Новая экономическая политика Малайзии: история и последствия

Новая экономическая политика (НЭП) Малайзии: история, цели и влияние на экономику. Программа позитивной дискриминации, принятая в 1971 году.

18 мин чтения

100%

Источник: Malaysian New Economic Policy — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Новая экономическая политика (НЭП) была программой позитивных действий и социальной инженерии, разработанной Национальным операционным советом (НОК) после инцидента 13 мая в Малайзии. Эта политика была принята в 1971 году сроком на 20 лет и в 1991 году сменилась Национальной политикой развития (НПР). В данной статье рассматривается исторический контекст, обусловивший разработку этой политики, её цели и методы реализации, а также её влияние на экономику Малайзии в целом.

Колониальный период

Во время британского колониального правления в Малайе малайцы всегда были в тесном контакте с британскими чиновниками, поскольку являлись подданными двора султана. Административно малайцы демонстрировали высоко структурированную систему, что позволило британцам легко интегрироваться в существующую структуру. Для эффективного общения с малайскими правителями британцы нанимали малайцев на работу в резидентуры в качестве канцелярских служащих. Однако малайцы в основном получали образование в исламских медресе, имея мало опыта западного образования. Чтобы обеспечить компетентную административную рабочую силу, британцы основали малайские школы для обучения базовым канцелярским навыкам. Открытие месторождений олова в Малайе в 1820-х годах привело к притоку китайских шахтеров. Это открытие вызвало споры между малайскими правителями, китайскими шахтерами, влиятельными вождями и местными жителями, что в 1874 году привело к установлению формального британского колониального правления. К 1885 году Малайя стала крупнейшим производителем олова в мире, обеспечивая 55% мирового объема производства. Процветание, вызванное добычей олова, в основном распределялось между британцами и китайцами. По мере роста шахтерских городов и увеличения их экономической значимости улучшалась городская инфраструктура, и эти города стали центрами административной власти для британцев, а традиционные малайские столицы утратили свое значение. В 1839 году Чарльз Гудьер открыл процесс вулканизации, что ознаменовало начало широкого использования резины в промышленности. В Малайе Генри Николас Ридли, директор Ботанических садов Сингапура и Пенанга, внедрил каучуковые плантации в начале 1890-х годов, убедив братьев Киндерли из поместья Инч Кеннетт в Селангоре и китайского плантатора тапиоки Тан Чай Янь в Малакке заняться выращиванием каучука как коммерческим предприятием. К 1911 году количество рабочей силы, импортированной из Индии для работы на каучуковых плантациях, достигло 126 665 человек, и Малайя стала крупнейшим в мире производителем натурального каучука. Образованные индийцы работали в больницах и клиниках на плантациях, а большинство были заняты в качестве сборщиков латекса.

During British colonial rule in Malaya, Malays had always been in close contact with British officials by virtue of being the subjects of the Sultan's Court. Administratively, Malays displayed a highly structured system, which enabled the British to embed themselves into the existing structure with ease. To communicate effectively with the Malay Rulers, Malays were employed by the British to work in Resident's Offices as clerical staff. However, Malays were mostly educated in Islamic madrasah, with little exposure to Western education. To ensure a competent administrative workforce, the British established Malay schools to teach to basic clerical knowledge. The discovery of tin in Malaya in 1820s led to an influx of Chinese miners. This discovery led to disputes among the Malay Rulers, Chinese miners, affluent chieftains and villagers, resulting in formal British colonial rule in 1874. By 1885, Malaya became the largest tin producer in the world, accounting for 55% of global tin output. The prosperity brought about by tin mining was primarily shared between the British and the Chinese. As mining towns grew larger and became more economically important, urban infrastructure improved and these mining towns became the seat of administrative power for the British and traditional Malay capitals became insignificant. In 1839, the vulcanisation technique was discovered by Charles Goodyear, which marked the beginning of the extensive use of rubber in industry. In Malaya, Henry Nicholas Ridley, Director of Singapore and Penang Botanical Gardens, introduced rubber plantations in the early 1890s when he managed to convince the Kinderly Brothers of Inch Kenneth Estate in Selangor and a Chinese tapioca planter, Tan Chay Yan in Malacca to adopt rubber plantations as a commercial enterprise. By 1911, labour imported from India involved in the rubber plantation sector totaled 126,665 people and Malaya became the world's largest producer of natural rubber. Educated Indians were employed in the estates' hospitals and clinics while the majority worked as rubber tappers.

