Введение
Отоновское искусство – стиль в дороманском немецком искусстве, охватывающий также некоторые произведения из Нидерландов, северной Италии и восточной Франции. Это название было дано искусствоведом Хубертом Яничеком в честь династии Оттонов, правившей Германией и Северной Италией с 919 по 1024 год при королях Генрихе I, Оттоне I, Оттоне II, Оттоне III и Генрихе II. Наряду с архитектурой Оттонов, оно является ключевым компонентом Оттоновского Возрождения (около 951–1024 годов). Однако стиль не возник и не завершился строго одновременно с правлением династии. Он сформировался спустя несколько десятилетий после начала их правления и продолжал существовать после оттонских императоров, в период правления ранней династии Салиев, которая не имеет собственного общепринятого художественного стиля. В традиционной схеме истории искусства отоновское искусство следует за искусством Каролингов и предшествует романскому искусству, хотя переходы на обоих концах этого периода постепенны, а не резкие. Подобно первому и в отличие от последнего, этот стиль был в значительной степени ограничен небольшим числом городов того времени и важными монастырями, а также придворными кругами императора и его ведущих вассалов. После упадка империи Каролингов Священная Римская империя была восстановлена под властью саксонской династии Оттонов. Это привело к возрождению веры в идею Империи и реформированной Церкви, создав эпоху повышенного культурного и художественного подъема. В этой атмосфере были созданы шедевры, объединяющие традиции, из которых отоновские художники черпали вдохновение: образцы поздней античности, искусства Каролингов и византийского происхождения. Сохранившиеся произведения отоновского искусства в основном религиозны и представлены в виде иллюминированных рукописей и изделий из металла. Они создавались в небольшом количестве центров для узкого круга заказчиков при императорском дворе, а также для видных церковных деятелей. Однако значительная часть этих произведений предназначалась для показа широкой публике, особенно паломникам. Стиль обычно отличается величием и массивностью, иногда чрезмерной, и изначально был менее изысканным, чем каролингские аналоги, с меньшим прямым влиянием византийского искусства и менее глубоким пониманием его классических образцов. Однако около 1000 года во многих работах появляется поразительная интенсивность и выразительность, поскольку «торжественная монументальность сочетается с яркой внутренней жизнью, потусторонним, пророческим видением с пристальным вниманием к реальности, поверхностными узорами из плавных линий и насыщенных ярких цветов с пылким эмоционализмом».
Ottonian art is a style in pre romanesque German art, covering also some works from the Low Countries, northern Italy and eastern France. It was named by the art historian Hubert Janitschek after the Ottonian dynasty which ruled Germany and Northern Italy between 919 and 1024 under the kings Henry I, Otto I, Otto II, Otto III and Henry II. With Ottonian architecture, it is a key component of the Ottonian Renaissance (circa 951–1024). However, the style neither began nor ended to neatly coincide with the rule of the dynasty. It emerged some decades into their rule and persisted past the Ottonian emperors into the reigns of the early Salian dynasty, which lacks an artistic "style label" of its own. In the traditional scheme of art history, Ottonian art follows Carolingian art and precedes Romanesque art, though the transitions at both ends of the period are gradual rather than sudden. Like the former and unlike the latter, it was very largely a style restricted to a few of the small cities of the period, and important monasteries, as well as the court circles of the emperor and his leading vassals. After the decline of the Carolingian Empire, the Holy Roman Empire was re established under the Saxon Ottonian dynasty. From this emerged a renewed faith in the idea of Empire and a reformed Church, creating a period of heightened cultural and artistic fervour. It was in this atmosphere that masterpieces were created that fused the traditions from which Ottonian artists derived their inspiration: models of Late Antique, Carolingian, and Byzantine origin. Surviving Ottonian art is very largely religious, in the form of illuminated manuscripts and metalwork, and was produced in a small number of centres for a narrow range of patrons in the circle of the Imperial court, as well as important figures in the church. However much of it was designed for display to a wider public, especially of pilgrims. The style is generally grand and heavy, sometimes to excess, and initially less sophisticated than the Carolingian equivalents, with less direct influence from Byzantine art and less understanding of its classical models, but around 1000 a striking intensity and expressiveness emerge in many works, as "a solemn monumentality is combined with a vibrant inwardness, an unworldly, visionary quality with sharp attention to actuality, surface patterns of flowing lines and rich bright colours with passionate emotionalism".
