Этнонимы греков: история и происхождение названий

Введение

Этнонимы греков

Греки (Έλληνες) были известны под многими этнонимами. Наиболее распространенным исконным этнонимом является Hellen (Ἕλλην), мн. ч. Hellenes (Ἕλληνες); название Greeks (Graeci) использовалось древними римлянами и постепенно вошло в европейские языки через латынь. Мифологический прародитель Эллин считается родоначальником греческих народов; его потомки – эолийцы, дорийцы, ахейцы и ионийцы – соответствуют основным греческим племенам и основным диалектам, на которых говорили в Греции и Малой Азии (Анатолии). Первые грекоязычные люди, которых историки называют микенцами или микенскими ахейцами, появились на территории современной Греции в эпоху неолита или бронзового века. Гомер называет "ахейцев" доминирующим племенем во время Троянской войны, обычно датируемой 12–11 веками до н.э., а "Hellenes" – относительно небольшим племенем в Фессалии. Примерно в это же время появились дорийцы, важная грекоязычная группа. Согласно греческой традиции, Graeci (лат.; Γραικοί, Graikoi, "греки") были переименованы в Hellenes, вероятно, после образования Великой Амфиктионской лиги после Троянской войны. Когда римляне впервые встретили греческих колонистов в Южной Италии, они использовали название Graeci для обозначения колонистов, а затем и для всех греков; это название стало корнем соответствующих терминов во всех европейских языках. Персы использовали название Yaunas (Yunans) по имени ионийцев, греческого племени, колонизировавшего часть побережья западной Малой Азии. Позднее этот термин был использован в еврейском языке (Yevanim, יוונים), арабском и турецком языках. Слово вошло в языки Индийского субконтинента как Yona. Уникальная форма используется в грузинском языке, где греков называют Berdzeni (ბერძენი). К периоду Поздней Античности (ок. 3–7 веков) греки называли себя Graikoi (Γραικοί, "греки") и Rhomaioi/Romioi (/Ῥωμηοί/Ρωμιοί, "римляне"), причем последнее название использовалось, поскольку практически все греки были римскими гражданами после 212 года н.э. Термин "Hellene" начал применяться к последователям политеистической ("языческой") религии после установления христианства Феодосием I.

The Greeks (Έλληνες) have been identified by many ethnonyms. The most common native ethnonym is Hellen (Ἕλλην), pl. Hellenes (Ἕλληνες); the name Greeks (Graeci) was used by the ancient Romans and gradually entered the European languages through its use in Latin. The mythological patriarch Hellen is the named progenitor of the Greek peoples; his descendants the Aeolians, Dorians, Achaeans and Ionians correspond to the main Greek tribes and to the main dialects spoken in Greece and Asia Minor (Anatolia). The first Greek speaking people, called Myceneans or Mycenean Achaeans by historians, entered present day Greece sometime in the Neolithic era or the Bronze Age. Homer refers to "Achaeans" as the dominant tribe during the Trojan War period usually dated to the 12th–11th centuries BC, using Hellenes to describe a relatively small tribe in Thessaly. The Dorians, an important Greek speaking group, appeared roughly at that time. According to the Greek tradition, the Graeci (Latin; Γραικοί, Graikoi, "Greeks") were renamed Hellenes probably with the establishment of the Great Amphictyonic League after the Trojan War. When the Romans first encountered Greek colonists in Southern Italy, they used the name Graeci for the colonists and then for all Greeks; this became the root of all relevant terms in European languages. The Persians used the name Yaunas (Yunans) after the Ionians, a Greek tribe who colonized part of the coasts of western Asia Minor. The term was used later in Hebrew (Yevanim, יוונים), Arabic, and also by the Turks. The word entered the languages of the Indian subcontinent as the Yona. A unique form is used in Georgian, where the Greeks are called Berdzeni (ბერძენი). By Late Antiquity (c. 3rd–7th centuries), the Greeks referred to themselves as Graikoi (Γραικοί, "Greeks") and Rhomaioi/Romioi (/Ῥωμηοί/Ρωμιοί, "Romans") the latter of which was used since virtually all Greeks were Roman citizens after 212 AD. The term Hellene started to be applied to the followers of the polytheistic ("pagan") religion after the establishment of Christianity by Theodosius I.

Краткая история

Первые люди, говорящие на древнегреческом языке, проникли на территорию материковой Греции в эпоху неолита или бронзового века. Судя по древнегреческим диалектам, каким они предстали спустя столетия, можно предположить, что в целом произошло как минимум две волны греческой миграции: первая – ионийцев и эолийцев, предположительно в XIX веке до н.э., а вторая – дорийцев, предположительно в XIII веке до н.э. Первая миграция привела к возникновению микенского греческого языка – архаичного греческого языка, засвидетельствованного в слоговых надписях линейным письмом Б, а вторая – к дорийскому диалекту, который вытеснил аркадо-кипрский диалект, который, по-видимому, был наиболее близок к микенскому греческому. Племена, впоследствии названные эолийцами и ионийцами, основали несколько феодальных царств вокруг Греции, и историки называли их микенцами по имени их самого могущественного царства – Микен в Пелопоннесе, или микенцами-ахейцами, поскольку в «Илиаде» Гомера ахейцы были доминирующим племенем в Греции, а имя Achiyawa, встречающееся в хеттских текстах, по-видимому, соответствует талассократической державе, которой могла быть Микена. Хотя Гомер упоминает объединение греческих царств под предводительством царя Микен во время Троянской войны, нет никаких свидетельств того, что эти царства находились под властью централизованной власти. Большинство микенских дворцов были разрушены в конце XIII века до н.э. Греческая традиция связывает это разрушение с дорийцами, однако предполагается, что дорийское вторжение было лишь одной из причин краха бронзового века в Восточном Средиземноморье, поскольку нет доказательств того, что пришельцы создали новую цивилизацию. За разрушением последовала греческая темная эпоха, характеризующаяся крайне скудными археологическими находками, когда большинство населенных пунктов были заброшены, но некоторые области, такие как Аттика, заселенная ионийцами, остались нетронутыми захватчиками. Различные греческие племена переместились в регионы Греции, где получили разные названия, а группы населения переселились через острова на западные побережья Малой Азии, где сохранили свои изначальные названия – эолийцы, ионийцы и дорийцы. Похоже, что миф об Элле, прародителе эллинов, возник, когда греческие племена начали разделяться и подчеркивать свое общее происхождение. Название «эллины» греки, вероятно, стали использовать с образованием Великой Амфиктионии – древнего объединения греческих племен. Согласно легенде, она была основана после Троянской войны Амфиктионом, братом Элла. В нее входило двенадцать основателей и она была организована для защиты великих храмов Аполлона в Дельфах (Фокида) и Деметры в окрестностях Фермопил (Локрида). Двенадцать основателей, перечисленных Эсхином, – эниане или оэтейцы (Αἰνιᾶνες, Οἰταῖοι), фиванские воитяне (Βοιωτοί), долопы (Δόλοπες), спартанские дорийцы (Δωριείς), афинские ионийцы (Ἴωνες), фтианские ахейцы (Ἀχαιοί), локрийцы (Λοκροί) (опунтийцы, Ὀπούντιοι и озолийцы, Ὀζολαί), магнеты (Μάγνητες), малийцы (Μαλιεῖς), перребы (Περραιβοί), фокийцы (Φωκεῖς), дельфийские пифии (Πύθιοι) и фессалийцы (Θεσσαλοί). Среди потомков Элла упоминаются Эол, Ион, Ахей, Дорос, Грек и Македон. По-видимому, македонцы были дорийским племенем, которое осталось в Македонии, когда основные дорийские племена переместились на юг.