Экономика Малайи до и после независимости

До обретения независимости в 1957 году экономика Малайи восстанавливалась после разрушений, вызванных Второй мировой войной, что повлекло за собой огромные затраты на восстановление для британских колонизаторов. Стремясь консолидировать экономическую политику Малайи между малайскими штатами, британцы предложили создать Малайский союз, объединив федеративные и нефедеративные малайские штаты в единое целое. Это предложение вызвало протест со стороны малайского сообщества, возмущенного способом получения согласия малайских правителей. Кроме того, существовали опасения относительно гражданства и экономической политики в случае реализации этого союза. После непродолжительного периода существования Малайского союза британцы распустили его и заменили Федерацией Малайя, первым главным министром которой стал Тунку Абдул Рахман. К тому времени каучук и олово были основными источниками дохода Федерации, и она являлась одной из наиболее процветающих экономик в регионе. Доход на душу населения занимал третье место в Азии после Японии и Сингапура. Британские корпорации доминировали в прибыльной резиновой промышленности, а такие британские компании, как Dunlop Plantation, Guthrie Plantation и Harrisons & Crossfield, контролировали обширные земельные участки. Однако британская сельскохозяйственная политика в тот период не стимулировала участие коренных общин в экономике экспортных культур, несмотря на их интерес к созданию небольших каучуковых плантаций. В результате коренное население занималось натуральным хозяйством, производя в основном продукцию для внутреннего рынка, в то время как британцы и другие общины расширяли свою деятельность в коммерческом сельском хозяйстве и доминировали в экономике экспортных культур. После обретения независимости правительство Малайской Федерации проводило политику диверсификации для развития других видов экономической деятельности. Правительство также признало, что зависимость от каучука и олова как основных источников национального дохода нельзя было быстро сократить. Уровень бедности до 1970 года был высоким и составлял 49%, при этом доля коренных народов в национальной экономике была менее 3%.

Before Independence in 1957, Malaya's economy was recovering from the destruction brought about by World War II, entailing huge reconstruction costs to the British colonisers. As the British sought to consolidate Malaya's economic policy between the Malay States, the Malayan Union was proposed to unify Federated and Unfederated Malay States into a single entity. This proposal was met with objection from the Malay community as they were angered by the way in which the Malay Rulers' assent was sought. Furthermore, there were concerns about citizenship and economic policies if the proposed union were to materialise. After a short period of union, the British dissolved the Malayan Union and replaced it with the Federation of Malaya, with Tunku Abdul Rahman as its first Chief Minister. By that time, rubber and tin were the main source of income for the Federation and it was one of the more prosperous economies in the region. Its per capita income was ranked third in Asia, after Japan and Singapore. British corporations dominated the lucrative rubber industry and large tracts of land were dominated by these British corporations such as Dunlop Plantation, Guthrie Plantation and Harrisons & Crossfield. However, the British agricultural policy during that period discouraged participation of indigenous communities in the export crop economy, despite interest in smallholding rubber plantations. This development left the indigenous population in subsistence agriculture producing largely for domestic production and consumption, while the British and other communities expanded their interest in commercial agricultural production and dominated the export crop economy. After independence, the Federation of Malaya government pursued a diversification policy to promote other economic activities. The government also acknowledged that dependency on rubber and tin as the main contributors to the national income could not be immediately reduced. The poverty rate up to 1970 was high at 49%, with the indigenous communities holding less than 3% of the national economy.

Расовые беспорядки 1969 года

Расовые беспорядки 1969 года произошли на фоне высокого уровня бедности среди коренного населения и были усугублены межобщинной политической напряженностью. Сохраняющиеся представления внутри общин способствовали росту недоверия, особенно между малайской и китайской общинами. В более благополучном районе Петалинг-Джая было очевидно, что люди с сопоставимым социально-экономическим статусом пострадали от беспорядков в наименьшей степени. Предшествующее событие расовым беспорядкам 1969 года произошло в Сингапуре в 1964 году, что привело к исключению Сингапура из состава Федерации Малайзии. Главная оппозиционная партия, Партия народного действия (ПНД), выступала за равенство всех малайзийцев и бросила вызов доминированию правящей коалиции Альянс на выборах в федеральное правительство в 1964 году. Эта кампания получила название "Малайзия для малайзийцев". Поскольку межобщинная напряженность угрожала перерасти в насилие, федеральное правительство приняло решение исключить Сингапур из Федерации Малайзии.

Приостановка работы парламента и разработка новой экономической политики

После беспорядков правительство объявило чрезвычайное положение и приостановило работу парламента. Было сформировано временное правительство – Национальный операционный совет (НОС), который возглавил Тун Абдул Разак. После восстановления порядка и определения конституционных основ, Новая экономическая политика была объявлена во Втором малайзийском плане развития. Социально-политическое обоснование НЭП заключалось в:

