Введение

Литературный архетип
Благородный разбойник – литературный архетип, встречающийся в культурах по всему миру. Другие выражения, обозначающие тот же или схожий концепт, включают «рыцарь-скиталец», характерный для европейской средневековой рыцарской литературы, и «байронический герой», особенно в европейском романтизме.

Определение

Хуберт Бабински, в обзоре исследования об итальянском бандите-изгое Анжело Дука XVIII века, определяет его так: благородный преступник – это «в сущности, хороший человек, которому в ранние годы жизни было нанесено несправедливость кем-то, стоящим выше него в социальной иерархии. Исходя из этого опыта, молодой человек приходит к выводу, что такое зло можно исправить только через изменение общества, но такие изменения не могут произойти изнутри социальной системы, а лишь вопреки ей». Питер Л. Торслев-младший (впоследствии почётный профессор английского языка в UCLA) в своей книге о «Байроническом герое», написанной в 1960-х годах, описал благородного преступника как развитие более раннего архетипа – готического злодея, который, в свою очередь, привёл к появлению «Байронического героя». И благородный преступник, и готический злодей – это бунтари, против общества и даже против Бога или богов, но готический злодей не является героем, в то время как благородные преступники «неизменно одиноки и принципиально, героически восстают» против несправедливости, будь то божественная или причинённая другими людьми. Он связал эти изменения со сдвигом в ценностях авторов и читателей эпохи романтизма «от конформизма в широких социальных моделях поведения и мышления к радикальному индивидуализму; от скромного здравого смысла, практичности и правильного понимания человеческой природы – к жажде познавать и испытывать всё, охватывать бесконечность; от смирения перед Богом и социальным порядком – к героизму и гордыне». Однако благородные преступники сохранили ностальгические отголоски прошлого, поскольку их бунт был частично вызван подъёмом бюрократических национальных государств и обращением к более феодальным временам «личной преданности, личной справедливости и личного героизма». Он охарактеризовал благородного преступника как «безусловно, самого популярного героя эпохи романтизма».

Примеры

В средневековой европейской литературе хорошо известным примером является Робин Гуд. Другие примеры можно найти в «Декамероне», «Двух веронцев», «Дон Кихоте» (Рок Гинар) и «Нищенской опере». Они упоминаются в исследовании Пола Анжиоллило, посвященном Анжело Дука; Бабински отмечает, что Анжиоллило в своем анализе опирается на работы Эрика Хобсбаума. Примеры из эпохи романтизма в Европе включают Гёца Гёте, Карла Мура Фридриха Шиллера, лорда Мармиона Уолтера Скотта и Конрада Байрона. Американский пример XX века – Джон Проктор Артура Миллера. Благородный преступник в образе разбойника был широко распространенным и популярным персонажем в литературе XVIII века (колониальной эпохи) южных штатов США и впоследствии. Разбойников часто изображали как социальных реформаторов, защищающих народ и мстящих за несправедливость, причиненную им. Карл Мур, упомянутый выше, был олицетворением этого, и «Разбойники» пользовались устойчивой популярностью на Юге. Сам Уолтер Скотт описывал свои исторические романы как наполненные «сомнительными персонажами – пограничниками, буканьерами, горными разбойниками и всеми, кто напоминает Робина Гуда». В китайской культуре этот архетип называется ся, или уся. В японской литературе полулегендарной фигурой является Исикава Гоэмон. В 1910 году Мод Изабель Эббютт охарактеризовала главных героев «Сказки о Гамелине» и Уильяма из Клаудсли как благородных преступников, которые всегда являются историческими персонажами в сказаниях и которые «в сознании народа олицетворяют справедливость и истинную свободу против угнетающей тирании низших чиновников [ ] и всегда пользуются благосклонностью короля, источника истинного правосудия».