Введение
Битва при Бикокке или Ла Бикокке произошла 27 апреля 1522 года во время Итальянской войны 1521–26 годов. Объединенные французские и венецианские силы под командованием Одета де Фуа, виконта де Лаутрека, потерпели решительное поражение от имперско-испанской и папской армии под общим командованием Просперо Колонны. После этого Лаутрек отступил из Ломбардии, оставив Миланское герцогство в руках императора. Вытесненный из Милана имперским наступлением в конце 1521 года, Лаутрек перегруппировался, стремясь перерезать линии коммуникаций Колонны. Однако, когда швейцарские наемники на французской службе не получили жалованье, они потребовали немедленного сражения, и Лаутрек был вынужден атаковать укрепленную позицию Колонны в парке виллы Аркимбольди Бикокка, к северу от Милана. Швейцарские пикинеры продвинулись по открытой местности под плотным артиллерийским огнем, чтобы атаковать имперские позиции, но были остановлены у оврага, защищенного земляными укреплениями. Понеся огромные потери от огня испанских аркебузиров, швейцарцы отступили. Тем временем, попытка французской кавалерии обойти позицию Колонны также оказалась безуспешной. Не желая продолжать сражение, швейцарцы через несколько дней отступили в свои кантоны, а Лаутрек отступил на территорию Венеции с остатками своей армии. Эта битва примечательна тем, что положила конец господству швейцарской пехоты в Итальянских войнах и швейцарской тактике наступления плотными колоннами пикинеров без поддержки других родов войск. Она также стала одним из первых сражений, в котором огнестрельное оружие сыграло решающую роль на поле боя.
The Battle of Bicocca or La Bicocca was fought on 27 April 1522, during the Italian War of 1521–26. A combined French and Venetian force under Odet de Foix, Vicomte de Lautrec, was decisively defeated by an Imperial–Spanish and Papal army under the overall command of Prospero Colonna. Lautrec then withdrew from Lombardy, leaving the Duchy of Milan in Imperial hands. Having been driven from Milan by an Imperial advance in late 1521, Lautrec had regrouped, attempting to strike at Colonna's lines of communication. When the Swiss mercenaries in French service did not receive their pay, however, they demanded an immediate battle, and Lautrec was forced to attack Colonna's fortified position in the park of the Arcimboldi Villa Bicocca, north of Milan. The Swiss pikemen advanced over open fields under heavy artillery fire to assault the Imperial positions, but were halted at a sunken road backed by earthworks. Having suffered massive casualties from the fire of Spanish arquebusiers, the Swiss retreated. Meanwhile, an attempt by French cavalry to flank Colonna's position proved equally ineffective. The Swiss, unwilling to fight further, marched off to their cantons a few days later, and Lautrec retreated into Venetian territory with the remnants of his army. The battle is noted chiefly for marking the end of the Swiss dominance among the infantry of the Italian Wars, and of the Swiss method of assaults by massed columns of pikemen without support from other troops. It was also one of the first engagements in which firearms played a decisive role on the battlefield.
Прелюдия
В начале войны в 1521 году император Священной Римской империи Карл V и папа Лев X совместно выступили против Миланского герцогства, главного французского владения в Ломбардии. Большая папская армия под командованием Федерико II Гонзаги, герцога Мантуи, вместе с испанскими войсками из Неаполя и некоторыми небольшими итальянскими отрядами, сосредоточилась вблизи Мантуи. Немецкие войска, которые Карл отправил на юг для поддержки этой операции, беспрепятственно прошли через венецианские территории у Валеджио; объединенная папская, испанская и имперская армия затем вторглась на французскую территорию под командованием Просперо Колонны. В течение последующих нескольких месяцев Колонна вел уклоняющуюся войну маневра против французов, осаждая города, но избегая генерального сражения. К осени 1521 года Лаутрек, удерживавший линию обороны вдоль реки Адда до Кремоны, начал нести значительные потери из-за дезертирства, особенно среди своих швейцарских наемников. Колонна воспользовался этой ситуацией и, приблизившись к Альпам, переправился через Адду у Ваприо; Лаутрек, не имея достаточного количества пехоты и полагая, что кампания этого года завершена, отступил в Милан. Однако Колонна не собирался останавливать наступление; в конце ноября он предпринял внезапное нападение на город, сломив сопротивление венецианских войск, оборонявших одну из стен. После непродолжительных уличных боев Лаутрек отступил в Кремону с войском численностью около 12 000 человек. К январю 1522 года французы потеряли Алессандрию, Павию и Комо; а Франческо II Сфорца, приведя с собой дополнительные немецкие подкрепления, обошел венецианский отряд у Бергамо и соединился с Колонной в Милане. Тем временем Лаутрек получил подкрепление в виде 16 000 свежих швейцарских пикинеров и дополнительных венецианских сил, а также новых французских рот под командованием Томаса де Фуа Лескуна и Педро Наварро; он также заручился услугами кондотьера Джованни де Медичи, который привел свои «Черные отряды» на французскую службу. Французы начали наступление на Новару и Павию, надеясь спровоцировать Колонну на решающую битву. Колонна, покинув Милан, укрепился в монастыре Сертоза к югу от города. Считая эту позицию слишком сильной для прямой атаки, Лаутрек попытался перерезать линии коммуникаций Колонны, совершив обход Милана до Монцы, отрезав дороги в Альпы. Однако Лаутрек неожиданно столкнулся с недовольством швейцарцев, составлявших крупнейший контингент французской армии. Швейцарцы жаловались на то, что с момента их прибытия в Ломбардию им не выплатили обещанного жалованья, и их капитаны во главе с Альбертом фон Штайн потребовали от Лаутрека немедленно атаковать имперскую армию, иначе наемники покинут французов и вернутся в свои кантоны. Лаутрек неохотно согласился и двинулся на юг, к Милану.
