Введение
1912 Британская дипломатическая миссия в Германию
Миссия Холдейна в феврале 1912 года была неудачной попыткой Великобритании добиться улучшения отношений с Германией и снизить растущую напряженность между Великобританией и Германией, вызванную их обострением военно-морских вооружений. Британский дипломат Ричард Холдейн, 1-й виконт Холдейн, стремился к замедлению гонки вооружений на море, а Германия – к нейтралитету Великобритании в будущей войне. Переговоры были инициированы обеспокоенными предпринимателями с обеих сторон и продолжены британским кабинетом с одной стороны и кайзером и его ближайшими советниками – с другой. Прорыв не состоялся, когда Германия потребовала обещания о том, что Великобритания сохранит нейтралитет и не присоединится к стране, начавшей войну против Германии. По мнению британского историка Джона К. Г. Рёля, февраль 1912 года справедливо считается переломным моментом в годы, предшествовавшие Первой мировой войне. Редко удавалось так наглядно продемонстрировать несовместимость между политикой Великобритании, направленной на поддержание баланса сил и сохранение статус-кво, и стремлением Германской империи к лидерству в континентальной Европе.
The Haldane Mission of February 1912 was an unsuccessful effort by the British to seek détente with Germany and reduce dangerous friction between Britain and Germany arising because of their escalating naval arms race. British diplomat Richard Haldane, 1st Viscount Haldane wanted a slowdown in the naval race and Germany wanted British neutrality in a future war. The negotiations were initiated by worried businessmen on either side, and continued by the British cabinet on the one side and the Kaiser and his top aides on the other. The collapse came when Germany insisted on a promise that Britain would be neutral and not join a country that started a war on Germany. According to British historian John C. G. Röhl: February 1912 is rightly regarded as a decisive event in the years leading up to the First World War. Seldom was the incompatibility between Great Britain’s balance of power policy of maintaining the status quo and the German Reich’s claim to the leadership of continental Europe so strikingly displayed.
Политические линии
К 1912 году наиболее критической проблемой, угрожавшей британо-германским отношениям, было быстрое наращивание германского флота. Обе стороны подчеркивали национальную честь, особенно в связи с военной мощью. Великобритания сильно зависела от превосходства Королевского флота для защиты Британских островов и всей Британской империи. Лондон решил, что быстрому германскому военно-морскому расширению, предусмотренному планом Тирпица, необходимо было противопоставить аналогичные усилия. Великобритания должна была строить не менее трех крупных военных кораблей на каждые два, строящихся в Германии. Более того, безрассудная дипломатия Берлина, проявившаяся, например, в Агадирском кризисе 1911 года, делала Германию все более тревожным потенциальным противником, поскольку Лондон сближался с двумя главными соперниками Германии – Россией и Францией. Однако либеральное правительство отдавало приоритет социальным расходам и имело сильную пацифистскую составляющую, глубоко не доверяющую значительным тратам на армию или флот, что ярко выражалось в лице Дэвида Ллойда Джорджа. В кабинете он столкнулся с гражданским главой военно-морского ведомства, первым лордом адмиралтейства с 1911 по 1915 год, Уинстоном Черчиллем, который в то время был либералом. Несмотря на свою любовь к морскому делу, Черчилль согласился с премьер-министром Х. Х. Асквитом и министром иностранных дел Эдвардом Греем в том, что единственным решением было добиться замедления германского военно-морского строительства. Миссия Хальдене предложила замедление или приостановку германского наращивания вооружений. Взамен Великобритания поддерживала бы колониальные амбиции Германии и обещала не вступать в агрессивную войну против нее. Агадирский кризис 1911 года стал дипломатической катастрофой для Берлина, породив обоснованные опасения, что британцы встанут на сторону Франции в любой войне против Германии. Франция перевела свой основной флот Северного моря в Средиземное море. Великобритания перевела один флот из Средиземного моря, где он противостоял Австрии и Италии, в Северное море, где он противостоял Германии и защищал Францию от германского флота. Берлин не знал о секретных союзах, заключенных Лондоном и Парижем, но опасался худшего. (Фактически формального союза не существовало, но британское правительство теперь чувствовало ответственность за оборону Франции.) План Тирпица поглощал половину оборонного бюджета, и даже при этом Великобритания сохраняла доминирование в военно-морской мощи. Германская армия была основой ее военной силы, и сторонники армии наконец начали мобилизоваться и требовать увеличения бюджета. Однако финансовый потенциал Германии был меньше, чем у Великобритании, с точки зрения налоговой базы и способности к заимствованиям. Кроме того, антивоенная Социал-демократическая партия была теперь крупнейшей партией, и значительное увеличение расходов на оборону было политически невозможно. Германии был нужен способ остановить разрушительную морскую гонку, чтобы больше тратить на свою армию; она также надеялась сохранить нейтралитет Великобритании в войне между Германией и Францией. В этот момент, в январе 1912 года, в дело вступили два влиятельных гражданских лица, которые выступили посредниками в переговорах между их правительствами. Лондонский финансист Эрнест Кассель был близким другом британского короля Эдуарда VII и Альберта Баллина, главы Hamburg America Line, крупнейшей в мире пароходной компании. Баллин был личным другом кайзера.
