Франсиско Франко: диктатор Испании (1939–1975)

Франсиско Франко: биография испанского диктатора, пришедшего к власти после Гражданской войны. Правил Испанией с 1939 по 1975 год, период франкизма.

62 мин чтения

100%

Источник: Francisco Franco — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Диктатор Испании с 1939 по 1975 год.

Франсиско Франко Бахамонде (4 декабря 1892 – 20 ноября 1975) – испанский военный генерал, возглавлявший националистические силы в свержении Второй Испанской Республики во время Гражданской войны в Испании и впоследствии правивший Испанией с 1939 по 1975 год в качестве диктатора, приняв титул Каудильо. Этот период в истории Испании, от победы националистов до смерти Франко, обычно известен как франкистская Испания или как диктатура Франко. Родился в Ферроле, Галисия, в семье военного из высшего сословия. Франко служил в испанской армии в качестве кадета в Толедской пехотной академии с 1907 по 1910 год. Служа в Марокко, он продвигался по службе и в 1926 году в возрасте 33 лет стал бригадным генералом. Два года спустя Франко стал директором Генеральной военной академии в Сарагосе. Будучи консерватором и монархистом, Франко сожалел об отмене монархии и установлении Второй Республики в 1931 году и был потрясен закрытием своей академии; тем не менее, он продолжил службу в Республиканской армии. Его карьера пошла в гору после того, как правые партии CEDA и PRR выиграли выборы 1933 года, что позволило ему возглавить подавление восстания 1934 года в Астурии. Франко был ненадолго назначен начальником штаба армии, но выборы 1936 года привели к власти левый Народный фронт, отправив его на Канарские острова. Первоначально нерешительный, он присоединился к военному перевороту в июле 1936 года, который, после провала захвата Испании, спровоцировал Гражданскую войну в Испании. Во время войны он командовал африканской колониальной армией Испании, а позже, после гибели большей части повстанческого руководства, стал единственным лидером своей фракции, получив назначение генералиссимусом и главой государства в 1936 году. Он объединил все националистические партии в FET y de las JONS (создав однопартийное государство) и создал культ личности вокруг своего правления, основав Movimiento Nacional. Три года спустя националисты объявили о победе, которая продлила диктатуру Франко в Испании в период репрессий против политических оппонентов. Его диктатура использовала принудительный труд, концентрационные лагеря и казни, что привело к гибели от 30 000 до 50 000 человек. В сочетании с убийствами во время войны, общее число погибших в результате Белого террора составило от 100 000 до 200 000. Во время Второй мировой войны он поддерживал нейтралитет Испании, но оказывал поддержку странам Оси в качестве компенсации Италии и Германии за их поддержку во время Гражданской войны, что нанесло ущерб международной репутации страны. В начале Холодной войны Франко вывел Испанию из экономической депрессии середины XX века благодаря технократической и экономически либеральной политике, возглавив период ускоренного роста, известный как «испанское чудо». Одновременно его режим трансформировался из тоталитарного в авторитарный с ограниченным плюрализмом. Он стал лидером антикоммунистического движения, получив поддержку Запада, особенно Соединенных Штатов. По мере ослабления жесткой политики диктатуры Луис Карреро Бланко стал серым кардиналом Франко, чья роль возросла после того, как Франко начал страдать болезнью Паркинсона в 1960-х годах. В 1973 году Франко подал в отставку с поста премьер-министра (отделенной от должности главы государства с 1967 года) из-за преклонного возраста и болезни. Тем не менее, он оставался у власти в качестве главы государства и главнокомандующего. Франко умер в 1975 году в возрасте 82 лет и был похоронен в Долине Павших. В последние годы жизни он восстановил монархию, и его преемником стал Хуан Карлос, король Испании, который возглавил испанский переход к демократии. Наследие Франко в испанской истории остается спорным, поскольку характер его диктатуры менялся со временем. Его правление было отмечено как жестокими репрессиями, в результате которых были убиты десятки тысяч человек, так и экономическим процветанием, которое значительно улучшило качество жизни в Испании. Его диктаторский стиль оказался достаточно адаптивным, чтобы позволить социальные и экономические реформы, но все же был сосредоточен на высокоцентрализованном правительстве, авторитаризме, национализме, национальном католицизме, антимасонстве и антикоммунизме.

Francisco Franco Bahamonde (fɾanˈθisko ˈfɾaŋko βa. aˈmonde; 4 December 1892 – 20 November 1975) was a Spanish military general who led the Nationalist forces in overthrowing the Second Spanish Republic during the Spanish Civil War and thereafter ruled over Spain from 1939 to 1975 as a dictator, assuming the title Caudillo. This period in Spanish history, from the Nationalist victory to Franco's death, is commonly known as Francoist Spain or as the Francoist dictatorship. Born in Ferrol, Galicia, into an upper class military family, Franco served in the Spanish Army as a cadet in the Toledo Infantry Academy from 1907 to 1910. While serving in Morocco, he rose through the ranks to become a brigadier general in 1926 at age 33. Two years later, Franco became the director of the General Military Academy in Zaragoza. As a conservative and monarchist, Franco regretted the abolition of the monarchy and the establishment of the Second Republic in 1931, and was devastated by the closing of his academy; nevertheless, he continued his service in the Republican Army. His career was boosted after the right wing CEDA and PRR won the 1933 election, empowering him to lead the suppression of the 1934 uprising in Asturias. Franco was briefly elevated to Chief of Army Staff before the 1936 election moved the leftist Popular Front into power, relegating him to the Canary Islands. Initially reluctant, he joined the July 1936 military coup, which, after failing to take Spain, sparked the Spanish Civil War. During the war, he commanded Spain's African colonial army and later, following the deaths of much of the rebel leadership, became his faction's only leader, being appointed generalissimo and head of state in 1936. He consolidated all nationalist parties into the FET y de las JONS (creating a one party state) and developed a cult of personality around his rule by founding the Movimiento Nacional. Three years later the Nationalists declared victory, which extended Franco's dictatorship over Spain through a period of repression of political opponents. His dictatorship's use of forced labour, concentration camps and executions led to between 30,000 and 50,000 deaths. Combined with wartime killings, this brings the death toll of the White Terror to between 100,000 and 200,000. During World War II, he maintained Spanish neutrality, but supported the Axis—in recompense to Italy and Germany for their support during the Civil War—damaging the country's international reputation in various ways. During the start of the Cold War, Franco lifted Spain out of its mid 20th century economic depression through technocratic and economically liberal policies, presiding over a period of accelerated growth known as the "Spanish miracle". At the same time, his regime transitioned from a totalitarian state to an authoritarian one with limited pluralism. He became a leader in the anti communist movement, garnering support from the West, particularly the United States. As the dictatorship relaxed its hard line policies, Luis Carrero Blanco became Franco's éminence grise, whose role expanded after Franco began struggling with Parkinson's disease in the 1960s. In 1973, Franco resigned as prime minister—separated from the office of head of state since 1967—due to his advanced age and illness. Nevertheless, he remained in power as the head of state and as commander in chief. Franco died in 1975, aged 82, and was entombed in the Valle de los Caídos. He restored the monarchy in his final years, being succeeded by Juan Carlos, King of Spain, who led the Spanish transition to democracy. The legacy of Franco in Spanish history remains controversial, as the nature of his dictatorship changed over time. His reign was marked by both brutal repression, with tens of thousands killed, and economic prosperity, which greatly improved the quality of life in Spain. His dictatorial style proved adaptable enough to allow social and economic reform, but still centred on highly centralised government, authoritarianism, nationalism, national Catholicism, anti freemasonry and anti communism.

Ранние годы

Франсиско Франко Бахамонде родился 4 декабря 1892 года на улице Фрутос Сааведра в Ферроле, Галисия, в семье, тесно связанной с морским делом. Тринадцать дней спустя он был крещен в военной церкви Сан-Франциско, получив имя Франсиско Паулино Эрменгильдо Теодуло. После переезда в Галисию семья Франко служила во ВМС Испании, и на протяжении двух столетий дала шесть поколений морских офицеров (включая нескольких адмиралов), вплоть до отца Франко (22 ноября 1855 – 22 февраля 1942). Его мать, (15 октября 1865 – 28 февраля 1934), происходила из зажиточной римско-католической семьи. Ее отец, Ладислао Бахамонде Ортега, был комиссаром по снабжению военно-морского флота в порту Эль-Ферроль. Родители Франко поженились в 1890 году в церкви Сан-Франциско в Эль-Ферроле. В детстве Франко много времени проводил со своими двумя братьями, Николасом и Рамоном, и двумя сестрами, Марией дель Пилар и Марией де ла Паз. Его брат Николас был морским офицером и дипломатом, женившимся на Марии Изабель Паскуаль дель Побил. Рамон был известным летчиком и масоном, изначально придерживавшимся левых политических взглядов. Он также стал вторым ребенком в семье, погибшим – в авиакатастрофе во время военной миссии в 1938 году. Отец Франко был морским офицером, достигшим звания вице-адмирала (интендант-генерал). Когда Франко исполнилось четырнадцать лет, его отец переехал в Мадрид после перевода на новое место службы и в конечном итоге оставил семью, женившись на другой женщине. Хотя Франко не подвергался жестокому обращению со стороны отца, он так и не смог преодолеть антипатию к нему и практически не общался с ним на протяжении всей жизни. Спустя годы после того, как стал диктатором, под псевдонимом Хайме де Андраде, Франко написал короткий роман под названием «Раса», главный герой которого, по мнению Стэнли Пейна, воплощает идеализированный образ отца, каким Франко хотел бы его видеть. Напротив, Франко глубоко отождествлял себя со своей матерью (которая, осознав, что муж ее бросил, навсегда начала носить траур) и перенял у нее умеренность, строгость, самообладание, семейную сплоченность и уважение к католицизму, хотя он также унаследовал от отца суровость, холодность и бескомпромиссность.

Francisco Franco Bahamonde was born on 4 December 1892 in the Calle Frutos Saavedra in Ferrol, Galicia, into a seafaring family. He was baptised thirteen days later at the military church of San Francisco, with the baptismal name Francisco Paulino Hermenegildo Teódulo. After relocating to Galicia, the Franco family was involved in the Spanish Navy, and over the span of two centuries produced naval officers for six uninterrupted generations (including several admirals), down to Franco's father es (22 November 1855 – 22 February 1942). His mother, (15 October 1865 – 28 February 1934), was from an upper middle class Roman Catholic family. Her father, Ladislao Bahamonde Ortega, was the commissar of naval equipment at the Port of El Ferrol. Franco's parents married in 1890 in the Church of San Francisco in El Ferrol. The young Franco spent much of his childhood with his two brothers, Nicolás and Ramón, and his two sisters, María del Pilar and María de la Paz. His brother Nicolás was a naval officer and diplomat who married María Isabel Pascual del Pobil. Ramón was an internationally known aviator and a Freemason, originally with leftist political leanings. He was also the second sibling to die, killed in an air accident on a military mission in 1938. Franco's father was a naval officer who reached the rank of vice admiral (intendente general). When Franco was fourteen, his father moved to Madrid following a reassignment and ultimately abandoned his family, marrying another woman. While Franco did not suffer any great abuse by his father's hand, he would never overcome his antipathy for his father and largely ignored him for the rest of his life. Years after becoming dictator, under the pseudonym Jaime de Andrade, Franco wrote a brief novel called Raza, whose protagonist is believed by Stanley Payne to represent the idealised man Franco wished his father had been. Conversely, Franco strongly identified with his mother (who always wore widow's black once she realised her husband had abandoned her) and learned from her moderation, austerity, self control, family solidarity and respect for Catholicism, though he would also inherit his father's harshness, coldness and implacability.

Рифская война и продвижение по рангу

Франсиско последовал за отцом в военно-морском флоте, но в результате испано-американской войны страна потеряла большую часть своего флота и большинство своих колоний. Поскольку в дополнительных офицерах не было нужды, Военно-морская академия не принимала новых курсантов с 1906 по 1913 год. К огорчению отца, Франсиско решил попытать счастья в испанской армии. В 1907 году он поступил в Пехотную академию в Толедо. В четырнадцать лет Франко был одним из самых молодых в своем классе, большинство курсантов были в возрасте от шестнадцати до восемнадцати лет. Он был невысокого роста и подвергался насмешкам из-за этого. Успеваемость была средней; хотя хорошая память помогала ему легко справляться с учебой, его небольшой рост был помехой на физических испытаниях. В июле 1910 года он окончил академию в звании второго лейтенанта, заняв 251-е место из 312 курсантов, хотя это могло быть связано не столько с успеваемостью, сколько с его ростом и возрастом. Стэнли Пэйн отмечает, что к началу гражданской войны Франко уже стал генерал-майором и вскоре – генералиссимусом, в то время как ни один из его старших по званию сокурсников не поднялся выше подполковника. В июне 1912 года Франко был произведен в первый лейтенант в возрасте 19 лет. Два года спустя он получил назначение в Марокко. Испанские попытки оккупировать новый африканский протекторат спровоцировали Второй Мелильский поход в 1909 году против коренного населения Марокко, первый из ряда восстаний риффи. Их тактика привела к значительным потерям среди испанских офицеров, но также предоставила возможность заслужить повышение на поле боя. Говорили, что офицеры получат либо "ла-каха" (гроб), либо "ла-фаха" (генеральский пояс). Франко быстро завоевал репутацию эффективного офицера. В 1913 году Франко перешел в новосформированные "регуляры": марокканские колониальные войска с испанскими офицерами, действовавшие как элитные ударные части. В 1916 году, в возрасте 23 лет и в звании капитана, Франко был ранен в живот выстрелом партизан во время штурма марокканских позиций у Эль-Биуца, в холмах недалеко от Сеуты; это было единственное ранение, которое он получил за десять лет службы. Рана была серьезной, и врачи не давали ему шансов на выживание. Его выздоровление марокканские солдаты расценили как чудо – они верили, что Франко наделен баракой или защищен Богом. Его рекомендовали к повышению в звании майора и награждению высшей испанской наградой за храбрость, желанным орденом Сан-Фернандо. Обе рекомендации были отклонены, причиной отказа был назван юный возраст Франко – 23 года. Франко обжаловал решение королю, который его отменил. Франко также получил крест Марии Кристины I класса. В конце февраля 1917 года, в возрасте 24 лет, он был произведен в майоры. Это сделало его самым молодым майором в испанской армии. С 1917 по 1920 год он служил в Испании. В 1920 году подполковник Хосе Милан Астрэй, эксцентричный, но харизматичный офицер, основал Испанский иностранный легион по образцу Французского иностранного легиона. Франко стал вторым по командованию в Легионе и вернулся в Африку. В Рифской войне плохо управляемая и перенапряженная испанская армия потерпела поражение от Республики Риф под руководством братьев Абд-эль-Крима, которые разгромили испанское наступление 24 июля 1921 года у Аннуэля. Легион и поддерживающие подразделения сняли осаду с испанского города Мелилья после трехдневного форсированного марша под командованием Франко. В 1923 году, уже подполковником, он был назначен командиром Легиона. 22 октября 1923 года Франко женился на Марии дель Кармен Поло-и-Мартинес Вальдес (11 июня 1900 года – 6 февраля 1988 года). После медового месяца Франко был вызван в Мадрид для аудиенции у короля Альфонсо XIII. Это и другие проявления королевского внимания впоследствии выделяли его как монархического офицера во время Республики. Разочарованный планами премьер-министра Испании генерал-лейтенанта Мигеля Примо де Риверы о стратегическом отступлении из внутренних районов к африканскому побережью, полковник Франко написал в апрельском выпуске журнала "Revista de Tropas Coloniales" (Журнал колониальных войск) 1924 года, что он не будет подчиняться приказам об отступлении, отданным начальством. В результате у Франко состоялась напряженная встреча с Примо де Риверой в июле. 21 сентября 1924 года подполковник Франко посетил своего коллегу-африканца, генерала Гонсало Кейпо де Льяно, чтобы предложить ему организовать государственный переворот против Примо. В конечном итоге Франко подчинился приказам генерала Примо, участвуя в отступлении испанских войск из Хауэна в конце 1924 года и, таким образом, получив повышение в звании полковника. Франко возглавил первую волну десанта в Аль-Хосейме (исп. Alhucemas) в 1925 году. Этот десант в сердце владений племени Абд-эль-Крима, в сочетании с французским вторжением с юга, ознаменовал начало конца недолговечной Республики Риф. Франко в конечном итоге был признан за свои лидерские качества и 3 февраля 1926 года был произведен в бригадного генерала, став самым молодым генералом в Европе в возрасте 33 лет, по словам Пэйна и Паласиоса. 14 сентября 1926 года у Франко и Поло родилась дочь, Мария дель Кармен. Франко поддерживал тесные отношения со своей дочерью и был гордым отцом, хотя его традиционалистские взгляды и растущая ответственность означали, что он оставил большую часть воспитания ребенка своей жене. В 1928 году Франко был назначен директором вновь созданной Генеральной военной академии в Сарагосе, нового учебного заведения для всех курсантов испанской армии, заменившего прежние отдельные учреждения для молодых людей, стремящихся стать офицерами пехоты, кавалерии, артиллерии и других родов войск. Франко был отстранен от должности директора Сарагосской военной академии в 1931 году; когда началась гражданская война, полковники, майоры и капитаны испанской армии, прошедшие обучение в академии под его руководством, проявили безоговорочную верность ему как Каудильо.

