Миниатюрная живопись эпохи Великих Моголов

Введение

Южноазиатская живопись в рукописных миниатюрах периода Моголов

Мугульская живопись – это южноазиатский стиль живописи на бумаге, представленный миниатюрами, будь то книжные иллюстрации или отдельные работы для альбомов (муракка), зародившийся на территории Империи Моголов в Индийском субконтиненте. Она берет начало в персидской миниатюрной живописи (которая сама частично восходит к китайской традиции) и развивалась при дворе Империи Моголов в XVI–XVIII веках. На картинах часто изображались сражения, легендарные сюжеты, сцены охоты, дикая природа, придворная жизнь, мифологические мотивы и другие темы. Императоры Моголов были мусульманами, и им приписывают укрепление ислама на субконтиненте, а также распространение мусульманского (и особенно персидского) искусства и культуры, наряду с верой. Мугульская живопись сразу же проявила больший интерес к реалистичному портрету, чем было принято в персидской миниатюре. Животные и растения часто становились главными объектами миниатюр для альбомов и изображались более реалистично. Хотя продолжали иллюстрироваться классические произведения персидской и индийской литературы, пристрастие императоров Моголов к написанию мемуаров и дневников, начатое Бабуром, привело к созданию роскошно оформленных текстов, таких как жанр официальных историй «Падшахнама». Сюжеты отличаются разнообразием и включают портреты, события и сцены из придворной жизни, изображения дикой природы и охоты, а также иллюстрации сражений. Персидская традиция богато украшенных рамок, обрамляющих центральное изображение (в основном обрезанных на представленных здесь изображениях), была продолжена, как и модифицированная форма персидской традиции возвышенной точки зрения. Позднее стиль мугульской живописи распространился на другие индийские дворы – как мусульманские, так и индуистские, а затем и сикхские, и часто использовался для изображения индуистских сюжетов. Это происходило преимущественно в Северной Индии. В этих дворах развилось множество региональных стилей, которые, как правило, становились более смелыми, но менее изысканными. Их часто называют «постмугульскими», «субмугульскими» или «провинциальными мугульскими». Сочетание персидских и индийских элементов стало продолжением покровительства различным аспектам иностранной культуры, начатого более ранним Делийским султанатом, и их внедрения на субконтинент различными среднеазиатскими династиями, такими как Газнавиды.

Mughal painting is a South Asian style of painting on paper confined to miniatures either as book illustrations or as single works to be kept in albums (muraqqa), originating from the territory of the Mughal Empire in the Indian subcontinent. It emerged from Persian miniature painting (itself partly of Chinese origin) and developed in the court of the Mughal Empire of the 16th to 18th centuries. Battles, legendary stories, hunting scenes, wildlife, royal life, mythology, as well as other subjects have all been frequently depicted in paintings. The Mughal emperors were Muslims and they are credited with consolidating Islam in the subcontinent, and spreading Muslim (and particularly Persian) arts and culture as well as the faith. Mughal painting immediately took a much greater interest in realistic portraiture than was typical of Persian miniatures. Animals and plants were the main subject of many miniatures for albums, and were more realistically depicted. Although many classic works of Persian literature continued to be illustrated, as well as Indian literature, the taste of the Mughal emperors for writing memoirs or diaries, begun by Babur, provided some of the most lavishly decorated texts, such as the Padshahnama genre of official histories. Subjects are rich in variety and include portraits, events and scenes from court life, wild life and hunting scenes, and illustrations of battles. The Persian tradition of richly decorated borders framing the central image (mostly trimmed in the images shown here) was continued, as was a modified form of the Persian convention of an elevated viewpoint. The Mughal painting style later spread to other Indian courts, both Muslim and Hindu, and later Sikh, and was often used to depict Hindu subjects. This was mostly in northern India. It developed many regional styles in these courts, tending to become bolder but less refined. These are often described as "post Mughal", "sub Mughal" or "provincial Mughal". The mingling of foreign Persian and indigenous Indian elements was a continuation of the patronage of other aspects of foreign culture as initiated by the earlier Delhi Sultanate, and the introduction of it into the subcontinent by various central Asian dynasties such as the Ghaznavids.

