Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
Загородный дом в Гэмпшире, Англия
Country house in Hampshire, England
Вине – усадьба XVI века, расположенная в приходе Шерборн-Сент-Джон, недалеко от Басингстока, в Гэмпшире, Англия. Дом был впервые построен примерно в 1500–1510 годах в стиле Тюдоров Уильямом Сэндисом, 1-м бароном Сэндисом, лордом-камергером короля Генриха VIII. В XVII веке он был перестроен в стиле классического особняка. Сегодня, хотя и значительно уменьшенный в размерах, дом сохранил тюдоровскую часовню с витражами того времени. Классический портик на северном фасаде был добавлен в 1654 году по проекту Джона Уэбба, ученика Иниго Джонса, и является первым портиком в английской гражданской архитектуре. В середине XVIII века дом принадлежал Джону Чалонеру Чуту, близкому другу архитектурного новатора Горация Уолпола, который спроектировал главный лестничный зал с имперской лестницей, чьи грандиозные масштабы скрывают ее истинный небольшой размер. В 1958 году Вине был завещан Чарльзом Чутом Национальному трасту.
The Vyne is a Grade I listed 16th century country house in the parish of Sherborne St John, near Basingstoke, in Hampshire, England. The house was first built circa 1500–10 in the Tudor style by William Sandys, 1st Baron Sandys, Lord Chamberlain to King Henry VIII. In the 17th century it was transformed to resemble a classical mansion. Today, although much reduced in size, the house retains its Tudor chapel, with contemporary stained glass. The classical portico on the north front was added in 1654 to the design of John Webb, a pupil of Inigo Jones, and is notable as the first portico in English domestic architecture. In the mid 18th century the house belonged to John Chaloner Chute, a close friend of the architectural pioneer Horace Walpole, who designed the principal stair hall containing an imperial staircase the grand scale of which belies its true small size. In 1958 The Vyne was bequeathed by Charles Chute to the National Trust.
Номенклатура
Вине стоит на месте средневекового поместья с тем же названием. Происхождение названия, впервые зафиксированное в документе 1268 года, остаётся неясным. Одна из теорий связывает его с Виндомисом, римским дорожным постом, другая – с тем, что здесь впервые в Англии начали выращивать виноград. В ранней истории дом и прилегающие территории часто называли "Зелёный Вине", возможно, потому что небольшое поместье, отдельно стоящая часовня и различные хозяйственные постройки были расположены вокруг площади, напоминая деревенскую площадь. Этот комплекс зданий постепенно объединили, сформировав единое большое жилище, ставшее основой для существующего дома.
The Vyne stands on the site of a medieval manor house of the same name. The origins of the name, earliest preserved on a document dated 1268, are uncertain; one theory suggests that it refers to Vindomis, a Roman road station, whilst another that it was the site of the first domestically grown vines in England. In its early history the house and its precincts were often referred to as "The Vyne Green", possibly because the small manor house, its detached chapel and assorted outbuildings were arranged around a square, much like a village green. This assortment of buildings was gradually linked to form one large dwelling, the origins of the present house.
История
В четырнадцатом веке дом, находившийся на этом месте, был усадьбой Шерборна-Коудрея, принадлежавшей семье Файфхайд. Хотя дом и вернулся к семье Сэндисов, их благосостояние стало приходить в упадок, и ни один из членов семьи больше не занимал высоких должностей. Во время Гражданской войны дом служил резиденцией Генри Сэндиса, полковника-кавалера, а после падения расположенного поблизости Базинга, роялистской крепости, Вине был занят парламентариями. Полковник Сэндис скончался от ран, полученных в битве при Черитоне, а девять лет спустя, в 1653 году, его сын Вильгельм, 6-й барон, продал Вине Чэлонеру Чуту, успешному юристу и впоследствии члену парламента.
In the fourteenth century the house then on the site was the manor house of Sherborne Cowdray, held by the Fyffhide family. Although the house was restored to the Sandys family, their fortunes entered decline and no member was to hold high office again. During the Civil War the house was the residence of the Cavalier Colonel Henry Sandys and following the fall of nearby Basing House, a Royalist stronghold, the Vyne was occupied by Parliamentarians. Colonel Sandys died of his wounds following the Battle of Cheriton and nine years later, in 1653, his son William 6th Baron sold The Vyne to Chaloner Chute, a prosperous lawyer and later MP.
