Введение

Теория португальского открытия Австралии утверждает, что первые португальские мореплаватели увидели Австралию между 1521 и 1524 годами, задолго до прибытия голландского мореплавателя Виллема Янсзуна в 1606 году на борту корабля «Дёйфкен», которого обычно считают первым европейским первооткрывателем. Хотя эта теория не имеет общепринятых доказательств, она основывается на следующем: карты Диппа – группа французских карт мира XVI века, на которых изображена обширная земля между Индонезией и Антарктидой. Эта земля, обозначенная как «Ява-ла-Гранде», содержит французские, португальские и галлицизированные португальские топонимы, и некоторые исследователи интерпретируют её как соответствие северо-западному и восточному побережьям Австралии. Близость португальских колоний в Юго-Восточной Азии, начиная примерно с 1513–1516 годов, особенно португальского Тимора, который находится недалеко от австралийского побережья. Различные артефакты, найденные на австралийских берегах, некоторые считают реликвиями ранних португальских экспедиций в Австралию, однако большинство рассматривает их как свидетельства посещений Северной Австралии макассарскими мореплавателями. Претензии на самые ранние посещения Австралии людьми, не относящимися к коренному населению, также выдвигались в отношении Китая (адмирала Чжэн Хэ), Франции, Испании и даже Финикии, но и в этих случаях общепринятых доказательств нет.

Развитие теории в 19 веке

Хотя шотландец Александр Далримпл писал на эту тему в 1786 году, именно Ричард Генри Мейджор, хранитель карт в Британском музее, в 1859 году впервые предпринял значительные усилия, чтобы доказать, что португальцы посетили Австралию раньше голландцев. Группа французских карт середины XVI века, карты Диеппа, составляла его основное доказательство. Однако сегодня существует широкое согласие, что его подход к историческим исследованиям был ошибочным, а его утверждения часто преувеличены. В 1861 году Мейджор объявил об открытии карты Мануэля Годиньо де Эредиа, утверждая, что она доказывает посещение португальцами Северо-Западной Австралии, возможно, датированное 1601 годом. На самом деле, происхождение этой карты относится к 1630 году. И Jave la Grande на картах Диеппа не являлись доказательством того, что Австралию посетили португальцы в первой четверти шестнадцатого века, а скорее эта особенность попала на карты из описаний островов Зондского архипелага за пределами Явы, собранных португальцами от местных жителей. В 1895 году Джордж Коллингридж опубликовал книгу «Открытие Австралии», в которой попытался проследить все европейские попытки найти Великую Южную землю до времени Кука, а также представил свою интерпретацию теории португальского посещения Австралии, используя карты Диеппа. Владея португальским и испанским языками, Коллингридж был вдохновлен шумихой вокруг прибытия в Австралию копий нескольких карт Диеппа, приобретенных библиотеками Мельбурна, Аделаиды и Сиднея. Несмотря на ряд ошибок в отношении названий мест, они не были использованы. Профессор Эдвард Хьювуд также предоставил раннюю критику теории. В 1899 году он отметил, что аргумент в пользу того, что побережья Австралии были достигнуты в начале XVI века, почти полностью основывается на предположении, что в то время «некий неизвестный картограф нарисовал большую землю с указанием на определенные знания ее побережий в той части земного шара, где находится Австралия». Он указал на то, что «возникает трудность, связанная с необходимостью предположить как минимум два отдельных плавания, по одному к каждому побережью, хотя абсолютно никаких записей об этом не существует». Он добавил: «Трудность, конечно, заключалась в том, чтобы объяснить эту карту каким-либо другим способом». Изображение Японии на картах Диеппа, вставка в них острова Гигантов в южной части Индийского океана и Катигары на западном побережье Южной Америки, а также в более поздних версиях изображение вымышленного побережья южного континента с многочисленными заливами и реками, показали, насколько мало доверия следует оказывать им в отношении отдаленных частей света и влияние, которое старые писатели все еще оказывали на их создателей. Он заключил: «Это, безусловно, должно заставить нас колебаться, основывая столь важное предположение, как открытие Австралии в шестнадцатом веке, на их неподтвержденных свидетельствах».

