Политическая система Грузии: исторический обзор

Политическая система Грузии: парламентская республика, президент – глава государства, премьер-министр – глава правительства. Устройство и власть в Грузии.

77 мин чтения

100%

Источник: Politics of Georgia (country) — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Политическая система Грузии

Политика в Грузии основывается на парламентской представительной демократической республике с многопартийной системой. Президент Грузии является церемониальным главой государства, а премьер-министр Грузии – главой правительства. Исполнительную власть осуществляют премьер-министр и правительство. Законодательная власть принадлежит как правительству, так и однопалатному парламенту Грузии. Грузинское государство высоко централизовано, за исключением автономных республик Абхазии и Аджарии, а также бывшего автономного региона Южной Осетии. Абхазия и Южная Осетия, обладавшая автономией в составе Грузинской ССР в период советского правления, в 1990-х годах в одностороннем порядке вышла из состава Грузии. Правительство Грузии признает Абхазию автономной в составе Грузии, но не признает для Южной Осетии какого-либо особого статуса.

Политические системы при грузинских монархиях

Племенные образования были доминирующей чертой ранних грузинских государств, которые скорее напоминали конфедерации различных кланов, чем централизованные королевства. В то время как в Западной Грузии различные племена объединялись для формирования протогосударств, таких как Диаохи и Колхида, другими частями страны правили отдельные кланы во главе с «мамасахлиси» (მამასახლისი, «глава семьи»), контролировавшие обширные земли и устанавливавшие правила для различных семей, поселившихся под его покровительством. Единственный известный мамасахлиси – Самара Мцхетский в IV веке до н.э., свергнутый в результате оккупации Иберии Александром Македонским, но чей сын Фарнаваз впоследствии создал Королевство Иберия. В III веке до н.э. Иберия стала самым могущественным грузинским государством – централизованным королевством, управляемым одним царем и разделенным на несколько провинций, каждая из которых управлялась «эристави» (ერისთავი, «глава народа»), назначаемым царем. Однако централизации противостояли влиятельные дворяне, видевшие уменьшение своего влияния, и они, посредством вооруженных восстаний, добились признания своих земельных прав. Первоначально этих дворян называли «азнаури» (აზნაური), а многовековая борьба за власть между ними в конечном итоге привела к появлению более высокого сословия дворян – «мтавари» (მთავარი) или «тавади» (თავადი), эквивалентного западноевропейскому титулу князя. Разделение власти между царями, эристави, князьями и азнаури развивалось, но в целом оставалось неизменным на протяжении веков и продолжалось в период средневекового Королевства Грузия, несмотря на попытки ряда монархов ослабить влияние дворянства. В конце XI века царь Давид IV провел государственную реформу, которая, с одной стороны, снизила власть крупных дворян, а с другой – создал государственный совет («Дарбази») для консультирования царя, состоявший как из представителей церкви, так и феодалов. При царице Тамар восстание купечества привело к значительному расширению полномочий Дарбази. В 1490 году именно Дарбази проголосовал за официальную ликвидацию Королевства Грузия после десятилетий гражданских войн, заменив его тремя королевствами и одним княжеством (Кахети, Картли, Имерети и Самцхе). Помимо Дарбази, монарху в управлении делами королевства помогали различные придворные чиновники, во главе с «мтсигнобартухутсеси» (მწიგნობართუხუცესი), обычно церковным деятелем, выполнявшим функции главы царского правительства. Многие из этих институтов были унаследованы различными грузинскими государствами, разделившими между собой королевство в конце XV века, хотя их полномочия были значительно сокращены, поскольку основными полномочиями по принятию решений обладали иностранные захватчики (Османская Турция или Сефевидская Персия), а также могущественные дворянские дома, которые порой были сильнее центрального правительства (Дадиани, Гуриели, Багратион-Мухранели и др.).

Tribal configurations were the dominant feature of early Georgian states, which resembled confederations of different clans more than centralized kingdoms. While in Western Georgia, various tribes came together to form proto states like Diaokhi and Colchis, other parts of the country were ruled by individual clans led by a "mamasakhlisi" (მამასახლისი, "head of household") that controlled large swaths of land and set rules for the various families settled under his clan. The only known mamasakhlisi is Samara of Mtskheta in the 4th century BCE who was overthrown by Alexander the Great's occupation of Iberia but whose son Pharnavaz eventually created the Kingdom of Iberia. In the 3rd century BCE, Iberia emerged as the most powerful Georgian state, a centralized kingdom ruled by one king and divided into several provinces, each governed by an "eristavi" (ერისთავი, "head of the people") appointed by the king. However, centralization was challenged by powerful nobles who saw their influence decrease and forced through armed rebellions the recognition of their own land rights. These nobles would originally be known as "aznauri" (აზნაური), while centuries of power struggles between these nobles eventually gave rise to a higher class of nobles, the "mtavari" (მთავარი) or "tavadi" (თავადი), equivalent to the western European title of prince. Power sharing between kings, eristavis, princes, and aznauris evolved but remained largely the same over the centuries and continued during the medieval Kingdom of Georgia, despite attempts by several monarchs to lower the influence of the noble class. In the late 11th century, King David IV engaged in a state reform that lowered the power of large nobles on the one hand, while creating a state council (the "Darbazi") to advise the king and made of both church and feudal representatives. Under Queen Tamar, a rebellion by the merchant class led to a large expansion of the Darbazi's powers. In 1490, it was the Darbazi that voted to formally abolish the Kingdom of Georgia after decades of civil wars, replacing it with three kingdoms and one principality (Kakheti, Kartli, Imereti, and Samtskhe). Besides the Darbazi, several court officials assisted the monarch in administering the kingdom's affairs, led by the "mtsignobartukhutsesi" (მწიგნობართუხუცესი), usually a Church figure acting as head of the king's government. Many of these institutions would be inherited by the various Georgian states that divided among themselves the kingdom at the end of the 15th century, although their powers were largely reduced as most decision making powers were held by foreign invading powers (Ottoman Turkey or Safavid Persia), as well as powerful noble houses that at times were more powerful than the central government (Dadiani, Gurieli, Bagration Mukhraneli, etc. ).

Региональные различия

Хотя номинально центральное правительство контролировало большую часть территории Грузии на протяжении истории, некоторые регионы, из-за своей географической изоляции, были в значительной степени автономными, если не полностью независимыми. Особенно это касалось высокогорных районов, таких как Сванетия, Хевсуретия и Тушетия, где развивались независимые политические и судебные системы, поскольку дела этих регионов в основном игнорировались монархами или иностранными захватчиками. В Сванетии, издавна считавшейся убежищем для национальных сокровищ во время иностранных вторжений, небольшие деревни объединялись в небольшие клановые организации без единого правителя, развивая независимые правовые системы, осуществляемые избранными представителями, уже в позднем средневековье. Судебные решения традиционно подтверждались клятвами, приносимыми на иконах, и эта система до сих пор используется для разрешения местных споров. Историк Бригитта Шраде описала эту систему как "военную демократию", стабилизированную Грузинской православной церковью, которая представлена на местах в городе Местии, фактически являющемся исторической столицей Сванетии. Российские имперские чиновники, сталкивавшиеся с постоянным неповиновением со стороны этого региона, называли его "Свободной Сванетией". В 2022 году президент Саломе Зурабишвили предложила интегрировать традиционные сванетские арбитражные системы в национальную судебную реформу. В других горных провинциях, таких как Хевсурети, местные жители исторически избирали правителей, называемых Гага (გაგა), также известных как "хозяева и законодатели народа". Гага регулярно участвовали в разрешении конфликтов между различными семьями на основе древних обычаев, а в незначительных делах их представляли местные судьи, в то время как внутриклановые распри регулировались старейшинами. В некоторых частях страны гага называли "Махвши" (მახვში). Хотя историческое происхождение этих древних институтов точно не известно, считается, что эти традиции возникли в конце бронзового века и продолжали существовать вплоть до XIX века.

Though nominally, a central government controlled most Georgian territories throughout history, certain regions were largely autonomous, if not entirely independent, due to their geographic isolation. Notably, high mountain regions like Svaneti, Khevsureti, and Tusheti developed independent political and judicial systems as their affairs were largely ignored by monarchs or foreign invaders. In Svaneti, long considered to be a refuge for national treasures in times of foreign invasions, small villages coalesced together into small clan based organizations with no single ruler and cultivating independent legal systems carried out by elected representatives, as early as the late medieval period. Legal rulings were traditionally confirmed by oaths taken on icons, a system that continues to be observed to this day to arbitrate local conflicts. This system has been described by historian Brigitta Schrade as a "military democratic system" stabilized by the Georgian Orthodox Church, itself represented locally in the town of Mestia, making the latter a de facto historical capital of Svaneti. Russian imperial administrators facing continuous insubordination from the region would label it "Free Svaneti". In 2022, President Salome Zourabichvili proposed to integrate traditional Svan arbitration systems into national judicial reform. In other mountainous provinces like Khevsureti, locals historically elected governors called Gagas (გაგა), also known as the "masters and legislators of the people". Gagas were regularly involved in arbitrating conflicts between various families based on ancient customs and was represented in small cases by local judges, while intra family feuds were regulated by clan elders. In some parts of the country, gagas were called "Makhvshi" (მახვში). Though the historical origins of these ancient institutions are not well known, it is believed these traditions were established in the late Bronze Age period and continued well into the 19th century.

Первая республика (19181921)

В XIX веке грузинские королевства и одно княжество были интегрированы в Российскую империю. После распада Российской империи в 1918 году народы Южного Кавказа провозгласили свою независимость и сформировали Закавказскую Демократическую Федеративную Республику. Это недолговечное государство объединило грузинский, армянский и азербайджанский народы под единым правительством и одним законодательным органом – Сеймом, наделенным полномочиями вести прямые переговоры с Османской империей в последние месяцы Первой мировой войны с целью прекращения боевых действий на Кавказском фронте. Государство распалось из-за разногласий между тремя народами в их внешней политике, и к маю 1918 года была провозглашена Демократическая Республика Грузия. Первое правительство ДРГ состояло из левой коалиции, доминирующей роль в которой играла Социал-демократическая (меньшевистская) партия, и возглавлялось премьер-министром Ноем Рамишвили. В июле его сменил Ной Жордания, который провел первые реформы по переходу от предыдущего имперского правительства к республиканским институтам. Местные органы самоуправления были созданы путем прямых выборов, в то время как имперские провинции и революционные советы, созданные с начала XX века, были упразднены. Роль законодательного органа ДРГ первоначально выполнял временный Национальный совет. Пропорциональные выборы 1919 года избрали Учредительное собрание, состоящее из 130 членов, с целью разработки первой в истории страны конституции. Социал-демократическая партия обладала подавляющим большинством, при этом в Учредительном собрании в целом были представлены четыре партии (включая Грузинскую социалистическую федералистскую революционную партию, Национально-демократическую партию и Социалистическую революционную партию Грузии). Выборы 1919 года стали первыми общенациональными, прямыми и всеобщими выборами в истории Грузии, и всем гражданам в возрасте 20 лет и старше было предоставлено право голоса, что сделало Грузию одной из первых стран в мире, предоставивших женщинам право голоса и занимать выборные должности. Различные революционные, военные и имперские трибуналы были заменены районными судами с судьями, избираемыми Учредительным собранием. Социал-демократическая партия была самой влиятельной политической организацией в Грузии. Ее влияние также основывалось на широкой сети международных партнеров в рамках глобального социалистического движения, что продемонстрировал визит в Грузию в 1920 году Второго Интернационала, который объявил Грузию «живым воплощением социалистической идеологии». Оппозиционные Грузинская социалистическая федералистская революционная партия и Социалистическая революционная партия Грузии также были левыми и в основном более радикальными. Национально-демократическая партия была единственной правой партией, представленной в Учредительном собрании. Историк Отар Джанелидзе описал политический плюрализм в ДРГ как «мирное соперничество», выраженное в конкурентной, но компромиссной риторике. Конституция Демократической Республики Грузия была принята 21 февраля 1921 года и воплощала принципы социал-демократии. Этот радикально парламентский документ не считал необходимым институт президента и вместо этого предусматривал правящий законодательный орган, принимающий политику для реализации слабой исполнительной власти, возглавляемой Президентом Правительства, также известным как премьер-министр. Демократическая Республика Грузия пережила множество политических потрясений, будучи вовлеченной в многочисленные территориальные конфликты, такие как Сочинский конфликт, война против Юго-Западной Кавказской Республики, грузино-осетинский конфликт и Армено-грузинская война. В связи с этими напряжениями Учредительное собрание решило предоставить спорным регионам, таким как Абхазия, Саингило и Аджария, статус автономии, что было закреплено в Конституции Грузии. На протяжении всего своего недолгого существования меньшевистское правительство было вовлечено в вооруженную борьбу против грузинских большевиков, которые также поддерживались российским большевистским движением. Грузинские большевики организовали многочисленные крестьянские и рабочие восстания в Раче-Лечхуми, Самегрело и Душети. В 1920 году они предприняли переворот против меньшевистского правительства, что привело к аресту лидеров большевиков. В результате Красная армия вторглась в Грузию из Азербайджана, чтобы помочь восстанию, хотя грузинская армия отбросила ее. Было подписано соглашение между Советской Россией и Грузией, в результате чего Россия признала независимость Грузии, при условии, что Грузия обязуется легализовать деятельность Коммунистической партии Грузии. Однако через несколько месяцев большевики организовали новое восстание против меньшевистского правительства, и Красная армия снова вторглась в Грузию, чтобы помочь восстанию, что привело к свержению меньшевистского правительства в Грузии. Это правительство продолжало формально осуществлять свои полномочия до 1954 года из Франции.

In the 19th century, Georgian kingdoms and one principality were integrated into the Russian Empire. Following the collapse of the Russian Empire in 1918, South Caucasus nations declared their independence and formed the Transcaucasian Democratic Federative Republic. A short lived state, it brought together the Georgian, Armenian, and Azerbaijani nations under one government and one legislature, the Seim, empowered with directly negotiating with the Ottoman Empire in the last months of World War I to end hostilities on the Caucasus front. The state collapsed as the three nations differed on their foreign policy choices and by May 1918, the Democratic Republic of Georgia was proclaimed. The first government of the DRG was made of a left wing coalition dominated by the Social Democratic (Menshevik) Party and headed by Prime Minister Noe Ramishvili. In July, he would be replaced by Noe Zhordania, who carried out the first reforms to transition the previous imperial government into republican institutions. Local, municipal level governments were established through direct elections, while imperial provinces and revolutionary councils established since the early 20th century were abolished. The role of DRG's legislative organ was first filled by a transitional National Council. The proportional elections in 1919 selected a Constituent Assembly made of 130 members with a goal of drafting the country's first ever constitution. An overwhelming majority held by the Social Democratic Party, while overall four parties were represented in the Constituent Assembly (including Georgian Socialist Federalist Revolutionary Party, National Democratic Party and Socialist Revolutionary Party of Georgia). The 1919 elections are the first nationwide, direct and universal elections in the history of Georgia and all citizens aged 20 and older were granted the right to vote, making Georgia one of the first countries in the world to grant women the right to vote and hold elected office. Various revolutionary, military, and imperial tribunals were replaced by district courts with judges elected by the Constituent Assembly. The Social Democratic Party was the most powerful political organization in Georgia. Its influence was also based on a large network of international partners within the global socialist movement, as shown in the 1920 visit to Georgia by the Second International, which declared Georgia a "living incarnation of the socialist ideology". The opposition Georgian Socialist Federalist Revolutionary Party and Socialist Revolutionary Party of Georgia were also left wing and mostly more radical. The National Democratic Party the only right wing party to be represented in the Constituent Assembly. Historian Otar Janelidze has described the political pluralism in the DRG as "peaceful rivalry", expressed by competitive but compromising rhetoric. The Constitution of the Democratic Republic of Georgia was adopted on 21 February 1921 and embodied principles of social democracy. A radically parliamentarian document, it saw no need for the office of a President and instead envisioned a governing legislature adopting policies for a weak executive to implement, itself led by a President of the Government, also known as the Prime Minister. The Democratic Republic of Georgia saw many political turmoils as it was involved in numerous territorial conflicts such as Sochi conflict, the war against the South West Caucasian Republic, Georgian–Ossetian conflict and Armeno Georgian War. Due to these tensions, the Constituent Assembly decided to grant disputed regions, such as Abkhazia, Saingilo and Adjara status of autonomy, which was enshrined in the Constitution of Georgia. Throughout its short lived existence, the Menshevik government was embroiled in armed struggles against Georgian Bolsheviks, which were also backed by the Russian Bolshevik movement. Georgian Bolsheviks organized numerous peasants' and workers' rebellions in Racha Lechkhumi, Samegrelo and Dusheti. In 1920, they staged a coup against the Menshevik government, which led to arrests of Bolshevik leaders. Consequently, the Red Army invaded Georgia from Azerbaijan to aid the rebellion, although they were driven off by the Georgian army. The agreement was signed between the Soviet Russia and Georgia, which led to Russian recognition of Georgia's independence with Georgia being obliged to legalize activities of the Communist Party of Georgia. However, a few months later, the Bolsheviks staged another rebellion against the Menshevik government and the Red Army invaded Georgia again to aid the rebellion, leading to toppling of the Menshevik government in Georgia. That government would continue to formally exercise powers until 1954 from France.

Советская Грузия

В первые дни вторжения грузинскими большевистскими лидерами был провозглашен Революционный комитет (РевКом), который официально объявил Советскую Социалистическую Республику Грузия и обладал как законодательными, так и исполнительными полномочиями. Де-юре независимость Грузинской ССР была временно признана Соглашением о Союзе рабочих и крестьян между Советской Россией и Советской Грузией в мае 1921 года. Однако грузинский РевКом опирался в своей власти на Кавказское бюро Коммунистической партии, назначенное Россией, и Революционный военный совет 11-й Красной армии, укрепляя контроль над страной посредством вооруженных формирований, таких как Милиция рабочих и крестьян и Лига молодых коммунистов. Большевики не признавали либерально-демократическую концепцию разделения властей, утверждая, что вся власть в советских социалистических республиках должна принадлежать рабочему классу и осуществляться единообразно. РевКом формально взял на себя все законодательные и исполнительные полномочия посредством декрета от 21 апреля 1921 года об организации государственной власти. В большевистской системе Народные комиссариаты, сформированные членами РевКома, стали исполнительной ветвью власти, и вскоре Народный комиссариат внутренних дел превратился в самое могущественное государственное учреждение, упразднив все местные органы власти, избранные в 1919 году, и заменив их революционными районами под контролем местных лидеров Коммунистической партии. Его власть опиралась на Государственный политический управление (ОГПУ), Особую комиссию (СакЧека), а позднее – Комитет государственной безопасности (КГБ). Мушглехини (или Советы рабочих и крестьян) были созданы в качестве формы инспекции для надзора за деятельностью комиссариатов до проведения в 1922 году законодательных выборов в Рабочие, Крестьянские и Военные Советы. На этих выборах, а также на всех последующих при советском режиме, было запрещено участие духовенства, лиц, занятых в частном секторе, и бывших государственных служащих, а также участие всех политических партий, кроме Коммунистической партии. Эти выборы избрали Конгресс РевКома в составе 380 членов, который, в свою очередь, избрал Всегрузинский Центральный Исполнительный Комитет (ВЦИК) в составе 95 членов, наделенный исполнительной властью. Советская Грузия приняла собственную конституцию в 1922 году, которая практически не отличалась от конституций других советских республик. Новая конституция, принятая в марте 1927 года, организовала государственную власть между Верховным Советом (законодательная власть) и Советом народных комиссаров (исполнительная власть), при этом Грузия получила представительство в Центральном Исполнительном Комитете Съезда Советов Всероссийской России. Все должностные лица были членами Коммунистической партии Грузии и назначались Кавказским бюро большевистской партии, которое, в свою очередь, назначалось Советским Союзом. Все остальные политические партии были запрещены, хотя в конце 1970-х годов начали организовываться некоторые подпольные диссидентские группы в виде партий, включая Грузинский Хельсинкский союз, Республиканскую партию и Национально-демократическую партию.

In the early days of the invasion, a Revolutionary Committee (RevKom) was proclaimed by Georgian Bolshevik leaders which formally declared the Soviet Socialist Republic of Georgia and held both legislative and executive powers. A de jure independence of the Georgian SSR was temporarily recognized by the Worker Peasant Union Agreement between Soviet Russia and Soviet Georgia of May 1921. However, the Georgian RevKom held its power from the Russia appointed Caucasian Bureau of the Communist Party and the Revolutionary Military Council of the 11th Red Army, while solidifying its hold over the country using armed factions like the Militia of Workers and Peasants and the Young Communist League. The Bolsheviks did not recognize the liberal democratic concept of separation of powers, arguing that all power in the soviet socialist republics should be held by the working class and exercised in a unified manner. The RevKom formally took over all legislative and executive powers through a 21 April 1921 decree about organization of the state power. Under the Bolshevik system, People's Commissariats by the members of RevKom of were formed as the executive branch of government and soon, the People's Commissariat of Internal Affairs became the most powerful state institution, abolishing all local governments elected in 1919 and replacing them with revolutionary districts overseen by local Communist Party leaders. Its power was backed by the State Political Department (OGPU), the Special Committee (SakCheka), and later the Committee of State Security (KGB). Mushglekhini (or Worker Peasant Councils) were created as a form of inspectorate to oversee the activities of the Commissariats before legislative elections were held in 1922 to elect Workers', Peasants', and Military Soviets. Those elections, and all subsequent ones under the Soviet regime banned participation for clergymen, people employed in the private sector, and former public workers, while preventing the participation of all political parties other than the Communist Party. These elections elected a 380 member RevKom Congress, which in turn elected a 95 member All Georgia Central Executive Committee, which held executive power. Soviet Georgia adopted its own constitution in 1922, although it was virtually the same as that of other Soviet republics. A new constitution adopted in March 1927 organized state powers between the Supreme Soviet (legislature) and the Soviet of People's Commissars (executive), while Georgia was entitled seats in the Central Executive Committee of the Congress of All Russia Soviets. All officeholders were members of the Communist Party of Georgia and were appointed by the Caucasus Bureau of the Bolshevik Party, itself appointed by the Soviet Union. All other political parties were banned, although some underground dissident groups started to organize as parties in the late 1970s, including the Georgian Helsinki Union, the Republican Party, and the National Democratic Party.