Политические ориентиры

В НЭП была заявлена цель искоренения бедности и экономической реструктуризации с целью устранения отождествления этнической принадлежности с экономической деятельностью. Первоначальной задачей было изменение соотношения экономической собственности в Малайзии с 2,4:33:63 (Бумипутра, другие малайзийцы, иностранцы) до 30:40:30. Это должно было быть достигнуто путем перераспределения богатства для увеличения доли Бумипутра в собственности на предприятия с 2,4% до 30% от национального богатства. Цель в 30% для доли Бумипутра была предложена Исмаилом Абдул Рахманом после того, как правительству не удалось достичь консенсуса относительно целесообразного политического курса. Наряду с этим перераспределением богатства ставилась задача ускорения экономического роста. Этот экономический рост должен был позволить уменьшить долю не-Бумипутра в экономике, одновременно способствуя росту деловых интересов не-Бумипутра в абсолютном выражении. В некоторых кругах это называлось "теорией увеличения пирога": доля Бумипутра в пироге увеличивалась бы, не уменьшая при этом размер кусков пирога, принадлежащих не-Бумипутра. Эта теория была впервые сформулирована во Втором Малайзийском плане. В 1975 году правительство создало стимулы для развития крупномасштабных производственных и энергоемких отраслей, ориентируясь на них и формируя политику вокруг них. Например, Корпорация тяжелой промышленности Малайзии (HICOM) была создана для содействия производству чугуна, литья под давлением из алюминия, целлюлозы и бумаги, стали, цемента, мотоциклов и тяжелого машиностроения. Одновременно были введены экспортные льготы.

Реализация

Абстрактные принципы и цели НЭП были реализованы в рамках Второго, Третьего, Четвертого и Пятого планов Малайзии. Для достижения целевой доли участия Bumiputra в размере 30%, установленной НЭП, были введены конкретные требования. Одно из них заключалось в том, что при всех первичных публичных размещениях акций (IPO) 30% акций должно было резервироваться для инвесторов Bumiputra. Эти инвесторы могли быть отобраны компанией, выходящей на фондовую биржу, или Министерством международной торговли и промышленности, которое обычно рекомендовало такие государственные трастовые фонды, как Permodalan Nasional или пенсионный фонд вооруженных сил. Первоначально эти акции предлагались со значительной скидкой, поскольку цены IPO часто были существенно ниже цен после выхода на биржу. Однако это преимущество в последние годы исчезло. Тем не менее, данное регулирование подвергается критике, особенно в связи с тем, что целевой показатель в 30% продолжает действовать и после IPO; если инвесторы Bumiputra продают свои акции, компания обязана выпустить новые акции для поддержания доли Bumiputra выше 30%.

Результаты

Богатство в руках бумипутр увеличилось с 4% в 1970 году до примерно 20% в 1997 году. Общее богатство страны в целом также выросло; валовой национальный доход на душу населения увеличился с RM1,142 в 1970 году до RM12,102 в 1997 году. За тот же период абсолютная бедность среди населения в целом снизилась с 50% до 6,8%. Неясно, какую роль сыграла НЭП в этих изменениях. + Показатели НЭП с течением времени 1970 1990 2004 2011 2015 Доля бумипутр 2,4% (RM477 млн) 19,3% (RM20,9 млрд) 18,7% (RM73,2 млрд) 23,5% 16,2% Общая бедность 52% 17,1% 5% Сельская бедность 59% 21,8% 11% Доход домохозяйств RM660 RM1,254 RM2,996

Влияние НЭП на распределение богатства является предметом споров. Индекс Джини снизился с 51,3 в 1970 году до 44,6 в 1997 году, а данные за 1987 год показали, что средний доход малайцев улучшился по сравнению с доходами китайской и индийской общин. Участие бумипутр в профессиональной деятельности и частном секторе также возросло, хотя бумипутр по-прежнему недостаточно представлены. В период с 1970 по 1990 год доля бумипутр среди бухгалтеров удвоилась с 7 до 14%, среди инженеров – с 7 до 35%, среди врачей – с 4 до 28%, а среди архитекторов – с 4 до 24%. Доля бумипутр на фондовом рынке – показатель, который часто называют «измерителем общего богатства общины», несмотря на утверждения о его вводящем в заблуждение характере – увеличилась с 2 до 20% за тот же период, согласно оценкам одного ученого. Доля китайцев также выросла с 37 до 46% за счет уменьшения доли иностранного участия. Официальные данные Куала-Лумпурской фондовой биржи за 1998 год были еще более оптимистичными, указывая на то, что доля акций, принадлежащих бумипутрам, составляла 28,6% в 1990 году и 36,7% в 1996 году. Китайская община в Малайзии приняла НЭП как вынужденную меру, чтобы избежать агрессии в индонезийском стиле, которую правящая партия последовательно провоцирует и считает уместной в качестве своей политики, основанной на угрозах. Кроме того, китайская община в целом отошла от государственного сектора и создала предприятия в частном секторе, где влияние НЭП было менее заметным. Несмотря на политику, проводимую в рамках НЭП, доля национального богатства, принадлежащая небумипутрам, превысила 40%. Однако эта цифра не отражает того, что отдельные группы населения, не являющиеся бумипутрами, живут в крайней нищете. Малайзийские индейцы и оранг-асли, в частности, составляют самые низкие слои населения с точки зрения экономической собственности. Оранг-асли полуострова Малайзия не считаются бумипутрами в соответствии с Федеральной конституцией, несмотря на их статус коренных жителей (см. Бумипутра для получения дополнительной информации).