Портреты

С ранних лет могольский стиль стал характерной чертой реалистического портрета, обычно изображаемого в профиль, и испытал влияние западных гравюр, доступных при могольском дворе. Ранее ни в персидской миниатюре, ни в ранней индийской живописи подобного не встречалось. Поза, редко менявшаяся на портретах, подразумевала изображение головы в строгом профиле, при этом остальное тело было слегка повернуто к зрителю. Долгое время портреты изображали исключительно мужчин, часто в сопровождении обобщенных женских служанок или наложниц; однако существуют научные споры относительно изображения женщин-членов двора в портретной живописи. Некоторые ученые утверждают, что не существует известных сохранившихся изображений таких фигур, как Джаханара Бегум и Мумтаз-Махал, в то время как другие приписывают миниатюры, например, из альбома Дара Шико или зеркальный портрет из Галереи искусств Фрира, этим знаменитым дамам. Одиночные идеализированные фигуры в стиле Ризы Аббаси были менее популярны, но сцены влюбленных во дворцовой обстановке получили распространение позднее. Также популярными были рисунки с жанровыми сценами, особенно с изображением святых, будь то мусульмане или индуисты. Акбар владел альбомом, ныне рассеянным, состоявшим исключительно из портретов людей его огромного двора, который имел практическое назначение: согласно летописцам, он использовал его при обсуждении назначений и подобных вопросов со своими советниками, чтобы освежить память о тех, о ком шла речь. Многие из этих портретов, подобно средневековым европейским изображениям святых, включали предметы, связанные с изображенными, для облегчения идентификации, но в остальном фигуры изображались на простом фоне. Существует ряд прекрасных портретов Акбара, но именно при его преемниках Джахангире и Шах-Джахане портрет правителя прочно утвердился как ведущий мотив в индийской миниатюрной живописи, которая распространилась по мусульманским и индуистским княжеским дворам по всей Индии. С XVII века конные портреты, в основном правителей, стали еще одним популярным заимствованием с Запада. Другим новым типом изображения был Джароха Даршан (буквально «вид с балкона/поклонение»), или публичная демонстрация императора двору или народу, которая стала ежедневной церемонией при Акбаре, Джахангире и Шах-Джахане, прежде чем была запрещена Аурангзебом как неисламская. На этих сценах император изображался наверху, на балконе или у окна, а внизу – толпа придворных, иногда включающая множество портретов. Как и все более крупные нимбы, которые стали изображать этих императоров на отдельных портретах, иконография отражает стремление поздних моголов представить себя представителями Аллаха на земле или даже обладающими квазибожественным статусом. Другие изображения изображали восседающего на троне императора на совещаниях, принимающего посетителей или на дурбаре, официальном совете. Эти и королевские портреты, включенные в сцены охоты, стали очень популярными мотивами в более поздней живописи Раджпутов и других стилях, последовавших за могольским. Еще одной популярной темой были реалистичные изображения животных и растений, в основном цветов; в тексте Бабурнамы содержится ряд описаний подобных сюжетов, которые были проиллюстрированы в копиях, сделанных для Акбара. Эти сюжеты также имели своих специализированных художников, включая Устада Мансура. Мило Си Бич утверждает, что «мугальский натурализм был сильно переоценен. Ранние изображения животных состоят из вариаций одной темы, а не из новых, новаторских наблюдений». Он отмечает значительные заимствования из китайской живописи животных на бумаге, которая, по-видимому, не пользовалась большим спросом у китайских коллекционеров и поэтому попала в Индию.

