Брисбенская всеобщая забастовка 1912 года

Введение

Забастовка в Квинсленде, Австралия

В 1912 году в Брисбене, Квинсленд, Австралия, началась всеобщая забастовка, когда члены Австралийской ассоциации работников трамваев и моторных автобусов были уволены за ношение значков профсоюза на работе 18 января 1912 года. После этого они прошли маршем к Торговому дому Брисбена, где состоялось собрание, а вечером на Рыночной площади (также известной как площадь Альберта, а ныне площадь короля Георга) был проведен массовый протестный митинг с участием 10 000 человек.

Всеобщая забастовка

Брисбенские трамваи принадлежали компании Brisbane Tramway Company, преимущественно местной, связанной с бывшей компанией, управлявшей конными трамваями, Metropolitan Tramway and Investment Company, и Melbourne Tramway and Omnibus Company, но она управляла ими как английской компанией, поскольку основные инвесторы находились в Мельбурне и Брисбене, а также в Англии и Шотландии, владея трамвайными системами на всех континентах. Однако существовало несколько взаимосвязанных компаний, в названии каждой из которых присутствовало Brisbane Tramways. Оборудование для трамвая поставляла американская компания General Electric. Джозеф Стиллман Баджер прибыл в Брисбен вместе с оборудованием в 1896 году для установки и наладки трамвайной системы. Компания предложила ему остаться на посту генерального менеджера, что он и принял, в конечном итоге став управляющим директором. Рабочие требовали права носить профсоюзный значок. Два организатора, предположительно из IWW, объехали все трамвайные депо Австралии, пытаясь организовать одновременную забастовку по этому вопросу. Баджер отказался вести переговоры с профсоюзом. Он также отказался от переговоров с Квинслендским советом профсоюзов, главным профсоюзным органом Квинсленда, тогда известным как Австралийская федерация труда. После этого отказа, собрание делегатов сорока трех брисбенских профсоюзов сформировало Объединенный комитет профсоюзов и назначило комитет всеобщей забастовки. 30 января 1912 года профсоюзные активисты Брисбена начали всеобщую забастовку не только за право носить значок, но и за фундаментальное право вступать в профсоюз. Трамвайщики в Брокен-Хилле были единственными за пределами Квинсленда, кто присоединился к забастовке. Остальные трамвайщики не проявляли особого сочувствия к забастовке, поскольку ее слушание уже было назначено в Арбитражном трибунале. В течение нескольких дней забастовочный комитет превратился в альтернативное правительство. Никакие работы в Брисбене не могли выполняться без специального разрешения от забастовочного комитета. Комитет организовал 500 наблюдателей для поддержания порядка среди бастующих и создал собственную бригаду скорой помощи. Государственные учреждения и частные работодатели нуждались в разрешении забастовочного комитета для выполнения любых работ. Забастовочный комитет выпустил забастовочные купоны, которые принимались к оплате различными фирмами. Красные ленты обычно носились в знак солидарности не только людьми, но и домашними животными, такими как собаки и лошади, тянущие повозки. Эта практика распространилась даже на школьников, которые носили синие или красные ленты в зависимости от своей позиции. Драки на детских площадках были обычным явлением. Ежедневно проводились шествия и митинги, чтобы занять бастующих. На второй день забастовки более 25 000 рабочих прошли маршем от Брисбенского торгового зала до Фортитуд-Вэлли и обратно, а более 50 000 сторонников наблюдали за ними с обочины. Шествие возглавляли парламентарии от Лейбористской партии, оно состояло из восьми рядов и имело длину около трех километров, в нем участвовало 600 женщин. Забастовка распространилась по всему Квинсленду, и многие региональные центры организовали шествия по своим городам. Забастовочный комитет регулярно издавал официальный бюллетень, чтобы противостоять ожидаемой антипрофсоюзной предвзятости в основных газетах. Уильям Маккормак и Ассоциация объединенных рабочих Северного Квинсленда (AWA) первоначально поддержали забастовку. Однако Маккормак считал повод для забастовки незначительным, и члены AWA вскоре вернулись к работе. Только когда забастовка распространилась на железные дороги, правительство Квинсленда обеспокоилось ситуацией. В этот момент оно запретило шествия, назначило специальных констеблей и выдало штыки полицейским. Военные офицеры Содружества и военнослужащие в запасе добровольно стали специальными констеблями, и многие из них носили форму Содружества во время службы.

