Джон Криктон Стюарт, 2-й маркиз Бат: Жизнь и деятельность

Введение

Британский дворянин (1793–1848)

Джон Кричтон Стюарт, 2-й маркиз Бьют, КТ, ФРС (10 августа 1793 – 18 марта 1848), именовался лордом Маунт-Стюартом с 1794 по 1814 год, был богатым шотландским аристократом и промышленником в георгианской и ранней викторианской Британии. Он развивал угольную и железную промышленность в Южном Уэльсе и построил Кардиффские доки. Отец Бьюта, Джон, лорд Маунт-Стюарт, умер через несколько месяцев после его рождения, и в детстве он воспитывался сначала матерью, бывшей леди Элизабет Макдуолл Кричтон, а затем дедом по отцу, Джоном Стюартом, 1-м маркизом Бьюта. Он много путешествовал по Европе, прежде чем поступить в Кембриджский университет. Он страдал глазным заболеванием и оставался частично зрячим до конца жизни. Наследив обширные поместья по всей Британии, он женился на своей первой жене, леди Марии Норт, в 1818 году, и вместе они жили относительно уединенно в Маунт-Стюарт-Хаус в Шотландии, одном из четырех имений Бьюта. Бьют был суровым, но трудолюбивым, с талантом к управлению землями. Он сосредоточил свой распорядок дня на обширной переписке со своими управляющими поместьями, совершая раз в два года туры по своим землям по всей стране. У супругов не было детей, и Мария умерла в 1841 году. Бьют женился четыре года спустя на леди Софии Роудсон Гастингс, и она родила единственного ребенка Бьюта, Джона, в 1847 году. Бьют был членом Палаты лордов и контролировал голоса нескольких членов Палаты общин. Он был политическим и религиозным консерватором, сторонником герцога Веллингтона, но редко принимал участие в национальных дебатах, если только не затрагивались его собственные коммерческие интересы. Уже в начале своей деятельности Бьют осознал огромное богатство, скрытое в угольных месторождениях Южного Уэльса, и приступил к их коммерческой эксплуатации через местных производителей железа и шахтеров. Он построил Кардиффские доки, крупный проект, который, несмотря на значительное превышение бюджета, позволил расширить экспорт железа и угля и увеличить стоимость его земель в Гламморганшире. Когда в 1831 году вспыхнуло насилие во время восстания в Мертире, Бьют возглавил правительственный ответ из Кардиффского замка, отправив военные силы, развернув шпионов и информируя Уайтхолл о происходящем. Современная пресса восхваляла маркиза как «создателя современного Кардиффа». Отец Бьюта погиб в результате несчастного случая на охоте в феврале 1794 года, оставив Элизабет родить младшего брата Бьюта, Патрика Стюарта, позже в том же году. Первоначально Бьюта воспитывали в Дамфрис-Хаус его матерью и бабушкой, но после их смерти он перешел под опеку своего деда, 1-го маркиза Бьюта, и путешествовал с ним по Англии и Европе. Семья считала его умным, и он поступил в Колледж Христа в Кембридже в 1809 году. Его дед по материнской линии, лорд Дамфрис, умер в 1803 году, а затем его дед по отцовской линии в 1814 году, и Бьют унаследовал оба набора поместий и добавил Кричтон к своей фамилии после лорда Дамфриса. Он был хранителем замка Ротсей, лордом-лейтенантом и Custos Rotulorum Гламоргана, лордом-лейтенантом, наследственным шерифом и коронером Бутшира, а также верховным управляющим Банбери. У Бьюта было четыре основных резиденции: Маунт-Стюарт-Хаус на острове Бьют, Дамфрис-Хаус в Айршире, Лутон-Ху в Бедфордшире и Кардиффский замок в Южном Уэльсе, а также его лондонский таунхаус, Бьют-Хаус, на Кэмпден-Хилл в Кенсингтоне. Дважды в год он ездил из Маунт-Стюарт-Хаус через Айршир в Эдинбург, затем через северную Англию в Лондон и далее в Кардифф и свои южные уэльские поместья. Обеспокоенный ухудшением зрения и не любя общественную жизнь в Лондоне, Бьют ушел на пенсию в свои поместья на острове Бьют на следующие шесть лет. Во время выздоровления Бьют женился на своей первой жене, леди Марии Норт, в 1818 году. Мария была одной из трех дочерей 3-го графа Гилфорда и богатой наследницей. Современники считали Марию доброй и приятной женщиной, но она часто болела, и брак остался бездетным. В 1820 году ее портрет написал Генри Раеберн, а два года спустя он был опубликован в виде гравюры Уильяма Уорда. В 1827 году ее отец умер, и Мария унаследовала земли стоимостью более 110 000 фунтов стерлингов. Болезни его первой жены усилили ощущение отчужденности от более широкого аристократического общества. Он стремился финансировать местные школы и строить новые церкви, отчасти потому, что это позволяло ему сдерживать любые тенденции к нонконформизму и упразднению официальной церкви. В 1841 году леди Мария умерла, и Бьют винил свою чрезмерную сосредоточенность на программе строительства доков в усугублении болезни жены. В результате соглашения о первоначальном браке Бьют продолжал получать доходы от имущества своей покойной жены на протяжении всей своей жизни, хотя официально поместья в конечном итоге должны были перейти к сестре Марии, леди Сьюзан, после его смерти. С 1843 года лондонский дом сдавался в аренду: сначала семье Ласселлс до 1856 года, затем герцогу Ратленду до 1888 года. Бьют-Хаус позже был приобретен Чарльзом Уэлдом Блунделлом, который переименовал его в Блунделл-Хаус: он был снесен в 1912–1913 годах. Бьют был посвящен в рыцари Ордена Чертополоха в 1843 году королевой Викторией. В 1845 году Бьют упал с лошади и еще больше повредил глаза в результате несчастного случая, что еще больше затруднило чтение и письмо. София была навязчивой, придирчивой и не ладила с семьей Джона, особенно с его братом. На протяжении многих лет Патрик имел веские основания полагать, что Бьют умрет бездетным, оставив ему в наследство семейные поместья; после смерти Бьюта он оспорил право на Кардиффский замок у леди Софии.

