Введение

Битва за мост Лудин 1935 года — спорный переход моста Лудин солдатами Четвёртого полка Китайской Рабоче-крестьянской армии во время Великого похода. Мост, расположенный над рекой Даду в уезде Лудин, Тибетской автономной префектуре Гарзэ, провинции Сычуань, Китай, находился примерно в 80 километрах к западу от города Яань и являлся жизненно важным речным переходом для Красной армии.

Обзор роли моста в Длинном марше

Бежали от преследования китайских националистических сил, коммунисты обнаружили, что не хватает лодок для переправы через реку Даду (провинция Сычуань). Поэтому им пришлось использовать мост Людин, подвесной мост династии Цин, построенный в 1701 году. Мост состоял из тринадцати тяжелых железных цепей с пролетом около 100 ярдов. Толстые деревянные доски, прикрепленные к цепям, служили дорожным полотном моста. Утром 28 мая 1935 года 4-й полк 2-й дивизии 1-го корпуса Китайской Красной Армии под командованием Линь Бяо получил срочный приказ из генерального штаба: мост Людин должен быть захвачен 29 мая 1935 года, на день раньше первоначального срока. 4-й полк затем совершил марш в 120 км менее чем за 24 часа. По пути они вступили в бой и разгромили многочисленные националистические силы, преграждавшие им путь. На рассвете 29 мая 1935 года войска Линь Бяо достигли моста и обнаружили, что местные военачальники, союзники правящего Гоминьдана, демонтировали большую часть настила моста. Более того, сам город Людин был оккупирован полком войск 38-й бригады 4-й бригады 5-й дивизии 24-го корпуса под командованием военачальника Лю Вэньхуэя. Командир бригады Ли Кваншань (李全山) также был состоятельным торговцем опиумом – обычное занятие для многих местных военачальников. Ли разделил свой полк на две части: два батальона были размещены внутри города Людин, а еще один – на окраине, на некотором удалении. Его обороняющиеся силы все еще превосходили численностью атакующие силы Красной Армии. 4-й полк понес значительные потери во время спешного 24-часового марша: приблизительно две трети солдат отстали, и лишь один батальон достиг западного берега моста Людин к утру.

Отношения между местными военачальниками

Главным фактором, способствовавшим победе китайской Красной Армии, было то, что местные военачальники были в основном обеспокоены Чан Кайши и его планами по захвату их территорий, и они ощущали гораздо меньшую угрозу от прохождения Красной Армии. Район, где находился мост Людин, контролировал военачальник Лю Вэньхуэй (刘文辉), который воевал в гражданских войнах в провинции Сычуань против своего племянника, военачальника Лю Сяня (刘湘). Лю Сянь сумел привлечь на свою сторону почти всех остальных военачальников Сычуани в борьбе против своего дяди. Чан Кайши формально сохранял нейтралитет в начале провинциальных конфликтов в Сычуани, чтобы ослабить местных военачальников, позволив им сражаться друг с другом. Когда провинциальные военачальники ослабли и оказались в раздоре, войска Чан Кайши вошли и захватили власть. Постепенно стало ясно, что племянник одержит верх над дядей, поскольку племянник был готов нести большие потери в живой силе ради завоевания территории. Дядя не желал жертвовать значительным числом своих войск в ходе первоначальных столкновений с племянником. Зная, что Лю Сянь вряд ли переживет массированную контратаку Лю Вэньхуя, Чан Кайши перенес свою поддержку на племянника Лю Сяня. Однако ожидаемой контратаки Лю Вэньхуя так и не последовало. Лю Сянь в конечном итоге разгромил своего дядю Лю Вэньхуя, вынудив последнего отступить в провинцию Сикан. Чан Кайши теперь мог противостоять слабому союзу мелких военачальников, а не одному сильному, доминирующему во всей провинции. Как и ожидал Чан Кайши, когда поражение Лю Вэньхуя стало очевидным, этот небольшой союз военачальников вскоре стал лишь формальным. В результате провинциальных конфликтов Лю Вэньхуэй, как и другие военачальники, крайне неохотно выделял значительные силы для борьбы с Красной Армией. Понимая, что коммунисты лишь проходят транзитом, Лю Вэньхуэй, подобно другим военачальникам, сохранял свои силы для борьбы с другими военачальниками в Сычуани. Сохранение сил было жизненно важно для его выживания: его армия сократилась с 120 000 до 20 000 человек.