The first people speaking an ancient Proto Greek language entered mainland Greece during the Neolithic period or the Bronze Age. From the Ancient Greek dialects as they presented themselves centuries later, it seems that at least two migrations of Greeks occurred overall, the first of the Ionians and the Aeolians probably in the 19th century BC and the second of the Dorians probably in the 13th century BC. The first migration resulted in Mycenean Greek, an archaic Greek language which appears in Linear B syllabic inscriptions and the second resulted in the Dorian dialect which displaced the Arcadocypriot dialect that seems to be closest to the Mycenean Greek. The tribes later called Aeolians and Ionians established several feudal kingdoms around Greece, and the historians called them Myceneans after their most powerful kingdom Mycenea in Peloponnese, or Myceneans Achaeans because in Homer the Achaeans were the dominating tribe in Greece and the name Achiyawa that appears in Hittite texts seems to correspond to a thalassocratic country which might be Mycenea. Although Homer referred to a union of the Greek kingdoms under the leadership of the king of Mycenae during the Trojan War, there is no evidence that these kingdoms were dominated by a central power. Most of the Mycenaean palaces were destroyed at the end of the 13th century BC. The Greek tradition relates this destruction to the Dorians, but it is suggested that the Dorian invasion was only one of the causes of the Bronze Age collapse in the Eastern Mediterranean, as there is no evidence that the newcomers established a different civilization. The destruction was followed by the Greek Dark Ages with very poor archaeological findings, when most occupied areas were deserted, but some areas like Attica occupied by the Ionians remained untouched by the invaders. Several Greek tribes moved to regions of Greece where they acquired different names, and population groups moved through the islands to the western coasts of Asia Minor where they kept their native names Aeolians, Ionians and Dorians. It seems that the myth of Hellen, the progenitor of the Hellenes, was invented when the Greek tribes started to separate from each other, and stressed their common origin. The name "Hellenes" was probably used by the Greeks with the establishment of the Great Amphictyonic League, an ancient association of Greek tribes. According to legend it was founded after the Trojan War, by the eponymous Amphictyon, brother of Hellen. It had twelve founders and was organized to protect the great temples of Apollo in Delphi (Phocis) and of Demeter near Thermopylae (Locris). The twelve founders enumerated by Aeschines were the Aenianes or Oetaeans (Αἰνιᾶνες, Οἰταῖοι), the Boeotians (Βοιωτοί) of Thebes, the Dolopes (Δόλοπες), the Dorians (Δωριείς) of Sparta, the Ionians (Ἴωνες) of Athens, the Phthian Achaeans (Ἀχαιοί), the Locrians (Λοκροί) (Opuntians, Ὀπούντιοι and Ozolians, Ὀζολαί), the Magnesians (Μάγνητες), the Malians (Μαλιεῖς), the Perrhaebians (Περραιβοί), the Phocians (Φωκεῖς), the Pythians (Πύθιοι) of Delphi, and the Thessalians (Θεσσαλοί). Among the descendants of Hellen are mentioned Aeolus, Ion, Achaeus, Dorus, Graecos and Makedon. It seems that the Macedonians were a Dorian tribe that stayed behind in Macedonia when the main Dorian tribes moved to the south.

Ахеи (χαιοί)

В позднем бронзовом веке хеттские тексты упоминают народ под названием Аххиа и впоследствии Аххиава, которые научное сообщество отождествило с микенским миром. В египетских источниках упоминаются народы, известные как эквеш, дениен и танаджу, которых также связывают с микенским миром. В «Илиаде» Гомера греческие союзники описываются под тремя разными именами: ахейцы (Ἀχαιοί, Akhaioí, упоминаются 598 раз), данайцы (Δαναοί, Danaoí, упоминаются 138 раз) и аргивы (Ἀργεῖοι, Argeîoi, упоминаются 29 раз). Все вышеперечисленные термины использовались как синонимы для обозначения общей греческой идентичности, что указывает на то, что это не было центральной концепцией в произведении Гомера. В некоторых английских переводах «Илиады» ахейцы повсеместно именуются просто «греками».

Греки (λληνες)

В настоящее время не существует удовлетворительной этимологии для имени Hellenes. Некоторые ученые полагают, что имя жрецов Зевса в Додоне, Selloi (Σελλοί; также Ἑλλοί Helloi), трансформировалось в Sellanes (по аналогии с Akarnanes), а затем в Hellanes и Hellenes. Эта теория основана на замечаниях Аристотеля в «Метеорологике», где он помещает архаичную Элладу в Эпире между Додоной и рекой Ахелой, полагая, что именно там произошел великий потоп Девкалиона. Эта земля была населена Selloi и Graeci, которые впоследствии стали известны как Hellenes. Гомер упоминает, что Selloi были пророками Зевса в Додоне, однако он именует Зевса Додонского богом пеласгов, принадлежавших к додорийскому населению. Возможно, распространение особого культа Зевса в Додоне (тенденция, свойственная грекам, к формированию все более крупных культовых общин или амфиктионий) способствовало расширению этого названия на весь полуостров. Эта теория связывает имя Hellenes с дорийцами (и пеласгским субстратом), которые занимали Эпир на крайнем севере Греции, что делает неясным отношение к имени Graeci, используемому римлянами. Некоторые топонимы, особенно древний город Hellas в южной Фессалии, а также греческая традиция указывают на то, что название Hellenes появилось еще до дорийцев и что прародиной Graikoi, впоследствии названных Hellenes, была центральная Греция. В греческом мифе упоминается о более раннем потопе Огига в области Беотия, населенной минийцами – группой автохтонных или протогрекоязычных людей. Этот регион (расположенный рядом с Аттикой) в древности назывался Graïke, вероятно, по имени старого города Graea (Γραῖα Graîa, от протогреческого *grau-j, «старушка») на побережье. Имя Ogyges (или Ogenos) связано с Okeanos (Ὠκεανός) – великой рекой-океаном, которая, как верили греки, окружает Землю. Прилагательное, образованное от этого имени, Ogygios (Ὠγύγιος, «огигийский»), стало означать «первобытный, изначальный» или «с самых древних времен», а также «гигантский». Гомер называет Hellenes изначально относительно небольшим племенем, поселившимся в фессалийской Фтии. Во время Троянской войны они были сосредоточены вдоль поселений Алос, Алопе, Трахис и пеласгского Аргоса. Эта гомеровская Эллада описывается как «καλλιγύναικος» (kalligýnaikos), «с красивыми женщинами», а ее воины, Hellenes, вместе с грозными мирмидонами, находились под командованием Ахилла. В Парийской летописи упоминается, что Фтия была родиной Hellenes и что это имя было дано тем, кого ранее называли греками (Γραικοί). Алкман (VII век до н.э.) также указывает, что матери Hellenes были Graikoi. В греческой мифологии Hellen, прародитель Hellenes, был сыном Девкалиона, который правил в окрестностях Фтии вместе с Пиррой, единственными выжившими после великого потопа. По-видимому, миф возник, когда греческие племена начали разделяться в различных регионах Греции, и он свидетельствует об их общем происхождении. Название Hellenes, вероятно, стало использоваться греками с момента основания Великой Амфиктионской лиги – древнего объединения греческих племен, состоявшего из двенадцати основателей и организованного для защиты великих храмов Аполлона в Дельфах (Фокида) и Деметры возле Фермопил (Локрида). Согласно легенде, лига была основана после Троянской войны Амфиктионом, братом Hellen.

There is currently no satisfactory etymology for the name Hellenes. Some scholars assert that the name of the priests of Zeus in Dodona, Selloi (Σελλοί; also Ἑλλοί Helloi), changed to Sellanes (by analogy with Akarnanes) and then to Hellanes and Hellenes. This theory is based on Aristotle's comments in Meteorologica where he places archaic Hellas in Epirus between Dodona and the Achelous river, where in his opinion the great deluge of Deucalion must have occurred. The land was inhabited by Selloi and Graeci, who later came to be known as Hellenes. Homer mentions that the Selloi were the prophets of Zeus at Dodona, but he is referring to Zeus of Dodona as god of the Pelasgians who belonged to a Pre Dorian population. It is possible that the extension of a particular cult of Zeus in Dodona (a tendency among the Greeks to form ever larger cultic communities or amphictionies) caused the name to further extend to the rest of the peninsula. This theory connects the name Hellenes with the Dorians (and the substrate of Pelasgians) who occupied Epirus in the extreme north of Greece, rendering uncertain the relation with the name Graeci used by the Romans. Some toponyms, especially an ancient city Hellas in southern Thessaly, and the Greek tradition seem to indicate that the name Hellenes was Pre Dorian itself and that the homeland of the Graikoi, who were later called Hellenes, was in central Greece. A Greek myth mentions an earlier deluge of Ogyges in the region of Boeotia which was occupied by the Minyans a group of autochthonous or Proto Greek speaking people. The region (situated next to Attica) was called Graïke in ancient times probably after the old city of Graea (Γραῖα Graîa, from Proto Greek grau j , "old lady") on the coast. The name Ogyges (or Ogenos) is related with Okeanos (Ὠκεανός), the great river ocean that Greeks believed to surround the Earth. The adjective derived from the name, Ogygios (Ὠγύγιος "Ogygian") came to mean "primeval, primal," or "from earliest days" and also "gigantic". Homer refers to Hellenes as an originally relatively small tribe settled in Thessalic Phthia. During the era of the Trojan War they were centered along the settlements of Alos, Alope, Trachis, and the Pelasgian Argos. This Homeric Hellas is described as "καλλιγύναικος", kalligýnaikos, "of beautiful women", and its warriors, the Hellenes, along with the feared Myrmidons, were under the command of Achilles. The Parian Chronicle mentions that Phthia was the homeland of the Hellenes and that this name was given to those previously called Greeks (Γραικοί). Alcman (7th century BC) also refers that the mothers of Hellenes were Graikoi. In Greek mythology, Hellen, the patriarch of Hellenes, was son of Deucalion, who ruled around Phthia with Pyrrha, the only survivors after the great deluge. It seems that the myth was invented when the Greek tribes started to separate from each other in certain areas of Greece and it indicates their common origin. The name Hellenes was probably used by the Greeks with the establishment of the Great Amphictyonic League. This was an ancient association of Greek tribes with twelve founders which was organized to protect the great temples of Apollo in Delphi (Phocis) and of Demeter near Thermopylae (Locris). According to legend it was founded after the Trojan War, by the eponymous Amphictyon, brother of Hellen.