John Crichton Stuart, 2nd Marquess of Bute, KT, FRS (10 August 1793 – 18 March 1848), styled Lord Mount Stuart between 1794 and 1814, was a wealthy Scottish aristocrat and industrialist in Georgian and early Victorian Britain. He developed the coal and iron industries across South Wales and built the Cardiff Docks. Bute's father, John, Lord Mount Stuart, died a few months after he was born and as a young child he was brought up first by his mother, the former Lady Elizabeth McDouall Crichton, and later by his paternal grandfather, John Stuart, 1st Marquess of Bute. He travelled widely across Europe before attending Cambridge University. He contracted an eye condition and remained partially sighted for the rest of his life. Having inherited large estates across Britain, he married his first wife, Lady Maria North, in 1818, and together they lived a relatively secluded life in Mount Stuart House in Scotland, one of Bute's four seats. Bute was dour but industrious, with a flair for land management. He focused his daily routine around extensive correspondence with his estate managers, making biennial tours of his lands around the country. The couple did not conceive any children, and Maria died in 1841. Bute remarried four years later, to Lady Sophia Rawdon Hastings, and she gave birth to Bute's only child, John, in 1847. Bute was a member of the House of Lords and controlled the votes of several members of the House of Commons. He was a political and religious conservative, a follower of the Duke of Wellington, but rarely took part in national debates unless his own commercial interests were involved. Early on, Bute realised the vast wealth that lay in the South Wales coalfields and set about commercially exploiting them through local ironmasters and colliers. He constructed the Cardiff Docks, a major project which, despite running heavily over budget, enabled further exports of iron and coal and magnified the value of his lands in Glamorganshire. When violence broke out in the Merthyr Rising of 1831, Bute led the government response from Cardiff Castle, despatching military forces, deploying spies and keeping Whitehall informed throughout. The contemporary press praised the marquess as "the creator of modern Cardiff", Bute's father died in a riding accident in February 1794, leaving Elizabeth to give birth to Bute's younger brother, Patrick Stuart, later that year. Initially Bute was brought up at Dumfries House by his mother and grandmother, but following their deaths he passed into the care of his grandfather, the 1st Marquess of Bute, and travelled with him across England and Europe. His family considered him to be clever and he went to study at Christ's College in Cambridge in 1809. His maternal grandfather, Lord Dumfries, died in 1803, followed by his paternal grandfather in 1814, with Bute inheriting both sets of estates and adding Crichton to his surname after Lord Dumfries. He was the Keeper of Rothsay Castle, the Lord Lieutenant and Custos Rotulorum of Glamorgan, the Lord Lieutenant, the hereditary Sheriff and Coroner of Buteshire, and the High Steward of Banbury. Bute had four major seats, Mount Stuart House on the Isle of Bute, Dumfries House in Ayrshire, Luton Hoo in Bedfordshire, and Cardiff Castle in South Wales, with his London townhouse, Bute House, on Campden Hill in Kensington. Twice each year he would travel from Mount Stuart House through Ayrshire to Edinburgh, down through northern England to London, and on to Cardiff and his South Wales estates. Concerned about his growing blindness, and not enjoying the social life in London, Bute retired to his estates on the Isle of Bute for the next six years. While recovering, Bute married his first wife, Lady Maria North, in 1818. Maria was one of the three daughters of the 3rd Earl of Guilford, and a wealthy heiress.|group="nb" Contemporaries considered Maria a kind and pleasant woman, but she was often unwell and the marriage proved childless. In 1820 his portrait was painted by Henry Raeburn, and published two years later as an engraving by William Ward. In 1827 his father in law died and Maria inherited lands worth over £110,000. His first wife's illnesses added to this sense of exclusion from wider aristocratic society. He was keen to fund local schools and to construct new churches, partially because in doing so he was able to discourage any moves towards Nonconformism and the disestablishment of the official Church. In 1841 Lady Maria died, and Bute blamed his excessive focus on the dock programme for exacerbating his wife's illness. As a result of the original marriage agreement, Bute continued to draw the incomes from his late wife's property for the remainder of his life, even though officially the estates would ultimately pass to Maria's sister, Lady Susan, on his own death. From 1843, the London house was let out: first to the Lascelles family until 1856, then to the Duke of Rutland until 1888. Bute House was later acquired by Charles Weld Blundell, who renamed it Blundell House: it was demolished 1912–1913. Bute was created a Knight of the Thistle in 1843 by Queen Victoria. In 1845 Bute fell from his horse and injured his eyes further in the accident, making it still harder for him to read and write. Sophia was obsessive, hard to please and did not get on well with John's family, especially his brother. For many years, Patrick had good reason to expect that Bute would die childless, leaving him to inherit the family estates; after Bute's death, he disputed the occupancy of Cardiff Castle with Lady Sophia.

