Общее право

Подстрекательство к мятежу, совершаемое посредством публикации произнесенных или написанных слов с подстрекательскими намерениями, являлось уголовным преступлением по английскому общему праву. Оно возникло в эпоху, когда политическое насилие угрожало стабильности правительств. Звездная палата в деле *De Libellis Famosis* (1572) определила подстрекательскую клевету (то есть подстрекательство в печатной форме) как критику государственных деятелей или правительства и установила ее как преступление. Преступление подстрекательства к мятежу основывалось на необходимости поддерживать уважение к правительству и его представителям, поскольку критика государственных деятелей или правительства подрывает уважение к публичной власти. Несмотря на последующую ликвидацию Звездной палаты, подстрекательская клевета закрепилась как правонарушение, предусмотренное общим правом. Изначально законы о подстрекательстве к мятежу были разработаны для защиты короны и правительства от возможных восстаний и запрещали любые действия, высказывания, публикации или письменные материалы, созданные с подстрекательскими намерениями. Подстрекательские намерения были широко определены Высоким судом в деле *R. v. Chief Metropolitan Stipendiary, ex parte Choudhury* (1990) как «подстрекательство к насильственному свержению демократических институтов». В важных юрисдикциях общего права «подстрекательская клевета означает неповиновение или критику установленной власти, приводящее к предсказуемому нарушению общественного порядка», а суд в деле *ex parte Choudhury* уточнил, что установленная власть относится к «любому лицу или органу, занимающему государственную должность или выполняющему государственную функцию».

Законодательство

Законы о разжигании розни были первоначально введены в Сингапуре и других поселениях пролива (S. S.) посредством Постановления о разжигании розни 1938 года. Аналогичное законодательство было введено в Федеративных Малайских Штатах (ФМС) в 1939 году в форме Постановления о разжигании розни 1939 года. В то время как Постановление о разжигании розни 1938 года (S. S.) оставалось в силе в Сингапуре после того, как он стал британской колонией в 1946 году и самоуправляющимся государством в 1959 году, в Федерации Малайя закон был заменен Постановлением о разжигании розни 1948 года.

Отмена в 2022 году

13 сентября 2021 года правительство внесло в парламент законопроект об отмене Закона о подстрекательстве к мятежу. Министерство внутренних дел указало на его "ограниченное применение" как причину отмены и добавило, что новых законов, таких как Закон о поддержании религиозной гармонии, Закон о защите от ложной информации и манипуляций в сети 2019 года, Закон об администрации правосудия (защите) 2016 года, Закон о нежелательных публикациях, Закон о газетах и типографиях, а также отдельные положения Уголовного кодекса, достаточно для решения возникающих вопросов "более точечным и взвешенным образом". 5 октября 2021 года парламент принял законопроект об отмене Закона о подстрекательстве к мятежу. Он был утвержден президентом Халимой Якоб 29 октября 2021 года и вступил в силу 2 ноября 2022 года.