Кеннет МакИнтайр и развитие теории в 20-м веке

Развитие теории португальского открытия Австралии во многом связано с книгой мельбурнского юриста Кеннета МакИнтайра 1977 года «Тайное открытие Австралии; португальские экспедиции за 200 лет до Кука». Книга МакИнтайра была переиздана в сокращенном издании в мягкой обложке в 1982 году и снова в 1987 году, и к середине 1980-х годов она вошла в списки рекомендованной литературы по истории в школах. По словам доктора Тони Диснея, теория МакИнтайра оказала влияние на целое поколение учителей истории в австралийских школах. В 1980-х годах Майкл Торнхилл и сам МакИнтайр сняли телевизионный документальный фильм по мотивам книги, а теория неоднократно упоминалась в положительных рецензиях и статьях в прессе на протяжении последующих двадцати лет. Эволюция признания его теорий также отражена в австралийских школьных учебниках по истории. Поддержка доктора Хелен Уоллис, куратора карт Британской библиотеки, во время ее визитов в Австралию в 1980-х годах, по-видимому, придала теории МакИнтайра больший академический вес. В 1987 году министр науки Австралии Барри Джонс, открывая Второй симпозиум по «Кораблю из красного дерева» в Уоррнамбуле, заявил: «Я прочитал важную книгу Кеннета МакИнтайра сразу после ее публикации в 1977 году. Я счел его основную идею убедительной, хотя и не окончательной». Появление в конце 1970-х и начале 1980-х годов альтернативных, но в целом поддерживающих теорий других авторов, таких как Ян Маккиган и Лоуренс Фицджеральд, также укрепило веру в теорию португальского открытия Австралии. В 1994 году МакИнтайр выразил удовлетворение тем, что его теория завоевывает признание в Австралии: «Она постепенно проникает в сознание людей. Важно, что она включена в школьную программу, и поэтому о ней читают ученики. Со временем они становятся учителями и будут рассказывать об этом своим ученикам и так далее».

Интерпретация карты Диеппа

Центральный тезис теории португальского открытия Австралии заключается в том, что континент под названием Jave la Grande, который уникальным образом изображен на серии французских карт мира XVI века, созданных диппской школой картографии, представляет собой Австралию. В 1982 году Кеннет МакИнтайр назвал карты Диеппа «единственным свидетельством португальского открытия Восточной Австралии». Он подчеркнул это, чтобы указать, что «корабль из красного дерева, острова Джилонг-Кис и другие подобные объекты не являются частью доказательств португальского открытия Австралии. Наоборот, карты Диеппа доказывают, что португальцы открыли Австралию, и это проливает яркий свет на наши тайны, такие как корабль из красного дерева». Последующие авторы, работающие над этой темой, придерживаются того же подхода, сосредотачиваясь главным образом на «Jave la Grande», как он изображен на картах Диеппа, включая Фицджеральда, Маккигана и, недавно, Питера Трикетта. Критики теории португальского открытия Австралии, в том числе А. Ариэль, М. Пирсон, В. А. Р. Ричардсон, Гейл К. Брунелл и Роберт Дж. Кинг, также сосредотачиваются на материковой части «Jave la Grande» на картах Диеппа (см. ниже). В. А. Р. Ричардсон утверждает, что Jave la Grande, как он изображен на картах мира Диеппа, по крайней мере частично основан на португальских источниках, которые больше не существуют. Теория МакИнтайра об искажении карт и расчетах, используемых для их корректировки, также подверглась критике. И Лоуренс Фицджеральд, и Питер Трикетт утверждают, что Jave la Grande основан на португальских морских картах, которые теперь утеряны, и которые картографы Диеппа неправильно сопоставили. Оба этих автора пытаются сравнить береговые линии Jave la Grande с современной Австралией, переориентируя их. В 1994 году МакИнтайр предположил, что труды Педро Нуньеса подтверждают его интерпретацию искажений на картах Диеппа. Хелен Уоллис, хранитель карт в Британском музее, в 1988 году упомянула о «взрыве» интерпретаций карт Диеппа. Она сама выдвинула аргумент в пользу открытия Австралии в результате «неизвестного местного португальского плавания» за семьдесят лет до голландцев, карта которого «вероятно», была доставлена в Диепп выжившими после французской экспедиции на Суматру под руководством Жана Парментье в 1529–30 годах.