The effects of the NEP on wealth distribution are disputed. The Gini index declined from 51.3 in 1970 to 44.6 in 1997, and 1987 figures indicated the mean income of the Malays had improved relative to both the Chinese and Indian communities. Bumiputra participation in the professions and private sector increased as well, although Bumiputras remain somewhat under represented. Between 1970 and 1990, the Bumiputra share of accountants doubled from 7 to 14 per cent, engineers from 7 to 35 per cent, doctors from 4 per cent to 28 per cent, and architects from 4 to 24 per cent. The Bumiputra portion of the share market – a figure frequently cited as "a measurement of overall community wealth", despite claims that it was misleading – increased from 2 to 20 per cent over the same period according to one academic's measurements. The Chinese share also increased from 37 to 46 per cent, at the expense of foreign participation. Official Kuala Lumpur Stock Exchange figures from 1998 were even more optimistic, indicating Bumiputra share ownership stood at 28.6% in 1990 and 36.7% in 1996. The Chinese community in Malaysia accepted the NEP as a necessary evil to avoid Indonesian style aggression, which the ruling party consistently instigate and deemed appropriate as their threat based policy. Furthermore, the Chinese community generally moved away from the public sector and set up businesses in the private sector, where the impact of the NEP was less pronounced. In spite of the policies implemented under the NEP, the share of the national wealth owned by the non Bumiputra races increased beyond the 40% mark. This figure, however, does not reflect that certain segments of the non bumiputra population live in dire poverty. The Malaysian Indian and Orang Asli in particular form the lowest strata of the population in terms of economic ownership. The Orang Asli of Peninsular Malaysia are not considered Bumiputra under the Federal Constitution despite their indigenous status (see Bumiputra for further information).

Восстановление

Официально срок действия НЭП истек в 1990 году. Однако значительная часть его положений продолжала действовать посредством других государственных политик; New Straits Times сообщила, что в 2007 году "правительство полагало, что цель достижения 30-процентной доли участия Bumiputera в капитале еще не достигнута". В 2006 году сообщалось о возобновлении действия НЭП в рамках Девятого малайзийского плана, девятого в серии пятилетних экономических планов. Изначально НЭП была заменена Национальной политикой развития (НПР), действовавшей с 1990 по 2000 год. Затем предполагалось, что НПР будет заменена Национальной политикой видения (НПВ), которая, как ожидалось, смягчит жесткие меры позитивной дискриминации, применявшиеся в рамках НЭП и НПР. Однако впоследствии партия UMNO призвала к восстановлению НЭП.

Критика

В последние годы НЭП подвергается критике как неэффективная система, поощряющая беспечное отношение у бумипутра; она основана на расовой принадлежности, а не на степени нужды. Ряд мер в рамках НЭП, предоставляющих экономические преимущества состоятельным бумипутрам, такие как квоты для бумипутра в отношении владения акциями публичных компаний и продажа жилья исключительно бумипутрам, рассматриваются как дискриминационные. Многие положения НЭП направлены на достижение равенства результатов, а не равенства возможностей, при этом сторонники НЭП оправдывают акцент на результатах, а не на возможностях, указывая на сложность или невозможность измерения равенства возможностей. Например, при внедрении НЭП было объявлено, что одной из его целей является передача 30% всего капитала в руки бумипутра. Критики НЭП утверждают, что установление целевого показателя в 30% бумипутра, прошедших обучение и получивших сертификаты для управления компаниями, представляло бы собой более справедливое равенство возможностей. Другие полагают, что эта цель может оказаться невыполнимой, поскольку обучение и сертификация не гарантируют автоматически равенства возможностей. Преемник Туна Абдула Разака на посту премьер-министра, Тунку Абдул Рахман, также выступал против целевого показателя в 30%, написав в 1980-х годах, что «была предпринята попытка достичь этой цели, не учитывая способности и возможности ее реализации. Некоторые разбогатели в одночасье, другие превратились в презренных Али Баба, а страна понесла экономические потери». НЭП также критикуют за то, что она не решает напрямую вопросы распределения богатства и экономического неравенства; что она больше не помогает бедным, а вместо этого превратилась в институционализированную систему раздачи благ для крупнейшей этнической группы в Малайзии, поскольку НЭП не учитывает экономический класс. Бумипутра с любым уровнем дохода имеют право на одинаковые льготы. Статистические трудности, связанные с объединением состоятельных и неблагополучных бумипутра в одну группу, также означали, что цель НЭП – владение бумипутрами 30% национального богатства – не отражает ситуацию, когда медианные 60% бумипутра владеют 28% национального богатства, а теоретически может означать, что один бумипутра владеет 29% национального богатства, а остальные бумипутра делят оставшийся 1%. Некоторые утверждают, что из-за этого дисбаланса часть малайцев остается экономически маргинализированной. Критика также вызвана отсутствием запланированной помощи малайзийским китайским и индийским общинам в достижении их 40-процентной цели во время реализации НЭП. Производственный сектор освобожден от руководящих принципов Комитета по иностранным инвестициям (FIC), 30-процентная доля бумипутра в капитале и ограничения на выход на рынок были сняты для всех подсекторов. (pdf)