Francisco followed his father into the Navy, but as a result of the Spanish–American War the country lost much of its navy as well as most of its colonies. Not needing any more officers, the Naval Academy admitted no new entrants from 1906 to 1913. To his father's chagrin, Francisco decided to try the Spanish Army. In 1907, he entered the Infantry Academy in Toledo. At the age of fourteen, Franco was one of the youngest members of his class, with most boys being between sixteen and eighteen. He was short and was bullied for his small size. His grades were average; though his good memory meant he seldom struggled academically, his small stature was a hindrance in physical tests. He graduated in July 1910 as a second lieutenant, standing 251st out of 312 cadets in his class, though this might have had less to do with his grades than with his small size and young age. Stanley Payne observes that by the time civil war began, Franco had already become a major general and would soon be a generalissimo, while none of his higher ranking fellow cadets had managed to get beyond the rank of lieutenant colonel. Franco was promoted to the rank of first lieutenant in June 1912 at age 19. Two years later, he obtained a commission to Morocco. Spanish efforts to occupy the new African protectorate provoked the Second Melillan campaign in 1909 against native Moroccans, the first of several Riffian rebellions. Their tactics resulted in heavy losses among Spanish military officers, and also provided an opportunity to earn promotion through merit on the battlefield. It was said that officers would receive either la caja o la faja (a coffin or a general's sash). Franco quickly gained a reputation as an effective officer. In 1913, Franco transferred into the newly formed regulares: Moroccan colonial troops with Spanish officers, who acted as elite shock troops. In 1916, aged 23 with the rank of captain, Franco was shot in the abdomen by guerrilla gunfire during an assault on Moroccan positions at El Biutz, in the hills near Ceuta; this was the only time he was wounded in ten years of fighting. The wound was serious, and he was not expected to live. His recovery was seen by his Moroccan troops as a spiritual event – they believed Franco to be blessed with baraka or protected by God. He was recommended for promotion to major and to receive Spain's highest honour for gallantry, the coveted Cruz Laureada de San Fernando. Both proposals were denied, with the 23 year old Franco's young age being given as the reason for denial. Franco appealed the decision to the king, who reversed it. Franco also received the Cross of Maria Cristina, First Class. With that he was promoted to major at the end of February 1917 at age 24. This made him the youngest major in the Spanish army. From 1917 to 1920, he served in Spain. In 1920, Lieutenant Colonel José Millán Astray, a histrionic but charismatic officer, founded the Spanish Foreign Legion, along similar lines as the French Foreign Legion. Franco became the Legion's second in command and returned to Africa. In the Rif War, the poorly commanded and overextended Spanish Army was defeated by the Republic of the Rif under the leadership of the Abd el Krim brothers, who crushed a Spanish offensive on 24 July 1921, at Annual. The Legion and supporting units relieved the Spanish city of Melilla after a three day forced march led by Franco. In 1923, now a lieutenant colonel, he was made commander of the Legion. On 22 October 1923, Franco married María del Carmen Polo y Martínez Valdès (11 June 1900 – 6 February 1988). Following his honeymoon Franco was summoned to Madrid to be presented to King Alfonso XIII. This and other occasions of royal attention would mark him during the Republic as a monarchical officer. Disappointed with the plans by Spain's Prime Minister, Lieutenant General Miguel Primo de Rivera, for a strategic retreat from the interior to the African coastline, Colonel Franco wrote in the April 1924 issue of Revista de Tropas Coloniales (Colonial Troops Magazine) that he would disobey orders of retreat given by a superior. As a result, Franco had a tense meeting with Primo de Rivera in July. Lieutenant Colonel Franco visited a fellow africanista, General Gonzalo Queipo de Llano, on 21 September 1924 to propose that Queip de Llano organize a coup d'état against Primo. In the end, Franco complied with General Primo's orders, taking part in the retreat of Spanish soldiers from Xaouen in late 1924, and thus earning a promotion to colonel. Franco led the first wave of troops ashore at Al Hoceima (Spanish: Alhucemas) in 1925. This landing in the heartland of Abd el Krim's tribe, combined with the French invasion from the south, spelled the beginning of the end for the short lived Republic of the Rif. Franco was eventually recognised for his leadership, and he was promoted to brigadier general on 3 February 1926, making him the youngest general in Europe at age 33, according to Payne and Palacios. On 14 September 1926, Franco and Polo had a daughter, María del Carmen. Franco would have a close relationship with his daughter and was a proud parent, though his traditionalist attitudes and increasing responsibilities meant he left much of the child rearing to his wife. In 1928 Franco was appointed director of the newly created General Military Academy of Zaragoza, a new college for all Spanish army cadets, replacing the former separate institutions for young men seeking to become officers in infantry, cavalry, artillery, and other branches of the army. Franco was removed as Director of the Zaragoza Military Academy in 1931; when the Civil War began, the colonels, majors, and captains of the Spanish Army who had attended the academy when he was its director displayed unconditional loyalty to him as Caudillo.

Во время Второй испанской республики

Муниципальные выборы 12 апреля 1931 года в значительной степени рассматривались как плебисцит о монархии. Республиканский социалистический альянс не смог завоевать большинство муниципалитетов в Испании, но одержал сокрушительную победу во всех крупных городах и почти во всех провинциальных столицах. Монархисты и армия отвернулись от Альфонсо XIII, и король решил покинуть страну и отправиться в изгнание, уступив место Второй Испанской Республике. Хотя Франко считал, что большинство испанцев по-прежнему поддерживают корону, и сожалел об окончании монархии, он не возражал и не оспаривал легитимность республики. Закрытие академии в июне временным военным министром Мануэлем Асаньей, однако, стало серьезным ударом для Франко и спровоцировало его первое столкновение с Испанской Республикой. Асанья посчитала прощальную речь Франко оскорбительной. В своей речи Франко подчеркнул необходимость дисциплины и уважения в республике. Асанья внесла официальный выговор в личное дело Франко, и в течение шести месяцев он оставался без должности и под наблюдением. В декабре 1931 года была провозглашена новая реформистская, либеральная и демократическая конституция, включавшая строгие положения, обеспечивающие широкую секуляризацию католической страны, в том числе отмену католических школ и благотворительных организаций, против чего выступали многие умеренные католики. На этом этапе, как только учредительное собрание выполнило свой мандат по утверждению новой конституции, оно должно было организовать регулярные парламентские выборы и распуститься, согласно историку Карлтону Дж. Х. Хейсу. Опасаясь растущей народной оппозиции, радикалы и социалисты отложили очередные выборы, продлив тем самым свое пребывание у власти еще на два года. Таким образом, республиканское правительство Мануэля Асаньи инициировало многочисленные реформы, которые, по их мнению, "модернизируют" страну. Франко был подписчиком журнала Acción Española, монархистской организации, и твердо верил в предполагаемый еврейско-масонский большевистский заговор, или контубернио (заговор). Согласно этому заговору, евреи, масоны, коммунисты и другие левые стремились к уничтожению христианской Европы, причем Испания являлась главной целью. 5 февраля 1932 года Франко получил командование в А-Корунье. Франко избежал участия в попытке переворота Хосе Санхурхо в том же году и даже написал ему гневное письмо, выражая свой гнев по поводу этой попытки. В результате военной реформы Асаньи в январе 1933 года Франко был понижен с первого до 24-го места в списке бригадиров. В том же году, 17 февраля, ему было поручено военное командование Балеарскими островами. Должность была выше его ранга, но Франко все еще был недоволен тем, что оказался на нежелаемой позиции. Премьер-министр записал в своем дневнике, что, вероятно, было бы разумнее отстранить Франко от Мадрида. В 1932 году иезуиты, руководившие многими школами по всей стране, были запрещены, а их имущество конфисковано. Армия была еще больше сокращена, а земли были экспроприированы у землевладельцев. Каталонии было предоставлено самоуправление, местный парламент и собственный президент. В июне 1933 года папа Пий XI издал энциклику Dilectissima Nobis ("Наши самые дорогие"), "О притеснении Церкви в Испании", в которой он критиковал антиклерикализм республиканского правительства. Выборы, состоявшиеся в октябре 1933 года, привели к большинству правоцентристов. Политическая партия, получившая наибольшее количество голосов, – Confederación Española de Derechas Autónomas ("CEDA"), но президент Алкала-Самора отказался пригласить лидера CEDA, Хиля Роблеса, сформировать правительство. Вместо этого он пригласил Алехандро Лерру из Радикальной Республиканской партии. Несмотря на получение наибольшего количества голосов, CEDA была лишена должностей в кабинете почти год. После года интенсивного давления CEDA, крупнейшая партия в Конгрессе, наконец добилась принятия трех министерств. Вступление CEDA в правительство, несмотря на то, что это было нормальным явлением в парламентской демократии, не было хорошо воспринято левыми. Социалисты спровоцировали восстание, к которому готовились девять месяцев. Левые республиканские партии не присоединились к восстанию, но их руководство заявило о "разрыве всех отношений" с республиканским правительством. Каталонский Блок Рабочих и Крестьян (BOC) выступал за необходимость формирования широкого рабочего фронта и возглавил создание новой, более широкой Alianza Obrera, в которую вошли каталонская UGT и каталонский сектор PSOE, с целью победы над фашизмом и продвижения социалистической революции. Alianza Obrera объявила всеобщую забастовку "против фашизма" в Каталонии в 1934 году. Каталонский национальный лидер Луис Компанис провозгласил Каталонское государство, но оно просуществовало всего десять часов. Несмотря на попытку всеобщей забастовки в Мадриде, другие забастовки не увенчались успехом. Это оставило бастующих астурийских шахтеров сражаться в одиночку. В нескольких шахтерских городках Астурии местные профсоюзы собрали стрелковое оружие и были полны решимости довести забастовку до конца. Она началась вечером 4 октября, когда шахтеры заняли несколько городов, атаковали и захватили местные казармы Гражданской гвардии и штурмовых гвардейцев. Тридцать четыре священника, шесть молодых семинаристов в возрасте от 18 до 21 года, а также несколько бизнесменов и гвардейцев были немедленно казнены революционерами в Мьерисе и Сама. 58 религиозных зданий, включая церкви, монастыри и часть университета в Овьедо, были сожжены и разрушены, и более 100 священников были убиты в диоцезе. Франко, уже генерал-дивизионный и адъютант военного министра Диего Идальго, был поставлен во главе операций по подавлению насильственного мятежа. Войска Испанской армии Африки выполнили это, под командованием генерала Эдуардо Лопеса Очоа. После двух недель ожесточенных боев (и числа погибших, оцениваемого от 1200 до 2000 человек) восстание было подавлено. Восстание в Астурии в октябре 1934 года положило начало новой эре насильственных преследований христиан, с массовым убийством 34 священников, положив начало практике зверств против духовенства, и обострило антагонизм между левыми и правыми. Франко и Лопес Очоа (который до кампании в Астурии считался офицером левых взглядов) предстали как офицеры, готовые использовать "войска против испанских граждан, как против иностранного врага". Франко описал восстание журналисту в Овьедо как "пограничную войну, фронты которой – социализм, коммунизм и все, что нападает на цивилизацию, чтобы заменить ее варварством". Хотя колониальные подразделения, отправленные на север по рекомендации Франко, состояли из Испанского иностранного легиона и марокканских регулярных войск, правая пресса изобразила астурийских мятежников как прислужников еврейско-большевистского заговора. С этим восстанием против законной установленной политической власти социалисты также отвергли представительную институциональную систему, как это сделали анархисты. Испанский историк Сальвадор де Мадариага, сторонник Асаньи и изгнанный ярый противник Франсиско Франко, является автором резкой критической рефлексии относительно участия левых в восстании: "Восстание 1934 года непростительно. Утверждение, что сеньор Хиль Роблес пытался уничтожить Конституцию, чтобы установить фашизм, было одновременно лицемерным и ложным. Восстанием 1934 года испанские левые потеряли даже тень морального авторитета осуждать восстание 1936 года". В начале Гражданской войны Лопес Очоа был убит; его голова была отрублена и выставлена на улицах на шесте, с табличкой: "Это мясник из Астурии". Вскоре после этих событий Франко ненадолго был главнокомандующим Армией Африки (с 15 февраля) и с 19 мая 1935 года – начальником Генерального штаба.

The municipal elections of 12 April 1931 were largely seen as a plebiscite on the monarchy. The Republican Socialist alliance failed to win the majority of the municipalities in Spain but had a landslide victory in all the large cities and in almost all the provincial capitals. The monarchists and the army deserted Alfonso XIII and consequently the king decided to leave the country and go into exile, giving way to the Second Spanish Republic. Although Franco believed that the majority of the Spanish people still supported the crown, and although he regretted the end of the monarchy, he did not object, nor did he challenge the legitimacy of the republic. The closing of the academy in June by the provisional War Minister Manuel Azaña however was a major setback for Franco and provoked his first clash with the Spanish Republic. Azaña found Franco's farewell speech to the cadets insulting. In his speech Franco stressed the Republic's need for discipline and respect. Azaña entered an official reprimand into Franco's personnel file and for six months Franco was without a post and under surveillance. In December 1931, a new reformist, liberal, and democratic constitution was declared. It included strong provisions enforcing a broad secularisation of the Catholic country, which included the abolishing of Catholic schools and charities, which many moderate committed Catholics opposed. At this point, once the constituent assembly had fulfilled its mandate of approving a new constitution, it should have arranged for regular parliamentary elections and adjourned, according to historian Carlton J. H. Hayes. Fearing the increasing popular opposition, the Radical and Socialist majority postponed the regular elections, thereby prolonging their stay in power for two more years. This way the republican government of Manuel Azaña initiated numerous reforms to what in their view would "modernize" the country. Franco was a subscriber to the journal of Acción Española, a monarchist organisation, and a firm believer in a supposed Jewish Masonic Bolshevik conspiracy, or contubernio (conspiracy). The conspiracy suggested that Jews, Freemasons, Communists, and other leftists alike sought the destruction of Christian Europe, with Spain being the principal target. On 5 February 1932, Franco was given a command in A Coruña. Franco avoided involvement in José Sanjurjo's attempted coup that year, and even wrote a hostile letter to Sanjurjo expressing his anger over the attempt. As a result of Azaña's military reform, in January 1933 Franco was relegated from first to 24th in the list of brigadiers. The same year, on 17 February he was given the military command of the Balearic Islands. The post was above his rank, but Franco was still unhappy that he was stuck in a position he disliked. The prime minister wrote in his diary that it was probably more prudent to have Franco away from Madrid. In 1932, the Jesuits, who were in charge of many schools throughout the country, were banned and had all their property confiscated. The army was further reduced, and landowners were expropriated. Home rule was granted to Catalonia, with a local parliament and a president of its own. In June 1933 Pope Pius XI issued the encyclical Dilectissima Nobis (Our Dearly Beloved), "On Oppression of the Church of Spain", in which he criticised the anti clericalism of the Republican government. The elections held in October 1933 resulted in a centre right majority. The political party with the most votes was the Confederación Español de Derechas Autónomas ("CEDA"), but president Alcalá Zamora declined to invite the leader of the CEDA, Gil Robles, to form a government. Instead, he invited the Radical Republican Party's Alejandro Lerroux to do so. Despite receiving the most votes, CEDA was denied cabinet positions for nearly a year. After a year of intense pressure, CEDA, the largest party in the congress, was finally successful in forcing the acceptance of three ministries. The entrance of CEDA in the government, despite being normal in a parliamentary democracy, was not well accepted by the left. The Socialists triggered an insurrection that they had been preparing for nine months. The leftist Republican parties did not directly join the insurrection, but their leadership issued statements that they were "breaking all relations" with the Republican government. The Catalan Bloc Obrer i Camperol (BOC) advocated the need to form a broad workers' front and took the lead in forming a new and more encompassing Alianza Obrera, which included the Catalan UGT and the Catalan sector of the PSOE, with the goal of defeating fascism and advancing the socialist revolution. The Alianza Obrera declared a general strike "against fascism" in Catalonia in 1934. A Catalan state was proclaimed by Catalan nationalist leader Lluis Companys, but it lasted just ten hours. Despite an attempt at a general stoppage in Madrid, other strikes did not endure. This left the striking Asturian miners to fight alone. In several mining towns in Asturias, local unions gathered small arms and were determined to see the strike through. It began on the evening of 4 October, with the miners occupying several towns, attacking and seizing local Civil and Assault Guard barracks. Thirty four priests, six young seminarists with ages between 18 and 21, and several businessmen and civil guards were summarily executed by the revolutionaries in Mieres and Sama, 58 religious buildings including churches, convents and part of the university at Oviedo were burned and destroyed, and over 100 priests were killed in the diocese. Franco, already General of Division and aide to the war minister, Diego Hidalgo, was put in command of the operations directed to suppress the violent insurgency. Troops of the Spanish Army of Africa carried this out, with General Eduardo López Ochoa as commander in the field. After two weeks of heavy fighting (and a death toll estimated between 1,200 and 2,000), the rebellion was suppressed. The insurgency in Asturias in October 1934 sparked a new era of violent anti Christian persecutions with the massacre of 34 priests, initiating the practice of atrocities against the clergy, and sharpened the antagonism between Left and Right. Franco and López Ochoa (who, prior to the campaign in Asturias, had been seen as a left leaning officer) emerged as officers prepared to use "troops against Spanish civilians as if they were a foreign enemy". Franco described the rebellion to a journalist in Oviedo as, "a frontier war and its fronts are socialism, communism and whatever attacks civilisation to replace it with barbarism." Though the colonial units sent to the north by the government at Franco's recommendation consisted of the Spanish Foreign Legion and the Moroccan Regulares Indigenas, the right wing press portrayed the Asturian rebels as lackeys of a foreign Jewish Bolshevik conspiracy. With this rebellion against legitimate established political authority, the socialists also repudiated the representative institutional system as the anarchists had done. The Spanish historian Salvador de Madariaga, an Azaña supporter, and an exiled vocal opponent of Francisco Franco is the author of a sharp critical reflection against the participation of the left in the revolt: "The uprising of 1934 is unforgivable. The argument that Mr Gil Robles tried to destroy the Constitution to establish fascism was, at once, hypocritical and false. With the rebellion of 1934, the Spanish left lost even the shadow of moral authority to condemn the rebellion of 1936." At the start of the Civil War, López Ochoa was assassinated; his head was severed and paraded around the streets on a pole, with a card reading, 'This is the butcher of Asturias'. Sometime after these events, Franco was briefly commander in chief of the Army of Africa (from 15 February onwards), and from 19 May 1935, on, Chief of the General Staff.