From fairly early the Mughal style made a strong feature of realistic portraiture, normally in profile, and influenced by Western prints, which were available at the Mughal court. This had never been a feature of either Persian miniature or earlier Indian painting. The pose, rarely varied in portraits, was to have the head in strict profile, but the rest of the body half turned towards the viewer. For a long time portraits were always of men, often accompanied by generalized female servants or concubines; but there is scholarly debate about the representation of female court members in portraiture. Some scholars claim there are no known extant likenesses of figures like Jahanara Begum and Mumtaz Mahal, and others attribute miniatures, for example from the Dara Shikoh album or the Freer Gallery of Art mirror portrait, to these famous noblewomen. The single idealized figure of the Riza Abbasi type was less popular, but fully painted scenes of lovers in a palace setting became popular later. Drawings of genre scenes, especially showing holy men, whether Muslim or Hindu, were also popular. Akbar had an album, now dispersed, consisting entirely of portraits of figures at his enormous court which had a practical purpose; according to chroniclers he used to consult it when discussing appointments and the like with his advisors, apparently to jog his memory of who the people being discussed were. Many of them, like medieval European images of saints, carried objects associated with them to help identification, but otherwise the figures stand on a plain background. There are a number of fine portraits of Akbar, but it was under his successors Jahangir and Shah Jahan that the portrait of the ruler became firmly established as a leading subject in Indian miniature painting, which was to spread to both Muslim and Hindu princely courts across India. From the 17th century equestrian portraits, mostly of rulers, became another popular borrowing from the West. Another new type of image showed the Jharokha Darshan (literally "balcony view/worship"), or public display of the emperor to the court, or the public, which became a daily ceremonial under Akbar, Jahangir and Shah Jahan, before being stopped as un Islamic by Aurangzeb. In these scenes, the emperor is shown at top on a balcony or at a window, with a crowd of courtiers below, sometimes including many portraits. Like the increasingly large halos these emperors were given in single portraits, the iconography reflects the aspiration of the later Mughals to project an image as the representative of Allah on earth, or even as having a quasi divine status themselves. Other images show the enthroned emperor having meetings, receiving visitors, or in durbar, or formal council. These and royal portraits incorporated in hunting scenes became highly popular types in later Rajput painting and other post Mughal styles. Another popular subject area was realistic studies of animals and plants, mostly flowers; the text of the Baburnama includes a number of descriptions of such subjects, which were illustrated in the copies made for Akbar. These subjects also had specialist artists, including Ustad Mansur. Milo C. Beach argues that "Mughal naturalism has been greatly overstressed. Early animal imagery consists of variations on a theme, rather than new, innovative observations". He sees considerable borrowings from Chinese animal paintings on paper, which seem not to have been highly valued by Chinese collectors, and so reached India.

Иллюстрированные книги

В период формирования стиля, при Акбаре, императорская мастерская создала ряд обильно иллюстрированных копий известных книг на персидском языке. Одной из первых, предположительно датируемой 1550-ми годами и ныне преимущественно хранящейся в Кливлендском музее искусств, была «Тутинама» с примерно 250 довольно простыми и небольшими миниатюрами, большинство из которых содержали лишь несколько фигур. В отличие от неё, «Хамзанама» Акбара отличалась необычно большими страницами, выполненными из плотнотканного хлопка вместо обычной бумаги, а изображения часто были переполнены фигурами. Эта работа представляла собой «непрерывную серию романтических эпизодов, угрожающих событий, головокружительных побегов и жестоких действий», повествующую, как считается, о жизни дяди Мухаммеда. В манускрипте Акбара насчитывалось около 1400 миниатюр – по одной на развороте, с соответствующим текстом, написанным на обороте страницы, вероятно, для чтения императору во время рассматривания каждой иллюстрации. Этот колоссальный проект занял большую часть 1560-х годов и, возможно, продолжался и далее. Эти и несколько других ранних работ способствовали формированию довольно единообразного стиля императорской мастерской к 1580 году. Другие крупные проекты включали биографии или мемуары династии Моголов. Бабур, её основатель, написал классические мемуары, которые его внук Акбар перевёл на персидский язык как «Бабурнама» (1589), а затем издал в четырёх роскошно иллюстрированных экземплярах, содержащих до 183 миниатюр каждый. «Акбарнама» была собственно биографией или хрониками Акбара, созданной во множестве версий, и эта традиция продолжилась с автобиографией Джахангира «Тузк-и Джахангири» (или «Джахангирнама») и торжественной биографией Шах Джахана, «Падшахнама», которая положила конец эпохе масштабных иллюстрированных имперских биографий примерно в 1650 году. Акбар заказал копию «Зафарнамы», биографии его дальнего предка Тимура, но хотя он поручил своей тёте написать биографию своего отца Хумаюна, иллюстрированная рукопись не сохранилась. В томах классики персидской поэзии обычно было меньше миниатюр – часто около двадцати, но они нередко отличались высочайшим качеством. Акбар также перевёл индуистские эпические поэмы на персидский язык и издал их в иллюстрированных версиях. Известны четыре экземпляра «Размнамы», «Махабхараты» на персидском языке, созданные в период между 1585 и ок. 1617 года. У Акбара была по крайней мере одна копия персидской версии «Рамаяны».