Чувства злобы и враждебности

В деле "Публичный прокурор против Ко Сонг Хуат Бенджамина" (2005) обвиняемые признали себя виновными в совершении подстрекательских действий, направленных на разжигание чувства неприязни и враждебности. Эти действия заключались в публикации в интернете оскорбительных и уничижительных высказываний против малайцев и мусульман. Учитывая, что "расовая и религиозная вражда подпитывает сама себя", подобные "чувства" могут распространяться и усиливаться, и не ограничиваются непосредственным воздействием самого подстрекательского акта. В деле Онг Киан Чхон обвиняемые были признаны виновными в распространении подстрекательских публикаций, направленных на разжигание чувства неприязни и враждебности, а именно евангельских трактатов, пропагандирующих протестантское христианство и дискредитирующих ислам, которые были охарактеризованы как "прямая атака одной религии на другую". Такие подстрекательские тенденции были бы очевидны любому здравомыслящему человеку, а получатели трактатов засвидетельствовали, что после прочтения публикаций испытали гнев. Окружной судья Рой Гренвилл Нейбор пришел к выводу, что показания получателей "ясно доказывают наличие подстрекательской тенденции в публикациях". Однако слова "расы" и "классы" интерпретировались довольно широко при применении Закона о подстрекательстве к мятежу. Похоже, что эти два слова достаточно гибкие, чтобы включать религиозные группы и учитывать другие виды межгрупповой вражды. Например, в деле Онг Киан Чхон наблюдалась тенденция к отождествлению этнической принадлежности с религиозной принадлежностью. Эта склонность ассоциировать расу с религией может быть обусловлена тем, что в Сингапуре большинство малайцев – мусульмане и наоборот. Следовательно, религиозные публикации, дискредитирующие ислам, затронут не только мусульман, но и, несомненно, вызовут чувство неприязни или враждебности в малайском сообществе. Также было установлено, что подстрекательские публикации, распространяемые обвиняемыми и дискредитирующие Римско-католическую церковь и другие конфессии, повлияли на последователей, представляющих "разные расы и классы населения Сингапура". Закон, санкционирующий антиподрывное законодательство, содержит дополнительные слова "может привести к насилию", что подразумевает, что пункт 3(1)(e) устанавливает более низкий порог, чем статья 149. Это соответствует тому, как суды интерпретировали пункт 3(1)(e), поскольку в этих делах не рассматривалась вероятность причинения вреда подстрекательскими действиями. Иными словами, свобода слова и выражения ограничивается исключительно из-за потенциальных последствий, масштаб которых предполагается априори. Однако можно спорить о том, следует ли само по себе называть "подстрекательскими" действия, разжигающие классовую ненависть, которые не подстрекают к насилию. Одно и то же деяние может вызывать разные "чувства" в зависимости от темперамента аудитории, поскольку "высказывания, которые были бы безобидными, если бы они были произнесены перед собранием профессоров или священнослужителей, могут произвести иной эффект, если бы они были произнесены перед взволнованной аудиторией молодых и необразованных людей". Из-за такой двусмысленности люди лишены четких ориентиров относительно того, что представляет собой подстрекательская тенденция, что может привести к ограничению свободы слова.

Невинный прием

Раздел 7 Закона о подстрекательстве к мятежу предусматривает, что лицо, получившее подстрекательскую публикацию без его или ее "ведения или согласия", не несет ответственности за ее хранение, если оно "незамедлительно, как только станет известно о ее содержании", передаст ее полиции. Однако, в случае предъявления обвинения в хранении, суд будет презумировать, до тех пор пока не доказано обратное, что лицо знало содержание публикации с момента ее первого получения.

