Аллегория: понятие и история развития

Введение

Понятие в математике
Литературный прием

Как литературный прием или художественная форма, аллегория – это повествование или визуальное представление, в котором персонаж, место или событие можно интерпретировать как символ, несущий моральный или политический смысл. На протяжении всей истории авторы использовали аллегорию во всех видах искусства, чтобы иллюстрировать или передавать сложные идеи и концепции в форме, понятной и запоминающейся для зрителей, читателей или слушателей. Писатели и ораторы обычно прибегают к аллегориям, чтобы донести (полу)скрытые или сложные значения посредством символических образов, действий, символов или событий, которые в совокупности создают моральное, духовное или политическое послание, которое автор стремится передать. Многие аллегории используют персонификацию абстрактных понятий.

Этимология

Впервые зафиксированное в английском языке в 1382 году, слово «аллегория» происходит от латинского *allegoria*, латинизированной формы греческого ἀλληγορία (allegoría) – «скрытый смысл, иносказание», которое, в свою очередь, образовано от слов ἄλλος (allos) – «другой, иной» и ἀγορεύω (agoreuo) – «выступать с речью, произносить речь перед собранием», восходящего к ἀγορά (agora) – «площадь, место собраний».

Типы

Нортроп Фрай обсуждал то, что он назвал «континуумом аллегории», спектр, простирающийся от так называемой им «наивной аллегории», представленной, например, в «Королеве фей», до более личных аллегорий современной литературы парадоксов. С этой точки зрения, персонажи «наивной» аллегории не обладают полной объемностью, поскольку каждый аспект их индивидуальности и происходящих с ними событий воплощает то или иное моральное качество или абстрактное понятие; автор изначально выбирает аллегорию, а детали лишь наполняют ее содержание.

Классическая аллегория

Происхождение аллегории можно проследить, по крайней мере, до Гомера в его «квазиаллегорическом» использовании персонификаций, например, Страха (Деимос) и Ужаса (Фобос) в «Илиаде» 115 е. Однако титул «первого аллегориста» обычно присуждается тому, кто первым предложил аллегорические интерпретации Гомера. Этот подход приводит к двум возможным ответам: Теаген из Регия (которого Порфирий называет «первым аллегористом», Порф. Quaest. Hom. 1.240.14–241.12 Schrad.) или Ферекид Сиросский, оба из которых, как предполагается, были активны в VI веке до н. э., хотя Ферекид старше и часто считается первым писателем прозы. Дискуссия сложна, поскольку требует разграничения двух часто смешиваемых значений греческого глагола «allēgoreīn», который может означать как «говорить аллегорически», так и «интерпретировать аллегорически». В случае «аллегорического толкования» Теаген представляется нам самым ранним примером. Вероятно, в ответ на раннефилософскую моральную критику Гомера (например, Ксенофан, fr. 11 Diels Kranz), Теаген предложил символические интерпретации, согласно которым боги «Илиады» фактически олицетворяли физические элементы. Так, Гефест представляет Огонь, например (см. A2 в Diels Kranz). Однако некоторые ученые утверждают, что космогонические сочинения Ферекида предвосхитили аллегорические работы Теагена, особенно это проявляется в его раннем размещении Времени (Хроноса) в его генеалогии богов, которое, как полагают, является переосмыслением титана Кроноса из более традиционных генеалогий. В классической литературе две из наиболее известных аллегорий – это Пещера в «Государстве» Платона (книга VII) и история о желудке и его частях в речи Менения Агриппы (Ливий II. 32). Среди наиболее известных примеров аллегории, аллегория пещеры Платона, является частью его более масштабного труда «Государство». В этой аллегории Платон описывает группу людей, всю жизнь проживших в пещере, скованных цепями и обращенных лицом к пустой стене (514a–b). Люди наблюдают за тенями, проецируемыми на стену предметами, проходящими перед огнем позади них, и начинают приписывать формы этим теням, используя язык для обозначения своего мира (514c–515a). Согласно аллегории, тени – это самое близкое, к чему могут приблизиться заключенные в познании реальности, пока один из них не найдет выход в внешний мир, где он увидит реальные объекты, порождающие тени. Он пытается рассказать людям в пещере о своем открытии, но они ему не верят и яростно сопротивляются его попыткам освободить их, чтобы они могли увидеть все своими глазами (516e–518a). На базовом уровне эта аллегория повествует о философе, который, обретя более глубокие знания за пределами пещеры человеческого понимания, стремится поделиться ими, как того требует его долг, и о глупости тех, кто игнорирует его, полагая себя достаточно образованными. В поздней античности Марциан Капелла организовал всю информацию, необходимую образованному мужчине V века, в аллегорию свадьбы Меркурия и Филологии, а семь свободных искусств стали гостями на этом торжестве. Кроме того, неоплатоническая философия разработала особый тип аллегорического прочтения Гомера и Платона.

