Карл Рудольф Вернер Бест: Юрист, функционер СС и организатор нацистских преступлений.

Введение

Немецкий юрист и SS Obergruppenführer Карл Рудольф Вернер Бест (10 июля 1903 – 23 июня 1989) был немецким юристом, начальником полиции, SS Obergruppenführer, лидером нацистской партии и теоретиком из Дармштадта. Он был первым начальником I отдела гестапо, тайной полиции нацистской Германии, и инициировал создание реестра всех евреев в Германии. Будучи заместителем обергруппенфюрера СС Рейнхарда Гейдриха, он организовал во время Второй мировой войны SS Einsatzgruppen – военизированные отряды, осуществлявшие массовые убийства на оккупированных нацистами территориях. Бест служил в немецкой военной администрации оккупированной Франции (1940–1942), а затем стал гражданским администратором оккупированной Дании (1942–1945). Признанный виновным в военных преступлениях в Дании, он был освобожден из тюрьмы в 1951 году. После освобождения Бест выступал за амнистию нацистских военных преступников и против отмены сроков давности по преступлениям. В 1972 году он избежал дальнейшего преследования в ФРГ из-за состояния здоровья и умер в 1989 году в возрасте 85 лет.

Ранние годы

Вернер Бест родился 10 июля 1903 года в Дармштадте, Гессен, но его родители переехали в Дортмунд, когда ему было девять лет, а затем обосновались в Майнце, где он завершил образование. Его отец был начальником почтового отделения и погиб во Франции в начале Первой мировой войны. В юности Бест основал Немецкий национальный союз молодежи и вступил в Национальную народную партию Майнца. В период с 1921 по 1925 год он изучал юриспруденцию во Франкфурте, Фрайбурге, Гиссене и Гейдельбергском университете, где в 1927 году получил докторскую степень. За политическую деятельность, направленную против французской оккупации Рура, Бест был арестован и ненадолго заключен в тюрьму. В 1930 году он вступил в Национал-социалистическую немецкую рабочую партию (НСДАП), а к 1931 году – до прихода нацистов к власти – уже состоял в СС. В 1931 году он был отстранен от судебной службы в земле Гессен после обнаружения «Боксхаймских документов» – разработанного им плана нацистского переворота.

