Введение

Мария Гертог (родилась Хубердина Мария Гертог 24 марта 1937 года – умерла 8 июля 2009 года), также известная как Берта Гертог, Надра бинте Маароф, Надра Адаби или просто Натра, была голландкой евразийского происхождения, воспитанной в малайской культуре. Она известна тем, что оказалась в центре беспорядков, связанных с делом Марии Гертог, когда была юной девушкой. Беспорядки произошли в Сингапуре с 11 по 13 декабря 1950 года после решения суда передать Марию из-под опеки ее малайской мусульманской приемной и усыновительницы ее голландским католическим биологическим родителям. Протест возмущенных мусульман перерос в насилие, когда были опубликованы фотографии, на которых она изображена преклоняющей колени перед статуей Девы Марии и святого Блеза. В результате беспорядков погибло 18 человек, 173 получили ранения, а также было повреждено значительное количество имущества.

Рождение и крещение

Хубердина Мария Гертох родилась 24 марта 1937 года в голландской католической семье, проживавшей в Симахи, недалеко от Бандунга, на Яве, которая в то время была частью Голландской Ост-Индии (ныне Индонезия). Ее биологический отец, Адриан Петрус Гертог, прибыл на Яву в 1920-х годах в качестве сержанта Королевской армии Нидерландов в Восточной Индии. В начале 1930-х годов он женился на Аделине Хантер, евразийке шотландско-яванского происхождения, выросшей на Яве. Мария была крещена 10 апреля в римско-католической церкви Святого Игнатия в Джимахи католическим священником.

Ранние годы

Когда началась Вторая мировая война, Адриан Хертог, сержант голландской армии, был захвачен японской императорской армией и отправлен в лагерь для военнопленных в Японии, где он находился до 1945 года. Тем временем Аделина Хертог осталась с матерью, Нор Луизой, и пятью детьми, среди которых Мария была третьей и младшей дочерью. 29 декабря 1942 года Аделина родила шестого ребенка – сына. Три дня спустя Мария поехала жить к Че Амине бинте Мохаммад, 42-летней малайке из Кемамана, Теренггану, Малайя (ныне Малайзия), которая была близкой подругой Нор Луизы.

Версия Аделины Хертог

По словам Аделины Хертог, в показаниях, данных в суде в качестве доказательства на слушании в ноябре 1950 года, ее мать убедила ее после рождения шестого ребенка разрешить Марии поехать и погостить к Амине в Бандунге на три-четыре дня. В результате, 1 января 1943 года Амина прибыла, чтобы забрать Марию. Когда ребенка не вернули, Хертог одолжила велосипед 6 января и отправилась за ней. Она утверждала, что ее остановил японский часовой на окраине Бандунга, так как у нее не было пропуска, и в связи с этим она была интернирована. Из лагеря она тайно передала письмо матери с просьбой прислать к ней детей. Нор Луиза этого не сделала, и Марии среди них не было. Хертог попросила мать забрать Марию у Амины. Позже мать написала ей, что Амина хочет оставить Марию еще на два дня, после чего сама привезет ребенка в лагерь. Однако Хертог не видела Марию на протяжении всего периода интернирования. После освобождения она не смогла найти ни Марию, ни Амину. В начале 1950 года начались переговоры о возвращении Марии. Голландское консульство предложило 500 долларов в качестве компенсации расходов Амины на воспитание девочки в течение восьми лет. Амина отклонила предложение. Затем предпринимались попытки убедить Амину поехать с Марией в Сингапур в апреле для обсуждения вопроса с генеральным консулом Нидерландов, но Амина снова отказалась. После этого консульство обратилось 22 апреля в Высокий суд Сингапура с просьбой передать Марию под опеку Департамента социального обеспечения до дальнейшего распоряжения. Главный судья рассмотрел ходатайство в тот же день и одобрил его ex parte. На следующий день сотрудник департамента вручил постановление о передаче Марии из-под опеки Амины, и девочку поместили в Дом для девочек на Йорк-Хилле. С этого момента Мария ясно дала понять, что хочет остаться с Аминой и не желает возвращаться к своим биологическим родителям. Амина утверждала, что Аделина добровольно передала ей Марию, что подтвердил свидетельский показ Суэлди Хантера, старшего брата Аделины, который был свидетелем усыновления. Однако после 15-минутного слушания 19 мая Высокий суд постановил передать опеку над Марией семье Хертог. Когда Амина и Мария вышли из зала суда через заднюю дверь, там их ждала машина из консульства, чтобы забрать Марию. Мария отказалась садиться в машину и крепко держалась за Амину, обе кричали на малайском языке, что предпочтут умереть, чем расстаться. Вокруг быстро собралась большая толпа. Только после долгих уговоров Амина согласилась сесть в машину вместе с Марией и навестить своего адвоката, который объяснил, что Марию нужно отдать до подачи апелляции. Затем они расстались в слезах, и Мария вернулась в монастырь на временное содержание. Мария оставалась в монастыре еще два месяца по новому постановлению главного судьи в ожидании апелляции, которая была подана 28 июля. Решение было отменено предыдущим постановлением; помимо постановления ex parte о передаче Марии в Департамент социального обеспечения, Апелляционный суд обнаружил неясность в представлении генеральным консулом Нидерландов информации об отце Марии. И Амина, и Мария были вне себя от радости.

