Введение

Самость в юнгианской психологии – это динамическая концепция, претерпевшая множество изменений с момента ее первоначальной формулировки как одного из юнгианских архетипов. Исторически, согласно Карлу Юнгу, Самость обозначает объединение сознания и бессознательного в личности, представляя психику как единое целое. Она реализуется как результат индивидуации, которую он рассматривал как процесс интеграции различных аспектов личности. Для Юнга Самость – это всеохватывающее целое, функционирующее как вместилище. Она может быть символизирована кругом, квадратом или мандалой.

Гипотеза двух центров

Идея о том, что существует два центра личности, когда-то была характерной чертой юнгианской психологии. Эго рассматривалось как центр сознания, в то время как "Я" (Самость) определяется как центр целостной личности, включающей в себя сознание, бессознательное и эго; "Я" (Самость) является одновременно и целым, и центром. Если эго – это самодостаточный центр круга, заключенного в целое, то "Я" (Самость) можно понимать как круг больший.

Появление Я

Юнг считал, что от рождения каждый человек обладает изначальным чувством целостности – «Я», но по мере развития отдельное сознание эго кристаллизуется из этого первоначального ощущения единства. Этот процесс дифференциации эго определяет задачу первой половины жизненного пути, однако юнгианцы также полагали, что психическое здоровье зависит от периодического возвращения к ощущению «Я», чему способствуют использование мифов, церемонии посвящения и обряды перехода. Эго достигает тупика того или иного рода и вынуждено обращаться за помощью к тому, что Юнг назвал «своего рода скрытой регулирующей или направляющей тенденцией, организующим центром» в личности: «Юнг назвал этот центр «Я» и описал его как совокупность всей психики, чтобы отличить от «эго», которое составляет лишь малую часть психики». Под руководством «Я» последовательно возникают архетипические образы, постепенно приближающие их фрагментарные аспекты к целостности «Я». Первым, появляющимся и наиболее близким к эго, является Тень или личное бессознательное – одновременно и первое представление о целостной личности, которое порой может даже отождествляться с «Я». Далее возникают Анима и Анимус, образ души, который можно рассматривать как символ целого «Я». В идеале, однако, анимус или анима выступают в роли посредника между эго и «Я». Третий основной архетип, который проявляется, – это фигура Маны, мудрого старика/старой женщины, представитель коллективного бессознательного, схожий с «Я». Затем приходит архетип самого «Я» – последняя точка на пути к самореализации, к индивидуации. По словам Юнга, «Я охватывает сознание эго, Тень, Аниму и коллективное бессознательное в неопределённом объёме. Как целостность, «Я» есть coincidentia oppositorum – совпадение противоположностей; следовательно, оно одновременно светлое и тёмное, но не то и не другое». В качестве альтернативы он утверждал, что «Я – это полный, вневременной человек, символизирующий взаимную интеграцию сознания и бессознательного». Юнг видел множество образов во сне как репрезентации «Я», включая камень, мировое древо, слона и Христа.

Опасности эгоизма

Фон Франц считала, что "темная сторона Самости – самая опасная вещь из всех, именно потому, что Самость – величайшая сила в психике. Она может привести к тому, что люди впадают в мегаломанию или другие обманчивые фантазии, захватывающие их", так что субъект "думает со все возрастающим воодушевлением", будто постиг великие космические загадки. В результате он рискует полностью утратить связь с человеческой реальностью. В повседневной жизни аспекты Самости могут проецироваться на внешние фигуры или концепции, такие как государство, Бог, вселенная или судьба. Когда такие проекции отзываются, может произойти разрушительное раздувание личности, однако социальные или коллективные аспекты Самости могут служить потенциальным противовесом этому.

Эволюция юнгианской концепции Я

Янг Эйзендрат и Холл пишут, что в работах Юнга понятие "Я" может относиться к идее врожденной субъективной индивидуальности, представлению об абстрактном центре или центральном принципе организации, а также к описанию процесса, разворачивающегося во времени. В 1947 году Майкл Фордэм предложил самостоятельную теорию первичного "Я" для описания состояния психики новорожденных, характеризующегося гомеостазом, или, по его словам, "стабильным состоянием", при котором "Я" и другой (обычно мать) не дифференцированы. Эта теория постулирует отсутствие различия между внутренним и внешним миром, а также отсутствие каких-либо отдельных компонентов во внутреннем мире. Фордэм вывел свою гипотезу частично из юнгианской концепции архетипа "Я" и психоаналитической идеи внутренних "объектов". Первичное "Я", рассматриваемое как изначальная целостность каждого человека с присущими ему "архетипическими" тенденциями к развитию различных аспектов, таких как язык, комплексы и т.д., вступает во взаимодействие с внешним миром посредством непрерывного двойного процесса дезинтеграции и реинтеграции, который, как считается, характерен для первой половины жизни. Например, Редферн, который также объединил классическую архетипическую теорию с концепцией развития, основанной на многолетних клинических наблюдениях, полагает, что "Я", вероятно, состоит из ряда субличностей на протяжении всей жизни.

Возражение

Фриц Перлс возражал, что многие психологи любят писать "Я" с заглавной буквы, как будто "Я" – это нечто ценное, нечто необычайно важное. Они приступают к открытию "Я", словно к раскопкам сокровищ. "Я" не означает ничего, кроме того, как оно определяется другими.