Нацистское государство и Вторая мировая война

Как обученный юрист, Гейдрих и Гиммлер на протяжении 1930-х годов рассчитывали на Беста в части его умений по разработке и обоснованию нацистского законодательства, что помогло обеспечить полицейский аппарат СС почти неограниченной властью над немецким обществом. Бест стал членом Академии немецкого права и председателем ее Комитета по полицейскому праву. Преданный национальной расовой идее нацистов и воплощавший в себе образ идеального администратора для их террористического аппарата, историк Фрэнк Трентманн писал, что "Бест олицетворял технократического нациста, холодного и прагматичного". Бест быстро получил звание бригадефюрера СС и стал начальником I отдела гестапо, отвечавшего за организацию, административное управление и юридические вопросы. Он был заместителем Рейнхарда Гейдриха. Оба считали, что гестапо фактически действует "от имени немецкого народа" посредством как "этнической, так и политической чистки". К 1934 году растущее политическое влияние Эрнста Рёма на мощную нацистскую военизированную организацию "Штурмабтальон" (SA) стало восприниматься Гитлером как угроза, в связи с чем он приказал ликвидировать ее как независимую политическую силу. 30 июня 1934 года СС и гестапо реализовали план Гитлера и провели массовые аресты, продолжавшиеся два дня. В то время как Гейдрих координировал операцию из Берлина, Беста отправили в Мюнхен для "контроля за волной арестов" в южной части Германии. Эта чистка вошла в историю как "Ночь длинных ножей". В ходе операции было убито до 200 человек, включая Рёма. Хотя канадский историк Роберт Геллатели писал, что большинство сотрудников гестапо не были нацистами, они при этом не выступали против нацистского режима и охотно выполняли любые поставленные перед ними задачи. Со временем членство в гестапо предполагало идеологическую обработку, особенно после того, как в апреле 1936 года Бест взял на себя ведущую роль в обучении. Используя биологические метафоры, Бест подчеркивал доктрину, побуждавшую сотрудников гестапо рассматривать себя как "врачей" национального организма в борьбе с "патогенами" и "болезнями"; к подразумеваемым болезням относились "коммунисты, масоны и церкви, а за всеми ними стояли евреи". Гейдрих придерживался схожих взглядов и выступал за оборонительные и наступательные меры со стороны гестапо для предотвращения любой подрывной деятельности или уничтожения нацистского организма. 27 сентября 1939 года СД и СиПо (включавшие гестапо и крипо) были объединены в новое Главное управление имперской безопасности (Reichssicherheitshauptamt; RSHA), которое было поставлено под контроль Гейдриха. Бест был назначен главой I отдела (Amt I) RSHA: Административный и юридический. Этот отдел занимался юридическими и кадровыми вопросами СС и полиции безопасности. Гейдрих и Генрих Гиммлер полагались на Беста в разработке и юридическом обосновании действий против врагов государства, особенно тех, что были направлены против евреев. В 1939 году Бест стал одним из директоров фонда Гейдриха, Stiftung Nordhav, и был назначен командующим по отбору руководителей для айнзацгрупп и их подгрупп (айнзацкомандо) из числа образованных людей с военным опытом, многие из которых были бывшими членами фрайкоров. Вернер Бест проиграл борьбу за власть в RSHA и был вынужден покинуть Берлин в 1940 году. С военным званием начальника военного управления (Kriegsverwaltungschef) Бест был назначен начальником отдела "Администрация" (Abteilung Verwaltung) Административного штаба (Verwaltungsstab, Dr. Schmid) при тогдашнем (Militärbefehlshaber in Frankreich или MBF) "Военном командующем во Франции", генерале Отто фон Штюльпнагеле в оккупированной Франции. Бест занимал эту должность до 1942 года. В рамках своей деятельности в качестве эмиссара RSHA во Франции подразделение Беста разработало радикальные планы по полной реорганизации Западной Европы на основе расовых принципов; он стремился объединить Нидерланды, Фландрию и французскую территорию к северу от реки Луары в состав Рейха, превратить Валлонию и Бретань в немецкие протектораты, объединить Северную Ирландию со Свободным ирландским государством, создать децентрализованную британскую федерацию и раздробить Испанию на независимые образования Галисии, Страны Басков и Каталонии. После кризиса в ноябре 1942 года Бест был назначен полномочным представителем Третьего рейха (Reichsbevollmächtigter) в оккупированной Дании, что дало ему надзорный контроль над гражданскими делами. В то же время король Христиан X, в отличие от большинства глав государств под нацистской немецкой оккупацией, оставался у власти вместе с датским парламентом, кабинетом министров (коалиция национального единства) и судами. Когда нацисты попытались депортировать евреев из Дании, кабинет министров и Христиан X выразили протест. Бест сохранял свой пост в Дании до конца войны в мае 1945 года, даже после того, как немецкий военный командующий, Герман фон Ханнекен, которого Гитлер поощрял править Данией железной рукой, взял на себя непосредственный контроль над ее администрацией 29 августа 1943 года.

