Введение
Байо Бьенвеню – это 19-километровый байо и «болото-призрак» в юго-восточной Луизиане. Он проходит вдоль политической границы между округом Орлеан и округом Сент-Бернар к востоку от Нового Орлеана. Смотровая площадка Bayou Bienvenue Wetlands Triangle в Нижнем Девятом районе предоставляет обширные виды на байо и служит образовательным ресурсом о работах по восстановлению в этом районе. Как часть центральной системы водно-болотных угодий, простиравшейся от Нижнего 9-го района до озера Борн, сегодня осталось лишь около 400 акров когда-то процветающего кипарисового болота. Как и другие пресноводные байо в дельте реки Миссисипи, Байо Бьенвеню состоял из старых кипарисов и множества местных видов растений и животных. «То, что сейчас открытая вода, когда-то было древним болотом, полным кипарисов, кувшинок и пресноводных диких животных, таких как рыба, аллигаторы, выдры, птицы и раки. Кипарисы были настолько густыми, что можно было плыть на каноэ или пироге, просто протянув руку, чтобы ухватиться за кипарисовые корни». Помимо своего экологического значения, Байо Бьенвеню выполнял культурные функции для населения окружающих районов на протяжении всей истории человеческого обитания этой местности. Археологические раскопки обнаружили свидетельства того, что коренные народы, ведущие охотничий и собирательский образ жизни, населяли эту территорию еще в 400 году нашей эры. Прибытие французских исследователей в конце 1600-х годов положило начало почти двум векам разногласий, споров и вооруженных столкновений между французскими, испанскими, британскими и, позднее, американскими интересами по мере развития колониальной эпохи в Северной Америке. Байо Бьенвеню получил свое название во время первоначальной французской оккупации; «bayou bienvenue» на французском означает «приветствующий байо». С самого начала европейских исследований Северной Америки рабский труд использовался для содействия интересам колонизирующих держав. При французском правлении в рабство были введены как коренные народы, так и африканцы, привезенные в Америку в ходе атлантической работорговли. К 1828 году Новый Орлеан стал центром работорговли в Соединенных Штатах. Расположенный в пяти милях от центра Нового Орлеана, Байо Бьенвеню стал домом для общины марунов, освобожденных рабов. Кто такие были маруны и каково было их отношение к [ландшафту Байо Бьенвеню]? Маруны – это самоопределившиеся освобожденные рабы, жившие в водно-болотных угодьях. Для европейцев водно-болотные угодья ассоциировались со смертью и страхом, но для марунов они представляли возможность новой жизни. Освобожденные рабы, особенно африканского происхождения, бежали в водно-болотные угодья из-за сходства с ландшафтами их родины. Маруны жили рядом с коренными общинами, которые были там до них, такими как племена читимача и чокто, а также акадийцы, прибывшие, когда Британия колонизировала Канаду. Эти общества разработали различные методы для жизни в водно-болотной среде, не нанося ей вреда, включая жилье на сваях, небольшие лодки, такие как пироги, и новую кухню из аллигаторов и черепах. Каждая группа привнесла свои знания о кулинарии, животных, растениях, лекарствах и строительстве. В конечном итоге промышленность и плантации начали оказывать давление на эти общины и на то, как они использовали ландшафт. Чтобы заработать деньги, маруны делали изделия из травы, используя техники, которым их научили читимача. Рабы, связанные с марунами, брали эти изделия и продавали их на рынке рабов в Новом Орлеане. Лесозаготовительные компании также привозили рабов в водно-болотные угодья для сбора кипариса для строительных материалов. Благодаря связям между рабами и марунами, лесозаготовительные компании платили марунам, находившимся глубже в водно-болотных угодьях, за вырубку древесины. Однако эта практика не принесла пользы общинам марунов, поскольку вырубка леса способствовала разрушению водно-болотных угодий, которые их защищали. По мере того как водно-болотные угодья становились судоходными благодаря большему количеству судоходных каналов и каналов, на марунов все чаще охотились. Общины марунов все еще существовали в водно-болотных угодьях в других местах, таких как Бразилия и Ямайка, но в Байо Бьенвеню их общины прекратили свое существование либо в результате захвата, либо уничтожения ландшафта, который их поддерживал. Хотя в 1769 году испанское правительство отменило рабство коренных народов, общины марунов в болотах вокруг Нового Орлеана были серьезным источником беспокойства для влиятельных лидеров испанской Луизианы. Репутация марунов возросла до мифических масштабов, хотя их численность была значительно ниже, чем считало испанское правительство. Жан Сен-Мало возглавил группу марунов в районах к западу от Байо Бьенвеню между 1780 и 1784 годами, когда испанский лейтенант-губернатор Франсиско Булиньи получил приказ искоренить марунов, включая группу Сен-Мало. После захвата и последующей казни Сен-Мало общины марунов в основном были изгнаны из окрестностей Нового Орлеана, включая Байо Бьенвеню, к концу 1700-х годов. Этот район оставался важным на протяжении всей истории благодаря своей связи для прохождения судов между районом Нового Орлеана и озером Борн, создавая короткий путь к Мексиканскому заливу, в течение всего периода перехода к американскому правлению после Луизианской покупки. Это оказалось значительной выгодой для британцев во время битвы при Новом Орлеане в 1814 году. «Британцы совершили невозможное. Два офицера, замаскированные под местных жителей, обнаружили единственный байо, ведущий от озера Борн к реке Миссисипи, который креолы, игнорируя неоднократные приказы Джексона, не смогли заблокировать. Уместно названный Bienvenue, он приветствовал (с помощью меньшего Bayou Mazant и соединительного канала) ночной проход генерала Кина, 2080 человек и две пушки на твердую землю на плантации Виллере вдоль Миссисипи. На рассвете 23 декабря они окружили и взяли в плен отряд ополченцев, якобы охранявший байо». Британцы потерпели поражение после битвы при Новом Орлеане, которая произошла всего в пяти милях вниз по течению от Нового Орлеана и сразу за Байо Бьенвеню на поле битвы при Шальметт в округе Сент-Бернар. В небольшом расстоянии от озера Борн остатки батареи Bienvenue все еще охраняют восточный подход к городу. Эта крепость была построена вскоре после битвы при Новом Орлеане в 1815 году, чтобы предотвратить любое будущее вторжение в город со стороны озера и Байо. Рост Нового Орлеана в начале 20-го века привел к осушению части Байо Бьенвеню для расширения города. В 1920-х годах углубление и установка шлюзов, создавших Индустриальный канал, соединивший озеро Пончартрейн с рекой Миссисипи, ознаменовали начало антропогенного вмешательства, которое привело к окончательной гибели кипарисового болота Байо Бьенвеню. Создание Mississippi River Gulf Outlet в 1960-х годах «направило (соленую воду) прямо в байо из Мексиканского залива и быстро убило кипарисы, дубы и почти каждое другое дерево, а также большую часть кустарников и травы. Дикая природа исчезла вместе с местообитанием – эта территория была опустошена, размыта и практически замаринована в соленой воде». Сегодня, как «болото-призрак», единственными видимыми остатками Байо до его антропогенного разрушения являются скелетообразные, безветвистые стволы мертвых кипарисов, поднимающиеся из солоноватой воды. Байо пересекает Gulf Intracoastal Waterway и Mississippi River Gulf Outlet, прежде чем впасть в озеро Борн, мелкое эстуарное озеро, ответвляющееся от Миссисипского залива.