Луис де Молина: теолог и защитник свободы воли.

Введение

Испанский священник

Луис де Молина (29 сентября 1535 – 12 октября 1600) был испанским иезуитским священником, теологом и юристом, последователем Второй схоластики Саламанкской школы. Убежденный защитник свободы воли в полемике о человеческой свободе и Божьей благодати, его теология известна как молинизм.

Жизнь

С 1551 по 1562 год Молина изучал право в Саламанке, философию в Алкале-де-Энарес и теологию в Коимбре. После 1563 года он стал профессором в Университете Коимбры, а затем преподавал в Университете Эворы, Португалия. С этого поста он был призван, по прошествии двадцати лет, на кафедру морального богословия в Мадриде, где и умер в 1600 году. Помимо других работ, он написал De liberi arbitrii cum gratiae donis, divina praescientia, praedestinatione et reprobatione concordia (4 т., Лиссабон, 1588); комментарий к первой части Summa Theologiae Фомы Аквинского (2 т., fol., Куэнка, 1593); и трактат De jure et justitia (6 т., 1593–1609). Именно первому из этих трудов он обязан своей славой. Это была попытка примирить, по крайней мере, в формулировках, августиновские доктрины о предопределении и действенной благодати с новыми идеалами эпохи Возрождения относительно свободной воли. Исходя из предположения, что человек свободен совершать или не совершать любое действие, Молина утверждает, что это обстоятельство не делает благодать Божию ни ненужной, ни невозможной: не невозможной, поскольку Бог никогда не отказывает в благодати тем, кто просит ее искренне; и не ненужной, поскольку благодать, хотя и не является эффективной, все же является достаточным условием спасения (gratia mere sufficiens, "лишь достаточная благодать"). По мнению Молины, его доктрина о свободной воле не исключает предопределения. Всезнающий Бог, посредством Своей scientia media ("среднего знания", фраза, изобретенная Молиной, хотя идея встречается также у его старшего современника Фонсеки), или способности познавать будущие случайные события, предвидит, как мы будем использовать свою свободную волю и как отнесемся к предлагаемой Им благодати, и на этом предзнании Он может основывать Свои предопределяющие постановления. Эти доктрины, противоречащие как традиционному пониманию августинизма и томизма относительно роли свободной воли и действенной благодати, так и учениям Мартина Лютера и Иоанна Кальвина, вызвали острые споры в некоторых кругах, особенно со стороны Доминиканского ордена и янсенистов, и в конечном итоге потребовали вмешательства Папы (Климента VIII). Сначала (1594) он лишь предписал обеим сторонам хранить молчание, по крайней мере, в Испании; но в конечном итоге, в 1598 году, он учредил Congregatio de auxiliis Gratiae для разрешения спора, который становился все более партийным. После проведения многочисленных заседаний, конгрегация не смогла прийти к решению, и в 1607 году ее заседания были приостановлены Павлом V, который в 1611 году запретил дальнейшее обсуждение вопроса о de auxiliis и дискуссии о действенной благодати, и были предприняты усилия по контролю над публикацией даже комментариев к трудам Аквинского. В молинистских спорах были вовлечены несколько регентов-мастеров Доминиканского колледжа Святого Фомы, будущего Папского университета Святого Фомы Аквинского (Angelicum). Доминиканцы Диего Альварес (ок. 1550–1635), автор De auxiliis divinae gratiae et humani arbitrii viribus, и Томас де Лемос (1540–1629) были ответственны за представление Доминиканского ордена в дебатах перед Папой Климентом VIII и Папой Павлом V. Молинизм впоследствии перешел в янсенистский спор. Молина также был первым иезуитом, который подробно писал об экономике и договорном праве. До времени Молины экономическая мысль была тесно связана с католической моральной теологией. Молина был частью формирующегося направления, которое способствовало отделению анализа экономической деятельности от теологических вопросов о грехе. Эта тенденция стала важным шагом к возникновению современной экономики с Адамом Смитом в XVIII веке. В своих трудах по экономике Молина помог развить теорию инфляции цен, предложенную Хуаном де Медина и Мартином де Азпилкуэтой в Саламанке, утверждая, что "[п]ри равных условиях, чем больше денег находится в одном месте, тем меньше их стоимость для покупки вещей или приобретения того, что не является деньгами". Молина был одним из первых, кто обсудил "парадокс алмаза и воды". Там, где вода более обильна и полезна, чем алмаз, стоимость алмаза намного выше, чем стоимость воды из-за его связи с более высоким социальным статусом и редкостью. Этот парадокс возникает потому, что в классической экономике стоимость товара определяется его редкостью и полезностью. Многие другие выдающиеся мыслители использовали парадокс алмаза и воды для описания того, как относительная редкость продукта может определять его цену. В целом, парадокс алмаза и воды бросает вызов классической экономической теории и подчеркивает важность субъективных представлений о ценности и редкости при определении рыночных цен. В своем трактате De jure et Justitia Молина говорит: "справедливая цена жемчужины, которая может быть использована только для украшения, выше, чем справедливая цена зерна, хлеба или лошадей, даже если полезность этих вещей выше".