Роль Кристова де Мендонсы

Кристован де Мендонса известен из небольшого числа португальских источников, в частности, из работ знаменитого португальского историка Жоау де Барруша в «Décadas da Ásia» (Десятилетия Азии) – истории расширения Португальской империи в Индии и Азии, опубликованной в период с 1552 по 1615 год. В описании Барруша Мендонса предстает с поручением искать легендарные Золотые острова. Однако далее Барруш описывает, как Мендонса и другие португальские моряки оказывали помощь в строительстве форта в Педире (Суматра), и больше не упоминает об этой экспедиции. МакИнтайр выдвинул предположение, что Кристован де Мендонса командовал экспедицией в Австралию примерно в 1521–1524 годах, которую, по его мнению, держали в секрете из-за Тордесильского договора 1494 года, разделившего неисследованный мир на две части между Португалией и Испанией. Барруш и другие португальские источники не содержат упоминаний об открытии земель, которые могли бы быть Австралией, однако МакИнтайр предположил, что это связано либо с потерей оригинальных документов во время Лиссабонского землетрясения 1755 года, либо с официальной политикой молчания. Большинство сторонников теории португальского открытия Австралии поддерживают гипотезу МакИнтайра о том, что именно Мендонса обошел восточное побережье Австралии и предоставил карты, которые попали на карты Диппа и были включены в изображение «Jave la Grande» в 1540-х, 1550-х и 1560-х годах. МакИнтайр утверждал, что карты указывают на то, что Мендонса дошел до Порт-Фейри (Виктория); Фицджеральд считает, что они свидетельствуют о его достижении Тасмании; Трикетт утверждает, что он дошел до залива Спенсер в Южной Австралии и Северного острова Новой Зеландии.

Заявления о португальских словах в австралийских языках аборигенов

В 1970-х и 1980-х годах лингвист Карл Георг фон Бранденштейн, рассматривавший теорию с другой стороны, утверждал, что 60 слов, используемых аборигенами северо-запада Австралии, имеют португальское происхождение. По словам Питера Мюльхауслера из Университета Аделаиды:

Фон Бранденштейн также утверждал, что португальцы основали "тайную колонию и проложили дорогу до современного города Брум" и что "каменные жилища в восточном Кимберли не могли быть построены без внешнего влияния". Однако, по словам Николаса Тибергера, современные лингвистические и археологические исследования не подтвердили его доводы. Мюльхауслер согласен, заявляя, что "доказательства фон Бранденштейна весьма неубедительны: его исторические данные носят спекулятивный характер – колонизация была тайной, письменных свидетельств об этом нет, и его утверждения не подкрепляются лингвистическими данными, которые он приводит". В январе 2014 года нью-йоркская галерея выставила на продажу португальскую рукопись XVI века, на одной из страниц которой в заметках на полях было изображено неизвестное животное, которое галерея предположила, что может быть кенгуру. Доктор Мартин Вудс из Национальной библиотеки Австралии прокомментировал: "Сходство животного с кенгуру или валлаби очевидно, но это также может быть другое животное в Юго-Восточной Азии, например, любой из видов оленей. К сожалению, появление животного с длинными ушами и большими лапами в рукописи пока не добавляет существенной информации". Доктор Питер Придмор из Университета Ла Троуб предположил, что на заметках на полях изображен трубкозуб.

