Вяз гладкий: описание и распространение.

Введение

Вид дерева

Ulmus laevis Pall., известный также как европейский белый вяз, трепетный вяз, раскидистый вяз, величественный вяз и в Соединенных Штатах – русский вяз, является крупным листопадным деревом, произрастающим в Европе, от северо-востока Франции до южной Финляндии, к востоку за Уральские горы в Кыргызстан и Казахстан, и к юго-востоку до Болгарии и Крыма; также имеются разрозненные популяции на Кавказе и в Испании, последняя из которых теперь считается реликтовой популяцией, а не результатом интродукции человеком и, возможно, является источником европейской популяции. U. laevis редко встречается в Великобритании, однако его случайное распространение, наряду с отсутствием каких-либо записей о его интродукции, побудило по крайней мере один британский орган считать его местным видом. Примечание: Эпитет «белый» вяз, обычно используемый британскими лесничими, относился к древесине сердцевидного вяза. Вид был впервые описан как Ulmus laevis Палласом в его «Flora Rossica», опубликованной в 1784 году. Дерево аллогамное и наиболее близкородственно американскому вязу U. americana. Эндемик аллювиальных лесов, U. laevis редко встречается на высотах более 400 м. Чаще всего его можно встретить вдоль рек, таких как Волга и Дунай; это один из немногих видов вязов, устойчивых к длительному затоплению и аноксичным почвенным условиям. Вид находится под угрозой из-за разрушения и нарушения среды обитания в некоторых странах, особенно в Испании. Противопаводковые мероприятия особенно вредны, поскольку распространение семян зависит от половодий, а забор воды из водоносных горизонтов, снижающий уровень грунтовых вод, препятствует развитию деревьев. Хотя вид не обладает врожденной генетической устойчивостью к болезням вязов, вызванным грибком Ophiostoma ulmi, в Западной Европе он редко поражается ими. Листья листопадные, очередные, простые, яйцевидные с заметно асимметричным основанием, длиной менее 10 см и шириной менее 7 см, относительно тонкие, часто почти бумажные на ощупь и очень прозрачные, гладкие сверху и опушенные снизу. Важно отметить, что жилки листьев не разветвляются от центральной жилки до края листа. Листья опадают осенью раньше, чем у других видов европейского вяза. Дерево наиболее надежно отличается от других европейских вязов своими длинными цветоножками, в среднем 20 мм. Кроме того, апетальные, ветром опыляемые цветки имеют характерный кремовый цвет, появляются до распускания листьев ранней весной в соцветиях по 15–30 штук; их диаметр составляет 3–4 мм. Плод – крылатая самара длиной менее 15 мм и шириной 10 мм с ресничатым краем, содержащая одно округлое семя диаметром 5 мм, которое созревает поздней весной. Семена обычно имеют высокую всхожесть – 45–60% у сербских деревьев, исследованных Стилиновичем. Хотя вид является протандричным, уровень самоопыления может быть высоким. Дерево может расти очень быстро; при посадке в постоянно влажную почву ширина ствола 13-летних деревьев увеличивается на 4 см в год на высоте груди (д.б.х.). Вид отличается от своего ближайшего родственника, американского вяза, главным образом нерегулярной структурой кроны и частыми эпикормическими побегами, которые придают дереву характерный зимний силуэт. У американского вяза также менее заостренные листовые почки, более длинные черешки, более узкие листья и более глубокая апикальная выемка на самаре, достигающая семени.