In recent years, the NEP has come under attack as being an inefficient system that promotes a laid back attitude among the Bumiputras; it is racial based and not deprivation based. Several policies of the NEP which give economic advantage to the rich Bumiputras, such as Bumiputra quotas in ownership of public company stock, and housing being sold exclusively to Bumiputras, are viewed as discriminatory. Many of the NEP policies strive for equality of results rather than equality of opportunity, with NEP proponents justifying the concentration on results rather than opportunity as by pointing out that measuring equality of opportunity is difficult or impossible. When the NEP was implemented, for example, it was announced that one of its goals was to have 30% of all equity in Bumiputra hands. NEP critics have argued that setting a target of 30% of Bumiputras trained and certified to run companies would represent a better equality in terms of opportunity. Still others suggest this target may not work as training and certification does not necessarily guarantee equality of opportunity. Tun Abdul Razak's predecessor as Prime Minister, Tunku Abdul Rahman, also opposed the 30% target, writing in the 1980s that "[a]n attempt was made to fill the target without thought for the ability and the capability of attaining it. Some became rich overnight while others became despicable Ali Babas and the country suffered economic setbacks". The NEP is also criticised for not dealing directly with issues of wealth distribution and economic inequality; that it no longer helps the poor but is instead an institutionalised system of handouts for the largest ethnic community in Malaysia as the NEP does not discriminate based on economic class. Bumiputras of high and low economic standing are entitled to the same benefits. The statistical problems of categorising wealthy and disadvantaged Bumiputras in one group also meant that the NEP's goal of having 30% of the national wealth held by Bumiputras was not indicative of a median 60% of Bumiputras holding 28% of the national wealth, but could theoretically translate into one Bumiputra holding 29% of the national wealth, with the remaining Bumiputras sharing 1%. Some have alleged that because of this imbalance, some Malays remain economically marginalised. Criticisms also arose from the fact that there was no planned assistance for Malaysian Chinese and Indian communities to achieve their 40% goal during the actual implementation of the NEP. The manufacturing sector is exempted from the Foreign Investment Committee (FIC) Guidelines, the 30 per cent Bumiputera equity and restrictions in market entry have been removed for all sub sectors. (pdf)

Образование

Образовательная политика НЭП является одним из наиболее спорных аспектов этого плана. До 2002 года бумипутрам предоставлялись квоты для поступления в государственные университеты. Однако эти квоты были фиксированными, и в последующие годы это приводило к тому, что бумипутрам выделялся значительно меньший процент мест, чем изначально предполагалось, поскольку данные о численности населения, использованные для расчета квот, основывались на показателях 1970-х годов. Несмотря на это, многие небумипутра по-прежнему считали эти квоты несправедливым преимуществом для бумипутра. Правительство отменило эти квоты в 2003 году. Отмена квот мало что дала для устранения представлений о предвзятости в пользу бумипутра в системе государственного высшего образования. Большинство бумипутра выбирают годичную подготовительную программу, которая многими считается менее интенсивной, чем двухлетняя Sijil Tinggi Persekolahan Malaysia (STPM) или Малайзийский высший сертификат образования, эквивалентный британским A-levels. Хотя требования к оценкам для поступления на обе программы одинаковы, не проводится никакой стандартизации для обеспечения сопоставимой сложности достижения этих оценок. Малайзийский высший сертификат образования (STPM) открыт для представителей всех рас, но в подготовительной программе установлена 10-процентная квота для небумипутра (то есть 90% принятых студентов должны быть бумипутра). На практике в подготовительную программу поступает значительно больше бумипутра, даже с учетом нормализации по этническому составу населения. Эти различия существовали и до отмены жестких квот. Различия в образовательных траекториях начинаются еще в средней школе. Многие бумипутра поступают в государственные школы-интернаты (sekolah asrama), в то время как большинство небумипутра остаются в обычных государственных средних школах. Экзамены, сдаваемые до 9-го класса (form 5), одинаковы, но затем большинство бумипутра продолжают обучение в подготовительной программе, а небумипутра – в STPM. Однако даже бумипутра, которые остаются в обычных средних школах, обычно выбирают подготовительную программу вместо STPM. Отсутствие публичной прозрачности в оценке работ способствовало критике. Отмена квот, по сообщениям, привела к увеличению процента бумипутра, поступающих в государственные университеты. Воспринимаемая предвзятость в пользу бумипутра привела к тому, что небумипутра, имеющие финансовую возможность, предпочитают поступать в частные колледжи или продолжать образование за границей. Значительная часть небумипутра даже не пытается поступить в государственные университеты. Критики утверждают, что эта политика НЭП также способствовала утечке мозгов. Другие полагают, что НЭП привела к расовой поляризации и ощущению маргинализации среди не-малайцев. Однако по состоянию на 2007 год китайские малайзийцы доминировали в профессиях бухгалтеров, архитекторов и инженеров, а индийские малайзийцы – в профессиях ветеринаров, врачей, юристов и стоматологов, значительно превысив свои соответствующие доли населения по сравнению с бумипутра. Ненадежный источник: дата=май 2012.

