Теория великих личностей в истории

Введение

Теория о том, что история формируется в первую очередь исключительными личностями.

Теория великих людей – это подход к изучению истории, получивший распространение в XIX веке, согласно которому история может быть в значительной степени объяснена влиянием великих людей, или героев: высоко влиятельных и уникальных личностей, которые благодаря своим природным качествам, таким как превосходный интеллект, героическая отвага, выдающиеся лидерские способности или божественное вдохновение, оказывают решающее историческое воздействие. Эта теория в первую очередь приписывается шотландскому эссеисту, историку и философу Томасу Карлайлу, который в 1840 году прочитал серию лекций о героизме, впоследствии опубликованных в книге «О героях, геройском поклонении и героизме в истории», где он утверждает:

text=Всеобщая история, история того, чего достиг человек в этом мире, по сути является историей великих людей, которые здесь трудились. Они были вождями людей, эти великие; творцами, образцами и в широком смысле создателями всего, чего пытались сделать или достичь массы людей; все, что мы видим достигнутого в мире, по сути является внешним материальным результатом, практической реализацией и воплощением мыслей, которые жили в великих людях, посланных в мир: справедливо можно считать, что душа всей мировой истории – это история этих людей. Эта теория обычно противопоставляется «истории снизу», которая подчеркивает жизнь масс, создающих мощные волны незначительных событий, увлекающих за собой лидеров. Другая противоположная школа – исторический материализм.

Обзор

Карлайл заявил, что «История мира – это лишь биография великих людей», отражая его убеждение, что герои формируют историю как посредством своих личных качеств, так и благодаря божественному вдохновению. В своей книге «Герои и поклонение героям» Карлайл считал, что ход истории определялся решениями, деяниями, идеями и личностями «героев», подробно анализируя шесть типов: герой как божество (например, Один), пророк (например, Мухаммед), поэт (например, Шекспир), священник (например, Мартин Лютер), литератор (например, Руссо) и король (например, Наполеон). Карлайл также утверждал, что изучение великих людей было «полезно» для развития собственной героической стороны; что, исследуя жизнь таких героев, невозможно не открыть что-то о своей истинной природе. Как отмечает Сидни Хук, распространенное заблуждение относительно этой теории заключается в том, что «все факторы в истории, кроме великих людей, были несущественны», в то время как Карлайл утверждает, что великие люди являются решающим фактором, благодаря своему уникальному гению. Хук далее подчеркивает эту уникальность, чтобы проиллюстрировать свою мысль: «Гений – это не результат сложения талантов. Сколько батальонов равны Наполеону? Сколько второстепенных поэтов дадут нам Шекспира? Сколько рядовых ученых совершат открытия Эйнштейна?» Американский ученый Фредерик Адамс Вудс поддержал теорию великих личностей в своей работе «Влияние монархов: шаги к новой науке истории». Вудс исследовал 386 правителей в Западной Европе с XII века до Французской революции в конце XVIII века и их влияние на ход исторических событий. Подход, основанный на роли великих личностей, был наиболее популярен среди профессиональных историков в XIX веке; известной работой этого направления является одиннадцатое издание «Энциклопедии Британника» (1911 г.), содержащее пространные и подробные биографии великих людей истории, но очень мало общих или социальных историй. Например, вся информация о пост-римском «периоде великих переселений народов» в европейской истории собрана в биографии Аттилы Гунна. Этот героический взгляд на историю также был горячо поддержан некоторыми философами, такими как Леон Блуа, Кьеркегор, Освальд Шпенглер и Макс Вебер. Георг Вильгельм Фридрих Гегель, исходивший из теории провиденциализма, утверждал, что «то, что реально, разумно», а всемирно-исторические личности являются агентами Мирового Духа. Гегель писал: «Таковы великие исторические люди, чьи собственные цели включают в себя те важные вопросы, которые являются волей Мирового Духа». Таким образом, по мнению Гегеля, великий человек не создает историческую реальность сам, а лишь раскрывает неизбежное будущее. В «Несвоевременных размышлениях» Фридрих Ницше пишет, что «цель человечества заключается в его высших образцах». Хотя творчество Ницше имеет некоторые точки соприкосновения с мыслями Карлайла, Ницше явно отверг культ героя Карлайла в «Ecce Homo».