Управление имуществом

Бут был полон решимости развивать свои различные поместья и получать от них максимальную отдачу. Он был энергичным и амбициозным управляющим, быстро генерировал новые идеи для своих владений и посвящал большую часть времени их управлению. Несмотря на плохое зрение, он ежедневно писал своим управляющим не менее шести писем. Он обладал глубоким пониманием своих различных поместий и предприятий; например, он старался быть в курсе дел в Гламоргане, читая местные валлийские газеты из своего дома в Шотландии и переписываясь с влиятельными местными лицами. Бьют осознавал, что его земельные владения слишком обширны и разрознены для удобного управления, и стремился к их рационализации. В начале 1820-х годов он попытался продать свои поместья в Лутоне, но не смог получить приемлемую цену; ему удалось продать их в начале 1840-х годов. Лутон и Лутон-Ху были окончательно проданы в 1845 году, к тому времени их площадь составляла около… Необычно для аристократа того времени, Бьют владел почти всеми своими землями в полной собственности, как владелец в простом владении, а не размывал свои права через соглашения с доверительными управляющими. Когда он женился в 1818 году, Бьют передал свои английские и валлийские владения в доверительное управление для будущих детей, но это соглашение истекло со смертью леди Марии в 1842 году; когда он вновь женился в 1845 году, было заключено аналогичное соглашение, однако в этой версии владения в Гламоргане управлялись отдельно от его других владений в Англии и Уэльсе. Уже в 1815 году Бьют провел полную съемку своих поместий в Гламоргане, которая показала, что ими долгое время пренебрегали, и они пришли в упадок. К 1824 году Эдвард Ричардс стал главным должностным лицом, ответственным за поместья, и представлял Бьюта как в вопросах управления поместьями, так и в политических делах в регионе. Тем не менее, Бьют сохранил окончательное право принятия решений даже по незначительным вопросам, таким как выбор пуговиц для местной школьной формы или повторное использование сломанного флагштока, что могло приводить к значительным задержкам из-за переписки между Южным Уэльсом и Шотландией. По мере усложнения структуры владений в Гламоргане было назначено больше чиновников для управления доками, фермами и минеральными ресурсами, но все они отчитывались непосредственно Бьюту, что оказывало растущее давление на маркиза. На острове Бьют маркиз расширил свои владения, приобретя земли в Аскоге, Килмахалмаге и Эттерик-Милле.

Bute was determined to develop his different estates and receive the best possible return from them. He was an active, ambitious manager, quick to generate new ideas for the properties, and spent the majority of his time managing his properties Despite his poor eyesight, he wrote at least six letters to his managers each day. He had a detailed understanding of his various estates and businesses; he attempted to keep up with affairs in Glamorgan, for example, by reading the local Welsh newspapers from his house in Scotland and through exchanging letters with influential local figures. Bute recognised that his land holdings were too extended and disparate to be easily managed and attempted to rationalise them. He attempted to sell his Luton estates in the early 1820s but failed to obtain an adequate price; he successfully sold them in the early 1840s. Luton and Luton Hoo was finally sold in 1845, by then comprising around
Unusually for an aristocrat of the period, Bute owned almost all of his lands fully, as an owner in fee simple, rather than having his rights diluted through arrangements with trustees. When he married in 1818, Bute placed his English and Wales estates into a trustee arrangement for any future children, but this agreement expired with Lady Maria's death in 1842; when he remarried in 1845 a similar trustee agreement was set up, although in this version the Glamorgan estates were administered separately from his other holdings in England and Wales. As early as 1815, Bute had his Glamorgan estates fully surveyed, which highlighted that the estates had been neglected for many years and were now in a poor condition. Edward Richards became the senior official in charge of the estates by 1824 and represented Bute on both estate and political affairs across the region. Despite this, Bute retained the final authority over even quite minor issues on the estates, including making decisions on the buttons to be used on local school uniforms or the reuse of a broken flag pole, for example, which could result in considerable delays as letters were sent between South Wales and Scotland. As the complexity of the Glamorgan estates grew, more officials were appointed to help manage the docks, farms and mineral interests, but these all reported separately to Bute, putting increasing pressure on the marquess. On the Isle of Bute, the marquess expanded his properties, purchasing land in Ascog, Kilmahalmag and Etterick Mill.

