Сэр Роберт Холмс: Английский адмирал и губернатор острова Уайт

Введение

Сэр Роберт Холмс (ок. 1622 – 18 ноября 1692) был английским адмиралом Восстановленного флота. Он участвовал во второй и третьей англо-голландских войнах, и некоторые считают, что он спровоцировал обе из них. Он был назначен губернатором острова Уайт, где и похоронен в приходской церкви Ярмута. Холмс известен прежде всего своими походами в Гвинею (1664) по заданию Королевской африканской компании и так называемым "Пожаром Холмса" 1666 года. Он считается архетипичным представителем как вспыльчивого офицера периода Реставрации, так и формирующегося британского профессионального военно-морского офицера.

Военные начала

Родился примерно в 1622 году, сын Генри Холмса, эсквайра, из Маллоу, графство Корк, Ирландия. Ничего не известно о ранних годах жизни Холмса, однако его безупречное владение письменным языком и изящный почерк указывают на хорошее образование. Вероятно, он внук Роберта Холмса, назначенного провостом Маллоу в 1612 году. Впервые он упоминается в 1643 году в рядах кавалеров во время Гражданской войны, в конном полку принца Мориса в качестве корнета в эскадроне капитана Ричарда Аткинса. С этого времени начинается его многолетняя дружба с братом Мориса, принцем Рупертом, с которым он отправился на сражения на континенте после поражения роялистов.

Начало военно-морской карьеры

Когда в 1648 году часть флота перешла на сторону изгнанного короля, Холмс (к тому времени капитан армии), последовав за Морисом и Рупертом, впервые столкнулся с флотом. Он участвовал в легендарном круизе флота роялистов 1649–1652 годов к Кинсейлу, в Средиземноморье, Западную Африку (где между Гамбией и Кабо-Верде он был арестован местными жителями) и Вест-Индию. Потери личного состава из-за штормов, боевых действий и мятежей были настолько велики, что к концу круиза Холмс командовал четырьмя призами, которые отряд доставил во Францию. С возвращением Руперта ко двору изгнанника, Холмсу было поручено обеспечить выплату жалованья флоту. Впоследствии, согласно донесениям разведывательной службы Кромвеля, Холмс получил каперское свидетельство от короля Испании (Thurloe State Papers VII, p. 248, 18 июля 1658. Н. С.), однако полное отсутствие других подтверждений делает маловероятным, что он действительно вышел в море как капер. Вероятно, он, как и другие роялисты, особенно ирландские офицеры, поступил на службу в императорскую армию. Его эпитафия в Ярмуте указывает на Францию, Фландрию и Германию как места военных подвигов. Непосредственно перед Реставрацией Холмс был курьером между Карлом II и Эдвардом Монтегю, по чьему поручению он получил свое первое командование в флоте – на сторожевом корабле «Брамбл», охранявшем Медуэй.

Офицер по восстановлению

После возвращения Карла II в Англию Холмс был награжден за свои заслуги назначением капитаном замка Сандаун на острове Уайт и новой комиссией (для другого сторожевого корабля), на этот раз от самого герцога Йоркского, который стал лордом-адмиралом. Но его ждали и другие почести.