Положения
Колона тем временем передислоцировался на новую, укрепленную позицию: в парковый комплекс Бикокка, примерно в шести километрах к северу от Милана. Парк располагался между обширной заболоченной местностью на западе и главной дорогой в Милан на востоке; вдоль этой дороги тянулся глубокий, наполненный водой ров, который пересекался узким каменным мостом в некотором отдалении к югу от парка. Северную сторону парка ограничивала пониженная дорога, которую Колонна углубил, соорудив земляной вал на южном берегу. Длина всей северной стороны парка составляла менее 300 метров, что позволило Колонне разместить свои войска весьма плотно; сразу за валом располагались четыре шеренги испанских аркебузиеров под командованием Фернандо д’Авалоса, а за ними – блоки испанских пикинеров и немецких ландскнехтов под началом Георга Фрунсберга. Имперская артиллерия, установленная на нескольких платформах, выступающих из земляных укреплений, могла простреливать поля к северу от парка, а также участки самой пониженной дороги. Большая часть имперской кавалерии была размещена в южной части парка, далеко позади пехоты; отдельный отряд кавалерии был расположен южнее, охраняя мост. Вечером 26 апреля Лаутрек отправил отряд под командованием сеньора де Пондорми для разведки имперских позиций. Колонна, заметив присутствие французов, послал гонцов в Милан с просьбой о подкреплении; Сфорца прибыл на следующее утро с 6400 дополнительными войсками, присоединившись к кавалерии у моста к югу от лагеря Колонны. На рассвете 27 апреля Лаутрек начал атаку, направив «Черные отряды» для оттеснения испанских пикетов и расчистки местности перед имперскими позициями. Французское наступление возглавляли две колонны швейцарцев, каждая численностью от 4000 до 7000 человек, сопровождаемые артиллерией; их задачей было штурмовать укрепленный фронт имперского лагеря. Тем временем Лескун повел кавалерийский корпус на юг по Миланской дороге, намереваясь обойти лагерь с фланга и нанести удар по мосту с тыла. Остальная часть французской армии, включая французскую пехоту, основную массу тяжелой кавалерии и остатки швейцарцев, выстроилась в широкую линию на некотором расстоянии позади двух швейцарских колонн; за ней следовала третья линия, состоявшая из венецианских войск под командованием Франческо Марии делла Ровере, герцога Урбино.
Швейцарская атака
Общее командование швейцарским штурмом было поручено Анне де Монморенси. Когда швейцарские колонны двинулись к парку, он приказал им остановиться и дождаться, пока французская артиллерия не откроет огонь по имперским укреплениям, но швейцарцы отказались повиноваться. Возможно, швейцарские капитаны сомневались в эффективности артиллерии против земляных валов; историк Чарльз Оман предполагает, что их, скорее всего, вдохновили "слепая отвага и самоуверенность". В любом случае, швейцарцы быстро двинулись к позициям Колонны, оставив артиллерию позади. Между двумя колоннами существовало некоторое соперничество: одна, под командованием Арнольда Винкельрида из Унтервальдена, состояла из представителей сельских кантонов, а другая, под командованием Альберта фон Штайна, – из контингентов Берна и городских кантонов. Наступающие швейцарцы быстро попали под огонь имперской артиллерии. Не имея возможности укрыться на открытой местности, они понесли значительные потери, и, возможно, к моменту достижения имперских позиций было убито до тысячи швейцарцев. Когда колонны достигли углубленной дороги перед парком, швейцарцы внезапно остановились: глубина дороги и высота вала за ней – вместе превышающие длину швейцарских пик – эффективно преградили им путь. Спускаясь в дорогу, швейцарцы несли огромные потери от огня аркебузиеров д’Авалоса. Тем не менее, швейцарцы предприняли серию отчаянных попыток прорвать имперскую линию; некоторым удалось подняться на вал, где их встретили ландскнехты, подоспевшие с тыла аркебузиеров. По-видимому, один из швейцарских капитанов был убит Фрундсбергом в поединке. Не сумев построиться на вершине вала, швейцарцы были отброшены обратно в углубленную дорогу. После получаса безуспешных попыток продвинуться вперед, остатки швейцарских колонн отступили к главной французской линии. Их общие потери превысили 3000 человек, включая Винкельрида, фон Штайна и двадцать других капитанов; из сопровождавших их французских дворян выжил только Монморенси.