Гламморганшир

Бьют был тесно вовлечен в развитие Гламморганшира в первой половине XIX века. Регион пережил огромные экономические и социальные изменения за короткий период. Население почти утроилось в первые сорок лет века, а объемы промышленного производства резко возросли: выпуск чугуна увеличился с 34 000 до 277 000 тонн в период с 1796 по 1830 год. Промышленность и добыча полезных ископаемых заменили сельское хозяйство в качестве основных источников занятости. Активно способствуя и реагируя на эти изменения, Бьют превратил свое имение в Южном Уэльсе в крупное промышленное предприятие. Земельные владения Бьюта в Гламморгане были разбросаны по всему графству, и он предпринял шаги по их консолидации, продав часть удаленных участков на западе и активно инвестируя в покупку земли вокруг Кардиффа в период с 1814 по 1826 год. Рост цен на землю и затраты на доки положили конец этой экспансии. Оценить прибыльность поместья в Гламморгане сложно из-за особенностей ведения бухгалтерского учета в тот период, но оценки показывают, что после учета покупки земли и строительства доков поместье обходилось маркизу значительно дороже, чем приносило дохода. Бьют активно брал кредиты: он унаследовал долги в размере 62 500 фунтов стерлингов, но к моменту смерти задолжал 493 887 фунтов стерлингов. Он верил, что в конечном итоге его инвестиции принесут значительную прибыль, и в 1844 году отметил, что с оптимизмом смотрит на перспективы своего будущего дохода. Экономический рост в Южном Уэльсе привел к увеличению спроса на новое жилье для растущей рабочей силы. Бьют не был готов продавать свои земли под застройку жильем и не видел большой выгоды в самостоятельном строительстве и сдаче жилья в аренду, но был готов сдавать землю в аренду в растущих городских районах и шахтерских поселках для застройки. Первоначально он пытался договориться о 63-летних договорах аренды, которые дали бы его преемникам дополнительную гибкость в управлении землей, но они оказались непопулярными, поэтому он вернулся к более распространенным 99-летним договорам аренды. Ни один из договоров, предложенных Бьютом, не позволял арендатору выкупить землю в собственность или автоматически продлить срок аренды, что в конечном итоге привело к серьезным политическим трудностям для третьего и четвертого маркизов, когда в конце XIX и начале XX века разразилась волна жалоб. Бьют предоставлял арендаторам свободу в стиле ранней застройки, но был обеспокоен низким качеством результатов. Затем Бьют начал лично утверждать проекты новых зданий, проектируя некоторые величественные улицы в центре Кардиффа и сохраняя открытые пространства для будущего использования в качестве парков. Однако в системы канализации и дренажа для его новых разработок было вложено мало средств, и результаты расследования 1850 года показали, что это привело к вспышкам холеры по всему городу. В начале XIX века научные исследования начали указывать на наличие богатых угольных месторождений в долинах Гламморгана. Бьют, который уже владел угольными шахтами в графстве Дарем, в 1817 и 1823–24 годах заказал дополнительные геологические изыскания, которые показали, что из этих запасов можно получить огромную прибыль, как от угля под землей Бьюта, так и от угля на общинных землях в регионе, на который Бьют мог претендовать на основании своих феодальных прав. Бьют начал консолидировать свои права и существующие инвестиции в конце 1820-х и 1830-х годов, приобретая обширные права на угольные месторождения. Бьют основал и управлял несколькими шахтами, например, в Ригосе, но, учитывая затраты на инвестиции и необходимость постоянного внимания, в целом предпочитал сдавать свои угольные шахты в аренду и получать роялти с добытого угля. Арендаторами могли быть владельцы железных заводов, которые использовали уголь в своем производстве, или владельцы угольных шахт, которые продавали уголь промышленным или бытовым потребителям. Прибыль увеличилась с 872 фунтов стерлингов во второй половине 1826 года до 10 756 фунтов стерлингов в 1848–49 годах. 872 фунта стерлингов в 1826 году эквивалентны примерно 1 миллиону фунтов стерлингов в 2011 году; 10 756 фунтов стерлингов в 1848 году эквивалентны примерно 12 миллионам фунтов стерлингов в 2011 году. Первым этапом стало строительство нового дока и соединительного канала в Кардиффе, что сделало Гламморганширский канал ненужным, по оценочной стоимости 66 600 фунтов стерлингов, что противники считали "безрассудной спекуляцией". Разрешение парламента было получено в 1830 году, несмотря на возражения местных канальных компаний и владельцев железных заводов. Проект оказался сложнее, чем планировалось, что привело Бьюта в состояние раздражения и гнева по отношению к почти всем своим партнерам, но док был успешно открыт в 1839 году. Однако стоимость строительства дока оказалась значительно выше ожидаемой. Вместо первоначальной сметы затраты на строительство возросли до 350 000 фунтов стерлингов, достигнув 10 000 фунтов стерлингов в месяц в 1837 году. К несчастью, после открытия док не получил ожидаемого трафика, особенно от крупных судов; Бьют списал это на сговор владельцев железных заводов и других лиц, намеревающихся его разорить. Бьют ответил тем, что оказал коммерческое давление на судоходные компании, чтобы они отказались от использования Гламморганширского канала, и использовал свои феодальные права, чтобы заставить судовладельцев перенести свои причалы к его докам. Его усилия окупились, и хотя объем перевозок через док в 1839 году составил всего 8 000 тонн, он быстро возрос, достигнув 827 000 тонн к 1849 году. В период с 1841 по 1848 год доки принесли валовой доход в размере чуть менее 68 000 фунтов стерлингов, что было относительно разочаровывающей цифрой по сравнению с объемом инвестиций. 68 000 фунтов стерлингов в 1848 году эквивалентны примерно 73 миллионам фунтов стерлингов в 2011 году.