Первая африканская экспедиция

Сообщения о "золотой горе", которые Руперт привез из Гамбии, о горе, которую можно было легко вывезти в Англию, побудили Королевскую африканскую компанию, директором которой был герцог Йоркский (а делопроизводство вел Уильям Ковентри), организовать экспедицию к побережью Гвинеи, которое в то время в основном контролировалось голландцами. Холмс, хорошо знакомый с этим побережьем, был идеальным кандидатом для этого предприятия и был назначен капитаном флагмана "Генриетта" и эскадры из четырех других кораблей короля: "София", "Амити", "Гриффин" и "Кинсейл". Его приказы (составленные Ковентри) заключались в том, чтобы всячески помогать факторам компании и построить форт. Тайно ему было поручено собрать информацию об ожидаемой "золотой горе". Результаты экспедиции были неоднозначными. Прибыв в Горе, Холмс прямо заявил голландскому губернатору, что король Англии претендует на исключительное право торговли и судоходства между мысом Верде и мысом Доброй Надежды (от чего король и сэр Джордж Даунинг впоследствии отказались после протестов Генеральных штатов и ответных мер против английского судоходства). Помимо разведки побережья и устья Гамбии, Холмс построил там форт (на острове Дог в устье реки, который был переименован в остров Чарльза). Двигаясь вверх по реке, на острове Святого Андрея возле Джиллифри, он захватил форт, который номинально принадлежал герцогу Курляндскому, но фактически находился в руках голландцев, и переименовал эту косу в остров Джеймса. Хотя миссия не окупилась для компании, Холмс, по-видимому, извлек из нее выгоду, поскольку впоследствии Сэмюэл Пепис, сам того не ожидая, пожаловался на его роскошный образ жизни (Дневник, 22 декабря 1661 года) и задался вопросом, не является ли большая обезьяна, которую Холмс привез, потомством человека и бабуина и способна ли к обучению (Дневник, 24 августа 1661 года). Эта экспедиция стала поворотным моментом в карьере Холмса. Он проявил себя способным взаимодействовать с африканцами, факторами компании, голландцами, а также со своими собственными людьми и офицерами, зарекомендовав себя как рассудительный лидер. Впоследствии он был назначен капитаном флагмана "Royal Charles", который вскоре потерял, не сумев добиться от шведского посла приветствия флагом. Однако это была лишь временная неудача, и ему быстро выделили 800 фунтов стерлингов от короны и командование недавно спущенным на воду кораблем "Резерв". Назначение некомпетентного капитана привело к ссоре с Пеписом, которая со временем утихла, но антагонизм между администратором и агрессивным воином так и не был преодолен. На борту "Резерва" Холмс испытывал пару маятниковых часов, разработанных Кристианом Гюйгенсом.

The reports Rupert had brought back from the Gambia of a "Mountain of Gold" just waiting there to be carried off to England, prompted the Royal African Company, whose director was the Duke of York (and whose paperwork was carried out by William Coventry) to launch an expedition to the Guinea Coast, then mostly in Dutch hands. Holmes, acquainted with this coast, was the man for this venture, and was appointed captain of the flagship, Henrietta and a squadron of four other of the King's ships: Sophia, Amity, Griffin, and Kinsale. His orders (drafted by Coventry) were to assist the company's factors in every way conceivable and to construct a fort. Privately, he was instructed to gather intelligence as to the expected "Mountain of Gold". The results of the expedition were ambiguous. Touching at Gorée, Holmes bluntly informed the Dutch governor that the King of England claimed the exclusive right of trade and navigation between Cape Verde and the Cape of Good Hope (which the King and Sir George Downing disavowed after protests from the States General and retaliatory action against English shipping). In addition to reconnoitring the coast and the mouth of the Gambia, Holmes constructed a fort there (on Dog Island in the mouth of the river, renamed Charles Island). Up river, on St. Andreas Island near Jillifri, he then captured a fort which was nominally the Duke of Courland's, but obviously in Dutch hands, and renamed the spit of land James Island. Although the mission did not pay for the company, Holmes seems to have made a profit from it, since subsequently Samuel Pepys, of all people, complained about Holmes's magnificent lifestyle (Diary, 22 December 1661), and wondered whether the large ape Holmes had brought back might be the offspring of a man and a she baboon and susceptible to instruction (Diary, 24 August 1661). The expedition was the turning point in Holmes's career. He had shown himself equal to dealing with Africans, company factors, the Dutch and his own men and officers alike, recommending himself as a prudent leader. He consequently was appointed captain of the flagship, Royal Charles, which he lost quickly after having failed to force the Swedish ambassador to salute the flag. But this was only a temporary setback, and he swiftly was granted £800 from the Crown and the command of the newly launched Reserve. The appointment of an inept master led to a quarrel with Pepys, which subsided after a while, but the antagonism between the administrator and the aggressive fighter was never resolved. Aboard Reserve, Holmes tested a pair of pendulum watches conceived by Christiaan Huygens.