Осуждение

В деле Koh Song Huat Benjamin районный суд постановил, что обвинительный приговор по статье 4(1)(a) Закона о разжигании розни будет сопровождаться наказанием, направленным на общее сдерживание. Аналогично, в деле Ong Kian Cheong районный судья Neighbour сослался на заявление судьи V. K. Rajah в деле Public Prosecutor v. Law Aik Meng (2007) о том, что существует множество ситуаций, когда общее сдерживание приобретает значение и актуальность, и одной из них являются преступления, связанные с межобщинными и/или расовыми отношениями. Старший окружной судья Richard Magnus отметил в деле Koh Song Huat Benjamin уместность лишения свободы за подобное преступление. Судья пришел к выводу, что правонарушение по статье 4(1)(a) является malum in se (внутренне предосудительным), и упомянул об «особой чувствительности расовых и религиозных вопросов в нашем многокультурном обществе», учитывая инцидент с Марией Гертог в 1950-х годах и расовые беспорядки 1964 года, а также «текущую ситуацию в сфере внутренней и международной безопасности». Старший окружной судья Magnus приравнял моральную вину правонарушителя к степени оскорбительности материалов. Таким образом, «особенно злобные высказывания» первого обвиняемого, которые вызвали широкий и бурный отклик и спровоцировали взаимные расистские оскорбления китайцев и малайцев, были расценены как отягчающее обстоятельство. Старший окружной судья также принял во внимание смягчающие обстоятельства, специфичные для данного дела: преступные действия обвиняемых были пресечены на ранней стадии, и они предприняли шаги для уменьшения оскорбительности своих действий. Один из обвиняемых принес извинения и удалил оскорбительный материал из публичного доступа, в то время как другой заблокировал тему обсуждения, содержащую оскорбительное заявление, и также предоставил письменные извинения. Значение этих смягчающих обстоятельств было приуменьшено в деле Ong Kian Cheong, где районный судья Neighbour отметил, что, несмотря на их наличие, совершенные преступления были серьезными, поскольку они могли подорвать и разрушить расовую и религиозную гармонию в Сингапуре. В деле Ong Kian Cheong районный судья Neighbour заявил, что, хотя люди могут испытывать желание исповедовать и распространять свою веру, право на распространение таких взглядов не может быть неограниченным. Он установил, что оба обвиняемых, распространяя подстрекательские и непристойные трактаты среди мусульман и широкой общественности, явно продемонстрировали свою нетерпимость, нечувствительность и невежество в отношении деликатных вопросов, касающихся расы и религии в многорасовом и многоконфессиональном обществе Сингапура. Более того, распространяя подстрекательские и оскорбительные трактаты с целью распространения своей веры, обвиняемые использовали почтовую службу для достижения своей цели и, таким образом, были защищены анонимностью до момента их задержания. Нет сомнений, что это затруднило их поиск для полиции. Учитывая эти обстоятельства, его честь пришел к выводу, что лишение свободы было оправданным для обоих обвиняемых. Однако один ученый предположил, что вместо применения юридических санкций, оскорбительные высказывания подобного рода следует просто игнорировать. Это связано с тем, что юридические санкции подавляют свободу слова, которая является общественным благом. Кроме того, жалобы на оскорбительные высказывания разжигают межклассовую вражду и неприязнь и порождают культуру эскалации жалоб и встречных жалоб, что приводит к дальнейшей чистой потере свободы слова.

Приоритетность других ценностей перед свободой слова

Профессор Тио Лианн высказал мнение, что в Сингапуре свобода слова не является первостепенным правом, а обусловлена соображениями общественного порядка, сформулированными в терминах "расовой и религиозной гармонии". Похоже, что правовая система отдает приоритет основополагающим принципам, таким как гармоничное сосуществование различных этнических и религиозных общин, поскольку "гармония между общинами и расами является краеугольным камнем мира и прогресса в Сингапуре". В своей речи на параде в честь Национального дня в 2009 году премьер-министр Ли Сянь Лунг охарактеризовал расовые и религиозные разногласия как "самый глубокий и опасный разлом" в сингапурском обществе, а ранее заявил, что "мы должны уважать религию друг друга, мы не должны намеренно оскорблять или осквернять то, что другие считают священным, потому что, если мы хотим жить в мире, мы должны жить и давать жить другим, должна быть терпимость, должно быть взаимное уважение". В деле Онг Киан Чхонг окружной судья Нейббур не рассматривал свободу слова в форме подстрекательства как имеющую приоритет над конкурирующими интересами обеспечения свободы от оскорблений, а также защиты социальной гармонии между этническими и религиозными группами. Он поддержал точку зрения, что преступления, связанные с отношениями между общинами и/или расами, требуют общего сдерживания.

Другие уставы

В Сингапуре существует "сложная система законодательства", направленная на предотвращение общественных беспорядков, которая, по сути, реализует намерение парламента создать перекрывающиеся механизмы и предоставить прокуратуре право выбора наиболее подходящего способа реагирования.

