Процесс "Промпартии": Первое политическое дело 1930 года
Industrial Party Trial
Процесс Промпартии 1930: показательный суд над советскими учеными и экономистами, обвиненными в заговоре против СССР. Криленко, Вышинский, саботаж промышленности.
Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.
Содержание
Введение
1930 Советский показательный процесс
1930 Soviet show trial
Суд над "Промышленной партией" (25 ноября – 7 декабря 1930) (Процесс Промпартии, Суд Промпартии) — показательный процесс, в котором несколько советских ученых и экономистов были обвинены и осуждены за подготовку государственного переворота против правительства Советского Союза. Дело вел Николай Крыленко, заместитель народного комиссара (министра) юстиции, помощник Генерального прокурора РСФСР и видный большевик. Председательствующим судьей был Андрей Вышинский, впоследствии оппонент Крыленко, получивший известность как прокурор на Московских процессах 1936–1938 годов. Обвиняемыми были группа известных советских экономистов и инженеров, в том числе Леонид Рамзин, Петр Осадчий, Николай Чарновский, Александр Федотов, Виктор Ларичев, Владимир Очкин, Ксенофонт Ситнин, Иван Калиников и Сергей Куприянов. Им предъявлялось обвинение в создании антисоветского "Союза инженерных организаций", известного как "Промпартия" ("Промышленная партия"), и в попытках саботировать советскую промышленность и транспорт в период с 1926 по 1930 год. В связи с этим в 1930 году были арестованы ряд видных членов Советской академии наук (Евгений Тарле, Сергей Платонов, Николай Лихачев, Сергей Бахрушин и другие). Они упоминались в ходе процесса над "Промышленной партией" как соучастники. Однако дальнейшего судебного разбирательства не последовало, и их втайне сослали в отдаленные районы страны на несколько лет.
The Industrial Party Trial (November 25 – December 7, 1930) (Процесс Промпартии, Trial of the Prompartiya) was a show trial in which several Soviet scientists and economists were accused and convicted of plotting a coup against the government of the Soviet Union. Nikolai Krylenko, deputy People's Commissar (minister) of Justice, assistant Prosecutor General of the RSFSR and a prominent Bolshevik, prosecuted the case. The presiding judge was Andrey Vyshinsky, later Krylenko's opponent who became notorious as the prosecutor at the Moscow Trials in 1936–1938. The defendants were a group of notable Soviet economists and engineers, including Leonid Ramzin, Peter Osadchy, Nikolai Charnovsky, Alexander Fedotov, Victor Larichev, Vladimir Ochkin, Ksenofont Sitnin, Ivan Kalinnikov, and Sergei Kupriyanov. They stood accused of having formed an anti Soviet "Union of Engineers' Organisations" or Prompartiya ("Industrial Party") and of having tried to wreck the Soviet industry and transport in 1926–1930. In a related development, a number of prominent members of the Soviet Academy of Sciences (Yevgeny Tarle, Sergei Platonov, Nikolay Likhachov, Sergei Bakhrushin, etc.) were arrested in 1930. They were mentioned during the "Industrial Party" trial as co conspirators. However, no subsequent trial took place and they were quietly exiled to remote areas of the country for a few years.