Британские проекты предложений
Меморандум был подготовлен сэром Эдвардом Греем, Уинстоном Черчиллем и Ллойдом Джорджем для британского кабинета министров. Кассель привез документ в Берлин 29 января 1912 года, где он сразу же привлек внимание кайзера и его высших должностных лиц. Эти предложения состояли из следующего: 1. Основополагающее. Признание военно-морского превосходства необходимым условием для Великобритании. Текущая германская военно-морская программа и расходы не должны быть увеличены, а по возможности – приостановлены и сокращены. 2. Англия искренне не желает вмешиваться в германскую колониальную экспансию. Для реализации этого она готова немедленно обсудить любые германские устремления в этом направлении. Англия будет рада узнать о сферах или конкретных пунктах, где она может оказать помощь Германии. 3. Предложения о взаимных гарантиях, исключающих возможность присоединения какой-либо из сторон к агрессивным планам или коалициям против другой, были бы приветствованы. Главной целью британского кабинета министров был первый пункт; остальные два представляли собой уступки. Первый пункт касался текущего германского военно-морского бюджета. Лондон не знал, что в Берлине был разработан новый, гораздо более агрессивный военно-морской бюджет (называемый «Новеллой»), но он еще не был утвержден. Немцы предоставили Халдану копию, которую он доставил в кабинет, не прочитав. Второй пункт был уступкой; Лондон был готов передать части стареющей Португальской империи. Однако Берлин не проявлял интереса к новым колониям. Они не принесли бы существенной экономической выгоды, а вместо этого потребовали бы передислокации германского флота для защиты новых владений в Африке. Берлин сосредоточил свое внимание на третьем пункте – он крайне заинтересован был в британском нейтралитете в случае возможной войны. Немецкий флот под командованием адмирала Альфреда фон Тирпица мобилизовал элиту и общественное мнение в поддержку нового расширения флота и только что получил одобрение кайзера на свою «Новеллу», несмотря на возражения гражданского правительства под руководством канцлера Теобальда фон Бетманна Гольвега, который считал это слишком дорогостоящим. Однако гражданское правительство Германии не контролировало военные вопросы. Ознакомившись с британскими предложениями, Бетман Гольвег и кайзер были готовы сократить военно-морскую экспансию для их достижения, несмотря на резкие протесты адмирала Тирпица. Поэтому немцы пригласили высокопоставленного британского дипломата, и был направлен Халдан, прибывший 7 февраля, как раз в тот момент, когда кайзер в общих чертах объявил о новом военно-морском бюджете, которого добивался Тирпиц.
1. Fundamental. Naval superiority recognized as essential to Great Britain. Present German naval program and expenditure not to be increased, but if possible retarded and reduced.2. England sincerely desires not to interfere with German Colonial expansion. To give effect to this she is prepared forthwith to discuss whatever the German aspirations in that direction may be. England will be glad to know that there is a field or special points where she can help Germany.3. Proposals for reciprocal assurances debarring either power from joining in aggressive designs or combinations against the other would be welcome. The main goal of the British Cabinet was the first item; the other two were concessions. The first item referred to the current German naval budget. London did not know that a new, much more aggressive naval budget (called a "Novelle") had been drafted in Berlin but not yet approved. The Germans gave Haldane a copy which he took to the Cabinet without reading. The second item was a concession; London was prepared to turn over parts of the old decaying Portuguese Empire. Berlin, however, had no interest in new colonies. They would be of little economic benefit, and instead force a redeployment of the German Navy to defend new holdings in Africa. Berlin focused its attention on the third item—it very seriously wanted British neutrality in a possible war. The German Navy under Admiral Alfred von Tirpitz had mobilized elite and popular opinion behind a new expansion of the Navy, and had just won the Kaiser's approval for its Novelle, despite the argument by the civilian government under Chancellor Theobald von Bethmann Hollweg that considered it too expensive. Germany's civilian government, however, did not control military affairs. Upon reading the British proposals, Bethmann Hollweg and the Kaiser were willing to cut the naval expansion to achieve it, despite the strong protests by Admiral Tirpitz. The Germans therefore invited a senior British diplomat and Haldane was sent, arriving on February 7 just as the Kaiser was announcing in vague terms the new naval budget that Tirpitz wanted.