Закон о сохранении религиозной гармонии

Закон о подстрекательстве к мятежу играет свою роль, криминализируя совершение любого действия или произнесение любых слов, имеющих подстрекательский характер, а также распространение и обращение с подстрекательскими публикациями. Закон о поддержании религиозной гармонии ("MRHA") – еще один элемент этой законодательной мозаики. Он был введен для обеспечения терпимости и умеренности среди последователей различных религиозных групп, а также для отстранения религии от политики. Министр внутренних дел С. Джаякумар заявил, что MRHA использует превентивный подход и может применяться сдержанно для обеспечения оперативных и эффективных мер. В отличие от карательного подхода Закона о подстрекательстве к мятежу, где нарушение закона влечет за собой уголовную ответственность, в рамках MRHA могут быть наложены ограничительные меры на лиц, вызывающих чувства вражды, ненависти, неприязни или враждебности между различными религиозными группами, среди прочего. Уголовные санкции применяются только в случае несоблюдения таких предписаний. В то время как MRHA призван эффективно пресекать злоупотребления религиозного характера, Закон о подстрекательстве к мятежу охватывает более широкий спектр злоупотреблений. Буквальное толкование предполагает, что статья 3 Закона о подстрекательстве к мятежу регулирует деятельность, связанную с расовой и классовой принадлежностью. Однако утверждается, что вред, предотвращаемый MRHA, подпадает под действие Закона о подстрекательстве к мятежу. Это связано с тем, что в деле Koh Song Huat Benjamin старший окружной судья Магнус использовал выражения "антимусульманский" и "антималайский" как взаимозаменяемые и предположил, что Закон о подстрекательстве к мятежу регулирует действия, выражающие антирелигиозные настроения. В отличие от Закона о подстрекательстве к мятежу, MRHA исключает слово "тенденция", что означает, что должны быть представлены доказательства того, что лицо "совершило" или "пытается совершить" действие, наносящее вред религиозной гармонии, а не просто имеет такую тенденцию.

Уголовный кодекс, раздел 298А

Другой законодательный аналог Закона о подстрекательстве к мятежу — статья 298A Уголовного кодекса, которая была введена в 2007 году для криминализации намеренного разжигания кем-либо вражды, ненависти или неприязни между различными расовыми и религиозными группами по признаку расы или религии. В ней также исключено положение, освобождающее от уголовной ответственности определенные добросовестные действия. Тем не менее, несмотря на то, что статья 298A рассматривается как альтернатива Закону о подстрекательстве к мятежу, было предложено внести ясность в закон относительно того, когда следует применять статью 298A, а когда — Закон о подстрекательстве к мятежу.

