Битва при Равенне и чудовище 1512 года.

Введение

Битва при Равенне, произошедшая 11 апреля 1512 года, стала крупным сражением войны Лиги Камбре. В ней сошлись войска Священной Лиги и силы Франции с их феррарскими союзниками. Хотя французы и феррарейцы ликвидировали папско-испанские войска как серьезную угрозу, их триумф был омрачен гибелью молодого генерала Гастона де Фуа. Эта победа не позволила им закрепиться в Северной Италии. Французы полностью вышли из Италии летом 1512 года, когда в Ломбардию прибыли швейцарские наемники, нанятые папой Юлием II, и имперские войска под командованием императора Максимилиана I. Сфорца были восстановлены у власти в Милане.

Монстр из Равенны

За месяц до битвы несколько источников сообщили о чудовищном рождении, получившем название Чудовище Равенны. Флорентийский хронист Лука Ландуччи описал его ужасающую внешность: рог на лбу, крылья, глаз на колене и когтистая ступня. Его появление вызвало тревогу, и известия об этом распространились по всей Европе в записках современников. Большинство свидетельств, включая рассказ Ландуччи, связывают появление "чудовища" с битвой, которой оно предшествовало; его рождение воспринималось как дурной предзнаменование грядущих бедствий, а французский врач Амбруаз Паре полагал, что рождение существа – прямой знак гнева Божьего, обрушившегося в виде армии Людовика XII. Впрочем, Чудовище Равенны приобрело теологическое значение, которое вышло за рамки одной битвы и сохранилось вплоть до протестантской Реформации.

Прелюдия

Начиная с февраля 1512 года французские войска в Италии, недавно под командованием Гастона де Фуа, герцога Немурского, вели захват городов в Романье и Венето, стремясь лишить силы Святой Лиги контроля над этими регионами. Несмотря на успех в ряде осад, Немур знал, что грядущее вторжение Генриха VIII из Англии во Францию повлечет за собой отзыв большей части его армии, и он был полон решимости заставить основную армию Святой Лиги вступить в бой до этого. Поэтому в конце марта Немур вместе с итальянским контингентом под командованием Альфонсо I д’Эсте, герцога Феррары, двинулся на восток от Болоньи. Французская армия достигла Равенны 8 апреля и начала бомбардировку города на следующий день. После прорыва в стенах была предпринята генеральная атака, но она была отбита папскими войсками, оборонявшими город. В течение последующих нескольких дней французские войска предприняли три "безуспешных штурма". Юлий II, обеспокоенный перспективой потерять свой последний оплот в Романье, потребовал отправить армию для снятия осады с города; Рамон де Кардона должен был подчиниться, и испанская армия выступила к Равенне с ротой папских войск. К 9 апреля они миновали Форли и продвигались на север вдоль реки Ронко в направлении города, а на следующий день достигли Молиначчо, всего в миле к югу от французских позиций, но всё ещё отделённых от них рекой Ронко. Гастон де Фуа, испытывая нехватку продовольствия и всё более стремясь к сражению, прежде чем ему придется отступить из Италии, приказал начать генеральное наступление. Утром в пасхальное воскресенье, 11 апреля, французская армия покинула лагерь, перешла реку Ронко и приблизилась к испанско-папской позиции.