Распространение термина "Гельманец"

Впервые упоминание о греках в более широком смысле слова встречается в письменном виде в надписи Эхемброта, посвященной Гераклу за победу в Амфиктионских играх, и относится к 48-й Олимпиаде (584 г. до н.э.). Симонид Кеосский в своей эпиграмме на могиле афинцев, павших в битве при Марафоне (490 г. до н.э.), написал: "Ἑλλήνων προμαχοῦντες Ἀθηναῖοι Μαραθῶνι [ ]" – "Афиняне в Марафоне, сражавшиеся в первых рядах эллинов [ ]". После греко-персидских войн в Дельфах была создана надпись, прославляющая победу над персами и называющая Паусания предводителем эллинов. Осознание общегреческого единства укреплялось религиозными празднествами, особенно Элевсинскими мистериями, где для посвящения требовалось владение греческим языком, и, почти в равной степени, участием в четырех Панеллинских играх, включая Олимпийские, в которых участвовали исключительно греки, определяемые по племенной принадлежности.

Племенные общества севера

Развитие мифологических генеалогий, выводящих происхождение от одноименных основателей, спустя долгое время после фактической миграции на юг четырех племенных групп, признанных греками, повлияло на восприятие идентичности северных племен. Согласно наиболее распространенной легенде, Эллин, сын Девкалиона и Пирры, от нимфы Орсейды получил трех сыновей – Эола, Дора и Ксуфа, каждый из которых стал основателем одного из основных племен Эллады – эолийцев, дорийцев, ахейцев и ионийцев. Во время Троянской войны эпироты (молоссы, феспроты и хаоны) не считались эллинами, поскольку люди, известные под этим именем, ограничивались тогда небольшим племенем в Фессалии, членом которого был Ахилл. Однако, после того как это название распространилось на все народы к югу от горы Олимп, оно по-прежнему исключало тех, кто имел общее происхождение и жил на севере. Одним из факторов, способствовавших этому, было их неучастие в Персидских войнах, которые считались делом первостепенной важности для всех эллинов; после Персидских войн представители этих племен были допущены к Олимпийским играм и соревновались наравне с другими эллинами. Тот факт, что каждый из этих северных народов в то время продолжал жить как этнос, то есть объединение племен, под архаичной монархической политической системой – в отличие от демократического или олигархического полиса (города-государства) на юге – также способствовал такому взгляду на них как на "варваров". Фукидид называет акарнанцев, этолийцев, эпиротов и верхних македонцев варварами, но делает это в строго лингвистическом смысле: эти народы считались варварофонами, поскольку их диалекты греческого языка были достаточно отличными и архаичными, чтобы звучать грубо и едва понятными для южного аттического слушателя, такого как Фукидид. Аналогично, когда афинский оратор Демосфен в своей Третьей филиппике назвал Филиппа II Македонского хуже варвара, он делал это по отношению к культуре, которую они демонстрировали как иностранцы, не соблюдающие надлежащие эллинские нормы, и не затрагивал вопрос об их происхождении: "не только не грек и не родственник греков, но даже не варвар из какого-либо места, которое можно назвать с честью, а зловонный негодяй из Македонии, откуда еще никогда не удавалось купить приличного раба". Геродот, Полибий, Страбон и множество других греческих и римских писателей считают племена западной Эллады, Эпира и Македонии эллинскими во всех отношениях. И Фукидид, и Демосфен сами имели частично не аттическое происхождение, а для Демосфена, по-видимому, и вовсе не греческое, при этом оба они занимали решительно противоположные политические позиции по отношению к македонцам.

The development of mythological genealogies of descent from eponymous founder figures, long after the actual southward migration of the four tribal groups recognized by the Greeks, affected how the identity of northern tribes was perceived. According to the most prevailing legend, Hellen, son of Deucalion and Pyrrha, received from the nymph Orseis three sons, Aeolus, Dorus, and Xuthus, each of whom founded a primary tribe of Hellas–the Aeolians, Dorians, Achaeans and Ionians. At the time of the Trojan War, the Epirotes (Molossians, Thesprotians and Chaonians) were not considered Hellenes, for the people so named were then limited to a small tribe in Thessaly of which Achilles was a member. After the name was extended to all peoples south of Mount Olympus, however, it still left out those of common origin living in the north. One factor contributing to this was their non participation in the Persian Wars, which were considered a vital affair for all Hellenes; subsequent to the Persian Wars, representatives of these tribes were accepted in the Olympic Games and competed alongside other Hellenes. The fact that each of these northern peoples at this time continued to live as an ethnos, or collection of tribes, under an archaic monarchial political system – as opposed to the democratic or oligarchic polis (city state) of the south–also contributed to this view of them as "barbaric". Thucydides calls the Acarnanians, Aetolians, Epirotes and Upper Macedonians barbarians, but does so in a strictly linguistic sense – these peoples were considered barbarophone to the extent that their dialects of Greek were sufficiently different and archaic so as to sound crude and barely understandable to a southern Attic speaker such as Thucydides. Similarly, when the Athenian orator Demosthenes called Philip II of Macedon worse than a barbarian in his Third Philippic, he did so with respect to the culture they demonstrated as foreigners not adhering to proper Hellenic standards, and did not raise the issue of their origin: "not only no Greek, nor related to the Greeks, but not even a barbarian from any place that can be named with honors, but a pestilent knave from Macedonia, whence it was never yet possible to buy a decent slave." Herodotus, Polybius, Strabo and a large number of other Greek and Roman writers regard the tribes of western Hellas, Epirus, and Macedonia as Hellenic in every respect. Both Thucydides and Demosthenes were themselves of partial non Attic origins and for Demosthenes it seems of non Greek origins altogether while notably both of them held strong opposing political positions against Macedonians.

Греки и варвары

В последующие столетия эллин обычно противопоставлялся варвару, олицетворяя нецивилизованных. Греческие племена быстро заметили, что они не говорят на том же языке, что и их соседи, и использовали термин "βάρβαρος" ("варвар") для обозначения их, подразумевая "необразованный", "нецивилизованный" или "говорящий на чужом языке". Считается, что термин βάρβαρος имеет ономатопоэтическое происхождение: "бар-бар" – то есть, невнятное бормотание – возможно, так греки воспринимали речь иноземцев. То же самое было и с египтянами, которые, по словам Геродота, "называли варварами всех, кто говорил на другом языке", а позднее – со славянами, давшими немцам имя němec, означающее "немой", в то время как сами называли себя slověnski, или "люди слова". В своей пьесе "Птицы" Аристофан называет неграмотного надзирателя "варваром", который, тем не менее, научил птиц говорить. Со временем термин приобрел пренебрежительный оттенок и стал использоваться для обозначения всего образа жизни иностранцев, а в конечном итоге стал означать "неграмотный" или "нецивилизованный" в целом. Таким образом, "неграмотный человек – тоже варвар". По словам Дионисия Галикарнасского, эллин отличался от варвара четырьмя чертами: изысканным языком, образованием, религией и верховенством закона. Греческое образование стало ассоциироваться с благородным воспитанием. Павел из Тарса считал своим долгом проповедовать Евангелие всем людям, "эллинам и варварам, мудрым и неразумным". Разграничение между эллинами и варварами продолжалось до IV века до н.э. Еврипид считал вполне вероятным, что эллины должны править варварами, поскольку первые были предназначены для свободы, а вторые – для рабства. Аристотель пришел к выводу, что "природа варвара и раба – одна и та же". Завоевания Александра Македонского укрепили греческое влияние на Востоке, распространяя греческую культуру в Азию и навсегда преобразив образование и общество в регионе. Исократ в своей речи "Пангерик", говоря об Афинах и Греции, заявил: "И настолько наш город отдалился от всего остального человечества в мыслях и речи, что его ученики стали учителями всего мира; и он достиг того, что имя "эллин" стало означать не род, а интеллект, и что титул "эллин" применяется скорее к тем, кто разделяет нашу культуру, чем к тем, кто имеет общую кровь". С небольшой трансформацией эллинистическая цивилизация – это эволюция классической греческой цивилизации в цивилизацию глобального масштаба, на этот раз открытую для всех. Аналогичным образом, эллин эволюционировал от национального имени, обозначающего этнического грека, до культурного термина, обозначающего любого, кто вел свою жизнь в соответствии с греческими устоями.