The education policy of the NEP is one of the plan's more controversial points. Bumiputras were accorded quotas for admission to public universities until 2002. These quotas were fixed, however, and in later years meant that the Bumiputra were allotted a significantly lower percentage of places originally intended, as the population figures used to calculate the quotas were based on 1970s numbers. Despite this, the quotas were still considered by many non Bumiputra as unfairly rewarding the Bumiputra. The government removed these quotas in 2003. The removal of the quotas has done little to remedy the perceptions of Bumiputra bias in the public tertiary education system. Most Bumiputras opt to enter a one year matriculation programme, which is considered by some to be less intensive than the two year Sijil Tinggi Persekolahan Malaysia (STPM) or Malaysian High Certificate of Education, which is equivalent to the British A levels. Although the 'grade' standards required for admission are the same for both programmes, there is no moderation to ensure the difficulty of achieving a grade standard is the same between both programmes. The Malaysian High Certificate of Education (STPM) is open to all races, but the Matriculation programme has a 10% quota for non Bumiputras (meaning that 90% of students admitted must be Bumiputra). In practice significantly more Bumiputra enter the matriculation program, even after normalising for ethnic demographics. These differences predate the removal of hard quotas. The difference in academic routes in fact begins in secondary school. Many Bumiputra enter public boarding secondary schools (sekolah asrama) whereas most non Bumiputra remain in normal public secondary schools. The exams taken are the same until form 5 but then most Bumiputra go on to matriculation, whereas non Bumiputra do STPM. However, even Bumiputra who remain in 'normal' secondary schools usually do matriculation instead of STPM. The lack of public transparency in grading of the papers contributed to this criticism. The removal of quotas was largely reported to have resulted in an increase in the percentage of Bumiputra entering public universities. The perceived bias towards Bumiputras has meant that non Bumiputra who can afford to do so choose to enter private colleges or to go overseas to further their education. There is a significant proportion of non Bumiputra who do not enter into contention for admission to public universities. Critics argue that this policy of the NEP has also contributed to a brain drain. Others suggest that the NEP has contributed to racial polarisation and a feeling of marginalisation among the non Malays. However, as of 2007, Chinese Malaysians dominate the professions of accountants, architects and engineers while Indian Malaysians dominate the professions of veterinarians, doctors, lawyers and dentists well exceeding their respective population ratios compared to Bumiputra. Unreliable source: date=May 2012

Изменение мышления

Некоторые бумипутра высказывались за сокращение или отмену НЭП; например, Датук Сери Абдулла Ахмад Бадави, премьер-министр Малайзии, в своей инаугурационной речи в качестве президента Объединенной малайской национальной организации (УМНО) на общем собрании УМНО в 2004 году заявил: "Не стоит постоянно полагаться на костыли, иначе ослабнет нога". Бадави добавил, что продолжение использования костылей в конечном итоге приведет к необходимости инвалидной коляски. По состоянию на октябрь 2004 года Бадави не высказывал серьезных опасений относительно НЭП. Не все политические лидеры-бумипутра разделяли взгляды Бадави. Например, Бадруддин Амирулдин, избранный заместителем постоянного председателя УМНО, во время своего выступления на собрании размахивал книгой об инциденте 13 мая, заявив: "Ни одна другая раса не имеет права подвергать сомнению наши привилегии, нашу религию и нашего лидера", и добавил, что любая подобная попытка будет равносильна "пробуждению осиного гнезда". На следующий день доктор Пирдаус Исмаил, член исполнительного комитета молодежи УМНО, заявил: "Бадруддин не задавал этот вопрос всем китайцам в стране. Те, кто с нами, кто придерживается того же понимания, не были нашей целью. Защищая права малайцев, мы обращаем свой голос к тем, кто их оспаривает". Единодушия в отношении продолжения реализации (или повторного внедрения) не всегда достигает правящая коалиция Барисан Насионал. В 2005 году Хайри Джамалуддин, заместитель главы молодежной организации УМНО, участвовал в национальных телевизионных дебатах с тогдашним вице-президентом МКА (крупнейшей китайской партии в правящей коалиции Барисан Насионал) Чуа Джуй Мэном – оба лидера согласились с предложением Чуа о создании национального комитета для пересмотра НЭП. Однако, по состоянию на 8 марта 2008 года, это так и не было реализовано. Из-за споров вокруг политики позитивной дискриминации в Малайзии, особенно в отношении НЭП, существовал страх, что она может косвенно способствовать снижению объема иностранных инвестиций. В 2005 году объем иностранных инвестиций сократился на 4 миллиарда долларов США, или на 14% – снижение, которое некоторые комментаторы связали с противоречиями вокруг этнической политики правительства.