Предложение законодательства по межгрупповому антагонизму

В настоящее время Закон о подстрекательстве к мятежу имеет как «вертикальные», так и «горизонтальные» аспекты. Закон имеет вертикальное действие, поскольку криминализирует высказывания, подстрекающие к насилию против государственных институтов, и горизонтальное действие, поскольку криминализирует высказывания, наносящие ущерб отношениям между различными группами населения. Профессор Тио утверждала, что Закон о подстрекательстве к мятежу следует применять исключительно к политически мотивированным подстрекательствам к насилию, угрожающим жизни государства и его институтов, а проблемы общественного порядка, связанные с возникновением неприязни и враждебности между различными расами или классами, не должны преследоваться по статье о подстрекательстве к мятежу. Иными словами, вертикальный аспект подстрекательства к мятежу следует сохранить, но для горизонтального аспекта необходимо отдельное законодательство. Такое отдельное законодательное положение могло бы установить четкие нормы регулирования вредоносных, не имеющих политической подоплеки высказываний, с целью управления межэтническими отношениями и укрепления национальной идентичности. Это внесло бы ясность в лежащие в основе теории свободы слова. Данное предложение поддерживается мнением профессора Тан Йок Лина о том, что при толковании пункта 3(1)(e) в контексте предыдущих четырех пунктов, он мог быть предназначен лишь для отражения одной из форм клеветы, подстрекающей к мятежу, и должен толковаться таким образом, чтобы требовать доказательств неповиновения законной власти. Два члена парламента от Barisan Sosialis, Чья Тхье Пох и Ку Ён, были обвинены в подстрекательстве к мятежу после публикации 11 декабря 1965 года номера газеты «Черн Сын Пау» – китайского издания партийного органа «Барисан», в котором утверждалось, что правительство Партии народного действия «замышляет убийство» Лима Чин Сьона, левого политика, основавшего Barisan Sosialis. 26 июля 1966 года обвиняемые были признаны виновными и приговорены к штрафу в размере 2000 долларов каждый. Они обжаловали приговор, но впоследствии отозвали апелляцию. Первые осуждения по Закону о подстрекательстве к мятежу после 1960-х годов произошли в октябре 2005 года и касались двух мужчин, Бенджамина Ко и Николаса Лима, которые признали себя виновными по обвинениям по статье 4(1)(a) за антималайские и антимусульманские высказывания в Интернете в ответ на письмо, опубликованное в The Straits Times 14 июля 2005 года. В письме мусульманка спрашивала, разрешают ли компании такси перевозить в такси домашних животных без клеток, поскольку она видела собаку, сидящую на сиденье такси рядом с ее владельцем. Она отметила, что «собаки могут слюнить на сиденья или пачкать их лапами». Ее опасения имели религиозную основу, поскольку, по словам Устаза Али Хаджи Мохамеда, председателя мечети Хадиджи: «Существуют различные исламские школы мысли, которые расходятся во взглядах. Но большинство мусульман в Сингапуре придерживаются школы Шафии. Это означает, что им запрещено прикасаться к мокрым собакам, что включает в себя собачью слюну. Это религиозное требование». Поскольку высказывания Лима не были столь серьезными, он был приговорен к одному дню тюремного заключения и штрафу в размере 5000 долларов. Третий человек, 17-летний юноша по имени Ган Хуай Ши, также был обвинен в подстрекательстве к мятежу за публикацию серии оскорбительных комментариев о малайцах в своем блоге под названием «Второй Холокост» в период с апреля по июль 2005 года. Ган признал себя виновным по двум пунктам обвинения в подстрекательстве к мятежу, и 23 ноября 2005 года ему было назначено 24 месяца испытательного срока с надзором, включающего консультации и работу в малайском сообществе. В июне 2006 года полиция начала расследование в отношении 21-летнего блогера, известного под ником «Чар», за публикацию оскорбительных карикатур на Иисуса Христа в своем блоге. Его отпустили с суровым предупреждением. В деле Общественного прокурора против Онг Киан Чонга фигурировали трактаты Chick Publications, которые супруги распространяли среди мусульман, и обвинение утверждало, что эти трактаты имели тенденцию к разжиганию неприязни и вражды между христианами и мусульманами. После судебного разбирательства супруги были признаны виновными и 6 августа 2009 года приговорены к восьми неделям тюремного заключения каждый. В 2015 году Закон о подстрекательстве к мятежу был применен в отношении двух отдельных инцидентов. 7 апреля филиппинская медсестра по имени Элло Эд Мундсел Белло была обвинена в публикации комментариев на Facebook 2 января, которые имели тенденцию к разжиганию неприязни и вражды между филиппинцами и сингапурцами. В одном из постов она якобы назвала сингапурцев «лузерами» (losers) и поклялась «выселить» их из страны. Она молилась о том, чтобы в Сингапуре произошли «дизастеры» (disasters), и заявила, что будет праздновать, когда «умрет больше сингапурцев». Пост заканчивался словами: «Пиной лучше и сильнее, чем Стинкапорианы». В другом посте, опубликованном позже в тот же день, она заявила, что «выгонит всех сингапурцев» и что страна станет новым «филиппинским государством». Белло признала себя виновной по обвинению и была приговорена к трем месяцам тюремного заключения за подстрекательские высказывания и еще к одному месяцу за ложь следователям полиции. 14 апреля супружеская пара, сингапурец по имени Ян Кайхенг и австралийка по имени Ай Такаги, были обвинены в семи случаях публикации на веб-сайте, которым они управляли под названием The Real Singapore, статей, которые могли привести к неприязни и враждебности между сингапурцами и иностранцами. К ним относилась ложная история о филиппинской семье, которая якобы спровоцировала инцидент между участниками ежегодной процессии Тайпусам и полицией, пожаловавшись на музыкальные инструменты, игравшие во время мероприятия, а также утверждение о том, что филиппинцы, проживающие в Сингапуре, отдают предпочтение своим соотечественникам в ущерб сингапурцам. 3 мая 2015 года веб-сайт The Real Singapore был отключен после того, как MDA приостановила действие лицензии класса, применимой к сайту, и распорядилась прекратить его работу. Ай признала себя виновной и в марте 2016 года была приговорена к десяти месяцам тюремного заключения. Ян не признал себя виновным и также был признан виновным; в июне 2016 года он был приговорен к восьми месяцам тюремного заключения.

