Забастовка полиции Балтимора 1974 года

Введение

Забастовка полиции Балтимора 1974 года

Забастовка полиции Балтимора 1974 года — это трудовой конфликт, проведённый сотрудниками Департамента полиции Балтимора. Бастующие полицейские требовали повышения заработной платы и изменений в политике БПД. Они также выразили солидарность с муниципальными служащими Балтимора, находившимися в разгаре эскалации забастовки, начавшейся 1 июля. 7 июля полиция начала кампанию намеренного неподобающего поведения и шалостей; 11 июля они приступили к официальной забастовке. Департамент сообщил об увеличении числа пожаров и мародёрства, и испытывающий нехватку кадров БПД вскоре получил поддержку от полиции штата Мэриленд. Акция завершилась 15 июля, когда представители профсоюза договорились о прекращении обеих забастовок. Город обещал (и выполнил) сотрудникам полиции повышение заработной платы в 1975 году, но отказался предоставить амнистию бастующим. Комиссар полиции Дональд Померло лишил профсоюз права на коллективные переговоры, уволил его организаторов и открыто притеснял его членов. Забастовка в Балтиморе была одной из немногих полицейских забастовок в Соединенных Штатах после Бостонской полицейской забастовки 1919 года. Эта акция также стала лакмусовой бумажкой для Американской федерации государственных, окружных и муниципальных служащих (AFSCME), которая быстро росла в размерах и силе, но не добилась значительных успехов в объединении полицейских.

Полицейские профсоюзы в Балтиморе

Городские власти выступали против организации полиции как рабочей группы, опасаясь дестабилизации, которая могла возникнуть в результате полицейских забастовок. Однако в Балтиморе был значительный процент сотрудников из числа меньшинств и сторонников профсоюзов. Полицейские, желавшие создать профсоюз, тайно встречались в течение нескольких лет, прежде чем в 1966 году проголосовали за создание Местного отделения 1195 полиции, подразделения AFSCME. Одним из ключевых лидеров Местного отделения 1195 был Томас Рапанотти — организатор, работавший на угольной шахте, затем в Martin Aircraft, а затем в AFSCME. Рапанотти расширил влияние профсоюза в Балтиморе и начал работу в соседних округах. Братский орден полиции (FOP) немедленно заявил о себе как о конкурирующем профсоюзе. Местное отделение 1195 и его союзники из профсоюзных организаций выразили множество претензий к Померло. Помимо критики изменений в политике департамента, они обвинили его в преследовании и запугивании лидеров профсоюза. AFL–CIO назвала его действия «борьбой с профсоюзами». В 1968 году полицейские организовали пикет у штаб-квартиры БПД и потребовали его отставки. Недовольство Померло продолжало расти. В ходе расследования коррупции в БПД, проведенного в 1973 году большим жюри, Рапанотти обвинил его в шпионаже и избирательном применении полиграфов только к офицерам низшего звена. Запрещенный своим уставом проводить забастовки, в марте этого года профсоюз начал рассматривать возможности проведения рабочих акций.

Коллективные переговоры

К 1973 году около 2000 из 3500 полицейских Балтимора заявили о членстве в профсоюзе № 1195. Лидеры AFSCME и представители других профсоюзов и организаций государственных служащих добивались от города Балтимор права на коллективные переговоры и повышения заработной платы. Некоторые из офицеров ранее работали на сталелитейном заводе Bethlehem Steel и уже участвовали в забастовках. В ноябре 1973 года Померло согласился признать коллективное представительство полиции и провел выборы для избрания исключительного переговорщика. Он оговорил, что независимо от результатов, не будут допускаться вторичные бойкоты, замедления работы, остановки или забастовки. Профсоюз № 1195 победил на выборах с большим отрывом, получив 1488 голосов против 769 за FOP 3. Явка составила 85%. После победы профсоюза № 1195 Рапанотти представил городу 26-пунктное предложение. Профсоюз № 1195 немедленно попытался оправдать надежды на то, что коллективные переговоры улучшат условия и заработную плату полицейских. Полицейские запросили повышение диапазона заработной платы с 8761–11 082 долларов до 12 500–14 500 долларов. Город предложил повышение на 5,5% с увеличением льгот на 0,5%. Этот пакет был недавно принят другими городскими служащими, включая учителей, которые объявили забастовку в феврале того же года. (Повышение заработной платы составляло 5,5% или 20 центов в час, в зависимости от того, что больше для конкретного работника. Для многих других муниципальных служащих 20 центов в час оказывалось большей суммой.) 30 июня профсоюз № 1195 единогласно отклонил предложение города.

Начало действий

Перед забастовкой полиции предшествовал период радикальной рабочей активности и волнений, начавшихся с забастовки городских мусорщиков.

Забастовка муниципальных служащих

1 июля 1974 года более 700 работников санитарной службы начали внезапную забастовку (вопреки желанию своего профсоюзного руководства в AFSCME Local 44). Рабочие назвали причиной забастовки низкую заработную плату (они требовали повышения на 50 центов вместо 20) и унизительные условия труда (жара, выхлопные газы и плохое состояние техники). Мэр Шефер пригрозил уволить всех бастующих. Вскоре после начала забастовки AFSCME объявила о своей поддержке и направила ключевых лидеров из своих национальных офисов. К 7 июля в забастовке участвовало около 2500 муниципальных работников санитарной службы, сотрудников исправительных учреждений и другого персонала. Атмосфера, сложившаяся в результате этой забастовки, воодушевила полицию более настойчиво добиваться выполнения своих требований.