Bute was closely involved in the developments across Glamorganshire during the first half of the 19th century. The region saw tremendous economic and social changes in a short period. The population almost trebled in the first forty years of the century and industrial outputs soared, with the output of pig iron increasing from 34,000 to 277,000 tons between 1796 and 1830. Industry and mining replaced agriculture as the main sources of work. In driving forward and responding to these changes, Bute transformed his South Wales estate into a major industrial enterprise. Bute's land holdings in Glamorgan were spread out across the county and he took steps to consolidate them, selling around of some of the outlying properties in the west and investing heavily in buying of land around Cardiff between 1814 and 1826. The rising prices of land and the costs of the docks brought an end to this expansion. Estimating the profitability of the Glamorgan estates is challenging because of the way that the accounts were drawn up during the period, but estimates suggest that once land purchases and the dock building cost were factored in, the estates cost the marquess much more than they delivered in income. Bute borrowed heavily; he had inherited debts of £62,500, but by the time of his death owed £493,887.#tag:ref|£62,500 in 1814 was the equivalent of around £58 million in 2011; £493,887 in 1848 was the equivalent of around £534 million in 2011. He believed that ultimately his investments would provide a rich return, and in 1844 noted that he thought "well of the prospects of my income in the distance". The economic growth across South Wales drove up the demand for new housing for the growing workforce. Bute was not prepared to sell any of his lands for housing, and did not see much profit in building and renting housing himself, but was prepared to lease land in the growing urban areas and mining communities for land development. Initially, he attempted to negotiate 63 year long leases, which would have given his successors additional, early flexibility in how they managed the land, but these proved unpopular so he reverted to offering the more typical 99 year leases. None of the contracts offered by Bute allowed the lessee to buy the freehold or automatically renew the lease at the end of this term, which ultimately resulted in substantial political difficulties for the third and fourth marquesses when there was a storm of complaints in the late 19th and early 20th century. Bute left the style of the early developments up to the lessees, but was concerned by the poor results. Bute then began to approve the designs for new buildings personally, laying out some grand streets in the centre of Cardiff and retaining open areas for eventual use as parks. Very little money was invested in the sewage and drainage systems for his new developments, however, and a damning 1850 inquiry showed that this had resulted in cholera outbreaks across the town. At the start of the 19th century, scientific investigation began to indicate that the Glamorgan valleys were rich with coal deposits. Bute, who already owned coal mines in County Durham, commissioned further surveys in 1817 and 1823–24 which showed that there were potentially huge profits to be made from the reserves, both from the coal sitting beneath Bute's own lands, but also from the coal under common lands in the region that Bute could claim through his feudal titles. Bute set about consolidating his rights and existing investments during the late 1820s and 1830s, acquiring extensive rights to the coalfields in the process. Bute established and managed a few colleries – such as that at Rhigos – directly, but given the investment costs and attention they took up, generally preferred to lease out his coal fields and claim a royalty on the coal mined instead. The lessees might be iron masters, who used the coal in their own operations, or colliery owners who sold the coal on to industrial or domestic customers. The profits increased from £872 in the second half of 1826, to £10,756 in 1848–49.#tag:ref|£872 in 1826 was the equivalent of around £1 million in 2011; £10,756 in 1848 was the equivalent of around £12 million in 2011. The first phase was to build a new dock and connecting canal in Cardiff, making the Glamorganshire Canal redundant in the process, at an estimated cost of £66,600, considered to opponents to be a "wild speculation". Parliamentary permission was acquired in 1830, despite opposition from the local canal companies of iron masters. The project proved more complex than originally planned, driving Bute to become irritable and angry with almost all of his associates, but the dock opened successfully in 1839. The costs of building the docks had been far more than anticipated, however. Instead of the original estimate, construction costs had soared to £350,000, reaching £10,000 a month in 1837.#tag:ref|£66,000 and £350,000 in 1839 were the equivalent of around £171 million and £907 million in 2011 respectively. To make matters worse, when they first opened the docks did not receive the traffic he had expected, particularly from the larger ships; Bute put this down to a coalition of ironmasters and others intent on ruining him. Bute responded by putting commercial pressure on shipping companies to abandon the Glamorganshire Canal and using his feudal rights to force shippers to move their wharfs to his docks. His efforts paid off and although trade through the docks only came to 8,000 tons in 1839, they then rose quickly, reaching 827,000 tons by 1849. Between 1841 and 1848 the docks brought in a gross income of just under £68,000, a relatively disappointing figure compared to the size of the investment.#tag:ref|£68,000 in 1848 was the equivalent of around £73 million in 2011.

Национальные

Бьют родился в период существования дореформенной системы правления в Британии. Британский парламент был разделен на наследственную Палату лордов и избираемую Палату общин, однако избирательные системы значительно различались по всей Англии, и во многих случаях правом голоса обладало лишь небольшое число местных жителей. Некоторые члены Палаты лордов, известные как "патроны", часто контролировали эти "закрытые" или "номинированные" места в Палате общин, фактически назначая туда своих кандидатов. Критика системы, возглавляемая вигами, усиливалась на протяжении первой половины жизни Бьюта. Когда он и голосовал, то обычно как умеренный консерватор, а сам Бьют считал себя сторонником герцога Веллингтонского, к тому времени видного политика-тори. Однако он решительно выступал против избирательной реформы и любых попыток упразднить Англиканскую или Шотландскую церкви. Он был известен как крайне неумелый оратор. Помимо личного участия в работе парламента, Бьют стремился контролировать голоса членов Палаты общин, прежде всего для обеспечения принятия законов, затрагивающих его деловые интересы. Изначально на острове Бьют было всего 21 избиратель, зависевших от его частного поместья, но он направлял в парламент депутата лишь на альтернативных выборах, а его владения в Лутоне были слишком незначительны, чтобы влиять на избирательный процесс там. Наилучшей возможностью для Бьюта оказалось контролировать голосование в Кардиффе, но даже там ему приходилось тщательно выбирать кандидата и оказывать финансовое давление, используя контроль над арендой и земельными участками, чтобы обеспечить его избрание. В 1832 году парламент принял Реформакт, расширивший круг избирателей по всей стране. Численность избирателей на острове Бьют возросла до 300, и остров получил постоянного представителя в парламенте, который оставался под контролем Бьюта. В Кардиффе в результате принятия закона на короткое время сократилось число избирателей, однако Бьют извлек выгоду из предоставления права голоса многим своим состоятельным арендаторам земли. После реформы Бьют тайно финансировал создание консервативной газеты Glamorgan Monmouth and Brecon Gazette и Merthyr Guardian, чтобы увеличить поддержку в регионе, и в течение многих лет покрывал её убытки. С 1842 по 1846 год он занимал должность Верховного комиссара Её Величества при Генеральной ассамблее Шотландской церкви и был известен своим гостеприимством на этом посту.