Общие выборы 1936 года

В конце 1935 года президент Алкала-Замора раздул незначительный коррупционный скандал до крупного парламентского скандала и отстранил Алехандро Лерру, главу Радикальной республиканской партии, от должности премьер-министра. Впоследствии Алкала-Замора наложил вето на логичную замену – коалицию правоцентристских сил во главе с CEDA, которая бы отражала состав парламента. Затем он произвольно назначил исполняющего обязанности премьер-министра и вскоре после этого объявил о роспуске парламента и назначении новых выборов. Сформировались две широкие коалиции: Народный фронт слева, от Республиканского союза до коммунистов, и Национальный фронт справа, от умеренных республиканцев до консервативных карлистов. 16 февраля 1936 года выборы завершились практически ничьей, но вечером левые группировки начали вмешиваться в подсчет голосов и регистрацию результатов, искажая итоги. Стэнли Пейн утверждает, что это было грубым избирательным мошенничеством с массовыми нарушениями законов и конституции. В соответствии с точкой зрения Пейна, в 2017 году два испанских исследователя, Мануэль Альварес Тардио и Роберто Вилья Гарсия, опубликовали результаты масштабного исследования, в котором пришли к выводу, что выборы 1936 года были сфальсифицированы. Это мнение оспорили Пол Престон и другие ученые, такие как Икер Итойс Чиауррис, который назвал их выводы ревизионистскими, основанными на "классических франкистских антиреспубликанских штампах". 19 февраля кабинет министров во главе с Портелой Вальладаресом подал в отставку, и был оперативно сформирован новый кабинет, состоящий преимущественно из членов Республиканской левой и Республиканского союза и возглавляемый Мануэлем Асаньей. Хосе Кальво Сотело, сделавший антикоммунизм центральной темой своих парламентских выступлений, начал распространять подстрекательскую пропаганду, призывая к военному перевороту, формулируя катастрофический сценарий выбора между "коммунизмом" и тоталитарным "Национальным" государством, и настраивая массы на военное восстание. Распространение мифа о якобы готовящемся коммунистическом перевороте, а также о якобы царящем "социальном хаосе", стали предлогом для переворота. Сам Франко вместе с генералом Эмилио Молой развернули антикоммунистическую кампанию в Марокко. 23 февраля Франко был отправлен на Канарские острова на должность военного командующего, что он воспринял как ссылку (destierro). Тем временем заговор во главе с генералом Молой начал приобретать форму. Заинтересованный в парламентской неприкосновенности, предоставляемой местом в Кортесах, Франко намеревался баллотироваться кандидатом от Правого блока вместе с Хосе Антонио Примо де Риверой на дополнительных выборах в провинции Куэнка, назначенных на 3 мая 1936 года, после аннулирования результатов февральских выборов 1936 года в этом округе. Однако Примо де Ривера отказался баллотироваться вместе с военным офицером (в частности, с Франко), и сам Франко окончательно отказался от участия 26 апреля, за день до решения избирательной комиссии. К тому времени политик PSOE Индалесио Прието уже считал Франко "возможным каудильо для военного восстания". Разочарование правлением Асаньи продолжало расти и нашло яркое выражение в словах Мигеля де Унамуно, республиканца и одного из самых уважаемых интеллектуалов Испании, который в июне 1936 года заявил репортеру, опубликовавшему его слова в El Adelanto, что президент Мануэль Асанья должен "debiera suicidarse como acto patriótico" ("совершить самоубийство как патриотический акт"). В июне 1936 года Франко был вовлечен в заговор, и в лесу Ла-Эсперанса на Тенерифе состоялась секретная встреча для обсуждения начала военного переворота. Обелиск (который впоследствии был демонтирован) в память об этой исторической встрече был воздвигнут на месте в роще Лас-Райсес на Тенерифе. Внешне Франко сохранял неоднозначную позицию почти до июля. 23 июня 1936 года он написал главе правительства Касаресу Кироге, предложив подавить недовольство в Испанской республиканской армии, но не получил ответа. Другие заговорщики были полны решимости действовать "с Пакито или без Пакито" (con Paquito o sin Paquito; Пакито – уменьшительное от Пако, сокращенно от Франсиско), как выразился Хосе Санхурхо, почетный лидер военного восстания. После нескольких переносов 18 июля было назначено датой восстания. Ситуация достигла точки невозврата, и, по мнению Молы, переворот был неизбежен, и Франко должен был сделать свой выбор. Он решил присоединиться к заговорщикам и получил задачу командовать Армией Африки. Частный самолет DH 89 De Havilland Dragon Rapide, пилотируемый двумя британскими пилотами, Сесилом Беббом и Хью Полардом, был арендован в Англии 11 июля для перевозки Франко в Африку. Переворот был спровоцирован убийством лидера правой оппозиции Кальво Сотело в ответ на убийство члена штурмовой гвардии Хосе Кастильо, совершенное группой во главе с членом гражданской гвардии и состоящей из членов штурмовой гвардии и социалистических милиций. 17 июля, на день раньше запланированного, Армия Африки восстала, арестовав своих командиров. 18 июля Франко опубликовал манифест и вылетел в Африку, где прибыл на следующий день, чтобы принять командование. Через неделю повстанцы, вскоре назвавшие себя Националистами, контролировали треть Испании; большая часть военно-морского флота оставалась под контролем лояльных республиканцам сил, что оставило Франко в изоляции. Попытка быстрого переворота провалилась, но началась Гражданская война в Испании.

At the end of 1935, President Alcalá Zamora manipulated a petty corruption issue into a major scandal in parliament, and eliminated Alejandro Lerroux, the head of the Radical Republican Party, from the premiership. Subsequently, Alcalá Zamora vetoed the logical replacement, a majority centre right coalition, led by the CEDA, which would reflect the composition of the parliament. He then arbitrarily appointed an interim prime minister and after a short period announced the dissolution of parliament and new elections. Two wide coalitions formed: the Popular Front on the left, ranging from Republican Union to Communists, and the Frente Nacional on the right, ranging from the centre radicals to the conservative Carlists. On 16 February 1936 the elections ended in a virtual draw, but in the evening leftist mobs started to interfere in the balloting and in the registration of votes, distorting the results. Stanley G. Payne claims that the process was blatant electoral fraud, with widespread violation of the laws and the constitution. In line with Payne's point of view, in 2017 two Spanish scholars, Manuel Álvarez Tardío and Roberto Villa García published the result of a major research work in which they concluded that the 1936 elections were rigged, a view disputed by Paul Preston, and other scholars such as Iker Itoiz Ciáurriz, who denounces their conclusions as revisionist "classic Francoist anti republican tropes". On 19 February, the cabinet presided over by Portela Valladares resigned, with a new cabinet being quickly set up, composed chiefly of members of the Republican Left and the Republican Union and presided over by Manuel Azaña. José Calvo Sotelo, who made anti communism the focus of his parliamentary speeches, began spreading violent propaganda—advocating for a military coup d'état, formulating a catastrophist discourse of a dichotomous choice between "communism" or a markedly totalitarian "National" State, and setting the mood of the masses for a military rebellion. The diffusion of the myth about an alleged Communist coup d'état as well a pretended state of "social chaos" became pretexts for a coup. Franco himself along with General Emilio Mola had stirred an anti Communist campaign in Morocco. On 23 February, Franco was sent to the Canary Islands to serve as the islands' military commander, an appointment perceived by him as a destierro (banishment). Meanwhile, a conspiracy led by General Mola was taking shape. Interested in the parliamentary immunity granted by a seat at the Cortes, Franco intended to stand as candidate of the Right Bloc alongside José Antonio Primo de Rivera for the by election in the province of Cuenca programmed for 3 May 1936, after the results of the February 1936 election were annulled in the constituency. But Primo de Rivera refused to run alongside a military officer (Franco in particular) and Franco himself ultimately desisted on 26 April, one day before the decision of the election authority. By that time, PSOE politician Indalecio Prieto had already deemed Franco as a "possible caudillo for a military uprising". Disenchantment with Azaña's rule continued to grow and was dramatically voiced by Miguel de Unamuno, a republican and one of Spain's most respected intellectuals, who in June 1936 told a reporter who published his statement in El Adelanto that President Manuel Azaña should " debiera suicidarse como acto patriótico" ("commit suicide as a patriotic act"). In June 1936, Franco was contacted, and a secret meeting was held within La Esperanza forest on Tenerife to discuss starting a military coup. An obelisk (which has subsequently been removed) commemorating this historic meeting was erected at the site in a clearing at Las Raíces in Tenerife. Outwardly, Franco maintained an ambiguous attitude until nearly July. On 23 June 1936, he wrote to the head of the government, Casares Quiroga, offering to quell the discontent in the Spanish Republican Army, but received no reply. The other rebels were determined to go ahead con Paquito o sin Paquito (with Paquito or without Paquito; Paquito being a diminutive of Paco, which in turn is short for Francisco), as it was put by José Sanjurjo, the honorary leader of the military uprising. After various postponements, 18 July was fixed as the date of the uprising. The situation reached a point of no return and as presented to Franco by Mola, the coup was unavoidable, and he had to choose a side. He decided to join the rebels and was given the task of commanding the Army of Africa. A privately owned DH 89 De Havilland Dragon Rapide, flown by two British pilots, Cecil Bebb and Hugh Pollard, was chartered in England on 11 July to take Franco to Africa. The coup underway was precipitated by the assassination of the right wing opposition leader Calvo Sotelo in retaliation for the murder of assault guard José Castillo, which had been committed by a group headed by a civil guard and composed of assault guards and members of the socialist militias. On 17 July, one day earlier than planned, the Army of Africa rebelled, detaining their commanders. On 18 July, Franco published a manifesto and left for Africa, where he arrived the next day to take command. A week later the rebels, who soon called themselves the Nationalists, controlled a third of Spain; most naval units remained under control of the Republican loyalist forces, which left Franco isolated. The coup had failed in the attempt to bring a swift victory, but the Spanish Civil War had begun.

От гражданской войны в Испании до Второй мировой войны

Франко пришел к власти во время Гражданской войны в Испании, которая началась в июле 1936 года и официально завершилась победой его националистических сил в апреле 1939 года. Хотя невозможно установить точную статистику относительно Гражданской войны в Испании и ее последствий, Пейн пишет, что если к общему числу погибших от насилия добавить число гражданских жертв сверх нормы, то общее количество смертей, связанных с Гражданской войной, составит приблизительно 344 000 человек. Во время войны изнасилования, пытки и внесудебные казни, совершаемые солдатами под командованием Франко, использовались как средство возмездия и для подавления политического инакомыслия. Война характеризовалась иностранным вмешательством в поддержку обеих сторон. Националистов Франко поддерживала фашистская Италия, отправившая Corpo Truppe Volontarie, и нацистская Германия, отправившая Легион «Кондор». Итальянские самолеты, базировавшиеся на Майорке, 13 раз бомбили Барселону, сбросив 44 тонны бомб, нацеленных на мирных жителей. Эти атаки были запрошены генералом Франко в качестве возмездия каталонскому населению. Подобным образом, итальянские и немецкие самолеты бомбили баскский город Гернику по просьбе Франко. Республиканскую оппозицию поддерживали коммунисты, социалисты и анархисты в Испании, а также Советский Союз и добровольцы, сражавшиеся в составе Интернациональных бригад.

Первые месяцы

После провозглашения 18 июля 1936 года Франко возглавил 30 000 солдат Испанской армии Африки. Первые дни восстания были отмечены острой необходимостью установить контроль над Испанским марокканским протекторатом. Франко предстояло заручиться поддержкой местного марокканского населения и их (формальных) властей, а также обеспечить контроль над армией. Его методом стали суммарные казни около 200 старших офицеров, лояльных Республике (в их числе был и его двоюродный брат). Его верный телохранитель был застрелен Мануэлем Бланко. Первой задачей Франко стало переброска войск на Пиренейский полуостров, поскольку большая часть военно-морского флота оставалась под контролем Республики и блокировала Гибралтарский пролив. Он обратился за помощью к Бенито Муссолини, который предложил оружие и самолеты. В Германии Вильгельм Канарис, глава военной разведки Абвера, убедил Гитлера поддержать националистов; Гитлер направил 20 транспортных самолетов Ju 52 и шесть истребителей Heinkel, при условии, что они не будут задействованы в боевых действиях, пока республиканцы не начнут атаку первыми. Муссолини отправил 12 транспортно-бомбардировщиков Savoia Marchetti SM.81 и несколько истребителей. Начиная с 20 июля, Франко, используя эту небольшую авиагруппу, организовал воздушный мост, перебросивший 1500 солдат Африканской армии в Севилью, где эти войска помогли установить контроль повстанцев над городом. Он успешно договорился с Германией и Италией об увеличении военной помощи, прежде всего, о поставках самолетов. 25 июля самолеты начали прибывать в Тетуан, а 5 августа Франко удалось прорвать блокаду, успешно задействовав конвой из рыболовных и торговых судов, перевозивших около 3000 солдат; с 29 июля по 15 августа было переброшено еще около 15 000 человек. 21 сентября, когда головная колонна находилась в городе Македа (примерно в 80 км от Мадрида), Франко приказал совершить обход для освобождения осажденного гарнизона в Алказаре Толедо, что было осуществлено 27 сентября. Это спорное решение дало Народному фронту время укрепить оборону Мадрида и удержать город в том же году, но при поддержке Советского Союза. Кеннан утверждает, что как только Сталин принял решение о помощи испанским республиканцам, операция была проведена с поразительной быстротой и энергией. Первая партия вооружений и танков прибыла уже 26 сентября и была тайно разгружена ночью. Вместе с вооружением прибыли и советники. Советские офицеры фактически руководили военными операциями на Мадридском фронте. Кеннан полагает, что изначально эта операция проводилась добросовестно, с единственной целью – спасти Республику. Политика Гитлера в отношении Испании была дальновидной и прагматичной. В протоколе конференции с министром иностранных дел и начальниками армии в рейхсканцелярии в Берлине 10 ноября 1937 года были изложены его взгляды на внешнюю политику в отношении Гражданской войны в Испании: "С другой стороны, стопроцентная победа Франко также нежелательна с немецкой точки зрения; скорее мы были заинтересованы в продолжении войны и поддержании напряженности в Средиземноморье". Гитлер не доверял Франко; согласно его высказываниям на конференции, он хотел, чтобы война продолжалась, но не желал полной победы Франко. Он опасался, что при бесспорном контроле Франко над Испанией, Италия могла бы вмешаться в конфликт или продолжить оккупацию Балеарских островов. К февралю 1937 года военная помощь Советского Союза начала сокращаться, уступив место ограниченной экономической помощи.

Following the pronunciamiento of 18 July 1936, Franco assumed the leadership of the 30,000 soldiers of the Spanish Army of Africa. The first days of the insurgency were marked by an imperative need to secure control over the Spanish Moroccan Protectorate. On one side, Franco had to win the support of the native Moroccan population and their (nominal) authorities, and, on the other, he had to ensure his control over the army. His method was the summary execution of some 200 senior officers loyal to the Republic (one of them his own cousin). His loyal bodyguard was shot by Manuel Blanco. Franco's first problem was how to move his troops to the Iberian Peninsula, since most units of the Navy had remained in control of the Republic and were blocking the Strait of Gibraltar. He requested help from Benito Mussolini, who responded with an offer of arms and planes. In Germany Wilhelm Canaris, the head of the Abwehr military intelligence service, persuaded Hitler to support the Nationalists; Hitler sent 20 Ju 52 transport aircraft and six Heinkel biplane fighters, on the condition that they were not to be used in hostilities unless the Republicans attacked first. Mussolini sent 12 Savoia Marchetti SM.81 transport/bombers, and a few fighter aircraft. From 20 July onward Franco was able, with this small squadron of aircraft, to initiate an air bridge that carried 1,500 soldiers of the Army of Africa to Seville, where these troops helped to ensure rebel control of the city. He successfully negotiated with Germany, and Italy for more military support, and above all for more aircraft. On 25 July aircraft began to arrive in Tetouan and on 5 August Franco was able to break the blockade, successfully deploying a convoy of fishing boats and merchant ships carrying some 3,000 soldiers; between 29 July and 15 August about 15,000 more men were moved. On 21 September, with the head of the column at the town of Maqueda (some 80 km away from Madrid), Franco ordered a detour to free the besieged garrison at the Alcázar of Toledo, which was achieved on 27 September. This controversial decision gave the Popular Front time to strengthen its defences in Madrid and hold the city that year, but with Soviet support. Kennan alleges that once Stalin had decided to assist the Spanish Republicans, the operation was put in place with remarkable speed and energy. The first load of arms and tanks arrived as early as 26 September and was secretly unloaded at night. Advisers accompanied the armaments. Soviet officers were in effective charge of military operations on the Madrid front. Kennan believes that this operation was originally conducted in good faith with no other purpose than saving the Republic. Hitler's policy for Spain was shrewd and pragmatic. The minutes of a conference with his foreign minister and army chiefs at the Reich Chancellery in Berlin on 10 November 1937 summarised his views on foreign policy regarding the Spanish Civil War: "On the other hand, a 100 percent victory for Franco was not desirable either, from the German point of view; rather were we interested in a continuance of the war and in the keeping up of the tension in the Mediterranean." Hitler distrusted Franco; according to the comments he made at the conference he wanted the war to continue, but he did not want Franco to achieve total victory. He felt that with Franco in undisputed control of Spain, the possibility of Italy intervening further or of its continuing to occupy the Balearic Islands would be prevented. By February 1937 the Soviet Union's military help started to taper off, to be replaced by limited economic aid.