Ulmus laevis Pall., variously known as the European white elm, fluttering elm, spreading elm, stately elm and, in the United States, the Russian elm, is a large deciduous tree native to Europe, from France northeast to southern Finland, east beyond the Urals into Kyrgyzstan and Kazakhstan, and southeast to Bulgaria and the Crimea; there are also disjunct populations in the Caucasus and Spain, the latter now considered a relict population rather than an introduction by man, and possibly the origin of the European population. U. laevis is rare in the UK, although its random distribution, together with the absence of any record of its introduction, has led at least one British authority to consider it native. NB: The epithet 'white' elm commonly used by British foresters alluded to the timber of the wych elm. The species was first identified, as Ulmus laevis, by Pallas, in his Flora Rossica published in 1784. The tree is allogamous and is most closely related to the American elm U. americana. Endemic to alluvial forest, U. laevis is rarely encountered at elevations above 400 m. Most commonly found along rivers such as the Volga and Danube, it is one of very few elms tolerant of prolonged waterlogged, anoxic ground conditions. The species is threatened by habitat destruction and disturbance in some countries, notably Spain. Flood control schemes are particularly harmful, as seed dispersion is reliant on floods, while abstraction from aquifers lowering ground water levels has compromised the development of the trees. Although not possessed of an innate genetic resistance to Dutch elm disease, the species is rarely infected in western Europe. The leaves are deciduous, alternate, simple ovate with a markedly asymmetric base, < 10 cm long and < 7 cm broad, comparatively thin, often almost papery in texture and very translucent, smooth above with a downy underside. Significantly, the leaf veins do not divide from the central vein to the leaf margin. The leaves are shed earlier in autumn than other species of European elm. The tree is most reliably distinguished from other European elms by its long flower stems, averaging 20 mm. Moreover, the apetalous wind pollinated flowers are distinctively cream coloured, appearing before the leaves in early spring in clusters of 15 30; they are 3–4 mm across. The fruit is a winged samara < 15 mm long by 10 mm broad with a ciliate margin, the single round 5 mm seed maturing in late spring. The seeds have a generally high rate of germination, 45–60% for Serbian trees examined by Stilinović. Although the species is protandrous, levels of self pollination can be high The tree can grow very rapidly; where planted in persistently moist soil, trunk width of 13 year old trees increased by 4 cm per annum at breast height (d. b. h.). The species differs from its closest relative, the American elm, mainly in the irregular crown structure and frequent epicormic shoots, features which also give the tree a distinctive winter silhouette. The American elm also has less acute leaf buds, longer petioles, narrower leaves, and a deeper apical notch in the samara which reaches the seed.

