Введение

1919 г. Трудовые беспорядки в Массачусетсе, США.

Бостонская полицейская забастовка произошла 9 сентября 1919 года, когда бостонские полицейские объявили забастовку, требуя признания их профсоюза и улучшения заработной платы и условий труда. Комиссар полиции Эдвин Аптон Кертис отрицал право полицейских на создание профсоюза, тем более на членство в крупной организации, такой как Американская федерация труда (AFL). Некоторые полагали, что это связано с опасениями, что профсоюзная полиция не будет защищать интересы городских властей и бизнес-лидеров. Попытки примирения между комиссаром и полицейскими, особенно предпринятые мэром Бостона Эндрю Джеймсом Питерсом, не увенчались успехом. Во время забастовки в Бостоне царили несколько ночей беззакония. Несколько тысяч членов Массачусетской государственной гвардии, при поддержке добровольцев, силой восстановили порядок. В прессе, как на местном, так и на национальном уровне, забастовка была представлена как большевистская, направленная на разрушение гражданского общества. Забастовщиков называли «дезертирами» и «агентами Ленина». Сэмюэл Гомперс из AFL признал, что забастовка наносит ущерб репутации рабочего движения в глазах общественности, и призвал забастовщиков вернуться к работе. Комиссар Кертис отказался восстановить забастовщиков в должности. Его поддержал губернатор Массачусетса Калвин Кулидж, чья критика Гомперса принесла ему национальную известность. В течение нескольких дней гражданских беспорядков и угрозы всеобщей забастовки погибли девять гражданских лиц. Восемь из них были смертельно ранены членами Государственной гвардии. Полицейская забастовка завершилась 13 сентября, когда комиссар Кертис объявил о замене всех бастующих 1500 новыми офицерами с более высокой заработной платой. Забастовка стала неудачей для профсоюзов. AFL прекратила попытки организации полицейских еще на два десятилетия. Кулидж был избран вице-президентом Соединенных Штатов на президентских выборах 1920 года от Республиканской партии и стал президентом в 1923 году после смерти президента Уоррена Хардинга.

Реакция

В редакционной статье в первое утро забастовки New York Times поддержала комиссара полиции и заявила, что забастовщики были "[в]дохновлены бессознательно антиобщественными идеалами или действовали по 'внушению' своих коллег из Лондона и Ливерпуля", где недавно произошли подобные забастовки. В ней говорилось:

Позже забастовку назвали "бостонским эссе о большевизме" и выразили сожаление по поводу попытки мэра Петерса и комиссии Строу "пойти на компромисс по вопросу, который не подлежал компромиссу". Газетные репортажи преувеличивали уровень преступности и насилия, сопровождавших забастовку, что вызвало национальный резонанс и повлияло на политическую реакцию. В одной из газет Филадельфии насилие в Бостоне рассматривалось в том же ключе, что и другие трудовые волнения и многочисленные расовые беспорядки 1919 года: "Большевизм в Соединенных Штатах больше не призрак. Бостон, погруженный в хаос, раскрывает его зловещую сущность". Президент Вудро Вильсон, выступая из Монтаны, назвал забастовку "преступлением против цивилизации", оставившим город "на милость армии головорезов". Он заявил, что "обязанность полицейского так же священна и непосредственна, как и обязанность солдата. Он государственный служащий, а не частный работник, и вся честь общества в его руках. Он не имеет права ставить какие-либо личные интересы выше общественной безопасности". Элиху Рут, бывший военный министр и лауреат Нобелевской премии мира, 17 сентября заявил аудитории в Карнеги-холле, что забастовка является нападением на конституционное правительство, поскольку она представляет собой "передачу власти по обеспечению соблюдения законов, власти наказывать за преступления, власти поддерживать порядок от всего народа Соединенных Штатов" 3% населения, представленного AFL. В одном из сообщений из Вашингтона был заголовок: "Сенаторы считают, что начата попытка советизации правительства". The Ohio State Journal выступала против какого-либо сочувствия к забастовщикам: "Когда полицейский бастует, ему следует лишить не только возможности вернуться на службу, но и гражданства. Он совершил непростительный грех; он лишился всех своих прав". К концу года забастовщики создали новую организацию под названием Ассоциация бывших полицейских города Бостона. и приобрели общенациональную репутацию решительного действия, что не соответствовало его склонности к обдумыванию. В 1918 году он лишь с небольшим перевесом был избран губернатором. В 1919 году он получил 62% голосов, баллотируясь против кандидата, выступавшего за восстановление забастовщиков. Ему не удалось победить в Бостоне всего на 5000 голосов, что было впечатляющим результатом для республиканца в сильно демократичном городе. Сам Кулидж позже сказал: "Несомненно, именно забастовка полиции в Бостоне сделала меня известным на национальном уровне". Когда он стал президентом в 1923 году после смерти Уоррена Гардинга, New York Times опубликовала его биографию под заголовком: "Твердость Кулиджа завоевала признание; его подавление забастовки бостонской полиции сделало его национальной фигурой". Политические соперники Кулиджа по-разному интерпретировали его роль. В 1925 году сенатор США Роберт Ла Фольетт из Висконсина заявил, что отказ Кулиджа вмешаться в угольную забастовку того года отражает его действия 1919 года, когда он "настойчиво отказывался реагировать на просьбы мэра Бостона о помощи, пока бунт и кровопролитие не взбудоражили весь штат. Затем, когда порядок был восстановлен усилиями мэра Питерса и комитета Строу, Кулидж направил милицию и присвоил себе все заслуги за восстановление 'закона и порядка'". Забастовка усилила общественный страх перед трудовыми волнениями и возможным радикализмом, стоящим за ними. Она способствовала общественной тревоге периода, известного как "Красный страх" 1919–1920 годов. Неудача этой и других забастовок в годы, последовавшие за Первой мировой войной, привела к снижению числа членов профсоюзов в последующие годы. Американская федерация труда отреагировала на политическое давление, оказанное во время забастовки, и отозвала уставы, предоставленные ею полицейским профсоюзам. Это положило конец полицейскому профсоюзному движению в США на два десятилетия, поскольку полиция не пыталась объединяться до Второй мировой войны. В 1930 году в истории "Бостонской стенограммы", самой непримиримой антипрофсоюзной газеты Бостона в 1919 году, был увековечен ее первоначальный рассказ о городском хаосе в первые ночи забастовки. В ней описывались большие толпы, в том числе множество моряков с пришвартованных военных кораблей, которые вышли на улицы, разбивая окна, совершая грабежи и закидывая прохожих и автомобили камнями. В ней говорилось, что северные, южные и западные районы города были захвачены вооруженными бандами. Законодательство, принятое законодательным собранием штата Массачусетс в 1933 году, упростило процедуру подачи заявления о восстановлении на службе для полицейских, отстраненных от службы более чем на год. Ожидалось, что это приведет к попытке бывших забастовщиков вернуться на работу, но несколько последующих апелляций о восстановлении были отклонены. В 1937 году губернатор штата Массачусетс Чарльз Ф. Херли, после встречи с некоторыми забастовщиками 1919 года, поддержал решение комиссара полиции Джозефа Тимилти не восстанавливать их в должности. Ассоциация патрульных полицейских Бостона была создана в 1965 году после принятия закона штата, разрешающего государственным и муниципальным служащим объединяться для коллективных переговоров. До июля 1974 года ни один полицейский в США больше не бастовал, когда некоторые полицейские Балтимора, численностью от 15% до 50% личного состава, отказались выходить на работу в течение нескольких дней в знак поддержки других бастующих муниципальных профсоюзов.

В популярной культуре

Альбом Dropkick Murphys Rock Against Bush Volume 2 включает песню "We Got the Power", посвященную забастовке полиции Бостона. Роман Денниса Лехена "Данный день" частично происходит во время забастовки полиции Бостона. Седьмой выпуск комикс-серии Алана Мура "Провидение" действие которого разворачивается на фоне забастовки полиции Бостона.