Отношения между Чан Кайши и местными военачальниками

В дополнение к сохранению сил для борьбы с другими, местные военачальники также стремились сохранить свои силы, чтобы не допустить вторжения Чиан Кайши на их территорию. До того, как Красная Армия вошла в провинцию Сычуань, армия Чиан Кайши последовала за Красной Армией в соседнюю провинцию Гуйчжоу, формально для помощи местному военачальнику Ван Цзялие (王家烈) в борьбе с ней. Когда Красная Армия покинула Гуйчжоу, войска Чиан Кайши остались. Ван Цзялие был смещен Чиан Кайши с поддержкой его недавно переброшенных войск в провинции, после того как его обвинили в неспособности остановить Красную Армию. Местные военачальники понимали, что смогут вернуться и восстановить контроль над своими территориями после ухода Красной Армии, но в случае прихода армии Чиан Кайши их окончательно отстранят от власти. Поэтому, несмотря на точное предсказание советников Чиан Кайши о необходимости как минимум трех, а возможно, четырех или пяти полков войск местного военачальника для остановки одного полка Красной Армии, местный военачальник развернул у моста Людин всего один полк. Основные силы были направлены на блокирование двух полков Чиан Кайши, отправленных для усиления обороны моста Людин. Защитники моста Людин, став свидетелями падения соседнего военачальника в провинции Гуйчжоу, хорошо понимали политическую ситуацию и не желали жертвовать своими жизнями ради возможного захвата власти Чиан Кайши. Используя тактику "разделяй и властвуй", Чиан Кайши передал командование северным районом реки Даду менее влиятельному сичуаньскому военачальнику Янг Сену (杨森). Янг Сен заключил союз со вторым по значимости сичуаньским военачальником Лю Сяном. Вместе они начали борьбу против крупнейшего сичуаньского военачальника Лю Вэньхуэя. На момент инцидента у моста Людин регион все еще находился под контролем Лю Вэньхуэя. Войска Лю Вэньхуэя, разумеется, не стали бы подчиняться приказам его соперника Янг Сена. Несмотря на получение военной, политической и финансовой поддержки от Чиан Кайши, Янг Сен не стал рисковать своими войсками, отправляя их на помощь Лю Вэньхуэю в борьбе с коммунистами. Оба военачальника прекрасно осознавали стратегию "разделяй и властвуй" Чиан Кайши и сохраняли свои основные силы для подготовки к возможному захвату власти. Зная о неспособности местных опиумных баронов-военачальников остановить коммунистические силы, Чиан Кайши попытался отправить более компетентных офицеров из своего штаба для консультирования местных войск. Однако все сичуаньские военачальники вежливо, но единогласно отклонили эти предложения, опасаясь захвата власти Чиан Кайши.

Вооружение

Многие выжившие ветераны Красной Армии Китая вспоминали, что оружие, используемое местными военачальниками, охранявшими мост, значительно уступало вооружению китайской Красной Армии, что позволяет предположить, что произошедшее могло быть преувеличено. Хотя солдаты китайской Красной Армии отличались высоким моральным духом и храбростью, их превосходное вооружение, вероятно, было не менее важным фактором: осознав опасное положение, китайская Красная Армия направила свои элитные войска для захвата моста. Солдаты были вооружены лучшим оружием, захваченным у Национальной революционной армии, которая, в свою очередь, получала помощь от Германии; члены штурмовой группы были оснащены автоматами с эффективной дальностью 300–400 метров, а многие другие – полуавтоматическими винтовками с эффективной дальностью до 800 метров. В отличие от них, войска местного военачальника были вооружены лишь винтовками с ручным заряжанием, многие из которых были однозарядными, что значительно снижало их огневую мощь по сравнению с тем, что могла развернуть китайская Красная Армия. Другим важным фактором были боеприпасы. Китайская Красная Армия использовала лучшие боеприпасы, захваченные у националистов, в том числе значительное количество иностранного производства. Пули, использовавшиеся войсками провинциального военачальника, были изготовлены на местных предприятиях и уступали по качеству даже продукции других китайских оружейных компаний, таких как шанхайская. Более того, большинство пуль провинциальных войск были выпущены десятилетия назад. После победы, когда войска Красной Армии провели тестовую стрельбу из захваченных патронов, выяснилось, что максимальная дальность боеприпасов, использовавшихся войсками местного военачальника, составляла всего около 100 метров. При стрельбе из винтовки в положении стоя большинство пуль падали на землю примерно на расстоянии 100 метров, чего было недостаточно даже для покрытия длины моста. Пулеметы, использовавшиеся войсками местного военачальника, использовали те же боеприпасы и страдали от тех же проблем с дальностью. Это было подтверждено десятилетия спустя, когда выжившие солдаты войск местных военачальников были опрошены за границей. Они сообщили, что у них не хватало ни плотности огня, ни скорострельности, чтобы подавить китайскую Красную Армию. Фактически, большую часть времени во время боя им приходилось укрываться и редко открывать огонь. Интервьюеры пришли к выводу, что превосходная плотность огня, скорострельность и точность обеспечили китайской Красной Армии преимущество.

