Вооружённые силы Гвинеи: история и структура

Введение

Объединенные вооруженные силы Гвинеи

В феврале 1969 года правительство Гвинеи предприняло действия против вооруженных сил после заявления о том, что заговор, центром которого являлся Лабе, сердце родины фула, планировал убийство тогдашнего президента Ахмеда Секу Туре и захват власти, или, в случае неудачи, добиться отделения Средней Гвинеи. Это последовало за недовольством в армии созданием управляющего элемента PDG в каждом армейском подразделении. Позже предполагаемая связь с фула была отброшена, обвинения были расширены на другие группы, и более 1000 граждан Гвинеи были арестованы. После заговора армия рассматривалась правительством как очаг потенциальной подрывной деятельности, и ополчение было развито как противовес любой военной угрозе правительству. Армия оказала сопротивление португальскому вторжению в Гвинею в ноябре 1970 года. Чистки, последовавшие за вторжением 1970 года, нанесли сокрушительный удар по высшим чинам армии: восемь офицеров были приговорены к смертной казни, а 900 офицеров и солдат, достигших определенного возраста, были отправлены в отставку. Генерал Нумандиан Кейта, начальник Генерального штаба Объединенных вооруженных сил, был осужден и заменен начальником штаба армии Намори Киетой, который был повышен до звания генерала. В марте 1971 года части гвинейской армии были развернуты во Фритауне (Сьерра-Леоне) после того, как президент Сьерра-Леоне Сиака Стивенс, по-видимому, начал терять контроль над вооруженными силами Сьерра-Леоне. Стивенс посетил Конакри 19 марта 1971 года, и вскоре после этого в Фритаун были отправлены около 200 гвинейских солдат. Два гвинейских МиГа совершили пролет на малой высоте над Фритауном, а Туре привел гвинейские вооруженные силы в состояние повышенной боевой готовности «из-за серьезных проблем, затрагивающих братские народы Сьерра-Леоне». Контингент, численность которого, по сообщениям, составляла 300 человек, охранял Стивенса, хотя вскоре его сократили до 100, а затем до пятидесяти человек, плюс вертолет. Последние гвинейские войска были выведены в 1974 году. В начале 1975 года гвинейские вооруженные силы состояли из армии численностью около 5000 человек, военно-воздушных сил численностью 300 человек и военно-морского компонента численностью около 200 человек. Армия включала четыре пехотных батальона, один бронетанковый батальон и один инженерный батальон. В начале 1970-х годов вооруженные силы были организованы в четыре военных зоны, соответствующие четырем географическим регионам (Нижняя Гвинея, Средняя Гвинея, Верхняя Гвинея и Лесная Гвинея). Один из четырех пехотных батальонов был назначен каждой военной зоне. Штаб зоны также служил штабом батальона и выполнял функции надзора за подразделениями ротного и взводного размера, дислоцированными в каждом из двадцати девяти административных регионов страны. Единственной концентрацией войск в Конакри, по-видимому, был бронебатальон, оснащенный небольшим количеством советских средних танков, произведенных в конце 1940-х годов, а также советскими БТР и элементами инженерного батальона. Вооруженные силы, хотя формально отвечали за защиту территориальной целостности страны, в этот период были в основном сосредоточены на задачах национального развития, включая сельскохозяйственные, промышленные и строительные работы. Инженерный батальон имел роты в Конакри, Канкане и Боке и занимался строительством и ремонтом зданий и дорог.