Вредители и болезни

Как и другие европейские вяз, естественные популяции европейского белого вяза обладают низкой врожденной устойчивостью к болезням голландского вяза. В исследовании, проведенном во Франции, потери от болезни голландского вяза составили 28% за 10 лет. Однако исследования, проведенные Irstea, выявили клоны, способные выжить после заражения грибком-возбудителем, первоначально теряя менее 70% листвы, но активно восстанавливаясь в следующем году. Дерево не привлекает жуков-короедов, переносчиков болезни, которые заселяют его только при отсутствии других видов вяза, что является редкой ситуацией в Западной Европе. В исследовании вязов во Фландрии ни один экземпляр *U. laevis* не был поражен болезнью голландского вяза. Исследования в Испании показали, что присутствие антипитательного тритерпена альнулина в концентрации 200 мкг/г (в сухой коре) делает дерево непривлекательным для жуков. Таким образом, сокращение численности в Западной Европе было вызвано главным образом вырубкой лесов в поймах рек и системами управления реками, устраняющими затопления, а не болезнью. Однако в 2020 году голландская лесная служба отметила, что многие деревья *U. laevis*, но только в Зеландии, стали подвергаться болезни голландского вяза по неясным причинам. Как отметил Жуэн в Меце, исследования в Германии показали, что дерево также избегают пиломашины зигзаг *Aproceros leucopoda*. Элвес заметил, что деревья, посаженные в Угбруке (Девон), были заражены *Cacopsylla ulmi*, которую он никогда не встречал на других видах вяза в Британии. Это поражение было подтверждено много лет спустя Риченсом, который обнаружил, что образцы *U. laevis*, выращенные в Кью, были единственными вязами в садах, пораженными тлей и тлей *Tinocallis platani*. Вид обладает легкой или умеренной восприимчивостью к желтухе вяза, хотя и не переносит засоленные условия. Испанские деревья оказались кальцифугами, предпочитая слегка кислые, кремнеземистые почвы, а также не переносят засуху, их ксилемные сосуды подвержены кавитации при засухе. В Англии дерево не процветало в долинах меловых ручьев, где почва состояла преимущественно из черного торфа, названного «Приключенцами» в честь особо охраняемой природной территории «Земли Приключенцев» в Кембриджшире, из-за обезвоживания летом. *U. laevis* имеет относительно слабую древесину, значительно слабее, чем у полевого вяза *Ulmus minor*, и поэтому не подходит для открытых мест. В ходе испытаний в южной Англии, проведенных организацией Butterfly Conservation, молодые деревья высотой менее 5 м были сильно повреждены порывами ветра 40 узлов (75 км/ч) во время летних штормов, как и *U. pedunculata*. На Дальнем Востоке дерево было посажено в провинции Синьцзян и других районах северного Китая; известно, что посадка в городе Тунляо была особенно успешной. Белый вяз также был завезен в Австралию. С начала XXI века дерево переживает небольшое возрождение в Англии. Являясь популярным растением-хозяином гусеницы бабочки *Satyrium w album* по всей Европе, вяз сейчас высаживается организацией Butterfly Conservation и другими группами для восстановления местных популяций, сократившихся из-за последствий болезни голландского вяза для местных или археофитных видов вяза. Например, в Чешире, на территории бывшего округа Вэйл-Роял, организация Cheshire Wildlife Trust высадила многочисленные белые вязы. и (как *U. effusa* Willd., но без описания) в пересмотренном посмертно словаре садовника и ботаника Миллера (1807). Первым