The Brisbane Tramways were owned by the Brisbane Tramway Company, a mainly local owned company, linked with the former Metropolitan Tramway and Investment Company horse tramway company and the Melbourne Tramway and Omnibus Company but operated it as an English Company as the main investors in Melbourne and Brisbane as well as England and Scotland owned tramways on all continents, however, there were a number of inter related companies all with Brisbane Tramways in the title. The equipment for the tramway was supplied by the General Electric Company of the USA. Joseph Stillman Badger came out with the equipment to Brisbane in 1896 to install and set up the tramways. The Company asked him to stay on as General Manager, a proposal which he accepted, becoming managing director of the Company eventually. The men wanted the right to wear the union badge. Two organisers, reportedly IWW, went to all the tramways in Australia to try to organise a simultaneous strike over the issue. Badger refused to negotiate with the union over the issue. He also refused to go into negotiations with the Queensland Council of Unions Queensland peak union body, then known as the Australian Labour Federation. After this rebuff, a meeting of delegates from forty three Brisbane based Trade Unions formed the Combined Unions Committee and appointed a General Strike Committee. The trade unionists of Brisbane went out on a general strike on 30 January 1912, not just for the right to wear a badge but for the basic right to join a union. The tramway men in Broken Hill were the only ones outside of Queensland to go out on strike over the issue. The other systems tramway men had little sympathy with the cause as it had already been listed for hearing before the Arbitration Tribunal. Within a few days, the Strike Committee became an alternative government. No work could be done in Brisbane without a special permit from the Strike Committee. The committee organised 500 vigilance officers to keep order among strikers and set up its own Ambulance Brigade. Government departments and private employers needed the Strike Committee's permission to carry out any work. The Strike Committee issued strike coupons that were honoured by various firms. Red ribbons were generally worn as a mark of solidarity, not only by people but also on pet dogs and horses pulling carts. This spread even to school children where either blue or red ribbons were worn depending on one's side. Playground brawls were common. Daily processions and public rallies were held to keep strikers occupied. On the second day of the strike, over 25,000 workers marched from the Brisbane Trades Hall to Fortitude Valley and back with over 50,000 supporters watching from the sidelines. The procession was described as being led by Labor parliamentarians, with the procession being eight abreast and two miles (3 km) long, with a contingent of 600 women. The strike spread throughout Queensland with many regional centres organising processions through their towns. The strike committee regularly issued an official Strike Bulletin to counter the expected anti union bias in mainstream newspapers. William McCormack and the Amalgamated Workers' Association of North Queensland (AWA) initially lent their support to the strike. However, McCormack considered the pretext for the strike to be flimsy and AWA members soon returned to work. It was only when the strike spread to the railways that the Queensland government became concerned about the situation. At this juncture it banned processions, swore in special constables and issued bayonets to its police force. Commonwealth military officers and spare time troops volunteered as special constables, and many of the specials wore their commonwealth uniforms into action.

Черная пятница

Заявление забастовочного комитета о выдаче разрешения на марш 2 февраля 1912 года было отклонено комиссаром полиции Уильямом Джеффри Кэхилом. Из-за чрезмерного насилия, примененного полицией против членов профсоюза и их сторонников в тот день, он вошел в историю как «Черная пятница». Несмотря на отказ в разрешении, на Рыночной площади собралась толпа, численность которой оценивалась в 15 000 человек. Полиция и дружинники атаковали толпу на Альберт-стрит под руководством Кэхилла, который кричал: «Давайте им, ребята! На них!» Тем временем Эмма Миллер, пионер профсоюзного движения и суфражистка, повела группу женщин и девочек к зданию парламента. Возвращаясь по Квин-стрит, члены группы были избиты дубинками и арестованы большим отрядом пешей и конной полиции. Эмма Миллер, хрупкая женщина в возрасте около 70 лет, весившая едва 35 килограммов, твердо стояла на своем, достала шляпную булавку и ударила ею в круп лошади комиссара полиции. Лошадь встала на дыбы и сбросила комиссара полиции, который получил травму, в результате которой хромал до конца жизни. Существуют споры о том, попала ли булавка Миллер Кэхилу в ногу. Нападения и избиения мирных жителей, среди которых было много пожилых людей, женщин и детей на тротуаре, вызвали широкое осуждение не только в профсоюзных газетах, таких как «Рабочий», но и в более консервативных изданиях, таких как «Правда». Первоначально этот день называли «Пятницей дубинок», но позже он стал широко известен как «Черная пятница». Консервативный премьер-министр Квинсленда Дигби Денхэм рассматривал забастовочный комитет как альтернативное правительство и заявил, что «не будет двух правительств», выступая против выдачи каких-либо дальнейших разрешений на шествия. Консервативные СМИ и правительство рассматривали происходящее скорее как восстание, чем как забастовку, что и было целью организаторов IWW после успеха забастовки трамвайщиков в Сиднее в 1908 году. Когда он попытался заручиться поддержкой федерального правительства в использовании армии, ему отказал премьер-министр от Лейбористской партии Эндрю Фишер, представлявший избирательный округ Гимпи в Квинсленде. Фишер также получил просьбу о военной поддержке от Объединенного забастовочного комитета, но отклонил ее, предпочтя отправить денежное пожертвование в поддержку забастовки.