Положения

Силы, относительное расположение и командиры составных частей обеих армий не установлены, и историки приводят различные сведения. Французская армия построилась дугой к востоку от укрепленного лагеря Кардоны; ближе всего к реке находилось около 900 воинов "авангарда", под командованием Жака де Ла Палиса и Альфонсо д’Эсте. Рядом с этой кавалерией находилась основная масса пехоты. По словам Карла Омана, она состояла из трех отдельных подразделений: 3500 гасконских арбалетчиков, 5000 ландскнехтов под командованием Якоба Эмпсера и 3000 пикардийцев и гасконцев под командованием Томаса Бойе, сенашала Нормандии. Фредерик Тейлор объединил пехоту всего в два подразделения: 9500 ландскнехтов под командованием Эмпсера и 8000 "гасконских лучников и пикардийских пикинеров" под командованием сеньора де Молара. "Главное сражение", состоящее из 780 воинов, возглавлял либо Бойе в одиночку, либо Бойе вместе с виконтом де Лотреком, Луи д’Арсом и шевалье де Байяром. Эта кавалерия занимала одну из двух позиций: согласно Оману и Томасу Арнольду, она была размещена в дуге слева от французской пехоты, а Тейлор указывает, что она находилась позади кавалерии "авангарда", рядом с рекой. Дальше слева от французского построения – за кавалерией "главного сражения", по мнению Арнольда и Омана, или непосредственно прикрывая пехоту, по мнению Тейлора – находился "тыловой" корпус армии под командованием Ива д’Алегра. Он состоял примерно из 4000 преимущественно итальянских пехотинцев под командованием Фредериго де Боццоло, с флангами, на крайнем левом фланге, около 2000 легкой кавалерии под командованием Джан Бернардо Караччоло. В состав французских войск также входило 50 "современных пушек", построенных и доставленных Альфонсо I д’Эсте, герцогом Феррары. Эти пушки использовали только цельнометаллические ядра и имели более высокую скорострельность по сравнению со старыми орудиями.

Расположение армии Святой Лиги также является предметом споров; Оман отмечает, что "построение армии Кардоны, хотя и подробно описанное несколькими авторами, нелегко установить". В северной части лагеря, у реки, находилась кавалерия "авангарда", состоящая примерно из 670 папских воинов под командованием Фабрицио Колонны. Дальше по реке располагались еще два отряда воинов: "главное сражение", состоящее из 565 человек под командованием маркиза Ла-Палюда, и арьергард, состоящий из 490 человек под командованием Альфонсо Карвахаля. Тейлор разделяет пехоту Святой Лиги на четыре блока: три дивизии испанской пехоты, каждая из которых состоит из четырех колинелл по 500–600 человек, и одно формирование папской пехоты, насчитывающее около 2000 человек, все под общим командованием Педро Наварро; Тейлор располагает формирования пехоты в глубокую колонну параллельно реке, на противоположном берегу от кавалерии и перпендикулярно укреплениям. Оман и Арнольд располагают пехоту в три линии вдоль укреплений; численность первой из них не указана, но вторая состоит из 4000 человек, а третья, предназначенная для резерва, включает "три испанских пехотных полка", а также 2000 папской пехоты. За пехотой – на противоположном от реки берегу, по словам Тейлора, или в конце ее линии, по словам Омана и Арнольда – находилась легкая кавалерия, состоящая из 1500–1700 испанских хинетов и итальянских конных аркебузиеров под командованием Фернандо д’Авалоса, маркиза Пескары. В разделе о боевых повозках Арнольд утверждает, что у испанцев "было по крайней мере тридцать повозок с установленными косами, выдвигающимися вперед копьями и многоствольными орудиями".

Артиллерийская размена

Наступающие французские войска остановились примерно в двухстах шагах от вражеских позиций. Спорадический обмен артиллерийским огнем, начавшийся с того момента, как французы стали переходить Ронко, перерос в полномасштабную артиллерийскую дуэль между двумя армиями, продолжавшуюся более двух часов. Эта новая тактика – открытый артиллерийский обмен – была, по словам Тейлора, "самой мощной артиллерийской канонадой между армиями на поле боя, которую когда-либо видел мир", а по мнению Берта Холла, – "первой в своем роде в истории". Де Фуа сосредоточил основную часть своей артиллерии перед французским правым флангом, направив огонь в лагерь Священной Лиги. Наварро приказал своей пехоте укрыться: солдаты прятались в окопах или ложились на склоны речных берегов, но у солдат Колонны не было укрытия, и они стали нести тяжелые потери от пушечного огня. Испанская артиллерия, тем временем, проигнорировала французскую кавалерию и сосредоточила огонь на скоплениях гасконцев и ландскнехтов в центре французского расположения. По словам Омана, испанский огонь был "чрезвычайно разрушительным", и потери среди французской пехоты были значительными: было убито до 2000 человек, а гасконцы были настолько деморализованы огнем, что ландскнехты были вынуждены оттеснить их пиками, чтобы удержать в строю. Не ограничиваясь бомбардировкой лагеря с одного фланга, французы перешли к обстрелу его с флангов. Герцог Феррары, который, по-видимому, действовал независимо от основной армии после перехода Ронко, переместил двадцать четыре своих орудия в тыл французской позиции, и, наконец, выдвинул их на левый фланг, напротив легкой кавалерии Пескары. С этой позиции орудия д’Эсте нанесли тяжелые потери кавалерии Пескары и Карвахаля; огонь был настолько интенсивным, что некоторые снаряды перелетели лагерь, причинив потери французским войскам на противоположной стороне. Ив д’Алегр, тем временем, разработал аналогичный план на другом фланге: повторно переправившись через Ронко с двумя тяжелыми орудиями, он разместил их на противоположном берегу реки от испанского лагеря – прямо в тылу позиции Колонны. Огонь этих двух орудий нанес колоссальные потери плотно стоящей кавалерии Колонны.