Приход к власти

Лидер восстания, генерал Хосе Санжурхо, погиб 20 июля 1936 года в авиакатастрофе. В националистической зоне "политическая жизнь прекратилась". Первоначально имело значение только военное командование, которое было разделено на региональные командования (Эмилио Мола на севере, Гонсало Квейпо де Льяно в Севилье, командующий Андалусией, Франко с независимым командованием и Мигель Кабанеллас в Сарагосе, командующий Арагоном). Испанская армия Марокко была разделена на две колонны: одна под командованием генерала Хуана Ягуэ, другая – под командованием полковника Хосе Варелы. С 24 июля была создана координационная хунта – Национальная оборонная хунта, базирующаяся в Бургосе. Номинально возглавляемая Кабанелласом, как самым старшим генералом, она первоначально включала Молу, трех других генералов и двух полковников; в начале августа к ней добавили Франко. 21 сентября было решено, что Франко станет главнокомандующим (этой единой команде противился только Кабанеллас), а после некоторых обсуждений, при не слишком выраженном согласии Квейпо де Льяно и Молы, также и главой правительства. Ему, несомненно, помогло то, что в конце июля Гитлер решил, что вся помощь Германии националистам будет направлена Франко. Мола был несколько дискредитирован как главный планировщик попытки переворота, которая переросла в гражданскую войну, и тесно ассоциировался с карлистскими монархистами, но никак не с «Фалангой» – партией с фашистскими наклонностями и связями («фаланга», крайне правая испанская политическая партия, основанная Хосе Антонио Примо де Риверой), и у него не было хороших отношений с Германией. Квейпо де Льяно и Кабанеллас ранее восстали против диктатуры генерала Мигеля Примо де Ривера и поэтому были дискредитированы в некоторых националистических кругах, а лидер фалангистов Хосе Антонио Примо де Ривера находился в тюрьме в Аликанте (его казнили через несколько месяцев). Желание оставить для него место не позволило другим лидерам фалангистов претендовать на пост главы государства. Предыдущая отстраненность Франко от политики означала, что у него было мало активных врагов среди фракций, которые необходимо было умиротворить, и в последние месяцы он сотрудничал как с Германией, так и с Италией. 1 октября 1936 года в Бургосе Франко был публично провозглашен генералиссимусом национальной армии и главой государства. Когда Мола погиб в другой авиакатастрофе 2 июня 1937 года (некоторые считают, что это было убийство), не осталось ни одного военного лидера из тех, кто организовывал заговор против Республики в период с 1933 по 1935 год.

The designated leader of the uprising, General José Sanjurjo, died on 20 July 1936 in a plane crash. In the nationalist zone, "political life ceased". Initially, only military command mattered: this was divided into regional commands (Emilio Mola in the North, Gonzalo Queipo de Llano in Seville commanding Andalucia, Franco with an independent command, and Miguel Cabanellas in Zaragoza commanding Aragon). The Spanish Army of Morocco was itself split into two columns, one commanded by General Juan Yagüe and the other commanded by Colonel José Varela. From 24 July a coordinating junta, the National Defence Junta, was established, based at Burgos. Nominally led by Cabanellas, as the most senior general, it initially included Mola, three other generals, and two colonels; Franco was later added in early August. On 21 September it was decided that Franco was to be commander in chief (this unified command was opposed only by Cabanellas), and, after some discussion, with no more than a lukewarm agreement from Queipo de Llano and from Mola, also head of government. He was, doubtlessly, helped to this primacy by the fact that, in late July, Hitler had decided that all of Germany's aid to the Nationalists would go to Franco. Mola had been somewhat discredited as the main planner of the attempted coup that had now degenerated into a civil war, and was strongly identified with the Carlist monarchists and not at all with the Falange, a party with Fascist leanings and connections ("phalanx", a far right Spanish political party founded by José Antonio Primo de Rivera), nor did he have good relations with Germany. Queipo de Llano and Cabanellas had both previously rebelled against the dictatorship of General Miguel Primo de Rivera and were therefore discredited in some nationalist circles, and Falangist leader José Antonio Primo de Rivera was in prison in Alicante (he would be executed a few months later). The desire to keep a place open for him prevented any other Falangist leader from emerging as a possible head of state. Franco's previous aloofness from politics meant that he had few active enemies in any of the factions that needed to be placated, and he had also cooperated in recent months with both Germany and Italy. On 1 October 1936, in Burgos, Franco was publicly proclaimed as Generalísimo of the National army and Jefe del Estado (Head of State). When Mola was killed in another air accident a year later on 2 June 1937 (which some believe was an assassination), no military leader was left from those who had organised the conspiracy against the Republic between 1933 and 1935.

Военное командование

Франко лично руководил военными операциями с этого времени до конца войны. Сам Франко не был стратегическим гением, но он был очень эффективен в организации, администрировании, логистике и дипломатии. После неудачного штурма Мадрида в ноябре 1936 года Франко избрал тактику последовательных действий для достижения победы, отказавшись от дерзких маневров. Как и его решение о снятии осады с гарнизона в Толедо, этот подход вызывал споры: некоторые его решения, например, предпочтение наступления на Валенсию вместо Каталонии в июне 1938 года, остаются особенно спорными с военно-стратегической точки зрения. В Валенсии, Кастельоне и Аликанте были разбиты последние республиканские войска Франко. Хотя Германия и Италия оказывали военную поддержку Франко, степень влияния обеих держав на его руководство войной, по-видимому, была весьма ограничена. Тем не менее, итальянские войска, несмотря на не всегда высокую эффективность, присутствовали в большинстве крупных операций в значительном количестве. Германия направила в Испанию незначительное число боевых единиц, но оказала помощь националистам техническими инструкторами и современной техникой, включая около 200 танков и 600 самолетов, что позволило националистическим ВВС доминировать в небе на протяжении большей части войны. Контроль Франко над немецкими и итальянскими войсками был ограничен, особенно в отношении Легиона Кондор, но он фактически являлся их верховным главнокомандующим, и они воздерживались от вмешательства в политику националистической зоны. По соображениям престижа было решено продолжать оказывать помощь Франко до конца войны, и итальянские и немецкие войска прошли парадом в день окончательной победы в Мадриде. Победа националистов объяснялась различными факторами: правительство Народного фронта проводило безрассудную политику в предвоенные недели, игнорируя потенциальные опасности и отчуждая оппозицию, что побуждало больше людей присоединиться к восстанию, в то время как повстанцы обладали большей военной сплоченностью, а Франко обеспечил необходимое руководство для консолидации власти и объединения различных правых группировок. Его внешняя дипломатия обеспечила военную помощь от Италии и Германии и, по некоторым сведениям, способствовала удержанию Великобритании и Франции от вступления в войну. Повстанцы эффективно использовали меньший флот, захватив самые мощные корабли испанского флота и сохранив работоспособный офицерский корпус, в то время как республиканские моряки убили большое количество своих офицеров, перешедших на сторону повстанцев в 1936 году, как это произошло в Картахене и Эль-Ферроле. Националисты агрессивно использовали свои корабли для преследования противника, в отличие от преимущественно пассивной военно-морской стратегии республиканцев. Националисты не только получали больше иностранной помощи для поддержания военных усилий, но и есть свидетельства того, что они использовали эту помощь более эффективно. Они пополняли свои ряды оружием, захваченным у республиканцев, и успешно интегрировали более половины республиканских военнопленных в националистическую армию. Повстанцы смогли создать более крупные ВВС и более эффективно их использовать, особенно для поддержки наземных операций и бомбардировок, и в целом добились превосходства в воздухе с середины 1937 года; эта воздушная мощь внесла значительный вклад в победу националистов. Республиканцы страдали от разрозненности и внутренних конфликтов, а также от разрушительных последствий революции в республиканской зоне: мобилизация была затруднена, репутация республиканцев была подорвана за рубежом в демократических странах, а кампания против религии вызвала подавляющую и непоколебимую католическую поддержку националистов.

Franco personally guided military operations from this time until the end of the war. Franco himself was not a strategic genius, but he was very effective at organisation, administration, logistics and diplomacy. After the failed assault on Madrid in November 1936, Franco settled on a piecemeal approach to winning the war, rather than bold manoeuvring. As with his decision to relieve the garrison at Toledo, this approach has been subject of some debate: some of his decisions, such as in June 1938 when he preferred to advance towards Valencia instead of Catalonia, remain particularly controversial from a military strategic viewpoint. Valencia, Castellon and Alicante saw the last Republican troops defeated by Franco. Although both Germany and Italy provided military support to Franco, the degree of influence of both powers on his direction of the war seems to have been very limited. Nevertheless, the Italian troops, despite not always being effective, were present in most of the large operations in large numbers. Germany sent insignificant numbers of combat personnel to Spain, but aided the Nationalists with technical instructors and modern matériel; including some 200 tanks and 600 aircraft which helped the Nationalist air force dominate the skies for most of the war. Franco's direction of the German and Italian forces was limited, particularly in the direction of the Condor Legion, but he was by default their supreme commander, and they declined to interfere in the politics of the Nationalist zone. For reasons of prestige it was decided to continue assisting Franco until the end of the war, and Italian and German troops paraded on the day of the final victory in Madrid. The Nationalist victory could be accounted for by various factors: the Popular Front government had reckless policies in the weeks prior to the war, where it ignored potential dangers and alienated the opposition, encouraging more people to join the rebellion, while the rebels had superior military cohesion, with Franco providing the necessary leadership to consolidate power and unify the various rightist factions. His foreign diplomacy secured military aid from Italy and Germany and, by some accounts, helped keep Britain and France out of the war. The rebels made effective use of a smaller navy, acquiring the most powerful ships in the Spanish fleet and maintaining a functional officer corps, while Republican sailors had assassinated a large number of their naval officers who sided with the rebels in 1936, as at Cartagena, and El Ferrol. The Nationalists used their ships aggressively to pursue the opposition, in contrast to the largely passive naval strategy of the Republicans. Not only did the Nationalists receive more foreign aid to sustain their war effort, but there is evidence that they made more efficient use of such aid. They augmented their forces with arms captured from the Republicans, and successfully integrated over half of Republican prisoners of war into the Nationalist army. The rebels were able to build a larger air force and make more effective use of their air force, particularly in supporting ground operations and bombing; and generally enjoyed air superiority from mid 1937 onwards; this air power contributed greatly to the Nationalist victory. The Republicans were subject to disunity and infighting, and were hampered by the destructive consequences of the revolution in the Republican zone: mobilisation was impeded, the Republican image was harmed abroad in democracies, and the campaign against religion aroused overwhelming and unwavering Catholic support for the Nationalists.

Политическое командование

19 апреля 1937 года Франко и Серрано Суньер, с согласия генералов Мола и Квиэпо де Льяно, насильственно объединили идеологически различные национал-синдикалистскую «Фалангу» и карлистские монархические партии в единую партию под его руководством, получившую название Falange Española Tradicionalista y de las Juntas de Ofensiva Nacional Sindicalista (FET y de las JONS), которая в 1939 году стала единственной легальной партией. В отличие от некоторых других фашистских движений, фалангисты разработали официальную программу в 1934 году, известную как «Двадцать семь пунктов». В 1937 году Франко принял в качестве предварительной доктрины своего режима 26 из первоначальных 27 пунктов. Франко назначил себя jefe nacional (Национальным главой) новой FET (Falange Española Tradicionalista; Традиционалистская испанская фаланга), учредив должности секретаря, Политической хунты и Национального совета, которые впоследствии должны были быть назначены им лично. Пять дней спустя, 24 апреля, поднятая рука стала официальным приветствием националистического режима, заимствованным у «Фаланги». Также в 1937 году декретом был восстановлен «Марш Короля» (Marcha Real) в качестве национального гимна в контролируемой националистами зоне. Фалангисты выступили против этого решения, ассоциируя гимн с монархией и бойкотируя его исполнение, часто заменяя его своим собственным гимном «Cara al Sol» (Лицом к солнцу). К 1939 году возобладал фашистский стиль, выражавшийся в ритуальных выкриках: «Франко, Франко, Франко!». Советник Франко по вопросам, касающимся «Фаланги», Рамон Серрано Суньер, являвшийся зятем его жены Кармен Поло, и группа его сторонников доминировали в FET JONS и стремились к усилению влияния партии. Серрано Суньер пытался придать партии более выраженный фашистский характер, назначая своих сторонников на ключевые посты, и партия стала ведущей политической организацией в франкистской Испании. Однако FET JONS не удалось установить режим, основанный на власти партии, и она была сведена к подчиненному положению. Франко поместил карлиста Мануэля Фаль Конде под домашний арест и заключил в тюрьму сотни старых фалангистов, так называемых «старых рубашек» (camisas viejas), включая лидера партии Мануэля Хедилью, чтобы укрепить свои политические позиции. Франко также стремился смягчить недовольство карлистов, используя в своей пропаганде антиклерикализм республиканцев, особенно в отношении «мучеников войны». В то время как республиканцы представляли войну как борьбу за защиту Республики от фашизма, Франко изображал себя защитником «католической Испании» от «атеистического коммунизма».

On 19 April 1937, Franco and Serrano Súñer, with the acquiescence of Generals Mola and Quiepo de Llano, forcibly merged the ideologically distinct national syndicalist Falange and the Carlist monarchist parties into one party under his rule, dubbed Falange Española Tradicionalista y de las Juntas de Ofensiva Nacional Sindicalista (FET y de las JONS), which became the only legal party in 1939. Unlike some other fascist movements, the Falangists had developed an official program in 1934, the "Twenty Seven Points". In 1937, Franco assumed as the tentative doctrine of his regime 26 out of the original 27 points. Franco made himself jefe nacional (National Chief) of the new FET (Falange Española Tradicionalista; Traditionalist Spanish Phalanx) with a secretary, Political Junta and National Council to be named subsequently by himself. Five days later on 24 April the raised arm salute of the Falange was made the official salute of the Nationalist regime. Also in 1937 the Marcha Real ("Royal March") was restored by decree as the national anthem in the Nationalist zone. It was opposed by the Falangists, who associated it with the monarchy and boycotted it when it was played, often singing their own anthem, Cara al Sol (Facing the Sun) instead. By 1939 the fascist style prevailed, with ritual rallying calls of "Franco, Franco, Franco." Franco's advisor on Falangist party matters, Ramón Serrano Súñer, who was the brother in law of his wife Carmen Polo, and a group of Serrano Súñer's followers dominated the FET JONS, and strove to increase the party's power. Serrano Súñer tried to move the party in a more fascist direction by appointing his acolytes to important positions, and the party became the leading political organisation in Francoist Spain. The FET JONS failed to establish a fascist party regime, however, and was relegated to subordinate status. Franco placed the Carlist Manuel Fal Condé under house arrest and imprisoned hundreds of old Falangists, the so called "old shirts" (camisas viejas), including the party leader Manuel Hedilla, to help secure his political future. Franco also appeased the Carlists by exploiting the Republicans' anti clericalism in his propaganda, in particular concerning the "Martyrs of the war". While the Republican forces presented the war as a struggle to defend the Republic against fascism, Franco depicted himself as the defender of "Catholic Spain" against "atheist communism".

Конец Гражданской войны

К началу 1939 года под контролем правительственных войск остался только Мадрид (см. История Мадрида) и несколько других районов. 27 февраля Англия Чемберлена и Франция Даладье официально признали режим Франко. 28 марта 1939 года, с помощью сторонников Франко в городе ("пятая колонна", о которой генерал Мола упоминал в пропагандистских передачах в 1936 году), Мадрид пал в руки националистов. На следующий день Валенсия, которая выдержала под обстрелом националистов почти два года, также сдалась. Победа была объявлена 1 апреля 1939 года, когда последние республиканские войска капитулировали. В тот же день Франко положил свой меч на алтарь церкви и поклялся никогда больше не брать его, если только самой Испании не будет угрожать вторжение. Хотя Германия признала правительство Франко, политика Франко в отношении Германии была крайне осторожной до впечатляющих побед Германии в начале Второй мировой войны. Ранние признаки того, что Франко будет держаться подальше от Германии, вскоре подтвердились. Слухи о государственном визите Франко в Германию не реализовались, и дальнейшие слухи о визите Геринга в Испанию после круиза в Западном Средиземноморье также не оправдались. Вместо этого Герингу пришлось вернуться в Берлин. Во время Гражданской войны и после нее произошел период, известный как Белый террор. Он характеризовался массовыми казнями республиканцев и других врагов националистов, в отличие от военного Красного террора. Исторический анализ и расследования оценивают количество казней, проведенных режимом Франко в этот период, от 100 000 до 200 000 человек. Стэнли Пейн утверждает, что общее число всех видов казней в Республиканской зоне составило около 56 000, а в Националистической зоне, вероятно, не менее 70 000, с дополнительными 28 000 казней после окончания войны. Недавние поиски, проводимые параллельно с раскопками в массовых захоронениях в Испании Ассоциацией по восстановлению исторической памяти (Asociación para la Recuperación de la Memoria Histórica, ARMH), показывают, что более 35 000 человек, убитых националистической стороной, до сих пор числятся пропавшими без вести в массовых могилах. Джулиан Казанова Руис, который был назначен в 2008 году в состав группы экспертов для первого судебного расследования преступлений франкизма, проводимого судьей Балтасаром Гарсоном, а также историки Жозеп Фонтана и Хью Томас, оценивают общее число погибших в Белом терроре примерно в 150 000 человек. По словам Пола Престона, в франкистской зоне было казнено 150 000 гражданских лиц во время войны, а также 50 000 в республиканской зоне, в дополнение к примерно 20 000 гражданских лиц, казненных режимом Франко после окончания войны. По словам Хелен Грэм, испанский рабочий класс стал для франкистского проекта тем, чем евреи были для немецкого Volksgemeinschaft. По мнению Габриэля Джексона и Энтони Бивера, число жертв "Белого террора" (казни и голод или болезни в тюрьмах) в период с 1939 по 1943 год составило 200 000 человек. Бивер "считает, что последовавший за этим "белый террор" Франко унес 200 000 жизней. "Красный террор" уже унес 38 000 жизней". Джулиус Руис заключает, что "хотя цифры остаются спорными, в республиканской зоне было казнено не менее 37 843 человек, а в националистической Испании - не более 150 000 человек (в том числе 50 000 после войны)". Несмотря на окончание войны, испанские партизаны, эмигрировавшие во Францию и известные как "маки", продолжали сопротивляться Франко в Пиренеях, совершая саботажи и грабежи против франкистского режима. Несколько изгнанных республиканцев также сражались во французском Сопротивлении против немецкой оккупации в Виши во Франции во время Второй мировой войны. В 1944 году группа республиканских ветеранов французского Сопротивления вторглась в Валь-д'Аран на северо-западе Каталонии, но была быстро разгромлена. Деятельность "маки" продолжалась вплоть до 1950-х годов. Конец войны привел к сотням тысяч эмигрантов, в основном во Францию, но также в Мексику, Чили, Кубу и Соединенные Штаты. На другой стороне Пиренеев беженцы были заключены в лагерях во Франции, таких как лагерь Гурс или лагерь Верне, где 12 000 республиканцев содержались в ужасных условиях (в основном солдаты из дивизии Дюрути). 17 000 беженцев, размещенных в Гурсе, были разделены на четыре категории: бригадисты, пилоты, гудари и обычные "испанцы". Гудари (баски) и пилоты легко нашли местных покровителей и работу и им было разрешено покинуть лагерь, но фермеры и простые люди, которые не могли найти родственников во Франции, были поощрены французским правительством, по согласованию с франкистским правительством, к возвращению в Испанию. Подавляющее большинство так и поступило и было передано франкистским властям в Ируне. Оттуда их перевели в лагерь Миранда-де-Эбро для "очистки" в соответствии с Законом о политической ответственности. После провозглашения маршалом Филиппом Петеном режима Виши беженцы стали политическими заключенными, и французская полиция попыталась арестовать тех, кто был освобожден из лагеря. Вместе с другими "нежелательными элементами" их отправили в интернировочный лагерь Дранси, а затем депортировали в нацистскую Германию. 5 000 испанцев погибли в концентрационном лагере Маутхаузен. Чилийский поэт Пабло Неруда, назначенный президентом Чили Педро Агирре Серда специальным консулом по иммиграции в Париже, получил ответственность за то, что он назвал "самой благородной миссией, которую я когда-либо выполнял": переправку более 2 000 испанских беженцев, размещенных французами в ужасных лагерях, в Чили на старом грузовом судне "Виннипег".