Независимость и государственный переворот

Политический плюрализм был восстановлен в Грузии после политических реформ в Советском Союзе, последовавших за трагедией 9 апреля 1989 года. Выборы, открытые для всех партий, были запланированы на 1990 год. В выборах в Верховный Совет в октябре 1990 года приняли участие шесть партий и пять блоков, в результате которых Коммунистическая партия потерпела поражение, а коалиция «Круглый стол – Свободная Грузия», объединение антисоветских партий во главе с диссидентом Звиадом Гамсахурдией, одержала победу. Последний был избран председателем Верховного Совета, который был переименован в Верховный Совет и предпринял шаги, которые в конечном итоге привели к провозглашению независимости 9 апреля 1991 года. Хотя государственные органы продолжали функционировать на основе советской Конституции 1976 года, после обретения независимости были приняты несколько поправок для создания президентской республики французского типа. 14 апреля Звиад Гамсахурдия был признан Президентом Грузии, а президентские выборы, состоявшиеся 26 мая, подтвердили его статус. Верховный Совет сохранил исключительно законодательные функции, в то время как исполнительная власть находилась под контролем Президента и назначаемого им Премьер-министра. Международная организация гражданского общества Helsinki Watch охарактеризовала новые президентские полномочия как «обширные», предоставив Президенту право вето, объявление войны и военного положения, назначение Премьер-министра, председателя Верховного суда, Генерального прокурора и Главнокомандующего, а также иммунитет от уголовного преследования. Верховный Совет принял реформы, направленные на консолидацию власти Президента, включая право назначать влиятельных префектов в регионах, подчинявшихся только Президенту. В августе 1991 года части Национальной гвардии подняли мятеж под руководством бывшего Премьер-министра Тенгиза Сигуа и командира Национальной гвардии Тенгиза Китовани, которым вскоре помогли «Мхедриони» – военизированная организация, связанная с грузинским криминальным миром. К концу 1991 года конфликт перерос в гражданскую войну, и Звиад Гамсахурдия был вынужден покинуть Грузию 6 января 1992 года. Он так и не признал свой свержение, и многие его сторонники, включая членов Верховного Совета, продолжали считать его законным Президентом в изгнании, сначала в Грозном, а затем в западном регионе Грузии Самегрело, вплоть до его смерти в 1993 году. Организаторы переворота провозгласили в январе 1992 года Военный совет, который упразднил Верховный Совет и все государственные институты. Военный совет возглавляли Тенгиз Китовани, Тенгиз Сигуа и лидер «Мхедриони» Яба Иоселиани, объединив в себе исполнительную и законодательную власть, хотя его полный состав так и не был опубликован. В марте 1992 года Военный совет самораспустился, уступив место временному Государственному совету под председательством Эдуарда Шеварднадзе. Государственный совет провел общенациональные выборы в октябре 1992 года для избрания «Главы государства» (Эдуарда Шеварднадзе) и Парламента, состоящего из 20 партий и четырех блоков. За три года существования Государственный совет разрешил конфликт в Южной Осетии, пережил войну в Абхазии, провел государственные реформы, отменившие должность Премьер-министра, и разработал новую Конституцию.

Political pluralism was reintroduced in Georgia after political reforms in the Soviet Union that followed the 9 April 1989 tragedy. Elections open to all parties were scheduled for 1990. Six parties and five blocs took part in the Supreme Soviet elections of October 1990, which saw the defeat of the Communist Party and the victory of the Round Table—Free Georgia coalition, a group of anti Soviet parties led by dissident Zviad Gamsakhurdia. The latter was elected Chairman of the Supreme Soviet, which was renamed the Supreme Council and which took steps that eventually led to a declaration of independence on 9 April 1991. Though state authorities continued to operate under the 1976 Soviet Constitution, several changes were adopted following independence to create a French style presidential republic. On 14 April, Zviad Gamsakhurdia was recognized as President of Georgia and presidential elections held on 26 May confirmed his status. The Supreme Council retained solely a legislative role, while the executive was controlled by a President and a Prime Minister appointed by him. The international civil society organization Helsinki Watch described the new presidential powers as "sweeping", granting the President the right to veto, to declare war and martial law, to appoint the Prime Minister, the Supreme Court chairperson, the State Prosecutor, and the Commander in Chief, immunity from criminal prosecution. The Supreme Council adopted reforms meant to consolidate President's power, including the power to appoint powerful prefects in regions answerable only to the President. In August 1991, parts of the National Guard declared a rebellion under the leadership of former Prime Minister Tengiz Sigua and National Guard commander Tengiz Kitovani, and would soon be assisted by the Mkhedrioni, a paramilitary organization with the ties to the Georgian underworld. The conflict devolved into a civil war by the end of 1991 and Zviad Gamsakhurdia was forced to flee Georgia on 6 January 1992. He would never recognize his overthrow and many of his partisans, including members of the Supreme Council, continued to recognize him as legitimate President in exile, first in Grozny and then in the western Georgian region of Samegrelo, until his death in 1993. Coup leaders proclaimed a Military Council in January 1992 that abolished the Supreme Council and all state institutions. The Military Council was led by Tengiz Kitovani, Tengiz Sigua, and Mkhedrioni leader Jaba Ioseliani and combined both executive and legislative powers, although its full composition was never published. In March 1992, the Military Council disbanded itself to be replaced by an interim State Council chaired by Eduard Shevardnadze. The State Council held nationwide elections in October 1992 to elect a "Head of State" (Eduard Shevardnadze) and a Parliament composed of 20 parties and four blocs. In the three years of the State Council's existence, it went through a resolution of the conflict in South Ossetia, a war in Abkhazia, state reforms that abolished the Prime Minister's post, and the writing of a new Constitution.

Первая конституция

Вскоре после переворота Военный совет принял резолюцию, официально восстановившую Конституцию Демократической Республики Грузии 1921 года. Государственный совет был организован на основании Закона о государственной власти от ноября 1992 года, также известного как «Малая конституция». В марте 1993 года парламент создал Государственную конституционную комиссию под председательством Эдуарда Шеварднадзе для разработки новой Конституции Грузии. Парламент ратифицировал Конституцию 24 августа 1995 года, внеся поправки в первоначальный проект с целью установления президентской системы правления вместо ранее задуманной полупрезидентской республики. Принятие Конституции было сопровождалось президентскими и парламентскими выборами в конце 1995 года, на которых Эдуард Шеварднадзе и его новая президентская партия – Союз граждан Грузии – были переизбраны. Введение избирательных барьеров привело к быстрому сокращению числа партий: количество партий в парламенте уменьшилось до 14 в 1995 году и до четырех в 1999 году. Союз граждан активно переманивал ведущих членов оппозиционных партий, в том числе Зураба Жванию из партии «Зеленые», который вскоре стал заметным лидером Союза граждан. Единственной серьезной оппозицией являлся региональный Союз демократического возрождения, возглавляемый влиятельным губернатором Аджарии Асланом Абашидзе. Однако внутренний раскол в Союзе граждан вскоре привел к образованию различных фракций, которые президент Шеварднадзе не смог объединить. Эти фракции оказались более эффективными в противодействии президенту Шеварднадзе, чем оппозиционные партии. В частности, фракция реформаторов активно добивалась проведения антикоррупционных реформ, несмотря на сопротивление большинства правительства Шеварднадзе.

Революция роз и президентство Саакашвили

В 2001 году бывший министр юстиции Михаил Саакашвили создал свою собственную партию – Новое национальное движение (позже переименованное в Объединенное национальное движение). В 2002 году Зураб Жвания приступил к созданию собственной партии «Демократы». Пропрезидентская фракция во главе с влиятельным губернатором Леваном Мамаладзе сумела отстранить большинство его сторонников от руководящих должностей в парламентских комитетах. Позже Жвания объединился с Нино Бурджанадзе, которая в то время была видным членом парламента от Союза граждан. Грузинская лейбористская партия, оппозиционная партия, получившая известность в последние годы, позиционировала себя как оппонент, в отличие от политиков из Нового национального движения и Нового права, представленных в высших эшелонах законодательной и исполнительной власти. После провальных местных выборов 2002 года Шеварднадзе предпринял целенаправленную попытку восстановить политическую коалицию, способную его поддержать. КГУ был восстановлен к парламентским выборам 2003 года, которые рассматривались как ключевая проверка перед президентскими выборами 2005 года. Однако рейтинг популярности президента Шеварднадзе упал примерно до 5%, что подорвало любые попытки возродить КГУ под его руководством. Новый КГУ также оказался раздираем внутренними разногласиями и лишен эффективного руководства, способного заменить ушедших. Несмотря на то, что оппозиционные партии пользовались большой популярностью, на парламентских выборах 2003 года партия Шеварднадзе была переизбрана, хотя и на фоне обвинений в масштабных фальсификациях, что привело к Революции роз в ноябре 2003 года. Революция роз была мирным развитием событий – первой «цветной революцией» постсоветского пространства – и привела к отставке Шеварднадзе и приходу к власти триумвирата: Михаила Саакашвили в качестве президента, Зураба Жвании в качестве премьер-министра и Нино Бурджанадзе в качестве спикера парламента. Новый парламент ратифицировал конституционные поправки в 2004 году, которые расширили полномочия президента и разделили власть между тремя лидерами. Новое грузинское правительство приступило к масштабным реформам, направленным на преодоление разрушающейся инфраструктуры и глубоко укоренившейся коррупции, унаследованных после десятилетия гражданских конфликтов. Радикальные реформы были проведены в полиции, где в 2004 году был уволен весь личный состав с целью искоренения коррупции. Правительство ввело либеральные экономические реформы, направленные на привлечение иностранных инвестиций, и упразднило ряд министерств и правительственных ведомств. Была проведена масштабная приватизация, либерализовано трудовое законодательство, приватизировано здравоохранение, снижены импортные тарифы, отменен контроль над капиталом, снижены налоги, расформировано множество правительственных регулирующих органов и отменен запрет на иностранную собственность на грузинскую землю. Реформы в сфере образования привели к массовым увольнениям в академическом секторе с целью устранения руководства советской эпохи. Местное самоуправление было централизовано, что привело к упразднению тысяч избранных сельских советов. Законодательство в отношении «воров в законе» было ужесточено для снижения влияния преступного мира на общественную жизнь, что привело к массовым заключениям. В 2005 году парламент принял Закон об общем образовании, ограничивающий преподавание религии в школах и использование религиозных символов в школьных помещениях в целях отправления культа. Правительство, пришедшее к власти после революции, пользовалось широкой народной поддержкой в первые годы, что подтвердилось на президентских выборах 2004 года, где Саакашвили получил 97% голосов, и на парламентских выборах того же года, где Национальное движение получило четкое большинство в законодательном органе. Новое правительство добилось значительного прогресса в искоренении коррупции. В 2008 году Transparency International оценила Грузию на 67-е место в Индексе восприятия коррупции, с результатом 3,9 балла из 10 возможных. Это был лучший результат среди стран СНГ и значительное улучшение по сравнению с 2004 годом, когда страна занимала 133-е место с 2,0 балла. Уровень преступности также снизился, и Грузия стала одной из самых безопасных стран. ВВП значительно вырос в первые четыре года, хотя экономические реформы не смогли сократить бедность и существенно повысить уровень жизни. Скандалы, такие как дело об убийстве Сандро Гиргвлиани, в конечном итоге снизили популярность правительства. Правительство отменило положения Уголовного кодекса, криминализирующие клевету, якобы для защиты свободы слова в СМИ. Однако плюрализм СМИ оставался низким. Оппозиционные телеканалы сталкивались со значительными трудностями при получении лицензий на вещание новостей от Национальной комиссии по коммуникациям Грузии. Во время грузинских демонстраций 2007 года тысячи грузин, недовольных правлением Саакашвили, мирно протестовали на улицах Тбилиси и Батуми. Правительство ответило рейдом на протесты и закрытием оппозиционных каналов, таких как TV Imedi и Kavkasia. Эти события привели к окончательному выходу Нино Бурджанадзе из правящей коалиции в 2008 году. Наряду со смертью Зураба Жвании в 2005 году, это позволило Саакашвили сконцентрировать всю государственную власть при поддержке нескольких влиятельных чиновников (включая министра внутренних дел Вано Мерабишвили, министра юстиции Зураба Адеишвили и министра обороны Давида Кезерашвили). В 2010 году парламент ратифицировал новые конституционные поправки, которые превратили Грузию в полупрезидентскую республику, расширив полномочия премьер-министра и сделав роль президента более церемониальной. Многие наблюдатели считают, что эти изменения были приняты для обеспечения пребывания Саакашвили у власти после истечения срока его президентских полномочий, хотя Национальное движение потерпело поражение на парламентских выборах 2012 года от партии «Грузинская мечта».

In 2001, former Minister of Justice Mikheil Saakashvili launched his own party, the New National Movement (later renamed as United National Movement). In 2002, Zurab Zhvania moved to create his own party Democrats. Pro presidential faction, led by the influential governor Levan Mamaladze, managed to dismiss most of his supporters from leadership positions in parliamentary committees. Later Zhvania allied with Nino Burjanadze, which was a prominent member of the parliament at that time from Citizens Union. Georgian Labour Party, an opposition party which rose to prominence in recent years, positioned itself as an outsider in contrast to New National Movement and New Right politicians who were represented in top echelons of the legislature and executive. Following the disastrous 2002 local elections, Shevardnadze made a concerted attempt to rebuild a political coalition that could support him. The CUG was rebuilt before the 2003 parliamentary election, which was understood to be a key trial before the 2005 presidential election. However, President Shevardnadze's popularity rating had plummeted to around 5%, undermining any attempt to revive the CUG under his leadership. The new CUG further found itself divided over internal disputes, and lacking effective leadership to replace those that had defected. Despite the fact that opposition parties enjoyed large popularity, the 2003 parliamentary election saw the reelection of Shevardnadze's party, albeit the accusations of large scale electoral fraud, leading to the Rose Revolution of November 2003. The Rose Revolution was a peaceful development – the first color revolution of the post Soviet world – and resulted in Shevardnadze's resignation and the rise to power of a trio: Mikheil Saakashvili as president, Zurab Zhvania as Prime Minister, and Nino Burjanadze as Speaker of Parliament. The new Parliament ratified constitutional amendments in 2004 that increased the powers of the President and divided powers among the three trio leaders. The new Georgian government launched large reforms to curb the crumbling infrastructure and deep seated corruption that had been inherited after a decade of civil conflicts. The radical reforms were enacted in the police, with the entire police force being dismissed in 2004 to root out corruption. The government introduced the liberal economic reforms aimed at attracting foreign investment and abolished several ministries and governmental departments. Large scale privatization was implemented, labor legislation was liberalized, healthcare was privatized, import tariffs were lowered, a capital control was abolished, taxes were lowered, many governmental regulatory agencies were disbanded and a ban on foreign ownership of Georgian land was repealed. The reforms in education led to massive firings in the academic sector to remove Soviet era leadership. The local self government was centralized, which led to the abolition of thousands of elected village councils. The legislation concerning thieves in law was tightened to reduce the influence of the underworld on the public life. This led to mass incarceration. In 2005, the Parliament passed the General Education Act, restricting the teaching of religion in schools and the use of religious symbols in the school space for devotional purposes. The post revolution government enjoyed large popular support in the starting years, confirmed in the 2004 presidential election that gave Saakashvili 97% of the vote and in that same year's parliamentary election that gave the National Movement a clear majority in the legislature. The new government has achieved considerable progress in eradicating corruption. In 2008 Transparency International ranked Georgia 67th in its Corruption Perceptions Index, with a score of 3.9 points out of 10 possible. This represented the best result among the CIS countries and a dramatic improvement on Georgia's score since 2004, when the country was ranked 133rd with 2.0 points. The rates of crimes was also reduced and Georgia became one of the safest countries. The GDP increased significantly in the first four years, although the economic reforms failed to reduce poverty and substantially increase the standards of living. Scandals such as Sandro Girgvliani murder case eventually decreased the popularity of the government. The government removed provisions in the Criminal Code which criminalized libel, supposedly to protect freedom of speech of the media. However, the media pluralism remained low. The opposition TV channels faced significant difficulties in obtaining news broadcasting license from the Georgian National Communications Commission. During the 2007 Georgian demonstrations, thousands of Georgians dissatisfied with the Saakashvili's rule protested peacefully in the streets of Tbilisi and Batumi. The government responded by raiding the protests and shutting down the opposition channels such as TV Imedi and Kavkasia. These events led to the eventual departure of Nino Burjanadze from the ruling coalition in 2008. Along with the death of Zurab Zhvania in 2005, this allowed Saakashvili to concentrate all state powers, assisted by a few powerful officials (including Interior Minister Vano Merabishvili, Justice Minister Zurab Adeishvili, and Defense Minister Davit Kezerashvili). In 2010, Parliament ratified new constitutional amendments that transitioned Georgia into a semi presidential republic, increasing the powers of the Prime Minister and making the President's role more ceremonial. Many observers believe those changes were adopted to guarantee Saakashvili's stay in power after being term limited as president, although the National Movement would be defeated in the 2012 parliamentary election by Georgian Dream party.

Переход к парламентской республике

Грузинская мечта пришла к власти на парламентских выборах 2012 года как коалиция нескольких партий, выступавших против президентства Михаила Саакашвили. Её основатель, Бидзина Иванишвили, самый богатый человек в Грузии, стал премьер-министром в так называемый "период сосуществования", при этом Саакашвили остался президентом Грузии с ограниченными полномочиями. Срок полномочий Саакашвили в качестве президента завершился в конце 2013 года. Его сменил Георгий Маргвелашвили, который стал четвёртым президентом Грузии в период с 2013 по 2018 год. Хотя Грузия оставалась полупрезидентской республикой до 2018 года, основная часть власти уже была сосредоточена в руках Кабинета министров (Иванишвили сменил Ираклий Гарибашвили в 2013 году, Георгий Квирикашвили в 2015 году и Мамука Бахтадзе в 2018 году). Конституционные поправки 2017–2018 годов завершили переход Грузии к парламентской системе правления, лишив президента исполнительных полномочий и сделав президентский пост преимущественно церемониальным.