In the following centuries, Hellene typically contrasted with barbarian, representing the uncivilized. The Greek tribes quickly noticed that they did not speak the same tongue as their neighbors, and used the term "βάρβαρος" ("barbarian") for them, with the meanings "uncultured", "uncivilized" or "speaker of a foreign language". The term βάρβαρος is thought to be onomatopoeic in origin: "bar bar"—i. e. stammering—may have been how the speech of foreign peoples sounded to Greek speakers. This was also the case for the Egyptians, who, according to Herodotus, "named barbarians all those who spoke a different tongue", and in later years for the Slavs, who gave the Germans the name němec, which means "mute", while calling themselves slověnski or "people of the word". In his play The Birds, Aristophanes calls the illiterate supervisor a "barbarian" who nevertheless taught the birds how to talk. The term eventually picked up a derogatory use and was extended to indicate the entire lifestyle of foreigners, and finally coming to mean "illiterate" or "uncivilized" in general. Thus "an illiterate man is also a barbarian". According to Dionysius of Halicarnassus, a Hellene differed from a barbarian in four ways: refined language, education, religion, and the rule of law. Greek education became identified with noble upbringing. Paul of Tarsus considered it his obligation to preach the Gospel to all men, "Hellenes and barbarians, both wise and foolish". Discrimination between Hellenes and barbarians lasted until the 4th century BC. Euripides thought it plausible that Hellenes should rule over barbarians, because the first were destined for freedom and the other for slavery. Aristotle came to the conclusion that "the nature of a barbarian and a slave is one and the same". Alexander the Great's conquests consolidated Greek influence in the East by exporting Greek culture into Asia and permanently transformed education and society in the region. Isocrates declared in his speech Panegyricus, speaking about Athens and Greece: "And so far has our city distanced the rest of mankind in thought and in speech that her pupils have become the teachers of the rest of the world; and she has brought it about that the name Hellenes suggests no longer a race but an intelligence, and that the title Hellenes is applied rather to those who share our culture than to those who share a common blood". With a small reformation, the Hellenistic civilization is the evolution of classical Greek civilization into a civilization with global proportions, this time open to everybody. Similarly, Hellene evolved from a national name signifying an ethnic Greek to a cultural term signifying anybody who conducted his life according to Greek mores.

Иони (ωνες), Греки и Яванцы (יָוָן)

На Востоке закрепился совершенно иной термин. Древние жители Ближнего Востока называли греков Юнаном, происходящим от персидского Яуна, которое, в свою очередь, заимствовано из греческого Ιωνία (Иония), обозначавшего западное побережье Малой Азии. Имя распространилось на всех греков благодаря связи с ионийским племенем, завоеванным персами в конце VI века до н.э. Все народы, находившиеся под персидским влиянием, приняли этот термин, и от него происходит санскритское слово Yavana, встречающееся в древних санскритских источниках, впервые зафиксированное в грамматике Панини, а позднее, вместе с палийскими Yona и Yonaka, – для обозначения индогреков. Термин «Юнан» используется в современном персидском, арабском (يوناني), азербайджанском, турецком, хинди (यूनान), индонезийском и малайском языках. Связанное с ним еврейское имя Яван (יָוָן) использовалось в ранних библейских текстах для обозначения греческого народа в восточном Средиземноморье. В книге Бытия (10:2) упоминается одноименный персонаж Яван. Позднее оно применялось ко всем эллинистическим царствам (например, маккавеи использовали его по отношению к своим врагам – селевкидам). «Яван» до сих пор является названием современной Греции в Израиле. Хотя современный китайский термин для Греции (希臘 Xīlà) основан на Hellas, ранее китайцы использовали, вероятно, версию корня Yunan или Yona при упоминании Dàyuān (大宛). Даюань, вероятно, были потомками греческих колоний, основанных Александром Македонским и процветавших в эллинистических царствах Селевкидов и греко-бактрийцев, пока их не изолировали миграции юэчжи около 160 года до н.э. Предполагается, что название Юань является просто транслитерацией слов Юнан, Йона или Иони, так что Даюань (буквально «Великий Юань») означает «Великие Юны» или «Великие Ионийцы».

Греческий переводится как "язычник"

Имя "эллин" было дано в значении "язычник" ранней христианской церковью и сохранило это значение до конца тысячелетия. Считается, что контакт с христианскими евреями побудил некоторых христиан использовать обозначение "эллин" для религиозной дифференциации. Евреи, как и греки, отличали себя от чужеземцев, но, в отличие от греков, делали это по религиозным, а не культурным признакам. Римское господство над греческим миром усилило престиж сохранившихся религиозных институтов. Ранние христиане различали людей по религии, поэтому значение слова "эллин" как культурного атрибута отошло на второй план и было вытеснено его религиозным содержанием. В конечном итоге христиане стали называть всех язычников эллинами. Апостол Павел в своих Посланиях почти всегда сопоставляет "эллина" с "евреем", игнорируя другие этнические группы (римлян, сирийцев, египтян и т.д.), проживавшие в то время в этом регионе. Возможным исключением является Колоссянам 3:11 ("где нет ни грека, ни иудея, ни обрезания, ни необрезания, ни варвара, ни скифа, ни раба, ни свободного, но Христос есть все и во всем"). Целью, вероятно, было обозначение совокупности политеистических и монотеистических религиозных общин, веривших соответственно во многих богов или в одного Бога. В Новом Завете слово "эллин" впервые используется в религиозном смысле в Марка 7:26, где рассказывается о женщине, пришедшей к Иисусу: "Женщина была эллиникой, сирофоникийкой по происхождению, и просила Его изгнать беса из ее дочери". Поскольку национальность или этническая принадлежность женщины указана как сирофоникийская, слово "эллин" (переведенное как таковое в английской версии короля Иакова, но как *haiþno* "язычник" в готском переводе Ульфилы; Уиклиф и Ковердейл также используют "язычник") должно означать ее политеистическую религию. Однако важно отметить, что фразы на койне, подобные той, что встречается в Марка 7:26 ("ἡ δὲ γυνὴ ἦν Ἑλληνίς, Συροφοινίκισσα τῷ γένει·"), можно найти в Новом Завете, применяемые к евреям (Деяния 18:2 "καὶ εὑρών τινα Ἰουδαῖον ὀνόματι Ἀκύλαν, Ποντικὸν τῷ γένει,") (Деяния 18:24 "Ἰουδαῖος δέ τις Ἀπολλὼς ὀνόματι, Ἀλεξανδρεὺς τῷ γένει,") и левиту Варнаве (Деяния 4:36, "Λευΐτης, Κύπριος τῷ γένει"). Во всех этих случаях упоминаются термины "эллин", "еврей", "левит", за которыми следует запятая, обозначение, такое как "сирофоникийский", "понтийский", "александрийский", "кипрский", и затем слова "τῷ γένει", причем последние слова часто имеют различные переводы. Схожая терминология встречается в Иоанна 12:20–23: "Среди пришедших поклониться на праздник были и некоторые эллины". Это можно интерпретировать двояко: либо Иисус имел в виду, что пришло время распространения Его религии среди язычников (в этом случае термин "эллины" имеет религиозное значение), либо распространение произойдет через греческий язык (в этом случае термин "эллины" относится к языку). Переход к чисто религиозному значению был медленным и завершился примерно в II–III веках н.э.: афинский государственный деятель Аристид в своей Апологии императору Адриану выделил эллинов как один из представителей языческих народов мира наряду с египтянами и халдеями. Позднее Климент Александрийский сообщает о неизвестном христианском писателе, который назвал всех вышеупомянутых эллинами и говорил о двух древних народах и одном новом: христианском народе. Несколько книг, написанных в то время, ясно демонстрируют семантический сдвиг. Например, книга Афанасия "Против эллинов" первоначально называлась "Против язычников" (греч. *ethnikoi*) согласно более старым рукописям. С тех пор "эллин" больше не означал этнического грека или приверженца греческой культуры, а язычников в целом, независимо от расы. Попытка императора Юлиана восстановить язычество потерпела неудачу, и, по словам папы Григория I, "дело пошло на пользу христианству, и положение эллинов сильно ухудшилось". Полвека спустя христиане выступили против епарха Александрии, обвинив его в том, что он эллин. Теодосий I предпринял первые юридические шаги против язычества, но юридические реформы Юстиниана спровоцировали массовые преследования язычников. Corpus Juris Civilis содержал два указа, предписывающих полное уничтожение эллинизма даже в общественной жизни, и они были неукоснительно соблюдались даже в отношении высокопоставленных чиновников. Официальное подавление язычества сделало нехристиан угрозой для общества, что еще больше исказило значение слова "эллин". Парадоксально, но Трибониан, главный юрист Юстиниана, согласно СУДЕ, был эллином (язычником). Использование слова "эллин" в религиозном смысле изначально было частью исключительно христианской номенклатуры, но некоторые язычники начали гордо называть себя эллинами. Другие язычники даже предпочитали узкое значение слова, относящееся к широкой культурной сфере, более конкретной религиозной группе. Однако многие христиане и язычники одинаково резко возражали против эволюции терминологии. Влиятельный архиепископ Константинопольский Григорий Назианзин, например, был возмущен имперскими усилиями по подавлению греческой культуры (особенно в отношении устной и письменной греческой речи) и открыто критиковал императора. Значение слова "эллин" как "язычник" сохранилось до наших дней. Многие группы, выступающие за возрождение или реконструкцию поклонения олимпийским богам, называют себя эллинскими политеистами, а их религию – эллинским политеистическим реконструкционизмом или эллинизмом. Такие группы за пределами Греции стараются не подразумевать, что, называя себя эллинами, они считают себя греческими гражданами.