Контекст
Вслед за поздними каролингскими стилями, "презентационные портреты" покровителей рукописей широко распространены в искусстве Оттонов, и значительная часть этого искусства отражала стремление династии установить визуальную связь с христианскими правителями поздней античности, такими как Константин, Теодорих и Юстиниан, а также с их предшественниками из династии Каролингов, особенно Карлом Великим. Эта цель достигалась различными способами. Например, многие портреты правителей Оттонов обычно включают элементы, такие как персонификации провинций или представителей армии и церкви, окружающих императора, опираясь на богатую имперскую иконографическую традицию. Помимо повторного использования мотивов из более раннего имперского искусства, удаление сполий из построек поздней античности в Риме и Равенне и их включение в здания Оттонов служило для подчеркивания имперской преемственности. Ярким примером является поступок Оттона I, который извлек колонны, в том числе из порфира, и другие строительные материалы из дворца Теодорика в Равенне и использовал их при строительстве своего нового собора в Магдебурге. При этом портреты правителей редко стремились к точному сходству с индивидуальными чертами лица; после смерти Оттона III некоторые его изображения в рукописях были использованы в качестве портретов Генриха II без необходимости изменения черт лица. Продолжая и усиливая тенденции поздней каролингской эпохи, многие миниатюры содержат презентационные миниатюры, изображающие жертвователей рукописей церкви, включая епископов, аббатов и аббатис, а также императора. В некоторых случаях последовательные миниатюры демонстрируют своего рода передачу: в "Сакраментарии Хорнбаха" писец вручает книгу своему аббату, тот – святому Пирмину, основателю аббатства Хорнбах, который передает ее святому Петру, а тот – Христу, занимая в общей сложности восемь страниц (с иллюминированными страницами напротив), чтобы подчеркнуть единство и важность "иерархической структуры", связывающей церковь и государство, на земле и на небесах. Византийское искусство также оставалось влиятельным, особенно после брака греческой принцессы Феофано с Оттоном II, и импортированные византийские элементы, особенно эмали и изделия из слоновой кости, часто включались в металлопластику Оттонов, например, в переплеты книг. Однако, если в этот период в Германии действительно работали греческие художники, они оставили меньше следов, чем их предшественники во времена Каролингов. Рукописи переписывались и иллюминировались монахами, обладавшими специализированными навыками, имена некоторых из которых дошли до нас, но нет никаких свидетельств о художниках, работавших с металлом, эмалью и слоновой костью; обычно предполагается, что это были миряне, хотя в раннем Средневековье существовали и монастырские ювелиры, а также миряне и помощники, работавшие в монастырях. Светские украшения обеспечивали постоянный объем работы для ювелиров, а резьба по слоновой кости в этот период была в основном ориентирована на нужды церкви и, возможно, концентрировалась в монастырях, хотя (см. ниже) фрески, по-видимому, чаще выполнялись мирянами.
Рукописи
Оттонские монастыри создали множество великолепных средневековых иллюминированных рукописей. Они являлись одной из главных форм искусства того времени, и монастыри получали прямую поддержку от императоров и епископов, располагая лучшим оборудованием и талантами. Спектр богато иллюстрированных текстов был в значительной степени ограничен (в отличие от Каролингского Ренессанса) основными литургическими книгами, при этом лишь немногие светские произведения подвергались подобной обработке. Богато иллюстрированные рукописи получали роскошные переплёты с сокровищами, и их страницы, вероятно, видели немногие; когда их несли в торжественных процессиях оттонских церквей, книгу, по-видимому, держали закрытой, чтобы продемонстрировать обложку. Оттонский стиль не оставил сохранившихся рукописей, датируемых ранее примерно 960 года, когда были созданы книги, известные как "Группа Эбурнана", возможно, в Лорше, поскольку несколько миниатюр в Кодексе Геро (ныне в Дармштадте), самых ранних и величественных из группы, копируют те, что содержатся в Каролингских Евангелиях Лорша. Это первая стилистическая группа традиционной "райхнауской школы". Две другие основные рукописи группы – сакраментарии, названные в честь Хорнбаха и Петерсхаузена. В группе из четырех дарственных миниатюр в первом из