образцом, о котором сообщили в культуре в 1838 году, был в парке Уайтнайтс (Рединг), где роща была засажена вязами; высота дерева составляла 63 фута (19 м), что позволяет предположить, что оно было посажено в конце XVIII века. Однако подлинность дерева Уайтнайтс вызывает споры; оно цвело, но не давало плодовитых семян, что заставило Лаудона предположить, что это может быть *U. campestris* (*U. minor* 'Atinia') или, поскольку оно не дает корневых отпрысков, возможно, *U. montana* (*U. glabra*), который не дает поросли *U. laevis*. Дерево в парке Сион, идентифицированное Элвесом и Генри как *U. laevis*, позже было рассмотрено Бином как более близкое к *U. americana* из-за его симметричной дугообразной формы ветвей. Возможно, распространение дерева было связано с Кейпэбилити Брауном (1716–1783), который предпочитал *U. laevis* и включил его в список своих предпочтительных «местных» (sic) деревьев. Это может объяснить существование семи старых экземпляров, обнаруженных Элвесом в 1908 году на горе Плезант в парке Угбрук (Девон). Угбрук находится в четырех милях от парка Мамхед, который ранее был засажен многочисленными экзотическими деревьями, в частности дубом, собранным его владельцем, торговцем Томасом Баллом (ум. 1749) во время его коммерческих путешествий по Европе. Известно, что интродукции Балла продавал его главный садовник Уильям Лукомб, который в 1720 году основал первую коммерческую питомник на юго-западе в Эксетере, хотя описание деревьев, растущих в Мамхеде, Пинсом (внуком Лукомба) в 1835 году не упоминает *U. laevis* или какие-либо другие виды вяза. Ни один из ранних каталогов Лукомба не сохранился, и поэтому интродукцию *U. laevis* через южный Девон подтвердить невозможно. Однако дерево не фигурирует ни в одном из сохранившихся списков поступлений арборетумов или каталогов крупных, общеизвестных питомников того времени, и его первое известное упоминание в торговле остается на юго-западе, в каталоге питомника Ford & Please (как *U. pedunculata*) в Эксетере около 1836 года, но к 1846 году оно «становится доступным в питомниках Великобритании». *U. laevis*, полученный из питомника Späth в Берлине как *U. effusa*, был посажен в Ботанических садах Кью (1895) и, после размножения, в Ботаническом саду Кембриджского университета (1909). Очевидно, что дерево не приобрело популярности и было упущено из виду или проигнорировано большинством авторов популярных руководств по деревьям в Британии в течение 20-го века, в частности Мэби в его «Flora Britannica». Дерево также отсутствует в исчерпывающей «Flora of Devon» Кебла Мартина. Неизвестно, был ли *U. laevis* завезен в Шотландию до начала XX века. Два из трех образцов, поставленных питомником Späth (Берлин) в Королевский ботанический сад Эдинбурга в 1902 году как *U. effusa*, могут сохраниться в Эдинбурге, поскольку в саду практиковалось распространение деревьев по городу; третий образец находился в самом саду. Другие экземпляры можно найти в городе, в частности на территории колледжа Феттес напротив аллотментов Инверлейт и у входа на кладбище Северного Мерчистона. В Уэльсе два зрелых дерева с многочисленной порослью растут в небольшом лесу в Ридифелин возле Аберистуита, а еще одно растет в Лландегфан (остров Англси). В Ирландии дерево представлено линией из четырех деревьев в Старом пасторском доме на дороге Келлс, Арди (округ Лаут) (окружность ствола, октябрь 2009 г.), а на Каналских островах — рощей возле колодца в Ла Сеньори (Le Manoir), Сарк.