The name Hellene was given the meaning "pagan" by the early Christian church, and retained that meaning until the end of the millennium. It is believed that contact with Christian Jews led some Christians to use Hellene as a means of religious differentiation. Jews, like Greeks, distinguished themselves from foreigners, but unlike Greeks, did so according to religious rather than cultural standards. Roman domination of the Greek world enhanced the prestige of the religious institutions that remained intact. Early Christians differentiated people according to religion, so the sense of the word Hellene as a cultural attribute became marginalized and then supplanted by its religious element. Eventually, Christians came to refer to all pagans as Hellenes. St. Paul in his Epistles uses Hellene almost always juxtaposed to Hebrew, and in disregard of all other ethnicities (Romans, Syrians, Egyptians, etc.) living in the area at the time. A possible exception to this being Colossians 3:11 ("Where there is neither Greek nor Jew, circumcision nor uncircumcision, Barbarian, Scythian, bond nor free: but Christ is all, and in all." King James Version). The aim was probably to represent the aggregate of the polytheistic and the monotheistic religious communities, who respectively believed in many gods or one god. Hellene is used in a religious sense for the first time in the New Testament. In Mark 7:26, a woman arrives before Jesus, and kneeling before him: "The woman was a Hellene, a Syrophœnician by nation; and she besought him that he would cast forth the devil out of her daughter." Since the nationality or ethnicity of the woman is stated to be Syrophœnician, "Greek" (translated as such into the English of the King James Version, but as haiþno "heathen" in Ulfilas's Gothic; Wycliffe and Coverdale likewise have heathen) must therefore signify her polytheistic religion. Nevertheless, it is important to mention that phrases in koine Greek similar to the one in Mark 7:26 ("ἡ δὲ γυνὴ ἦν Ἑλληνίς, Συροφοινίκισσα τῷ γένει·") can be found in the new testament being applied to Jewish people (Acts 18:2 "καὶ εὑρών τινα Ἰουδαῖον ὀνόματι Ἀκύλαν, Ποντικὸν τῷ γένει,")(Acts 18:24 "Ἰουδαῖος δέ τις Ἀπολλὼς ὀνόματι, Ἀλεξανδρεὺς τῷ γένει,") and the Levite Barnabas (Acts 4:36, "Λευΐτης, Κύπριος τῷ γένει"). In all those cases the terms Hellene/Jew/Levite are mentioned, eventually followed by a comma, a designation such as Syrophoenician/Pontic/Alexandrian/Cypriot and after that the words "τῷ γένει", with the last words tending to have differing translations. A broadly similar terminology is found in John 12:20–23: "And there were certain Hellenes among them that came up to worship at the feast Jesus answered them, saying, The hour is come, that the Son of man should be glorified". This could have one of two interpretations: either that Jesus meant that the time had come for his religion to spread to the pagans (in which case the term "Hellenes" is religious), or that it would spread by using the Greek language (in which case the term "Hellenes" is meant to be linguistic). The development towards a purely religious meaning was slow, and complete by approximately the 2nd or 3rd century AD: Athenian statesman Aristeides, in his written Apology to the Emperor Hadrian, picked out the Hellenes as one of the representative pagan peoples of the world along with the Egyptians and the Chaldæans. Later, Clement of Alexandria reports an unknown Christian writer who named all of the above Hellenes and spoke of two old nations and one new: the Christian nation. Several books written at this time demonstrate clearly the semantic shift. For example, Athanasius' Against Hellenes was originally titled Against the Gentiles (Greek: ethnikoi) according to older manuscripts. From then on, Hellene no longer meant an ethnic Greek or an adherent to Greek culture, but pagans in general, regardless of race. Emperor Julian's attempt to restore paganism failed, and according to Pope Gregory I, "matters moved in favor of Christianity and the position of the Hellenes was severely aggravated". Half a century later Christians protested against the Eparch of Alexandria, whom they accused of being a Hellene. Theodosius I initiated the first legal steps against paganism, but it was Justinian's legal reforms that triggered pagan persecutions on a massive scale. The Corpus Juris Civilis contained two statutes which decreed the total destruction of Hellenism, even in civic life, and were zealously enforced even against men in high position. The official suppression of paganism made non Christians a public threat, which further derogated the meaning of Hellene. Paradoxically, Tribonian, Justinian's own legal commissioner, according to the Suda dictionary, was a Hellene (pagan). The usage of Hellene as a religious term was initially part of an exclusively Christian nomenclature, but some Pagans began to defiantly call themselves Hellenes. Other pagans even preferred the narrow meaning of the word from a broad cultural sphere to a more specific religious grouping. However, there were many Christians and pagans alike who strongly objected to the evolution of the terminology. The influential Archbishop of Constantinople Gregory of Nazianzus, for example, took offence at imperial efforts to suppress Hellenic culture (especially concerning spoken and written Greek) and he openly criticized the emperor. The name Hellene meaning "pagan" has persisted into modern times. Many groups advocating a revival or reconstruction of the worship of the Olympian Gods call themselves Hellenic Polytheists and the religion Hellenic Polytheistic Reconstructionism or Hellenismos. Such groups outside of Greece are careful not to imply that, by calling themselves Hellenes, they consider themselves Greek nationals.

Македонцы (Μακεδόνες)

Название "македонцы", употребляемое в обиходе для обозначения греческих воинов (и т. п.), последователей Александра Великого, встречается уже в современных источниках при описании эллинистического периода, поскольку древняя македонская армия, включая знаменитых соматофилаков (например, Лисимаха) и, позднее, диадохов Александра, состояла из воинов, представлявших множество различных греческих племен. Так, поскольку спартанцы (лакедемоняне) не участвовали в походе Александра, он однажды приказал отправить в Афины надпись вместе с военными трофеями, гласящую: "Александр, сын Филиппа, и все греки, кроме лакедемонян [ ]". Подобным образом, термин "македонский", относящийся к греческим диалектам, в классических источниках также стал обозначать койне, хотя в расширенном Македонском царстве в качестве родных использовались различные основные древнегреческие диалекты, и даже несмотря на то, что койне в основном основывался на атическом диалекте, распространенном в окрестностях Афин. Примечательно, что во время правления Константина Великого, считающегося первым византийским императором, была учреждена Диоцезия Македония, в состав которой входило преимущественно то, что сейчас является территорией Греции, со столицей в Салониках.

Римляне (ωμαῖοι)