Семья Чут
Семья Чуте владела The Vyne с 1653 года до середины двадцатого века, и именно они во многом ответственны за то, как выглядит дом сегодня. Покупатель The Vyne, Челлонер Чуте, избранный спикером Палаты общин 27 января 1659 года, начал в The Vyne программу сноса и перестройки, уничтожив значительную часть великолепного тюдоровского особняка Сэндисов и превратив сохранившуюся часть в более скромный классический дом. На первый взгляд, выбранный Чуте стиль напоминает палладианство – форму архитектуры, которая была непродолжительно популярна в Англии до Гражданской войны, но после ее окончания была отвергнута как роялистская. И действительно, Иниго Джонс, который представил этот стиль английскому двору, был захвачен при падении расположенного неподалеку дома Басинг-Хаус и взят в плен, разграбленный и униженный, когда дом был разграблен. Поэтому удивительно, что Чуте, видный парламентарий, решил перестроить свой дом в непопулярном стиле, а в качестве архитектора выбрал Джона Уэбба, бывшего ученика Джонса. В XVIII веке потомок Челонера, Джон Чуте, провел значительные работы по реконструкции дома, включая новое убранство часовни, возведение склепа и установку лестницы. На выбор Джона Чуте повлияли идеи его друга Горация Уолпола, с которым он познакомился, останавливаясь в доме Горация Манна во Флоренции в 1740-х годах. Он умер бездетным в 1776 году, и поместье перешло к его кузену Томасу Лоббу, который принял фамилию Чуте. Лобб не вносил существенных изменений во время владения домом. Он также не оставил наследников, и в 1837 году поместье перешло к его кузену Уильяму Виггетту, который также принял фамилию Чуте. Ремонтные работы, предпринятые Уильямом Виггеттом в поместье, были сосредоточены на сельскохозяйственных угодьях и крыше, а не на интерьере дома. После его смерти в 1879 году дом перешел к его сыну Челонеру У. Чуте. В 1888 году Челонер У. Чуте опубликовал «Историю The Vyne», в которой изложил историю поместья, его обитателей и коллекций за прошедшие века. Дом оставался во владении семьи Чуте до тех пор, пока в 1956 году он не был передан Национальному трасту сэром Чарльзом Чуте. В его завещание вошли дом, его содержимое и 1124 акра земли, а также пожертвование.
The Chute family were to own The Vyne from 1653 until the mid twentieth century, and it is they who are largely responsible for the house as it appears today. The Vyne's purchaser, Challoner Chute, chosen Speaker of the House of Commons on 27 Jan 1659, instigated at The Vyne a program of demolition and rebuilding, sweeping away much of the Sandys' great Tudor mansion and transforming what remained into a smaller classical house. At first glance, Chute's chosen style resembles Palladianism; a form of architecture which had briefly been popular on England before the Civil War, but following the cessation of the war had been dismissed as Royalist. Indeed, Inigo Jones who had introduced the style to the English court had been captured at the fall of nearby Basing House, and taken prisoner, naked and humiliated, from the house as it was looted. So it is surprising that Chute, a prominent Parliamentarian, chose to rebuild his house in an unfashionable style, but also chose as his architect, John Webb, a former pupil of Jones. In the 18th century, Chaloner's descendant John Chute undertook significant renovations to the house, including a new interior to the chapel, the construction of the tomb and the installation of the staircase. John's Chute's design choices were influenced by the ideas of his friend Horace Walpole, with whom he became acquainted while staying at the home of Horace Mann in Florence in the 1740s. He died childless in 1776 and the estate passed to his cousin Thomas Lobb, who took the name Chute. Lobb made no significant alterations during his ownership of the house. He was likewise without heir and again the inheritance was settled in 1837 on a cousin named William Wiggett, who also took the name Chute. William Wigget's renovation efforts on the estate were focused on the farmland and the roof rather than the interior of the house On his death in 1879 the house passed to his son Chaloner W. Chute. In 1888 Chaloner W. Chute published A History of The Vyne, covering the story of the estate, its occupants and collections through the centuries. The house remained in the Chute family until it was given to the National Trust in 1956 by Sir Charles Chute. His bequest included the house, its contents and 1124 acres of land, along with an endowment.