Развитие в других юрисдикциях

После отмены уголовных преступлений, связанных с подстрекательством к мятежу и клеветой, подрывающей основы государства, в Соединенном Королевстве в соответствии со статьей 73 Закона о коронерах и правосудии 2009 года, на страны Содружества, включая Малайзию и Индию, усилилось давление со стороны гражданского общества с требованием отменить их законы о подстрекательстве к мятежу. В июле 2012 года премьер-министр Малайзии Наджиб Разак объявил о планах отменить Закон о подстрекательстве к мятежу 1948 года. Однако на общем собрании своей политической партии, Объединенной малайской национальной организации, в 2014 году он заявил об отказе от этой политики. Выступая на мероприятии в марте 2015 года, он сказал: «Мы не должны извиняться. Некоторые могут сказать, что это недемократично, что это [нарушает] права на свободу и многое другое, но я хочу заявить, что абсолютной свободы не существует. В этой стране нет места абсолютной свободе без ответственности». 10 апреля 2015 года, после 12-часовых парламентских дебатов, был принят Закон о подстрекательстве к мятежу (поправка) 2015 года. Изменения в законе включали в себя уточнение, что призывы к отделению и разжигание вражды, неприязни и ненависти между людьми или группами людей по религиозному признаку приравниваются к подстрекательству к мятежу; наделение государственного прокурора полномочиями требовать отказа в освобождении под залог лиц, обвиняемых в подстрекательстве к мятежу, и запрета им покидать страну; установление минимального срока лишения свободы в три года и увеличение максимального срока до 20 лет; а также предоставление судам права распоряжаться об удалении или блокировке материалов, подстрекающих к мятежу, в Интернете. С другой стороны, критика правительства больше не является преступлением. Поправки к малайзийскому закону были внесены в то время, когда Федеральный суд рассматривал вопрос о том, нарушает ли закон право на свободу слова, гарантированное статьей 10 Конституции Малайзии. Иск подал доктор Азми Шаром, профессор права из Университета Малайи, обвиняемый в подстрекательстве к мятежу за комментарии, сделанные им по поводу конституционного кризиса в Пераке в 2009 году, которые были опубликованы на сайте The Malay Mail 14 августа 2014 года. 6 октября Федеральный суд постановил, что оспариваемое положение Закона о подстрекательстве к мятежу не является неконституционным. Таким образом, Азми предстанет перед судом по первоначальному обвинению.

Дела

R. v. Chief Metropolitan Stipendiary Magistrate, ex parte Choudhury [1991] 1 Q. B. 429, High Court (Queen's Bench) (Англия и Уэльс). Public Prosecutor v. Koh Song Huat Benjamin [2005] SGDC 272, Окружной суд (Сингапур). Public Prosecutor v. Ong Kian Cheong [2009] SGDC 163, Окружной суд (Сингапур).

Законодательство

Статья 14. ("MRHA"). Закон о подстрекательстве к мятежу 1948 года (2020 г., пересмотр) ("SA").