Римляне или Rhomaioi (Ῥωμαῖοι; ед.ч. Ῥωμαῖος Rhomaios) и Romioi (Ρωμιοί; ед.ч. Ρωμιός Romios) – это название, под которым греки были известны в Средние века и во время османского правления. Изначально в античности это название обозначало жителей города Рима в Италии, но с расширением предоставления римского гражданства грекам и другим народам Римской империи оно вскоре утратило связь с латинянами. Этот процесс завершился в 212 году н.э., когда Конституция Антониниана императора Каракаллы даровала гражданство всем свободным мужчинам Империи. Позднее византийские авторы, такие как Никефор Василак, Михаил Атталейат, Феодор Продром, патриарх Герман II, Никита Хониат и никейский император Феодор II Ласкарис, также использовали классицизирующий термин "авзоны" для обозначения жителей Восточной Римской империи, хотя, как отмечает Иоанн Цецес (в своих комментариях к "Александре" Ликофрона, приписываемых ему и его брату Исааку), это следует понимать в контексте как литературный прием. В целом, слово "Rhomaios" стало обозначать эллинизированных жителей Восточной Римской империи. Изначально заимствованное иностранное название (Римляне) имело скорее политическое, чем национальное значение, что соответствовало универсалистской идеологии Рима, стремившегося объединить все народы мира под единым истинным Богом. До начала VII века, когда Империя простиралась на обширные территории и включала множество народов, использование названия "римский" всегда указывало на гражданство, а не на происхождение. Различные этнические группы могли использовать собственные этнонимы или топонимы, чтобы отделить гражданство от родословной, поэтому историк Прокопий предпочитает называть византийцев эллинизированными римлянами, а другие авторы используют термины "ромэллены" и "греко-романи", стремясь указать одновременно и на происхождение, и на гражданство. Ломбардские и арабские вторжения в том же веке привели к потере большинства провинций, включая Италию и весь Ближний Восток, за исключением Анатолии. Оставшиеся территории были преимущественно грекоязычными, что превратило Империю в более сплоченное целое, которое в конечном итоге выработало достаточно осознанную греческую идентичность. Неспособность византийцев защитить Папу от ломбардов вынудила Папу искать помощи в другом месте. На его призыв откликнулся Пипин II Аквитанский, которого он назвал "патрицием" – титул, вызвавший серьезный конфликт. В 772 году Рим прекратил поминать императора, впервые правившего из Константинополя, а в 800 году Карл Великий был коронован Папой римским императором, официально отвергая Восточную Римскую империю как истинных римлян. Согласно франкской интерпретации событий, папство уместно "передало римскую имперскую власть от греков к немцам во имя Его Величества Карла". С тех пор война имен вокруг Нового Рима велась вокруг римских имперских прав. Не в силах отрицать существование императора в Константинополе, они ограничились тем, что отказались признавать его преемником римского наследия, утверждая, что грекам нечего делать с римским наследием. В 865 году Папа Николай I писал императору Михаилу III: "Ты перестал называться "императором римлян", поскольку римляне, которыми ты утверждаешь, что являешься императором, по твоему мнению, на самом деле варвары". С тех пор император на Востоке был известен и упоминался на Западе как император греков, а их земля – как Греческая империя, сохранив оба "римских" титула для франкского короля. Интересы обеих сторон были скорее декларативными, чем реальными. Никаких территорий не предъявлялось, но оскорбление, которое византийцы восприняли, демонстрирует, насколько дорого им стало римское имя (Ῥωμαῖος). В самом деле, епископ Кремонский Лиутпранд, посланник франкского двора, был ненадолго заключен в тюрьму в Константинополе за то, что не назвал римского императора Никифора II Фоку его соответствующим титулом, и в отместку за то, что его король Оттон I претендовал на "римский" титул, именовав себя императором Священной Римской империи.

Romans or Rhomaioi (Ῥωμαῖοι; sg. Ῥωμαῖος Rhomaios) and Romioi (Ρωμιοί; sg. Ρωμιός Romios), is the name by which the Greeks were known in the Middle Ages and during Ottoman rule. The name in antiquity originally signified the inhabitants of the city of Rome in Italy, but with the increasing grants of Roman citizenship to the Greeks and other nations of the Roman Empire, it soon lost its connection with the Latins. This process culminated in 212 AD, when Emperor Caracalla's Constitutio Antoniniana granted the citizenship to all free born men of the Empire. Later Byzantine authors such as Nikephoros Basilakes, Michael Attaleiates, Theodore Prodromos, Patriarch Germanus II, Niketas Choniates and Nicaean Emperor Theodore II Laskaris also used the classicizing term Ausones to refer to the people of the Eastern Roman Empire, although, as John Tzetzes points out (in his Scholia to Lycophron's "Alexandra", attributed to himself and his brother Isaac), that should be understood in its proper context as a literary device. Overall, the word Rhomaios came to represent the Hellenized inhabitants of the East Roman Empire. Overall, the foreign borrowed name (Romans) initially had a more political than national meaning, which went hand in hand with the universalizing ideology of Rome that aspired to encompass all nations of the world under one true God. Up until the early 7th century, when the Empire still extended over large areas and many peoples, the use of the name "Roman" always indicated citizenship and never descent. Various ethnicities could apply their own ethnonyms or toponyms to disambiguate citizenship from genealogy, which is why the historian Procopius prefers to call the Byzantines as Hellenized Romans, while other authors use Romhellenes and Graecoromans, aiming to indicate descent and citizenship simultaneously. The Lombard and Arab invasions in the same century resulted in the loss of most of the provinces including Italy and all of the Middle East, save for Anatolia. The areas that did remain were mostly Greek speaking, thereby turning the empire into a much more cohesive unit that eventually developed a fairly self conscious Greek identity. The Byzantines' failure to protect the Pope from the Lombards forced the Pope to search for help elsewhere. The man who answered his call was Pepin II of Aquitaine, whom he had named "Patrician", a title that caused a serious conflict. In 772, Rome ceased commemorating the emperor that first ruled from Constantinople, and in 800 Charlemagne was crowned Roman Emperor by the Pope himself, officially rejecting the Eastern Roman Empire as true Romans. According to the Frankish interpretation of events, the papacy appropriately "transferred Roman imperial authority from the Greeks to the Germans, in the name of His Greatness, Charles". From then on, a war of names about the New Rome revolved around Roman imperial rights. Unable to deny that an emperor did exist in Constantinople, they sufficed in renouncing him as a successor of Roman heritage on the grounds that Greeks have nothing to do with the Roman legacy. In 865, Pope Nicholas I wrote to the Emperor Michael III: "You ceased to be called 'Emperor of the Romans' since the Romans, of whom you claim to be Emperor, are in fact according to you barbarians." Henceforth, the emperor in the East was known and referred to in the West as Emperor of the Greeks and their land as Greek Empire, reserving both "Roman" titles for the Frankish king. The interests of both sides were nominal rather than actual. No land areas were ever claimed, but the insult the Byzantines took on the accusation demonstrates how close at heart the Roman name (Ῥωμαῖος) had become to them. In fact, Bishop Liutprand of Cremona, a delegate of the Frankish court, was briefly imprisoned in Constantinople for not referring to the Roman emperor, Nikephoros II Phokas, by his appropriate title, and in reprisal for his king, Otto I, claiming the "Roman" title by styling himself as Holy Roman Emperor.

Возрождение в значении "эллинского"

Светское использование термина "эллин" возродилось в IX веке, после того как язычество было затмено и перестало представлять угрозу для доминирования христианства. Возрождение последовало по тому же пути, что и его исчезновение. Изначально это слово обозначало национальную принадлежность в античности, затем стало культурным термином в эллинистический период и, наконец, религиозным термином в раннехристианскую эпоху. С упадком язычества и возрождением образования в Византийской империи оно вновь приобрело культурное значение, а к XI веку вернулось к своему древнему национальному значению – "этнический грек", синонимичному в то время слову "римлянин". Свидетельства, начиная с XI века (от Анны Комнины, Михаила Пселла, Иоанна III Ватаца, Георга Гемиста Плетона и многих других), подтверждают, что возрождение термина "эллин" (как возможной замены этническим обозначениям, таким как *Graikos* и *Romaios*) действительно произошло. Например, Анна Комнина называет своих современников эллинами, но не использует это слово как синоним язычника. Более того, Анна гордится своим классическим греческим образованием и говорит как носитель языка, а не как иностранец, изучавший греческий. Основание Константинопольского университета во дворцах Магнавры способствовало интересу к образованию, особенно к греческим исследованиям. Патриарх Фотий был возмущен тем, что "греческие науки предпочитаются духовным трудам". Михаил Пселл считал комплиментом, когда император Роман III похвалил его за воспитание "в эллинском духе", и упреком для императора Михаила IV за полное отсутствие эллинского образования, в то время как Анна Комнина утверждала, что "достигла высочайшей степени в изучении эллинской культуры". Кроме того, комментируя основанный ее отцом приют, она отметила, что "там можно было увидеть латинянина, обучающегося латыни, скифа, изучающего эллинскую культуру, римлянина, работающего с эллинскими текстами, и неграмотного эллина, правильно говорящего по-эллински". В этом случае мы приходим к ситуации, когда византийцы – римляне на политическом уровне, но греки по происхождению. Евстафий Фессалоникийский уточняет это различие в своем описании разграбления Фессалоники в 1185 году, называя захватчиков общим термином "латиняне", охватывающим всех приверженцев Римско-католической церкви, а "эллинов" – доминирующим населением империи. После падения Константинополя под натиском крестоносцев греческий национализм усилился. Никита Хониат настаивал на использовании названия "эллины", подчеркивая злодеяния "латинян" против "эллинов" на Пелопоннесе и возможность того, что река Алфей донесет эту весть до варваров в Сицилии, норманнов. Никифор Блеммид называл византийских императоров эллинами, а Феодор Аланий писал в письме к своему брату, что "хотя родина и была захвачена, Эллада все еще живет в душе каждого мудреца". Второй император Никеи, Иоанн III Дука Ватац, писал в письме папе Григорию IX о мудрости, которая "изливается на греческий народ". Он утверждал, что передача имперской власти из Рима в Константинополь была национальным, а не географическим актом и, следовательно, не принадлежала латинянам, оккупировавшим Константинополь: наследие Константина перешло к эллинам, и только они были его истинными наследниками и преемниками. Его сын, Феодор II Ласкарис, стремился проявить истинный националистический пыл в отношении греков. Он подчеркивал, что "греческая раса превосходит все другие языки" и что "всякая философия и всякое знание – это открытие эллинов […]. Что ты, итальянец, можешь продемонстрировать?". Эволюция этого названия была медленной и не полностью вытеснила название "римляне". Никифор Григорас назвал свой исторический труд "Римская история". Император Иоанн VI Кантакузин, большой покровитель греческого образования, в своих мемуарах всегда называет византийцев "римлянами", однако в письме, отправленном мамлюкским султаном Ан-Насиром Хасаном, он упоминает его как "императора эллинов, болгар, сасанидов, влахов, русинов, аланов", но не "римлян". В течение следующего столетия Георгий Гемист Плетон указал Константину XI Палеологу, что люди, которых он возглавляет, – "эллины, что подтверждается их происхождением, языком и образованием", в то время как Лаоник Халкондиль выступал за полную замену "римской" терминологии на "греческую". Сам Константин Палеолог в конце концов провозгласил Константинополь "убежищем для христиан, надеждой и утешением всех эллинов". С другой стороны, в своей последней речи перед падением Империи тот же император призвал своих слушателей объединиться для защиты, обращаясь к ним как к "потомкам эллинов и римлян", возможно, стремясь объединить греческое национальное чувство с римской традицией византинской короны и Империи, обоими из которых глубоко уважали его подданные в тот момент.