XVI век
Точные детали о новом доме Уильяма Сэндиса в Вайне остаются неясными. Недавние археологические исследования на этом месте показали, что огромный особняк простирался на северо-запад от существующего здания, будучи построенным вокруг четырех дворов – это соответствует лучше задокументированным домам, принадлежавшим другим высокопоставленным придворным эпохи Тюдоров. Автор Морис Говард в своей книге «Вайн» предполагает, что этот дом мог соперничать с Хэмптон-Кортом, дворцом любимца короля, кардинала Уолси. Это мнение подтверждается в записях антиквара XVI века Джона Лиланда, который описал дом как «один из самых величественных домов в прекрасном исполнении во всем Гэмпшире». Строительство началось в 1500 году, и можно с уверенностью утверждать, что к 1510 году Вайн представлял собой значительный и комфортабельный особняк, поскольку в этом году Сэндис принимал короля Генриха VIII во время его королевской поездки. В описи, составленной в 1541 году, указано 57 «обозначенных комнат», что подразумевает наличие бесчисленного множества безымянных помещений. Среди обозначенных и известных комнат была длинная галерея – одна из первых галерей такого типа в английском доме. В доме также располагались небольшие гостиные и спальни, обеспечивавшие обитателям определенную степень уединения, что было редкостью для домов эпохи Тюдоров того времени. Значительная часть изысканной панели с льняным орнаментом, которой были отделаны эти комнаты, сохранилась до наших дней в старейших частях дома.
Precise details of William Sandys new house at The Vyne are vague. Recent archaeological research at the site has indicated a vast mansion spreading northwest from the present house, built around four courtyards this would be consistent with better documented houses also belonging to high ranking Tudor courtiers. The author Maurice Howard in his book, The Vyne, suggests that the house, may have rivalled Hampton Court, the palace of the King's favourite, Cardinal Wolsey. This view seems to be confirmed in the writings of the sixteenth century antiquarian John Leland who described the house as "one of the most princely houses in goodly building in all Hampshire." Work began in 1500 and it can be reliably assumed that by 1510 The Vyne was a sizeable and comfortable mansion because in that year Sandys entertained King Henry VIII during his royal progress. An inventory drawn up in 1541 describes the house as having 57 "named rooms" implying there were innumerable more nameless rooms. Of the rooms named and known was a long gallery, one of the earliest of such galleries to be found in an English house the house also contained a series of small parlours and bedrooms which afforded the house's occupants a degree of privacy not common in Tudor houses at the time. Much of the fine linenfold panelling which lined these rooms remains today still in situ in the oldest parts of the house.
17 век
Сразу после покупки Чут приступил к радикальной перестройке, полностью убрав Базовый двор прежнего дома и все прилегающие к нему территории на севере – территорию, которую сегодня занимают лужайки и озеро. Был сохранен лишь один корпус дома Сэндисов, включающий Длинную галерею, зал и приёмные комнаты. Асимметричные окна в тюдоровском стиле с перекрестными рамами были удалены и заменены классическими прямоугольными окнами в каменных обрамлениях, которые располагались на стенах через равные промежутки, создавая почти, но не полную симметрию. В центре северного фасада Уэбб возвёл портик – первый в своём роде на частном доме в Англии. Первое впечатление было палладианским, однако это не совсем так. Он не имел ничего общего с палладианством эпохи Карла I, воплощённым в Банкетном зале Уайтхолла, Доме королевы в Гринвиче, или даже с более поздним палладианством, которое пионером внедрил лорд Берлингтон, где портик был неотъемлемой частью, – до этого было ещё семьдесят лет. Даже если бы Уэбб намеревался создать подлинно палладианский дом в духе Иниго Джонса, перестройка тюдоровского дома, а не его полное возведение, делала палладианство невозможным. Существующая структура здания ограничивала классицизирующие усилия Уэбба попытками добиться целостности и единства внешнего вида, а не замысла. Одним из главных препятствий для достижения истинной симметрии служила синяя ромбовидная кладка красного тюдоровского кирпича, создававшая на стенах крупные ромбовидные узоры, которые невозможно было симметрично сопоставить с равномерно расположенными новыми окнами. Портик Уэбба построен из оштукатуренного кирпича с коринфскими капителями из бурфордского камня. Однако в его конструкции есть аномалии, нехарактерные для работ столь опытного архитектора. Он имеет "резкие" боковые проёмы – прямоугольные и кирпичные, а не традиционные арочные и оштукатуренные, а фронтон выполнен из окрашенного дерева, а не камня. Архитектурный критик Найджел Николсон придерживается мнения, что портик не был завершён в соответствии с первоначальным замыслом Уэбба. Какими бы ни были архитектурные достоинства портика, он важен как первый портик в английском доме. Впечатление симметричного палладианства усиливалось тем, что крыло с часовней на восточной стороне дома было скрыто деревьями, которые оставались там до XIX века.