Bute was born into the pre Reform system of government in Britain. The British Parliament was divided into the hereditary House of Lords and the elected House of Commons, but voting systems varied widely across England and in many cases only very small numbers of local people were enfranchised to vote. Some members of the House of Lords, termed "patrons", often controlled these "closed" or "nominated" seats in the Commons, effectively appointing their own candidates. Criticism of the system, led by the Whigs, grew during the first half of Bute's life. When he did vote, it was usually as a moderate conservative, and Bute himself described himself as a follower of the Duke of Wellington, by then a leading Tory politician. He passionately opposed electoral reform, however, and any attempts to disestablish the Church of England or Scotland. He was a notoriously poor public speaker. In addition to his personal role in Parliament, Bute sought to control the votes of members of the House of Commons, primarily to ensure the passage of legislation affecting his business interests. Initially, the Isle of Bute had only 21 voters who were dominated by his private estate, but it only returned a Member of Parliament in alternate elections, and his estates in Luton were too limited to allow him to influence the electoral process there. The best remaining option for Bute was to control the voting in Cardiff, but even here he had to choose his candidate carefully and apply careful financial pressure through his control of leases and rents to ensure their election. In 1832 the Reform Act was passed by Parliament, widening the electorate across the country. The Isle of Bute's electorate rose to 300 and acquired a permanent Member of Parliament, still controlled by Bute. Cardiff saw a short term drop in its electorate as a result of the act, and Bute benefited from the granting of the vote to many of his richer agricultural tenants. In the aftermath of the reforms, Bute secretly sponsored the creation of the conservative newspaper the Glamorgan Monmouth and Brecon Gazette and Merthyr Guardian, to increase support across the county, and underwrote its losses for many years. From 1842 to 1846 he acted as Her Majesty's High Commissioner to the General Assembly of the Church of Scotland. He was known for his generosity as a host in this role.

Восстановление полномочий

Бьют был полон решимости контролировать местное управление вокруг Кардиффа, считая это частью своих прав и обязанностей как крупного землевладельца и аристократа. В конце XVIII века влияние Бутов в Гламморганшире ослабло, и управление их политическими интересами на долгие годы было передано в руки Джона Вуда, местного поверенного, чья семья была глубоко вовлечена в местную политику и преследовала собственные цели. Гламорган также был политически разделен на группировки на западе и востоке графства, при этом большая часть поместий Бьюта находилась в восточной его части. Резиденция Бьюта в этом районе, Кардиффский замок, был недостаточно укомплектован и считался непригодным для жизни; в результате ему не хватало легкого местного влияния, которое могло бы обеспечить крупное, эффективно функционирующее имение. Возникла напряженность между Бьютом и новыми промышленниками в регионе, включая владельцев железных заводов, таких как Джон Гест, управляющий Доулаискими железными заводами. Бьют был финансовым конкурентом или арендодателем для многих из этих людей и стремился добиться максимально выгодных условий в своих переговорах с ними. У него также были политические разногласия: он считал себя доброжелательным феодальным лордом в Южном Уэльсе и воспринимал местных владельцев железных заводов как высокомерных, жаждущих власти людей, злоупотребляющих своей экономической властью над общинами и рабочими. Тем не менее, Бьют имел возможность лично назначать констебля Кардиффского замка, который по закону фактически исполнял обязанности мэра Кардиффа, руководил городским советом и обладал широкими полномочиями при назначении местных должностных лиц. В 1815 году он унаследовал титул лорда-лейтенанта графства, что давало ему право рекомендовать кандидатуры новых магистратов и на различные другие гражданские должности; потенциальным кандидатам на эти должности рекомендовалось голосовать за представителей Бьюта на выборах. В 1825 году он стал полковником Королевской глэмморганской легкой пехоты и использовал это положение, чтобы предписать ополчению голосовать за его кандидатов. Те, кто открыто голосовал против Бьюта, лишались благотворительной помощи и поддержки. Его последующий контроль над Кардиффским доком также помогал обеспечивать влияние и воздействовать на поведение избирателей. В 1817 году Джон Вуд умер в разгар финансового скандала, и Бьют решил назначить двух своих соперников на должности констебля и городского клерка Кардиффа. Это укрепило бы право Бьюта изменять назначения и подорвало власть семьи Вуд в местном управлении, но вызвало бурю местных политических распрей. Семья Вуд выступила против Бьюта, утверждая, что ему следует отказаться от своих претензий на контроль над местными валлийскими делами из Шотландии. Бьют ответил попыткой разорить банк семьи Вуд и укомплектовать городской совет своими назначенцами в начале 1818 года. Вудам удалось добиться успеха в судебном разбирательстве, оспорив право Бьюта на эти действия, и летом вспыхнули анти-Бьютские беспорядки, в результате которых были арестованы специальные констебли, назначенные Бьютом. Про-Бьютская фракция в Кардиффе сплотилась, и Вуды потерпели поражение на парламентских выборах в том же году, результаты которых подтвердили власть Бьюта над городским советом.

Bute was determined to control the local government around Cardiff, considering it part of his rights and duties as a major landowner and aristocrat. The Butes' grip on Glamorganshire had been weakened in the late 18th century, and the management of their political interests had been left for many years in the hands of John Wood, a local solicitor, whose family was embroiled in local politics, with their own set of interests. Glamorgan was also politically split between factions in the west and the east of the county, with most of Bute's estates in the eastern half. Bute's residence in the area, Cardiff Castle, was understaffed and regarded as unsuitable as a residence; consequently, he lacked the easy local patronage that would have come with a major, properly functioning establishment. There were tensions between Bute and the new industrialists around the region, including ironmasters such as John Guest, the master of the Dowlais Ironworks. Bute was a financial competitor or landlord with many of these men, and keen to drive as good a deal as possible in his negotiations with them. He also had political differences, seeing himself as a benevolent feudal lord in South Wales, and perceiving the local iron masters as arrogant, power hungry individuals, abusing their economic power towards communities and workers. Nonetheless, Bute was able to personally appoint the Constable of Cardiff Castle, and the constable by law acted as the effective mayor of Cardiff, ran the town's council and had wide powers when appointing local officials. He inherited the title of Lord Lieutenant of the county in 1815, giving him the right to recommend the appointments of new magistrates and various other civic posts; potential candidates for these posts were advised to vote for Bute's representatives at elections. In 1825 he became the Colonel of the Royal Glamorgan Light Infantry Militia, and used this authority to instruct the militia to vote for his candidates. Those who publicly voted against Bute faced charitable donations and support being cut off. His later control of the Cardiff Docks also helped to provide patronage and influence voting behaviour. In 1817, John Wood died in the midst of a financial scandal, and Bute decided to appoint two of his rivals to the posts of Constable and Cardiff's Town Clerk. This would have reaffirmed Bute's power to change the appointments and broken the Wood's family hold on local power, but it provoked a storm of local political wrangling. The Wood family turned on Bute, arguing that he should abandon his claims to control local Welsh affairs from Scotland. Bute replied by trying to crush the Wood family's bank and stacking the town council with his appointees in early 1818. The Woods successfully took legal action, challenging Bute's authority to take these actions, and anti Bute violence flared that summer, resulting in arrests by Special Constables appointed by Bute. The pro Bute faction in Cardiff rallied and the Woods were defeated at the Parliamentary elections that year, the results reaffirming Bute's authority over the town council.