The secular use of Hellene revived in the 9th century, after paganism had been eclipsed and was no longer a threat to Christianity's dominance. The revival followed the same track as its disappearance. The name had originally declined from a national term in antiquity, to a cultural term in the Hellenistic years, to a religious term in the early Christian years. With the demise of paganism and the revival of learning in the Byzantine Empire it had regained its cultural meaning, and finally, by the 11th century it had returned to its ancient national form of an "ethnic Greek", synonymous at the time to "Roman". Accounts from the 11th century onward (from Anna Komnene, Michael Psellos, John III Vatatzes, George Gemistos Plethon and several others) prove that the revival of the term Hellene (as a potential replacement for ethnic terms like Graikos and Romaios) did occur. For example, Anna Komnene writes of her contemporaries as Hellenes, but does not use the word as a synonym for a pagan worshiper. Moreover, Anna boasts about her Hellenic classical education, and she speaks as a native Greek and not as an outsider/foreigner who learned Greek. The refounding of the University of Constantinople in the palaces of Magnaura promoted an interest in learning, particularly in Greek studies. Patriarch Photius was irritated because "Hellenic studies are preferred over spiritual works". Michael Psellos thought it a compliment when Emperor Romanos III praised him for being raised "in the Hellenic way" and a weakness for Emperor Michael IV for being completely devoid of a Hellenic education, while Anna Komnene claimed that she had "carried the study of Hellenic to the highest pitch". Also, commenting on the orphanage her father founded, she stated that "there could be seen a Latin being trained, and a Scythian studying Hellenic, and a Roman handling Hellenic texts and an illiterate Hellene speaking Hellenic correctly". In this case we reach a point where the Byzantines are Romans on the political level but Hellenic by descent. Eustathius of Thessalonica disambiguates the distinction in his account of the sack of Thessaloniki in 1185 by referring to the invaders with the generic term "Latins", encompassing all adherents to the Roman Catholic Church, and the "Hellenes" as the dominant population of the empire. After the fall of Constantinople to the Crusaders, Greek nationalism accentuated. Niketas Choniates insisted on using the name "Hellenes", stressing the outrages of the "Latins" against the "Hellenes" in the Peloponnese and how the Alfeios River might carry the news to the barbarians in Sicily, the Normans. Nikephoros Blemmydes referred to the Byzantine emperors as Hellenes, and Theodore Alanias wrote in a letter to his brother that "the homeland may have been captured, but Hellas still exists within every wise man". The second Emperor of Nicaea, John III Doukas Vatatzes, wrote in a letter to Pope Gregory IX about the wisdom that "rains upon the Hellenic nation". He maintained that the transfer of the imperial authority from Rome to Constantinople was national and not geographic, and therefore did not belong to the Latins occupying Constantinople: Constantine's heritage was passed on to the Hellenes, so he argued, and they alone were its inheritors and successors. His son, Theodore II Laskaris, was eager to project the name of the Greeks with true nationalistic zeal. He made it a point that "the Hellenic race looms over all other languages" and that "every kind of philosophy and form of knowledge is a discovery of Hellenes [ ]. What do you, O Italian, have to display?" The evolution of the name was slow and did not replace the "Roman" name completely. Nikephoros Gregoras named his historical work Roman History. Emperor John VI Kantakouzenos, a great supporter of Greek education, in his own memoirs always refers to the Byzantines as "Romans", yet, in a letter sent by the Mamluk sultan, An Nasir Hasan, referred to him as "Emperor of the Hellenes, Bulgars, Sassanians, Vlachs, Russians, Alanians" but not of the "Romans". Over the next century, George Gemistos Plethon pointed out to Constantine XI Palaiologos that the people he leads are "Hellenes, as their race and language and education testifies", while Laonicus Chalcondyles was a proponent of completely substituting "Roman" terminology for "Greek" terminology. Constantine Palaiologos himself in the end proclaimed Constantinople the "refuge for Christians, hope and delight of all Hellenes". On the other hand, the same Emperor in his final speech before the Empire's demise called upon his audience to rally to the defenses by characteristically referring to them as "descendants of Hellenes and Romans", most possibly as an attempt to combine Greek national sentiment with the Roman tradition of the Byzantine crown and Empire, both highly respected elements in his subjects' psyche at that moment.

Византийцы (Βυζαντινοί)

К моменту падения Западной Римской империи большинство восточных жителей стали считать себя христианами и, как никогда прежде, римлянами. Хотя они, возможно, не были более довольны своим правительством, чем прежде, греки среди них больше не могли считать его чужим, управляемым латинянами из Италии. Само слово "еллин" уже начинало означать язычника, а не человека греческого происхождения или культуры. Вместо этого восточные греки подавляющим большинством использовали самоидентификацию Rhomaios, "римлянин". Термин "Византийская империя" обычно считается введенным в 1557 году, примерно через столетие после падения Константинополя, немецким историком Иеронимом Вольфом, который в своем труде Corpus Historiae Byzantinae ввел систему византийской историографии, чтобы отделить древнеримскую от средневековой греческой истории, не акцентируя внимание на их древних предшественниках. По мнению Энтони Калделлиса, афинянин Лаоник Халкокондил в середине XV века, выступавший за неоэллиническую идентичность римлян, впервые использовал этот термин в таком значении. Несколько авторов приняли его терминологию, но она оставалась малоизвестной. Английские историки предпочитали использовать римскую терминологию (Эдвард Гиббон использовал ее особенно пренебрежительно), а французские – называть ее греческой. Термин вновь появился в середине XIX века и с тех пор полностью доминирует в историографии, даже в Греции, несмотря на возражения Константина Папаррегопулоса, влиятельного греческого коллеги Гиббона, о том, что империю следует называть греческой. В то время лишь немногие греческие ученые приняли эту терминологию, но она стала популярной во второй половине XX века.

Греческая преемственность и византийское сознание

"Византийцы" называли себя ромеями, чтобы сохранить как свое римское гражданство, так и древнегреческое наследие. Фактически, подавляющее большинство самих "византийцев" также остро осознавали свою непрерывную связь с древними греками. Даже несмотря на то, что древние греки не были христианами, "византийцы" все равно считали их своими предками. Распространенной заменой термина "эллин", помимо "ромеев", был термин "граикос" (Γραικός), который "византийцы" часто использовали (наряду с "ромеем") для этнической самоидентификации. Свидетельства использования термина "граикос" можно найти в трудах Приска, историка V века нашей эры. В одном из своих сочинений он упоминает, что во время неофициальной миссии к Аттиле гунну встретил при дворе Аттилы человека, одетого как скиф, но говорящего по-гречески. Когда Приск спросил, где тот выучил язык, тот улыбнулся и ответил, что он граикос по рождению. Многие другие "византийские" авторы, такие как Константин Порфирогеннет X века, упоминают коренных жителей империи как греков [граикои] или эллинов. В его трудах описывается восстание славянского племени в районе Патры на Пелопоннесе. Константин сообщает, что восставшие славяне сначала разграбили жилища своих соседей, греков (тон граикон), а затем двинулись на жителей города Патры. В целом, преемственность древнегреческой культуры была очевидна на протяжении всей истории Восточной Римской империи. "Византийцы" были не просто общим православным христианским населением, называвшим себя лишь "римлянами". Они использовали этот термин в юридических и административных целях, но другие термины служили для этнического самоопределения. Иными словами, греческие жители Восточной Римской империи хорошо осознавали свое древнегреческое наследие и могли сохранять свою идентичность, адаптируясь к изменениям, происходящим в мире. Ненадежный источник: sure=y