Грузинская мечта

Новое правительство либерализовало уголовную политику, проведя масштабную амнистию и отменив назначение наказаний с отбыванием последовательных сроков. В 2013 году парламент принял новый Трудовой кодекс в соответствии со стандартами Международной организации труда (МОТ), а правительство запустило Всеобщую программу здравоохранения (ВПЗ), обеспечившую доступ к государственному медицинскому страхованию в широком масштабе. Несколько высокопоставленных чиновников из «Единого национального движения» были арестованы по обвинению в злоупотреблении властью. В ноябре 2013 года Бидзина Иванишвили объявил о своей отставке с поста премьер-министра. Он заявил о намерении вернуться в гражданский сектор и создать неправительственную организацию. Через четыре дня после отставки с поста премьер-министра он сложил полномочия председателя «Грузинской мечты». Многие наблюдатели, организации гражданского общества и оппозиционные группы утверждают, что Бидзина Иванишвили оставался самым влиятельным лицом в Грузии, несмотря на отсутствие государственных должностей с 2013 года, в основном как крупнейший финансовый спонсор «Грузинской мечты». Хотя «Грузинская мечта» начиналась как блок нескольких партий, к 2016 году большинство из них покинули правящую коалицию (в частности, «Свободные демократы» в 2014 году, Республиканская партия в 2015 году и «Национальный форум» в 2016 году). На парламентских выборах 2016 года «Грузинская мечта» выступила самостоятельно и получила конституционное большинство, консолидировав все рычаги власти. Партия быстро вступила в конфликт с президентом Маргвелашвили и поддержала кандидатуру Саломе Зурабишвили в 2018 году, которая победила на президентских выборах во втором туре, обойдя кандидата от «Единого национального движения» Григола Вашадзе. В 2017–2018 годах была проведена крупная конституционная реформа, в результате которой Грузия стала парламентской республикой. Те же поправки к 2024 году перевели парламентские выборы на полностью пропорциональную систему, отменили прямые президентские выборы, закрепили, что Грузия должна быть государством всеобщего благосостояния, сняли запрет на прогрессивные налоги, запретили иностранную собственность на сельскохозяйственные земли, определили брак как союз мужчины и женщины с целью создания семьи и закрепили в конституции внешнеполитические цели Грузии – интеграцию в ЕС и НАТО. Во внешней политике с Россией правительство стремилось к деэскалации конфликта и нормализации отношений путем продвижения политики «мира посредством торговли» и дипломатического взаимодействия. В ноябре 2012 года премьер-министр Иванишвили назначил специального посланника по отношениям с Россией Зураба Абашидзе (дипломатические отношения между странами формально оставались разорванными). В декабре 2012 года грузинские и российские дипломаты встретились в Праге для обсуждения проблемных вопросов в отношениях между странами впервые после окончания войны 2008 года. Эта встреча стала известна как «Формат Абашидзе – Карасин». В июне 2013 года Россия сняла эмбарго на грузинское вино. Грузия возобновила экспорт вина в Россию впервые с 2006 года. Эта политика снизила риски военного конфликта, хотя напряженность оставалась высокой, поскольку Грузия продолжала курс на евроатлантическую интеграцию, а территориальные споры оставались нерешенными. В 2019 году произошла волна протестов и демонстраций против правительства, вызванная визитом в Грузию российского депутата-коммуниста Сергея Гаврилова. Российская делегация посетила Грузию в рамках сессии Межпарламентской ассамблеи по православию, запланированной в парламенте Грузии. Россия и Грузия, обе являясь православными странами, входят в состав Ассамблеи. В ходе сессии Сергей Гаврилов, председатель Ассамблеи, занял кресло, зарезервированное по протоколу для главы парламента, и выступил на русском языке с речью о православном братстве Грузии и России. Ранее Гаврилов голосовал за признание независимости Абхазии. Протест, который обострился после попытки штурма здания парламента и жестокого разгона силами спецназа, привел к обещанию «Грузинской мечты» провести избирательную реформу и провести парламентские выборы в следующем году на основе полностью пропорциональной системы. В ноябре 2019 года неудача парламента в принятии обещанных конституционных поправок (вызванная оппозицией со стороны некоторых внутренних фракций в «Грузинской мечте») привела к бойкоту парламента оппозицией и политическому кризису. Отказ президента Зурабишвили помиловать Георгия Руруа (лидера оппозиции, арестованного во время ноябрьских протестов 2019 года) привел к краху соглашения, а пандемия COVID-19 помешала продолжению протестов. На парламентских выборах 2020 года «Грузинская мечта» была переизбрана на третий срок, хотя оппозиция заявила о фальсификациях на выборах и организовала протесты, бойкотируя новый парламент и спровоцировав новый политический кризис. Этот кризис завершился 19 апреля 2021 года, когда оппозиционные партии и «Грузинская мечта» подписали новое соглашение, посредником в котором выступил президент Европейского совета Шарль Мишель, гарантирующее проведение избирательной и судебной реформ в обмен на освобождение Ника Мелия, лидера «Единого национального движения», арестованного за организацию насилия во время протестов 2019 года. Однако это соглашение оказалось недолговечным, поскольку крупнейшая оппозиционная партия «Единое национальное движение» отказалась его подписать, и по этой причине правящая партия «Грузинская мечта» отозвала свою подпись через несколько месяцев, заявив, что соглашение не достигло своих целей. К концу 2021 года политический кризис в Грузии обострился после ареста бывшего президента Саакашвили по обвинению в злоупотреблении властью, а попытки президента Зурабишвили выступить посредником в конечном итоге провалились. Сама Зурабишвили стала объектом серии конституционных исков, поданных правительством с целью оспорить использование ею ограниченных полномочий при дипломатических назначениях. В июне 2022 года Европейский совет опубликовал «12 рекомендаций» – серию предложений по реформам, которые должны быть реализованы грузинскими властями перед предоставлением статуса кандидата на членство в Европейском Союзе. Хотя первоначально был установлен срок до конца 2022 года для реализации реформ, отсутствие компромиссов привело к согласованию Европейской комиссией переноса срока до осени 2023 года. 14 декабря 2023 года Европейский Союз предоставил Грузии статус кандидата, признав продолжающиеся усилия страны по интеграции в ЕС. Это решение, объявленное Европейским советом, было принято одновременно с началом переговоров о присоединении с членами «Восточного партнерства» – Украиной и Молдовой. Несмотря на очень ограниченный прогресс в реализации этих рекомендаций, решение ЕС отражает сохраняющуюся приверженность развитию дипломатических отношений с Грузией и продвижению стремления страны к интеграции в ЕС.

The new government liberalized criminal policies, implementing a large scale amnesty and abolishing consecutive sentencing. In 2013, the parliament passed a new Labour Code in line with International Labour Organization (ILO) standards and the government launched the Universal Healthcare Program (UHP) which made state sponsored health insurance available on a massive scale. Several high ranking government officials from United National Movement were arrested on charges of abuse of power. In November 2013, Bidzina announced his resignation from the post of Prime Minister. Ivanishvili stated that his intention was to return to civil sector and form a non government organisation. Four days after his resignation as Prime Minister, he resigned as Chairman of Georgian Dream. Many observers, civil society organizations, and opposition groups have alleged that Bidzina Ivanishvili has remained the most powerful decision maker in Georgia despite not holding any public office since 2013, mostly as the largest financial power behind Georgian Dream. Though Georgian Dream started as a bloc of several parties, most of them left the ruling coalition by 2016 (most notably, the Free Democrats in 2014, the Republican Party in 2015, and the National Forum in 2016). In the 2016 parliamentary election, Georgian Dream ran on its own and won a constitutional majority, consolidating all levers of power. The party rapidly entered into conflict with President Margvelashvili, and endorsed the candidacy of Salome Zourabichvili in 2018, which won the presidency in a run off vote against the United National Movement nominee Grigol Vashadze. A major constitutional reform took place in 2017–2018 that made Georgia a parliamentary republic. The same amendments transitioned Georgia's parliamentary elections to a fully proportional system by 2024, abolished direct presidential elections, stipulated that Georgia should be a welfare state, removed a ban on progressive taxes, banned foreign ownership of agricultural land, defined marriage as a union of a woman and a man for the purpose of founding a family and made EU and NATO integration as the constitutionally enshrined foreign policy objectives of Georgia. In foreign policy with Russia, the government sought to de escalate conflict with Russia and normalize relations by promoting "Peace Through Trade" and diplomatic engagement. In November 2012, Prime Minister Ivanishvili appointed special envoy for relations with Russia, Zurab Abashidze (diplomatic relations between the countries remained formally broken). In December 2012, Georgian and Russian diplomats met in Prague to discuss problematic relations between the countries first time since the end of the 2008 war. This became known as "Abashidze–Karasin Format". In June 2013, Russia lifted the embargo on Georgian wine. Georgia resumed wine exports to Russia for the first time since 2006. The policy reduced the risks of military conflict, although tensions remained high as Georgia continued Euro Atlantic integration and territorial disputes remained unresolved. In 2019, there was a wave of protests and demonstrations against the government caused by the visit of Russian communist MP Sergei Gavrilov to Georgia. The Russian delegation visited Georgia in the framework of the Interparliamentary Assembly on Orthodoxy session planned to be held in the Parliament of Georgia. Russia and Georgia, both Orthodox Christian nations, are part of the Assembly. During the session, Sergei Gavrilov, the President of the Assembly, sat in the chair reserved by protocol for the Head of Parliament and gave speech in Russian about Orthodox brotherhood of Georgia and Russia. Gavrilov had previously voted in favor of the independence of Abkhazia. The protest, which worsened after an attempt to storm the parliament building and violent dispersal by special forces, led to Georgian Dream pledging electoral reform and to hold the next year's parliamentary election under a fully proportional system. In November 2019, Parliament's failure to pass the promised constitutional amendments (caused by opposition to the amendments by some internal factions within Georgian Dream) led to a parliamentary boycott by the opposition and a political crisis. although a refusal by President Zourabichvili to pardon Giorgi Rurua (an opposition leader arrested during the November 2019 protests) led to a collapse of the agreement, while the COVID 19 pandemic prevented a continuation of protests. The 2020 parliamentary elections saw the reelection of Georgian Dream for a third term, although the opposition alleged that the elections were rigged and organized protests, boycotting the new Parliament and forcing a new political crisis. That crisis came to an end on 19 April 2021, when opposition parties and Georgian Dream signed a new agreement mediated by European Council President Charles Michel guaranteeing electoral and judicial reforms in exchange for the release of Nika Melia, UNM leader who had been arrested for organizing violence during the 2019 protests. That agreement was short lived, as the largest opposition party, the United National Movement, refused to sign the agreement, and because of this the ruling Georgian Dream party withdrew its signature within a few months, saying that the agreement failed to reach its goals. By the end of 2021, the political crisis in Georgia had worsened following the arrest of former President Saakashvili for abuse of power, while attempts by President Zourabichvili to mediate eventually failed. Zourabichvili herself was targeted by a series of constitutional lawsuits filed by the government to challenge the use of her limited powers in diplomatic appointments. In June 2022, the European Council issued the "12 Recommendations", a series of reform proposals to be implemented by the Georgian authorities before it could be granted European Union membership candidacy status. While originally granted a deadline till the end of 2022 to implement the reforms, failure to reach compromises led to the European Commission agreeing to postpone the deadline till the fall of 2023. On December 14, 2023, the European Union granted Georgia candidate status, acknowledging the nation's ongoing efforts toward EU integration. The decision, announced by the European Council, came alongside the initiation of accession negotiations with Eastern Partnership members Ukraine and Moldova. Despite very limited progress on these recommendations, the EU's decision reflected an ongoing commitment to fostering diplomatic relations with Georgia and advancing the nation's EU integration aspirations.

Председательство

Президент Грузии является главой государства с весьма ограниченными исполнительными полномочиями, которые регулируются главой четвертой Конституции Грузии, а также статьями 25, 37, 38, 44, 46, 48, 56, 57, 58, 60, 64, 66, 68, 71, 72, 73 и 77 Конституции. Конституция определяет Президента как "гаранта единства страны и национальной независимости". В силу этого, Президент также является Верховным Главнокомандующим Вооруженными силами Грузии и исполняет обязанность "представлять Грузию в международных отношениях". Последнее полномочие неоднократно становилось предметом дискуссий, поскольку Правительство регулярно опиралось на пункт о согласии Правительства статьи 52, требующий одобрения Правительством любой дипломатической деятельности Президента. Президент обладает ограниченными полномочиями по назначению и выдвижению кандидатур. Она может назначить одного члена Высшего совета юстиции и ранее имела право выдвигать кандидатуры председателя и членов Центральной избирательной комиссии по рекомендации Комиссии по отбору кандидатов, однако это право было упразднено в июле 2023 года. Она также утверждает кандидатуры Правительства на должность Начальника Генерального штаба Вооруженных сил и в ряд других национальных регулирующих органов. По своему усмотрению, Президент имеет право помиловать осужденных и предоставлять гражданство. В условиях национальных чрезвычайных ситуаций Премьер-министр вправе рекомендовать Президенту объявить чрезвычайное положение (в последний раз объявлено в мае 2020 года во время пандемии COVID-19), что впоследствии требует одобрения Парламента. Во время чрезвычайного положения Президент может распустить любой орган местного самоуправления, но для этого также требуется рекомендация Премьер-министра и согласие Парламента. Президент имеет право вето на законодательство, однако вето может быть преодолено простым парламентским большинством, что делает право вето в Грузии менее значимым, чем в других евроатлантических демократиях. Действующий Президент – Саломе Зурабишвили, избранная на президентских выборах 2018 года и последний Президент, избранный путем всенародного голосования. Начиная с 2024 года, Конституция Грузии предусматривает избрание Президента через коллегию выборщиков, состоящую из представителей законодательной власти, автономных республик и органов местного самоуправления. Президент Зурабишвили также является первым Президентом, возглавившим государство в условиях полностью парламентской системы правления.

The President of Georgia serves as head of state with very limited executive powers, which are regulated by Chapter Four of the Constitution of Georgia, but also by Articles 25, 37, 38, 44, 46, 48, 56, 57, 58, 60, 64, 66, 68, 71, 72, 73, and 77 of the Constitution. The Constitution defines the President as "the guarantor of the country's unity and national independence". As such, the officeholder also serves as Supreme Commander in chief of the Georgian Defense Forces and has the duty to "represent Georgia in foreign relations." The latter power has been the subject of regular debates, as the Government has routinely relied on the Government Consent Clause of Article 52, which provides for government approvals for any of the President's diplomatic activities. The President has limited appointment and nomination powers. She can appoint one member to the High Council of Justice and had the power to nominate the chairperson and board members of the Central Election Commission, per recommendation of a Candidate Selection Commission, although that power was abolished in July 2023. She also makes the final confirmation for government nominations for Chief of the Defense Forces and several other national regulatory bodies. On a discretionary basis, the President has the power to issue pardons to convicts and to grant citizenship. In times of national emergencies, the Prime Minister entertains the right to advice the President to declare a State of Emergency (last declared in May 2020 during the COVID 19 pandemic) which later requires the approval of the Parliament. During the state of emergency the President can dissolve any municipal government body but that also requires the advice of the Prime Minister and the consent of Parliament. The President has the power to veto legislation, although a veto can be overridden by a simple parliamentary majority, rendering the veto power in Georgia much less significant than in other Euro Atlantic democracies. The current President is Salome Zourabichvili, elected during the 2018 presidential election and the last president to be elected via direct suffrage. Starting in 2024, the Constitution of Georgia provides for presidential election via an Electoral college made of legislative, autonomous republic, and municipal leaders. President Zourabichvili is also the first President to head the state under its fully parliamentary system of government.

Исполнительное правительство

Правительство Грузии является исполнительной властью государственных институтов Грузии. Возглавляет его премьер-министр, назначаемый парламентским большинством и утверждаемый голосованием парламента. В его состав входят 10 министерств и одно государственное министерство, а также несколько исполнительных органов, обычно называемых «службами», которые непосредственно подчиняются правительству (такие как Служба разведки Грузии, Служба государственной безопасности, Служба защиты персональных данных и Служба государственной охраны). Несмотря на то, что Грузия является парламентской республикой, ее исполнительная власть обладает значительными полномочиями, включая право законодательной инициативы, издание исполнительных указов и исключительное право на разработку бюджетов. Срок полномочий правительства определяется периодом между двумя парламентскими выборами и формируется простым большинством голосов в парламенте. Действующим премьер-министром является Ираклий Гарибашвили из правящей партии «Грузинская мечта», занимающий этот пост с 2021 года. Хотя должность премьер-министра закреплена конституцией, министерства могут быть созданы посредством обычного парламентского закона. Полномочия премьер-министра значительно шире, чем у президента, в том числе в сфере внешней политики, где он является единственным органом, уполномоченным заключать международные договоры. Индивидуальные назначения в кабинет министров не требуют парламентского одобрения, а кабинет министров утверждается единым голосованием при назначении нового премьер-министра. Вотум доверия требуется после смены большинства членов кабинета министров. Премьер-министр имеет право назначать вице-премьеров. В настоящее время этот титул носят два члена кабинета министров: министр культуры Тея Цулукиани и министр экономики Леван Давиташвили. Правительство уполномочено организовывать территориальное управление Грузии за пределами ее автономных республик. В настоящее время существует девять регионов, находящихся в непосредственном управлении центрального правительства (Самегрело – Земо Сванети, Рача – Леххуми – Квемо Сванети, Гурия, Самцхе – Джавахети, Имерети, Квемо Картли, Шида Картли, Мцхета – Мтианети и Кахети), которые представлены в этих регионах «государственными представителями-губернаторами», назначаемыми премьер-министром. Столица Тбилиси имеет особый статус и не входит ни в один из этих регионов, хотя и не обладает большей автономией, чем другие административные единицы.

The Government of Georgia serves as the executive branch of Georgia's state institutions. It is headed by a Prime Minister, who is appointed by the Parliamentary Majority and confirmed in a vote of Parliament, and includes 10 ministries and one state ministry, as well as several executive agencies, commonly known as "Services" that are responsible directly to the Government (such as the Georgian Intelligence Service, the State Security Service, the State Data Protection Service, and the Special State Protection Service). Though Georgia is a parliamentary republic, its executive branch holds considerably large powers, including that of sponsoring legislation, issuing executive decrees, and holding exclusive powers to draft budgets. The term of the Government is exercised between two parliamentary elections and is formed by a simple majority of Parliament. The current Prime Minister is Irakli Gharibashvili of the ruling Georgian Dream party, who has held the post since 2021. While the Office of Prime Minister is constitutionally prescribed, ministries can be created by simple parliamentary law. The Prime Minister's powers are considerably larger than that of President, including in foreign policy where the former is the sole authority with the power to conclude international treaties. Individual cabinet appointments do not require parliamentary approval and a Cabinet is approved in a single vote upon the designation of a new Prime Minister. Votes of confidence are required once a majority of Cabinet members are changed. The Prime Minister is allowed to designate Vice Prime Ministers. Currently, two cabinet members hold that title: Culture Minister Tea Tsulukiani and Economy Minister Levan Davitashvili. The Government is empowered with organizing the territorial administration of Georgia outside of its autonomous republics. Currently, there are nine regions administered directly by the central government (Samegrelo Zemo Svaneti, Racha Lechkhumi Kvemo Svaneti, Guria, Samtskhe Javakheti, Imereti, Kvemo Kartli, Shida Kartli, Mtskheta Mtianeti, and Kakheti), which is represented in those regions by a "State Representative Governors" who are appointed by the Prime Minister. The capital Tbilisi enjoys a special status and is not included in any of those regions, although it does not enjoy any further autonomy than other administrative units.

Законодательная власть

Законодательная власть Грузии в настоящее время однопалатная и состоит из Парламента Грузии, определяемого Конституцией как "высший представительный орган страны, осуществляющий законодательную власть, определяющий основные направления внутренней и внешней политики страны и контролирующий деятельность Правительства". Конституция предусматривает теоретическое двухпалатное законодательство "после полного восстановления юрисдикции Грузии на всей территории Грузии", то есть после урегулирования статуса Абхазии и Южной Осетии. Законодательный орган в этом случае будет состоять из: Совета Республики, формируемого из членов, избираемых пропорционально, и Сената, формируемого из членов, избираемых от Автономных Республик Абхазии, Аджарии и других территориальных единиц Грузии, а также пяти членов, назначаемых Президентом. В настоящее время Парламент состоит из 150 членов, избираемых по смешанной избирательной системе: 30 членов избираются из одномандатных мажоритарных округов и 120 – по полностью партийной пропорциональной системе с естественным избирательным барьером. В 2024 году избирательная система должна стать полностью пропорциональной, с отменой всех мажоритарных округов и установлением избирательного порога в 5%. Парламентом руководят Председатель (в настоящее время Шалва Папуашвили) и Первый заместитель Председателя, при этом парламентская оппозиция имеет право избирать заместителя председателя, выдвигаемого крупнейшей оппозиционной фракцией. Работа Парламента организована в комитетах, а также нескольких специальных комиссиях, советах и доверительной группе, отвечающей за надзор за политикой в области национальной безопасности. Каждый депутат может входить только в одну фракцию (в составе не менее семи членов) или политическую группу (в составе от двух до шести членов). В настоящее время существуют две фракции и шесть политических групп. Каждый депутат имеет право задавать вопросы государственным органам, которые обязаны предоставлять ответы. Фракция имеет право вызывать членов Кабинета министров на слушания. Несмотря на то, что Грузия является парламентской республикой, роль Парламента в формировании политики за последние годы значительно снизилась, и большая часть полномочий сосредоточена в аппарате Премьер-министра. Предлагаемые реформы, направленные на усиление парламентского контроля, включают в себя требование парламентского утверждения кандидатур в состав Кабинета министров и на дипломатические должности, лишение Правительства права инициировать законодательство и сокращение дискреционных полномочий Правительства.

The legislative branch of Georgia is currently unicameral and is made of the Parliament of Georgia, defined by the Constitution as "the supreme representative body of the country that exercises legislative power, defines the main directions of the country's domestic and foreign policies, controls the activities of the Government "

The Constitution provides for a theoretical bicameral legislation "following the full restoration of Georgia's jurisdiction throughout the entire territory of Georgia", ergo upon resolution of the status of Abkhazia and South Ossetia. The legislature would then be made of:
The Council of the Republic, composed of members elected proportionally. The Senate, composed of members elected from the Autonomous Republics of Abkhazia, Adjara, and other territorial units of Georgia, and five members appointed by the President. As of now, Parliament is made of 150 members elected in a mixed electoral system, with 30 members elected from single mandate majoritarian districts and 120 elected through a fully party based proportional system with a natural electoral threshold. In 2024, the electoral system is set to become fully proportional, abolishing all majoritarian districts and setting an electoral threshold at 5%. Parliament is headed by a Chairperson (currently Shalva Papuashvili) and a First Deputy Chair, while the Parliamentary Opposition is allowed to select a deputy chair, nominated by the largest faction in the Opposition. The work of Parliament is divided into Committees, as well as several Special Commissions, Councils, and a Trust Group in charge of overseeing national security policy. Each MP is allowed to join only one Faction (composed of at least seven members) or Political Group (made of two to six members) and there are currently two Factions and six Political Groups. Each MP is entitled to ask questions to public agencies, which are mandated to provide answers. A Faction is entitled to summon a Cabinet member for hearing. Though Georgia is a parliamentary republic, Parliament's role in policy making has been largely reduced over the years, with most powers concentrated in the Prime Minister's Office. Proposed reforms to ensure parliamentary oversight have included requiring parliamentary confirmations of cabinet and diplomatic appointments, removing the Government's power to sponsor legislation, and reducing the Government's discretionary powers.