An application by the strike committee for a permit for a march on 2 February 1912 was refused by Police Commissioner William Geoffrey Cahill. For the extreme violence police used against unionists and supporters on that day, it came to be called Black Friday. Despite the refusal of a permit, a crowd estimated at 15,000 turned up in Market Square. Police and Specials attacked crowds in Albert Street under the direction of Cahill, who shouted, "Give it to them, lads! Into them." Meanwhile, Emma Miller, a pioneer trade unionist and suffragist, led a group of women and girls to parliament house. While returning along Queen Street, members of the group were batoned and arrested by a large contingent of foot and mounted police. Emma Miller, a frail woman in her 70s barely weighing 35 kilograms, stood her ground, pulled out her hat pin and stabbed the rump of the Police Commissioner's horse. The horse reared and threw off the Police Commissioner, who sustained an injury resulting in a limp for the rest of his life. There is some debate that Miller's hatpin stabbed Cahill in the leg. The riding down and batoning of peaceful people, many of them being elderly and women and children on the footpath, was widely condemned, not only in union papers such as the Worker, but also in the more conservative papers such as Truth. It was initially called Baton Friday, but later came to be popularly known as Black Friday. Conservative Queensland Premier Digby Denham viewed the strike committee as an opposing alternate administration and said there were "not going to be two governments" and opposed all further permits for processions. It was generally viewed as more of an insurrection than a strike by the conservative media and the Government, which is what the IWW organisers had really wanted Australia wide following their success with the 1908 Sydney tramway strike. When he attempted to enlist support of the Federal Government in the use of the military, he was rebuffed by the Labor Prime Minister, Andrew Fisher, member for the Queensland seat of Gympie. Fisher had also received a request for military support from the Combined strike committee, but declined this offer preferring to send a monetary donation in support of the strike.

Последствия

Судья Х. Б. Хиггинс в Федеральном арбитражном суде постановил, что непосредственной причиной стал локаут, а не забастовка, и что положение, отказывающее трамвайщикам в праве носить профсоюзные значки во время работы, было как неправомерным, так и неразумным. Хиггинс не имел полномочий вмешиваться в восстановление рабочих мест. Когда 6 марта 1912 года Федерация работодателей согласилась не преследовать бастующих, забастовка официально завершилась. Жестокость разгона демонстраций полицией Квинсленда и дружинниками в "Черную пятницу" вызвала горечь и ненависть к полиции, которая сохранялась на протяжении нескольких десятилетий. Забастовка укрепила солидарность и коллективную идентичность австралийского рабочего движения в Квинсленде. Правительство Денэма немедленно выиграло последующие выборы, пройдя под лозунгом "Закон и порядок", и приняло Закон о промышленном мире 1912 года, введя обязательный арбитраж специально для предотвращения забастовок в жизненно важных отраслях. Работники трамвайной компании, участвовавшие в забастовке, были уволены. Трамвайная компания отказалась когда-либо принимать этих рабочих обратно. Когда в 1922 году трамвайная система перешла в собственность правительства Квинсленда, уволенные работники были восстановлены в должности. Ношение значков на форме – причина забастовки – было запрещено даже после того, как трамвайная система (а затем и автобусная) перешла под контроль правительства, а позднее – городского совета Брисбена, и оставалось запрещенным до 1980 года. В результате забастовки, через три года, по всему Квинсленду произошел перевес голосов в пользу Лейбористской партии, и в 1915 году было избрано второе правительство Лейбористской партии Квинсленда во главе с Т. Дж. Райаном.

В культуре

Пьеса "Лица на улице": история Брисбена во время всеобщей забастовки 1912 года – пьеса в двух действиях, написанная Эрролом О’Нилом, была впервые представлена в 1983 году театром La Boite.