Вторая африканская экспедиция

Цели знаменитой Гвинейской экспедиции 1664 года остаются неясными. Хотя Холмса обвинили в превышении полномочий при захвате голландских фортов и кораблей, Ковентри упоминает об "игре", которую предстояло начать, что можно трактовать лишь как начало англо-голландской войны (Bath MSS. CII, л. 3–13). Приказы Холмса, вновь составленные Ковентри и подписанные Яковом, предписывали "содействовать интересам Королевской компании" на HMS Jersey и "убивать, брать, топить или уничтожать тех, кто будет вам противостоять" (Bath MSS. XCV, л. 3–5), особенно "Золотого Льва" из Флашингена – корабль Голландской Вест-Индской компании, доставлявший англичанам немало хлопот. Причиной обвинений против Холмса был его успех, превзошедший даже самые завышенные ожидания, а также то, что он оказался удобным козлом отпущения в дипломатическом плане (о чем, по-видимому, и сам знал). 27 декабря 1663 года, находясь в поле зрения голландской базы в Горе, он захватил западноиндийский корабль "Брилл". Подстрекая португальцев, африканцев и даже голландских купцов, враждебно настроенных к WIC, он потопил 2 корабля и захватил еще 2 под огнем артиллерии Горе (22 января 1664 года), а на следующий день овладел самим фортом. 28 марта, проведя тактически продуманную операцию, он захватил "Золотого Льва", к тому времени переименованный в "Вальхерен" (включенный в Королевский флот как корабль четвертого ранга). 10 апреля он захватил форт Анта на Золотом побережье, а также несколько других небольших укреплений и кораблей. Но самым крупным успехом стал захват главной голландской базы в Западной Африке – форта Кейп-Кост около Эль-Мины, 1 мая. Вопреки распространенному мнению, Холмс не принимал участия в захвате Нового Амстердама. В августе Михил де Рюйтер был тайно отправлен, чтобы обратить вспять достижения Холмса. Де Рюйтер отвоевал все, что было завоевано Холмсом, за исключением форта Кейп-Кост, что означало, что после 1664 года англичане прочно обосновались на этом побережье. Его возвращение в Англию было безрадостным, поскольку он пытался оценить последствия своих действий в Лондоне. Поскольку он командовал военными кораблями, все захваченное имущество не автоматически становилось собственностью компании, а должно было быть одобрено адмиралтейскими судами как призовое имущество Холмса и его команды. Поскольку добыча Холмса в виде товаров значительно отставала от (необоснованных) ожиданий компании, он дважды был заключен в Тауэр (9 января и 14 февраля 1665 года), где его допрашивали госсекретари Генри Беннет и Уильям Моррис. Эта ситуация разрешилась благодаря голландскому объявлению от 22 февраля о том, что они ответят на действия против британских судов, что было прямым следствием событий в Африке и что англичане сочли удобным интерпретировать как объявление войны.