Судебная система

В Грузии действует централизованная судебная система, возглавляемая Конституционным судом Грузии, состоящим из девяти судей, назначаемых на срок 10 лет, причем назначения распределены между Президентом, Парламентом и Верховным судом. Его задача – проверка конституционности действующего законодательства, договоров и решений исполнительной власти. Кассационный суд Грузии является Верховным судом и состоит из 28 судей, назначаемых пожизненно Высшим советом юстиции и утверждаемых Парламентом. Апелляционные и муниципальные суды формируют систему общих судов Грузии и регулируются Высшим советом юстиции. Высший совет юстиции – это независимый орган, конституционно закрепленный для "обеспечения независимости и эффективности общих судов, назначения и увольнения судей, а также выполнения других задач". В его состав входят 15 членов, включая 14, назначаемых на четырехлетний срок, и председателя Верховного суда. Из числа 14 назначенных членов Президент имеет право назначить одного, а остальные назначаются Парламентом и "органом самоуправления судей общих судов" (также известным как Конференция судей Грузии, состоящая из всех действующих судей всех уровней). Статья 65 Конституции предусматривает создание независимой прокуратуры во главе с генеральным прокурором, избираемым Парламентом по представлению Совета прокуроров на шестилетний срок. Последний состоит из 15 членов и призван "обеспечивать независимость, прозрачность и эффективность прокуратуры". Западные неправительственные организации обвиняют Высший совет юстиции в обслуживании интересов "судебного клана" и использовании своих полномочий для продвижения или увольнения судей на основании их судебных решений. 5 апреля 2023 года Государственный департамент США ввел санкции в отношении четырех действующих и бывших членов Высшего совета юстиции за предполагаемые коррупционные действия.

Контроль и противовес

Формально, конституционная основа гарантирует систему сдержек и противовесов и институциональную независимость, при этом президент обладает правом вето и правом выдвигать кандидатуры в Высший совет юстиции и Национальный банк Грузии, парламент утверждает эти кандидатуры и сохраняет право преодоления вето, правительство обеспечивает исполнение законодательных решений и осуществляет надзор за деятельностью президента, а судебная власть является саморегулируемой. Однако, по мнению некоторых наблюдателей, в грузинской политике наблюдается недостаток эффективных сдержек и противовесов. Большинство законопроектов, принятых в 10-м созыве парламента, были инициированы правительством, что указывает на низкий уровень законодательной независимости. Президентское право вето было использовано дважды с 2019 года, и оба раза парламент его отменял. Традиционно сильные полномочия по надзору, которыми обладали отдельные депутаты, в последние годы ослабли, и в 2023 году до 60% парламентских запросов, направленных в государственные учреждения, остались без ответа. Начиная с 2021 года, напряженность между президентом Зурабишвили и правительством Ираклия Гарибашвили привела к институциональному противостоянию между президентом и правительством. Правительство как минимум дважды запрещало президенту выезжать за границу, лишая ее возможности посетить Украину, Польшу, Германию и Францию. В марте 2023 года правительство заявило о намерении подать два иска в Конституционный суд против президента в связи с ее решением о несанкционированном визите в Брюссель и Париж, а также в связи с отказом подписать указы о назначении кандидатов в послы, предложенных правительством, однако впоследствии отозвало эти иски спустя несколько месяцев. В июне 2023 года парламент преодолел президентское вето на законопроект, изменяющий состав Национального банка и расширяющий полномочия правительства в вопросах назначения президента банка. В декабре 2021 года парламент одобрил законопроект, внесенный правительством, который упразднил Службу государственного инспектора после того, как последняя вынесла ряд решений, критикующих правительство.

Formally, the constitutional framework guarantees checks and balances and institutional independence, with the President holding veto power and the right to nominate candidates for the High Council of Justice and the National Bank of Georgia, Parliament confirming those nominations and maintaining a veto override power, the Government enforcing legislative decisions and overseeing the President's activities, and a self regulating Judiciary. However, some observers have opined that there is a lack of proper checks and balances in the Georgian politics. Most bills passed in the 10th Convocation of Parliament have been initiated by the Government, indicating a low level of legislative independence. The President's veto powers has been used twice since 2019, both times overridden by Parliament. The traditionally strong oversight powers held by individual MPs have been weakened in recent years, with up to 60% of parliamentary questions asked to public agencies left unanswered in 2023. Since the beginning of 2021, tensions between President Zourabichvili and the Government of Irakli Gharibashvili have led to institutional warfare between the President and the Government. In at least two occasions, the Government banned the President from traveling abroad, preventing her from visiting Ukraine, Poland, Germany, and France. In March 2023, the Government announced it would file two lawsuits with the Constitutional Court against the President over her decision to go on an unauthorized visit to Brussels and Paris and over her refusal to sign outright decrees appointing ambassador candidates nominated by the Government, before dismissing the lawsuits several months later. In June 2023, Parliament overrode a presidential veto over a bill that changes the composition of the National Bank and gave the Government more powers over the appointment of the bank's president. In December 2021, Parliament approved a Government sponsored bill that abolished the State Inspector's Service after the latter issued several rulings critical of the Government.

Автономные республики

Автономные республики имеют право на собственные исполнительные и законодательные структуры в форме Правительства и Верховного совета. Президент Грузии назначает Председателя Правительства автономных республик после "консультаций с политическими силами, представленными в Верховном совете", хотя положение о консультациях в конституциях автономных республик в современной практике в значительной степени игнорируется, и Президент автоматически назначает кандидата, выдвинутого большинством Верховных советов. Нынешним председателем Правительства Аджарской Автономной Республики является Торнике Рижвадзе. Хотя Верховные советы избираются прямым всеобщим голосованием одновременно с общенациональными парламентскими выборами, органы Автономной Республики Абхазия пользуются особым статусом, поскольку их власть находится в изгнании с 1993 года. В соответствии с Законом о государственной власти 1995 года, Верховный совет Абхазии состоит из тех членов Верховного совета, которые сохранили лояльность к Грузии в 1991 году, и выборы не планируются до разрешения конфликта. Тем не менее, Верховный совет избирает нового Председателя Правительства раз в пять лет. Нынешним председателем Абхазского правительства в изгнании является Руслан Абашидзе. Автономные республики обладают большими полномочиями, чем регионы, и имеют собственные независимые органы, включая Высшие избирательные комиссии и министерства. Их Верховные советы имеют право инициировать законодательство в Парламенте Грузии и право на места в Коллегии выборщиков, учреждение которой планируется в 2024 году. Они имеют собственные конституции и полномочия по управлению своими территориями в пределах, установленных грузинским законодательством. Конституция Грузии признает абхазский язык официальным языком Автономной Республики Абхазия. В 2007 году Парламент Грузии признал полномочия Временной администрации Южной Осетии – организации, созданной под руководством Дмитрия Санакоева (южноосетинского деятеля) для управления территориями Южной Осетии, находящимися под контролем Грузии, по согласованию с грузинскими властями. Несмотря на то, что Временная администрация продолжает существовать, Грузия потеряла контроль над всей Южной Осетией после российско-грузинской войны 2008 года. Южная Осетия пользовалась статусом автономной области в советской грузинской Конституции. В 1990 году, когда Южно-Осетинская автономная область провозгласила свою независимость от Грузии, Верховный совет Грузии проголосовал за отмену ее статуса с целью предотвращения сепаратизма. В настоящее время некоторые выступают за конституционное признание автономии Южной Осетии в качестве потенциального компромиссного решения конфликта.

Autonomous republics are entitled to their own executive and legislative structures, in the forms of a Government and a Supreme Council. The President of Georgia appoints the Chairman of the Government of autonomous republics upon "consultations with political entities represented in the Supreme Council", although the Consultation Clause of the autonomous republics' constitutions has been largely disregarded in modern practice, with the President automatically appointing the nominee of the Majority of the Supreme Councils. The current chairman of the Government of the Adjarian Autonomous Republic is Tornike Rizhvadze. Though Supreme Councils are elected via direct suffrage at the same time as nationwide parliamentary elections, the bodies of the Autonomous Republic of Abkhazia enjoy a special status as its authority has been in exile since 1993. Per the State Power Act of 1995, the Supreme Council of Abkhazia is therefore made of those Supreme Council members who remained loyal to Georgia in 1991 and no election is scheduled as long as the conflict remains unresolved. The Supreme Council nonetheless elects a new Chairman of Government once every five years. The current chairman of the Abkhazian Government in exile is Ruslan Abashidze. Autonomous republics enjoy more responsibilities than regions and have their own independent agencies, including Supreme Election Commissions and Ministries. Their Supreme Councils have the right to sponsor legislation in the Parliament of Georgia and are entitled to seats in the Electoral College set to be inaugurated in 2024. They have their own Constitutions and are empowered with administering their territories to the extent set out by Georgian legislation. The Constitution of Georgia recognizes Abkhazian as the official language of Autonomous Republic of Abkhazia. In 2007, the Parliament of Georgia recognized the authority of the Provisional Administration of South Ossetia, an entity created under the leadership of South Ossetia's Dimitri Sanakoev to administer territories of South Ossetia under Georgian control in agreement with Georgian authorities. While the Provisional Administration continues to exist, Georgia has lost control of all of South Ossetia following the 2008 Russo Georgian War. South Ossetia enjoyed status of autonomous oblast in the Soviet Georgian Constitution. In 1990, when South Ossetian Autonomous Oblast declared its independence from Georgia, the Supreme Council of Georgia voted to abolish its status to prevent separatism. Nowadays some have advocated for the constitutional recognition of a South Ossetian autonomy as a potential compromise settlement in the conflict.

Муниципалитеты

Грузия разделена на 69 муниципалитетов, хотя только 63 расположены на территории, контролируемой правительством Грузии, а остальные шесть – в Абхазии и Южной Осетии. Муниципалитеты обладают правом на собственное самоуправление в соответствии со статьей 7 Конституции, которая гласит, что граждане "осуществляют регулирование дел местного значения посредством местного самоуправления". Муниципалитеты и их границы устанавливаются правительством и утверждаются парламентом. Управлением муниципалитетами осуществляют мэр и муниципальное собрание, известное как "Sakrebulo" (საკრებულო). Оба избираются прямым всеобщим голосованием на четырехлетний срок, при этом Sakrebulo избирается по смешанной мажоритарно-пропорциональной системе. Численность членов Sakrebulo варьируется в зависимости от муниципалитета. Мэр отвечает за реализацию постановлений, принятых Sakrebulo, и хотя местные бюджеты формируются мэрией, финансирование осуществляется исключительно из центрального бюджета. Органам местного самоуправления поручено принимать решения в соответствии с национальным законодательством и по всем вопросам, не входящим в исключительную компетенцию центрального правительства или автономных республик. С 2024 года органы местного самоуправления будут иметь право на представительство в Коллегии выборщиков. Конституция Грузии также предусматривает создание экономической зоны Анаклия, которая будет функционировать под "особым правовым режимом" после ее учреждения. Это единственная специальная экономическая зона, прямо предусмотренная Конституцией, с особым правовым режимом, хотя аналогичные зоны могут быть созданы парламентом Грузии.

ЛЕПЛ

Юридические лица публичного права (LEPL) – это автономные организации на местном, автономном или центральном уровне, созданные законодательно или постановлением исполнительной власти для осуществления политической, образовательной, культурной или иной деятельности под государственным контролем. Они схожи со специальными округами в западных демократиях, однако грузинские LEPL не имеют наблюдательных советов, назначаемых руководителей и не являются финансово самостоятельными. Практически каждое министерство, государственный орган и муниципалитет учредили LEPL. Среди наиболее известных LEPL – государственные университеты, правительственные ведомства и учреждения культуры. Критики LEPL утверждают, что отсутствие финансовой прозрачности превратило их в механизм распределения административных ресурсов в ходе избирательных кампаний.

Историческое развитие

Все выборы с 1990 года проводятся на основе всеобщего прямого избирательного права для всех граждан в возрасте 18 лет и старше и открыты для участия всех политических партий, зарегистрированных Центральной избирательной комиссией. Первые многопартийные выборы в современной Грузии состоялись в 1990 году для избрания Верховного Совета Грузинской ССР, состоящего из 250 членов, и привели к победе избирательного альянса, известного как блок «Круглый стол – Свободная Грузия», который возглавил провозглашение независимости Грузии от СССР. Эти выборы проводились по смешанной мажоритарно-пропорциональной системе: 125 членов избирались в одномандатных мажоритарных округах и 125 – пропорционально от партий, преодолевших 4%-ный барьер. Хотя Верховный Совет был упразднен после государственного переворота 1991–1992 годов, в 1992 году были проведены новые законодательные выборы для избрания 225 членов парламента, включая 75 избранных в мажоритарных округах и 150 – по пропорциональной системе. Пропорциональная часть этих выборов проходила с использованием естественного барьера, то есть любое партия, набравшая не менее 0,67% голосов, получала право на место в парламенте, что привело к самому многопартийному парламенту в истории Грузии: места получили 20 политических партий и четыре избирательных блока. Единственными другими парламентскими выборами, проведенными с использованием естественного барьера (хотя и только для 120 мест), были выборы 2020 года, на которых победили семь партий и два блока. Все парламентские выборы с 1995 по 2016 год проводились по смешанной мажоритарно-пропорциональной системе, хотя от выборов к выборам вносились изменения. После открытых выборов 1992 года Конституция Грузии 1995 года установила 5%-ный избирательный барьер, что значительно сократило количество избранных субъектов до девяти партий и двух блоков. В 1999 году барьер был повышен до 7% и оставался на этом уровне до парламентских выборов 2008 года, когда опасения по поводу демократичности столь высокого барьера заставили власти вернуться к 5%-ному барьеру. С тех пор все выборы проводятся с 5%-ным барьером (за исключением выборов 2020 года). На всех парламентских выборах в период с 1995 по 2008 год было 75 одномандатных мажоритарных округов, однако оккупация долины Кодори и Южной Осетии российскими войсками в 2008 году привела к отмене двух округов. В результате демонстраций 2019 года была предложена конституционная поправка об упразднении всех одномандатных округов и проведении полностью пропорциональных выборов без барьера. Поправка не прошла, что вызвало политический кризис, который продолжался до июня 2020 года, когда правящая партия «Грузинская мечта» и оппозиционные партии пришли к компромиссному решению: количество мажоритарных округов было сокращено с 73 до 30, а количество депутатов, избираемых по пропорциональной системе, увеличено с 77 до 120, с использованием естественного барьера. Этот компромисс был применен только на выборах 2020 года, и хотя мажоритарные округа были упразднены, в 2024 году планируется восстановление 5%-ного барьера. С 1991 года в Грузии состоялись семь президентских выборов, включая два досрочных (в 2004 и 2008 годах). Участие в президентских выборах открыто для всех политических партий, зарегистрированных в ЦИК. На выборах 2018 года было зарегистрировано наибольшее количество кандидатов в президенты (26), и это были первые выборы, потребовавшие проведения второго тура. Наивысшая явка избирателей на президентских выборах была зафиксирована в 2004 году (88%) после «Революции роз», а самая низкая – в 2013 году (47%). Выборы 2018 года стали последними президентскими выборами, проводимыми путем прямого голосования, поскольку следующий президент будет избираться коллегией выборщиков. В 1992 году в Грузии состоялись выборы главы государства (который также был председателем парламента) – должность, временно созданная после государственного переворота 1991–1992 годов для замены свергнутого президента Звиада Гамсахурдии. Эдуард Шеварднадзе был избран и занимал эту должность до президентских выборов 1995 года. Муниципальная избирательная система Грузии была непоследовательной и постоянно менялась, поскольку децентрализация и степень участия общественности в местном самоуправлении были предметом дебатов в каждой национальной администрации с момента обретения независимости. Первые местные выборы в Грузии состоялись 30 апреля 1991 года и считаются первыми демократическими выборами в Грузии после обретения независимости, хотя их результаты были отменены через несколько месяцев Военным советом, после чего все органы местного самоуправления перешли под прямое управление центрального правительства. В 1998 году реформы децентрализации позволили провести местные выборы на муниципальном и поселковом уровнях, на которых было избрано в общей сложности 10 693 члена в 1031 совет в рамках смешанной избирательной системы (в крупных городах и поселках проводились пропорциональные выборы, а в небольших – мажоритарные). В 2002 году центральное правительство впервые разрешило прямые выборы мэров по всей стране, за исключением Тбилиси и Поти, мэры которых назначались президентом Грузии. Однако муниципальная реформа 2005 года упразднила все местные городские советы и оставила только муниципальные собрания (сакребуло). Прямые выборы мэров во всех муниципалитетах были введены в 2010 году. Избирательные реформы, направленные на сдерживание децентрализации и поощрение многопартийности с 2010 года, упразднили выборы районных префектов и сократили количество мажоритарных округов для увеличения доли пропорциональных выборов во всех муниципалитетах. В Грузии было проведено два референдума (Референдум о независимости 1991 года и голосование 2003 года о сокращении числа депутатов с 235 до 150) и два плебисцита (оба в 2008 году: один о поддержке членства в НАТО, а другой о назначении досрочных парламентских выборов на весну того же года). Согласно грузинскому законодательству, референдумы, в отличие от плебисцитов, имеют юридическую силу. Наивысшая явка избирателей на любых выборах в Грузии была зафиксирована во время референдума 1991 года (91%).

All elections since 1990 have been held under universal direct suffrage for all citizens 18 years old and over and have been free to participate in for all political parties registered by the Central Election Commission. The first multi partisan elections in modern Georgia were held in 1990 to elect the 250 member Supreme Soviet of the Georgian SSR and led to a victory by the electoral alliance known as the Round Table – Free Georgia bloc, which spearheaded Georgia's declaration of independence from the USSR. Those elections were held in a mixed majoritarian proportional system, with 125 members elected in single mandate majoritarian districts and 125 elected proportionally from those parties that passed the 4% threshold. Though the Supreme Council was abolished following the 1991–92 coup d'état, new legislative elections were held in 1992 to elect a 225 member Parliament, including 75 elected in majoritarian districts and 150 in proportional elections. The proportional part of these elections were held under a natural threshold, meaning that any party winning at least 0.67% of the vote was entitled a seat in Parliament, leading to the most multi partisan Parliament in Georgia's history, with 20 political parties and four electoral blocs winning seats. The only other parliamentary election held with a natural threshold (although for only 120 seats) was the 2020 election, which saw seven parties and two blocs win seats. All parliamentary elections from 1995 to 2016 have been held in a mixed majoritarian proportional system, although changes have been introduced from election to election. Following the 1992 open elections, the 1995 Constitution of Georgia provided for an electoral threshold of 5%, which severely reduced the number of elected subjects to nine parties and two blocs. The threshold would be increased again in 1999 to 7% and remain at that level till the 2008 parliamentary election, when concerns about the democratic standard of such a high threshold made the authorities return to the 5% threshold. All elections have been held under the 5% threshold since then (except for the 2020 election). In all parliamentary elections between 1995 and 2008, there were 75 single mandate majoritarian districts, though the occupation of the Kodori Valley and South Ossetia by Russian forces in 2008 led to the cancellation of two districts. As a result of the 2019 demonstrations, a constitutional amendment was proposed to abolish all single mandate districts and hold fully proportional elections with no threshold. The amendment failed, causing a political crisis that would last until June 2020, when the ruling Georgian Dream party and opposition parties agreed to a compromise solution that reduced the number of majoritarian districts from 73 to 30 and increased proportional elected MPs from 77 to 120, with a natural threshold. This compromise was used only in the 2020 election and though majoritarian districts have been abolished, a 5% threshold is set to be restored in 2024. Georgia has held seven presidential elections since 1991, including two snap elections (in 2004 and 2008). Participation in presidential elections has also been opened to all political parties registered by the CEC. The 2018 election saw the highest number of presidential candidates (26) and was the first ever election to go to a runoff. The highest electoral turnout in a presidential contest was seen in 2004 (88%) in the aftermath of the Rose Revolution, while the lowest was seen in 2013 (47%). The 2018 election was the last presidential election held via direct suffrage, as an Electoral College is set to elect the next president. In 1992, Georgia held an election of the Head of State (who was also Chairman of Parliament), a position briefly established after the 1991–92 coup to substitute the overthrown President Zviad Gamsakhurdia. Eduard Shevardnadze was elected and served in this position until the 1995 presidential election. Georgia's municipal election system has been irregular with constant changes as decentralization and the amount of public input in local governance have been the subject of debates in each national administration since independence. The first local elections in Georgia took place on 30 April 1991 and are considered to be the first democratic elections in post independence Georgia, although its results would be cancelled a few months later by the Military Council, after which all local governments would be directly administered by the central government. In 1998, decentralization reforms allowed for local elections at the municipal and township levels and a total of 10,693 members were elected in 1,031 councils under a mixed electoral system (large towns and cities held proportional elections and smaller units held majoritarian elections). In 2002, the central government allowed for the first time direct mayoral elections across the country, except for Tbilisi and Poti whose mayors were appointed by the President of Georgia. But a 2005 local government reform abolished all local town councils and maintained only Municipal Assemblies (Sakrebulos). Direct elections for mayors in all municipalities were introduced in 2010. Electoral reforms that discouraged decentralization and encouraged multi partisanship since 2010 have abolished elections for district prefects while reducing the number of majoritarian districts to increase the share of proportional elections in all municipalities. Georgia has held two referendums (the Independence Referendum of 1991 and a 2003 vote on reducing the number of MPs from 235 to 150) and two plebiscites (both in 2008; one on supporting NATO membership and one on scheduling early parliamentary elections for the spring of that year) in recent history. According to the Georgian legislation, the referendums, unlike plebiscites, have a binding force. The highest voter turnout in any Georgian election in history was recorded during the 1991 referendum (91%).