Прелюдия к битве

По пути к мосту Людин солдаты 4-го полка, 2-й дивизии, 1-го корпуса Китайской Красной Армии обнаружили, что на противоположном берегу два полка националистического подкрепления движутся к мосту Людин. Националисты опережали, поскольку использовали факелы ночью, в то время как коммунисты избегали их, чтобы оставаться незамеченными. Когда командир Красной Армии Ван Кайсян и политический комиссар Ян Чэнву (杨成武) всё же решили использовать факелы, их обнаружили противники. Ни одна из сторон не имела радиосвязи, а шум бурной реки делал голосовое общение невозможным. Поэтому националисты использовали трубы для командования и управления. Однако коммунисты успешно обманули националистов, заставив их поверить, что они на одной стороне, отвечая на их сигналы командами труб союзника Чан Кайши и назначенного регионального командира Ян Сена. В условиях сильных дождей националисты остановили марш и разбили лагерь. Коммунисты продолжили наступление, и батальонный отряд первым прибыл к мосту. На восточном берегу правая колонна уже начала марш к мосту Людинга. Ближайшим противником коммунистов был националистический 10-й пехотный полк 4-й бригады, который начал рассредоточиваться вдоль реки Даду. 27 мая 1935 года 2-й полк 1-й дивизии коммунистических войск после нескольких часов ожесточённого боя разгромил националистический 10-й полк у Уба (瓦坝). На следующий день, после более чем 50-километрового марша, коммунистический 2-й полк успешно разгромил остатки националистического 10-го полка. 29 мая 1935 года коммунистический 2-й полк вступил в бой с националистическим 11-м полком, и при поддержке коммунистического 3-го полка, прибывшего после начала сражения, полностью уничтожил националистический 12-й полк. Коммунистические 2-й и 3-й полки затем приступили к уничтожению штаба бригады, расположенного в 25 км от моста Людин. Командир 4-й бригады Юань Гуоруи (袁国瑞) бежал со своим штабом в окружающие горы, откуда не смог восстановить связь с остальными националистическими силами после захвата моста и города коммунистами. Организацию обороны поручили Ли Кваншану (李全山), командиру 38-го полка, но он не справился с этой задачей.