In the formative period of the style, under Akbar, the imperial workshop produced a number of heavily illustrated copies of established books in Persian. One of the first, probably from the 1550s and now mostly in the Cleveland Museum of Art, was a Tutinama with some 250 rather simple and rather small miniatures, most with only a few figures. In contrast, Akbar's Hamzanama had unusually large pages, of densely woven cotton rather than the usual paper, and the images were very often crowded with figures. The work was "a continuous series of romantic interludes, threatening events, narrow escapes, and violent acts", supposedly telling the life of an uncle of Muhammad. Akbar's manuscript had a remarkable total of some 1400 miniatures, one on every opening, with the relevant text written on the back of the page, presumably to be read to the emperor as he looked at each image. This colossal project took most of the 1560s, and probably beyond. These and a few other early works saw a fairly unified Mughal workshop style emerge by around 1580. Other large projects included biographies or memoirs of the Mughal dynasty. Babur, its founder, had written classic memoirs, which his grandson Akbar had translated into Persian, as the Baburnama (1589), and then produced in four lavishly illustrated copies, with up to 183 miniatures each. The Akbarnama was Akbar's own commissioned biography or chronicle, produced in many versions, and the tradition continued with Jahangir's autobiography Tuzk e Jahangiri (or Jahangirnama) and a celebratory biography of Shah Jahan, called the Padshahnama, which brought the era of the large illustrated imperial biography to an end, around 1650. Akbar commissioned a copy of the Zafarnama, a biography of his distant ancestor Timur, but though he had his aunt write a biography of his father Humayun, no illustrated manuscript survives. Volumes of the classics of Persian poetry usually had rather fewer miniatures, often around twenty, but often these were of the highest quality. Akbar also had the Hindu epic poems translated into Persian, and produced in illustrated versions. Four are known of the Razmnama, a Mahabharata in Persian, from between 1585 and c. 1617. Akbar had at least one copy of the Persian version of the Ramayana.

Происхождение

Мугульская придворная живопись, в отличие от более свободных вариантов стиля моголов, создаваемых в региональных дворах и городах, мало заимствовала из местных немусульманских традиций живописи. Это были индуистские и джайнские традиции, а ранее – буддийские, и почти полностью религиозные. Они существовали главным образом в виде сравнительно небольших иллюстраций к текстам, а также в настенной живописи и в народных стилях на ткани, особенно на свитках, предназначенных для демонстрации популярными певцами или сказителями индуистских эпосов и других историй, исполняемых странствующими специалистами; сохранилось очень мало ранних примеров последних. Яркая кашмирская традиция настенной живописи процветала между IX и XVII веками, что видно на фресках монастыря Альчи или Цапаранга: ряд кашмирских художников были наняты Акбаром, и некоторое влияние их искусства можно увидеть в различных могольских произведениях, таких как «Хамзанама». В отличие от этого, могольская живопись была «почти полностью светской», хотя религиозные фигуры иногда изображались. Реализм, особенно в портретах людей и животных, стал ключевой целью, в гораздо большей степени, чем в персидской живописи, не говоря уже об индийских традициях. К моменту могольского вторжения эта традиция отказалась от возвышенной точки зрения, типичной для персидского стиля, и приняла более реалистичный подход к изображению животных и растений. Миниатюрные произведения, созданные во времена правления основателя династии, Бабура, не сохранились, и он не упоминает о заказе каких-либо в своих мемуарах, «Бабурнаме». Копии «Бабурнаме» были иллюстрированы его потомками, особенно Акбаром, с множеством портретов множества новых животных, с которыми Бабур столкнулся во время вторжения в Индию, которые тщательно описаны. Однако некоторые сохранившиеся неиллюстрированные рукописи, возможно, были заказаны им, и он комментирует стиль некоторых известных персидских мастеров прошлого. На некоторых старых иллюстрированных рукописях стоит его печать; моголы происходили из рода, восходящего к Тамерлану, и были полностью ассимилированы в персидскую культуру, ожидая покровительствовать литературе и искусству. Стиль могольской школы развивался в царской мастерской. Знания передавались главным образом через семейные и ученические связи, а также через систему совместного производства рукописей, объединявшую нескольких художников для работы над одним произведением. В некоторых случаях старшие художники выполняли иллюстрации в виде контуров, а более молодые обычно наносили цвета, особенно на фоновые области. Если имена художников не указаны, очень трудно проследить происхождение имперских могольских картин до конкретных авторов. После неуверенного начала при Хумаюне, великий период могольской живописи пришелся на следующие три правления – Акбара, Джахангира и Шах Джахана, которые вместе охватили чуть более столетия.