Carlyle stated that "The History of the world is but the Biography of great men", reflecting his belief that heroes shape history through both their personal attributes and divine inspiration. In his book Heroes and Hero Worship, Carlyle saw history as having turned on the decisions, works, ideas, and characters of "heroes", giving detailed analysis of six types: The hero as divinity (such as Odin), prophet (such as Muhammad), poet (such as Shakespeare), priest (such as Martin Luther), man of letters (such as Rousseau), and king (such as Napoleon). Carlyle also argued that the study of great men was "profitable" to one's own heroic side; that by examining the lives led by such heroes, one could not help but uncover something about one's own true nature. As Sidney Hook notes, a common misinterpretation of the theory is that "all factors in history, save great men, were inconsequential", whereas Carlyle is instead claiming that great men are the decisive factor, owing to their unique genius. Hook then goes on to emphasize this uniqueness to illustrate the point: "Genius is not the result of compounding talent. How many battalions are the equivalent of a Napoleon? How many minor poets will give us a Shakespeare? How many run of the mine scientists will do the work of an Einstein?" American scholar Frederick Adams Woods supported the great man theory in his work The Influence of Monarchs: Steps in a New Science of History. Woods investigated 386 rulers in Western Europe from the 12th century until the French Revolution in the late 18th century and their influence on the course of historical events. The Great Man approach to history was most fashionable with professional historians in the 19th century; a popular work of this school is the Encyclopædia Britannica Eleventh Edition (1911) which contains lengthy and detailed biographies about the great men of history, but very few general or social histories. For example, all information on the post Roman "Migrations Period" of European History is compiled under the biography of Attila the Hun. This heroic view of history was also strongly endorsed by some philosophers, such as Léon Bloy, Kierkegaard, Oswald Spengler and Max Weber. Georg Wilhelm Friedrich Hegel, proceeding from providentialist theory, argued that "what is real is reasonable" and World Historical individuals are World Spirit's agents. Hegel wrote: "Such are great historical men—whose own particular aims involve those large issues which are the will of the World Spirit." Thus, according to Hegel, a great man does not create historical reality himself but only uncovers the inevitable future. In Untimely Meditations, Friedrich Nietzsche writes that "the goal of humanity lies in its highest specimens". Although Nietzsche's body of work shows some overlap with Carlyle's line of thought, Nietzsche expressly rejected Carlyle's hero cult in Ecce Homo.

Другие ответы

До XIX века Блез Паскаль начинает свои «Три рассуждения о положении великих» (написанные, по-видимому, для молодого герцога), повествуя историю о потерпевшем кораблекрушение, которого жители острова принимают за своего пропавшего короля. В своей притче о кораблекрушившемся короле он отстаивает мысль, что легитимность величия великих людей в корне обусловлена обычаем и случайностью. Совпадение, благодаря которому он рождается в нужном месте в знатной семье, и произвольный обычай, определяющий, например, неравное распределение богатства в пользу дворянства. Критика теорий о роли выдающихся личностей является сквозной темой философских отступлений в романе Льва Толстого «Война и мир». По мнению Толстого, значимость великих людей иллюзорна; по сути, они лишь «рабы истории», осуществляющие волю Провидения. Якоб Буркхардт подтверждал историческое существование великих людей в политике, даже оправдывая редкость среди них «величия души», или великодушия: «Современники полагают, что если люди будут заниматься только своими делами, политическая мораль улучшится сама собой, и история очистится от преступлений «великих людей». Эти оптимисты забывают, что простые люди тоже жадны и завистливы, и при сопротивлении склонны к коллективному насилию». Буркхардт предвидел, что принижение великих людей приведет к снижению стандартов и общему росту посредственности. В своем эссе «Соединенные Штаты линчевания» Марк Твен утверждает, что «моральная трусость» является «доминирующей чертой характера 9999 человек из 10 000» и что «с начала времен ни одно восстание против общественного позора или угнетения не начиналось иначе, как благодаря одному смелому человеку из 10 000, остальные робко ждали и медленно, с неохотой присоединялись под влиянием этого человека и его единомышленников из других десяти тысяч». В 1926 году Уильям Филдинг Огбурн отметил, что концепция истории, созданной великими людьми, подвергается сомнению новыми интерпретациями, фокусирующимися на более широких социальных силах. Хотя он и не стремился отрицать, что отдельные личности могут играть роль или проявлять исключительные качества, он рассматривал великих людей как неизбежные продукты развитых культур. Он отметил, например, что если бы Исаак Ньютон не жил, дифференциальное и интегральное исчисление все равно было бы открыто Готфридом Лейбницем и предположил, что если бы ни один из них не жил, то его открыл бы кто-то другой. Среди современных критиков теории, Сидни Хук поддерживает эту идею, отдавая должное тем, кто формирует события своими действиями, а его книга «Герой в истории» посвящена роли героя в истории и влиянию выдающихся личностей. Во введении к новому изданию «Герои и поклонение героям» Дэвид Р. Соренсен отмечает современное снижение поддержки теории Карлайла в частности, и «героического отличия» в целом. Он приводит Роберта К. Фолкнера в качестве исключения, сторонника аристотелевского великодушия, который в своей книге «За величие: похвальное честолюбие и его критики» критикует политическую предвзятость в дискуссиях о величии и героизме, утверждая: «Антипатия нового либерализма к выдающимся государственным деятелям и человеческому совершенству особенно ревностна, провинциальна и антифилософска». Ян Кершоу писал в 1998 году, что «фигура Гитлера, чьи личные качества – в отличие от его политической ауры и влияния – едва ли были благородными, возвышающими или обогащающими, создавала очевидные проблемы для этой традиции». Некоторые историки, такие как Йоахим Фест, ответили, утверждая, что Гитлер обладал «негативным величием». Напротив, Кершоу отвергает теорию о роли великих людей и утверждает, что для объяснения истории нацистской Германии важнее изучать более широкие политические и социальные факторы. Кершоу утверждает, что Гитлер был непримечательным человеком, но его значение заключалось в том, как люди на него смотрели, что является примером концепции харизматического лидерства Макса Вебера.