Восстание Мертир

Бут сыграл роль в событиях восстания в Мертире, крупном вооруженном промышленном протесте, произошедшем в Мертир-Тидфиле в Южном Уэльсе в 1831 году. В течение 1820-х годов в Гламоргане нарастала политическая напряженность среди рабочего класса: хотя заработная плата в хорошие годы была неплохой по современным меркам, во время экономических спадов она быстро падала, обрекая многих на нищету; санитарные условия и здравоохранение в быстрорастущих промышленных поселениях были ужасающими, детская смертность была чрезвычайно высокой. 1831 год ознаменовался тяжелым экономическим кризисом, падением заработной платы и ростом цен на продовольствие, что вызвало многочисленные жалобы на местные долговые суды и их судебных приставов. На национальном уровне движение за избирательную реформу набирало силу, а протесты против законов о зерне, поддерживавших высокие цены на продовольствие, росли. В Южном Уэльсе несколько крупных владельцев железных заводов поддерживали эти движения, продвигая реформы при администрации вигов, пришедшей к власти в период с апреля по июнь 1831 года. С учетом вероятного принятия законопроекта о реформе, напряженность между различными политическими группировками в Гламморганшире усилилась, особенно в отношении распределения потенциальных новых парламентских мест между Бутом и его консервативными союзниками, Кроушеем и Гестом. В мае в Мертир-Тидфиле, одном из крупнейших промышленных центров, прошли радикальные демонстрации, и толпа сожгла чучела консервативных политиков. 10 мая вспыхнули беспорядки, заключенные были освобождены разъяренной толпой, и местные власти фактически потеряли контроль над городом. 30 мая началось всеобщее восстание. Два местных магистрата, Дж. Брюс и Энтони Хилл, оказались заблокированы в гостинице "Касл Инн" в Мертир-Тидфиле. Они присягнули около 70 человек в качестве специальных констеблей, но радикальная толпа значительно превосходила их числом. Брюс отправил срочное письмо Буту в Кардиффский замок, прося срочного совета о том, следует ли вызывать вооруженные силы, и спрашивая, привел ли маркиз ополчение в боевую готовность. Огромные толпы двинулись к местным железным заводам, останавливая производство. Сообщения из Мертир-Тидфила достигли Бута в тот же день, и он начал собирать восточную и центральную еоманрию, ополчение и транспорт для развертывания. Бут выждал до утра, надеясь получить более обнадеживающие новости, но гонцы принесли отчаянные сообщения от Брюса и Хилла, и еоманрия была отправлена. Тем временем 80 солдат 93-го пехотного полка прибыли в "Касл Инн" из Брекона. Бут продолжал информировать Уайтхолл о событиях посредством писем. Утром 3 мая 93-й пехотный полк прибыл в "Касл Инн", где к магистратам присоединились авторитетные лица города, назначенные констеблями, включая верховного шерифа и большинство владельцев железных заводов. Снаружи радикальная толпа выросла до предполагаемого числа от 7000 до 10000 человек. Вспыхнуло насилие, толпа попыталась захватить оружие солдат, и солдаты ответили залпами ружейного огня. Рабочий класс города пришел в ярость и начал поиски оружия в регионе. Посыльный вырвался из гостиницы, чтобы добраться до Бута в Кардиффе, который приступил к мобилизации всех оставшихся вооруженных сил. Люди из "Касл Инн" отступили в Пеньдаррен-хаус, где к ним присоединились первые подкрепления от еоманрии, увеличив численность гарнизона примерно до 300 человек. Они столкнулись со все более хорошо вооруженными повстанцами, и Бута все больше беспокоило качество сил противника. Бут отправил шпионов в ряды повстанцев, а близлежащий замок Сайфартфа был использован в качестве наблюдательного пункта. Бут мобилизовал военных пенсионеров и использовал их для доставки дополнительного оружия из Кардиффа в Пеньдаррен-хаус; ему посоветовали быть осторожным, чтобы поставки не попали в руки повстанцев. Силам Моргана удалось не допустить проникновения радикальных толп в Пеньдаррен или Сайфартфа, а Бут арестовал потенциальных повстанцев в Кардиффе. 16 мая Морган смог продвинуться в Мертир, используя плохую связь между различными группировками повстанцев. Правительственные расследования инцидента начались, и Бут, среди прочих, предоставил анализ и отчеты в Уайтхолл. Впоследствии Ричард Льюис, один из радикалов, был повешен в Кардиффе. Эта казнь вызвала споры, и неизвестно, одобрил ли Бут, который к тому времени уехал в Лондон для участия в парламентских заседаниях, это решение.