Спекулум Орбис Терраэ

Другие тексты той же эпохи описывают землю к югу от Новой Гвинеи, с разнообразной флорой и фауной. Часть карты в атласе Корнелиса де Жоде 1593 года «Speculum Orbis Terrae» изображает Новую Гвинею и гипотетическую южную землю, населенную драконами. Кеннет МакИнтайр предположил, что, несмотря на голландское происхождение Корнелиса де Жоде, титульный лист «Speculum Orbis Terrae» может свидетельствовать о ранних португальских знаниях об Австралии. МакИнтайр считал, что комментарий Кука в его журнале, который он приводил на симпозиуме Mahogany Ship Symposium в 1982 году – «эта гавань отлично подойдет для наших целей, хотя она не такая большая, как мне говорили» – указывает на то, что он имел при себе копию или видел копию карты Dauphin и, следовательно, использовал ее для прокладки курса вдоль восточного побережья Австралии. МакИнтайр признавал в своей книге, что Куку об этом мог сообщить наблюдатель или члены экипажа шлюпок, но добавлял, что это было «странным замечанием». В 1997 году Рэй Паркин отредактировал авторитетный отчет о путешествии Кука 1768–1771 годов, переписав оригинальный журнал «Эндевор», журнал Кука и отчеты других членов экипажа. Паркин переписал соответствующую запись в журнале следующим образом: «…стали на якорь на глубине 4 фатома примерно в миле от берега, после чего подали сигнал шлюпкам подняться на борт, а затем я сам пошел и обозначил буями канал, который оказался очень узким, а гавань – намного меньше, чем мне говорили, но вполне удобной для наших целей». В журнале за 14 июня также упоминается, что шлюпки корабля промеряли глубину для поврежденного «Эндевора». Тем не менее, влияние интерпретации МакИнтайра все еще заметно в современных австралийских школьных учебных материалах.

Магогановое судно

По словам МакИнтайра, останки одной из каравелл Кристова де Мендонсы были обнаружены в 1836 году группой китобоев, потерпевших кораблекрушение, когда они шли по песчаным дюнам к ближайшему поселению Порт-Фейри. Мужчины наткнулись на обломки корабля, сделанного из дерева, похожего на красное дерево (махагони). С 1836 по 1880 год 40 человек сообщили, что видели "древний" или "испанский" корабль. Как бы то ни было, обломки корабля не видели с 1880 года, несмотря на многочисленные поиски в последнее время. Точность МакИнтайра при транскрибировании оригинальных документов для подтверждения его аргументов подверглась критике со стороны некоторых современных исследователей. Обследование, проведенное доктором Мюрреем Джонсом в 2005 году, касалось свидетельств о корабле "Махагони" XIX века и показало, что рассказы очевидцев на самом деле относятся к нескольким кораблекрушениям в этом районе. Джонс пришел к выводу, что эти затонувшие суда были построены в Австралии в начале XIX века и не связаны с португальской морской деятельностью.

Кис-Джилонг

В 1847 году в районе Лимбернерс-Пойнт, недалеко от Джилонг (штат Виктория), Чарльз Ла Троб, увлеченный геолог-любитель, исследовал ракушки и другие морские отложения, обнаженные при раскопках, связанных с производством извести в этом районе. Рабочий показал ему набор из пяти ключей, которые, по его словам, он нашел накануне. Ла Троб заключил, что ключи были потеряны на том, что когда-то было пляжем, примерно 100–150 лет назад. Кеннет МакИнтайр предположил, что их могли уронить в 1522 году Мендонса или один из его моряков. Однако, поскольку ключи были утеряны, установить их происхождение невозможно. Более вероятным объяснением является то, что "сильно поврежденные" ключи были обронены одним из известковых обжигателей незадолго до находки, поскольку слой земли и ракушек, в котором они были найдены, датируется примерно 2300–2800 годами, что делает датировку Ла Троба маловероятной. По мнению геолога Эдмунда Гилла и инженера-историка Питера Альсопа, ошибка Ла Троба вполне объяснима, учитывая, что в 1847 году большинство европейцев полагали, что миру всего 6000 лет.