Like other European elms, natural populations of the European white elm have little innate resistance to Dutch elm disease. In a study in France, losses to DED amounted to 28% over a 10 year period. However, research by Irstea has isolated clones able to survive injection with the causal fungus, initially losing < 70% of their foliage, but regenerating strongly the following year. The tree is not favoured by the vector bark beetles, which colonize it only when there are no other elm alternatives available, an uncommon situation in western Europe. Indeed, in a study of elm in Flanders, not one example of U. laevis was found to be afflicted by Dutch elm disease. Research in Spain has indicated that it is the presence of an antifeedant triterpene, alnulin, at a concentration of 200 μg/g {dried bark} which renders the tree unattractive to the beetles. Ergo: the tree's decline in western Europe has been chiefly owing to woodland clearance in river valleys, and river management systems eliminating flooding, not disease. However, in 2020, it was noted by the Dutch forestry commission that many laevis, but only in Zeeland, were succumbing to Dutch elm disease for reasons unclear. It was noted by Jouin at Metz, Research in Germany has established that the tree is also eschewed by the Zig Zag sawfly Aproceros leucopoda. Elwes observed that trees planted at Ugbrooke in Devon were infested with Cacopsylla ulmi, which he had never found on any other elm in Britain, an affliction confirmed many years later by Richens, who discovered the specimens of U. laevis grown at Kew were the only elms in the Gardens afflicted by the louse, and the aphid Tinocallis platani. The species has a slight to moderate susceptibility to elm yellows. although it is intolerant of saline conditions Spanish trees were found to be calcifuge, preferring slightly acid, siliceous soils, and also drought intolerant, their xylem vessels prone to drought stress cavitation. In England, the tree failed to prosper in chalk stream valleys, where the soil was predominantly black peat, named 'Adventurers' for the Adventurers' Land SSSI in Cambridgeshire, owing to dehydration in summer. U. laevis is comparatively weak wooded, much more so than field elm Ulmus minor, and thus an inappropriate choice for exposed locations. In trials in southern England by Butterfly Conservation, young trees of <5 m height were badly damaged by wind gusts of 40 knots (75 km/h) in midsummer storms. as U. pedunculata. In the Far East, the tree has been planted in Xinjiang province and elsewhere in northern China; planting in Tongliao City is known to have been particularly successful. White elm is also known to have been introduced to Australia. Since the beginning of the 21st century, the tree has enjoyed a small renaissance in England. A popular larval host plant of the white letter hairstreak Satyrium w album butterfly across Europe, the elm is now being planted by Butterfly Conservation and other groups to restore local populations decimated by the effects of Dutch elm disease on native or archaeophytic elms. The Cheshire Wildlife Trust, for example, planted numerous white elms on its reserves in the former Vale Royal district of the county. and (as U. effusa Willd. but without description) in Miller's posthumously revised Gardener's and Botanist's Dictionary (1807). The first specimen to be reported in cultivation, in 1838, was at Whiteknights Park, Reading, which featured an elm grove; the tree measured 63 feet (19 m) in height, suggesting it had been planted at the end of the 18th century. However, the authenticity of the Whiteknights tree is a matter of contention; it flowered but did not set fertile seed, which suggested to Loudon that it might be U. campestris (U. minor 'Atinia'), or, on account of it not producing suckers, possibly U. montana (:U. glabra). which is not known to have stocked U. laevis. A tree at Syon Park identified by Elwes & Henry as U. laevis was later considered by Bean as more closely resembling U. americana by dint of its symmetrical branch arching. It is possible the tree's distribution was associated with Capability Brown (1716–1783), known to have favoured U. laevis, which he listed among his preferred "native" (sic) trees. This could explain the existence of the seven old specimens discovered by Elwes in 1908 on Mount Pleasant within Ugbrooke Park, Devon, Ugbrooke is four miles from Mamhead Park, which had earlier been planted with numerous exotic trees, notably holm oak, collected by its owner, merchant Thomas Ball ( d. 1749) during his commercial travels in Europe. Ball's introductions were known to have been marketed by his head gardener William Lucombe, who in 1720 founded the first commercial nursery in the south west at Exeter, though an account of trees growing at Mamhead by Pince (grandson of Lucombe) in 1835 makes no mention of U. laevis nor of any other elms. None of Lucombe's early catalogues are known to survive, and thus the introduction of U. laevis through south Devon cannot be confirmed. However, the tree does not feature in any of the surviving arboreta accessions lists, or catalogues of the larger, nationally famous, nurseries of the day, and its earliest known mention in commerce remains in the south west, in the catalogue of the Ford & Please nursery (as U. pedunculata) at Exeter circa 1836. but by 1846 was 'becoming available in (UK) nurseries'. U. laevis, obtained from the Späth nursery of Berlin as U. effusa, was planted in Kew Gardens (1895), and, re propagated, in Cambridge University Botanic Garden (1909). Evidently the tree did not gain in popularity, and was overlooked or ignored by most authors of popular guides to trees in Britain during the 20th century, notably Mabey in his Flora Britannica. The tree is also omitted from Keble Martin's comprehensive Flora of Devon. It is not known whether U. laevis was introduced to Scotland before the early 20th century. Two of the three specimens supplied by the Späth nursery, Berlin, to the Royal Botanic Garden Edinburgh in 1902 as U. effusa may survive in Edinburgh, as it was the practice of the garden to distribute trees about the city; the third specimen was in the garden itself. Other examples can be found in the city, notably in Fettes College grounds opposite Inverleith Allotments, and at the entrance to North Merchiston Cemetery. In Wales, two mature trees with numerous seedlings occur in a small wood at Rhydyfelin near Aberystwyth, while another grows at Llandegfan, Anglesey. In Ireland, the tree is represented by a line of four at the Old Rectory, Kells Road, Ardee, County Louth (, girth , October 2009), and in the Channel Islands, by a clump near the well at La Seigneurie (Le Manoir), Sark.