As a trained lawyer, Heydrich and Himmler counted on Best throughout the 1930s for his skills in conceptualizing and justifying Nazi law, which helped provide the SS police apparatus with its nearly unrestricted power over German society. Best became a member of the Academy for German Law and the chairman of its Committee on Police Law. Dedicated to the national racial cause of the Nazis and typifying the ideal administrator for its terror apparatus, Historian Frank Trentmann wrote that "Best personified the technocratic Nazi, cold and functional". Best quickly rose to the rank of SS Brigadeführer and became chief of Department 1 of the Gestapo, which was in charge of organization, administration, and legal affairs. He was a deputy to Reinhard Heydrich. Both men saw the Gestapo as actually working on "behalf of the German people" through both "ethnic and political purification". By 1934, Ernst Röhm's increasing political influence over the powerful Nazi paramilitary organisation, the Sturmabteilung (SA), was seen as a threat by Hitler, who ordered its elimination as an independent political force. On 30 June 1934, the SS and Gestapo implemented Hitler's plan and carried out mass arrests that continued for two days. While Heydrich coordinated the operation from Berlin, Best was sent to Munich to "oversee a wave of arrests" in the southern part of Germany. The purge became known as the Night of the Long Knives. Up to 200 people, including Röhm, were killed in the action. Even though Canadian historian Robert Gellately wrote that most Gestapo men were not Nazis, at the same time, they were not opposed to the Nazi regime and willingly served in whatever task they were called upon to perform. Over time, membership in the Gestapo included ideological indoctrination, particularly once Best assumed a leading role for training in April 1936. Employing biological metaphors, Best emphasized a doctrine that encouraged members of the Gestapo to view themselves as 'doctors' to the national body in the struggle against "pathogens" and "diseases"; among the implied sicknesses were "communists, Freemasons, and the churches—and above and behind all these stood the Jews." Heydrich thought along similar lines and advocated both defensive and offensive measures on the part of the Gestapo, so as to prevent any subversion or destruction of the Nazi body. On 27 September 1939, the SD and SiPo (made up of the Gestapo and the Kripo) were folded into the new Reich Security Main Office (Reichssicherheitshauptamt; RSHA), which was placed under Heydrich's control. Best was made head of Amt I (Department I) of the RSHA: Administration and Legal. That department dealt with the legal and personnel issues/matters of the SS and security police. Heydrich and Heinrich Himmler relied on Best to develop and legally justify the activities against enemies of the state, especially those aimed at Jews. In 1939 Best became one of the directors of Heydrich's foundation, the Stiftung Nordhav, and was placed in command of choosing leaders for the Einsatzgruppen task forces and their subgroups (the Einsatzkommandos) from among educated people with military experience; many of them former members of the Freikorps. Werner Best lost a power struggle within the RSHA, and had to leave Berlin in 1940. With the military grade of War Administration Chief (Kriegsverwaltungschef), Best was appointed chief of the Section "Administration" (Abteilung Verwaltung) of the Administration Staff (Verwaltungsstab, Dr Schmid) under then (Militärbefehlshaber in Frankreich or MBF) "Military Commander in France", General Otto von Stülpnagel in occupied France. Best held this position until 1942. In his efforts as the RSHA emissary in France, Best's unit drew up radical plans for a total reorganization of Western Europe based on racial principles; he sought to unite Netherlands, Flanders and French territory north of the river Loire into the Reich, turn Wallonia and Brittany into German protectorates, merge Northern Ireland with the Irish Free State, create a decentralized British federation and break Spain into independent entities of Galicia, Basque Country and Catalonia. After the November 1942 Telegram Crisis, Best was appointed the Third Reich's Plenipotentiary (Reichsbevollmächtigter) in occupied Denmark, which gave him supervisory control of civilian affairs there. Meanwhile, King Christian X, unlike most heads of state under Nazi German occupation, remained in power, along with the Danish Parliament, cabinet (a coalition of national unity) and courts. When the Nazis attempted to deport Denmark's Jews, the cabinet and Christian X objected. Best kept his position in Denmark until the end of the war in May 1945, even after the German military commander, Hermann von Hanneken—who had been encouraged by Hitler to rule Denmark with an iron hand—had assumed direct control over its administration on 29 August 1943.