By early 1939 only Madrid (see History of Madrid) and a few other areas remained under control of the government forces. On 27 February Chamberlain's Britain and Daladier's France officially recognised the Franco regime. On 28 March 1939, with the help of pro Franco forces inside the city (the "fifth column" General Mola had mentioned in propaganda broadcasts in 1936), Madrid fell to the Nationalists. The next day, Valencia, which had held out under the guns of the Nationalists for close to two years, also surrendered. Victory was proclaimed on 1 April 1939, when the last of the Republican forces surrendered. On the same day, Franco placed his sword upon the altar of a church and vowed to never take it up again unless Spain itself was threatened with invasion. Although Germany had recognised the Franco Government, Franco's policy towards Germany was extremely cautious until spectacular German victories at the beginning of the Second World War. An early indication that Franco was going to keep his distance from Germany soon proved true. A rumoured state visit by Franco to Germany did not take place and a further rumour of a visit by Goering to Spain, after he had enjoyed a cruise in the Western Mediterranean, again did not materialise. Instead Goering had to return to Berlin. During the Civil War and in the aftermath, a period known as the White Terror took place. This saw mass executions of Republican and other Nationalist enemies, standing in contrast to the wartime Red Terror. Historical analysis and investigations estimate the number of executions by the Franco regime during this time to be between 100,000 and 200,000 dead. Stanley G. Payne says the total number of all kinds of executions in the Republican zone added up to about 56,000, and that those in the Nationalist zone probably amounted to at least 70,000, with an additional 28,000 executions after the war ended. Recent searches conducted with parallel excavations of mass graves in Spain by the Association for the Recovery of Historical Memory (Asociación para la Recuperación de la Memoria Histórica), ARMH) estimate that more than 35,000 people killed by the nationalist side are still missing in mass graves. Julián Casanova Ruiz, who was nominated in 2008 to join the panel of experts in the first judicial investigation, conducted by judge Baltasar Garzón, of Francoist crimes, as well as historians Josep Fontana and Hugh Thomas, estimate deaths in the White Terror to be around 150,000 in total. According to Paul Preston, 150,000 wartime civilian executions took place in the Francoist area, as well as 50,000 in the Republican area, in addition to approximately 20,000 civilians executed by the Franco regime after the end of the war. According to Helen Graham, the Spanish working classes became to the Francoist project what the Jews were to the German Volksgemeinschaft. According to Gabriel Jackson and Antony Beevor, the number of victims of the "White Terror" (executions and hunger or illness in prisons) between 1939 and 1943 was 200,000. Beevor "reckons Franco's ensuing 'white terror' claimed 200,000 lives. The 'red terror' had already killed 38,000." Julius Ruiz concludes that "although the figures remain disputed, a minimum of 37,843 executions were carried out in the Republican zone with a maximum of 150,000 executions (including 50,000 after the war) in Nationalist Spain." Despite the end of the war, Spanish guerrillas exiled in France, and known as the Maquis", continued to resist Franco in the Pyrenees, carrying out sabotage and robberies against the Francoist regime. Several exiled Republicans also fought in the French resistance against the German occupation in Vichy France during World War II. In 1944, a group of republican veterans from the French resistance invaded the Val d'Aran in northwest Catalonia but were quickly defeated. The activities of the Maquis continued well into the 1950s. The end of the war led to hundreds of thousands of exiles, mostly to France, but also to Mexico, Chile, Cuba, and the United States. On the other side of the Pyrenees, refugees were confined in internment camps in France, such as Camp Gurs or Camp Vernet, where 12,000 Republicans were housed in squalid conditions (mostly soldiers from the Durruti Division). The 17,000 refugees housed in Gurs were divided into four categories: Brigadists, pilots, Gudaris and ordinary "Spaniards". The Gudaris (Basques) and the pilots easily found local backers and jobs, and were allowed to quit the camp, but the farmers and ordinary people, who could not find relations in France, were encouraged by the French government, in agreement with the Francoist government, to return to Spain. The great majority did so and were turned over to the Francoist authorities in Irún. From there they were transferred to the Miranda de Ebro camp for "purification" according to the Law of Political Responsibilities. After the proclamation by Marshal Philippe Pétain of the Vichy France regime, the refugees became political prisoners, and the French police attempted to round up those who had been liberated from the camp. Along with other "undesirables", they were sent to the Drancy internment camp before being deported to Nazi Germany. 5,000 Spaniards thus died in Mauthausen concentration camp. The Chilean poet Pablo Neruda, who had been named by the Chilean President Pedro Aguirre Cerda special consul for immigration in Paris, was given responsibility for what he called "the noblest mission I have ever undertaken": shipping more than 2,000 Spanish refugees, who had been housed by the French in squalid camps, to Chile on an old cargo ship, the Winnipeg.

Вторая мировая война

В сентябре 1939 года началась Вторая мировая война. Франко получил важную поддержку от Адольфа Гитлера и Бенито Муссолини во время гражданской войны в Испании и подписал Антикоминтерновский пакт. Он выступал с проосевыми речами, оказывая различную поддержку Италии и Германии. Его представитель Антонио Товар на парижской конференции «Большевизм против Европы» заявил, что «Испания окончательно встала на сторону национал-социалистической Германии и фашистской Италии». Однако Франко не решался вступать в войну из-за восстановления Испании после недавней гражданской войны и вместо этого проводил политику «невмешательства». 23 октября 1940 года Гитлер и Франко встретились в Хендае (Франция), чтобы обсудить возможность вступления Испании на стороне Оси. Требования Франко, включая крупные поставки продовольствия и топлива, а также испанский контроль над Гибралтаром и Французской Северной Африкой, оказались непосильными для Гитлера. В то время Гитлер не хотел рисковать ухудшением отношений с новым правительством Виши. (Существует известное высказывание, приписываемое Гитлеру, о том, что немецкий лидер предпочел бы вырвать себе несколько зубов, чем снова лично иметь дело с Франко). Некоторые историки утверждают, что Франко выдвигал требования, зная, что Гитлер их не примет, чтобы остаться в стороне от войны. Другие историки считают, что Франко, как лидер разрушенной и обанкротившейся страны, находящейся в хаосе после жестокой трехлетней гражданской войны, просто не мог предложить Оси ничего существенного, а испанские вооруженные силы не были готовы к крупномасштабной войне. Также предполагается, что Франко принял решение не вступать в войну после того, как запрошенные им у Гитлера в октябре 1940 года ресурсы так и не были предоставлены. Франко разрешил испанским добровольцам воевать в немецкой армии против Советского Союза («Голубая дивизия»), но запретил испанцам сражаться на Западе против демократических стран. Общие точки соприкосновения Франко и Гитлера были особенно ослаблены попытками Гитлера манипулировать христианством, что противоречило твердой приверженности Франко защите католицизма. Разногласия усугублял продолжающийся спор по поводу немецких прав на добычу полезных ископаемых в Испании. По мнению некоторых исследователей, после падения Франции в июне 1940 года Испания действительно заняла проосевую позицию (например, немецким и итальянским кораблям и подводным лодкам было разрешено пользоваться испанскими военно-морскими базами), прежде чем вернуться к более нейтральной позиции в конце 1943 года, когда ход войны решительно изменился против стран Оси, а Италия перешла на сторону противника. Франко изначально стремился вступить в войну до поражения Великобритании. Зимой 1940 и 1941 годов Франко обдумывал идею «Латинского блока», объединяющего Испанию, Португалию, Францию Виши, Ватикан и Италию, но это не принесло существенных результатов. Франко осторожно решил вступить в войну на стороне Оси в июне 1940 года и, чтобы подготовить свой народ к войне, в испанских СМИ была развернута антибританская и антифранцузская кампания, требовавшая передачи Французского Марокко, Камеруна и Гибралтара. 19 июня 1940 года Франко направил Гитлеру сообщение о своем желании вступить в войну, но Гитлер был раздражен требованием Франко о французской колонии Камерун, которая принадлежала Германии до Первой мировой войны и которую Гитлер планировал вернуть в рамках плана Z. Франко всерьез рассматривал возможность блокирования союзного доступа к Средиземному морю путем вторжения в британский Гибралтар, но отказался от этой идеи, узнав, что план, вероятно, провалится из-за сильной обороны Гибралтара. Кроме того, объявление войны Великобритании и ее союзникам, несомненно, дало бы им возможность захватить Канарские острова и Испанский Марокко, а также, возможно, начать вторжение в саму Испанию. Франко понимал, что его военно-воздушные силы будут быстро разгромлены в случае столкновения с Королевскими ВВС, а Королевский флот легко уничтожит небольшой испанский флот и заблокирует все испанское побережье, перекрыв поставки жизненно важных материалов, таких как нефть. Испания зависела от импорта нефти из Соединенных Штатов, который почти наверняка был бы прекращен в случае официального вступления Испании в Ось. Франко и Серрано Суньер встретились с Муссолини и Чиано в Бордигере (Италия) 12 февраля 1941 года. Однако подавленный Муссолини, казалось, не был заинтересован в помощи Франко из-за поражений, которые его войска потерпели в Северной Африке и на Балканах, и даже сказал Франко, что хотел бы найти способ выйти из войны. Когда 22 июня 1941 года началось вторжение в Советский Союз, министр иностранных дел Франко Рамон Серрано Суньер немедленно предложил сформировать подразделение военных добровольцев для участия во вторжении. Испанские добровольцы («Голубая дивизия») воевали на Восточном фронте под немецким командованием с 1941 по 1944 год. Некоторые историки утверждают, что не все бойцы «Голубой дивизии» были настоящими добровольцами и что Франко потратил относительно небольшие, но значительные ресурсы на помощь странам Оси в борьбе против Советского Союза. Франко изначально не нравился кубинскому президенту Фульхенсио Батисте, который во время Второй мировой войны предложил принять совместную латиноамериканско-американскую декларацию о войне против Испании с целью свержения режима Франко. Гитлеру, возможно, не очень хотелось, чтобы Испания вступила в войну, поскольку ему были нужны нейтральные порты для импорта материалов из стран Латинской Америки и других регионов. Он считал, что Испания станет бременем, поскольку ей потребуется помощь Германии. К 1941 году войска Виши во Франции доказали свою эффективность в Северной Африке, что снизило потребность в помощи Испании, и Гитлер опасался открытия нового фронта на западном побережье Европы, поскольку ему было трудно усилить итальянцев в Греции и Югославии. Франко подписал пересмотренный Антикоминтерновский пакт 25 ноября 1941 года. Испания продолжала получать ценные немецкие товары, включая военную технику, в качестве частичной оплаты за испанское сырье и торговала с Германией вольфрамом до августа 1944 года, когда немцы отошли от испанской границы. Франко предоставил рейхсфюреру СС Генриху Гиммлеру, архитектору «окончательного решения» нацистов, список из 6000 евреев, проживающих в Испании.

In September 1939, World War II began. Franco had received important support from Adolf Hitler and Benito Mussolini during the Spanish Civil War, and he had signed the Anti Comintern Pact. He made pro Axis speeches, while offering various kinds of support to Italy and Germany. His spokesman Antonio Tovar commented at a Paris conference entitled 'Bolshevism versus Europe' that "Spain aligned itself definitively on the side of National Socialist Germany and Fascist Italy." However, Franco was reluctant to enter the war due to Spain recovering from its recent civil war and instead pursued a policy of "non belligerence". On 23 October 1940, Hitler and Franco met in Hendaye, France to discuss the possibility of Spain's entry on the side of the Axis. Franco's demands, including large supplies of food and fuel, as well as Spanish control of Gibraltar and French North Africa, proved too much for Hitler. At the time Hitler did not want to risk damaging his relations with the new Vichy French government. (An oft cited remark attributed to Hitler is that the German leader said that he would rather have some of his own teeth pulled out than to have to personally deal further with Franco). Some historians argue that Franco made demands he knew Hitler would not accede to, in order to stay out of the war. Other historians argue that Franco, as the leader of a destroyed and bankrupt country in chaos following a brutal three year civil war, simply had little to offer the Axis and that the Spanish armed forces were not ready for a major war. It has also been suggested that Franco decided not to join the war after the resources he requested from Hitler in October 1940 were not forthcoming. Franco allowed Spanish soldiers to volunteer to fight in the German Army against the Soviet Union (the Blue Division) but forbade Spaniards to fight in the West against the democracies. Franco's common ground with Hitler was particularly weakened by Hitler's attempts to manipulate Christianity, which went against Franco's fervent commitment to defending Catholicism. Contributing to the disagreement was an ongoing dispute over German mining rights in Spain. According to some scholars, after the Fall of France in June 1940, Spain did adopt a pro Axis stance (for example, German and Italian ships and U boats were allowed to use Spanish naval facilities) before returning to a more neutral position in late 1943 when the tide of the war had turned decisively against the Axis Powers, and Italy had changed sides. Franco was initially keen to join the war before the UK could be defeated. In the winter of 1940 and 1941, Franco toyed with the idea of a "Latin Bloc" formed by Spain, Portugal, Vichy France, the Vatican and Italy, without much consequence. Franco had cautiously decided to enter the war on the Axis side in June 1940, and to prepare his people for war, an anti British and anti French campaign was launched in the Spanish media that demanded French Morocco, Cameroon and Gibraltar. On 19 June 1940, Franco pressed along a message to Hitler saying he wanted to enter the war, but Hitler was annoyed at Franco's demand for the French colony of Cameroon, which had been German before World War I, and which Hitler was planning on taking back for Plan Z. Franco seriously considered blocking allied access to the Mediterranean Sea by invading British held Gibraltar, but he abandoned the idea after learning that the plan would have likely failed due to Gibraltar being too heavily defended. In addition, declaring war on the UK and its allies would no doubt give them an opportunity to capture both the Canary Islands and Spanish Morocco, as well as possibly launch an invasion of mainland Spain itself. Franco was aware that his air force would be quickly defeated if going into action against the Royal Air Force, and the Royal Navy would easily be able to destroy Spain's small navy and blockade the entire Spanish coast to prevent imports of crucial materials such as oil. Spain depended on oil imports from the United States, which were almost certain to be cut off if Spain formally joined the Axis. Franco and Serrano Suñer held a meeting with Mussolini and Ciano in Bordighera, Italy on 12 February 1941. However, an affected Mussolini did not appear to be interested in Franco's help due to the defeats his forces had suffered in North Africa and the Balkans, and he even told Franco that he wished he could find any way to leave the war. When the invasion of the Soviet Union began on 22 June 1941, Franco's foreign minister Ramón Serrano Suñer immediately suggested the formation of a unit of military volunteers to join the invasion. Volunteer Spanish troops (the División Azul, or "Blue Division") fought on the Eastern Front under German command from 1941 to 1944. Some historians have argued that not all of the Blue Division were true volunteers and that Franco expended relatively small but significant resources to aid the Axis powers' battle against the Soviet Union. Franco was initially disliked by Cuban President Fulgencio Batista, who, during World War II, suggested a joint U. S. Latin American declaration of war on Spain to overthrow Franco's regime. Hitler may not have really wanted Spain to join the war, as he needed neutral harbours to import materials from countries in Latin America and elsewhere. He felt Spain would be a burden as it would be dependent on Germany for help. By 1941, Vichy French forces were proving their effectiveness in North Africa, reducing the need for Spanish help, and Hitler was wary about opening up a new front on the western coast of Europe as he struggled to reinforce the Italians in Greece and Yugoslavia. Franco signed a revised Anti Comintern Pact on 25 November 1941. Spain continued to be able to obtain valuable German goods, including military equipment, as part of payment for Spanish raw materials, and traded wolfram with Germany until August 1944 when the Germans withdrew from the Spanish frontier. Franco supplied Reichsführer SS Heinrich Himmler, architect of the Nazis' Final Solution, with a list of 6,000 Jews in Spain.