Bute played a role in the event of the Merthyr Rising, a large, armed industrial protest that occurred in Merthyr Tydfil in South Wales in 1831. Political tensions amongst the working classes in Glamorgan had grown during the 1820s: although wages were impressive by contemporary standards during good years, they deteriorated quickly during depressions, plunging many into destitution; sanitation and health standards in the fast growing industrial communities were appalling, child mortality rates were extremely high. 1831 saw a severe economic depression, with wages falling quickly and food prices rising, and complaints against the local debt courts and their bailiffs were numerous. Nationally, the electoral reform movement was making considerable protests and protests against the Corn Laws—which kept the prices of food high—were growing. In South Wales, several of the major ironmasters were associated with these movements, promoting reform under the Whig administration voted into power between April and June 1831. With a reform bill looking likely, tensions grew between the different political factions in Glamorganshire and how the potential new parliamentary seats should be shared out, especially between Bute and his conservative allies, Crawshay and Guest. Radical demonstrations occurred in Merthyr Tydfil, one of the largest industrial communities, in May, and the crowd set light to effigies of conservative politicians. Violence broke out and arrests were made on 10 May; the prisoners were released by the angry crowd and the local authorities effectively lost any control of the town. A general insurrection ensued on 30 May. Two local magistrates, J. Bruce and Anthony Hill, were stranded in the Castle Inn in Merthyr Tydfil. They swore in around 70 men as special constables, but they were heavily outnumbered by the radical crowds. Bruce wrote an urgent letter to Bute in Cardiff Castle, asking for urgent advice on whether to call in the armed forces, and querying whether the Marquess had readied the Militia for action. Huge crowds marched on the local iron works, stopping production. The messages from Merthyr Tydfil reached Bute that afternoon, who began to assemble the Eastern and Central Yeomanry, Militia and transport ready for deployment. Bute paused until the morning, hoping to hear better news, but messengers bought more desperate news from Bruce and Hill, and the Yeomanry were dispatched. Meanwhile, an 80 man unit of the 93rd Foot had arrived in the Castle Inn from Brecon. Bute continued to keep Whitehall informed of the events by letter throughout. On the morning of 3 May, the 93rd Foot reached the Castle Inn, where the magistrates had been joined by the established figures of the town, deputised as constables, including the High Sheriff and most of the ironmasters. Outside, the radical crowds had grown to an estimated number of between 7,000 and 10,000. Violence flared, the crowds attempted to seize the soldiers' weapons and the soldiers responded with volleys of musket fire. The town's working classes exploded in anger and set about searching the region for weapons. A messenger escaped the inn to reach Bute in Cardiff, who set about mobilising all the remaining armed forces he had available. The men in the Castle Inn retreated to Penydarren House, who were joined by the initial reinforcements from the Yeomanry, bringing the establishment's numbers to around 300, They faced increasingly well armed insurgents and Bute became increasingly concerned about the quality of the opposition facing his men. Bute sent spies into the insurgency, and nearby Cyfarthfa Castle was pressed into service as an observation post. Bute mobilised military pensioners, and used them to start to bring Penydarren House additional weaponry from Cardiff; he was advised to be careful, however, in case the shipments fell into the hands of the insurgency. Morgan's forces were able to prevent the radical crowds from entering either Penydarren or Cyfartha, and Bute arrested potential insurgents in Cardiff. On 16 May, Morgan was in a position to advance in force into Merthyr, pushing forward and taking advantage of the poor communications between the various elements of the insurgency. Government inquiries into the incident began and Bute, among others, provided analysis and reports to Whitehall. In the aftermath, Richard Lewis, one of the radical crowd, was hanged in Cardiff. The execution proved controversial and it is unknown whether Bute, who had by then left to attend Parliament in London, approved of the decision.

Поздние годы

Опасения по поводу возможных вспышек насилия сохранялись на протяжении многих лет. В конце 1830-х годов в регионе усилилось влияние чартистского движения, что вновь вызвало у Бьюта серьезную обеспокоенность в 1839 году и побудило его поддержать мобилизацию военных сил для нейтрализации угрозы. Бьют начал выступать за создание полицейской силы для подавления беспорядков в северных долинах, впервые объединившись с местными владельцами железных заводов, чтобы преодолеть сопротивление сельской местности этой инициативе. В 1841 году эта инициатива была одобрена магистратами Гламоргана, и в том же году были назначены главный констебль и создана штаб-квартира. В 1835 году закон, принятый парламентом, реформировал систему местного самоуправления, впервые введя новую структуру городской корпорации с избираемым мэром. Бьюту пришлось приложить больше усилий, чтобы сохранить свое влияние на новую корпорацию, используя все доступные ему средства воздействия. Ему это удалось, и фактически выборные должностные лица и советники находились под контролем Бьюта и служили его интересам.

Смерть

Бьют умер в Кардиффе 18 марта 1848 года и был похоронен в Киртлинге рядом с Марией, его первой женой. На его похоронах присутствовало 31 экипаж и собралось много людей, однако местные владельцы железных заводов проигнорировали похороны. Кардиффские доки, открытие которых в 1837 году заставило прессу восхвалять Бьюта как "создателя современного Кардиффа", продолжали преображать город на протяжении всего столетия. Они же стали финансовым бременем для наследников Бьюта, поскольку затраты на постоянные инвестиции, необходимые для поддержания и развития доков, частично компенсировали огромные прибыли, которые сын Бьюта получал от угольных месторождений Южного Уэльса. По всему Гламоргану была собрана подписка на создание его статуи, которая была установлена в 1853 году на главной улице Кардиффа, напротив ратуши.