Some Bumiputras have spoken of reducing or eliminating the NEP; for example, Datuk Seri Abdullah Ahmad Badawi, Prime Minister of Malaysia, in his maiden speech as United Malays National Organisation (UMNO) president to the UMNO general assembly in 2004 stated "Let's not use the crutches for support all the time, the knee will become weak". Badawi went on to state that continued usage of crutches would eventually result in needing a wheelchair instead. As of October 2004, Badawi has not addressed any significant concerns about the NEP. Not all Bumiputra political leaders shared Badawi's views. For example, Badruddin Amiruldin, who was elected as UMNO's Deputy Permanent chairman, waved a book about the 13 May incident at the assembly during his speech while declaring, "No other race has the right to question our privileges, our religion and our leader", continuing that any such action would be akin to "stirring up a hornet's nest". The following day, Dr. Pirdaus Ismail, a UMNO Youth Executive Committee member, stated, "Badruddin did not pose the question to all Chinese in the country. Those who are with us, who hold the same understanding as we do, were not our target. In defending Malay rights, we direct our voice at those who question them." Agreement on the continued implementation (or reimplementation) is not always unanimous within the ruling Barisan Nasional coalition. In 2005, Khairy Jamaluddin, the UMNO deputy youth chief was debated by then MCA (the major Chinese component party of the ruling Barisan Nasional) vice president Chua Jui Meng on a nationally televised debate – both leaders agreed to Chua's proposal to set up a national committee to review the NEP. However, as of 8 March 2008 general elections, this has yet to be implemented. Because of the controversy over affirmative action policies in Malaysia, especially the NEP, it has been feared that the NEP may indirectly contribute to a decrease in foreign investment. In 2005, foreign investment fell by US$4 billion, or 14% – a decrease some commentators attributed to the controversy over the government's ethnic policies.

Расчет собственного капитала

Расчет доли экономического капитала бумипутра часто подвергается сомнению, и некоторые утверждают, что правительство намеренно занижало долю бумипутра, чтобы оправдать НЭП и сопутствующую политику. Хотя многие меры позитивной дискриминации, предусмотренные НЭП, были продолжены в рамках Национальной политики развития (1990–2000 гг.) и впоследствии Национальной политики видения (2000–2010 гг.) – что заставляет многих малайзийцев говорить о НЭП в настоящем времени – официальная доля капитала бумипутра оставалась ниже первоначальной цели в 30%. В 2006 году возник серьезный спор, когда Азиатский стратегический и лидерский институт (ASLI) опубликовал отчет, в котором доля капитала бумипутра оценивалась в 45% – что резко отличалось от официальных 18,9%. Публикация отчета вызвала оживленные общественные дебаты о статусе НЭП и сопутствующей политики, при этом многие представители УМНО подвергли сомнению методологию, использованную ASLI. Одним из наиболее спорных вопросов стало решение ASLI учитывать компании, связанные с правительством (GLC), как принадлежащие бумипутра, что привело к завышению расчетной доли капитала бумипутра. Хотя ASLI впоследствии отозвала отчет, ссылаясь на неуказанные ошибки в методологии, дебаты не утихли. Один политический аналитик предположил: «Если доля капитала бумипутра составляет 45%, то закономерно возникает вопрос: зачем нужны права бумипутра? Это имеет последствия для государственной политики, и (отмена прав коренного населения) – это то, что УМНО в настоящее время никогда не примет». Другие утверждают, что дебаты о межэтническом неравенстве заслонили внутриэтническое неравенство, ссылаясь на увеличение коэффициента Джини для бумипутра (с 0,433 в 1999 году до 0,452 в 2004 году), китайцев (с 0,434 до 0,446) и индийцев (с 0,413 до 0,425). Критики УМНО утверждают, что официальная статистика не учитывает огромный объем акций (7,9% в 1999 году), принадлежащих номинальным компаниям. Независимые исследования показали, что политики и политические партии, включая УМНО, прибегают к использованию номинальных компаний, чтобы скрыть свою корпоративную собственность от общественности. Кроме того, такие известные конгломераты, как Proton и Petronas, правительство не считает компаниями бумипутра. Такой подход склонен преувеличивать покупательную способность не малайского населения. Также неясно, учитывали ли правительственные расчеты 2,7 миллиона некоммерческих предприятий в стране. На Генеральной ассамблее УМНО в том году министр образования и глава молодежного крыла УМНО Хишамуддин Хуссейн сослался на местное исследование, согласно которому при сохранении текущих темпов малайцам потребуется «120 лет, чтобы достичь паритета доходов». Он также привел статистику за 2004 год, согласно которой на каждый заработанный малайцем RM1, китаец зарабатывал RM1,64, что свидетельствует о том, что разрыв в доходах не был устранен. Заместитель главы молодежного крыла Хайри Джамалуддин предложил увеличить целевую «квоту», если не малайцы продолжат утверждать, что цель в 30% была достигнута, поскольку «по любым критериям малайцы все еще отстают».