The advancing French troops halted about two hundred paces from the enemy lines. The sporadic exchange of artillery fire that had been taking place since the French had begun to cross the Ronco now developed into a full scale artillery duel between the two armies that lasted more than two hours. A new tactic, the open field exchange of artillery fire was "the most violent cannonade between armies in the field that the world had yet seen", according to Taylor, and "the first of its kind in the historical record", according to Bert Hall. De Foix placed the bulk of his artillery in front of the French right wing, directing its fire into the Holy League's camp. Navarro ordered his infantry to take cover—the troops hid in the trenches, or lay prone on the slopes of the river embankments—but Colonna's men at arms had no shelter available, and began to take heavy casualties from the cannon fire. The Spanish artillery, meanwhile, ignored the French cavalry and concentrated its fire on the massed Gascons and landsknechts in the French center. The Spanish fire was, according to Oman, "excessively murderous", and casualties among the French infantry were substantial; as many as 2,000 men were killed, and the Gascons were so shaken by the fire that the landsknechts were forced to push them back with pikes in order to keep them in line. Not content with bombarding the camp from one side, the French moved to enfilade it from the flanks. The Duke of Ferrara, who had apparently been acting independently of the main army since the crossing of the Ronco, had moved twenty four of his cannon around the rear of the French position, finally bringing them up on the left flank, facing Pescara's light cavalry. From this position, d'Este's guns inflicted heavy casualties on Pescara and Carvajal's cavalry; so intense was the fire that some of it overshot the camp, inflicting casualties on the French troops on the other side. Yves d'Alègre, meanwhile, had devised a similar plan on the other flank; re crossing the Ronco with two heavy guns, he positioned them across the river from the Spanish camp—directly to the rear of Colonna's position. The fire of these two guns inflicted massive casualties on Colonna's closely packed cavalry.