Действующие процедуры

Процедуры выборов в Парламент определены статьей 37 Конституции Грузии, которая устанавливает избрание 150 членов Парламента в едином многомандатном избирательном округе на 4-летний срок посредством пропорционального, всеобщего и прямого избирательного права. Партии, преодолевающие 5%-й избирательный барьер, имеют право на получение мест в Парламенте. Для политических партий не предусмотрены требования о сборе подписей или финансовых условиях для регистрации в качестве участника выборов, однако все партии обязаны соблюдать гендерную квоту, предусматривающую наличие как минимум одной женщины на каждые четыре имени в избирательных списках (это положение действует до 2032 года). Парламентские выборы 2024 года станут первыми, которые пройдут в полностью пропорциональной системе. Последние президентские выборы, проведенные путем прямого голосования, состоялись в 2018 году. Начиная с 2024 года, президентские выборы будут проводиться раз в четыре года, а Президент будет избираться коллегией выборщиков, состоящей из 300 членов, включая всех членов Парламента, всех членов Верховных советов Абхазии и Аджарии, а также представителей муниципальных органов власти от партий, отобранных на основе пропорционального географического представительства и партийной поддержки. Следующие муниципальные выборы запланированы на 2025 год, и избирательные процедуры различаются в зависимости от муниципалитетов, хотя во всех из них сохранится сочетание пропорциональных и мажоритарных мандатов в сакребуло. Реформы, реализованные в 2021 году, увеличили долю пропорциональных мандатов и снизили избирательный барьер с 4 до 2,5% в Тбилиси и до 3% в остальной части Грузии. В Тбилиси, Батуми, Кутаиси, Рустави и Поти соотношение пропорциональных мандатов к мажоритарным составляет 4:1, в то время как в других муниципалитетах – 2:1. С 2021 года в мажоритарных округах требуется второй тур, если ни один из кандидатов не набрал более 40% голосов в первом туре. Все избирательные процедуры регулируются и администрируются Центральной избирательной комиссией (ЦИК), председатель и два члена правления которой избираются Комиссией по отбору кандидатов, выдвигаемой Председателем Парламента и утверждаемой большинством голосов Парламента на 5-летний срок. Действующим председателем ЦИК является Георгий Каландаришвили, который исполняет обязанности в порядке и.о., поскольку Парламент отказывается утверждать назначения, сделанные Президентом Саломе Зурабишвили с 2022 года. Из 17 членов правления ЦИК 15 назначаются политическими партиями, представленными в Парламенте. На местном уровне ЦИК администрирует окружные избирательные комиссии и участковые избирательные комиссии, которые также состоят из 17 членов (8 назначаются ЦИК и 8 – политическими партиями). Согласно индексам демократии V-Dem, в 2023 году Грузия заняла 6-е место среди наиболее демократичных стран Азии с точки зрения проведения выборов.

The electoral procedures for Parliament are set out by Article 37 of the Constitution of Georgia, which outline 150 elected members of Parliament in a single multi mandate electoral district for a 4 year term through proportional, universal, and direct suffrage. Parties that cross the 5% electoral threshold shall be entitled seats in Parliament. There is no petitioning or financial requirements for political parties to gain ballot access, though all parties are required to meet a gender based quota by having at least one woman for every four names in their electoral lists (this provision will be in force until 2032). The 2024 parliamentary elections are the first to be held under a fully proportional system. The last presidential election held under direct suffrage took place in 2018. Starting in 2024, presidential elections will be held once every four years and the President will be elected by an Electoral College made of 300 members, including all members of Parliament, all members of the Supreme Councils of Abkhazia and Adjara, and partisan representatives of municipal governments selected based on proportional geographical representation and partisan support. The next municipal elections are scheduled for 2025 and electoral procedures vary based on municipalities, though all will continue to have a combination of proportional and majoritarian seats in their Sakrebulos. Reforms implemented in 2021 increased the share of proportional seats, while lowering the electoral threshold from 4 to 2.5% in Tbilisi and 3% in the rest of Georgia. In Tbilisi, Batumi, Kutaisi, Rustavi, and Poti, there is a 4–1 ratio in favor of proportional seats, while other municipalities have a 2–1 ratio. Since the 2021 elections, majoritarian districts require a runoff if no candidate gains more than 40% of the vote in the first round. All electoral procedures are regulated and administered by the Central Election Commission, whose chairperson and two board members are selected by a Candidate Selection Commission, nominated by the Chairman of Parliament, and confirmed by a majority of Parliament for a 5 year term. The current chairman of the CEC is Giorgi Kalandarishvili, who serves in an interim basis as Parliament has refused to confirm appointments made by President Salome Zourabichvili since 2022. Out of 17 CEC board members, 15 are appointed by political parties represented in Parliament. At the local level, the CEC administers District Election Commissions and Precinct Election Commissions, which are also made of 17 members (8 appointed by the CEC and 8 by political parties). According to the V Dem Democracy indices Georgia was 2023 the 6th most electoral democratic country in Asia.

Политические партии

Грузия является многопартийной республикой, где политические партии играли важную роль в политическом развитии страны на протяжении всей ее республиканской истории. Первые партии возникли в конце XIX века, когда группы интеллектуалов создавали общественные организации в тогдашней Российской Грузии (например, классически либеральная и националистическая партия «Пирвели Даси» Ильи Чавчавадзе и центристская партия «Меоре Даси» Георгия Церетели). В 1892 году лидеры интеллигенции Эгнате Ниношвили и Михаил Цхакая основали первую официальную политическую партию Грузии – «Месаме Даси», социал-демократическую партию, выступавшую за социалистическую революцию. Социал-демократическая партия Грузии была основана годом позже как отколовшаяся партия, но вскоре стала самой влиятельной политической организацией Грузии, возглавив движение за независимость и получив большинство мест в парламенте в период существования Демократической Республики Грузия. В Советской Грузии все политические партии были запрещены, и Коммунистическая партия стала единственной легальной политической организацией, контролировавшей все ветви власти. Однако в 1970-х годах диссидентские движения начали объединяться в подпольные партии, такие как Хельсинкский союз, созданный Звиадом Гамсахурдиа в 1976 году, Республиканская партия в 1978 году и Национально-демократическая партия в 1988 году. В 1990 году различные антисоветские диссиденты создали десятки партий перед законодательными выборами 1990 года, на которых 14 партий получили места в Верховном Совете. После выборов 1990 года бывшая правящая Коммунистическая партия утратила власть, а в 1991 году Верховный Совет Грузии под руководством Звиада Гамсахурдиа запретил ее за предполагаемую поддержку попытки государственного переворота в СССР в 1991 году. Это решение впоследствии было подтверждено Верховным судом Грузии. В 1992 году на законодательных выборах, проходивших на фоне низкого избирательного барьера и после государственного переворота 1991–1992 годов, в Государственный совет Грузии было избрано 27 партий. Многие из этих партий постепенно исчезли после того, как правительство Эдуарда Шеварднадзе установило 5-процентный избирательный порог (12 партий получили места на выборах 1995 года, девять – в 1999 году и семь – в 2003 году). После «Революции роз» большинство политических партий, действовавших в 1990-х годах, были распущены, включая правящий «Союз граждан Грузии» Шеварднадзе и оппозиционное «Демократическое возрождение» Аслана Абашидзе, в то время как большинство политических деятелей объединились вокруг «Единого национального движения» Михаила Саакашвили, которое управляло Грузией с 2004 по 2012 год. При президенте Саакашвили парламентские оппозиционные партии оставались относительно слабыми, и только четыре партии получили места на парламентских выборах 2004 года. К 2008 году единственной оппозиционной партией, оставшейся в парламенте, было Христианско-демократическое движение. Однако внепарламентская оппозиция была весьма активной, и несколько партий, объединявших известных политических деятелей, последовательно возглавляли оппозицию. «Дорога Грузии», созданная в 2006 году уволенным министром иностранных дел Саломе Зурабишвили, стала первым крупным антиправительственным движением при президенте Саакашвили. Вскоре она объединилась с дюжиной других партий, образовав Объединенную оппозицию, поддержавшую кандидатуру Левана Гачечиладзе на президентских выборах 2008 года. К 2010 году значительную роль играли также Свободные демократы бывшего посла ООН Иракли Аласании. Большинство этих партий либо исчезли, либо были поглощены партией «Грузинская мечта», созданной Бидзиной Иванишвили в 2012 году. Правящая коалиция, пришедшая к власти в то время, состояла из различных бывших оппозиционных партий, включая Свободных демократов, Национальный форум и Республиканскую партию, хотя к 2016 году каждая из них присоединилась к оппозиции новому правительству. Многие из старейших политических партий Грузии исчезли из-за многолетних плохих результатов на выборах, включая общество имени Ильи Чавчавадзе и партию «Промышленность спасет Грузию». На парламентских выборах 2020 года 14 партий получили места в законодательном органе, хотя двумя крупнейшими партиями остаются «Грузинская мечта» и «Единое национальное движение». Обе партии столкнулись с несколькими расколами после 2012 года: «За справедливость» (2019), «Союз солидарности» (2020), «За Грузию» (2021) и «Народная сила» (2022) были созданы членами «Грузинской мечты», в то время как «Гирчи» (2015), «Европейская Грузия» (2017) и «Стратегия Агмашенебели» (2020) были созданы членами «Единого национального движения». Некоторые из этих отколовшихся партий также пережили собственные расколы («Гирчи – Больше свободы» была создана членами «Гирчи» в 2020 году, «Дроа» – членами «Европейской Грузии» в 2021 году). Отечественные и международные наблюдатели отмечают отсутствие четко определенных идеологий среди грузинских политических партий. Вместо этого партии в основном формируются вокруг отдельных лидеров и редко переживают своих основателей. Низкие избирательные барьеры, недостаток политической культуры и пропорциональная избирательная система способствовали отсутствию беспартийных политиков, что, в свою очередь, побуждало отдельных лидеров создавать собственные партии, не находя общего языка с существующими. Публично заявленные программные заявления почти никогда не различаются между партиями и соответствуют текущим политическим событиям в стране. Например, большинство партий в 1990-х годах выступали за мирное урегулирование грузино-абхазского конфликта, в то время как практически все партии после «Революции роз» публично поддерживали интеграцию Грузии в Европейский Союз и либеральные экономические реформы. В отличие от многих других европейских демократий, политические партии в Грузии определяются Конституцией, статья 3 которой гласит, что «Политические партии участвуют в формировании и осуществлении политической воли народа». Закон «О политических объединениях» 1997 года регулирует создание и деятельность партий и требует, чтобы все новые партии создавались учредительным собранием, состоящим как минимум из 300 членов. Партии свободны регулировать свои процедуры членства, хотя закон требует, чтобы партии имели исполнительный совет, состоящий как минимум из трех членов. В большинстве партий эти советы назначаются руководством партии, хотя внутрипартийная демократия постепенно развивается в последние годы: в 2013 году «Единое национальное движение» стало первой партией, проведшей первичные выборы для определения кандидата в президенты, «Гирчи» стала первой партией, проведшей первичные выборы для определения состава своего избирательного списка на парламентских выборах 2020 года, а «Единое национальное движение» – первой партией, проведшей выборы в свой исполнительный совет в 2023 году. Несмотря на большое количество действующих политических партий в Грузии, Конституция Грузии предусматривает запрет партий, основанных на определенных критериях. Запрещены партии, выступающие за свержение правительства, нарушение территориальной целостности Грузии, гражданскую вражду или насилие на основе этнической принадлежности, географии или социальных классов. Согласно действующей Конституции, только Конституционный суд имеет право рассматривать конституционность и запрещать политическую партию. Запрос о запрете политической партии может быть подан в суд Президентом, Правительством или не менее одной пятой членов Парламента. По состоянию на 2023 год по этому правилу были запрещены две партии: Коммунистическая партия в 1991 году и партия «Центристы» в 2016 году. Было несколько законодательных инициатив по запрету «Единого национального движения», в основном предложенных «Альянсом патриотов». Несколько организаций гражданского общества и депутатов парламента предложили запретить партию «Консервативное движение». Политические партии в Грузии исторически формировали альянсы для создания избирательных блоков. Первый такой блок датируется законодательными выборами 1990 года, когда семь антисоветских партий сформировали альянс «Круглый стол – Свободная Грузия», чтобы победить Коммунистическую партию на первых свободных выборах в стране и привести к власти Звиада Гамсахурдиа. В выборах того года приняли участие в общей сложности пять блоков. С тех пор блоки...

Georgia is a multi partisan republic where political parties have played a major role in the country's political development throughout its republican history. The first parties date back to the late 19th century when groups of intellectuals formed advocacy groups in then Russian Georgia (Ilia Chavchavadze's classical liberal and nationalist Pirveli Dasi and Giorgi Tsereteli's center left Meore Dasi for example). In 1892, intelligentsia leaders Egnate Ninoshvili and Mikhail Tskhakaya founded Georgia's first official political party – Mesame Dasi, a social democratic party that advocated for a socialist revolution. The Social Democratic Party of Georgia would be founded a year later as a split party but would soon become Georgia's most influential political organization, eventually leading the independence movement and winning a ruling majority during the Democratic Republic of Georgia. In Soviet Georgia, all political parties were banned and the Communist Party became the only legal political organization that controlled all branches of government. However, dissident movements started coalescing into underground parties in the 1970s, with the Helsinki Union created by Zviad Gamsakhurdia in 1976, the Republican Party in 1978, and the National Democratic Party in 1988. Dozens of parties would be created in 1990 by various anti Soviet dissidents ahead of the 1990 legislative elections, in which 14 parties won seats to the Supreme Council. After the 1990 legislative elections, the formerly ruling Communist Party lost its power, and in 1991, the Supreme Council of Georgia under the leadership of Zviad Gamsakhurdia banned it for allegedly supporting the 1991 Soviet coup d'état attempt. The decision was later reaffirmed by the Supreme Court of Georgia. In 1992, 27 parties would be elected to the State Council of Georgia in a legislative election that saw a low electoral threshold and that followed the 1991–1992 coup d'état. Many of these parties would progressively disappear after the Eduard Shevardnadze government imposed a 5% electoral threshold (12 parties won seats in the 1995 elections, nine in 1999 and seven in 2003). Following the Rose Revolution, most political parties that operated in the 1990s were disbanded, including the ruling Citizens Union of Georgia of Shevardnadze and the opposition Democratic Revival of Aslan Abashidze, while most political operatives coalesced around the United National Movement of Mikheil Saakashvili, which controlled the Georgian government from 2004 to 2012. Under Saakashvili's presidency, parliamentary opposition parties remained considerably weak, with only four parties winning seats in the 2004 parliamentary elections. By 2008, the only opposition party that remained in Parliament was the Christian Democratic Movement. However, the extraparliamentary opposition was considerably active and several parties, centered around various political well known figures, successively took leadership of the opposition. The Way of Georgia, created in 2006 by dismissed Foreign Minister Salome Zourabichvili, was the first major anti government movement under Saakashvili's presidency. It would soon join forces with a dozen other parties to create the United Opposition that backed the presidential candidacy of Levan Gachechiladze in 2008. By 2010, the Free Democrats of former UN Ambassador Irakli Alasania played a considerable role as well. Most of these parties either disappeared or were absorbed by Georgian Dream when that party was created in 2012 by Bidzina Ivanishvili. The ruling coalition that came to power at the time was made of various former opposition parties, including the Free Democrats, National Forum, and the Republican Party, although they would each join the opposition to the new government by 2016. Many of Georgia's oldest political parties have disappeared after years of poor electoral results, including the Ilia Chavchavadze Society and the Industry Will Save Georgia party. In the 2020 parliamentary election, 14 parties won seats in the legislature, although the two largest parties remain Georgian Dream and the United National Movement. Both have suffered from several splits since 2012: For Justice (2019), Solidarity Alliance (2020), For Georgia (2021), and People's Power (2022) were formed by Georgian Dream members, while Girchi (2015), European Georgia (2017) and Strategy Aghmashenebeli (2020) were launched by UNM members. Some of these split parties have themselves experienced their own splits (Girchi – More Freedom was created by Girchi members in 2020, Droa was created by European Georgia members in 2021). Domestic and international observers have noted the lack of clearly defined ideologies among Georgian political parties. Instead, parties mostly evolve around individual leaders and rarely survive their founders. Low electoral thresholds, a lack of political culture, and the proportional electoral system have contributed to the lack of non partisan politicians, which in turn has encouraged individual leaders to form their own parties when failing to find common ground with existing parties. Publicly stated position statements almost never differentiate between parties and correspond to existing political developments in the country. For example, most parties in the 1990s called for a peaceful settlement of the Georgian Abkhazian conflict, while virtually every party since the Rose Revolution has publicly backed Georgia's integration into the European Union and liberal economic reforms. Unlike many other European democracies, political parties in Georgia are defined by the Constitution, Article 3 of which states that, "Political parties shall participate in the formation and exercise of the political will of the people." The Political Associations Act of 1997 regulates the creation and activities of parties and require all new parties to be created by a founding assembly of at least 300 members. Parties are free to regulate their own membership procedures, although the law requires parties to maintain an executive board of at least three members. For most parties, these boards are appointed by party leadership, although intra party democracy has slowly developed in recent years: in 2013, the United National Movement became the first party to hold a presidential primary, Girchi would become the first party to hold primaries to decide the makeup of its electoral list in the 2020 parliamentary election, while UNM would become the first party to hold elections for its executive board in 2023. Despite the large amount of active political parties in Georgia, the Georgian Constitution provides for the prohibition of parties based on certain criteria. Parties that advocate for the overthrow of the government, the violation of Georgia's territorial integrity, civil strife or violence based on ethnicity, geography, or social classes are banned. Under the current Constitution, only the Constitutional Court has a right to review the constitutionality and ban a political party. The request to ban a political party can be submitted to the court by the President, the Government, or by at least one fifth of the Members of Parliament. As of 2023, two parties have been banned under this rule, the Communist Party in 1991 and the Centrists Party in 2016. There have been several legislative initiatives to ban the United National Movement, mostly proposed by the Alliance of Patriots. Several several civil society organizations and parliamentary deputies have suggested to ban the Conservative Movement party. Political parties in Georgia have historically formed alliances to create electoral blocs. The first such bloc dates back to the 1990 legislative election when seven anti Soviet parties formed the Round Table – Free Georgia alliance to defeat the Communist Party in the country's first free elections and bring Zviad Gamsakhurdia to power. A total of five blocs took part in that year's elections. Since then, blocs have mostly been used by opposition parties as a way to join forces to defeat an incumbent government: the National Democrats UNM Republican Party alliance of 2003 against Shevardnadze's government, the United Opposition of 2008 against Mikheil Saakashvili, the Georgian Dream coalition of 2012, and Strength is in Unity currently bringing together three parties against Georgian Dream. Blocs have been criticized for encouraging political polarization and discouraging issues based debates. Election reform in 2021 banned electoral blocs in all future elections, which in turn has encouraged small parties to integrate with each other ahead of the 2024 election.

Фракции и политические группы

Члены парламента имеют право вступать в фракции или группы, состоящие как минимум из семи депутатов, избранных от одной партии или избирательного блока. Фракции являются официальными, финансируемыми из бюджета и регулируемыми парламентскими органами, обладающими рядом прав, таких как квоты в комитетах и делегациях, право вызывать министров на специальные слушания, выдвигать кандидатуры на должность председателя и заместителя председателя парламента, а также быть представленными в парламентском бюро, определяющем законодательную повестку дня. В настоящее время в парламенте действуют две фракции: «Грузинская мечта» и «Сила в единстве». В 2021 году парламент принял спорную поправку к регламенту, разрешающую любым двум депутатам, избранным от одной партии, создавать в парламенте «политическую группу» с фактически такими же полномочиями, как у фракций, что вызвало вопросы о ее конституционности. В рамках этой поправки были созданы четыре политические группы: «Лело», «Гирчи», «Группа реформ» и «Европейские социалисты». В июне 2023 года парламент принял дополнительные изменения в регламент, позволяющие депутатам создавать политические группы, даже если они были избраны по спискам другой партии, что привело к созданию групп «Народная власть» и «Еврооптимисты». Крупные оппозиционные партии критикуют эти меры как стимул для роспуска крупных оппозиционных партий, особенно учитывая, что политические группы имеют право на государственное финансирование. Значительные полномочия, предоставленные фракциям и политическим группам, в свою очередь, ослабили влияние независимых депутатов. Начиная с парламентских выборов 2024 года, отмена мажоритарных округов лишит права участвовать в выборах беспартийных кандидатов, а депутаты, покинувшие политические партии и отказавшиеся присоединиться к фракции или группе, будут получать меньше финансирования, меньше прав в парламенте и не будут иметь права на возмещение командировочных расходов.

Государственное финансирование

Подавляющее большинство бюджетов политических партий формируется за счет государственного финансирования, как это предусмотрено Законом о политических объединениях 1997 года и поправками к нему, принятыми в 2020 году. Любая политическая партия, набравшая не менее 1% голосов на предыдущих парламентских выборах, имеет право на государственное финансирование в зависимости от результатов: 15 000 GEL за каждый из первых 50 000 голосов и 5 GEL за каждый последующий голос. Партия лишается государственного финансирования в случае потери не менее половины своих мандатов в течение одного парламентского созыва или если не менее половины ее депутатов не посещают большинство парламентских заседаний. Последовавший за выборами 2020 года парламентский бойкот оппозиционных партий привел к спорному предложению об отмене государственного финансирования бойкотирующих партий, которое подверглось критике со стороны Европейского Союза и в итоге было отклонено.