The objectives of the famous 1664 Guinea expedition are unclear. Although Holmes was charged with exceeding his orders by capturing Dutch forts and ships there, Coventry talks of a "game" that was to be started there, which can only mean an Anglo Dutch war (Bath MSS. CII, ff. 3 13). Holmes's orders, again drafted by Coventry and signed by James, were to 'promote the Interests of the Royall Company' in HMS Jersey and to 'kill, take, sink or destroy such as shall oppose you' (Bath MSS. XCV, ff.3 5) especially the Goulden Lyon of Flushing, a Dutch West India Company ship that had given the English a lot of trouble. The reason for the charges against Holmes was that his success exceeded even the most unreasonable expectations, and that he was, diplomatically, a convenient scapegoat (a fact of which he seems to have been aware). In sight of the Dutch base at Gorée he took the West Indiaman Brill on 27 December 1663. Stirring up the Portuguese, Africans, and even such Dutch merchants as had a grudge against the WIC, he sank 2 ships and captured 2 others under the guns of Gorée (22 January 1664), and the next day took possession of the fort itself. On 28 March, in a tactically cunning action, he took Goulden Lyon meanwhile named Walcheren (taken into the Royal Navy as a fourth rate). On 10 April, he captured Anta Castle on the Gold Coast and several other small strongholds and ships. But the greatest coup was the capture of the principal Dutch base in West Africa, Cape Coast Castle near El Mina, on 1 May. Contrary to the popular picture, Holmes had no hand in the capture of New Amsterdam. In August, Michiel de Ruyter had clandestinely been sent to undo what Holmes had achieved. De Ruyter recaptured everything Holmes had conquered, except for Cape Coast Castle, which meant that after 1664, the English were on that coast to stay. His return to England was desultory, as he tried to make out the repercussions his actions had evoked in London. Since he commanded navy ships, everything he had taken was not automatically the company's property, but would have to be cleared by Admiralty Courts to be prizes of Holmes and his men. Since Holmes's booty in merchandise was far behind the company's (unreasonable) expectations, he was twice committed to the Tower (9 January and 14 February 1665), where he was interrogated by secretaries of state Henry Bennet and William Morrice. This situation was resolved by the Dutch declaration of 22 February that they would retaliate against British shipping, a direct consequence of the goings on in Africa, that the British conveniently interpreted as a declaration of war.

Вторая голландская война

Едва месяц спустя после освобождения и полной милости, Холмс принял командование 58-пушечным кораблем третьего ранга, будучи старшим капитаном белой эскадрильи Руперта. Когда в битве при Лоустофте (3 июня 1665 года) был убит контр-адмирал белой эскадрильи Роберт Сансум, Холмс заявил о своих правах на его пост (что Руперт одобрил), но Джеймс передал флаг своему флаг-капитану Харману. Холмс вышел из себя и подал в отставку. Хуже того, соперник Холмса, сэр Джеремиа Смит, был повышен до флаг-ранга. Однако примирение вновь не заставило себя долго ждать. 27 марта 1666 года мощный новый корабль третьего ранга "Defiance" (64) был спущен на воду в присутствии Карла II, Джеймса и Руперта, Холмс был назначен его капитаном и в этот день посвящен в рыцари. В составе красной эскадрильи Холмсу, наконец, было присвоено временное флаг-рангство, когда флот был разделен для слежения за голландцами и одновременного перехвата французов (что, к его удовлетворению, ставило его на ступень выше Хармана, контр-адмирала белой эскадрильи – пренебрежение принципом старшинства, которое было бы немыслимо в конце столетия). Во время кровопролитной Четырехдневной битвы сообщалось, что Холмс "совершил чудеса" (CSP Dom., 7 июня 1666 года), и он был утвержден в должности контр-адмирала красной эскадрильи. Его корабль получил настолько серьезные повреждения, что он перенес свой флаг на частично сгоревший и обезомачтованный "Henry" (72) – корабль Хармана, который был ранен. Однако вновь его соперники, сэр Джеремиа Смит (ставший адмиралом синей эскадрильи) и сэр Эдвард Спрагге (вице-адмиралом синей эскадрильи), были повышены выше него. Эти профессиональные соперничества были характерной чертой флота Реставрации, и Холмс, воспользовавшись событиями Сражения в День Святого Иакова, начал ожесточенную вражду с сэром Джеремией Смитом, чья тыловая эскадрилья была разбита Корнелисом Тромпом. Взаимные обвинения между офицерами и их сторонниками сыграли роль в последующем парламентском расследовании злоупотреблений в военно-морском управлении и ведении войны. 9 августа 1666 года Холмс совершил свой самый известный подвиг, действуя, как обычно (и, к раздражению Пеписа и Ковентри), по собственному усмотрению при толковании приказов. Холмсу было приказано высадить пятьсот человек на остров Влиланд и четыреста на Тершеллинг и разграбить и уничтожить как можно больше. Вместо этого Холмс организовал атаку огненными кораблями на скопление торговых судов, стоявших на Вли-роуде, уничтожив около 150 кораблей и разграбив город меннонитов Западный Тершеллинг. Этот "Пожар Холмса" стал самым тяжелым ударом, который англичане когда-либо наносили голландскому торговому флоту, серьезно поставив под угрозу военные усилия Нидерландов, при этом потери англичан составили не более двенадцати человек. Холмс теперь пользовался большим расположением. В начале 1667 года он был назначен командующим эскадрильей, базировавшейся в Портсмуте и на острове Уайт, прибыльным назначением, которое позволило ему даже использовать один из призов эскадрильи в качестве капера. В апреле 1667 года он был назначен капитаном 2-го пехотного полка гвардии, который он покинул до 1670 года. Еще в декабре 1666 года Пепис отметил упорное сопротивление Холмса постановке флота на якорь в ожидании мира. Холмс предвидел опасность голландского нападения, которое и произошло 10 июня 1667 года, когда Михил де Рюйтер во время рейда на Медуэй вошел в Медуэй, сжег большую часть флота, стоящего на якоре в Чатеме, и захватил "Royal Charles". После окончания кампании того года интерес Парламента к военно-морскому управлению усилился, к большому огорчению Пеписа и Ковентри. Руперт и Альбемарл, как и большинство морских офицеров, особенно кавалеров и джентльменов, долгое время были недовольны пренебрежительным отношением, которое они получали от администраторов. Те, в свою очередь, считали офицеров высокомерными и непокорными. Теперь главнокомандующие и их сторонники, сэр Фрешевилл Холлс, Холмс и другие, могли нанести ответный удар, особенно после катастрофы на Медуэе. Кроме того, Холмс зимой 1666/1667 года возобновил ссору с сэром Джеремией Смитом (возможно, даже вызвал его на дуэль), которая закончилась только тогда, когда последний занял место сэра Уильяма Пенна в Совете флота (на которое Холмс также надеялся) в декабре 1668 года. После заключения мира Холмс укрепил свою власть на острове Уайт, купив губернаторство у лорда Коулпепера. Это возложило на него ответственность за оборону (замки Сандаун, Карисбрук и Ярмут), но также дало ему доступ к очень прибыльному вице-адмиралтейству острова Уайт, Ньюпорта и Хэмпшира, где ему полагалось две трети стоимости всех призов, захваченных там. Кроме того, в октябре 1669 года он был избран членом парламента от Винчестера, где обычно поддерживал корону.