упомянутых выше кодексов "мы можем почти проследить отход от обширного каролингского стиля к более чётко определённому оттонскому". Ряд важных рукописей, созданных с этого периода в характерной группе стилей, обычно приписывают скрипторию островного монастыря Райхенау на Боденском озере, несмотря на признанный недостаток доказательств, связывающих их с этим монастырём. К. Р. Додвелл был одним из немногих несогласных, полагая, что эти работы были созданы в Лорше и Трире. Независимо от места создания, "райхнауская школа" специализировалась на евангельских книгах и других литургических книгах, многие из которых, такие как Мюнхенские Евангелия Оттона III (ок. 1000 г.) и Перикопы Генриха II (Мюнхен, Bayerische Nationalbibl. clm. 4452, ок. 1001–1024 гг.), были созданы по императорскому заказу. Благодаря своему исключительному качеству рукописи Райхенау были включены в 2003 году в Международный реестр "Память мира" ЮНЕСКО. Считается, что наиболее важные рукописи "райхнауской школы" делятся на три отдельные группы, все названные в честь писцов, чьи имена записаны в их книгах. За "группой Эбурнана", упомянутой выше, последовала "группа Руодпрехта", названная в честь писца Псалтыря Эгберта; Додвелл относит эту группу к Триру. Ахенские Евангелия Оттона III, также известные как Евангелия Лиутара, дали название третьей "группе Лиутара" рукописей, большинство из которых датируется XI веком и выполнены в резко контрастном стиле, хотя большинство учёных по-прежнему приписывают их Райхенау, а Додвелл – Триру. Выдающимся миниатюристом "группы Руодпрехта" был так называемый Мастер Регистра Грегория, или Мастер Грегорий, чьи работы в некоторых аспектах перекликаются с поздней античной книжной живописью, а миниатюры примечательны "тонкой чувствительностью к тональным оттенкам и гармониям, тонким чувством композиционных ритмов, пониманием взаимосвязи фигур в пространстве и, прежде всего, особой сдержанностью и уравновешенностью". Он работал в основном в Трире в 970-х и 980-х годах и был автором нескольких миниатюр в влиятельном Кодексе Эгберта, евангельском лекционарии, созданном для архиепископа Эгберта Трирского, вероятно, в 980-х годах. Однако большинство из 51 изображения в этой книге, представляющих собой первый обширный цикл изображений, изображающих события из жизни Христа в западноевропейской рукописи, были созданы двумя монахами из Райхенау, чьи имена указаны и изображены на одной из миниатюр. Стиль "группы Лиутара" сильно отличается и ещё больше отходит от классических традиций, чем возвращается к ним; он "довел трансцендентализм до крайности", с "заметной схематизацией форм и цветов", "уплощённой формой, концептуализированными драпировками и экспрессивными жестами". Фон часто состоит из полос цвета с символическим, а не натуралистическим обоснованием, размер фигур отражает их значимость, и в них "акцент делается не столько на движении, сколько на жестах и взглядах", а повествовательные сцены "представлены как квазилитургический акт, диалоги божества". Этот жестикулирующий "безмолвный спектакль [вскоре был] канонизирован как визуальный язык во всей средневековой Европе". Группа ввела золотой фон в западноевропейскую иллюминацию. Две дарственные миниатюры, добавленные к Евангелиям Эгмонда около 975 года, демонстрируют менее совершенную нидерландскую версию оттонского стиля. В аббатстве Св. Эммерама в Регенсбурге хранился важный каролингский Кодекс Ауреас Св. Эммерама, который, вероятно, повлиял на стиль с "резкой линией и высоко формализованной организацией страницы", что привело к созданию в Кодексе Уты ок. 1020 г. сложных схем, где "полосы золота очерчивают смелые квадраты, круги, эллипсы и ромбы, заключающие фигуры", а надписи включены в дизайн, разъясняя его сложный теологический символизм. Этот стиль оказал значительное влияние на романское искусство в различных медиа. Аббатство Эхтернах стало важным при аббате Гумберте, занимавшем должность с 1028 по 1051 год, и страницы (в отличие от обложки) Кодекса Ауреас Эхтернаха были созданы там, за которыми последовали Золотые Евангелия Генриха III в 1045–46 годах, которые Генрих преподнёс Шпейерскому собору (ныне Эскориал), основному произведению школы. Генрих также заказал Уппсальские Евангелия для собора там (ныне в университетской библиотеке). Другие важные монастырские скриптории, процветавшие в оттонскую эпоху, включают скриптории в Зальцбурге, Хильдесхайме, Корвее, Фулде и Кёльне, где был создан Кодекс Хитды.