From 1551 to 1562, Molina studied law in Salamanca, philosophy in Alcalá de Henares, and theology in Coimbra. After 1563, he became a professor at the University of Coimbra, and afterward taught at the University of Évora, Portugal. From this post he was called, at the end of twenty years, to the chair of moral theology in Madrid, where he died in 1600. Besides other works, he wrote De liberi arbitrii cum gratiae donis, divina praescientia, praedestinatione et reprobatione concordia (4 vols., Lisbon, 1588); a commentary on the first part of the Summa Theologiae of Thomas Aquinas (2 vols., fol., Cuenca, 1593); and a treatise De jure et justitia (6 vols., 1593–1609). It is to the first of these that his fame is principally due. It was an attempt to reconcile, in words at least, the Augustinian doctrines of predestination and efficacious grace with the new ideals of the Renaissance concerning free will. Assuming that man is free to perform or not to perform any act whatever, Molina maintains that this circumstance renders the grace of God neither unnecessary nor impossible: not impossible, for God never fails to bestow grace upon those who ask it with sincerity; and not unnecessary, for grace, although not an efficient, is still a sufficient cause of salvation (gratia mere sufficiens, "merely sufficient grace"). Nor, in Molina's view, does his doctrine of free will exclude predestination. The omniscient God, by means of His scientia media ("middle knowledge", a phrase of Molina's invention, though the idea is also to be found in his older contemporary Fonseca), or power of knowing future contingent events, foresees how we shall employ our own free will and treat his proffered grace, and upon this foreknowledge he can found his predestinating decrees. These doctrines, which opposed both traditional understanding of Augustinism and Thomism concerning the respective roles of free will and efficacious grace, and the teachings of Martin Luther and John Calvin, excited violent controversy in some quarters, especially on the part of the Dominican Order and of the Jansenists, and at last rendered it necessary for the Pope (Clement VIII) to intervene. At first (1594) he simply enjoined silence on both parties so far as Spain was concerned; but ultimately, in 1598, he appointed the Congregatio de auxiliis Gratiae for the settlement of the dispute, which became more and more a party one. After holding very numerous sessions, the congregation was able to decide nothing, and in 1607 its meetings were suspended by Paul V, who in 1611 prohibited all further discussion of the question de auxiliis and of discussions about efficacious grace, and studious efforts were made to control the publication even of commentaries on Aquinas. Several regent Masters of the Dominican College of St. Thomas, the future Pontifical University of Saint Thomas Aquinas (Angelicum), were involved in the Molinist controversy. The Dominicans Diego Álvarez (c. 1550–1635), author of the De auxiliis divinae gratiae et humani arbitrii viribus, and Tomás de Lemos (1540–1629) were given the responsibility of representing the Dominican Order in debates before Pope Clement VIII and Pope Paul V.

The Molinist subsequently passed into the Jansenist controversy. Molina was also the first Jesuit to write at length on economics and contract law. Prior to Molina's time, economic thought was closely tied to Catholic moral theology. Molina was part of an emerging trend which contributed to the separation of analysis of economic activity from theological questions of sin. This trend was a significant step towards the emergence of modern economics with Adam Smith in the 18th century. In his writings on economics, Molina helped further develop a theory of price inflation proposed by Juan de Medina and Martín de Azpilcueta in Salamanca, writing that "[i]n equal circumstances, the more abundant money is in one place, so much less is its value to buy things or to acquire things that are not money." Molina was among the first people to use discuss the “diamond water paradox”. Where water is of more abundant and useful than a diamond, the value of the diamond is far greater than the value of water due to its association with a higher social status and scarcity. This paradox arises because the value of a good, in classical economics, is determined by its scarcity and its utility. Many other great thinkers have used the diamond water paradox to describe how the relative scarcity of a product can determine its price. Overall, the diamond water paradox challenges classical economic theory and highlights the importance of subjective perceptions of value and scarcity in determining market prices. In his De jure et Justitia Molina says, “the just price of a pearl, which can be used only to decorate, is higher than the just price of grain, bread, or horses, even if the utility of these things is superior.”

Работы

De liberi arbitrii cum gratiae donis, divina praescientia, praedestinatione et reprobatione concordia, 4 т., Лиссабон, 1588; 2-е изд., Антверпен, 1595. De jure et justitia, 6 т., 1593–1609.