Barely a month after his release and full pardon, Holmes assumed command of , a third rate of 58 guns, the senior captain of Rupert's white (van) squadron. When at the battle of Lowestoft (3 June 1665) the rear admiral of the white, Robert Sansum, was killed, Holmes claimed his post (which Rupert endorsed), but James gave the flag to his own flag captain, Harman. Holmes lost his temper and resigned his commission. Even worse, Holmes's rival Sir Jeremiah Smith was promoted to flag rank. But reconciliation was, again, not far away. On 27 March 1666, the powerful new third rate Defiance (64) was launched in the presence of Charles II, James and Rupert, Holmes having been appointed captain and being knighted on the occasion. Part of the red squadron, Holmes was finally given acting flag rank when the fleet was divided to shadow the Dutch and simultaneously intercept the French (which put him, satisfyingly, one step above Harman, rear admiral of the white a slighting of the principle of seniority which would have been unthinkable at the end of the century). During the murderous Four Days Battle, Holmes was reported to have "done wonders" (CSP Dom., 7 June 1666), and was confirmed as rear admiral of the red, his ship having received such a battering that he transferred his flag to the partially burnt and dismasted Henry (72), Harman's ship, who had been wounded. But again, his rivals Sir Jeremiah Smith (made admiral of the blue) and Sir Edward Spragge (vice admiral of the blue) were promoted above him. These professional rivalries were a hallmark of the restoration navy, and Holmes used the conduct of the St James' Day Fight, to start a bitter quarrel with Sir Jeremiah Smith, whose rear squadron had been routed by Cornelis Tromp. The recriminations between the officers and their respective factions played a role in the subsequent Parliamentary investigation over embezzlement in the naval administration and the conduct of the war. On 9 August 1666, Holmes achieved his best known feat, characteristically (and, to Pepys and Coventry, exasperatingly) using his own judgement in interpreting his orders. Holmes was to land five hundred men on the island of Vlieland and four hundred on Terschelling and loot and destroy as much as possible. Instead of this, Holmes executed a fireship attack on the mass of merchantmen lying in Vlie Road, destroying some 150 ships, and sacked the Mennonite town of West Terschelling. This, Holmes's Bonfire, was the heaviest blow the English ever dealt Dutch merchant shipping, severely endangering the Netherlands' war effort, at the cost of no more than twelve English casualties. Holmes now was in high favour. Early in 1667 he was appointed to command a squadron based in Portsmouth and the Isle of Wight, a lucrative appointment that even enabled him to fit one of the squadron's prizes as a privateer. In April 1667, he was commissioned a captain in the 2nd Regiment of Foot Guards, which he resigned before 1670. As early as December 1666, Pepys had commented on Holmes's stubborn opposition to the laying up of the fleet in expectation of peace. Holmes was alive to the danger of a Dutch assault which duly came on 10 June 1667, when Michiel de Ruyter during the Raid on the Medway entered the Medway, burned a large part of the fleet in ordinary (i. e. laid up) at Chatham and hijacked Royal Charles. After that year's campaign had ended, Parliament's interest in naval administration intensified, much to Pepys's and Coventry's distress. Rupert and Albemarle, like most naval officers, especially of the Cavalier and gentleman sort, had long been unhappy with the off hand treatment they received from the administrators. These, in turn, found the officers arrogant and unruly. Now the commanders in chief and their clients, Sir Frescheville Holles, Holmes and others, might strike back, especially after the Medway disaster. In addition, Holmes, in the winter of 1666/1667, had revived the quarrel with Sir Jeremiah Smith (possibly even fighting a duel with him), which only ended when the latter took Sir William Penn's place on the Navy Board (which again Holmes had hoped would be his) in December 1668. After peace was concluded, Holmes intensified his hold in the Isle of Wight by buying the governorship from Lord Colepeper. This put him in responsibility of the defences there (Sandown, Carisbrooke and Yarmouth Castles), but also gave him access to the very lucrative vice admiralty of the Isle of Wight, Newport and Hampshire, with two thirds of the value of all prizes taken there due to him. In addition, in October 1669, he was elected Member of Parliament for Winchester, generally supporting the Crown in Parliament.