Immediately upon purchase, Chute embarked on a radical redesign, by sweeping away the Base Court of the former house and all its precincts to the north the area occupied by lawns and the lake today. Leaving only one wing of the Sandys' house containing the Long Gallery, the hall and reception rooms. The Tudor asymmetrical mullioned windows were removed and replaced by classical rectangular windows in stone frames, these pierced the walls at regular intervals providing near, but not precise symmetry. At the centre of the north front, Webb created a portico, the first of its kind on a private house in England. The instant appearance was Palladian yet this is not really the case in no way did it resemble the Palladianism of Charles I's reign, exemplified by the Banqueting House, Whitehall and the Queen's House, Greenwich, or even the later Palladianism pioneered by Lord Burlington where the portico was an essential feature was still seventy years away. Even if Webb had wished to create a truly Palladian house in the spirit of Inigo Jones, conversion from a Tudor house, rather than complete rebuilding rendered Palladianism impossible. The nature of the existing building confined Webb's classicising to attempting a cohesion and unity appearance rather than design. One of the greatest obstacles to any attempt at true symmetry was the blue diapering the red Tudor brickwork, this created huge lozenge patterns in the walls which could never symmetrically match the newly installed even placed windows. Webb's portico is built of rendered brick with Corinthian capitals of Burford stone. Its design, however, has anomalies, which are not consistent with the work of such an experienced architect. It has "abrupt" side opening; these are rectangular and bricked rather than more conventionally arched and plastered while the pediment itself is made of painted wood rather than stone. The architectural commentator Nigel Nicolson advocates a view that the portico was not finished as Webb intended. Whatever the architectural merits of the portico, it is important as the first on any English house. The impression of symmetrical Palladianism was further enforced by the screening by trees of the chapel wing at the eastern end of the house; these remained in situ until the nineteenth century.
Часовня
В антечапеле, одной из комнат, сохранившихся в средневековом состоянии, находится картина "Тайная вечеря" работы Джованни Доменико Ферретти, которую Уолпол попросил Горация Манна написать от имени Чута. В ней также сохранились фрагменты витражей из разрушенной капеллы Святого Духа, принадлежавшей Уильяму Сэндису, в Басингстоке. Комната гробницы, отдельное помещение, примыкающее к часовне, была самой большой из готических пристроек, сделанных Джоном Чутом в доме, и в ней установлен памятник Чалонеру Чуту, выполненный в классическом стиле Томасом Картером. Сама часовня была построена Уильямом Сэндисом на месте более раннего сооружения и до сих пор сохраняет ребристые своды и искусно резные скамьи XVI века.
The antechapel, one of the rooms still preserved in its medieval state, contains a painting of the Last Supper by Giovanni Domenico Ferretti which was requested from Horace Mann by Walpole on Chute's behalf. It also contains fragments of stained glass from William Sandys' ruined Chapel of the Holy Ghost in Basingstoke. The Tomb Chamber, a separate room adjacent to the chapel, was the largest of John Chute's Gothic amendments to the house, and houses a monument to Chaloner Chute designed in the classical style by Thomas Carter. The chapel itself was built by William Sandys, replacing an earlier structure, and today retains the ribbed ceilings and intricately carved pews of the 16th century.
Каменная галерея
Каменная галерея занимает все пространство под длинной галереей. Историк архитектуры Марк Жируар выдвинул теорию, что эта галерея изначально представляла собой открытую лоджию – летнюю альтернативу крытой галерее, расположенной выше. Если бы нижняя галерея Вина была открытой, она могла бы послужить прецедентом для открытой галереи, соединяющей крылья Хэтфилд-хауса, построенного в конце XVI века. Известно, что к XVIII веку галерея уже была закрытой, однако считается, что ее потолок в тюдоровском стиле датируется только XVIII веком, как и пол из портлендского камня и мрамора. Важной особенностью Каменной галереи является терракотовый медальон с изображением императора Пробуса, вставленный над камином. Вероятно, изготовленный в Италии Джованни да Майано, он является одним из старейших медальонов такого рода в Британии. Подобные медальоны стали распространенным элементом внешнего декора в короткий период английского Ренессанса. Аналогичные медальоны можно увидеть на стенах дворца Хэмптон-Корт, а в Монтакью-хаусе, у бывшего главного входа, есть несколько круглых ниш, предназначенных для таких медальонов, которые так и не были установлены. Хотя существует вероятность, что этот медальон украшал стены родового особняка Сэнди в Вине, убедительных доказательств этому нет. Он не упоминается в инвентаре 1754 года, и есть предположение, что Джон Чут приобрел его после сноса ворот Холбейна в Уайтхолле.