Отношение к евреям

Франко поддерживал неоднозначные отношения с евреями до и во время Второй мировой войны. Он сделал антисемитские заявления в своей речи в мае 1939 года и повторил их как минимум шесть раз в ходе Второй мировой войны. Франко верил в существование «еврейского масонско-большевистского заговора» и сознательно представлял Гражданскую войну в Испании как конфликт против евреев и большевиков. В 2010 году были обнаружены документы, свидетельствующие о том, что 13 мая 1941 года Франко приказал своим провинциальным губернаторам составить списки евреев, одновременно ведя переговоры о союзе со странами Оси. После войны Франко не признал государство Израиль и поддерживал тесные связи с арабским миром. Израиль не проявлял заинтересованности в установлении отношений, хотя в последние годы правления Франко между двумя странами существовали некоторые неофициальные экономические связи. После Шестидневной войны 1967 года Испания при Франко смогла использовать свои хорошие отношения с президентом Египта Гамалем Абдель Насером и арабским миром (в связи с непризнанием Израиля) для обеспечения безопасного выезда из Египта 800 египетских евреев, многие из которых имели сефардское происхождение, по испанским паспортам. Это было осуществлено через посла Франко в Египте, Анхеля Сагаса Зубельзу, при условии, что эмигрирующие евреи не будут немедленно переселяться в Израиль и не будут использовать этот случай в качестве политической пропаганды против Египта Насера. Франко лично и многие представители правительства открыто заявляли о своей вере в международный заговор масонов и коммунистов против Испании, иногда включая евреев или «иудео-масонство» в его состав. При Франсиско Франко испанское правительство официально поддерживало католическую церковь как религию национального государства и не поддерживало либеральные идеи, такие как религиозный плюрализм или отделение церкви от государства, закрепленные в республиканской конституции 1931 года. После Второй мировой войны правительство приняло «Испанский билль о правах» (Fuero de los Españoles), который расширил право на частное отправление религиозных обрядов для некатолических религий, включая иудаизм, однако не разрешало строительство культовых сооружений и проведение публичных некатолических церемоний. С изменением внешнеполитического курса Испании в сторону Соединенных Штатов во время холодной войны ситуация изменилась с принятием в 1967 году Закона о религиозной свободе, который предоставил некатоликам полные права на публичное исповедание религии. Отмена католицизма как официальной государственной религии Испании и установление государственного религиозного плюрализма были реализованы в Испании в 1978 году с принятием новой Конституции Испании, через три года после смерти Франко.

Franco had a controversial association with Jews before and during World War II. He made antisemitic remarks in a speech in May 1939, and made similar remarks on at least six occasions during World War II. Franco believed in the existence of a "Jewish Masonic Bolshevik conspiracy", and he deliberately framed the Spanish Civil War as a conflict against Jews and Bolsheviks. In 2010, documents were discovered showing that on 13 May 1941, Franco ordered his provincial governors to compile a list of Jews while he negotiated an alliance with the Axis powers. After the war, Franco did not recognise Israeli statehood and maintained strong relations with the Arab world. Israel expressed disinterest in establishing relations, although there were some informal economic ties between the two countries in the later years of Franco's governance. In the aftermath of the Six Day War in 1967, Franco's Spain was able to utilise its positive relationship with Egyptian President Gamal Abdel Nasser and the Arab world (due to not having recognised the Israeli state) to allow 800 Egyptian Jews, many of Sephardic ancestry, safe passage out of Egypt on Spanish passports. This was undertaken through Francoist Spain's Ambassador to Egypt, Ángel Sagaz Zubelzu, on the understanding that emigrant Jews would not immediately emigrate to Israel and that they would not publicly use the case as political propaganda against Nasser's Egypt. Franco personally and many in the government openly stated that they believed there was an international conspiracy of Freemasons and Communists against Spain, sometimes including Jews or "Judeo Masonry" as part of this. While under the leadership of Francisco Franco, the Spanish government explicitly endorsed the Catholic Church as the religion of the nation state and did not endorse liberal ideas such as religious pluralism or separation of Church and State found in the Republican Constitution of 1931. Following the Second World War, the government enacted the "Spanish Bill of Rights" (Fuero de los Españoles), which extended the right to private worship of non Catholic religions, including Judaism, though it did not permit the erection of religious buildings for this practice and did not allow non Catholic public ceremonies. With the pivot of Spain's foreign policy towards the United States during the Cold War, the situation changed with the 1967 Law on Religious Freedom, which granted full public religious rights to non Catholics. The overthrow of Catholicism as the explicit state religion of Spain and the establishment of state sponsored religious pluralism would be realised in Spain in 1978, with the new Constitution of Spain, three years after Franco's death.

Испания при Франко

Франко был признан главой испанского государства Соединенным Королевством, Францией и Аргентиной в феврале 1939 года. Уже провозглашенный в октябре 1936 года Генералиссимо националистов и главой государства (Jefe del Estado), он впоследствии принял официальный титул "Su Excelencia el Jefe de Estado" ("Его превосходительство глава государства"). В государственных и официальных документах его также называли "Caudillo de España" ("Лидер Испании"), а иногда и "el Caudillo de la Última Cruzada y de la Hispanidad" ("Лидер последнего крестового похода и испанского наследия") и "el Caudillo de la Guerra de Liberación contra el Comunismo y sus Cómplices" ("Лидер освободительной войны против коммунизма и его сообщников"). По сути, Франко обладал большей властью, чем любой испанский лидер до или после него. Первые четыре года после взятия Мадрида он правил почти исключительно указами. "Закон о главе государства", принятый в августе 1939 года, "навсегда возложил" всю государственную власть на Франко; он даже не был обязан консультироваться с кабинетом по большинству законов и указов. По словам Пейна, Франко обладал гораздо большей властью, чем Гитлер или Сталин в период расцвета их могущества. Он отметил, что в то время как Гитлер и Сталин сохраняли парламенты, выполнявшие роль штампов, в Испании в первые годы после войны это не было так – ситуация, которая формально делала режим Франко "самым произвольным в мире". Это изменилось в 1942 году, когда Франко созвал парламент, известный как Cortes Españolas. Он избирался в соответствии с корпоративными принципами и не имел реальной власти. Важно отметить, что он не контролировал государственные расходы, и правительство не несло перед ним ответственности; министры назначались и увольнялись исключительно Франко. 26 июля 1947 года Франко провозгласил Испанию монархией, но не назначил монарха. Этот шаг был в основном предпринят для умиротворения монархистов в Movimiento Nacional (карлистов и альфонсистов). Франко оставил трон вакантным, провозгласив себя де-факто пожизненным регентом. Одновременно Франко присвоил себе многие привилегии короля. Он носил форму капитана-генерала (звание, традиционно зарезервированное для короля) и проживал во дворце Эль-Пардо. Кроме того, он начал появляться под навесом, а его портрет помещали на большинство испанских монет и почтовых марок. Он также добавил к своему титулу фразу "по милости Божьей" ("por la gracia de Dios"), обычно используемую в титулах монархов. Франко изначально искал поддержки у различных групп. Его администрация отодвинула на второй план фашистских идеологов в пользу технократов, многие из которых были связаны с Opus Dei, продвигавшим экономическую модернизацию. Франко перенял фашистскую атрибутику, хотя Стэнли Пэйн утверждал, что лишь немногие ученые считают его "ядровым фашистом". Что касается режима, то Оксфордский словарь использует режим Франко в качестве примера фашизма, и он также представлялся как "фашистская диктатура" или "полуфашистский режим". Франсиско Кобо Ромеро пишет, что, помимо нейтрализации левых устремлений посредством ультранационализма, по существу антилиберального характера, "в попытке подражать фашизму, франкизм прибег к сакрализации и мистификации родины, возведя ее в культ и облекая ее литургической обожествлением своего лидера". В целом, некоторые авторы указывают на предполагаемую искусственность и неудачу FET JONS, чтобы приуменьшить фашистское влияние в режиме, в то время как другие встраивают эти признаки "слабой партии" в рамки особой модели "испанского фашизма". С точки зрения сравнительного анализа европейских фашизмов, Хавьер Родриго считает франкистский режим парадигматичным по трем причинам: за то, что он является единственным авторитарным европейским режимом с тоталитарными устремлениями, за то, что он является режимом, применившим наибольшее политическое насилие в период риторического мира, и за то, что он является режимом, развернувшим наиболее эффективный "меморицидный" аппарат. С окончанием Второй мировой войны Испания столкнулась с последствиями своей изоляции от международной экономики. Испанию исключили из плана Маршалла, в отличие от других нейтральных стран Европы. Эта ситуация частично разрешилась, когда, в свете напряженности холодной войны и стратегического положения Испании, Соединенные Штаты Америки вступили в торговый и военный союз с Франко. Этот исторический союз начался с визита президента США Дуайта Эйзенхауэра в Испанию в 1953 году, который привел к заключению Мадридского пакта. В 1955 году Испания была принята в Организацию Объединенных Наций. С тех пор в Испании были построены американские военные объекты, включая военно-морскую станцию Ротa, авиабазу Морон и авиабазу Торрехон.

Franco was recognised as the Spanish head of state by the United Kingdom, France, and Argentina in February 1939. Already proclaimed Generalísimo of the Nationalists and Jefe del Estado (Head of State) in October 1936, he thereafter assumed the official title of "Su Excelencia el Jefe de Estado" ("His Excellency the Head of State"). He was also referred to in state and official documents as "Caudillo de España" ("the Leader of Spain"), and sometimes called "el Caudillo de la Última Cruzada y de la Hispanidad" ("the Leader of the Last Crusade and of the Hispanic heritage") and "el Caudillo de la Guerra de Liberación contra el Comunismo y sus Cómplices" ("the Leader of the War of Liberation Against Communism and Its Accomplices"). On paper, Franco had more power than any Spanish leader before or since. For the first four years after taking Madrid, he ruled almost exclusively by decree. The "Law of the Head of State," passed in August 1939, "permanently confided" all governing power to Franco; he was not required to even consult the cabinet for most legislation or decrees. According to Payne, Franco possessed far more day to day power than Hitler or Stalin possessed at the respective heights of their power. He noted that while Hitler and Stalin maintained rubber stamp parliaments, this was not the case in Spain in the early years after the war – a situation that nominally made Franco's regime "the most purely arbitrary in the world". This changed in 1942, when Franco convened a parliament known as the Cortes Españolas. It was elected in accordance with corporatist principles, and had little real power. Notably, it had no control over government spending, and the government was not responsible to it; ministers were appointed and dismissed by Franco alone. On 26 July 1947, Franco proclaimed Spain a monarchy, but did not designate a monarch. This gesture was largely done to appease the monarchists in the Movimiento Nacional (Carlists and Alfonsoists). Franco left the throne vacant, proclaiming himself as a de facto regent for life. At the same time, Franco appropriated many of the privileges of a king. He wore the uniform of a captain general (a rank traditionally reserved for the king) and resided in El Pardo Palace. In addition he began walking under a canopy, and his portrait appeared on most Spanish coins and postage stamps. He also added "by the grace of God", a phrase usually part of the styles of monarchs, to his style. Franco initially sought support from various groups. His administration marginalised fascist ideologues in favour of technocrats, many of whom were linked with Opus Dei, who promoted economic modernisation. Franco adopted Fascist trappings, although Stanley Payne argued that very few scholars consider him to be a "core fascist". Regarding the regime, the Oxford Living Dictionary uses Franco's regime as an example of fascism, and it has also been variously presented as a "fascistized dictatorship", or a "semi fascist regime". Francisco Cobo Romero writes that, besides neutering left wing advances by using an essentially antiliberal brand of ultranationalism, "in its attempt to emulate Fascism, Francoism resorted to the sacralization and mystification of the motherland, raising it into an object of cult, and coating it with a liturgic divinization of its leader". All in all, some authors have pointed at a purported artificialness and failure of FET JONS in order to de emphasise the Fascist weight within the regime whereas others have embedded those perceived features of "weak party" within the frame of a particular model of "Spanish Fascism". Under the perspective of a comparative of European fascisms, Javier Rodrigo considers the Francoist regime to be paradigmatic for three reasons: for being the only authoritarian European regime with totalitarian aspirations, for being the regime that deployed the most political violence in times of rhetorical peace, and for being the regime deploying the most effective "memoricidal" apparatus. With the end of World War II, Spain suffered from the consequences of its isolation from the international economy. Spain was excluded from the Marshall Plan, unlike other neutral countries in Europe. This situation ended in part when, in the light of Cold War tensions and of Spain's strategic location, the United States of America entered into a trade and military alliance with Franco. This historic alliance commenced with the visit of US President Dwight Eisenhower to Spain in 1953, which resulted in the Pact of Madrid. Spain was then admitted to the United Nations in 1955. American military facilities in Spain built since then include Naval Station Rota, Morón Air Base, and Torrejón Air Base.

Политические репрессии

По оценкам Престона, войска Франко убили около 420 000 испанцев на театре военных действий, в результате внесудебных расправ во время Гражданской войны и государственных казней, последовавших сразу после ее окончания в 1939 году. Первое десятилетие правления Франко после войны было отмечено продолжающимися репрессиями и убийствами неопределенного числа политических оппонентов. В 1941 году в тюрьмах Испании содержалось 233 000 заключенных, преимущественно политических. По словам Энтони Бивора, недавние исследования в более чем половине провинций Испании указывают на то, что после войны было казнено не менее 35 000 человек, что позволяет предположить, что общепринятая цифра в 35 000 казней занижена. Учитывая внесудебные и случайные убийства, а также тех, кто умер во время войны от казней, самоубийств, голода и болезней в тюрьме, общее число, вероятно, ближе к 200 000. К началу 1950-х годов государство Франко стало менее жестоким, но на протяжении всего его правления негосударственные профсоюзы и все политические оппоненты, представляющие весь политический спектр – от коммунистических и анархистских организаций до либеральных демократов, каталонских и баскских сепаратистов – подвергались подавлению или жесткому контролю всеми доступными средствами, включая насильственные полицейские репрессии. Профсоюзы Confederación Nacional del Trabajo (CNT) и Unión General de Trabajadores (UGT) были объявлены вне закона и заменены в 1940 году корпоративистским Sindicato Vertical. В 1939 году были запрещены Испанская социалистическая рабочая партия и Esquerra Republicana de Catalunya (ERC), а Коммунистическая партия Испании (PCE) ушла в подполье. Баскская националистическая партия (PNV) ушла в изгнание, а в 1959 году была создана вооруженная группировка ETA для ведения партизанской войны против Франко. Испанский национализм Франко способствовал формированию единой национальной идентичности, подавляя культурное разнообразие Испании. Бои быков и фламенко поощрялись как национальные традиции, в то время как традиции, не считавшиеся «испанскими», подавлялись. Взгляд Франко на испанскую традицию был в некоторой степени искусственным и произвольным: хотя некоторые региональные традиции подавлялись, фламенко, андалузская традиция, считалось частью более широкой национальной идентичности. Вся культурная деятельность подвергалась цензуре, и многие, такие как сардана, национальный танец Каталонии, были прямо запрещены (часто непоследовательно). Эта культурная политика со временем смягчалась, особенно в конце 1960-х и начале 1970-х годов. Франко также использовал языковую политику в попытке добиться национальной однородности. Он поощрял использование кастильского испанского языка и подавлял другие языки, такие как каталанский, галисийский и баскский. Официальное использование языков, отличных от кастильского, было запрещено. Все государственные, нотариальные, юридические и коммерческие документы должны были составляться исключительно на кастильском языке, а любые документы, написанные на других языках, признавались недействительными. Использование любых других языков было запрещено в школах, в рекламе, на дорожных указателях и вывесках магазинов. Для неофициального использования граждане продолжали говорить на этих языках. Такая ситуация сохранялась на протяжении 1940-х годов и в меньшей степени в 1950-х годах, но после 1960 года некастильские испанские языки свободно использовались в устной и письменной форме, появились в книжных магазинах и на сцене, хотя официального статуса они так и не получили. Большинство сельских городов и сельской местности патрулировались патрулями из двух сотрудников Гражданской гвардии, военной полиции для гражданского населения, которая служила главным средством социального контроля Франко. Крупные города и столицы находились в основном под юрисдикцией Policía Armada, или «грисов» (из-за цвета их униформы). Студенческие волнения в университетах в конце 1960-х и начале 1970-х годов жестоко подавлялись хорошо вооруженной Policía Armada (Вооруженной полицией), а сотрудники полиции в штатском присутствовали на лекциях в испанских университетах. Государственные власти намеренно проводили политику насаждения традиционных католических ценностей, в основном используя закон (Ley de Vagos y Maleantes, Закон о бродяжничестве), принятый Асаньей. Особенно пострадали оставшиеся кочевые группы в Испании (гитаны и мерчеро, такие как Эль-Люте). С помощью этого закона гомосексуализм и проституция были криминализированы в 1954 году.