Окончание
Лескун с примерно 400 тяжелой кавалерией под своим командованием тем временем достиг моста к югу от парка и пробился через него в имперский лагерь. Колонна ответил, выделив отряд кавалерии под командованием Антонио де Лейвы, чтобы остановить французское наступление, а Сфорца двинулся по дороге к мосту, намереваясь окружить Лескуна. Пондорми сдержал натиск миланцев, позволив Лескуну вырваться из лагеря; затем французская кавалерия вернулась прежним путем и соединилась с основным войском. Несмотря на уговоры д’Авалоса и других имперских военачальников, Колонна отказался отдавать приказ об общей атаке на французов, отметив, что значительная часть армии Лаутрека – включая его кавалерию – все еще сохраняла боеспособность. Колонна полагал, что французы уже разбиты и скоро отступят; эту точку зрения разделял Фрундсберг. Однако несколько небольших групп испанских аркебузиров и легкой кавалерии попытались преследовать отступающих швейцарцев, но были отброшены Черными отрядами, прикрывавшими эвакуацию французской артиллерии с поля боя. Оценка Колонны оказалась верной: швейцарцы не решились на новую атаку и 30 апреля отправились домой. Лаутрек, посчитав, что его ослабление в пехоте делает продолжение кампании невозможным, отступил на восток, переправившись через Адду в венецианские владения близ Треццо. Добрался до Кремоны, Лаутрек отправился во Францию, оставив Лескуна командовать остатками французской армии.
Последствия
Уход Лотрека ознаменовал полный крах французских позиций в Северной Италии. Больше не подвергаясь угрозе со стороны французской армии, Колонна и д’Авалос двинулись на Геную и захватили её после непродолжительной осады. Лескун, узнав о потере Генуи, заключил соглашение со Сфорца, по которому Кастелло Сфорцеско в Милане, всё ещё остававшийся в руках французов, был сдан, а остальные французские войска отступили через Альпы. Венецианцы под руководством новоизбранного дожа Андреа Гритти утратили интерес к продолжению войны; в июле 1523 года Гритти заключил Вормсский договор с Карлом V, выведя Республику из конфликта. Французы предприняли ещё две попытки вернуть Ломбардию до конца войны, но обе они оказались безуспешными; условия Мадридского договора, который Франциску пришлось подписать после поражения в битве при Павии, оставили Италию под контролем Империи. Битва также изменила отношение швейцарцев. Франческо Гвиччардини писал о последствиях битвы при Бикокке: «Они вернулись в свои горы, уменьшившись в численности, но гораздо больше – в отваге; ведь несомненно, потери, которые они понесли при Бикокке, настолько повлияли на них, что в последующие годы они больше не проявляли прежней энергии». Хотя швейцарские наёмники продолжали участвовать в Итальянских войнах, они утратили готовность к дерзким атакам, которые они демонстрировали при Новаре в 1513 году или при Мариньяно в 1515 году; их выступление в битве при Павии в 1525 году удивило наблюдателей отсутствием инициативы. В более общем плане, битва выявила решающую роль огнестрельного оружия на поле боя. Хотя все возможности аркебуза были продемонстрированы лишь в битве при Сезии (где аркебузиры одержали победу над тяжёлой кавалерией на открытой местности) два года спустя, это оружие тем не менее стало необходимым условием для любой армии, не желающей предоставлять противнику значительное преимущество. Пикинер по-прежнему играл важную роль в войне, равную роли аркебузира; вместе эти два типа пехоты объединялись в так называемые подразделения «пика и мушкет», которые просуществовали до изобретения штыка в конце XVII века. Наступательная доктрина швейцарцев – «натиск пиками» без поддержки огнестрельного оружия – устарела, и наступательные доктрины в целом всё чаще заменялись оборонительными; сочетание аркебуза и эффективных полевых укреплений сделало фронтальные атаки на укреплённые позиции слишком затратными и непрактичными, и они больше не предпринимались на протяжении Итальянских войн. В результате битвы в испанский язык вошло слово «бикока», означающее выгодную сделку или что-то, приобретённое за небольшую цену.