Обвинения против "разрушителей"
Процесс Промышленной партии был первым после НЭП процессом, в котором обвиняемые были обвинены в заговоре о перевороте против советского режима. Заговор, предположительно, был задуман эмигрантами из России, промышленниками в Париже, и якобы вовлечен правительства Франции, Англии и некоторых небольших стран, таких как Латвия и Эстония. За участие во перевороте Франция, предположительно, была вознаграждена частями Украины, в то время как англичане получили долю в нефти Кавказа. Прибыв на территорию СССР, обвиняемые саботировали советскую промышленность и создавали хаос в транспортных сетях (обвинения такого рода стали стандартными в более поздних показательных судебных процессах 1930-х годов). Суд также примечателен тем, что это был первый советский шоу-процесс, в котором обвиняемые "признались" в своих предполагаемых преступлениях, в том числе в сотрудничестве с премьер-министром Франции Рэймоном Понкаре. Последним пришлось выпустить публичное опровержение, опубликованное в "Правде", которое было представлено на суде в качестве дополнительного "доказательства" обвинением. Обвинение заявило, что "Промышленная партия состояла из высшей старой инженерной технической интеллигенции, крупных специалистов и профессоров, которые занимали привилегированные должности во время капиталистического режима". По мнению обвинения, все члены организации выросли в буржуазной среде и, следовательно, были чужды советской системе, что служило для укрепления важного момента современной советской пропаганды. Также утверждалось, что разрушители Indparty хитростью перешли от прямого, грубого, легко узнаваемого саботажа к разрушению в области планирования и распределения ресурсов. Практически любой возможный курс действий может быть истолкован как разрушение: например, решение инженеров инвестировать в определенную область может быть истолковано как разрушение, удерживая ресурсы из других жизненно важных областей, в то время как по той же причине их решение не инвестировать также может быть истолковано как разрушение: альтернативные затраты любого решения могут быть использованы для указания вины. Другими словами, инженеры стали козлами отпущения за известные экономические проблемы в различных областях советской промышленности. Суд был усовершенствованием Шахтинского процесса в 1928 году и важным предшественником Московских процессов конца 1930-х годов. В одном из тех незначительных сбоев, которые будут преследовать более поздние судебные процессы, Рамзина обвинили в заговоре с российским эмигрантом-промышленником Павлом Рябушинским в 1928 году, хотя Рябушинский умер в 1924 году.
The Industrial Party Trial was the first post NEP trial in which the defendants were accused of plotting a coup against the Soviet regime. The plot was supposedly hatched by emigre Russian industrialists in Paris, and allegedly involved the governments of France, England and some smaller countries like Latvia and Estonia. For participating in the coup France would supposedly be rewarded with parts of Ukraine while the English would get a share in the Caucasus oil. Upon the arrival of the invasion forces the defendants would sabotage Soviet industry and create chaos in the transportation networks (charges of this kind were to become standard in later show trials of the 1930s). The trial was also notable in that it was the first Soviet show trial at which the defendants "confessed" their supposed crimes, including co operating with the prime minister of France Raymond Poincaré. The latter had to issue a public refutation, published in Pravda, which was presented at the trial as an additional "proof" by the prosecution. The prosecution stated that "the Industrial Party consisted of the top old engineering technical intelligentsia, of major specialists and professors, who held privileged positions during the capitalist regime". According to the prosecution, all of the organization's members had been raised in the bourgeois environment and hence were alien to the Soviet system, which served to reinforce an important point of contemporary Soviet propaganda. It was also alleged that Indparty wreckers had deviously moved beyond direct, crude, easily recognizable sabotage to wrecking in the areas of planning and resource distribution. Virtually any conceivable course of action could be construed as wrecking: for example the engineers' decision to invest in a particular area could be construed as wrecking by withholding resources from other vital areas, while by the same token their decision to not invest could also be construed as wrecking: the opportunity cost of any decision could be used to indicate guilt. In other words, the engineers were made scapegoats for well known economic problems in various areas of Soviet industry. The trial was a refinement of the Shakhty Trial in 1928 and an important precursor to the Moscow Trials of the late 1930s. In one of those minor glitches that would plague later trials, Ramzin was accused of having plotted with Russian emigre industrialist Pavel Ryabushinsky in 1928, even though Ryabushinsky had died in 1924.
Вердикт и последующие действия
7 декабря пятеро обвиняемых получили смертный приговор, который был заменен на длительные сроки лишения свободы, в то время как другие обвиняемые были приговорены к различным срокам лишения свободы. Во время заключения Рамзину разрешили продолжать работать. В 1932 году он был амнистирован и в конечном итоге награждён советскими наградами (Сталинская премия 1943 года, орден Ленина и орден Красного Знамени Труда) за научные работы, особенно котел прямого потока Рамзина. В феврале 1936 года были помилованы и некоторые другие обвиняемые. Два года спустя, в январе 1938 года, прокурор Николай Крыленко был арестован и расстрелян во время Великой чистки.
On December 7, five defendants were given the death sentence, which was commuted to long prison terms, while other defendants were sentenced to different terms in prison. During his imprisonment, Ramzin was allowed to continue working. He was amnestied in 1932 and eventually showered with Soviet awards (the 1943 Stalin Prize, the Order of Lenin and the Order of the Red Banner of Labour ) for his scientific work, especially the Ramzin straight flow boiler. In February 1936 some other defendants were also pardoned. Two years later, in January 1938, the prosecutor, Nikolai Krylenko, was arrested and shot during the Great Purge.