The calculation of Bumiputra held economic equity has been frequently disputed, with a number of allegations from some quarters that the government intentionally underestimated the share of Bumiputra equity to justify the NEP and its related policies. Although many affirmative action measures of the NEP were continued under the National Development Policy which ran from 1990 to 2000, and later by the National Vision Policy set to run from 2000 to 2010 – leading many Malaysians to refer to the NEP in the present tense – the official Bumiputra equity share remained less than the original 30% target. In 2006, a major dispute arose when the Asian Strategic and Leadership Institute (ASLI) issued a report calculating Bumiputra held equity at 45% – a stark difference from the official figure of 18.9%. The report's publication triggered a relatively vocal public debate about the status of the NEP and its related policies, with many from UMNO questioning the methodology used by ASLI. One strongly disputed issue was ASLI's decision to consider government linked companies (GLCs) as Bumiputra owned, inflating the calculated figure of Bumiputra equity. Although ASLI later withdrew the report, citing unspecified errors in its methodology, the debate did not die down. One political analyst suggested that "If Bumiputra equity is 45 per cent, then surely the next question is, why the need for Bumiputera rights? It has implications for government policy and it (removing indigenous rights) is one thing UMNO will never accept at present." Others have argued that the debate over inter ethnic disparities has obscured intra ethnic inequities, citing the increased Gini coefficient for Bumiputras (from 0.433 in 1999 to 0.452 in 2004), Chinese (0.434 to 0.446) and Indians (0.413 to 0.425). UMNO critics contend that the official figure does not take into account the huge volume of shares, amounting to 7.9 percent in 1999, that is held by nominee companies. Independent studies have revealed that politicians and political parties, including UMNO, have resorted to using nominee companies to conceal their ownership of corporate equity from public scrutiny. Also, branded conglomerates like Proton and Petronas are not regarded by the government as Bumiputra companies. This approach tends to exaggerate non Malay purchasing power. It is also not clear if the government calculations included the 2.7 million unincorporated businesses in the country. At the UMNO General Assembly that year, Education Minister and UMNO Youth Chief Hishamuddin Hussein quoted a local study indicating that at current rates, it would take the Malays "120 years to achieve income parity". He also cited a 2004 statistic indicating that for every RM 1 earned by a Malay, a Chinese earned RM 1.64 as evidence that the income gap had not been eliminated. The Deputy Youth Chief, Khairy Jamaluddin, proposed increasing the target "quota" if non Malays continued to allege that the 30% target had been met, as "By any yardstick, the Malays are still left behind".

НЭП для мусульман южного Таиланда

Главный министр штата Келантан в Малайзии и духовный лидер партии ПАС (Исламская партия Малайзии) Ник Азиз заявил, что Таиланду следует рассмотреть возможность введения политики позитивных действий, аналогичной малайзийской, чтобы сократить социально-экономическое неравенство между мусульманами и немусульманами и пресечь эскалацию насилия на юге Таиланда.

Опрос показывает, что большинство малайзийцев хотят, чтобы НЭП закончилась

71% малайзийцев согласны с утверждением, что "политика позитивных действий, основанная на расовой принадлежности" Barisan Nasional устарела и должна быть заменена политикой, основанной на личных заслугах. Опрос был проведен независимым Центром Merdeka в период с 18 июня 2008 года по 29 июля 2008 года. Результаты показали, что до 65% малайцев, которым был задан вопрос, согласились с тем, что позитивные действия, основанные на расовой принадлежности, следует отменить, по сравнению с 83% китайцев и 89% индийских респондентов.

Наджиб готов прекратить предоставление особых привилегий малайцам

В октябре 2008 года заместитель премьер-министра Наджиб Разак заявил: "Если мы не изменимся, нас изменят люди". "В обозримом будущем мы увидим, как все элементы Новой экономической политики будут упразднены". "Это огромный вызов", – сказал он. – "Внутри UMNO должна быть политическая воля и стремление к переменам. Я не думаю, что люди будут относиться к нам более благосклонно, если мы не изменимся, если мы не устраним наши недостатки".