Конная битва

Под давлением огня французской и феррарезской артиллерии с обеих сторон, кавалерия Священной Лиги не могла бесконечно удерживать свои позиции. Первыми двинулись тяжелые кавалерийские части арьергарда под командованием Карвахаля, выехавшие из окопов к орудиям феррарезцев на французском левом фланге; по словам Тейлора, наступление Карвахаля было беспорядочным и, возможно, спонтанным. К Карвахалю быстро присоединились легкокавалерийский отряд Пескары и маркиз Ла Палуде, оба отправленные Кардоной; вместе эти кавалерийские соединения двинулись на французскую линию, Палуде прямо вперед, а Пескара предпринял попытку флангового обхода. Цель кавалерийской атаки в современных источниках указывается непоследовательно; Оман и Тейлор сходятся во мнении, что она была направлена против тяжелой кавалерии французского "главного сражения", которой командовали Фуа, Лотрек и Сенешаль Нормандии, и которая, по всей видимости, выдвинулась к французскому левому флангу. Карвахаль, Пескара и Палуде сосредоточили удар на французской кавалерии, которая разделилась на два отряда и встретила оба испанских натискака в лоб. Первоначальные испанские атаки не смогли прорвать французский строй; Тейлор объясняет это истощением морального духа испанской кавалерии после артиллерийского обстрела, влиянием "канав и растительности" на испанские построения, более умелой тактикой французов и прибытием подкреплений, отправленных Ла Палисом из французского авангарда. Французская и испанская кавалерия вступили в затяжной бой вдоль левого фланга французских позиций. Тем временем Фабрицио Колонна, увидев, что другая испанская кавалерия вступила в бой, выехал между Ронко и испанскими окопами и атаковал французский строй; его цель также является предметом споров в современных источниках, но Оман и Тейлор согласны, что он, вероятно, атаковал часть французского авангарда под командованием Ла Палиса, которую последний не отправил на помощь Фуа в центре. Пока Колонна и Ла Палис сражались на французском правом фланге, д’Алегре, вызванный ранее Ла Палисом, прибыл с 400 свежих тяжеловооруженных кавалеристов и пехотой из французского резерва. Формация Колонны, подвергшаяся давлению со всех сторон, начала распадаться: часть его рыцарей бежала с поля боя, а остальные отступили на юг, к месту сражения другой испанской кавалерии. Д’Алегре преследовал отступающих испанцев к центру, где остатки испанской кавалерии вели отчаянную схватку с французами. Наконец, когда к бою присоединилась и часть французского авангарда, испанская кавалерия была сломлена; Пескара и Ла Палуде попали в плен, Колонна отступил обратно в испанские окопы, а Карвахаль и Кардона бежали на юго-запад в сторону Чезены. Большая часть французской кавалерии преследовала отступающих испанцев, а остальные повернули, чтобы принять участие в пехотном бою, который развернулся в это время.

Pressed from both sides by the fire of the French and Ferrarese artillery, the Holy League's cavalry could not hold their positions indefinitely. The first to move were the heavy cavalry of the rearguard under Carvajal, riding out from the entrenchments towards the Ferrarese guns on the French left; according to Taylor, Carvajal's advance was disorderly and possibly spontaneous. Carvajal was quickly joined by Pescara's light cavalry and by the Marquis of La Palude, both having been sent forward by Cardona; together, these bodies of cavalry advanced on the French line, Palude moving directly forwards while Pescara attempted a flanking movement. The target of the cavalry attack is inconsistently named among contemporary sources; both Oman and Taylor agree that it must have been the heavy cavalry of the French "main battle", commanded by Foix, Lautrec, and the Seneschal of Normandy, which had apparently moved towards the French left. Carvajal, Pescara, and Palude converged on the French cavalry, which split into two bodies and met both Spanish attacks head on. The initial Spanish charges were unsuccessful in breaking the French line; Taylor attributes their failure to the depleted morale of the Spanish cavalry after the artillery bombardment, the effect of "ditches and vegetation" on the Spanish formations, the better tactics of the French, and the arrival of reinforcements sent by La Palice from the French vanguard. The bodies of French and Spanish cavalry then engaged in a lengthy fight along the left of the French positions. Meanwhile, Fabrizio Colonna, having seen the other Spanish cavalry engaged, rode out between the Ronco and the Spanish trenches and charged the French line; his target is similarly the subject of disagreement among contemporary sources, but Oman and Taylor agree that he must have attacked the portion of the French vanguard under La Palice which the latter had not sent to assist Foix in the center. As Colonna and La Palice fought along the French right, d'Alègre, who had earlier been summoned by La Palice, arrived with 400 fresh heavy cavalry, as well as the infantry of the French reserve. Colonna's formation, pressed from multiple directions, began to disintegrate, with some of his men at arms fleeing the field and others retreating south to where the other Spanish cavalry was engaged. D'Alègre followed the retreating Spanish troops to the center, where the remnants of the Spanish cavalry were engaged in a desperate melee against the French. Finally, when a part of the French vanguard joined the fight as well, the Spanish cavalry broke; Pescara and La Palude were taken prisoner, Colonna retreated back into the Spanish entrenchments, and Carvajal and Cardona fled south west towards Cesena. A large part of the French cavalry pursued the retreating Spanish, while the others turned to take part in the infantry fight which had unfolded in the meantime.