In February 1969, the Guinean government moved against the armed forces after alleging that a plot centred in Labé, the centre of the Fula (; ) homeland was planning to assassinate then president Ahmed Sékou Touré and seize power, or, failing that, force the secession of Middle Guinea. This followed military dissatisfaction over the creation of a PDG control element in each army unit. Later the alleged Fula connection was dropped, the accusations widened to other groups, and over 1,000 Guineans arrested. After the plot, the army was regarded by the government as a centre of potential subversion, and the militia was developed as a counterforce to any military threat to the government. The army resisted the Portuguese invasion of Guinea in November 1970. Purges that followed the 1970 invasion decimated the upper ranks of the army, with eight officers sentenced to death and 900 officers and men who had reached a certain age retired from active duty. General Noumandian Keita, chief of the Combined Arms General Staff, was convicted and replaced by the army's chief of staff, Namory Kieta, who was promoted to general. In March 1971 elements of the Guinean military were deployed to Freetown in Sierra Leone after the Sierra Leonean President, Siaka Stevens, appeared to start losing his control of the Sierra Leonean military. Stevens visited Conakry on 19 March 1971, and soon afterwards, around 200 Guinean soldiers were despatched to Freetown. Two Guinean MiGs made a low flyover of Freetown and Touré placed the Guinean military on alert 'because of the serious troubles affecting the fraternal peoples of Sierra Leone.' The force, also reported as numbering 300, protected Stevens, though it was shortly reduced to 100 and then to fifty, plus a helicopter. The last Guinean troops were withdrawn in 1974. In early 1975 the Guinean military consisted of an army of around 5,000, an air force of 300, and a naval component of around 200. The army comprised four infantry battalions, one armoured battalion, and one engineer battalion. In the early 1970s the armed forces were organised into four military zones, corresponding to the four geographical regions (Lower Guinea, Middle Guinea, Upper Guinea, and Guinée forestière). One of the four infantry battalions was assigned to each of the military zones. The zone headquarters also doubled as battalion headquarters, and acted as a supervisory element for elements of company and platoon size assigned to each of the country's twenty nine administrative regions. The only concentration of troops in Conakry appeared to be the armoured battalion, with a modest number of Soviet medium tanks manufactured in the late 1940s, as well as Soviet APCs, and elements of the engineer battalion. The armed forces, though formally responsible for defending the country's territorial integrity, were really during that period focused upon national development tasks, including agricultural, industrial, and construction tasks. The engineer battalion had companies in Conakry, Kankan, and Boké, and was engaged in constructing and repairing buildings and roads.

Ополчение

После заговора в Лабе растущее недоверие к регулярным вооруженным силам привело к усилению роли ополчения. Ополчение выросло из решения Демократической партии Гвинеи (PDG) 1961 года о создании на предприятиях «комитетов по защите революции». Партийные органы поощряли эти комитеты сообщать о нечестных практиках, таких как кражи и растраты, которые могли бы «поставить под угрозу достижения революции». Молодежная организация PDG, Молодежь Африканской Демократической Революции (JRDA), особенно призывалась сообщать о нарушениях и преступлениях партийным или полицейским властям. Сформированные в ответ на этот призыв отряды добровольцев взяли на себя ограниченные функции полиции. После похвалы правительства за усилия этих отрядов роль ополчения расширилась, особенно в связи с ростом нелегальной торговли и контрабанды. В начале 1960-х годов эта сила была официально оформлена как Народная милиция (Milices Populaires), ей была предоставлена отличительная форма и установлена связь с развивающейся системой гражданской службы, которая занималась задачами национального развития. После 1966 года она сознательно создавалась по образцу китайских отрядов Красной гвардии. В 1969 году ополчению официально была предоставлена роль, эквивалентная армии, как противовес в случае военного переворота. Подразделения в районе Конакри были обеспечены стрелковым оружием и прошли военную подготовку. Туре предвосхитил эту политику в 1967 году, написав: «Благодаря специальной политической, физической и социальной подготовке народная милиция станет неоспоримой движущей силой нашей системы безопасности, основой которой являются регулярные вооруженные силы». В 1974 году ополчение было переименовано в Национальную и Народную милицию, а его постоянный состав был сокращен, поскольку президент заявил, что страна не может позволить себе большую постоянную армию, которую он считал необходимой для сдерживания постоянной угрозы вторжения. Ополчение было реорганизовано на несколько уровней: штаб в Конакри, некоторые боевые подразделения, а остальная часть постоянного состава служила ядром для резервных подразделений ополчения в деревнях, на промышленных предприятиях и в школах. Постоянный состав должен был перемещаться между деревнями, проводя в каждой по три месяца, обучая местное ополчение. Президент Туре объявил, что конечной целью является создание военизированного подразделения численностью 100 человек в каждой из 4000 деревень страны. По мере поступления оружия советского производства, импортированного из СССР, Чехословакии и КНР, оно должно было выдаваться. Сосредоточив внимание на ополчении, Туре держал большую часть вооруженных сил в бедности. Международная кризисная группа заявила, что «условия службы были ужасными, даже для офицеров. Старшие офицеры жили по скудным пайкам и со временем лишались привилегий и семейных пособий. Солдаты всех званий были вынуждены искать способы дополнить свои пайки и часто работали на государственных фермах или в небольших сельскохозяйственных проектах». «Любая регулярная военная деятельность, например учения, считалась потенциально подрывной».