The "Byzantines" referred to themselves as Rhomaioi to retain both their Roman citizenship and their ancient Hellenic heritage. In fact, the overwhelming majority of the "Byzantines" themselves were also very conscious of their uninterrupted continuity with the ancient Greeks. Even though the ancient Greeks were not Christians, the "Byzantines" still regarded them as their ancestors. A common substitute for the term Hellene, other than Rhomaios, was the term Graikos (Γραικός), a term that was used often by the "Byzantines" (along with Rhomaios) for ethnic self identification. Evidence of the use of the term Graikos can be found in the works of Priscus, a historian of the 5th century AD. He stated in one of his accounts that on an unofficial embassy to Attila the Hun, he had met at Attila's court someone who dressed like a Scythian but spoke Greek. When Priskos asked the person where he had learned the language, the man smiled and said that he was a Graekos by birth. Many other "Byzantine" authors speak of the Empire's natives as Greeks [Graikoi] or Hellenes such as Constantine Porphyrogennitos of the 10th century. His accounts discuss about the revolt of a Slavic tribe in the district of Patras in the Peloponnese. Constantine states that the Slavs who revolted first proceeded to sack the dwellings of their neighbors, the Greeks (ton Graikon) and then moved against the inhabitants of the city of Patras. Overall, ancient Hellenic continuity was evident throughout the history of the Eastern Roman Empire. The "Byzantines" were not merely a general Orthodox Christian populace that referred to themselves as merely "Romans". They used the term for legal and administrative purposes, but other terms were used to distinguish themselves ethnically. In short, the Greek inhabitants of the Eastern Roman Empire were very conscious of their ancient Hellenic heritage and could preserve their identity while they adapted to the changes that the world was undergoing. Unreliable source: sure=y

Соревнование между греческими, римскими и греческими именами

После османского завоевания Константинополя и в период османской Греции развернулась ожесточенная идеологическая борьба относительно трех соперничающих национальных наименований греков. Эта борьба, возможно, несколько утихла после греческой войны за независимость, но окончательно разрешилась лишь в XX веке после потери Малой Азии турками. Эта борьба отражала различные взгляды на историю между классицистами и сторонниками средневековой традиции (катарэвуса и демотики) в их попытках определить греческую национальность в отсутствие византийского государства, способствующего развитию этого движения. Понятие «эллин» для человека греческого происхождения было хорошо устоявшимся с конца Средневековья. Однако для большинства населения, особенно в сельской местности, вдали от городских центров, преобладающим самосознанием оставались «ромаи» и «граикои». Ученый Ригас Ферайос призвал «болгар и арванитов, армян и римлян» восстать против османов. Генерал Макриганнис вспоминал, как друг спросил его: «Что скажешь, Римское государство скоро вернется? Будем ли мы спать с турками и просыпаться с римлянами?» Предпочтение термину «грек» (Γραικός) проявляли ученые, такие как Адамантиос Кораис, известный греческий классик, который обосновал свой выбор в «Диалоге между двумя греками»: «Наши предки называли себя греками, но впоследствии приняли имя «эллины» от грека, который называл себя Эллином. Следовательно, одно из этих двух имен – наше истинное имя. Я одобрил «Грецию», потому что так называют нас все просвещенные народы Европы». Для Кораиса «эллины» – это дохристианские жители Греции. Отсутствие византийского государства постепенно привело к маргинализации римского наименования и позволило «эллину» (Ἕλλην) вновь утвердиться в качестве основного национального наименования. Дионисий Пирр требовал исключительного использования «эллина» в своей «Хирагогии»: «Никогда не стремитесь называть себя римлянами, а эллинами, ибо римляне из древнего Рима поработили и уничтожили Элладу». Анонимный автор «Эллинского правового царства», опубликованного в 1806 году в Павии (Италия), говорил об эллинах: «Пришло время, о эллины, освободить наш дом». Вождь греческой войны за независимость начал свою Декларацию фразой, подобной вышеупомянутой: «Пришло время, люди, эллины». После того как это наименование было принято духовной и политической элитой страны, оно быстро распространилось среди населения, особенно с началом греческой войны за независимость, когда многие наивные лидеры и военные деятели проводили различие между праздными римлянами и восставшими эллинами. Генерал Теодорос Колокотронис, в частности, всегда обращался к своим революционным войскам как к эллинам и неизменно носил шлем в древнегреческом стиле. Генерал Макриганнис рассказывает о священнике, который исполнял свой долг перед «римлянами» (гражданами), но тайно следил за «эллинами» (бойцами). «Римлянин» почти стал ассоциироваться с пассивностью и рабством, а «эллин» пробуждал память о древней славе и борьбе за свободу. Очевидец-историк Амбросий Францес пишет, что, хотя турецкие власти и колонисты в Никокастро сдались наступающей греческой армии, по сообщениям, были выкрикнуты слова неповиновения, которые привели к их резне толпой: «Они обращались к незначительным и мелким эллинам как к «римлянам». Будто называли их «рабами»! Эллины не могли вынести этого слова, ибо оно напоминало им об их положении и об исходе тирании».

Following the Ottoman conquest of Constantinople and during Ottoman Greece a fierce ideological battle ensued regarding the three rival national names of the Greeks. This struggle may have settled down after the Greek War of Independence but was permanently resolved only recently in the 20th century after the loss of Asia Minor to the Turks. The struggle reflected the diverging view of history between classicists and medievalists (katharevousa and demotic) in their attempt to define Greek nationality at a time without a Byzantine state to foster the movement. The concept of Hellene for a person of Greek origin was already well established from the late Middle Ages. However, for the majority of the population, especially those in rural areas away from urban centers, the dominant self perception was still that of Romaioi and Graikoi. Scholar Rigas Feraios called "Bulgars and Arvanites, Armenians and Romans" to rise in arms against the Ottomans. General Makrygiannis recalled a friend asking him: "What say you, is the Roman State far away from coming? Are we to sleep with the Turks and awaken with the Romans?" Preference for the term Greek (Γραικός) was exhibited by scholars such as Adamantios Korais, a renowned Greek classicist, who justified his selection in A Dialogue between Two Greeks: "Our ancestors used to call themselves Greeks but adopted afterwards the name Hellenes by a Greek who called himself Hellen. One of the above two, therefore, is our true name. I approved 'Greece' because that is what all the enlightened nations of Europe call us." Hellenes for Korais are the pre Christian inhabitants of Greece. The absence of a Byzantine state gradually led to the marginalization of the Roman name and allowed Hellene (Ἕλλην) to resurface as the primary national name. Dionysius Pyrrhus requests the exclusive use of Hellene in his Cheiragogy: "Never desire to call yourselves Romans, but Hellenes, for the Romans from ancient Rome enslaved and destroyed Hellas". The anonymous author of The Hellenic Realm of Law, published in 1806 in Pavia, Italy, speaks of Hellenes: "The time has come, O Hellenes, to liberate our home". The leader of the Greek War of Independence began his Declaration with a phrase similar to the above: "The time has come, O men, Hellenes". After the name was accepted by the spiritual and political leadership of the land, it rapidly spread to the population, especially with the onset of the Greek War of Independence where many naïve leaders and war figures distinguished between idle Romans and rebellious Hellenes. General Theodoros Kolokotronis in particular made a point of always addressing his revolutionary troops as Hellenes and invariably wore a helmet of ancient Greek style. General Makrygiannis tells of a priest who performed his duty in front of the "Romans" (civilians) but secretly spied on the "Hellenes" (fighters). "Roman" almost came to be associated with passiveness and enslavement, and "Hellene" brought back the memory of ancient glories and the fight for freedom. Eyewitness historian Ambrosius Phrantzes writes that while the Turkish authorities and colonists in Niokastro had surrendered to the advancing Greek army, reportedly, shouts of defiance were made that led to their massacre by the mob: "They spoke to the petty and small Hellenes as 'Romans'. It was as if they called them 'slaves'! The Hellenes not bearing to hear the word, for it reminded of their situation and the outcome of tyranny [ ]"

Граждан новообразованного независимого государства называли «эллинами», что еще более четко связывало их с древней Грецией. Это, в свою очередь, также способствовало увлечению античностью и пренебрежению к другим периодам истории, особенно Византийской империи, эпохе, которая носила другие имена и являлась источником иного, во многом более важного наследия. Классицистская тенденция вскоре была уравновешена Великой идеей Греции, которая стремилась вернуть Константинополь и восстановить Византийскую империю для всех греков. Как заявил премьер-министр Иоаннис Колеттис перед парламентом в 1844 году: «Королевство Греция – это не Греция, это лишь часть ее, маленькая и бедная часть Греции. Существуют два великих центра эллинизма. Афины – столица Королевства. Константинополь – великая столица, город мечты и надежды всех греков».