Пушка

В 1916 году на небольшом острове в заливе Нейпир-Брум, на побережье Кимберли в Западной Австралии, были найдены две бронзовые пушки. Поскольку пушки ошибочно приняли за каронады, небольшой остров был назван островом Каронада. Кеннет МакИнтайр полагал, что эти пушки подтверждают теорию португальского открытия Австралии. Однако ученые из Музея Западной Австралии в Фримантле провели детальный анализ оружия и установили, что это вертлюжные пушки, и почти наверняка они имеют макассарское, а не европейское происхождение, относящееся к концу XVIII века. Утверждение о том, что на одной из пушек изображен португальский "герб", является неверным. В январе 2012 года в интернет-источниках и австралийской прессе широко освещалась находка вертлюжной пушки, обнаруженной два года ранее на пляже Данди возле Дарвина, и сообщалось о ее португальском происхождении. Однако последующий анализ, проведенный Музеем и художественной галереей Северной территории, показал, что она также имеет юго-восточноазиатское происхождение. Дальнейший анализ указывает на то, что состав свинца в этой пушке наиболее близок к образцам из Андалусии в Испании, хотя он мог быть переработан в Индонезии. В музее хранится семь орудий, изготовленных в Юго-Восточной Азии. Другая вертлюжная пушка юго-восточноазиатского производства, найденная в Дарвине в 1908 году, находится в Музее Южной Австралии. В 2014 году было установлено, что песок внутри пушки с пляжа Данди датируется 1750 годом.

Залив Битангаби

В 1977 году Кеннет МакИнтайр впервые предположил, что каменные руины в заливе Битангаби, в национальном парке Беова недалеко от Эдена на южном побережье Нового Южного Уэльса, имеют португальское происхождение. Руины представляют собой фундамент здания, окруженный каменной обломками, которые, по мнению МакИнтайра, могли когда-то образовывать оборонительную стену. МакИнтайр также обнаружил дату "15?4", высеченную на камне. МакИнтайр выдвинул гипотезу о том, что экипаж португальской каравеллы мог построить каменный блокгауз и оборонительную стену, зимовав во время экспедиции по исследованию восточного побережья Австралии. С тех пор, как МакИнтайр представил свою теорию в 1977 году, значительные исследования на этом месте были проведены Майклом Пирсоном, бывшим историком Службы парков и дикой природы Нового Южного Уэльса. Пирсон установил, что руины в заливе Битангаби были построены братьями Имлай, одними из первых европейских поселенцев, занимавшихся китобойным промыслом и животноводством в районе Эдена, в качестве склада. Местный защитник аборигенов Джордж Август Робинсон писал о начале строительства в июле 1844 года. Здание осталось незавершенным после смерти двух из трех братьев в 1846 и 1847 годах. Другие посетители и писатели, включая Лоуренса Фицджеральда, не смогли обнаружить дату "15?4". Питер Трикетт, в своей работе Beyond Capricorn, опубликованной в 2007 году, предполагает, что дата, которую видел МакИнтайр, могла быть случайными отметинами на камне. Трикетт принимает результаты работы Пирсона, но выдвигает гипотезу о том, что Имлеи могли начать строительство на месте разрушенного португальского сооружения, что объясняет окружающие скалы и частично обработанные камни. Трикетт также предполагает, что местное австралийское название этой местности может иметь португальские корни.

Монеты султаната Килва

В 1944 году на острове Марчинбар оператор радаров RAAF Маури Айзенберг обнаружил девять монет. Четыре монеты были определены как голландские дуиты, датируемые периодом с 1690 по 1780-е годы, а пять монет с арабскими надписями – как происходящие из султаната Килва в Восточной Африке. В настоящее время монеты хранятся в Музее Powerhouse в Сиднее. В 2018 году еще одна монета, предположительно также из Килвы, была найдена археологом и членом группы Past Masters Майком Гермесом на пляже острова Эльчо, еще одного из островов Весселя. Гермес предположил, что это может свидетельствовать о торговле между коренными австралийцами и Килвой, либо о том, что монеты попали в Австралию в результате контактов макассанских моряков. По мнению Иана С. Макинтоша, монеты "вероятно, были завезены моряками из Макассара в ходе первой волны добычи трепанга и исследований в 1780-х годах".