Галерея Христа, успокаивающего буру
Эта сцена часто включалась в оттоновские циклы «Жизни Христа». Многие изображения показывают Иисуса (с крестообразным нимбом) дважды: однажды спящим, а затем успокаивающим бурю.
Металлоконструкции и эмаль
Предметы для украшения церквей, такие как кресты, реликвиарии, алтарные фронталы и драгоценные оправы для книг, изготавливались из золота или покрывались им, украшались драгоценными камнями, эмалью, кристаллами и камеями. Это был гораздо более древний стиль, но отонский вариант имеет отличительные черты: очень насыщенную отделку поверхностей, часто с драгоценными камнями, возвышающимися над основной поверхностью на небольших золотых башенках, сопровождаемыми выступами в виде "сотов" из золотой проволоки и фигурными рельефами в чеканном золоте, заполняющими пространство между полосами эмали и драгоценных камней. В этот период реликвии приобретали все большее значение, в том числе и политическое, поэтому для их хранения создавались все более богатые реликвиарии. В этих произведениях драгоценные камни не только создавали впечатление богатства, но и служили предвкушением драгоценной природы Небесного града, а также считалось, что определенные виды камней обладают реальными мощными свойствами в различных "научных", медицинских и магических аспектах, как это изложено в популярных лапидариях. Несколько сохранившихся образцов светских украшений выполнены в схожем стиле, включая корону, которую носил Оттон III в детстве и которую он подарил Золотой Мадонне Эссенской, когда она ему стала мала. Примеры крестов, украшенных драгоценными камнями (crux gemmata) или процессионных крестов, включают выдающуюся коллекцию в сокровищнице Эссенского собора; несколько аббатис Эссенского аббатства были отонскими принцессами. Крест Оттона и Матильды, Крест Матильды и Эссенский крест с крупной эмалью, вероятно, были подарены Матильдой, аббатисой Эссенской (умершей в 1011 году), а четвертый крест, Крест Теофану, появился примерно через пятьдесят лет. Крест Лотаря (Аахен) и Императорский крест (Вена) были имперскими сокровищами; в Вене также хранится Императорская корона Священной Римской империи. Обложка книги Кодекс Ауреус Эхтернаха (Germanisches Nationalmuseum, Нюрнберг) выполнена в очень сопоставимом стиле. Другие важные предметы включают реликвиарий Святого Андрея, увенчанный ногой в Трире, и золотые алтарные фронталы для дворцовой капеллы в Аахене и Базельского собора (ныне в Париже). В дворцовой капелле также находится амвон Генриха II. Позднекаролингская верхняя обложка Евангелий Линдау (Библиотека Моргана, Нью-Йорк) и киворий Арнульфа в Мюнхене были важными предшественниками этого стиля, созданные за несколько десятилетий до этого и, вероятно, в той же мастерской. Изготавливались также крупные предметы из недрагоценных металлов, самые ранние сохранившиеся колесные люстры конца периода, огромная канделябра в Эссене и, в частности, впечатляющая коллекция амбициозных крупных бронзовых и более мелких серебряных работ в Хилдесхаймском соборе периода епископа Бернварда (умер в 1022 году), который сам был художником, хотя его биограф был необычно честен, признав, что он не достиг "высших вершин совершенства". Самым известным из них является пара церковных дверей, двери Бернварда, с библейскими сценами в бронзовом рельефе, каждая из которых отлита в единый кусок, где мощные и простые композиции передают свой смысл посредством выразительных жестов, подобно миниатюрам Рейхнау того же периода. Также есть бронзовая колонна, высокая колонна Бернварда, изначально основание для креста, отлитая в единый полый кусок. Эта необычная форма украшена двадцатью четырьмя сценами из жизни Иисуса, расположенными в непрерывной полосе, опоясывающей колонну, подобно колонне Траяна и другим римским образцам. Около 980 года архиепископ Эгберт Трирский, по-видимому, основал крупную отонскую мастерскую по производству эмали в Германии, которая, как полагают, выполняла заказы для других центров, а после его смерти в 993 году, возможно, переехала в Эссен. В этот период мастерская следовала византийским разработкам (на несколько десятилетий более ранним), используя технику сенксхемельц или "погруженной эмали" в дополнение к уже используемой технике вольшхемельц. Небольшие пластины с декоративными мотивами, основанными на растительных формах, продолжали использовать вольшхемельц, с эмалью, покрывающей всю пластину, в то время как фигуры теперь обычно выполнялись в технике сенксхемельц, окруженные гладкой золотой поверхностью, в которую был врезан контур фигуры. Эссенский крест с крупной эмалью, изображенный выше, демонстрирует обе эти техники.