The Stone Gallery occupies the entire space beneath the long gallery. The architectural historian, Mark Girouard, has advanced the theory that this gallery was originally an open loggia, a summer alternative to the indoor gallery above. If the Vyne's lower gallery was open, it would have been a precedent to the open gallery connecting the wings at Hatfield House which was built at the conclusion of the 16th century. What is known for sure is that it was already an enclosed gallery during the 18th century, however, its Tudor style ceiling is believed to date only from the 18th century, as does the gallery's Portland stone and marble floor. An important feature of the Stone Gallery is the terracotta medallion of the Emperor Probus which is inset above the fireplace. Made in Italy, probably by Giovanni da Maiano, it is one of the oldest such medallions in Britain. Such medallions were to become a common external decorative feature during the short lived English Renaissance period, similar medallions can be seen in the walls of Hampton Court Palace, while at Montacute House, the former principal entrance has several circular recesses designed for such medallions which never materialised. While it is possible this medallion may have decorated the walls of the Sandys grand mansion at The Vyne, there is no conclusive proof. It is not listed in an inventory of 1754 and there is speculation that John Chute acquired it following the demolition of the Whitehall's Holbein Gate.
Первый этаж .
На первый этаж ведёт императорская лестница. В центре дома она занимает пространство, которое ранее было залом в оригинальном доме в стиле Тюдоров. Лестница была построена между 1769 и 1771 годами. Гораций Уолпол рекомендовал её установку, однако Джон Чут избегал готического стиля, предпочитаемого Уолполом, и после тщательного рассмотрения альтернативных вариантов спроектировал лестницу в стиле Палладио. Лестница считается одной из наиболее заметных особенностей дома. Максимально используя сравнительно небольшое пространство, лестничный марш одним пролётом поднимается на полуплощадку с галереей, от которой отходят ещё четыре коротких пролёта, ведущих к колоннаде и галереям. Общий эффект почти театрален в своей игре света, пространства и перспективы. Дубовая галерея была описана как одна из самых известных комнат в Англии. Изначальные окна с перекрестными рамами были заменены классическими рамами, однако следов вырезания и переделки панелей во время реконструкции не видно. В XIX веке панели были покрыты гипсом и окрашены в коричневый цвет, что было названо "вандализмом". В XX веке выяснилось, что попытки удалить краску не только слишком дороги, но и могут повредить сами панели. В середине XIX века длина комнаты была незначительно увеличена за счёт добавления эркера на южном конце. Одновременно галерея получила новый пол, а рельефный узор на лепном потолке был выделен с помощью фактурной покраски.
The first floor is reached by an imperial staircase. At the centre of the house, it occupies a space once a hall in the original Tudor house. The staircase was built between 1769 and 1771. Horace Walpole had recommended its installation, however, John Chute eschewed Walpole's favoured Gothic and after a great deal of consideration of alternative styles designing himself a staircase in Palladian style. The stairs are considered one of the notable features of the house. Taking every advantage of the comparatively small space confining them a single flight rises to a galleried half landing from which four further short flights rise rise to a colonnaded landings and galleries. The overall effect is almost theatrical in its treatment of light, space and perspective. The Oak Gallery has been described as one of the most famous rooms in England. The original mullioned windows have been replaced by classical sashes, however, the necessary cutting and alteration to the panelling during the alterations is not apparent. During the 19th century the panelling was coated with gesso and painted brown, this has been described as an "outrage". During the twentieth century, explorations into removing the paint were found to be not only too expensive, but liable to damage the panelling itself. In the mid nineteenth century, the length of the room was slightly increased by the addition of a bay window at its southern end. At the same time the gallery was given a new floor and the rope patterned moulding on the plaster ceiling was given greater emphasis by a grained paint.
Основания
В течение восемнадцатого века территорию благоустроили в стиле, характерном для новых модных пейзажных парков, как это делали Кейбилити Браун и позднее Хамфри Рептон. Небольшой ручей, один из притоков Боу-Брук, протекавший неподалеку от дома, был перегорожен плотиной, чтобы создать озеро.
During the eighteenth century, the grounds were landscaped on the newly fashionable natural parkland style exemplified by the work of Capability Brown and later Humphrey Repton. A small stream, one of the headwaters of the Bow Brook, passing close to the house was dammed to form a lake.