Третья голландская война

Среди подготовки к провокации голландцев на новую войну было назначение Холмса старшим офицером в Портсмуте, командующим мощной эскадрильей и флагманским кораблем «Сент-Майкл», кораблем первого ранга на 90 орудий. Холмс немедленно настаивал на захвате большого числа голландских кораблей, используя английские порты под иностранными флагами, но правительство затягивало время, пока возможность не упущена. 23 марта 1672 года он наконец получил разрешение атаковать голландский конвой из Смирны, направлявшийся домой. Два дня английская эскадра вела настоящую битву с вооруженными торговыми судами и их конвоем, понеся ущерб, несоразмерный своим успехам – полдюжины призов, и лишь один из них, по всей видимости, был одним из богатых судов из Смирны. По стечению обстоятельств, эскадрилья сэра Эдварда Спрагге, возвращавшаяся из Средиземного моря, прошла мимо места сражения непосредственно перед началом боя. По неизвестным причинам Спрагг не присоединился к атаке, и Холмс не предложил ему этого, что вызвало новые взаимные подозрения. Через несколько дней после сражения была объявлена война и раздали флаги. Холмс не получил флага, что, возможно, было связано с ограниченным числом должностей из-за того, что белая эскадра в этот раз состояла из французского флота. Соответственно, в последовавшей битве при Солебее Холмс сражался лишь капитаном в эскадрилье герцога Йоркского. Битва, самая ожесточенная в памяти Де Рюйтера, унесла жизни друзей Холмса – Холлеса и Сэндвича, и вынудила лорда-адмирала дважды перенести свой флаг: с «Принса» на «Сент-Майкл» Холмса, а затем на «Лондон». Со смертью Сэндвича необходимо было назначить нового флаг-офицера, но законные притязания Холмса вновь были проигнорированы – в последний раз. После окончания кампании 1672 года Холмс не получил больше никаких назначений, несмотря на постоянные ходатайства за него нового главнокомандующего, его верного друга принца Руперта. Очевидно, сам король не желал вновь привлекать его к службе. Морская карьера Холмса внезапно оборвалась.