Вторая битва

На самом деле на этом месте одновременно происходили два сражения, одно у моста, а другое в городе Людин, хотя из-за политической конъюнктуры вторая битва не была обнародована до недавнего времени. Фактически, именно вторая битва, развернувшаяся в пригороде Людина, имела решающее значение для взятия моста, и первый выстрел прозвучал именно в этой «второй» битве. Более того, первыми войти в город Людин были не двадцать два бойца штурмовой группы из 2-й роты 4-го полка, а 7-я рота того же полка, состоявшая более чем из пятидесяти солдат, которым первыми удалось прорваться в город. Достигнув моста, командир и политкомиссар 4-го полка 2-й дивизии 1-го корпуса Красной Армии разделили войска на три группы: штурмовую группу для атаки моста, группу для переправы через реку и атаки с тыла из пригорода Людина, и основную часть сил для прикрытия штурмовой группы. 7-й роте была поставлена вторая задача. Река Даду делала крутой поворот в двух километрах ниже по течению от моста Людин, что лишало защитников города возможности видеть происходящее на повороте — к тому же, националистические защитники не ожидали, что кто-либо переправится там. В результате 7-я рота смогла переправиться через реку Даду на двух плотах, и на противоположном берегу не было ни одного вражеского солдата. После переправы шестьдесят солдат 7-й роты двинулись вверх по течению к городу Людингу по восточному берегу реки Даду. Около 14:00 29 мая 1935 года 7-я рота была обнаружена часовыми батальона, развернутого националистическими защитниками за пределами города, и часовые националистов поспешно открыли огонь, дав первый залп в битве за мост Людин. Однако между коммунистическими и националистическими солдатами было более 250 метров; пули националистов не достигали цели из-за их устаревшего вооружения. Солдаты 7-й роты немедленно атаковали позиции противника и захватили националистический батальон за два часа. Узнав о приближении Красной Армии с тыла, националистические командиры немедленно отправили на подкрепление еще один батальон, оставив лишь незначительные силы для охраны моста. Националисты были излишне уверены в обороне моста, не веря, что кто-либо сможет пересечь голые железные цепи под огнем. Однако реакция националистов была слишком медленной и дезорганизованной, и только после уничтожения батальона за пределами города подкрепление начало выдвигаться из города. Одной из причин задержки было то, что националисты не верили, что можно пройти 120 километров до Людина за столь короткое время, и многие националистические командиры считали, что сражение в пригороде Людина — это случайное недоразумение и дружественный огонь между националистическими силами. После того, как националисты убедились, что атакующие силы действительно являются врагом, а не ожидаемым подкреплением, и только после поражения батальона, развернутого в пригороде, защитники внутри города не решались покидать защиту городских стен и укреплений. Кроме того, выжившие из батальона, развернутого за стеной, сильно преувеличили численность атакующих коммунистов, чтобы оправдать свой провал после возвращения в город. Чтобы предотвратить дальнейшее падение морального духа, националистические командиры решили не информировать своих солдат о приближении коммунистов, за исключением отправленного батальона, о решении, о котором они позже пожалели. Неорганизованный и медленный ответ также привел к новой катастрофе для националистических защитников внутри городской стены: не зная о новых, поспешно разработанных планах сражения, солдаты оставшегося батальона начали бежать, покидая свои посты, полагая, что другой батальон, отправленный на усиление уже уничтоженного батальона в пригороде, на самом деле бежит. Батальон, выдвигавшийся за городские стены, в свою очередь, увидев, что оставшиеся защитники начинают покидать свои посты и услышав сильно преувеличенные рассказы выживших из уже уничтоженного батальона, также запаниковал и бежал обратно в город, отказавшись от своей миссии. Воспользовавшись хаосом, солдаты 7-й роты 4-го полка 2-й дивизии 1-го китайского корпуса Красной Армии успешно вошли в город Людин в 16:00, потеряв всего дюжину человек. К этому времени 2-я рота того же полка на западном конце моста уже начала штурм с противоположной стороны. Выжившие из 7-й роты пробились прямо к мосту и успешно поддержали своих товарищей с западного берега реки Даду. После того, как штурмовая группа переправилась через мост и последовало прибытие основных сил 4-го полка, сражение завершилось в 18:00, и мост и город оказались в руках Красной Армии.

Третья битва при Лудинге

Через четыре часа после победы коммунистов с восточного берега реки Даду прибыли националистические подкрепления, и вместе с уцелевшими защитниками, рассеянными Красной Армией в предыдущих сражениях, националисты начали атаку с восточного пригорода города Людин около 22:00 в ночь на 29 мая 1935 года. 4-й полк 2-й дивизии 1-го корпуса ЦАР ожидал ожесточенного сражения с националистами, но битва оказалась короткой. Националисты либо сдались, либо бежали в окружающие горы почти сразу после её начала, поскольку 1-й полк 1-й дивизии 1-го корпуса ЦАР, под командованием Ян Дзэчи (杨得志) и политического комиссара Ли Линя (黎林), также прибыл на восточный берег реки Даду, а вскоре за ним и основные силы 1-й дивизии во главе с начальником Генерального штаба Красной армии Китая Лю Бочэном и политическим комиссаром 1-го корпуса Не Жунчжэнем, когда сражение должно было продолжиться. Подразделения Красной Армии с обоих берегов реки Даду встретились в районе города Людин, как и планировал Мао Цзэдун.