Администрация постоянными секретарями

В соответствии с решением датского кабинета министров от 9 апреля 1940 года о согласии на сотрудничество с немецкими властями, датская полиция сотрудничала с немецкими оккупационными силами. Эта договоренность оставалась в силе даже после отставки датского правительства 29 августа 1943 года. 12 мая 1944 года Бест потребовал, чтобы датская полиция взяла на себя ответственность за охрану 57 предприятий, которые немцы считали уязвимыми для саботажа со стороны датского движения Сопротивления, которое набирало силу. В случае отказа датской гражданской администрации, общая численность датской полиции была бы сокращена до 3000 человек. Нильс Свеннингсен, фактически возглавлявший датскую гражданскую администрацию в отсутствие правительства, склонялся к принятию этого требования, но организации датской полиции выступили против. После отклонения немецкой просьбы, 29 августа 1943 года в Дании было объявлено чрезвычайное положение. Затем, 19 сентября 1944 года, немецкая армия начала арестовывать сотрудников датской полиции; 1984 полицейских из 10 000 были арестованы и депортированы в немецкие концентрационные лагеря и лагеря для военнопленных, большинство из них – в Бухенвальд. Чтобы избежать депортации датчан в немецкие концлагеря, постоянный секретарь министерства иностранных дел Нильс Свеннингсен в январе 1944 года предложил создать лагерь для интернированных на территории Дании. Бест принял это предложение, но с условием, что лагерь будет расположен вблизи немецкой границы. Фрослевский лагерь для военнопленных был открыт в августе 1944 года. Бест, возможно, также саботировал задержание еврейского населения Дании, чтобы не спровоцировать общественное недовольство. Во время "Спасения датских евреев" основным путем эвакуации был переход через Эресунн в Швецию на лодках. В самый критический момент все немецкие патрульные катера в этом районе были приказаны на три недели в док для покраски. Бест, возможно, предупредил своего еврейского портного об этом, но датские власти приписывают заслугу в организации побега многих евреев правой руке Беста, Георгу Даквицу. Во время судебного процесса в датском суде Бест утверждал, что евреи смогли бежать, поскольку он передал даты Даквицу. 3 мая 1945 года, в ходе обсуждения подготовки к неминуемому поражению Германии, Бест выступал против реализации политики выжженной земли в Дании.

In compliance with the Danish cabinet's decision on 9 April 1940 to accept cooperation with German authorities, the Danish police did cooperate with German occupation forces. This arrangement remained in effect even after the Danish government resigned on 29 August 1943. On 12 May 1944, Best demanded that the Danish police should assume responsibility for protection of 57 enterprises the Germans deemed at risk of sabotage by the Danish resistance movement, which was growing in strength. Should the Danish civil administration not do so, total Danish police strength would be reduced to 3,000 men. Nils Svenningsen, who functioned as de facto head of the Danish civil administration in the absence of a Danish government, was inclined to accept this demand, but the organizations of the Danish police opposed it. Following rejection of the German request, a state of emergency was declared in Denmark on 29 August 1943. Then on 19 September 1944, the German army began arresting members of the Danish police forces; 1,984 policemen out of 10,000 were arrested and deported to German concentration and prisoner of war camps, most of them to Buchenwald. To avoid deportation of Danes to German concentration camps, the permanent secretary of the ministry of foreign affairs, Nils Svenningsen, in January 1944 proposed establishment of an internment camp within Denmark. Best accepted this proposal, but on condition that the camp be built close to the German border. Frøslev Prison Camp was opened in August 1944. Best also possibly sabotaged the rounding up of the Jewish population in Denmark in order to avoid agitating the general Danish population. In the Rescue of the Danish Jews, the primary escape route was to cross Øresund to Sweden by boat. At the most critical time, all German patrol boats of the area were ordered into harbor for three weeks for new paint jobs. Best may have tipped off his Jewish tailor about this development—but Danish authorities credit Best's right hand man, Georg Duckwitz—which contributed to the escape of a number of Jews. During his trial before Danish courts, Best insisted that the Jews were able to escape because he provided the dates to Duckwitz. In deliberations on 3 May 1945 about preparation for the impending German defeat, Best fought to avoid implementation of a scorched earth policy in Denmark.