Among the preparations for provoking the Dutch into yet another war, was the appointment of Holmes as senior officer in Portsmouth, commanding a powerful squadron and the flagship St Michael, a first rate of 90 guns. Holmes immediately pressed for the capture of a large number of Dutch ships, using English harbours under foreign colours; but the government procrastinated until the opportunity was gone. On 23 March 1672, he finally got permission to attack the homeward bound Dutch Smyrna convoy. For two days, the English squadron fought a veritable battle with the armed merchantmen and their escorts, suffering damage out of proportion to their gains, half a dozen prizes only one of which seems to have been one of the rich Smyrna ships. Accidentally, Sir Edward Spragge's squadron, returning from the Mediterranean, had passed the scene immediately before the engagement. For unknown reasons, Spragge did not join the attack nor was invited by Holmes to do so, which gave rise to new mutual suspicions. A few days after the fight war was declared and flags handed out. Holmes did not receive one, which may have had to do with the limited number of posts available due to the white squadron this time consisting of the French fleet. Accordingly, Holmes fought in the ensuing Battle of Solebay as a mere captain in the Duke of York's squadron. The battle, the fiercest in De Ruyter's memory, claimed the lives of Holmes's friends Holles and Sandwich, and forced the Lord High Admiral to transfer his flag twice, from Prince to Holmes's St Michael and from that to London. With Sandwich dead, a new flag officer had to be appointed, but Holmes's legitimate claims were again disregarded for the last time. After the end of the 1672 campaign, Holmes did not get another command, notwithstanding the constant intercession on his behalf of the new commander in chief, his stout friend Prince Rupert. Obviously, the King himself had no desire to re employ him. Holmes's naval career had very abruptly ended.

Жизнь в "пенсии"

Хотя король больше не позволял ему служить в своем флоте, он продолжал щедро одаривать Холмса подарками, рентой в графстве Саутгемптон, на острове Уайт и в Уэльсе, а также конфискованными землями в графствах Голуэй и Мейо. Он владел домами в Лондоне, Энглфилд-Грин близ Виндзора, Бате и, конечно, резиденцией, достойной губернатора в Ярмуте. Большую часть времени в "отставке" Холмс посвятил восстановлению замков острова Уайт и управлению парламентскими выборами, обеспечивая избрание кандидатов от правительства. Сам он не баллотировался в парламенты, созванные по биллю об исключении 1679–1681 годов, и в 1682 году нажил серьезное недовольство Карла II, представив адрес от герцога Монмута. Был подготовлен военный трибунал вместе с ордером о передаче губернаторства герцогу Графтону, но Холмсу либо удалось избежать преследования, либо он оправдался, поскольку оставался губернатором до самой смерти. Будучи стойким сторонником своих пожизненных покровителей, королевских братьев, неясно, почему Холмс должен был связываться с Монмутом; в центре этого вопроса мог находиться сомнительный ирландский финансист Лемуэль Кингдон, который заседал в парламенте от Ньютауна и Ярмута вместе с братом Холмса, Джоном. 21 августа 1687 года государственный секретарь Сандерленд подписал комиссию, назначив Холмса командующим эскадрой для подавления пиратов Вест-Индии, но сомнительно, что он фактически принял командование. После ранения, полученного в столкновении с конвоем из Смирны, его здоровье неуклонно ухудшалось, и экспедицией, отплывшей в сентябре 1687 года, командовал сэр Джон Нарборо вместо него. Холмс был занят подготовкой к обороне от голландского вторжения. 4 ноября 1688 года пять моряков из флота вторжения высадились на остров Уайт, чтобы закупить провизию, и были встречены местным населением с радушием. Пока английский флот замер в штиль у Бичи-Хед, а Вильгельм III высадил свои войска в Торбее, Холмс боролся со своим мятежным ополчением. Когда Яков бежал из столицы 11 декабря (что парламент расценил как отказ от престола), а на следующий день главнокомандующий, сэр Джордж Легг, лорд Дартмут, перевел флот на сторону Вильгельма, Холмс сдался лишь 17 декабря. Он продолжал оставаться губернатором острова Уайт, хотя его иногда подозревали в якобитском заговоре. Однако его сомнения относительно свержения Якова II были продиктованы лояльностью военного профессионала, и после того, как его голосование в парламенте против восшествия на престол Вильгельма и Марии было отклонено, он служил им с той же решимостью, что и Стюартам. Несмотря на то, что его здоровье стремительно ухудшалось, и ему приходилось проводить все больше времени в году в Бате, угроза французских вторжений в 1690 и 1692 годах заставила его поспешить обратно к своим обязанностям, как и прежде.

