работы в Лиге Наций и заметная роль в Думбартон-Оксе побудили Клемента Эттли назначить Кадогана первым постоянным представителем Соединенного Королевства при Организации Объединенных Наций. Он занимал эту должность с 1946 по 1950 год. Как отмечал Дэвид Дилкс, в период работы в ООН "британской дипломатии приходилось действовать с шаткой позиции, обусловленной чрезмерной загруженностью и экономической нестабильностью". Кадоган выражал сильное разочарование негибкостью своих советских коллег, которым было запрещено общаться с другими делегациями или вести неофициальные обмены мнениями. В какой-то момент он задался вопросом: "Как можно вести переговоры с десятью людьми через куклу на руку?" Он проводил много параллелей между действиями Советского Союза в начале холодной войны и действиями Германии накануне Второй мировой войны. Он заметил Уинстону Черчиллю: "Бросается в глаза то, насколько все складывается в пользу злоумышленника, если он достаточно нагл. Любое честное правительство (в мирное время) ведет борьбу с завязанными руками. Блестящая наглость русских – это то, чем мы можем восхищаться, но не можем повторить. Это дает им значительное преимущество". Хотя он никогда не был знаменитостью, Кадоган пользовался большим авторитетом в дипломатических кругах. Его высоко ценили за способности, характер и опыт. Он и его жена создали широкий круг друзей, принимая гостей в своем доме на Лонг-Айленде, Хилландейле.

Поздние годы

В 1952 году Кадоган был назначен председателем Совета управляющих Би-би-си Уинстоном Черчиллем, который вернулся к власти в предыдущем году. Когда Кадоган выразил опасение по поводу отсутствия у него необходимой квалификации, Черчилль ответил: "Никакой квалификации не требуется. Вам просто нужно быть справедливым". Кадоган добавил: "И, полагаю, рассудительным". Черчилль кивнул. Приняв назначение, он признался, что никогда не смотрел телевизионных программ BBC и что американское телевидение ему не понравилось. Он занимал этот пост до 1957 года. В последнее десятилетие своей жизни Кадоган постепенно отказывался от своих обязанностей и уделял больше времени своему запоздалому интересу к искусству. Его дневники были опубликованы посмертно издательством Cassell в 1971 году под названием "Дневники Александра Кадогана O.M. 1938–1945", под редакцией Дэвида Дилкса.

Почести

Кадоган был произведен в рыцари Большого креста ордена Святого Михаила и Святого Георгия в 1939 году, пожалован званием командора ордена Бани в 1941 году, принят в Тайный совет в 1946 году и назначен членом Ордена Заслуг в 1951 году.

Семья

В 1912 году Кадоган женился на леди Теодосии Ачесон, дочери Арчибальда Ачесона, 4-го графа Госфорда. У них был сын и три дочери. Он умер в июле 1968 года в возрасте 83 лет. Леди Теодосия Кадоган умерла в октябре 1977 года.