Известные деревья

Два самых больших известных дерева в Европе находятся в Гюльци в Германии (3,1 м в диаметре на высоте груди) и в Коморове в Польше (2,96 м в диаметре на высоте груди в 2011 году), известном как Ведьмак. Другие старые деревья сохранились в Касто, Бельгия (окружность ствола 5,15 м), в Рахнсдорфе под Берлином (окружность ствола 4,5 м) и в Ритвале, Финляндия (окружность ствола 4,49 м). Аллея Ulmus laevis обнаружена в Эйбергене, Нидерланды (см. Галерею ниже), а крупный, зрелый экземпляр растёт в Альгамбре, Гранада. Ulmus laevis очень редко высаживают в Великобритании как декоративное дерево, и ещё реже – в живых изгородях в сельской местности. Чемпион Великобритании растёт на ферме Ферри-Фарм, на берегу реки Тамар в Харьюоде, Корнуолл (27 м высотой, 1,8 м в диаметре на высоте груди в 1997 году). Другие экземпляры встречаются редко, хотя иногда отличаются значительным возрастом, сохранившись среди больных местных вязóв в Корнуолле в Торпойнте и Пенкаленике (21 м высотой, диаметр на высоте груди 1,75 м) и недалеко от Овер Уоллопа в Гэмпшире (16 м высотой, диаметр на высоте груди 1,3 м в 2016 году). Самая большая известная группа деревьев в Англии – это кольцо из 50 деревьев, посаженных около 1950 года внутри кольца липы сердцелистной вокруг бывшего склада боеприпасов на возвышенном меловом плато равнины Солсбери в лесу Гексагон-Вуд, Ларкхилл, примерно к северу от Стоунхенджа.

Применение

Древесина белой ульмы имеет низкое качество, перекрестная волокнистость затрудняет ее обработку, поэтому она имеет мало практического применения, даже в качестве дров. Плотность древесины значительно ниже, чем у других европейских видов ульмы. Однако благодаря быстрому росту, устойчивости к уплотнению почвы, загрязнению воздуха и антигололедным солям, это дерево давно используется для озеленения городов и вдоль дорог. Черенкование мягкой древесины, взятой в июне, также является надежным способом размножения; черенки очень быстро укореняются, как правило, в течение двух недель, быстро формируя плотную корневую систему.

Подвиды и сорта

Было выявлено несколько предполагаемых разновидностей. Разновидность *celtidea* из Украины была описана Роговичем в середине 19 века, но известные экземпляры не сохранились. Другая разновидность, *parvifolia*, была зарегистрирована в Сербии. Третья разновидность, *simplicidens*, крайне редка; единственный сохранившийся экземпляр находится в Национальном ботаническом саду Латвии в Саласпилсе. В Кью в начале 20 века был привитый экземпляр *glabra* (происхождение неизвестно), клон которого имеется в Wakehurst Place.

Культивары

По сравнению с другими европейскими видами вязa, U. laevis получил незначительное внимание в садоводстве, известно всего восемь зарегистрированных культиваров:

В России также признаны другие декоративные формы: f. argentovariegata, f. rubra и f. tiliifolia. Пирамидальная форма была описана в 1888 году Болле с кладбища Фредериксфельде в Берлине. Линия схожих моноподиальных деревьев произрастает (2019) на острове в реке Лот в городе Энтрейг, Франция.

Гибриды

U. laevis не образует естественных гибридов, как и американский вяз (U. americana), с которым он тесно родственно связан. Однако в экспериментах, проведенных в Арнольд Арборетуме, удалось успешно скрестить его с U. thomasii и U. pumila; подобные гибриды никогда не поступали в продажу.

Северная Америка

Арбореум Арнольда, США. Номера поступлений: 17910, 637-79, 6951, 753-80. Арбореум Брентона, Даллас-Центр, Айова, США. Подробности отсутствуют. Бруклинский ботанический сад, Нью-Йорк, США. Номер поступления: X02589. Арбореум Доминиона, Канада. Подробности отсутствуют. Лонгвуд Гарденс, США. Номера поступлений: 1964-0568, 1964-1119. Арбореум Мортона, Иллинойс, США. Номера поступлений: 1302-27, 446-48, 492-64, 27-98.