Mughal court painting, as opposed to looser variants of the Mughal style produced in regional courts and cities, drew little from indigenous non Muslim traditions of painting. These were Hindu and Jain, and earlier Buddhist, and almost entirely religious. They existed mainly in relatively small illustrations to texts, but also mural paintings, and paintings in folk styles on cloth, in particular ones on scrolls made to be displayed by popular singers or reciters of the Hindu epics and other stories, performed by travelling specialists; very few early examples of these last survive. A vivid Kashmiri tradition of mural paintings flourished between the 9th and 17th centuries, as seen in the murals of Alchi Monastery or Tsaparang: a number of Kashimiri painters were employed by Akbar and some influence of their art can be seen in various Mughal works, such as the Hamzanama. In contrast Mughal painting was "almost entirely secular", although religious figures were sometimes portrayed. Realism, especially in portraits of both people and animals, became a key aim, far more than in Persian painting, let alone the Indian traditions. By the time of the Mughal invasion, the tradition had abandoned the high viewpoint typical of the Persian style, and adopted a more realistic style for animals and plants. No miniatures survive from the reign of the founder of the dynasty, Babur, nor does he mention commissioning any in his memoirs, the Baburnama. Copies of this were illustrated by his descendents, Akbar in particular, with many portraits of the many new animals Babur encountered when he invaded India, which are carefully described. However some surviving un illustrated manuscripts may have been commissioned by him, and he comments on the style of some famous past Persian masters. Some older illustrated manuscripts have his seal on them; the Mughals came from a long line stretching back to Timur and were fully assimilated into Persianate culture, and expected to patronize literature and the arts. The style of the Mughal school developed within the royal atelier. Knowledge was primarily transmitted through familial and apprenticeship relationships, and the system of joint manuscript production which brought multiple artists together for single works. In some cases, senior artists would draw the illustrations in outline, and more junior ones would usually apply the colours, especially for background areas. Where no artist names are inscribed, it is very difficult to trace Imperial Mughal paintings back to specific artists.]] After a tentative start under Humayun, the great period of Mughal painting was during the next three reigns, of Akbar, Jahangir and Shah Jahan, which covered just over a century between them.

Хумаюн (1530-1540 и 1555-1556)

Когда второй император Моголов Хумаюн находился в изгнании в Тебризе при дворе персидского шаха Тахмаспа I из династии Сефевидов, он познакомился с персидской миниатюрной живописью и заказал там (или в Кабуле) как минимум одно произведение – необычно большую картину на ткани с изображением принцев дома Тимура, которая сейчас хранится в Британском музее. Изначально это был групповой портрет с его сыновьями, но в следующем веке Джахангир добавил к нему изображения умерших предков, превратив картину в династический групповой портрет. Помимо этой лондонской картины, он также заказал по крайней мере две миниатюры, изображающие его с членами семьи.