Сепаратизм

В первой половине 1990-х годов Грузия пережила серию сепаратистских конфликтов, которые привели к фактической независимости Абхазии и Южной Осетии. Оба этих региона пользовались автономным статусом в составе Грузинской Советской Социалистической Республики и стремились остаться в составе обновленного Советского Союза, в то время как Грузия настаивала на независимости. В конечном итоге конфликты переросли в полномасштабные войны, унесшие жизни тысяч людей. Во время войны в Абхазии (1992–1993) от 230 000 до 250 000 грузин были изгнаны из Абхазии абхазскими сепаратистами и добровольцами с Северного Кавказа (включая чеченцев). Около 23 000 грузин также бежали из Южной Осетии. С 1990-х годов территориальные проблемы стали одной из важнейших в грузинской политике. При президенте Эдуарде Шеварднадзе были предприняты усилия по деэскалации напряженности и реинтеграции этих отколовшихся республик дипломатическим путем. В 1996 году был открыт рынок Эргнети, который вскоре стал местом торговли для грузин и южноосетин. В 1996 году Людвиг Чибиров выиграл президентские выборы в Южной Осетии. 16 мая 1996 года в Москве был подписан меморандум о «Мерах по обеспечению безопасности и укреплению доверия», который рассматривался как первый шаг к сближению между Грузией и сепаратистами Южной Осетии. За этим последовали несколько встреч между президентом Грузии Эдуардом Шеварднадзе и фактическим президентом Южной Осетии Людвигом Чибировым. Они встретились во Владикавказе в 1996 году, на Яве в 1997 году и в Боржоми в 1998 году. Эти встречи привели к некоторым положительным сдвигам, таким как переговоры о возвращении вынужденных переселенцев, экономическом развитии, политическом урегулировании и защите населения в зоне конфликта. В апреле-мае 1998 года конфликт между Грузией и абхазскими сепаратистами вновь обострился в Галиском районе, когда несколько сотен абхазских военнослужащих вошли в деревни, все еще населенные грузинами, для поддержки сепаратистов на парламентских выборах. Несмотря на критику оппозиции, президент Грузии Эдуард Шеварднадзе отказался направлять войска против Абхазии. Конфликт перерос в шестидневную войну между абхазскими сепаратистами и местными грузинскими партизанами. Грузинская оппозиция обвинила президента Эдуарда Шеварднадзе в проигрыше войны из-за отсутствия поддержки партизан грузинской армией. Шеварднадзе заявил, что одной из причин, по которой он не направил армию, была ее неготовность к боевым действиям. 20 мая было заключено соглашение о прекращении огня. В результате боевых действий с обеих сторон погибли сотни людей, а еще 20 000 грузин стали беженцами. В сентябре 2001 года около 400 чеченских боевиков и 80 грузинских партизан появились в долине Кодори. Чеченско-грузинские военизированные формирования продвинулись до Сухуми, но в конечном итоге были отбиты абхазскими войсками и российскими миротворцами, базировавшимися в Гудауте. Интенсивные бои между грузинскими войсками и южноосетинскими силами проходили с 8 по 19 августа. Это было первое военное столкновение за двенадцать лет. На встрече на высоком уровне между премьер-министром Грузии Зурабом Жванией и лидером Южной Осетии Эдуардом Кокойти 5 ноября в Сочи (Россия) было достигнуто соглашение о демилитаризации зоны конфликта. После прекращения огня в зоне конфликта продолжались перестрелки, которые, по всей видимости, были инициированы в основном осетинской стороной. Революция роз в 2003 году привела к резкому ухудшению отношений с Россией, что было обусловлено также открытой помощью и поддержкой Россией двух сепаратистских регионов. Несмотря на эти все более сложные отношения, в мае 2005 года Грузия и Россия достигли двустороннего соглашения о выводе российских военных баз (возникших еще в советскую эпоху) из Батуми и Ахалкалаки. Россия вывела весь персонал и оборудование с этих объектов к декабрю 2007 года, не выведя при этом военную базу в Гудауте в Абхазии, которую она должна была освободить после принятия Договора об обычных вооруженных силах в Европе на саммите в Стамбуле в 1999 году. В апреле 2008 года произошел российско-грузинский дипломатический кризис. 1 августа 2008 года взорвалась бомба, нацеленная на автомобиль, перевозивший грузинских миротворцев. Южноосетинские силы были ответственны за провокацию этого инцидента, который ознаменовал начало боевых действий, в результате чего пострадали пять грузинских военнослужащих, после чего снайперы убили нескольких южноосетинских боевиков. Южноосетинские сепаратисты начали обстрел грузинских сел 1 августа. Эти артиллерийские обстрелы вынудили грузинских военнослужащих открывать ответный огонь. 7 августа 2008 года президент Грузии Михаил Саакашвили объявил о одностороннем прекращении огня и призвал к мирным переговорам. Последующие нападения на грузинские села (расположенные в южноосетинской зоне конфликта) были встречены огнем с грузинской стороны, которая затем направилась в сторону столицы самопровозглашенной Республики Южная Осетия (Цхинвали) ночью 8 августа, достигнув ее центра утром 8 августа. По словам российского военного эксперта Павла Фельгенгауэра, провокация со стороны осетин была направлена на то, чтобы спровоцировать ответную реакцию Грузии, которая была необходима в качестве предлога для российского военного вторжения. По данным грузинской разведки и нескольких российских СМИ, части регулярной (не миротворческой) российской армии уже передислоцировались на территорию Южной Осетии через Рокский тоннель до начала грузинских военных действий. Россия обвинила Грузию в «агрессии против Южной Осетии» и начала масштабное наземное, воздушное и морское вторжение в Грузию под предлогом «операции по поддержанию мира» 8 августа 2008 года. К 10 августа Цхинвали был захвачен российскими войсками. Российские войска оккупировали грузинские города за пределами спорных территорий. Во время конфликта была проведена кампания этнических чисток против грузин в Южной Осетии, включая разрушение грузинских поселений после окончания войны. Война привела к перемещению 192 000 человек, и хотя многие смогли вернуться домой после войны, через год около 30 000 этнических грузин оставались перемещенными лицами. В интервью, опубликованном в «Коммерсанте», лидер Южной Осетии Эдуард Кокойти заявил, что не позволит грузинам вернуться. Президент Франции Николя Саркози договорился о соглашении о прекращении огня 12 августа 2008 года. Россия признала Абхазию и Южную Осетию независимыми республиками 26 августа. Правительство Грузии разорвало дипломатические отношения с Россией. Российские войска покинули буферные зоны, прилегающие к Абхазии и Южной Осетии, 8 октября, и в буферные зоны была направлена Миссия Европейского Союза по мониторингу в Грузии. С тех пор Грузия утверждает, что Абхазия и Южная Осетия являются оккупированными грузинскими территориями.

In the first half of the 1990s, Georgia suffered from a series of separatist conflicts, which led to de facto independence of Abkhazia and South Ossetia. Both of these regions enjoyed autonomous status within the Georgian Soviet Socialist Republic and wanted to remain within renewed Soviet Union as Georgia pushed for independence. Eventually, the conflicts developed into full scale wars which left thousands of people dead. During the War in Abkhazia (1992–1993), roughly 230,000 to 250,000 Georgians were expelled from Abkhazia by Abkhaz separatists and North Caucasian volunteers (including Chechens). Around 23,000 Georgians fled South Ossetia as well. Since the 1990s, the territorial problems have been one of the most important problems in Georgian politics. Under President Eduard Shevardnadze, several efforts were made to defuse the tensions and reintegrate these breakaway republics through diplomatic means. In 1996, the Ergneti market was opened and soon became the place where Georgians and South Ossetians traded. In 1996, Lyudvig Chibirov won the presidential elections in South Ossetia. A memorandum on "Measures for providing security and confidence building" was signed in Moscow on 16 May 1996, which was regarded as the first step towards a rapprochement between Georgia and the separatists of South Ossetia. This was followed up by several meetings between the President of Georgia, Eduard Shevardnadze, and the de facto President of South Ossetia, Lyudvig Chibirov. They met in Vladikavkaz in 1996, in Java in 1997, and in Borjomi in 1998. These resulted in some positive developments as the talks about IDP return, economic development, a political solution to the issues, and the protection of the population in the conflict zone. In April–May 1998, the conflict between Georgia and Abkhaz separatists escalated once again in the Gali District when several hundred Abkhaz forces entered the villages still populated by Georgians to support the separatist held parliamentary elections. Despite criticism from the opposition, Eduard Shevardnadze, President of Georgia, refused to deploy troops against Abkhazia. The conflict developed into six day war between Abkhaz separatists and local Georgian guerillas. Georgia's opposition blamed President Eduard Shevardnadze for losing the war by not supporting the guerillas with the Georgian Military. Shevardnadze declared that one of the reasons he had not sent in the military was it was not combat ready. A ceasefire was negotiated on May 20. The hostilities resulted in hundreds of casualties from both sides and an additional 20,000 Georgian refugees. In September 2001, around 400 Chechen fighters and 80 Georgian guerrillas appeared in the Kodori Valley. The Chechen Georgian paramilitaries advanced as far as Sukhumi, but finally were repelled by the Abkhazian forces and Gudauta based Russian peacekeepers. Intense fighting took place between Georgian forces and the South Ossetians between 8 and 19 August. This was the first military confrontation for twelve years. At a high level meeting between Georgian Prime Minister Zurab Zhvania and South Ossetian leader Eduard Kokoity on 5 November in Sochi, Russia, an agreement on demilitarization of the conflict zone was reached. Some exchange of fire continued in the zone of conflict after the ceasefire, apparently primarily initiated by the Ossetian side. The Rose Revolution in 2003 resulted in a severe deterioration of relations with Russia, fuelled also by Russia's open assistance and support to the two secessionist areas. Despite these increasingly difficult relations, in May 2005 Georgia and Russia reached a bilateral agreement by which Russian military bases (dating back to the Soviet era) in Batumi and Akhalkalaki were withdrawn. Russia withdrew all personnel and equipment from these sites by December 2007 while failing to withdraw from the Gudauta base in Abkhazia, which it was required to vacate after the adoption of the Adapted Conventional Armed Forces in Europe Treaty during the 1999 Istanbul summit. There was a Russo Georgian diplomatic crisis in April 2008. A bomb explosion on 1 August 2008 targeted a car transporting Georgian peacekeepers. South Ossetians were responsible for instigating this incident, which marked the opening of hostilities and injured five Georgian servicemen, then several South Ossetian militiamen were killed by snipers. South Ossetian separatists began shelling Georgian villages on 1 August. These artillery bombardments caused Georgian servicemen to return fire periodically. On 7 August 2008, the Georgian president Mikheil Saakashvili announced a unilateral ceasefire and called for peace talks. More attacks on Georgian villages (located in the South Ossetian conflict zone) were soon matched with gunfire from Georgian troops, who then proceeded to move in the direction of the capital of the self proclaimed Republic of South Ossetia (Tskhinvali) on the night of 8 August, reaching its centre in the morning of 8 August. According to Russian military expert Pavel Felgenhauer, the Ossetian provocation was aimed at triggering Georgian retaliation, which was needed as a pretext for a Russian military invasion. According to Georgian intelligence and several Russian media reports, parts of the regular (non peacekeeping) Russian Army had already moved to South Ossetian territory through the Roki Tunnel before the Georgian military action. Russia accused Georgia of "aggression against South Ossetia" and began a big land, air and sea invasion of Georgia under the pretext of a "peace enforcement" operation on 8 August 2008. Tskhinvali was seized by the Russian military by 10 August. Russian forces occupied Georgian cities beyond the disputed territories. During the conflict, there was a campaign of ethnic cleansing against Georgians in South Ossetia, including destruction of Georgian settlements after the war had ended. The war displaced 192,000 people and while many were able to return to their homes after the war, a year later around 30,000 ethnic Georgians remained displaced. In an interview published in Kommersant, South Ossetian leader Eduard Kokoity said he would not allow Georgians to return. The President of France, Nicolas Sarkozy, negotiated a ceasefire agreement on 12 August 2008. Russia recognized Abkhazia and South Ossetia as separate republics on 26 August. The Georgian government severed diplomatic relations with Russia. Russian forces left the buffer areas bordering Abkhazia and South Ossetia on 8 October and the European Union Monitoring Mission in Georgia was dispatched to the buffer areas. Since the war, Georgia has maintained that Abkhazia and South Ossetia are occupied Georgian territories.

Роль грузинской православной церкви

Конституция Грузии гарантирует особый статус Грузинской православной церкви. Конституция признает особую роль Грузинской православной церкви в истории Грузии и формировании нации. Отношения между правительством Грузии и Грузинской православной церковью были определены в Конституционном соглашении 2002 года между этими двумя сторонами, также известном как Конкордат, который предоставляет Церкви особые привилегии, включая право собственности на все церкви и монастыри в Грузии, позволяет Церкви участвовать в государственных вопросах образования и освобождает ее от налогообложения. Правительство Грузии ежегодно предоставляет Грузинской православной церкви 25 миллионов лари в качестве прямой финансовой поддержки в компенсацию за преследования в период Советского Союза, что не включает в себя различные другие гранты, налоговые льготы и передачу имущества. Кроме того, Грузинская православная церковь считается наиболее влиятельным и пользующимся доверием институтом в общественной сфере. Согласно опросу 2013 года, 95% респондентов положительно оценивали ее деятельность. 84% населения Грузии исповедуют православие, преимущественно Грузинскую православную церковь. В ходе общественных опросов Церковь регулярно называют самым надежным институтом в Грузии. Католикос-Патриарх Илия II по данным различных опросов является самым доверенным общественным деятелем в Грузии. Соответственно, Церковь играет значительную роль в политической жизни Грузии.

Церковь как посредник

Церковь часто играет роль посредника между противоборствующими политическими силами, способствуя снижению напряженности. В начале октября 1991 года Церковь выступила посредником между правительством президента Звиада Гамсахурдиа и оппозиционными повстанческими группировками во время политического кризиса в Грузии. Во время споров, последовавших за президентскими выборами 2008 года, Патриарх Илия II выступал посредником между правительством и оппозицией. Церковь также часто выступала посредником между "Грузинской мечтой" и "Единым национальным движением". По словам одного из священников, "административное руководство церкви стремилось примирить конфликтующие стороны и заявить, что она – мать для всех, вне зависимости от позиции, и это правильно. Это верно при одном условии: например, ко мне приходили представители "Единого национального движения" и "Грузинской мечты". Приходят ко мне и "свекровь с невесткой", и я пытаюсь их примирить, приходят все стороны. Это правильная позиция, потому что церковь не может быть церковью только для одной стороны, если вы не пытаетесь явно оказывать предпочтение одной из них". Кроме того, Церковь часто выполняла роль неофициального дипломатического посредника между Грузией и другими странами. В 2013 году, когда Грузия и Россия пытались нормализовать отношения, Патриарх Илия II встретился в Москве с президентом России Владимиром Путиным и Патриархом Московским и всея Руси Кириллом, выполняя фактически функцию дипломатического посредника между Грузией и Россией. В ходе встреч стороны обсудили напряженные отношения между странами и заявили, что "мы должны приложить все усилия, чтобы вывести эти отношения из тупика".

Культурная политика

Церковь играет значительную роль в политике как главный консервативный фактор в поддержку традиционных ценностей Грузии. Отношения между Церковью и государством резко изменились после Революции роз. В то время как администрация Саакашвили стремилась к проведению либеральных реформ до 2012 года, что также создало условия для публичной критики определенной церковной деятельности, правительство "Грузинской мечты" в значительной степени опирается на свои связи с православным руководством. Перед президентскими выборами 2018 года правительство Грузии отказалось от плана легализации выращивания и продажи марихуаны в Грузии из-за возражений Грузинской православной церкви. Утверждалось, что план был разработан для того, чтобы Бидзина Иванишвили мог начать бизнес-проект, связанный с выращиванием и продажей марихуаны. Несмотря на то, что власти отказались от поддержки предложенной реформы в сфере наркотиков, Конституционный суд Грузии все же легализовал употребление марихуаны, что также вызвало негативную реакцию и протестное движение со стороны Грузинской православной церкви. Считается, что Церковь сыграла важную роль в запрете местного самоуправления Батуми на строительство второй мечети в муниципалитете и в запрете, наложенном городскими властями Рустави на католическую церковь построить местную часовню. Грузинская православная церковь ведет кампанию против ЛГБТ-движения в Грузии. Грузинское население придерживается негативных взглядов на гомосексуальность. Грузинский патриарх Илия II назвал гомосексуальность болезнью и аморальностью. Такое мнение разделяет и грузинское население, которое считает гомосексуальность неприемлемой. В 2013 году Грузинская православная церковь призвала грузинские власти остановить запланированный на 17 мая в Тбилиси митинг ЛГБТ. В 2014 году Грузинская православная церковь объявила 17 мая "Днем святости семьи" и пообещала защищать семейные ценности. С тех пор День святости семьи ежегодно отмечается митингами в Тбилиси и других городах. Многие священники также принимали участие в протестах против Tbilisi Pride в 2021 и 2023 годах. В своих проповедях Илия II осуждал гомосексуализм, аборты, требовал цензуры телевидения для удаления сексуального контента, критиковал школьные учебники за недостаточный патриотизм, выступал против крайнего либерализма и предостерегал от чуждой псевдокультуры. Он выступал против попыток предоставить другим конфессиям равный статус в соответствии с грузинским законодательством и осудил международные образовательные обмены и работу за рубежом как непатриотичные. В 2014 году парламент Грузии принял Закон Грузии об устранении всех форм дискриминации. В Докладе о прогрессе Европейской политики соседства (ЕПС) за 2013 год для Грузии это было рекомендовано в качестве предварительного условия для завершения Плана действий по либерализации визового режима между Грузией и Европейским Союзом. Статья 1 закона запрещает "дискриминацию" в отношении ЛГБТ. Грузинская православная церковь призвала парламент приостановить обсуждение законопроекта, заявив, что "превращение незаконности в закон – это тяжкий грех" и что "закон не будет принят верующими". По мнению Церкви, закон навязывает безнравственность подавляющему большинству населения Грузии против их воли. Критики утверждают, что закон нарушает право на свободу объединений и свободу вероисповедания.

The Church plays a significant role in the politics as a major conservative actor in favor of Georgia's traditional values. The relations between the Church and the state have evolved drastically since the Rose Revolution. While the Saakashvili administration sought to push for liberal reforms until 2012, which also created an environment that allowed for public criticism of certain Church activities, the Georgian Dream government has heavily relied on its ties to the Orthodox leadership. Prior to the 2018 presidential election, the Georgian government abandoned a plan to legalize cultivation and selling of the marijuana in Georgia due to opposition from the Georgian Orthodox Church. It was alleged that the plan was designed to allow Bidzina Ivanishvili to start business project relating to cultivation and selling of the marijuana. Even though the authorities backed down from endorsing a proposed drug reform, the Georgian Constitutional Court still legalized consumption of marijuana, which also caused backlash and a protest movement from the Georgian Orthodox Church. It has been largely assumed that the Church played a major role in the Batumi local government banning the construction of a second mosque in the municipality and in the ban by Rustavi city officials on the Catholic Church to build a local chapel. Georgian Orthodox Church has been campaigning against the LGBT movement in Georgia. Georgian population maintains negative views about homosexuality. Georgian Patriarch Ilia II described homosexuality as a disease and immoral. The view is shared by the Georgian population, which considers homosexuality to be unacceptable. In 2013, the Georgian Orthodox Church urged the Georgian authorities to stop LGBT rally planned for Tbilisi on 17 May In 2014, the Georgian Orthodox Church declared May 17 "a day of family sanctity" and promised to protect family values. Since then, the Day of the Holiness of the Family is celebrated every year with rallies in Tbilisi and other cities. Many priests took part in protests against Tbilisi Pride in 2021 and 2023 as well. In his sermons Ilia II has condemned homosexuality, abortion, and demanded television be censored to remove sexual content, has denounced school textbooks for insufficient patriotism, lectured against extreme liberalism and warned against pseudo culture from abroad. He has opposed attempts to give other confessions equal status under Georgian law and has condemned international educational exchanges and working abroad as unpatriotic. In 2014, the Georgian Parliament adopted the Law of Georgia on the Elimination of All Forms of Discrimination. It was recommended by the European Neighbourhood Policy (ENP) Country Progress Report 2013 for Georgia as a prerequisite for finalizing the Visa Liberalization Action Plan between Georgian and the European Union. Article 1 of the law prohibited "discrimination" against LGBT. The Georgian Orthodox Church urged the Parliament to suspend discussions of the bill, saying that "making illegality a law is a huge sin" and that "law will not be accepted by the believers". According to the Church, the law imposes immorality on the vast majority of Georgian population against their will. The critics have alleged that the law violates the right of association and freedom of religion.