The origins of allegory can be traced at least back to Homer in his "quasi allegorical" use of personifications of, e. g., Terror (Deimos) and Fear (Phobos) at Il. 115 f. The title of "first allegorist", however, is usually awarded to whoever was the earliest to put forth allegorical interpretations of Homer. This approach leads to two possible answers: Theagenes of Rhegium (whom Porphyry calls the "first allegorist," Porph. Quaest. Hom. 1.240.14–241.12 Schrad.) or Pherecydes of Syros, both of whom are presumed to be active in the 6th century B. C. E., though Pherecydes is earlier and as he is often presumed to be the first writer of prose. The debate is complex, since it demands we observe the distinction between two often conflated uses of the Greek verb "allēgoreīn," which can mean both "to speak allegorically" and "to interpret allegorically." In the case of "interpreting allegorically," Theagenes appears to be our earliest example. Presumably in response to proto philosophical moral critiques of Homer (e. g., Xenophanes fr. 11 Diels Kranz), Theagenes proposed symbolic interpretations whereby the Gods of the Iliad actually stood for physical elements. So, Hephestus represents Fire, for instance (for which see fr. A2 in Diels Kranz). Some scholars, however, argue that Pherecydes cosmogonic writings anticipated Theagenes allegorical work, illustrated especially by his early placement of Time (Chronos) in his genealogy of the gods, which is thought to be a reinterpretation of the titan Kronos, from more traditional genealogies. In classical literature two of the best known allegories are the Cave in Plato's The Republic (Book VII) and the story of the stomach and its members in the speech of Menenius Agrippa (Livy ii. 32). Among the best known examples of allegory, Plato's Allegory of the Cave, forms a part of his larger work The Republic. In this allegory, Plato describes a group of people who have lived chained in a cave all of their lives, facing a blank wall (514a–b). The people watch shadows projected on the wall by things passing in front of a fire behind them and begin to ascribe forms to these shadows, using language to identify their world (514c–515a). According to the allegory, the shadows are as close as the prisoners get to viewing reality, until one of them finds his way into the outside world where he sees the actual objects that produced the shadows. He tries to tell the people in the cave of his discovery, but they do not believe him and vehemently resist his efforts to free them so they can see for themselves (516e–518a). This allegory is, on a basic level, about a philosopher who upon finding greater knowledge outside the cave of human understanding, seeks to share it as is his duty, and the foolishness of those who would ignore him because they think themselves educated enough. In Late Antiquity Martianus Capella organized all the information a fifth century upper class male needed to know into an allegory of the wedding of Mercury and Philologia, with the seven liberal arts the young man needed to know as guests. Also, the Neoplatonic philosophy developed a type of allegorical reading of Homer and Plato.

Библейская аллегория

В Еврейской Библии встречаются и другие ранние аллегории, такие как развернутая метафора виноградной лозы в Псалме 80, с ее впечатляющим распространением и ростом, символизирующая завоевание и заселение Израилем Земли Обетованной. Аллегорическими являются также Книга Иезекииля, главы 16 и 17, где захват той же виноградной лозы могучим Орлом представляет собой изгнание Израиля в Вавилон. Аллегорическое толкование Библии было распространенной практикой в раннем христианстве и сохраняется по сей день. Например, недавно вновь открытый Четвертый комментарий к Евангелиям, написанный Фортунацианом Аквилейским, содержит комментарий его английского переводчика: "Главная особенность экзегезы Фортунациана – фигуративный подход, основанный на наборе концепций, связанных с ключевыми терминами, для создания аллегорической интерпретации текста".

Средневековая аллегория

Аллегория обладает способностью остановить течение времени в повествовании, одновременно наполняя его духовным содержанием. Средневековое мышление признавало аллегорию как реальность, лежащую в основе любого риторического или вымышленного использования. Аллегория считалась столь же истинной, как и очевидные факты. Так, папская булла Unam Sanctam (1302) представляет темы единства христианского мира с папой во главе, в которой аллегорические детали метафор приводятся как факты, служащие основой для доказательства, выраженного языком логики: "Поэтому в этой единственной Церкви есть одно тело и одна голова, а не две головы, словно у чудовища. Если же греки или другие утверждают, что не были вверены заботе Петра и его преемников, они неизбежно признают, что не принадлежат к стаду Христову". Этот текст также демонстрирует частое использование аллегорий в религиозных текстах Средневековья, следуя традиции и примеру Библии. В конце XV века загадочная "Гипнеротомахия" с ее сложными иллюстрациями из ксилографии показывает влияние тематических шествий и маскарадов на современное аллегорическое представление, как это передавала гуманистическая диалектика. Отказ от средневековой аллегории, встречающийся в трудах Хью Святого Виктора и Эдварда Топселла "История четвероногих зверей" (Лондон, 1607, 1653), и ее замена в изучении природы методами классификации и математики, предложенными натуралистом Джоном Рэем и астрономом Галилеем, считается началом формирования ранней современной науки.

Современная аллегория

Поскольку значимые истории почти всегда применимы к более широким вопросам, аллегории можно обнаружить во многих произведениях, даже если автор их не задумывал. Это аллегорезис, или интерпретация произведения как аллегории. Примеры аллегорий в популярной культуре, которые могли быть намеренными или случайными, включают в себя произведения Бертольта Брехта, а также некоторые произведения научной фантастики и фэнтези, такие как "Хроники Нарнии" К. С. Льюиса. История о яблоке, упавшем на голову Исаака Ньютона, – еще одна известная аллегория. Она упростила представление о гравитации, показав предполагаемый способ ее открытия в простой форме, и сделала научное открытие широко известным, сжав теорию до краткого повествования.