Акбар (r. 15561605)

Во время правления сына Хумаюна Акбара (годы правления 1556–1605) императорский двор, помимо роли центра административной власти для управления обширной империей Моголов, стал также центром культурного расцвета. Акбар унаследовал и расширил библиотеку и ателье придворных художников, оставленные отцом, и уделял личному вниманию их работе. В юности он изучал живопись под руководством Абд-ас-Самада, хотя степень его подготовки остаётся неясной. В период с 1560 по 1566 год была иллюстрирована книга "Тутинама" ("Сказки попугая"), хранящаяся сейчас в Кливлендском музее искусств, демонстрирующая "формирование стилистических особенностей имперского могольского стиля". Шедевр Саади, "Гулистан", был создан в Фатепур-Сикри в 1582 году, "Дараб-нама" – около 1585 года, "Хамса" Низами (Британская библиотека, Or. 12208) – в 1590-х годах, а "Бахарстан" Джами – около 1595 года в Лахоре. По мере распространения живописи могольского образца на индуистские дворы, в число иллюстрируемых текстов вошли индуистские эпосы, такие как "Рамаяна" и "Махабхарата", произведения с сюжетами о животных, индивидуальные портреты и картины на самые разные темы. В этот период могольский стиль продолжал совершенствоваться, всё больше внимания уделяя реализму и натурализму. В период с 1570 по 1585 год Акбар нанял более ста художников для работы в могольском стиле. Правление Акбара установило атмосферу торжественности в империи Моголов. В этот новый период Акбар убедил художников сосредоточиться на изображении зрелищных сцен и включении в свои работы величественных символов, таких как слоны, чтобы создать ощущение процветания империи. Наряду с этим новым подходом, Акбар призвал своих подданных записывать и сохранять воспоминания о прошлом, чтобы будущие поколения могли помнить о величии империи Моголов.

Джахангир (16051625)

У Джахангира была художественная склонность, и в период его правления могольская живопись получила дальнейшее развитие. Мазки стали более изящными, а цвета – более светлыми. Джахангир также испытал глубокое влияние европейской живописи. В течение своего правления он установил прямой контакт с английской короной и получил в дар масляные картины, включая портреты короля и королевы. Он поощрял свою придворную мастерскую использовать одноточечную перспективу, предпочитаемую европейскими художниками, в отличие от плоского многослойного стиля, характерного для традиционных миниатюр. Особое внимание он уделял картинам, изображающим события из его жизни, индивидуальным портретам, а также изображениям птиц, цветов и животных. В автобиографическом труде «Тузк-и Джахангири» (или «Джахангирнаме»), написанном при его жизни и повествующем о его правлении, содержится множество картин, в том числе с необычными сюжетами, такими как встреча святого с тигрицей и сражения пауков. Могольская живопись, созданная в период правления Джахангира, продолжила тенденцию натурализма и находилась под влиянием возрождения персидских стилей и сюжетов, отодвигая на второй план более традиционные индуистские мотивы. Несмотря на то, что этот период считался наиболее процветающим, от художников ожидалось изображение придворной жизни как упорядоченной и гармоничной. Поэтому большая часть искусства, созданного под его покровительством, была сосредоточена главным образом на императоре и способствовала укреплению его власти. Целью этого искусства было создать образ идеального правителя и государства, каким видели его моголы.

Поздние картины

Аурангзеб (1658–1707) никогда не был большим покровителем живописи, главным образом по религиозным соображениям, и около 1668 года отошел от пышности и церемониальности двора, после чего, вероятно, перестал заказывать картины. После 1681 года он перебрался в Декан для медленного завоевания Деканских султанатов и больше никогда не возвращался жить на север. Живопись Великих Моголов продолжала существовать, но начался её упадок. Однако некоторые источники отмечают, что несколько лучших картин Великих Моголов были созданы для Аурангзеба, предполагая, что художники полагали, будто он собирается закрыть мастерские, и поэтому стремились превзойти себя в его пользу. Краткое возрождение произошло во время правления Мухаммеда Шаха "Рангелы" (1719–1748), но к моменту правления Шаха Алама II (1759–1806) искусство живописи Великих Моголов утратило своё былое величие. К тому времени сформировались другие школы индийской живописи, в том числе раджпутская живопись в королевских дворах княжеств Раджпутаны и стиль компании под влиянием Запада в городах, управляемых Британской Ост-Индской компанией. Позднему стилю живописи Великих Моголов часто свойственно усиленное использование перспективы и воздушной перспективы под влиянием Запада. Многие музеи располагают коллекциями, особенно обширная – в музее Виктории и Альберта в Лондоне.