Избирательная система

Избирательная реформа была одной из наиболее часто обсуждаемых тем в грузинской политической истории, при этом недовольство являлось одним из важнейших источников критики в адрес последовательных правительств. Наиболее острые дебаты касаются избирательной системы и избирательного барьера. Избирательная система была предметом оживленных дискуссий во время конституционных реформ 2010, 2017 и 2018 годов. После парламентских выборов 2016 года оппозиция предложила перейти от существующей смешанной системы к полностью пропорциональной к 2020 году, в то время как правящая партия хотела отложить переход к пропорциональной системе до 2024 года. В то время 150-местный грузинский парламент избирался по смешанной системе: 77 мест – по пропорциональному представительству (с 5% барьером), и 73 – по одномандатным мажоритарным округам. Этот вопрос оставался предметом разногласий в последующие годы. Во время протестов летом 2019 года оппозиция вновь потребовала перехода к полностью пропорциональной системе для парламентских выборов 2020 года, что получило обещание лидера партии "Грузинская мечта" Бидзины Иванишвили выполнить это требование. Однако в ноябре 2019 года отдельные депутаты проголосовали против законопроекта об изменении избирательной системы, что спровоцировало возобновление протестов. Мажоритарные депутаты (избранные от конкретных округов) от "Грузинской мечты" заблокировали избирательную реформу, предложив взамен двухпалатный парламент с мажоритарным Сенатом и пропорциональным Парламентом. Подобное компромиссное решение в 2020 году предложила и президент Саломе Зурабишвили. Это в конечном итоге привело к политическому кризису, в котором выступили посредниками ЕС и США. В итоге избирательный кодекс был изменен для выборов 2020 года, установив смешанную систему: 120 мест – по пропорциональному представительству (с порогом в 1%, сниженным с разового 3%), и 30 – по одномандатным мажоритарным округам. Также был введен запрет для любой партии претендовать на большинство мест в парламенте, если она набирает менее 40% голосов. Сторонники пропорциональной избирательной системы утверждают, что мажоритарная система непропорционально выгодна правящей партии и неточно отражает реальность, позволяя ей выигрывать большинство мест в местных округах и получать больше мест, чем голосов. Они также утверждают, что эта система увеличивает вероятность формирования однопартийного или двухпартийного парламента. Сторонники смешанной или полностью мажоритарной системы утверждают, что такая система обеспечивает прямую связь между местными районами и их непосредственно избранными представителями, способствует подотчетности депутатов и ослабляет вертикальную власть партии. В то время как сторонники пропорциональной системы утверждают, что эти преимущества мажоритарной системы на практике не работают из-за слабости демократических институтов, поскольку мажоритарные депутаты лоббируют собственные интересы, их оппоненты призывают к введению процедуры отзыва депутатов для решения этих проблем. Еще одним предметом острых дебатов является система избирательного барьера, при этом оппозиционные политические партии призывают к его отмене (с 5% до 0%), чтобы обеспечить более плюралистическое представительство. В 2022 году правящая партия "Грузинская мечта" пообещала снизить барьер с 5 до 3%, если Европейский совет предоставит Грузии статус кандидата в члены, что пока не произошло. Из 15 политических партий, в настоящее время представленных в парламенте и избранных на выборах без барьера в 2020 году, только две ("Грузинская мечта" и "Сила в единстве") набрали более 5% голосов.

Electoral reform has been one of the most recurring debates in Georgian political history, with dissatisfaction being one of the most important sources of criticisms for successive administrations. The most contentious debates surround the electoral system and the electoral thershold. The electoral system was much debated topic during the 2010 and 2017 2018 constitutional reforms. Following the 2016 parliamentary elections, the opposition proposed a change from the existing semi proportional system to a fully proportional one for 2020, while the ruling party wanted to postpone the electoral transition to 2024. At that time, the 150 seat Georgian parliament was elected through a mixed system of 77 seats by proportional representation (5% threshold) and 73 single seat majoritarian constituencies. This remained a divisive issue in the following years. During the summer 2019 protests, the opposition demanded once more a change to a fully proportional system for the 2020 Georgian parliamentary election which secured a promise from Georgian Dream party leader Bidzina Ivanishvili to do so. In November 2019, however, individual members of parliament voted against a bill to change the electoral system, sparking renewed protests. majoritarian members of parliament (MPs elected from particular constituencies) from Georgian Dream blocked the electoral reform, instead they proposed a bicameral legislature with a majoritarian Senate and a proportional Parliament. Similar compromise solution was made by President Salome Zourabichvili in 2020. This eventually led to a political crisis in which EU and U. S. mediated. Ultimately, the election code was changed for the 2020 elections to a mixed system of 120 proportional (1% threshold, lowered from a one off 3%) and 30 single seat majoritarian constituencies. It also barred any party to claim a majority of seats in the Parliament if they receive less than 40% of votes. The proponents of the proportional electoral system claim that the majoritarian system disproportionately benefits the ruling party and does not reflects reality accurately, allowing the ruling party to win most of the seats in the local constituencies and receive many more seats than it received votes. They also argue that the system increases the chances getting a one party or two party parliament. The proponents of the semi proportional or fully majoritarian systems argue that such system provides the direct link between local areas and their directly elected representatives, promotes accountability of members of Parliament and weakens the party's vertical power. While proponents of the proportional system claim that these benefits the advantages of a majoritarian system practically do not work because of the weak democratic institutions since the majortarian MPs lobby for their own interests, their opponents call for the introduction of recall elections to solve these problems. Another contentious debate surrounds the system of the electoral threshold, with opposition political parties calling for a cancellation of the 5% electoral threshold to guarantee more pluralistic representation. In 2022, the ruling Georgian Dream party pledged to lower the threshold from 5 to 3% if the European Council granted Georgia membership candidacy status, which has not happened yet. Out of 15 political parties currently represented in Parliament and elected through a no threshold election in 2020, only two (Georgian Dream and Strength is in Unity) received more than 5% of the vote.

Олигархия

Влияние бизнесменов в грузинской политике оставалось одной из самых обсуждаемых тем в публичных дебатах в последние годы. После года работы в качестве премьер-министра Бидзина Иванишвили, являющийся самым богатым человеком в Грузии, ушел в отставку после президентских выборов Георгия Маргвелашвили в октябре 2013 года и заявил о полном уходе из политики. Многие наблюдатели и оппозиционные группы обвиняли Иванишвили в том, что он продолжает оставаться наиболее влиятельным лицом, определяющим политику правящей партии "Грузинская мечта", несмотря на отсутствие какой-либо официальной должности. В 2018 году Иванишвили формально вернулся в политику и занял пост председателя "Грузинской мечты" незадолго до президентских выборов, возглавив поддержку кандидатуры Саломе Зурабишвили. Став президентом, Зурабишвили впоследствии подтвердила координацию многих своих решений с Иванишвили, включая обсуждение помилования антиправительственных активистов, арестованных в 2019 году. Хотя Иванишвили вновь объявил о своем уходе из политики в начале 2021 года, Зурабишвили заявила еще в 2022 году, что Иванишвили сохраняет "значительное влияние" на деятельность правительства. Согласно отчету Transparency International за 2020 год, влияние Бидзины Иванишвили росло с годами (и "экспоненциально с 2016 года"), несмотря на его заявленное отстранение от политики, и он осуществлял значительный контроль над правительством, правоохранительными органами, судебной системой, парламентскими институтами и средствами массовой информации, удерживая власть посредством сфабрикованных уголовных дел для влияния на результаты выборов, фальсификаций на выборах, преследований и шантажа политических оппонентов, отстранения влиятельных лиц от государственных должностей, враждебных поглощений для контроля над частным сектором и подавления протестов. Несколько высокопоставленных государственных чиновников, занимающих должности с 2012 года, ранее работали в различных компаниях Иванишвили, прежде чем перейти на государственную службу, в том числе: премьер-министры Георгий Квирикашвили и Ираклий Гарибашвили (Cartu Bank), министр внутренних дел Вахтанг Гомелаури (личный телохранитель Иванишвили до 2012 года), бывший генеральный прокурор Шалва Тадумадзе (его личный адвокат до 2012 года), глава Службы государственной безопасности Григол Лилуашвили (Cartu Bank), бывшие министры инфраструктуры Майя Цкитишвили и Нодар Джавахишвили (Cartu Bank), бывшие министры здравоохранения Екатерина Тикарадзе и Давид Сергеенко (бывшие директора частной клиники, принадлежащей Иванишвили), министр экономики Дмитрий Кумсишвили (Cartu Bank) и глава Службы государственной охраны Анзор Чубинидзе (бывший руководитель его личной службы безопасности). Бывший председатель парламента Давид Усупашвили, сам работавший при Иванишвили в "Грузинской мечте", признал, что администрации премьер-министров Ираклия Гарибашвили и Георгия Квирикашвили "не были полностью свободны в своей кадровой политике, включая назначение Кабинета Министров и должностей, где порядок назначения определяется законом". Несмотря на формальный уход Иванишвили из политики в январе 2021 года, организации гражданского общества и СМИ утверждают, что он продолжает сохранять контроль над властью. Он не появлялся на публике, однако выступил с несколькими обращениями к общественности, в том числе назвал бывшего премьер-министра Георгия Гахарию "предателем" после его отставки и перехода в оппозицию, а также подтвердил предполагаемую встречу с послом США Келли С. Дегнан вскоре после российского вторжения в Украину. В сентябре 2021 года в результате масштабной утечки данных из Службы государственной безопасности была обнародована серия докладов о деятельности оппозиции, журналистов, гражданского общества и дипломатов, предоставленных СГБ лично Иванишвили. Существуют значительные споры относительно участия грузинского бизнесмена и бывшего министра обороны Давида Кезерашвили в грузинской политике. Кезерашвили занимал несколько высоких должностей во время президентства Саакашвили, кульминацией которых стало назначение министром обороны в 2006 году. Он был министром обороны во время российско-грузинской войны и вскоре после этого ушел в отставку после широкой критики. В то время появились сообщения о богатстве Кезерашвили, некоторые утверждали, что он был причастен к политической коррупции во время пребывания в должности министра обороны. Согласно швейцарскому изданию Tribune de Genève, доверенные лица Кезерашвили зарегистрировали три офшорные компании, на счета которых он перевел миллионы долларов через два дня после отставки с поста министра обороны Грузии. После этого он также покинул страну. Расследование началось в 2012 году, и в 2021 году Верховный суд Грузии признал Кезерашвили виновным в хищении более 5 миллионов евро во время его пребывания в должности министра обороны в рамках проекта боевой подготовки, впоследствии переведя эти средства за границу. Суд приговорил Кезерашвили к десяти годам лишения свободы за эти коррупционные действия. Кезерашвили, проживающий в Соединенном Королевстве, избежал тюремного заключения. В 2023 году BBC опубликовала журналистское расследование под названием "На охоте за бизнесменами, стоящими за мошенничеством на миллиард долларов", в котором утверждается, что Кезерашвили руководит глобальной сетью мошеннических и нерегулируемых инвестиционных брендов, которые обманывают уязвимых людей, выманивая их сбережения под предлогом инвестиций (так называемая мошенническая схема "call centre"). В документальном фильме говорится, что Кезерашвили известен как "Мистер Оффшор" и накопил миллионы благодаря этим мошенническим практикам. Глобальная сеть мошенничества в основном нацелена на европейских пенсионеров посредством обманных схем. В настоящее время Europol, Eurojust и несколько национальных правительств (включая грузинские и немецкие власти) сотрудничают для раскрытия этих преступлений и привлечения преступников к ответственности. Утверждается, что Кезерашвили инвестирует значительные средства в грузинские политические партии, организации гражданского общества и средства массовой информации. В 2019 году Кезерашвили приобрел контрольный пакет акций телеканала Formula TV, прооппозиционного телеканала в Грузии. Кезерашвили считается крупным финансовым донором нескольких грузинских оппозиционных партий, включая "Единое национальное движение", "Стратегия Агмашенебели", "Европейская Грузия", "Гирчи — Больше свободы" и "Дроа". Он оказывал финансовую поддержку телеканалу Girchi TV, принадлежащему оппозиционной партии "Гирчи — Больше свободы". В начале 2023 года Кезерашвили обвинили во вмешательстве во внутрипартийные выборы в "Едином национальном движении" для избрания исполнительного совета. Ника Мелия, председатель "Единого национального движения", обвинил Кезерашвили в заговоре против него с целью получения "неформального влияния" на партию. Мелия назвал его "олигархом" и обвинил в попытке заменить его Леваном Хабеишвили, который, по его утверждению, имеет тесные связи с Кезерашвили. В результате Хабеишвили был избран новым председателем "Единого национального движения". Утверждается, что Кезерашвили сыграл значительную роль в избрании Хабеишвили. 17 июня 2022 года Европейская комиссия рекомендовала не предоставлять Грузии статус кандидата на членство в ЕС до выполнения 12 приоритетных реформ. Пятым пунктом является реализация "обязательства по 'деолигархизации' путем устранения чрезмерного влияния заинтересованных сторон в экономической, политической и общественной жизни". В ответ "Грузинская мечта" представила законопроект, аналогичный украинскому антиолигархическому закону, который был бы направлен против бизнес-лидеров, имеющих значительное влияние на политику, СМИ и некоммерческий сектор, хотя критики утверждали, что законопроект не будет эффективным.

The influence of businessmen in Georgian politics has been one of the most contentious topics of public debates in recent years. After serving a year as Prime Minister, Bidzina Ivanishvili, who is the wealthiest man in Georgia, resigned upon the presidential election of Giorgi Margvelashvili in October 2013 and claimed to have left politics altogether. Many observers and opposition groups accused Ivanishvili of remaining the most influential decision maker in the ruling Georgian Dream party since then, even though he held no public post. In 2018, Ivanishvili formally returned in politics and took over as chairman of Georgian Dream shortly before the presidential election of that year, leading the party's endorsement of presidential candidate Salome Zourabichvili. As President, Zourabichvili would later confirm coordinating many of her decisions with Ivanishvili, including discussing her pardoning of anti government activists arrested in 2019. Though Ivanishvili once again announced his departure from politics in early 2021, Zourabichvili would say as recently as 2022 that Ivanishvili maintained a "considerable influence" in the government's activities. According to the 2020 Transparency International report, Bidzina Ivanishvili's influence has grown over the years (and "exponentially since 2016") despite his alleged separation from politics and that he held considerable control over the Government, law enforcement agencies, the judiciary, parliamentary institutions, and the media, while maintaining power through the use of fabricated criminal cases to sway election results, electoral fraud, persecution and blackamail of political opponents, maintaining powerful decision makers out of public office, engaging in hostile takeover practices to control the private sector, cracking down on protests. Several high level government officials in office since 2012 held positions in Ivanishvili's various companies before joining the public service, including: Prime Ministers Giorgi Kvirikashvili and Irakli Gharibashvili (Cartu Bank), Interior Minister Vakhtang Gomelauri (personal bodyguard of Ivanishvili before 2012), former General Prosecutor Shalva Tadumadze (his personal lawyer before 2012), State Security Service head Grigol Liluashvili (Cartu Bank), former Infrastructure Ministers Maia Tskitishvili and Nodar Javakhishvili (Cartu Bank), former Health Ministers Ekaterine Tikaradze and Davit Sergeenko (former directors of a private clinic owned by Ivanishvili), former Economy Minister Dimitri Kumsishvili (Cartu Bank), and Special State Protection Service head Anzor Chubinidze (former head of his personal bodyguard service). Former Parliamentary chairman Davit Usupashvili, who himself served under Ivanishvili's Georgian Dream, admitted that both the administrations of Prime Ministers of Irakli Gharibashvili and Giorgi Kvirikashvili were "not entirely free in their staff appointment policies, including in the appointment of the Cabinet of Ministers and the offices where the appointment procedure is determined by law." Though Ivanishvili formally departed from politics in January 2021, civil society and media organizations have alleged that he continues to maintain a stronghold over power. He has made no public appearance, though he has issued a handful of addresses to the public, including one calling former Prime Minister Giorgi Gakharia a "traitor" after the latter resigned to join the opposition and one confirming an alleged meeting with U. S. Ambassador Kelly C. Degnan shortly after the Russian invasion of Ukraine. In September 2021, a massive leak of domestic intelligence files in the State Security Service revealed a series of briefs on opposition, journalist, civil society, and diplomat activities provided by the SSS to Ivanishvili personally. There has been significant controversy about involvement of Georgian businessman and former defence minister Davit Kezerashvili in the Georgian politics. Kezerashvili served on several high ranking positions during the Saakashvili's presidency, culminating in his appointment as a defence minister in 2006. He served as a defence minister during the Russo Georgian war and resigned shortly after following the widespread criticism. During these time, the claims surfaced about Kezerashvili's wealth, some alleging that Kezerashvili was involved in political corruption while being a defence minister. According to the Swiss outlet Tribune de Genève, Kezerashvili's trustees registered three offshore shell companies into which he moved millions of dollars two days after his resignation from the post of defence minister of Georgia. He also left the country afterwards. The investigation was started in 2012 and in 2021, the Supreme Court of Georgia found that Kezerashvili was guilty of embezzling over €5 million during his time as defence minister under the auspices of a combat training project, later transferring this money abroad. The court sentenced Kezerashvili to ten years in prison due to these corrupt practices. Kezerashvili, living in the United Kingdom, managed to avoid imprisonment. In 2023, the BBC published a journalistic investigation titled "On the hunt for the businessmen behind a billion dollar scam", alleging that Kezerashvili is in charge of a global network of fraudulent and unregulated investment brands which scam vulnerable people out of their savings on the pretext of making investments (so called fraudulent "call centre" scheme). In the documentary, it is revealed that Kezerashvili is known "Mr. Offshore" and has amassed millions through these fraudulent practices. The global scamming network primarily targets European pensioners through a swindling scam. Currently, Europol, Eurojust and several national governments (including Georgian and German authorities) are cooperating to uncover these crimes and bring criminals to responsibility. It is alleged that Kezerashvili invests large amount of money in Georgian political parties, civil society organizations and media outlets. In 2019, Kezerashvili bought the a controlling stake in Formula TV, a Georgian pro opposition TV channel. Kezerashvili is considered to be a major financial donor to several Georgian opposition parties, including the United National Movement, Strategy Aghmashenebeli, European Georgia, Girchi — More Freedom and Droa. He has provided funds for Girchi TV, operated by the opposition Girchi — More Freedom party. In early 2023, Kezerashvili was accused of interfering the intra party elections in United National Movement to elect executive board. Nika Melia, chairman of United National Movement, accused Kezerashvili of plotting against him to gain "informal influence" over the party. Melia described him as "oligarch" and accused him of trying to replace him with Levan Khabeishvili, who allegedly has close ties to Kezerashvili. As a result, Khabeishvili was elected as a new chairman of United National Movement. It has been alleged that Kezerashvili played significant role in the election of Khabeishvili. On 17 June 2022, the European Commission recommended that Georgia not receive the EU membership candidacy status before fulfilling 12 reform priorities. The fifth point is the implementation of the "commitment to 'de oligarchization' by eliminating the excessive influence of vested interests in economic, political, and public life." In response, Georgian Dream introduced a bill similar to Ukrainian anti oligarch law that would have targeted business leaders with significant involvement in politics, media, and non governmental sector, although critics alleged that the bill would not be effective.

Гендерное и политическое представительство

Вопрос гендерного представительства в грузинской политике давно является предметом дискуссий. В 2011 году парламент принял законопроект, который создал программу стимулирования партий для включения большего количества женщин в их избирательные списки, увеличив на 10% государственное финансирование партий, в которых по меньшей мере 20% кандидатов – женщины. В последние годы было несколько спорных предложений относительно гендерного представительства, таких как введение гендерной квоты в парламенте. Такие попытки несколько раз терпели неудачу в 2017 и 2018 годах, прежде чем были приняты в рамках конституционных поправок в июне 2019 года. Действующее законодательство требует, чтобы все политические партии включали в свои избирательные списки не менее одной женщины на каждые четыре кандидатуры, и это число должно увеличиться до одной из трех в 2028 году, после чего квота истечет в 2032 году. Либертарианские и консервативные организации выступают против гендерных квот на парламентских выборах. В 2020 году политическая партия "Гирчи" и журналистка Тамара Черголеишвили подали два иска в Конституционный суд против квот: один оспаривал легитимность установления стандартов для политических партий, а другой – фактический запрет, который квоты накладывали на теоретическую "партию, состоящую исключительно из женщин". Они утверждали, что гендерные квоты нарушают многочисленные права, включая право на равенство, а также пассивное и активное избирательное право сторонников и партнеров партии на формирование партийного списка в соответствии со своей свободной волей. Конституционный суд признал соответствующие законодательные нормы конституционными, заявив, что квоты призваны обеспечить равенство, и государство несет позитивные обязательства по продвижению возможностей для женщин быть представленными в политике путем принятия мер против "искусственных барьеров" и "фактического неравенства", которые, по мнению суда, являются причиной низкой представленности женщин в политике. Суд также подтвердил, что это "временные меры", и, учитывая цель продвижения представительства женщин, заявил, что закон не устанавливает мужскую квоту, тем самым разрешая формирование партийных списков, состоящих только из женщин. Решение суда оказалось спорным, и партия "Гирчи" безуспешно подала еще один иск, чтобы оспорить эти нормы. Партии, оспаривающие гендерные квоты как недемократические или неконституционные, включают Lelo, "Европейскую Грузию", Лейбористскую партию, "Гирчи" и Консервативное движение. Некоторые политические лидеры также подвергли сомнению роль женщин в политике: лидер Лейбористской партии Шалва Нателашвили выступил против гендерных квот и законодательства о гендерном насилии в 2020 году, а лидер "Гирчи" Яго Хвичия заявил, что "мужчины более смелы и биологически предрасположены к власти". Согласно отчету о глобальном гендерном разрыве за 2016 год, опубликованному Всемирным экономическим форумом, Грузия заняла 114-е место из 144 стран по участию женщин в политике. Саломе Зурабишвили стала первой женщиной, избранной президентом Грузии в 2018 году, хотя Нино Бурджанадзе дважды исполняла обязанности президента в 2003–2004 и 2007–2008 годах. Сексуальные домогательства и угрозы регулярно используются как метод нападения на женщин-политиков, таких как депутат Тинатин Бокучава и Эка Беселия, последняя из которых стала жертвой серии утечек секс-видео в 2016 году. Также были предложены другие квоты, в частности, для представительства диаспоры в избирательных списках, предложенные президентом Зурабишвили в 2021 году. "Объединенное национальное движение" выступает за внедрение электронного голосования на будущих парламентских выборах как инструмента для обеспечения большего участия диаспоры в грузинской политике.

