Введение

Район Танга, Танзания.

Районный совет Пангани (Wilaya ya Pangani, на суахили) является одним из одиннадцати административных районов региона Танга в Танзании. Район охватывает определенную территорию. Он граничит с севера с районом Мухеза, с востока с Занзибарским каналом, с юга с районом Чалинзе региона Пвани и с запада с районом Хандени. Район по площади сопоставим с территорией Гваделупы. Административный центр (столица) и крупнейшее поселение в районе Пангани – город Пангани. Район назван в честь исторической реки Пангани. По данным переписи населения 2022 года, население района Пангани составляло 75 642 человека, что делает его самым малонаселенным районом в регионе Танга.

Климат

Район Пангани расположен в тропической зоне и характеризуется тропическим саванным климатом. Согласно классификации климатов Кёппена, он относится к типу As. Среднегодовая температура составляет 25,7 градуса Цельсия, а среднегодовое количество осадков – 1271 миллиметр.

История

Район Пангани известен как место расположения средневекового суахилийского поселения, на территории которого сейчас находятся город Пангани и Бвени, на южном берегу устья реки Пангани.

Демография

В районе, который сейчас является районом Пангани, люди проживают на протяжении тысяч лет. Эта территория является исконным домом двух групп народов банту – бондеи и зигуа. Согласно переписи населения Танзании 2002 года, население района Пангани составляло 44 107 человек. По данным переписи населения Танзании 2012 года, население района Пангани составило 54 025 человек, при плотности населения 29,5 человека на квадратный километр. Пангани, являясь преимущественно мусульманским районом, является частью культуры суахили, простирающейся на север и юг вдоль побережья, а Занзибар служит её духовным центром. Экономическое благополучие страны обеспечивают плантации сизаля и копры, на которых заняты как местные жители, так и огромное количество рабочих-мигрантов, составляющих большинство населения. Большинство людей проживает вблизи и на самих плантациях, в городских и пригородных районах, преимущественно мужскими группами, стабильными по структуре, но непостоянными по составу. В то же время, прибрежные деревни характеризуются преимущественно женским населением и высокой степенью демографической и социальной стабильности. В конце XIX века наблюдался явный культурный раскол между мигрантами, говорящими на различных диалектах, исповедующими христианство или традиционные верования и работающими на плантациях сизаля, и мусульманами, говорящими на суахили, проживающими в прибрежных городах суахили. Историческое неравенство между афро-арабской элитой и их рабами отражается в ограниченном социальном взаимодействии между этими группами. Реальное социальное разделение проходит между старыми, устоявшимися семьями суахили в традиционных деревнях, владеющими землей, говорящими на суахили, исповедующими ислам и придерживающимися определенного направления исламской культуры, и иммигрантами, которых считают социально неполноценными, исповедующими христианство или традиционные верования и говорящими на разных языках. Первая группа, состоящая из владельцев плантаций или рыбаков, являющихся работодателями, резко отличается от второй, которая предоставляет им рабочую силу, не проявляет особого интереса к постоянному земледелию и отличается высокой мобильностью. Эта дихотомия, изначально возникшая из различий между прибрежной афро-арабской экономикой, основанной на рабстве, и внутренними племенами, поставлявшими рабов, сохраняется и сегодня в экономической сфере. Семьи суахили постоянно стремятся сохранить свое осознанное превосходство, особенно когда мигранты селятся поблизости. Ни одна из сторон не заинтересована в контакте с другой. Переход в более привилегированную группу тщательно маскируется и осуществляется через браки и обращение в ислам, в сочетании с медленной ассимиляцией в течение длительного периода проживания на окраине деревни суахили, пока со временем новоприбывшие не будут постепенно приняты в общество суахили. На этом фоне следует объяснять присутствие иммигрантов в деревнях. Они состоят частично из долгосрочных мигрантов, покинувших плантации после определенного периода проживания на них из-за социальных амбиций (то есть стремления быть признанными членами прибрежного высшего класса) или из-за большей экономической выгоды, которую можно получить от выращивания собственных плантаций, приобретенных на сбережения или расчищенных от зарослей.