Increasing mistrust of the regular armed forces after the Labé plot led to the militia assuming greater importance. The militia had grown out of a 1961 Democratic Party of Guinea (PDG) decision to create workplace 'committees for the defence of the revolution.' These committees were encouraged by party officials to report dishonest practices such as theft and embezzlement of funds which might 'endanger the achievements of the revolution.' The PDG youth arm, the Youth of the African Democratic Revolution (JRDA) was especially exhorted to report irregularities and crime to party or police authorities. Units of volunteers, formed in response to this call, assumed limited policing functions. Following government praise for these units' efforts, the militia's role expanded, especially as black market activity and smuggling grew worse. The force was formalized as the Popular Militia (Milices Populaires) in the early 1960s, given distinctive uniforms, and linked to the developing civic service, which was engaged on national development tasks. After 1966 it was consciously modeled after the Chinese Red Guards. In 1969, the militia was officially granted a role equivalent to the army, as a counterbalance in any military coup d'état. The elements in the Conakry area were issued small arms and given military training. Touré had heralded this policy in 1967 when he wrote: 'thanks to their special political, physical, and social training, the people's militia will become the indisputable mainspring of our security system, of which the conventional armed forces constitute [but] a fundamental section.' The militia was re titled the National and Popular Militia in 1974 and its regular section scaled down, as the President announced that the country could not afford the large standing force that he believed was necessary to deter what he saw as the constant threat of invasion. The militia was re organised in multiple tiers, with a staff in Conakry, some combat units, and the remainder of the permanent element serving as a cadre for reserve militia units in villages, industrial sites, and schools. The permanent cadre was to circulate among the villages, spending three months in each one, to train the local militia. President Touré announced that the ultimate goal was to have a 100 strong paramilitary unit in each of the country's 4,000 villages. Infantry weapons of Soviet manufacture imported from the USSR, Czechoslovakia and the PRC were to be issued as they became available. With much focus on the militia, Touré kept much of the armed forces in poverty. The International Crisis Group said that ' conditions of service were deplorable, even for officers. The senior officer corps lived on meagre rations and saw its privileges and family allowances curtailed over time. Soldiers of all ranks had to find ways to supplement their rations and were often reduced to working either on state farms or in small agricultural projects.' ' All regular military activity, for example exercises, was considered potentially subversive.'