Before the 19th century, Blaise Pascal begins his Three Discourses on the Condition of the Great (written it seems for a young duke) by telling the story of a castaway on an island whose inhabitants take him for their missing king. He defends in his parable of the shipwrecked king, that the legitimacy of the greatness of great men is fundamentally custom and chance. A coincidence that gives birth to him in the right place with noble parents and arbitrary custom deciding, for example, on an unequal distribution of wealth in favor of the nobles. Leo Tolstoy's War and Peace features criticism of great man theories as a recurring theme in the philosophical digressions. According to Tolstoy, the significance of great individuals is imaginary; as a matter of fact they are only "history's slaves," realizing the decree of Providence. Jacob Burckhardt affirmed the historical existence of great men in politics, even excusing the rarity among them to possess "greatness of soul", or magnanimity: "Contemporaries believe that if people will only mind their own business political morality will improve of itself and history will be purged of the crimes of the 'great men.' These optimists forget that the common people too are greedy and envious and when resisted tend to turn to collective violence." Burckhardt predicted that the belittling of great men would lead to a lowering of standards and rise in mediocrity generally. Mark Twain suggests in his essay "The United States of Lyncherdom" that "moral cowardice" is "the commanding feature of the make up of 9,999 men in the 10,000" and that "from the beginning of the world no revolt against a public infamy or oppression has ever been begun but by the one daring man in the 10,000, the rest timidly waiting, and slowly and reluctantly joining, under the influence of that man and his fellows from the other ten thousands." In 1926, William Fielding Ogburn noted that Great Men history was being challenged by newer interpretations that focused on wider social forces. While not seeking to deny that individuals could have a role or show exceptional qualities, he saw Great Men as inevitable products of productive cultures. He noted for example that if Isaac Newton had not lived, calculus would have still been discovered by Gottfried Leibniz, and suspected that if neither man had lived, it would have been discovered by someone else. Among modern critics of the theory, Sidney Hook is supportive of the idea; he gives credit to those who shape events through their actions, and his book The Hero in History is devoted to the role of the hero and in history and influence of the outstanding persons. In the introduction to a new edition of Heroes and Hero Worship, David R. Sorensen notes the modern decline in support for Carlyle's theory in particular but also for "heroic distinction" in general. He cites Robert K. Faulkner as an exception, a proponent of Aristotelian magnanimity who in his book The Case for Greatness: Honorable Ambition and Its Critics, criticizes the political bias in discussions on greatness and heroism, stating: "the new liberalism’s antipathy to superior statesmen and to human excellence is peculiarly zealous, parochial, and antiphilosophic." Ian Kershaw wrote in 1998 that "The figure of Hitler, whose personal attributes – distinguished from his political aura and impact – were scarcely noble, elevating or enriching, posed self evident problems for such a tradition." Some historians like Joachim Fest responded by arguing that Hitler had a "negative greatness". By contrast, Kershaw rejects the Great Men theory and argues that it is more important to study wider political and social factors to explain the history of Nazi Germany. Kershaw argues that Hitler was an unremarkable person, but his importance came from how people viewed him, an example of Max Weber's concept of charismatic leadership.