The issue of gender representation in Georgian politics has long been a topic of debate. In 2011, Parliament passed a bill that created an incentive program for parties to include more women in their electoral lists by increasing by 10% public funding for parties running at least 20% of women in their candidate slates. There have been several controversial proposals in recent years to regarding the gender representation, such as imposing a gender based quota in Parliament. Such attempts failed several times in 2017 and 2018, before being passed as part of the June 2019 constitutional amendments. Current legislation requires all political parties to include at least one woman every four candidates in their electoral lists, a number set to increase to one out of three in 2028, before the quota is set to expire in 2032. Libertarian and conservative organizations have advocated against gender based quotas in parliamentary elections. In 2020, the political party Girchi and journalist Tamar Chergoleishvili filed two Constitutional Court lawsuits against the quotas, one arguing against the legitimacy of imposing standards on political parties and the other opposed to the de facto ban the quotas imposed on a theoretical "all female party". They claimed that the gender based quotas violated numerous rights, such as right to equality, as well as passive and active voting rights of party supporters and partners to fill the party list in accordance with their free will. The Constitutional Court found the relevant legislative norms constitutional. It claimed that the quotas were meant to ensure equality and that the state has positive obligations to promote opportunities for the women to be represented in politics by introducing measures against "hindering artificial barriers" and "factual inequalities", which the Court blamed for low representation of women in politics. The court also upheld that these were "provisional measures" and, due to its purpose to promote women's representation, argued that the law did not mandate the male quota, thus greenlighting the women only party lists. The court decision proved to be controversial, with the Girchi party unsuccessfully filling another lawsuit to challenge the norms. Parties which challenge the gender based quotas as undemocratic or unconstitutional include Lelo, European Georgia, the Labor Party, Girchi and Conservative Movement. Certain political leaders have also questioned the role of women in politics: Labor Party leader Shalva Natelashvili spoke out against gender based quotas and gender based violence legislation in 2020, Girchi leader Iago Khvichia claimed that "men are more courageous and biologically determined to hold power". Based on the 2016 Global Gender Gap report published by the World Economic Forum, Georgia ranked 114th out of 144 countries in women's participation in politics. Salome Zourabichvili became the first woman elected President of Georgia in 2018, although Nino Burjanadze served as interim President twice in 2003–2004 and 2007–2008. Sexual harassment and threats have regularly been used as an attack method against female politicians, such as MP Tinatin Bokuchava and Eka Beselia, the latter being a victim of a series of sex tape leaks in 2016. Other quotas have been proposed, especially for a diaspora representation in electoral lists proposed by President Zourabichvili in 2021. The United National Movement has advocated for the launch of electronic voting in future parliamentary elections as a tool to guarantee more diaspora involvement in Georgian politics.

Децентрализация

Были предложены меры по усилению децентрализации грузинского политического управления на местном и международном уровнях. В отчете Freedom House за 2020 год Грузия получила оценку 2,75 из 7 по расширению полномочий органов местного самоуправления, что свидетельствует о сильно централизованной системе, в то время как в отчете Европейского парламента за 2022 год о реализации Соглашения об ассоциации между Грузией и ЕС критикуется недостаточная децентрализация. Издание Civil Georgia охарактеризовало эту проблему как "то, с чем грузинская демократия не смогла справиться с момента обретения независимости". Унаследовав централизованную систему управления, существовавшую в Советском Союзе, Грузия предприняла первые попытки децентрализации с принятием Закона о местном самоуправлении в 1996 году, который учредил выборные собрания на уровне городов, хотя большая часть власти по-прежнему оставалась в руках районных губернаторов ("Гамгебели"), назначаемых президентом. В 2001 году Американский международный институт разработал законопроект, поддержанный организациями гражданского общества, который предусматривал проведение прямых выборов на местном и районном уровнях, а также разделение Тбилиси на исторические районы с собственными независимыми выборными советами. Однако парламент вместо этого принял законопроект, предложенный президентом Шеварднадзе, который разрешал проводить прямые выборы только мэров муниципалитетов, за исключением Тбилиси и Поти. После "Революции роз" было предложено несколько реформ по децентрализации, включая передачу контроля над государственными школами органам местного самоуправления и децентрализацию Министерства внутренних дел путем создания должности избираемых шерифов районного уровня, подчиненных местным органам власти. Однако большинство этих реформ в конечном итоге были заброшены администрацией Саакашвили. Вместо этого последняя реализовала масштабную реформу при поддержке USAID и ПРООН в 2006 году, которая упразднила все городские собрания, сохранив только районные выборные советы, и частично децентрализовала управление государственной собственностью. Перенос политического центра страны из Тбилиси был инициирован Михаилом Саакашвили, что привело к переезду Конституционного суда в Батуми в 2005 году и Парламента в Кутаиси в 2012–2018 годах. Предложение о реформе децентрализации в 2014 году, которое предусматривало бы наделение органов местного самоуправления значительными полномочиями и создание выборных должностей региональных губернаторов, не было принято из-за сильного противодействия со стороны Грузинской православной церкви, в то время как премьер-министр Бидзина Иванишвили говорил о необходимости замедления темпов реформ децентрализации. Правительство приняло Стратегию децентрализации на 2020–2025 годы, которая предусматривала фискальную децентрализацию, однако на сегодняшний день единственным шагом в этом направлении стало предоставление органам местного самоуправления полномочий по созданию LEPL. Во время парламентских выборов 2020 года большинство крупных оппозиционных партий поддержали предложения по децентрализации правоохранительной и судебной систем путем проведения выборов муниципальных судей и шерифов. Система местных выборов также была предметом дебатов. Некоторые группы, выступающие за децентрализацию, призвали к проведению выборов региональных губернаторов, которые в настоящее время назначаются премьер-министром. Другие также выступали за избрание городских собраний, которые были упразднены в 2005 году.

There have been proposal to increase decentralization of Georgian political management at the local and international levels. A 2020 report by Freedom House gave Georgia a 2.75/7 score on local government empowerment, indicating a strongly centralized system, while the European Parliament's 2022 report on the implementation of the Georgia EU Association Agreement criticized the lack of decentralization. Civil Georgia has described the issue as "something that the Georgian democracy has failed to come to grips with since its independence." Inheriting a centralized system of governance under the Soviet Union, Georgia's first attempts at decentralization came with the Local Self Governance Act of 1996 that created elected assemblies at the town level, even though most powers remained at the time in the hands of district governors ("Gambgebeli") appointed by the President. In 2001, the American International Institute drafted a bill sponsored by civil society organizations that envisioned direct elections at the local and district levels, while dividing Tbilisi into historical districts with their own independent elected boards, but Parliament instead passed a bill sponsored by President Shevardnadze that only allowed for the direct elections of municipal mayors, except in Tbilisi and Poti. Following the Rose Revolution, several decentralization reforms were proposed, including handing over control of public schools to local governments and decentralizing the Ministry of Internal Affairs by creating the position of district level elected sheriffs subordinate to local governments. However, most of these reforms were eventually abandoned by the Saakashvili administration. Instead, the latter implemented a major USAID and UNDP backed reform in 2006 that abolished all town level assemblies, maintaining only district level elected boards, while partially decentralizing public property ownership. Removing the country's political center from Tbilisi was promoted by Mikheil Saakashvili, leading to the move of the Constitutional Court to Batumi in 2005 and the Parliament to Kutaisi in 2012–2018. A major decentralization reform proposal in 2014 that would have granted large powers to local governments and created elected regional governor positions failed after receiving major opposition from the Georgian Orthodox Church, while Prime Minister Bidzina Ivanishvili talked of slowing down decentralization reforms at the time. The Government adopted a Decentralization Strategy for 2020–2025 that envisioned fiscal decentralization, although to this day, the only step taken toward this goal has been to grant local governments the power to create LEPLs. During the 2020 parliamentary election, most major opposition parties backed proposals to decentralize law enforcement and the judiciary system by implementing elections for municipal judges and sheriffs. The local elections system has also been the subject of debates. Some groups advocating for decentralization have called for the election of regional governors, currently appointed by the Prime Minister. Others have also argued for the election of town level assemblies, which were abolished in 2005.

Поляризация

Политическая поляризация была определена как одна из главных проблем демократического развития в Грузии как внутренними, так и международными наблюдателями, включая организации гражданского общества, дипломатов и политических деятелей. Анализ последних тенденций показал, что значительная волна поляризации между сторонниками правящей партии «Грузинская мечта» и их оппонентами набрала обороты после президентских выборов 2018 года. Президент Саломе Зурабишвили, сама избранная на этих выборах, назвала «деполяризацию» приоритетом своего президентства, назвав ее «раком общества» в своей речи перед Европейским парламентом в 2020 году. Опрос, проведенный Международным республиканским институтом в марте 2023 года, показал, что политическая поляризация рассматривается как самая большая национальная проблема для 5% грузин, наряду с «этническими и религиозными внутренними конфликтами» и выше, чем здравоохранение и общественная безопасность. В отчете Государственной службы безопасности за 2019 год поляризация была описана как угроза национальной безопасности, а «подстрекательство к крайней политической поляризации» было названо «серьезным национальным недостатком» Управлением общественного защитника в том же году. Значительный рост поляризации был отмечен после президентских выборов 2018 года и протестов в Тбилиси в 2019 году. За ними последовала череда различных политических кризисов, кульминацией которых стали обвинения в массовых фальсификациях на парламентских выборах 2020 года и отказ оппозиционных партий признать их результаты. В ходе последующих переговоров, посредником в которых выступал председатель Совета ЕС Шарль Мишель, последний заявил, что «политическая поляризация должна прекратиться». Премьер-министр Георгий Гахария назвал «поляризацию и конфронтацию» среди причин своей внезапной отставки в феврале 2021 года, назвав их рисками для «будущего страны и экономического развития». Хотя нет единого мнения относительно корней поляризации в Грузии, президент Зурабишвили давно связывает ее с «частью грузинского характера», отмечая разногласия, уходящие корнями в антисоветское диссидентское движение. Некоторые винят в усилении поляризации широкое использование нерегулируемых социальных сетей, напряженность, связанную с модернизацией, и все более радикальный выбор избирателей, в то время как другие, включая Зурабишвили, обвиняют «мягкую силу» России, которая «усиливает раскол посредством фейковых новостей». Во время политического кризиса в Грузии в 2020–2021 годах президент Саломе Зурабишвили объявила о процессе «поиска путей достижения общего понимания недавней истории, чтобы помочь залечить раны прошлого и двигаться вперед». Этот процесс, который она назвала Процессом национального согласия, получил поддержку Грузинской православной церкви и был официально запущен 16 декабря 2021 года во время приема политических партий, состоявшегося во Дворце Орбелиани. В ходе мероприятия она осудила национальное разделение, «серьезную поляризацию по каждому вопросу», которую она назвала причиной волны эмиграции, и отсутствие национального единства перед лицом сепаратистских конфликтов. В то же время президент публично отказалась помиловать Саакашвили, почтить память матери Сандро Гиргвлиани Ирины Енукидзе, а также тех, кто погиб во время его президентства в результате действий правительства. Президент назвала этот процесс «грузинским проектом» без иностранного вмешательства, что резко контрастирует с предыдущими западными попытками договориться о прекращении политического кризиса. Процесс национального согласия был описан как «неструктурированный», в то время как президент заявила, что первый этап процесса будет посвящен выслушиванию мнений: Первое слушание в рамках ПНС состоялось 17 февраля 2022 года во Дворце Орбелиани. Ника Мелия из «Движения за новую Грузию» отказалась принять участие в приеме 16 декабря, но поддержала процесс 21 декабря в своей речи, объявив о голодовке с требованием освобождения Саакашвили. Последний также приветствовал инициативу, но при этом призвал к массовым антиправительственным демонстрациям. Председатель «Грузинской мечты» Ираклий Кобахидзе говорил о «справедливости» как о фундаменте для любых попыток примирения между политическими силами. Национальный процесс согласия, запущенный в декабре 2021 года с целью начать беспартийные дискуссии о государственной политике в качестве инструмента против поляризации, потерпел крах спустя несколько месяцев. Среди 12 приоритетных реформ, определенных Европейской комиссией в июне 2022 года для Грузии, которые необходимо выполнить перед получением статуса кандидата в члены ЕС, первым рекомендацией является «преодоление политической поляризации». Различные оппозиционные и общественные группы предложили несколько мер, включая соглашения о разделе власти в парламенте, прекращение разжигающей ненависть риторики, сокращение числа нападений на политических оппонентов, прекращение использования департаментов стратегических коммуникаций для распространения информации против оппозиционных групп и расширение возможностей для дебатов в парламенте. Несколько политических партий, в частности «Гирчи» и «Граждане», призвали к отмене 5-процентного избирательного барьера для продвижения небольших партий и снижения поляризации. Правящая партия «Грузинская мечта» предложила объединиться вокруг общих целей для преодоления поляризации, таких как получение статуса кандидата в члены ЕС для Грузии. Некоторые аналитики утверждают, что сама по себе поляризация не является проблемой, а скорее следствием демократического отката в Грузии. Общественная организация по проведению опросов CRRC Georgia не согласилась с интерпретацией поляризации как широко распространенного явления в Грузии, учитывая, что подавляющее большинство избирателей считают себя беспартийными.

Political polarization has been identified as a major challenge to democratic development in Georgia by both domestic and international observes, including civil society organizations, diplomats, and political figures. Analyses of recent trends have shown that a major wave of polarization between supporters of the ruling Georgian Dream party and their opposition picked up following the 2018 presidential election. President Salome Zourabichvili, herself elected in that election, has cited "depolarization" as a priority of her presidency, calling it a "cancer of society" in a speech in front of the European Parliament in 2020. A March 2023 poll by the International Republican Institute revealed that political polarization was considered the largest national challenge for 5% of Georgians, in par with "ethnic and religious internal conflicts" and above healthcare and public safety. Polarization was described as a national security threat in a 2019 report by the State Security Service, while "fomenting extreme political polarization" was citing as a "major national shortcoming" by the Public Defender's Office that same year. A considerable rise in polarization has been noted since the 2018 presidential election and the 2019 Tbilisi protests. These were followed by a string of various political crises, culminating with allegations of massive voter fraud during the 2020 parliamentary election and a refusal to recognize its results by opposition parties. During the subsequent negotiations mediated by EU Council President Charles Michel, the latter stated that, "political polarization must stop". Prime Minister Giorgi Gakharia named "polarization and confrontation" among the reasons for his abrupt resignation in February 2021, naming them as risks to the "country's future and economic development". While there is no analytical consensus on the roots of polarization in Georgia, President Zourabichvili has long associated it with "part of the Georgian nature", identifying divisions as far back as the anti Soviet dissident movement. Some have blamed the widespread use of unregulated social networks, tensions against modernization, and increasingly radical electoral choices as contributing factors to polarization, while others, including Zourabichvili, have laid accused Russia's 'soft power' that "accentuates the divide through fake news". During the 2020–2021 Georgian political crisis, the President Salome Zourabichvili announced a process to "find ways to reach a common understanding of the recent history, to help heal the wounds of the past and to move forward". This process, which she named the National Accord Process, received the blessing of the Georgian Orthodox Church and was inaugurated on 16 December 2021 during a reception of political parties held at the Orbeliani Palace. In the event, she condemned national division, the "severe polarization on every issue" that she cited as a cause for the wave of emigration, and the lack of national unity in the face of separatist conflicts. At the same time, the President publicly refused to pardon Saakashvili, to respect Sandro Girgvliani's mother Irina Enukidze's memory, as well as that of those who died during his presidency due to government actions. The President described the process as a "Georgian project" without the intervention of foreign help, in a sharp contrast to previous Western attempts to negotiate an end to the political crisis. The National Accord Process has been described as "unstructured", while the President stated that the first stage of the process would be one of listening: The first hearing of the NAP was held on 17 February 2022 at the Orbeliani Palace. UNM's Nika Melia refused to take part in the 16 December reception but backed the process on 21 December in a speech announcing a hunger strike to call for Saakashvili's release. The latter also applauded the initiative but called nonetheless for massive anti governmental demonstrations. GD Chairman Irakli Kobakhidze talked of "justice" as the foundation for any attempt of reconciliation between political forces. The National Accord Process launched in December 2021, aiming to launch non partisan public policy discussions, as a tool against polarization, collapsed within a few months. Among the 12 reform priorities identified in June 2022 by the European Commission for Georgia to fulfill before being granted membership candidacy status, the first recommendation is "addressing political polarization". Several steps have been proposed by various opposition and civil society groups, including power sharing agreements within Parliament, an end to inflammatory rhetoric, a decrease in the cases of assaults against political opponents, ending the use of Strategic Communication Departments to spread information against opposition groups, and allowing more debates in Parliament. Several political parties, notably Girchi and Citizens, have called for abolishing the 5% electoral threshold to promote smaller parties and reduce polarization. The ruling Georgian Dream party suggested to unite around common goals to overcome the polarization, such as securing the EU candidate status for Georgia. Some analysts have argued that polarization in itself was not a problem, but rather a consequence of the democratic backsliding in Georgia. The public polling organization CRRC Georgia has disagreed with the interpretation that polarization was widespread in Georgia, given that a large majority of voters were self described non partisan.

Проблемы с выборами

Грузия сталкивалась с трудностями в создании свободной и справедливой избирательной среды с момента обретения независимости, что сопровождалось крупными спорами и обвинениями в мошенничестве с избирателями в отношении администраций Эдуарда Шеварднадзе (1992–2003) и Михаила Саакашвили (2004–2012), а также правительства «Грузинской мечты» (с 2012 года). В отчете Хельсинкской комиссии Конгресса США за 2000 год отмечалось чрезмерное «влияние на избирательные комиссии по всей стране» уже во время парламентских выборов 1999 года, что помогло партии Шеварднадзе «Союз граждан» обеспечить убедительную победу в том году и на президентских выборах 2000 года. Случаи вброса бюллетеней, фальсификации протоколов и недостаточная прозрачность в процессе подсчета голосов критиковались наблюдательными миссиями БДИПЧ ОБСЕ на протяжении всего периода правления Шеварднадзе. Масштабные фальсификации привели к «Революции роз» в ноябре 2003 года, а президентские и парламентские выборы, последовавшие за ними в 2004 году, остаются самыми свободными в истории Грузии, о чем свидетельствует отчет ОБСЕ, в котором отмечается, что они «продемонстрировали достойный восхищения прогресс по сравнению с предыдущими выборами». Однако администрация Саакашвили также столкнулась с обвинениями в манипулировании избирателями во время президентских выборов 2008 года, результаты которых не были признаны оппозицией (что привело к продолжительному политическому кризису, в ходе которого оппозиционные партии постоянно требовали его отставки до конца срока полномочий). Парламентские выборы 2012 года характеризовались несколькими случаями подкупа избирателей со стороны политических партий (в частности, тогдашнего правящего «Единого национального движения» и его оппонента «Грузинской мечты»). Парламентские выборы в Грузии 2020 года стали предметом разногласий между оппозицией и правящей партией, причем первая утверждала, что результаты выборов были сфальсифицированы. Они заявили о масштабном вмешательстве Службы государственной безопасности (СГБ) с целью повлиять на результаты выборов в 2020 году и ранее на президентских выборах 2018 года. Правящая партия отклонила эти обвинения, указав на то, что оппозиция и НПО не предоставили никаких существенных доказательств избирательного мошенничества. Выборы 2020 года были признаны свободными и справедливыми Парламентской ассамблеей ОБСЕ и другими международными организациями, хотя и с некоторыми замечаниями. Посольство Соединенных Штатов в Грузии, комментируя заявление ОБСЕ, заявило: «Мы призываем все стороны устранить эти недостатки до второго тура и в будущих выборах. Эти попытки подорвать избирательный процесс путем запугивания избирателей, подкупа голосов, вмешательства в тайну голосования, размытия границ между партийной и официальной деятельностью, а также насилия в отношении наблюдателей за выборами и журналистов, хотя и недостаточны для признания результатов недействительными, продолжают наносить ущерб избирательному процессу в Грузии и являются неприемлемыми».

Georgia has struggled with instituting a free and fair electoral environment since its independence, with major controversies and accusations of voter fraud directed at the administrations of Eduard Shevardnadze (1992–2003) and Mikheil Saakashvili (2004–2012), and the Georgian Dream government (since 2012). A 2000 report by the U. S. Congress's Helsinki Commission noted an overreaching "influence over election commissions countrywide" already during the 1999 parliamentary elections, which helped Shevardnadze's Citizens Union party secure overwhelming victories that year and in the 2000 presidential election. Cases of ballot stuffing, protocol tampering, and a lack of transparency in the vote counting process were criticized throughout the Shevardnadze era by OSCE/ODIHR observation missions. Large scale voter fraud led to the Rose Revolution in November 2003, while presidential and parliamentary elections held subsequently in 2004 remain known as the most free polls in Georgian history, with an OSCE report noting that they "demonstrated commendable progress in relation to previous elections". However, the Saakashvili administration was also plagued with accusations of voter manipulation during the 2008 presidential elections, the results of which would not be recognized by the opposition (leading to a permanent political crisis with opposition parties continuously calling for his resignation until the end of his term). The 2012 parliamentary elections were characterized by several instances of political parties (namely the then ruling United National Movement and its opponent Georgian Dream) engaging in voter bribing activities. The 2020 Georgian parliamentary elections were a point of contention between the opposition and the ruling party, with the former claiming that the election results were rigged. They have alleged large scale interference by the State Security Service (SSS) to influence elections results during 2020 elections and previously the 2018 presidential elections. The ruling party dismissed such accusations, pointing out that the opposition and NGOs failed to provide any relevant evidence of the electoral fraud. The 2020 elections were recognized as free and fair by the OSCE Parliamentary Assembly and other international organizations, although noting some flaws. The United States embassy in Georgia, commenting on the OSCE statement, said: "We call on all parties to address these deficiencies in advance of the second round and in future elections. These efforts to corrupt the electoral process through voter intimidation, vote buying, interfering with ballot secrecy, blurring of party and official activities, and violence against election observers and journalists, while not sufficient to invalidate the results, continue to mar Georgia's electoral process and are unacceptable."