Бой пехоты

Когда испанская кавалерия начала своё наступление, Фуа отдал приказ французской пехоте продвинуться к лагерю Священной Лиги. Смешанная группа из 2000 гасконских арбалетчиков и 1000 пикардийских пикинеров, собранных из войск Молара и Бозолло, двинулась к лагерю; по словам Тейлора, они шли тропой между валом и рекой, прикрытые последним. Гасконцы подошли к краю испанских укреплений и открыли огонь по испанской пехоте; по свидетельству Омана, они были немедленно отброшены "убийственным огнём аркебуз и фальконетов", тогда как Тейлор пишет, что Наварро выдвинул папскую пехоту вперёд для сражения с ними. Основная колонна ландскнехтов тем временем пробилась к краю испанских укреплений и начала прорываться в укреплённый лагерь. Якоб Эмпсер и его лейтенант Фабиан фон Шлабендорф были убиты в первом натиске, но части немецкой колонны всё же перешли через ров и вступили в рукопашный бой с ожидающей испанской пехотой. Испанские мечники нанесли ландскнехтам огромные потери – те не могли эффективно защищаться длинными пиками на столь близком расстоянии – и немецкая колонна отступила обратно за окопы, понеся более тысячи убитых и раненых. Ландскнехты и гасконцы предприняли новую атаку, с ещё большими потерями. Фабрицио Колонна, к этому времени вернувшийся в лагерь с остатками своей кавалерии, атаковал во фланг наступающую пехоту; он писал, что "с 200 копьями он мог бы изменить исход дня". Две роты испанской пехоты атаковали гасконцев, сражавшихся на берегу реки, рассеяли их строй, убили Молара и обратили в бегство к французским артиллерийским позициям. В это время оставшаяся пехота с обеих сторон продолжала ожесточённую борьбу за переправу через укрепления.

Конец игры

В этот момент французская кавалерия – как вернувшаяся из преследования Кардоны, так и оставшаяся на поле боя – обрушилась на испанскую пехоту со всех сторон. Вместе с немецкой и гасконской пехотой, которая перестроилась и возобновила атаки, французская кавалерия смяла испанские порядки, нанеся им огромные потери; Колонна и Наварро были ранены и взяты в плен, пытаясь поднять защитников. Несколько тысяч испанских пехотинцев сумели бежать, устремившись к Чезене и Форли; остальные были «сбиты с ног и затоптаны», как пишет Оман. Две испанские роты, ранее обратившие в бегство гасконцев, обнаружив, что их путь на север преграждает французский арьергард под командованием Бастарда дю Фей, тем временем повернули обратно к лагерю вдоль реки. Двигаясь на юг по дамбе, они подверглись нападению Гастона де Фуа и его свиты, состоявшей примерно из пятнадцати человек; в последовавшей схватке французские рыцари были рассеяны, Фуа был убит, а испанцы продолжили отступление с поля боя. В нескольких милях от места сражения испанская пехота встретила Байара, возвращавшегося из погони за Кардоной; не имея достаточных сил, чтобы остановить их, Байар пропустил их, не подозревая, что они только что убили его командира.

Последствия

Битва продолжалась восемь часов и, по современным свидетельствам, привела к гибели более 10 000 человек с обеих сторон, а 17 000 мирных жителей были убиты. Смерть Гастона де Фуа стала тяжелой утратой для французов, и его солдаты были глубоко опечалены известием о его гибели. Молодой и талантливый генерал обладал высоким уровнем командования и был стратегом целой серии выдающихся побед в Италии. Он вдохновлял своих людей и был им предан. Итальянские войны могли бы пойти по иному пути, если бы он выжил в этой битве. После смерти Гастона де Фуа командование французской армией перешло к Ла Палису, который не проявлял особого интереса к преследованию отступающих испанских войск, предпочитая вернуться к осаде Равенны. Город вскоре пал, и французы в течение трех дней подвергли его тщательному разграблению. Однако после битвы большая часть французской армии была выведена во Францию, и Ла Палису в августе пришлось покинуть Италию под натиском возобновленных усилий Святой Лиги. Испанские войска в Италии были почти полностью уничтожены при Равенне, но Кардона вновь собрал армию и появился в Ломбардии в 1513 году. Тем временем Наварро и Колонна принимали участие в боевых действиях: Колонна командовал итальянской армией, а Наварро служил Франциску I.