Although he would not let him serve in his fleet any longer, the King continued to lavish gifts upon Holmes, rents in Co. Southampton, the Isle of Wight and Wales and forfeited lands in counties Galway and Mayo. He possessed houses in London, Englefield Green near Windsor, Bath, and of course an establishment worthy of a governor in Yarmouth. Most of his time in "retirement", Holmes spent in rebuilding the Isle of Wight's castles and managing parliamentary elections to ensure the return of government candidates. He himself did not run for the Exclusion Bill Parliaments of 1679–1681, and in 1682 he incurred the severest displeasure of Charles II for presenting an address from the Duke of Monmouth. A court martial was prepared together with a warrant to transfer the governorship to the Duke of Grafton, but Holmes either managed to avert prosecution or acquitted himself, for he remained governor until his death. A stout supporter of his lifelong employers, the royal brothers, it is unclear why Holmes should have associated with Monmouth; at the centre of the question may lie the shady Irish financier Lemuel Kingdon, who sat for Newtown and Yarmouth together with Holmes's brother, John. On 21 August 1687, secretary of state Sunderland signed a commission that put Holmes in command of a squadron to suppress the buccaneers of the West Indies, but it is doubtful whether he ever actually took command. Since the wound received during the clash with the Smyrna Convoy, his health was steadily deteriorating, and an expedition that sailed in September 1687 was commanded by Sir John Narborough in his stead. Holmes was now busy preparing the defence against Dutch invasion. On 4 November 1688, five sailors of the invasion fleet landed on the Isle of Wight to buy provisions, being welcomed by the population. While the English fleet lay becalmed off Beachy Head and William III landed his forces at Torbay, Holmes wrestled with his mutinous militia. While James had fled his capital on 11 December (an action Parliament took as his relinquishing the throne) and one day later, the commander in chief, Sir George Legge, Lord Dartmouth brought the fleet over to William, it was not before 17 December that Holmes surrendered. He continued as governor of the Isle of Wight, although he was occasionally suspected of Jacobite conspiracy. But such reservations as he had against the overthrow of James II stemmed from the loyalty of a military professional, and after his vote in parliament against the accession of William and Mary was defeated, he served them with the same determination as he had the Stuart kings. Although his health was now rapidly giving out and he had to spend more and more time of the year in Bath, the threat of French invasions in 1690 and 1692 made him hurry back to his post as swiftly as ever.

Семья

Холмс умер 18 ноября 1692 года, оставив одну внебрачную дочь и наследницу, Мэри Холмс (родилась в 1678 году). Считается, что её матерью была Грейс Хук, племянница знаменитого ученого Роберта Хука. По желанию отца, Мэри вышла замуж за Генри Холмса, сына его старшего брата, полковника Томаса Холмса из Килмаллока, графство Лимерик. В свою очередь, её сын Томас в 1760 году получил для семьи титул лорда Холмса из Килмаллока. Младший брат Холмса, сэр Джон Холмс, был известным и компетентным морским капитаном, много лет служившим вместе со своим прославленным братом и командовавшим флотом Ла-Манша (1677–1679).