Резьба из слоновой кости
Многочисленные изысканные скульптуры малого формата из слоновой кости были созданы в период Оттонов, причем Милан, вероятно, был местом, если не главным центром, наряду с Триром и другими городами Германии и Франции. Существует множество продолговатых панелей с рельефами, которые украшали или продолжают украшать обложки книг, при этом Распятие Иисуса является наиболее распространенным сюжетом. Эти и другие предметы в значительной степени продолжают каролингскую иконографию, но в совершенно ином стиле. Группа из четырех отонских ситул из слоновой кости представляет собой новый этап в резьбе по слоновой кости по своей форме, и этот тип встречается редко после этого периода. Ситулы – это литургические сосуды, используемые для хранения святой воды, которые ранее обычно изготавливались из дерева или бронзы, имели прямые стенки и ручку. Аспергилл погружали в ситулу, чтобы набрать воду для окропления прихожан или других предметов. Однако четыре отонских образца X века изготовлены из цельного участка бивня слона и немного расширяются кверху. Все они богато украшены сценами и фигурами на разных уровнях: Ситула Базилевского 920 года в Музее Виктории и Альберта, украшенная сценами из жизни Христа на двух уровнях, «Ситула Готофредо» ок. 980 года в Миланском соборе, одна в сокровищнице Аахенского собора и одна в Метрополитен-музее в Нью-Йорке. Все они происходят из окружения двора Оттонов: надпись гласит, что архиепископ Готфред преподнес миланский образец в преддверии визита императора, что также упоминается в лондонском образце, который, возможно, был изготовлен в той же мастерской. Самым поздним и роскошным является образец из Ахена, украшенный драгоценностями и изображающий восседающего на троне императора, окруженного папой и архиепископами. Вероятно, он был создан в Трире около 1000 года. Среди различных стилистических групп и предполагаемых мастерских, которые можно выделить, те, которые создали произведения, включая панель с обложки Кодекса Орея из Эхтернаха и два крыла диптиха, хранящиеся сейчас в Берлине (все изображены ниже), выполнили особенно изысканную и самобытную работу, возможно, в Трире, демонстрируя «удивительное понимание человеческой формы [и] мастерство в работе с материалом». Очень важная группа пластин, ныне рассеянных по различным коллекциям, вероятно, была заказана (возможно, Оттоном I) для Магдебургского собора и известна как Магдебургская слоновая кость, «магдебургские пластины», «пластины от Магдебургского антипендия» или под аналогичными названиями. Вероятно, они были изготовлены в Милане около 970 года для украшения большой плоской поверхности, хотя вопрос о том, была ли это дверь, антипендий или алтарный фронтон, обложка исключительно большой книги, кафедра или что-то другое, вызвал широкие дискуссии. Каждая почти квадратная пластина имеет размеры около 13x12 см и содержит рельефную сцену из жизни Христа внутри простой плоской рамы; одна пластина в Метрополитен-музее в Нью-Йорке изображает сцену «посвящения», где коронованный монарх представляет Христу модель церкви, обычно отождествляемую с Оттоном I и Магдебургским собором. Сохранилось всего семнадцать пластин, вероятно, менее половины от первоначального набора. На пластинах есть участки фона, полностью вырезанные в слоновой кости, которые, предположительно, первоначально были покрыты золотом. Помимо пространств, оставленных рядом со зданиями, эти ажурные элементы включают в себя узоры в виде шахматной доски или листвы. Питер Ласко описывает стиль фигур как «очень тяжелый, скованный и массивный, с чрезвычайно четкой и плоской проработкой драпировки в простых, но выразительных композициях».