Спорный брак

1 августа 1950 года Мария вступила в брак с 21-летним Мансуром Адаби, учителем из Келантана, проходившим обучение в правительственной школе Букит Панджанга, посредством никах гунтунг (брак, который должен быть завершен, когда обе стороны достигнут совершеннолетия, действительный по исламскому праву). На суде Мария заявила: "Я была рабыней в собственном доме. Я жила в тюрьме. Мне ничего не позволяли делать. Джоэп [Йохан] устраивал скандалы, даже если я выходила выпить кофе". В свою защиту адвокаты Марии представили информацию о ее прошлом, которую суд принял во внимание. Учитывая это, а также то, что заговор так и не был реализован и не было доказательств, что она предлагала какое-либо вознаграждение другим трем участникам, коллегия из трех судей оправдала Марию. Тем временем Мария также подала на развод, ссылаясь на непоправимый разрыв в браке. За несколько дней до Рождества 1979 года Мария вышла замуж в третий раз за одного из своих соучастников, Антониуса Кристиануса "Тома" Баллерманса. Поначалу их семейная жизнь была счастливой, однако через три года брака поведение Баллерманса стало беспокоить и вызывать тревогу. Он начал злоупотреблять алкоголем. Заподозрив неладное, Мария проследила за ним в кафетерий, где обнаружила, что у него роман. Они развелись в 1983 году. Пишель родом из Джакарты, Индонезия, и по профессии был моряком. Сын и две дочери Марии рассказали о холодных отношениях матери с Аделиной и о ее борьбе с болезненными воспоминаниями о детстве. Ее сын свидетельствовал, что она была несчастна и чувствовала себя преданной. Братья и сестры также посетили Кемаман и встретили нескольких пожилых жителей кампунга, которые помнили молодую Марию, известную им тогда как Надра. В интервью незадолго до своей смерти, опубликованном в книге "Дни ярости", Мария однажды сказала, что презирает свою родную мать за насильственное разлучение ее с приемной матерью. Рокая Юсуф (дочь Камарии и, следовательно, приемная племянница Марии) заявила, что во время визита в 1998 году Мария все еще свободно говорила на малайском языке и скучала по традиционным малайским угощениям, когда праздновала Хари Рая вместе с Камарией, которую Че Амина усыновила в Токио, где жила с мужем-преподавателем, прежде чем вернуться в Малайю. Рокая, которой было 68 лет, когда она рассказывала о визите в 2015 году, добавила, что Мария посетила могилу Че Амины во время своего визита, и даже после смерти Марии ее дети поддерживали связь с ней и ее детьми. Кроме того, Мария, очевидно, была несчастна в своей жизни в Нидерландах, которая сильно отличалась от той жизни в кампунге, которой она наслаждалась.