1980-е годы и Конте

3 апреля 1984 года, после смерти Турэ, Лансана Конте, помощник начальника штаба армии, возглавил государственный переворот, свергнувший временного главу государства. Была установлена военная хунта – CMRN, которая быстро начала внутреннюю борьбу, и, как это уже происходило при режиме Турэ, первостепенной задачей национальной безопасности стало сохранение власти президента. Конте пришлось подавить первое восстание в июле 1985 года, организованное его ближайшим заместителем, полковником Диаррой Траоре. Региональные конфликты в 1990-х годах и атаки в 2000–2001 годах вдоль южной границы повстанцев, действовавших по указанию Чарльза Тейлора из Либерии, оказали значительное влияние на силы безопасности. Правительство Конте было тесно вовлечено в Первую гражданскую войну в Либерии, поддерживая ULIMO – основную группировку, противостоящую Тейлору в Либерии. Однако на другой стороне границы правительство Гвинеи также направило войска в миротворческий контингент ЭКОВАС ECOMOG в Либерии. После вывода ECOMOG в 1997–1998 годах правительство Гвинеи начало поддерживать новое либерийское повстанческое движение LURD. Атаки повстанцев, поддерживаемых Тейлором, в 2000–2001 годах были частично направлены на то, чтобы остановить эту поддержку. Еще более серьезной была попытка государственного переворота в 1996 году, начавшаяся как военный мятеж, вызванный плохими условиями жизни военнослужащих. Конте, «цивилизованный» после сфальсифицированных выборов в 1993 году, был вынужден пойти на значительные уступки, чтобы спасти свой режим. В 1997 году Конте назначил своего первого гражданского министра обороны. Военные трижды применялись в 2006–2007 годах для подавления народных протестов: в июне 2006 года, в результате чего погибли 16 человек, 22 января 2007 года, когда они открыли огонь по протестующим на мосту 9 ноября в Конакри, убив более 100 человек, и 9 февраля 2007 года, когда были убиты еще несколько протестующих. В 2008 году в армии произошли серьезные беспорядки. Среди мер, предпринятых Конте после 2007 года для укрепления своей поддержки в армии, был перевод популярного Секуба Конате в Конакри для командования парашютным автономным батальоном воздушно-десантных войск (французская аббревиатура BATA) в попытке успокоить войска. Однако эти и другие меры не смогли предотвратить государственный переворот, возглавленный Муссой Дадисом Камарой в конце декабря 2008 года. В январе 2009 года указом CNDD четыре элитных подразделения вооруженных сил Гвинеи – президентская гвардия, Bataillon Autonome des Troupes Aéroportées (BATA), Battaillon des Commandos de Kindia (известный как «Commandos Chinois») и Battaillon des Rangers – были объединены в единый полк коммандос. 28 сентября 2009 года, в ходе так называемой «Кровавой понедельник» – протеста, сопровождавшегося массовыми убийствами в Гвинее, Amnesty International заявила, что силы безопасности Гвинеи убили более 150 человек и изнасиловали более 40 женщин во время и после протестов. Более 1500 человек получили ранения, многие пропали без вести или были задержаны. По данным Amnesty International на начало 2010 года, по крайней мере два высокопоставленных военных офицера, названных Организацией Объединенных Наций как потенциально несущие индивидуальную уголовную ответственность за преступления против человечности, остаются на влиятельных должностях в президентском кабинете Гвинеи, несмотря на формирование нового переходного правительства. Международная кризисная группа заявила в сентябре 2010 года, что с 2001 по 2009 год численность вооруженных сил резко возросла с 10 000 в 2001 году до 45 000 в 2010 году (хотя к последней цифре следует относиться с большой осторожностью). «К этому быстрому росту способствовали как официальный, так и неофициальный набор. Неупорядоченные массовые повышения в званиях привели к инвертированной структуре, когда офицеров больше, чем рядовых солдат, что подрывает профессионализм и оказывает давление на оборонный бюджет. Недисциплинированность, преступность и безнаказанность широко распространены, а условия труда и жизни рядовых солдат ужасны».