Послевоенный

После войны Бест выступил свидетелем на Нюрнбергском процессе над главными военными преступниками, в ходе которого он попытался представить Гестапо как безобидную государственную организацию, подчинявшуюся государственным лидерам и практически неотличимую от уголовной полиции Германии. Историк Фрэнк Макдоно охарактеризовал показания Беста как «ревизионистскую интерпретацию Гестапо». Например, Бест утверждал, что Гестапо в основном инициировало расследования в ответ на сообщения от населения и что только в серьезных случаях государственной измены оправдывались «усиленные допросы» в строгом соответствии с инструкциями, в ходе которых признания никогда не выбивались из обвиняемых. В 1948 году датский суд приговорил Беста к смертной казни, но по апелляции приговор был снижен до 12 лет заключения. Бест был освобожден в 1951 году в рамках датской программы амнистии для нацистских военных преступников. Вернувшись в Германию, он работал в юридической фирме Эрнста Аченбаха в Эссене, выступая за амнистию немецких военных преступников и других бывших нацистов. Он также поддерживал контакты с членами так называемого «Круга Наумана», такими как Вернер Науман, Ханс Фрицше и Франц Зикс. В 1952 году он совместно с ними разработал радикальную националистическую программу, предназначенную для использования в их попытке проникнуть в Свободную демократическую партию. В ней провозглашалась приверженность идее объединения Германской империи, отказываясь от отказа от права изгнанных немцев вернуться на свои исторические земли, а также выражалось несогласие с наказаниями, наложенными союзниками на бывших немецких солдат. В 1958 году Берлинский суд по денацификации оштрафовал Беста на 70 000 марок за его действия в качестве офицера СС во время войны. В марте 1969 года Бест был взят под стражу, а в феврале 1972 года ему вновь предъявили обвинения в совершении военных преступлений, однако в августе 1972 года он был освобожден по причине непригодности к судебному разбирательству по состоянию здоровья. После этого Бест участвовал в сети, оказывавшей помощь бывшим нацистам, и посвятил свое время «кампании за всеобщую амнистию» и выступал против отмены срока давности по нацистским преступлениям. Он умер в Мюльхайме, в земле Северный Рейн-Вестфалия, 23 июня 1989 года.

After the war, Best testified as a witness at the Nuremberg Trial of the Major War Criminals, during which he attempted to present the Gestapo as a harmless state organization that was subordinated to state leaders and was nearly undifferentiated from Germany's criminal police. Historian Frank McDonough characterized Best's testimony as a "revisionist interpretation of the Gestapo". For instance, Best claimed that the Gestapo primarily instituted investigations in response to reports from the general public and that only serious cases of treason warranted "enhanced interrogations" under strict guidelines, during which no confessions were ever extorted from the accused. In 1948, Best was sentenced to death by a Danish court, but his sentence was reduced to 12 years on appeal. Best was released in 1951 as part of a Danish amnesty program for Nazi war criminals. Returning to Germany, he was employed by the law firm of Ernst Achenbach in Essen, advocating for an amnesty for German war criminals and other former Nazis. He also maintained contacts with members of the so called Naumann Circle, such as Werner Naumann, Hans Fritzsche and Franz Six. In 1952, he co authored with them a strong nationalist program intended to be used in their attempt to infiltrate the Free Democratic Party. It advocated a commitment to a unified German Reich by refusing to renounce the right of expelled Germans to return to their home territories, and also expressed opposition to punishments imposed on former German soldiers by the Allies. In 1958 Best was fined 70,000 marks by a Berlin de Nazification court for his actions as an SS officer during the war. In March 1969, Best was held in detention and in February 1972 he was charged again, when further war crimes allegations arose, but he was released in August 1972 on grounds that he was medically unfit to stand trial. After that, Best was part of a network that helped former Nazis and spent his time "campaigning for a general amnesty", and against the abolition of the statute of limitations for Nazi crimes. He died in Mülheim, North Rhine Westphalia, on 23 June 1989.