According to Preston's estimates, Franco's forces killed about 420,000 Spaniards in the theatre of war, through extrajudicial killings during the Civil War, and in state executions immediately following its end in 1939. The first decade of Franco's rule following its end saw continued repression and the killing of an undetermined number of political opponents. In 1941 the prison population of Spain was 233,000, mostly political prisoners. According to Antony Beevor, recent research in more than half of Spain's provinces indicates at least 35,000 official executions in the country after the war, suggesting that the generally accepted figure of 35,000 official executions is low. Accounting for unofficial and random killings, and those who died during the war from execution, suicide, starvation and disease in prison, the total number is probably closer to 200,000. By the start of the 1950s Franco's state had become less violent, but during his entire rule, non government trade unions and all political opponents across the political spectrum, from communist and anarchist organisations to liberal democrats and Catalan or Basque separatists, were either suppressed or tightly controlled with all means, up to and including violent police repression. The Confederación Nacional del Trabajo (CNT) and the Unión General de Trabajadores (UGT) trade unions were outlawed, and replaced in 1940 by the corporatist Sindicato Vertical. The Spanish Socialist Workers' Party and the Esquerra Republicana de Catalunya (ERC) were banned in 1939, while the Communist Party of Spain (PCE) went underground. The Basque Nationalist Party (PNV) went into exile, and in 1959 the ETA armed group was created to wage a low intensity war against Franco. Franco's Spanish nationalism promoted a unitary national identity by repressing Spain's cultural diversity. Bullfighting and flamenco were promoted as national traditions while those traditions not considered "Spanish" were suppressed. Franco's view of Spanish tradition was somewhat artificial and arbitrary: while some regional traditions were suppressed, flamenco, an Andalucian tradition, was considered part of a larger, national identity. All cultural activities were subject to censorship, and many, such as the Sardana, the national dance of Catalonia, were plainly forbidden (often in an erratic manner). This cultural policy was relaxed over time, most notably during the late 1960s and early 1970s. Franco also used language politics in an attempt to establish national homogeneity. He promoted the use of Castilian Spanish and suppressed other languages such as Catalan, Galician, and Basque. The legal usage of languages other than Castilian was forbidden. All government, notarial, legal and commercial documents were to be drawn up exclusively in Castilian and any documents written in other languages were deemed null and void. The usage of any other language was forbidden in schools, in advertising, and on road and shop signs. For unofficial use, citizens continued to speak these languages. This was the situation throughout the 1940s and to a lesser extent during the 1950s, but after 1960 the non Castilian Spanish languages were freely spoken and written, and they reached bookshops and stages, although they never received official status. Most country towns and rural areas were patrolled by pairs of Guardia Civil, a military police force for civilians, which functioned as Franco's chief means of social control. Larger cities and capitals were mostly under the jurisdiction of the Policia Armada, or the grises ("greys", due to the colour of their uniforms) as they were called. Student revolts at universities in the late 1960s and early 1970s were violently repressed by the heavily armed Policía Armada (Armed Police), and plain clothes police were present at lectures in Spanish universities. The enforcement by public authorities of traditional Catholic values was a stated intent of the regime, mainly by using a law (the Ley de Vagos y Maleantes, Vagrancy Act) enacted by Azaña. The remaining nomads of Spain (Gitanos and Mercheros like El Lute) were especially affected. Through this law, homosexuality and prostitution were made criminal offences in 1954.

Испанские колонии и деколонизация

Испания пыталась сохранить контроль над своими колониями на протяжении всего правления Франко. Во время Алжирской войны (1954–62) Мадрид стал базой для секретной организации армейских резервов (OAS), правой французской военной группировки, стремившейся сохранить Французский Алжир. Несмотря на это, Франко был вынужден пойти на некоторые уступки. Когда Марокко получило независимость от Франции в 1956 году, он передал территории Испанского протектората новому государству, сохранив лишь несколько городов (Plazas de soberanía). Год спустя Мухаммед V вторгся в Испанскую Сахару во время войны Ифни (известной в Испании как "Забытая война"). Лишь в 1975 году, в ходе "Зелёного марша", Марокко установило контроль над всеми бывшими испанскими территориями в Сахаре. В 1968 году, под давлением Организации Объединенных Наций, Испания предоставила независимость Экваториальной Гвинее, а в следующем году уступила Ифни Марокко. При Франко Испания также вела кампанию с целью добиться переговоров об урегулировании статуса британской заморской территории Гибралтар и закрыла границу с ней в 1969 году. Граница была полностью открыта лишь в 1985 году.

Экономическая политика

Гражданская война разорила испанскую экономику. Инфраструктура была разрушена, рабочие погибли, а повседневная хозяйственная деятельность серьезно затруднена. Более десяти лет после победы Франко, опустошенная экономика восстанавливалась крайне медленно. Франко первоначально проводил политику автаркии, практически полностью прекратив международную торговлю. Эта политика имела катастрофические последствия, и экономика стагнировала. Только дельцы черного рынка могли позволить себе очевидное благополучие. Оказавшись на грани банкротства, сочетание давления со стороны Соединенных Штатов и МВФ убедило режим перейти к экономике свободного рынка. Многие представители старой гвардии, руководившие экономикой, были заменены технократами (технократами), несмотря на некоторое первоначальное сопротивление Франко. Режим сделал первые неуверенные шаги к отказу от претензий на самодостаточность и к преобразованию экономической системы Испании. Уровень промышленного производства, существовавший до Гражданской войны, был восстановлен в начале 1950-х годов, хотя объемы сельскохозяйственного производства оставались ниже довоенного уровня вплоть до 1958 года. Период с 1951 по 1956 год характеризовался значительным экономическим прогрессом, но реформы этого периода проводились непоследовательно и были плохо скоординированы. Со второй половины 1950-х годов наблюдалось медленное, но устойчивое ускорение экономической активности, однако относительная низкая динамика роста (по сравнению с остальной Западной Европой) в конечном итоге вынудила режим Франко разрешить внедрение либеральной экономической политики в конце 1950-х годов. В годы предстабилизационного периода 1957–1959 годов испанские экономические планировщики предприняли частичные меры, такие как умеренные антиинфляционные корректировки и постепенные шаги по интеграции Испании в мировую экономику, но внешние факторы и ухудшающийся внутренний экономический кризис вынудили их принять более масштабные изменения. Реорганизация Совета министров в начале 1957 года привела к назначению на ключевые посты группы молодых людей, большинство из которых имели экономическое образование и опыт работы. Процесс интеграции страны в мировую экономику был дополнительно облегчен реформами, осуществленными в рамках Плана стабилизации и либерализации 1959 года. Когда Франко заменил своих идеологических министров аполитичными технократами, режим реализовал ряд мер по развитию, включавших в себя глубокие экономические реформы. После рецессии экономический рост резко ускорился с 1959 года, вызвав экономический бум, продолжавшийся до 1974 года и получивший название «испанское чудо». Параллельно с отсутствием социальных реформ и изменением экономической структуры началась волна массовой эмиграции в другие европейские страны и, в меньшей степени, в Южную Америку. Эмиграция помогла режиму двумя способами: страна избавилась от населения, которое не смогла бы обеспечить работой, а эмигранты направляли в страну необходимые денежные переводы. В 1960-х годах состоятельные слои франкистской Испании испытали дальнейший рост благосостояния, особенно те, кто сохранял политическую лояльность, в то время как растущий средний класс становился все более заметным по мере развития «экономического чуда». Международные компании открывали заводы в Испании, где зарплаты были низкими, налоги на предприятия – очень низкими, забастовки были запрещены, а защита здоровья работников и социальное обеспечение практически отсутствовали. Государственные предприятия, такие как производитель автомобилей SEAT, производитель грузовиков Pegaso и нефтеперерабатывающий завод INH, значительно расширили производство. Кроме того, Испания фактически представляла собой новый массовый рынок. В период с 1959 по 1973 год Испания стала второй экономикой с самым быстрым ростом в мире, уступая лишь Японии. К моменту смерти Франко в 1975 году Испания все еще отставала от большинства стран Западной Европы, но разрыв между ее ВВП на душу населения и ВВП ведущих стран Западной Европы значительно сократился, и страна развила крупную индустриальную экономику.

The Civil War ravaged the Spanish economy. Infrastructure had been damaged, workers killed, and daily business severely hampered. For more than a decade after Franco's victory, the devastated economy recovered very slowly. Franco initially pursued a policy of autarky, cutting off almost all international trade. The policy had devastating effects, and the economy stagnated. Only black marketeers could enjoy an evident affluence. On the brink of bankruptcy, a combination of pressure from the United States and the IMF managed to convince the regime to adopt a free market economy. Many of the old guard in charge of the economy were replaced by technocrats (technocrata), despite some initial opposition from Franco. The regime took its first faltering steps toward abandoning its pretensions of self sufficiency and towards a transformation of Spain's economic system. Pre Civil War industrial production levels were regained in the early 1950s, though agricultural output remained below prewar levels until 1958. The years from 1951 to 1956 were marked by substantial economic progress, but the reforms of the period were only sporadically implemented, and they were not well coordinated. From the mid 1950s there was a slow but steady acceleration in economic activity, but the relative lack of growth (compared to the rest of Western Europe) eventually forced the Franco regime to allow the introduction of liberal economic policies in the late 1950s. During the pre stabilization years of 1957–1959, Spanish economic planners implemented partial measures such as moderate anti inflationary adjustments and incremental moves to integrate Spain into the global economy, but external developments and a worsening domestic economic crisis forced them to adopt more sweeping changes. A reorganisation of the Council of Ministers in early 1957 had brought a group of younger men, most of whom were educated in economics and had experience, to the key ministries. The process of integrating the country into the world economy was further facilitated by the reforms of the 1959 Stabilization and Liberalization Plan. When Franco replaced his ideological ministers with the apolitical technocrats, the regime implemented several development policies that included deep economic reforms. After a recession, growth took off from 1959, creating an economic boom that lasted until 1974, and became known as the "Spanish miracle". Concurrent with the absence of social reforms, and the economic power shift, a tide of mass emigration commenced to other European countries, and to a lesser extent, to South America. Emigration helped the regime in two ways. The country got rid of populations it would not have been able to keep in employment, and the emigrants supplied the country with much needed monetary remittances. During the 1960s, the wealthy classes of Francoist Spain experienced further increases in wealth, particularly those who remained politically faithful, while a burgeoning middle class became visible as the "economic miracle" progressed. International firms established factories in Spain where salaries were low, company taxes very low, strikes forbidden and workers' health or state protections almost unheard of. State owned firms like the car manufacturer SEAT, truck builder Pegaso, and oil refiner INH, massively expanded production. Furthermore, Spain was virtually a new mass market. Spain became the second fastest growing economy in the world between 1959 and 1973, just behind Japan. By the time of Franco's death in 1975, Spain still lagged behind most of Western Europe but the gap between its per capita GDP and that of the leading Western European countries had narrowed greatly, and the country had developed a large industrialised economy.

Наследование

В конце 1960-х годов стареющий Франко решил назначить монарха в качестве своего преемника, но тлеющая напряженность между карлистами и альфонсистами сохранялась. В 1969 году Франко официально провозгласил наследником принца Хуана Карлоса де Борбона, получившего образование в Испании, присвоив ему новый титул – принц Испании, предложенный Лауреано Лопесом Родо, чтобы избежать конфронтации с отцом Хуана Карлоса, Хуаном де Борбоном, графом Барселонским. Это назначение стало неожиданностью для карлистского претендента на престол, принца Ксавьера Бурбон-Пармского, а также для Дона Хуана. В последние годы жизни напряженность между различными фракциями «Движения» определяла испанскую политическую жизнь, поскольку различные группы боролись за влияние, стремясь контролировать будущее страны.

Смерть и похороны

19 июля 1974 года престарелый Франко заболел, страдая от различных проблем со здоровьем, и Хуан Карлос принял на себя обязанности исполняющего обязанности главы государства. Франко выздоровел и 2 сентября возобновил исполнение своих обязанностей. Год спустя он вновь заболел, столкнувшись с новыми проблемами со здоровьем, включая длительную борьбу с болезнью Паркинсона. Последнее публичное появление Франко состоялось 1 октября 1975 года, когда, несмотря на истощенный и хрупкий вид, он произнес речь к собравшимся с балкона Королевского дворца в Мадриде, предупредив народ о существовании "масонского, левого и коммунистического заговора против Испании". 30 октября 1975 года он впал в кому и был подключен к аппарату искусственного жизнеобеспечения. Семья Франко согласилась отключить аппараты. Официально он скончался через несколько минут после полуночи 20 ноября 1975 года от сердечной недостаточности в возрасте 82 лет – в тот же день, когда в 1936 году умер Хосе Антонио Примо де Ривера, основатель Фаланги. Однако историк Рикардо де ла Сиерва утверждал, что ему сообщили около 6 вечера 19 ноября, что Франко уже умер. Сразу после оглашения известия о смерти Франко правительство объявило тридцатидневный официальный национальный траур. 22 ноября Хуан Карлос был официально провозглашен королем Испании. Тело Франко было выставлено для публичного прощания в часовне Королевского дворца; в день похорон была отслужена реквиемная месса и проведен военный парад. Тело Франко было захоронено в Долине павших (исп. Valle de los Caídos), колоссальном мемориале, построенном принудительным трудом политических заключенных, якобы в память о жертвах обеих сторон Гражданской войны в Испании. Он находился всего в 10 километрах от дворца, монастыря и королевского пантеона Эль-Эскориал, построенного для короля Филиппа II. 1 апреля 1959 года Франко открыл огромную подземную базилику как свой памятник и мавзолей, заявив, что она была построена "в память о моей победе над коммунизмом, который пытался захватить власть в Испании". Архитектор проекта, Диего Мендес, в 1956 году построил свинцовый саркофаг для Франко под полом трансепта, за главным алтарем церкви, о чем испанская общественность не знала почти тридцать лет. Франко был единственным человеком, похороненным в Долине, который не погиб во время Гражданской войны. Он был похоронен в нескольких метрах от могилы основателя Фаланги, Хосе Антонио. В день похорон, 23 ноября 1975 года, состоялась реквиемная месса и военный парад. Когда похоронная процессия с телом Франко прибыла в Долину павших, около 75 000 сторонников правых, одетых в синие рубашки фалангистов, встретили ее мятежными песнями времен Гражданской войны и фашистскими приветствиями. Крупнейшие европейские правительства, осуждавшие режим Франко, отказались направлять высокопоставленных представителей на его похороны. Среди немногих иностранных высокопоставленных лиц и представителей правительств, присутствовавших на церемонии, были: Нельсон Рокфеллер, вице-президент Соединенных Штатов, лорд Шепард, лидер Палаты лордов Великобритании (отправка его Гарольдом Уилсоном для представления правительства Великобритании вызвала споры в Лейбористской партии), принц Ренье III Монако, король Хусейн Иордании, Имельда Маркос, первая леди Филиппин и жена Фердинанда Маркоса, диктатора Филиппин, Уго Бансер, военный диктатор Боливии. После похорон Франко его вдова, Кармен Поло, руководила перемещением ящиков с ювелирными изделиями, антиквариатом, произведениями искусства и бумагами Франко в различные поместья семьи в Испании или в надежные места за границей. Семья осталась чрезвычайно богатой после его смерти. У Поло была комната в ее квартире, в которой стены были покрыты от пола до потолка сорока колоннами из двадцати ящиков, некоторые из которых содержали тиары, ожерелья, серьги, гирлянды, броши и камеи. В других хранились золото, серебро, алмазы, изумруды, рубины, топазы и жемчуг, но самые ценные драгоценности хранились в банковских сейфах.

On 19 July 1974, the aged Franco fell ill from various health problems, and Juan Carlos took over as acting head of state. Franco recovered and on 2 September he resumed his duties as head of state. A year later he fell ill again, afflicted with further health problems, including a long battle with Parkinson's disease. Franco's last public appearance was on 1 October 1975 when, despite his gaunt and frail appearance, he gave a speech to crowds from the balcony at the Royal Palace of Madrid, warning the people that there was a "Masonic, Leftist and Communist conspiracy against Spain." On 30 October 1975 he fell into a coma and was put on life support. Franco's family agreed to disconnect the life support machines. Officially, he died a few minutes after midnight on 20 November 1975 from heart failure, at the age of 82 – on the same date as the death of José Antonio Primo de Rivera, the founder of the Falange, in 1936. Historian Ricardo de la Cierva claimed, however, that he had been told around 6 pm on 19 November that Franco had already died. As soon as news of Franco's death was made public, the government declared thirty days of official national mourning. On 22 November, Juan Carlos was officially proclaimed King of Spain. There was a public viewing of Franco's body at the chapel in the Royal Palace; a requiem mass and a military parade were held on the day of his burial. Franco's body was interred at the Valley of the Fallen (Spanish: Valle de los Caídos), a colossal memorial built by the forced labour of political prisoners ostensibly to honour the casualties of both sides of the Spanish Civil War. It was located only 10 kilometres from the palace, monastery, and royal pantheon of El Escorial built for King Felipe II. On 1 April 1959, Franco had inaugurated its huge underground basilica as his monument and mausoleum, saying in his own words that it was built "in memory of my victory over communism, which was trying to dominate Spain." The project's architect, Diego Méndez, had constructed a lead lined tomb for Franco underneath the floor of the transept, behind the high altar of the church, in 1956, a fact unknown to the Spanish people until almost thirty years later. Franco was the only person interred in the Valley who did not die during the civil war. He was buried a few metres from the grave of the Falange's founder, Jose Antonio. A requiem mass and a military parade took place on the day of his burial, 23 November 1975. As the cortège with Franco's body arrived at the Valley of the Fallen, some 75,000 rightists wearing the blue shirts of the Falangists greeted it with rebel songs from the civil war and fascist salutes. The major European governments, who condemned Franco's regime, declined to send high level representatives to his funeral. Some of the few foreign dignitaries and government representatives who attended were: Nelson Rockefeller, Vice President of the United States, Lord Shepherd, Leader of the House of Lords of the United Kingdom (Harold Wilson caused controversy within the Labour Party by sending him to represent the UK Government), Prince Rainier III of Monaco, King Hussein of Jordan, Imelda Marcos, First Lady of the Philippines and the wife of Ferdinand Marcos, dictator of the Philippines, Hugo Banzer, military dictator of Bolivia,

Following Franco's funeral, his widow, Carmen Polo, supervised the moving of crates of jewellery, antiques, artworks, and Franco's papers to the family's various estates in Spain or to safe havens in foreign countries. The family remained extremely rich after his death. Polo had a room in her apartment in which the walls were lined from floor to ceiling with forty columns of twenty drawers, some containing tiaras, necklaces, earrings, garlands, brooches and cameos. Others contained gold, silver, diamonds, emeralds, rubies, topazes, and pearls, but the most valuable jewels were kept in bank vaults.