On 3 April 1984, following Touré's death, Lansana Conté, assistant chief of staff of the army, led a coup d'état which toppled the interim head of state. A military junta, the CMRN, was installed, which started to feud within itself, and quickly, as had occurred under the Touré regime, the paramount national security concern became the preservation of the president's power. Conté had to suppress his first revolt in July 1985, by his immediate deputy, Colonel Diarra Traoré. Regional conflicts in the 1990s and 2000–2001 attacks along the southern border by rebels acting as proxies for Liberia's Charles Taylor had important effects on the security forces. The Conté government was deeply involved in the First Liberian Civil War as it supported ULIMO, the major grouping opposing Taylor in Liberia. Yet on the other side of the border the Guinean government also contributed troops to the ill fated ECOWAS peacekeeping force ECOMOG in Liberia. After ECOMOG departed in 1997–98, the Guinean government began supporting the new Liberian rebel movement LURD. Attacks by Taylor backed rebels in 2000–01 were partially an attempt to stop this support. More serious was a 1996 attempted coup that originated as a military mutiny caused by the armed forces' poor living conditions. Conté, 'civilianised' since a rigged election in 1993, had to make significant concessions in order to save his regime. Conté appointed his first civilian Minister of Defense in 1997. The military was used three times in 2006–2007 to suppress popular protest: in June 2006, resulting in 16 deaths, on 22 January 2007, when it fired on protesters at the 9 November Bridge in Conakry, killing over 100, and on 9 February 2007, when it killed several more protesters. The military suffered serious unrest in 2008. Among measures taken by Conte to try and shore up his support within the military after 2007 was the transfer of the 'popular Sékouba Konaté to Conakry to head the parachute Autonomous Battalion of Airborne Troops (French acronym BATA) in an attempt to calm the troops.' However, these and other measures failed to stop the coup d'état led by Moussa Dadis Camara in late December 2008. In January 2009 a CNDD ordonnance combined four elite units of the Guinean armed forces – the presidential guards, the Bataillon Autonome des Troupes Aéroportées (BATA), the Battaillon des Commandos de Kindia (popularly known as the 'Commandos Chinois') and the Battaillon des Rangers – into a combined commando regiment. On 28 September 2009, in what became known as the 'Bloody Monday' massacre/2009 Guinea protest, Amnesty International said that Guinea security forces killed more than 150 people and raped over 40 women during and following the protests. More than 1,500 people were wounded and many people went missing or were detained. As of early 2010, AI said that at least two senior military officers named by the United Nations as potentially having individual criminal responsibility for events constituting crimes against humanity, remain in positions of influence in the Guinean Presidential Cabinet, despite the formation of a new transitional government. The International Crisis Group said in September 2010 that from 2001 to 2009 the size of the armed forces has risen dramatically from 10,000 in 2001 to a reported 45,000 in 2010 (though the latter figure needs to be treated with great caution.) 'Both formal and informal recruitment contributed to this quick expansion. Erratic mass promotions have resulted in an inverted structure, with more officers than regular soldiers, undermining professionalism and straining the defence budget. Indiscipline, criminality and impunity are rife, while working and living conditions for rank and file soldiers are deplorable.'

Военно-воздушные силы

После обретения независимости от Франции в 1958 году была сформирована военно-воздушная сила Гвинеи (Force Aerienne de Guinée) при советской помощи, включавшей поставку 10 истребителей МиГ-17F и двух учебно-тренировочных самолетов МиГ-15UTI. В тот же период были поставлены транспортные самолеты Ан-2, Ан-12, Ан-14, Ил-14 и Ил-18В, а также поступили на вооружение вертолеты Ми-4. Среди других поставок из стран Восточного блока числились три реактивных учебно-тренировочных самолета Aero L-29, шесть самолетов Як-11, а Румыния предоставила лицензионно производимые вертолеты IAR 316 Alouette III и два транспортных вертолета IAR 330L Puma. Дополнительная советская помощь была запрошена, когда аэропорт Конакри был открыт для использования самолетами морской разведки советской военно-морской авиации. Это привело к поставке восьми МиГ-21ПФМ и одного МиГ-21У в 1986 году для замены оставшихся МиГ-17.

Оборудование

Большая часть вооружения и техники армии Гвинеи имеет происхождение из стран Варшавского договора. Сообщается, что бронетехника включает 30 танков Т-34, 8 танков Т-54 (IISS 2012) и легкие танки PT-76 (по данным Международного института стратегических исследований (IISS) Military Balance 2012, на вооружении состоит 15 единиц).

Военно-морской флот

В составе военно-морского флота около 900 военнослужащих, а также несколько небольших патрульных катеров и барж.