Настенная живопись
Хотя из документальных записей ясно, что многие церкви были украшены обширными циклами настенной живописи, сохранившиеся образцы крайне редки и чаще всего фрагментарны и в плохом состоянии. Как правило, в них отсутствуют свидетельства, помогающие с датировкой, такие как портреты жертвователей, и их датировка часто неопределенна; многие из них были отреставрированы в прошлом, что еще больше осложняет ситуацию. Большинство сохранившихся сосредоточено в южной Германии и в районе Фулды в Гессене, хотя есть также важные примеры из северной Италии. Сохранилось свидетельство о том, что епископ Гебхард Констанцский нанимал светских художников для цикла, который впоследствии был утрачен, в его недавно основанном (983 году) аббатстве Петерсхаузен, и, возможно, именно светские художники доминировали в искусстве настенной живописи, хотя иногда, возможно, работали по эскизам монастырских иллюминаторов. Художники, по-видимому, были довольно мобильны: «примерно в то время, когда создавались росписи Оберцелля, в Германии работал итальянский живописец, а в Англии – немецкий». Церковь Святого Георгия в Оберцелле на острове Райхенау обладает наиболее известной сохранившейся росписью, хотя большая часть первоначальной работы была утрачена, а сохранившиеся росписи по бокам нефа пострадали от времени и реставрации. Самые крупные сцены изображают чудеса Христа в стиле, который демонстрирует как определенное византийское влияние в некоторых элементах, так и близость к рукописям Райхенау, таким как Мюнхенское Евангелие Оттона III; поэтому их обычно датируют периодом 980–1000 годов. Действительно, эти росписи являются одним из ключевых аргументов в пользу того, что аббатство Райхенау было крупным центром книжной миниатюры.
Большая скульптура
Из этого периода сохранилось очень мало резьбы по дереву, но монументальная расписная фигура Христа на кресте Геро (около 965–970 гг., Кельнский собор) – один из выдающихся шедевров эпохи. Традиционная датировка, установленная церковью и долгое время считавшаяся слишком ранней, была окончательно подтверждена дендрохронологией. Золотая Мадонна из Эссена (около 1000 г., Эссенский собор, ранее аббатство) – практически единственный сохранившийся образец типа предметов, которые когда-то можно было встретить во многих крупных церквях. Это небольшая скульптура Богоматери с Младенцем, выполненная из дерева, покрытого слоем гипса, а затем тонким золотым листом. Монументальная скульптура оставалась редкостью на севере, хотя в Италии сохранилось больше примеров, таких как штукатурные рельефы на цибории церкви Сант-Амброджио в Милане и в аббатстве Сан-Пьетро-аль-Монте в Чивате, которые связаны с резьбой по слоновой кости того же периода, большой серебряный крест аббатисы Райнгарды в базилике Сан-Микеле-Маджоре в Павии и некоторые каменные скульптуры.
Выживание и историография
Сохранившиеся произведения оттоновской эпохи в подавляющем большинстве находятся на хранении в церкви, где они бережно хранились и ценились благодаря своей связи с королевскими или церковными деятелями того времени. Зачастую драгоценные камни в металлопластике были похищены или проданы на протяжении столетий, и многие предметы теперь полностью лишены их, либо имеют современные вставки из стеклянной пасты. Как и в другие периоды, сохранилось значительно больше панелей из слоновой кости (материал которой обычно сложно повторно использовать) для книжных обложек, чем цельных металлических обложек, а некоторые более толстые панели из слоновой кости позднее были повторно обработаны с обратной стороны, получив новый рельеф. Многие предметы, упоминаемые в письменных источниках, полностью исчезли, и, вероятно, сегодня мы располагаем лишь незначительной частью от первоначального объема производства реликвий и подобных изделий. За исключением исследований Адольфа Гольдшмидта, посвященных слоновой кости и скульптуре в целом. Ряд выставок, проходивших в Германии в послевоенные годы, способствовал привлечению внимания широкой публики к этой теме и продвижению понимания художественных материалов, отличных от иллюстраций рукописей. На мюнхенской выставке 1950 года «Ars Sacra» («священное искусство» на латыни) был введен этот термин для обозначения религиозной металлопластики, а также связанной с ней слоновой кости и эмалей, который затем был использован Питером Ласко в его книге из серии «Pelican History of Art» – первом обзоре данной темы, написанном на английском языке, поскольку общепринятый искусствоведческий термин «прикладное искусство» казался неуместным для этого периода, когда вместе с миниатюрами рукописей эти виды искусства были наиболее значимыми. В 2003 году один из рецензентов отметил, что оттоновская книжная миниатюра – это область, «которая до сих пор недостаточно представлена в искусствоведческих исследованиях на английском языке».