Эксклюзив

11 мая 2017 года Конгресс депутатов одобрил, 198 голосами против 1 при 140 воздержавшихся, предложение Социалистической рабочей партии, предписывающее правительству эксгумировать останки Франко. 24 августа 2018 года правительство премьер-министра Педро Санчеса одобрило законодательные поправки к Закону об исторической памяти, устанавливающие, что в Долине падших будут захоронены только погибшие во время Гражданской войны, что привело к планам эксгумации останков Франко для перезахоронения в другом месте. Вице-премьер-министр Кармен Кальво Поято заявила, что нахождение Франко, захороненного на этом монументе, "демонстрирует неуважение к жертвам, там похороненным". Правительство дало семье Франко 15-дневный срок для определения места его окончательного упокоения, в противном случае правительство выберет "достойное место". 13 сентября 2018 года Конгресс депутатов проголосовал 176 голосами против 2 при 165 воздержавшихся за утверждение плана правительства по изъятию тела Франко с памятника. Семья Франко выступила против эксгумации и попыталась предотвратить ее, подав апелляции в Офис омбудсмена. Семья выразила желание перезахоронить останки Франко с полными военными почестями в соборе Альмудена в центре Мадрида – месте захоронения, которое он просил перед смертью. Испанское правительство отклонило это требование, предоставив семье еще 15 дней для выбора другого места. Поскольку семья отказалась выбрать другое место, испанское правительство окончательно решило перезахоронить Франко на кладбище Мингорубио в Эль-Пардо, где похоронены его жена Кармен Поло и ряд франкистских чиновников, в частности премьер-министры Луис Карреро Бланко и Карлос Ариас Наварро. Эксгумация его тела из Долины падших должна была состояться 10 июня 2019 года, но Верховный суд Испании постановил отложить эксгумацию до тех пор, пока семья не исчерпает все возможные апелляционные возможности. 24 сентября 2019 года Верховный суд разрешил проведение эксгумации, и правительство Санчеса объявило о скорейшем переносе останков Франко на кладбище Мингорубио. 24 октября 2019 года его останки были перенесены в мавзолей его жены, расположенный на кладбище Мингорубио, и захоронены в ходе частной церемонии. Несмотря на запрет испанского правительства, внук Франсиско Франко, также носящий имя Франсиско Франко, укутал гроб националистическим флагом. Согласно опросу, проведенному испанской газетой El Mundo, 43% испанцев одобрили эксгумацию, а 32,5% – выступили против. Мнения об эксгумации разделились по партийной принадлежности: Социалистическая партия решительно поддержала эксгумацию, а также удаление его статуи. Относительно статуи нет единого мнения: следует ли его просто перенести или полностью уничтожить.

On 11 May 2017, the Congress of Deputies approved, by 198–1 with 140 abstentions, a motion driven by the Socialist Workers' Party ordering the Government to exhume Franco's remains. On 24 August 2018, the Government of Prime Minister Pedro Sánchez approved legal amendments to the Historical Memory Law stating that only those who died during the Civil War would be buried at the Valle de los Caídos, resulting in plans to exhume Franco's remains for reburial elsewhere. Deputy Prime Minister Carmen Calvo Poyato stated that having Franco buried at the monument "shows a lack of respect for the victims buried there". The government gave Franco's family a 15 day deadline to decide Franco's final resting place, or else a "dignified place" would be chosen by the government. On 13 September 2018, the Congress of Deputies voted 176–2, with 165 abstentions, to approve the government's plan to remove Franco's body from the monument. Franco's family opposed the exhumation and attempted to prevent it by making appeals to the Ombudsman's Office. The family expressed its wish that Franco's remains be reinterred with full military honours at the Almudena Cathedral in the centre of Madrid, the burial place he had requested before his death. The demand was rejected by the Spanish Government, which issued another 15 day deadline to choose another site. Because the family refused to choose another location, the Spanish Government ultimately chose to rebury Franco at the Mingorrubio Cemetery in El Pardo, where his wife Carmen Polo and a number of Francoist officials, most notably prime ministers Luis Carrero Blanco and Carlos Arias Navarro, are buried. His body was to be exhumed from the Valle de los Caídos on 10 June 2019, but the Supreme Court of Spain ruled that the exhumation would be delayed until the family had exhausted all possible appeals. On 24 September 2019, the Supreme Court ruled that the exhumation could proceed, and the Sánchez government announced that it would move Franco's remains to the Mingorrubio cemetery as soon as possible. On 24 October 2019 his remains were moved to his wife's mausoleum which is located in the Mingorrubio Cemetery, and buried in a private ceremony. Though barred by the Spanish government from being draped in the Spanish flag, Francisco Franco's grandson, also named Francisco Franco, draped his coffin in the nationalist flag. According to a poll by the Spanish newspaper, El Mundo, 43% of Spanish people approved of the exhumation while 32.5% opposed it. Opinions on the exhumation were divided by party line, with the Socialist party strongly in favour of the exhumation as well as the removal of his statue there. There seems to be no consensus on whether the statue should simply be moved or completely destroyed.

Наследие

В Испании и за рубежом наследие Франко остается предметом споров. Продолжительность правления Франко, подавление политической оппозиции и эффективная пропаганда его правительства, поддерживаемая на протяжении многих лет, затруднили объективную оценку. Почти 40 лет испанцам, особенно школьникам, внушали, что Божье провидение послало Франко, чтобы спасти Испанию от хаоса, атеизма и бедности. Историк Стэнли Пэйн назвал Франко наиболее значимой фигурой, доминировавшей в Испании со времен короля Филиппа II, а Майкл Сейдман утверждал, что Франко был самым успешным контрреволюционным лидером XX века. Франко, крайне противоречивая фигура в Испании, воспринимается как разделительный лидер. Сторонники приписывают ему сохранение Испании нейтральной и невмешательство в ее дела во время Второй мировой войны. Они подчеркивают его твердые антикоммунистические и националистические взгляды, экономическую политику и оппозицию социализму как основные факторы послевоенного экономического успеха Испании и ее последующей международной интеграции. За нейтралитет Испании во время войны его хвалили Уинстон Черчилль, Шарль де Голль и Франклин Д. Рузвельт. Его также поддерживали Конрад Аденауэр и многие американские католики, но позже ему активно противостояла администрация Трумэна. Американский консервативный обозреватель Уильям Ф. Бакли-младший восхищался Франко и восторженно расхваливал его в своем журнале National Review, где сотрудники также были ярыми поклонниками диктатора. В 1957 году Бакли назвал его «подлинным национальным героем», который «больше, чем кто-либо другой» обладал качествами, необходимыми для освобождения Испании от «рук провидцев, идеологов, марксистов и нигилистов», то есть от демократически избранного правительства страны. Напротив, критики слева осуждают его как тирана, ответственного за гибель тысяч людей в ходе многолетних политических репрессий, и считают его соучастником зверств, совершенных силами Оси во время Второй мировой войны из-за его поддержки правительств Оси. После его смерти в ноябре 1975 года основные партии левого и правого толка в Испании согласились следовать «Пакт забвения». Чтобы обеспечить переход к демократии, они договорились не проводить расследования или судебные преследования, касающиеся гражданской войны или режима Франко. Соглашение фактически утратило силу после 2000 года, когда была основана Ассоциация по восстановлению исторической памяти (Asociación para la Recuperación de la Memoria Histórica (ARMH)) и начались публичные дебаты. В 2006 году опрос показал, что почти две трети испанцев выступают за «новое расследование войны». Франко служил образцом для подражания для нескольких антикоммунистических диктаторов в Южной Америке. Известно, что Аугусто Пиночет восхищался Франко. Аналогичным образом, еще в 2006 году сторонники Франко в Испании чествовали Пиночета. В 2006 году BBC сообщила, что Мачей Герттих, депутат Европарламента от клерикально-националистической Лиги польских семей, выразил восхищение Франко, заявив, что испанский лидер «гарантировал сохранение традиционных ценностей в Европе». Испанцы, пострадавшие от правления Франко, стремились демонтировать памятники его режиму. Большинство правительственных зданий и улиц, названных в честь Франко во время его правления, вернули свои первоначальные названия. В связи с нарушениями прав человека, совершенными Франко, испанское правительство в 2007 году запретило все официальные публичные упоминания о режиме Франко и начало демонтаж всех статуй, названий улиц и мемориалов, связанных с режимом, причем последняя статуя, по сообщениям, была демонтирована в 2008 году в городе Сантандер. Церкви, сохраняющие таблички в память о Франко и жертвах его республиканских противников, могут лишиться государственной помощи. С 1978 года в национальный гимн Испании, Marcha Real, не входит текст, введенный Франко. Попытки придать национальному гимну новые слова не увенчались успехом из-за отсутствия консенсуса. 11 февраля 2004 года Луис Яньес Барнуэво и другие представили в Парламентскую ассамблею Совета Европы предложение о «необходимости международного осуждения режима Франко». В марте 2006 года Постоянная комиссия Парламентской ассамблеи единогласно приняла резолюцию, «решительно» осуждающую «многочисленные и серьезные нарушения» прав человека, совершенные в Испании при франкистском режиме с 1939 по 1975 год. Резолюция была инициирована Лео Бринкатом и историком Луисом Марией де Пуигом и стала первым официальным международным осуждением репрессий, осуществляемых режимом Франко. В резолюции также призывалось предоставить историкам (профессиональным и любителям) доступ к различным архивам франкистского режима, включая архивы частного Фонда Франсиско Франко (FNFF), которые, наряду с другими архивами франкистского режима, оставались недоступными для общественности по состоянию на 2006 год. Сообщалось, что FNFF получил различные архивы из дворца Эль-Пардо и продал некоторые из них частным лицам. Кроме того, в резолюции призывалось к созданию подземной экспозиции в монументе Валье-де-лос-Каидос, чтобы объяснить «ужасные» условия, в которых он был построен. Наконец, предлагалось воздвигнуть памятники в память о жертвах Франко в Мадриде и других крупных городах, но Конгресс депутатов одобрил измененную версию только 31 октября 2007 года: «Закон о признании и расширении прав и установлении мер в пользу тех, кто пострадал от преследований или насилия во время гражданской войны и диктатуры» (в обиходе все еще известный как Закон об исторической памяти). Сенат одобрил законопроект 10 декабря 2007 года. Официальные усилия по сохранению исторической памяти испанской жизни при режиме Франко включают выставки, такие как выставка, проходившая в Museu d'Història de Catalunya (Музее истории Каталонии) в 2003–2004 годах под названием «Les presons de Franco». Эта экспозиция изображала опыт заключенных в тюрьмах Франко и описывала другие аспекты пенитенциарной системы, такие как женские тюрьмы, суды, тюремщики и семьи заключенных. Музей больше не поддерживает онлайн-версию выставки. Накопленное богатство семьи Франко (включая значительную недвижимость, унаследованную от Франко, такую как Пасо-де-Мейрас, Канто-дель-Пико в Торрелодонес и поместья в Ла-Корунья) и его происхождение также стали предметом общественных дискуссий. Оценки состояния семьи варьируются от 350 миллионов до 600 миллионов евро. Когда Франко умирал, франкистские Кортесы проголосовали за выплату большой государственной пенсии его жене Кармен Поло, которую последующие демократические правительства продолжали выплачивать. К моменту ее смерти в 1988 году Кармен Поло получала пенсию более чем в 12,5 миллионов песет (на четыре миллиона больше, чем зарплата Фелипе Гонсалеса, тогдашнего главы правительства).

In Spain and abroad, the legacy of Franco remains controversial. The longevity of Franco's rule, his suppression of political opposition, and his government's effective propaganda sustained through the years have made a detached evaluation difficult. For almost 40 years, Spaniards, and particularly children at school, were told that Divine Providence had sent Franco to save Spain from chaos, atheism, and poverty. Historian Stanley Payne described Franco as being the most significant figure to dominate Spain since King Felipe II, while Michael Seidman argued that Franco was the most successful counter revolutionary leader of the 20th century. A highly controversial figure within Spain, Franco is seen as a divisive leader. Supporters credit him for keeping Spain neutral and uninvaded during the Second World War. They emphasise his strong anti communist and nationalist views, economic policies, and opposition to socialism as major factors in Spain's post war economic success and later international integration. For Spain's neutrality during the war he was praised by Winston Churchill, Charles de Gaulle and Franklin D. Roosevelt. He was also supported by Konrad Adenauer and many American Catholics, but was later strongly opposed by the Truman administration. The American conservative commentator William F. Buckley, Jr, was an admirer of Franco, and praised him effusively in his magazine, National Review, where the staff were also ardent admirers of the dictator. In 1957, Buckley called him "an authentic national hero", who "above others", had the qualities needed to wrest Spain from "the hands of the visionaries, ideologues, Marxists and nihilists", i. e., from the democratically elected government of the country. Conversely, critics on the left have denounced him as a tyrant responsible for thousands of deaths in years long political repression and have called him complicit in atrocities committed by Axis forces during the Second World War due to his support of the Axis governments. When he died in November 1975, the major parties of the left and the right in Spain agreed to follow the Pact of Forgetting. To secure the transition to democracy, they agreed not to have investigations or prosecutions dealing with the civil war or Franco. The agreement effectively lapsed after 2000, the year the Association for the Recovery of Historical Memory (Asociación para la Recuperación de la Memoria Histórica (ARMH)) was founded and the public debate started. In 2006, a poll indicated that almost two thirds of Spaniards favoured a "fresh investigation into the war". Franco served as a role model for several anti communist dictators in South America. Augusto Pinochet is known to have admired Franco. Similarly, as recently as 2006, Franco supporters in Spain have honoured Pinochet. In 2006, the BBC reported that Maciej Giertych, an MEP of the clerical nationalist League of Polish Families, had expressed admiration for Franco, stating that the Spanish leader "guaranteed the maintenance of traditional values in Europe". Spaniards who suffered under Franco's rule have sought to remove memorials of his regime. Most government buildings and streets that were named after Franco during his rule have been reverted to their original names. Owing to Franco's human rights record, the Spanish government in 2007 banned all official public references to the Franco regime and began the removal of all statues, street names and memorials associated with the regime, with the last statue reportedly being removed in 2008 in the city of Santander. Churches that retain plaques commemorating Franco and the victims of his Republican opponents may lose state aid. Since 1978, the national anthem of Spain, the Marcha Real, does not include lyrics introduced by Franco. Attempts to give the national anthem new lyrics have failed due to lack of consensus. On 11 February 2004, Luis Yáñez Barnuevo and others presented a motion for the "Need for international condemnation of the Franco regime" to the Parliamentary Assembly of the Council of Europe. In March 2006, the Permanent Commission of the Parliamentary Assembly unanimously adopted a resolution "firmly" condemning the "multiple and serious violations" of human rights committed in Spain under the Francoist regime from 1939 to 1975. The resolution was at the initiative of Leo Brincat and of the historian Luis María de Puig and was the first international official condemnation of the repression enacted by Franco's regime. The resolution also urged that historians (professional and amateur) be given access to the various archives of the Francoist regime, including those of the private Francisco Franco National Foundation (FNFF) which, along with other Francoist archives, remain inaccessible to the public as of 2006. The FNFF received various archives from El Pardo Palace and is alleged to have sold some of them to private individuals. Furthermore, the resolution urged the Spanish authorities to set up an underground exhibit in the Valle de los Caidos monument to explain the "terrible" conditions in which it was built. Finally, it proposed the construction of monuments to commemorate Franco's victims in Madrid and other important cities. but it took until 31 October 2007 for the Congress of Deputies to approve an amended version as: "The Bill to recognise and extend rights and to establish measures in favour of those who suffered persecution or violence during the Civil War and the Dictatorship" (in common parlance still known as Law of Historical Memory). The Senate approved the bill on 10 December 2007. Official endeavours to preserve the historical memory of Spanish life under the Franco regime include exhibitions like the one held at the Museu d'Història de Catalunya (Museum of Catalan History) in 2003–2004, titled "Les presons de Franco". This exposition depicted the experiences of prisoners in Franco's prison system and described other aspects of the penal system such as women's prisons, trials, the jailers, and prisoners' families. The Museum no longer maintains its online version of the exhibition. The accumulated wealth of Franco's family (including much real estate inherited from Franco, such as the Pazo de Meirás, the Canto del Pico in Torrelodones and the es in A Coruña) and its provenance have also become matters of public discussion. Estimates of the family's wealth have ranged from 350 million to 600 million euros. While Franco was dying, the Francoist Cortes voted a large public pension for his wife Carmen Polo, which the later democratic governments kept paying. At the time of her death in 1988, Carmen Polo was receiving a pension of over 12.5 million pesetas (four million more than the salary of Felipe González, then head of the government).

Музыка

Французский певец, автор песен и анархист Лео Ферре написал песню "Franco la muerte", которую он записал для своего альбома 1964 года "Ferré 64". В этой крайне вызывающей песне он напрямую обращается к диктатору с криком и обрушивает на него поток презрения. Ферре отказывался выступать в Испании, пока Франко был жив.

Первичные источники

Франко, Франциско. (1922) Марокко: дневник флага. Мадрид: Пуэйо. 434161881. Хейс, Карлтон Дж. Х. (1945) Военная миссия в Испании, 1942–1945. Компания «Макмиллан». Хоаре, Сэмюэл. (1946) Посол по особым поручениям. Великобритания: Коллинз. С. 124–125. Хоаре, Сэмюэл. (1947) Самодовольный диктатор. А. А. Нопф.