Полицейские действия

Полицейские Балтимора сочувствовали другим городским служащим, что повысило их готовность к забастовке. 6 июля профсоюз сформировал управляющий комитет из 84 членов для планирования рабочих мероприятий, направленных на оказание давления на город с целью возобновления переговоров. Согласно результатам, обнародованным в ходе судебного разбирательства 1977 года, эти действия получили "негласное одобрение" комиссара Померлоу, который также хотел, чтобы город продолжил переговоры. Значительно возросло количество остановок транспортных средств – на 1000% увеличилось число выписанных штрафов. Один из штрафов привел к столкновению, в результате которого были произведены три ареста. Лимузин мэра Шефера дважды был оштрафован. Кеннет Уэбстер, делегат штата, был арестован (по обвинению в загрязнении окружающей среды) за то, что разорвал один из этих штрафов в присутствии инспектора. Джон А. Ланн, полицейский, был арестован и отстранен от исполнения обязанностей в БПД за блокирование движения на недавно построенной автомагистрали I-83. Представители профсоюза пригрозили полной забастовкой в случае его не освобождения.

Решение о забастовке

Давление с целью организации забастовки нарастало с момента объявления нового контракта 30 июня. Рапанотти выступал против полной забастовки, предсказывая (верно): "Этому контракту всего неделя. Если вы сейчас объявите забастовку, они пойдут к мусорщикам и предложат им деньги, а мы останемся с проигрышем".

Полицейские находятся в забастовке .

В 8 вечера 11 июля 39 офицеров смены с 16:00 до 00:00 вернулись на свои посты и сдали оборудование. К ним присоединились 33 сотрудника тактического отдела. Газета Baltimore Sun сообщила, что мародерство началось немедленно в Западном и Восточном Балтиморе. Забастовщики образовали пикетные линии и несли плакаты с надписями "Я не умру за 5,5" и "Профессиональная оплата за профессиональный труд". Офицеры, не участвовавшие в забастовке, работали сверхурочно: 12 часов в день, 7 дней в неделю. (По словам Помлеро, всего в забастовке участвовало 565 человек.)

В прессе сообщалось о напряженности между бастующими и не бастующими офицерами. "Не доверяй ему", – сказал один из бастующих офицеров о работающем офицере солдату Национальной гвардии. Некоторые офицеры, не участвовавшие в забастовке, также чувствовали себя преданными своими коллегами и профсоюзом Local 1195, который официально не поддерживал забастовку. Представители Братского ордена полиции выступили с заявлениями против забастовки. Комиссар Помлероу заявил: "Мы переходим в режим полувосстания, подобный беспорядкам 1968 года". Однако активность на улицах так и не достигла того же масштаба, и ущерб был значительно меньше.

Ответ правительства

Забастовка встретила сопротивление со стороны городского правительства, правительства штата и судебной власти. Эти органы власти отреагировали на забастовку полиции более жестко, чем на одновременную муниципальную забастовку. 11 июля, перед полуночью, окружной судья Джеймс К. Мерфи издал судебный запрет, предписывающий немедленно прекратить забастовку. Они прибыли на 100 патрульных машинах и в прицепе с двумя джипами. Эти войска были оснащены средствами для подавления беспорядков, но вместо шлемов носили мягкие кепки. (Мерфи также направил аналогичные угрозы лидерам профсоюза, связанным с продолжающейся забастовкой муниципальных служащих.) 14 июля Померло уволил 82 офицера, понизил в звании 9 детективов и 18 полицейских агентов (офицеров с высшим образованием).

Переговоры

Полицейский выход из строя быстро повлек за собой переговоры как с полицией, так и с бастующими муниципальными служащими. Представители профсоюзов и городские власти встречались пять часов 12 июля, на следующий день после забастовки ночной смены. В воскресенье, 14 июля, переговорщики AFSCME ответили комиссару Померло (который только что уволил 82 сотрудника, угрожал уволить еще больше и заявил об отсутствии амнистии), что амнистия станет условием урегулирования. В понедельник, 15 июля, город объявил о соглашении с местным отделением 44: немедленное повышение зарплаты на 25 центов и дополнительные 45 центов в 1975 году. Условия соглашения с полицией были менее определенными. По словам Мандела и Померло, лидеры профсоюза обещали, что сотрудники вернутся к работе. Лидеры полицейского профсоюза затем объявили на пресс-конференции, что им "были даны гарантии справедливого отношения" и что "многие будут восстановлены в должности", но обещания амнистии по-прежнему не было. Рапанонотти объявил, что решение будет передано комитету бастующих для ратификации. Полицейские не получат немедленного повышения зарплаты. Повышение диапазона зарплат до 10 000–13 500 долларов планировалось на июль 1975 года.

Последствия

Померло объявил, что к вернувшимся бастующим будет применено суровое обращение, написав в письме от 18 июля: "Я попросил сержантов этого департамента "взять на себя управление". Если они захотят лишить бастующего автомобиля с кондиционером или отказать в назначении бастующего на сверхурочную работу, это их право, и я их поддержу". Померло отстранил, а затем уволил Джорджа П. Хойта, президента AFSCME Local 1195 и лидера забастовки. Хойт был членом службы 17 лет и находился в четырех днях от выхода на пенсию, когда его уволили. Позже Померло уволил еще десятки сотрудников, включая всех оставшихся должностных лиц из AFSCME Local 1195. 25 июля Померло опубликовал сообщение, которое было размещено на досках объявлений и зачитывалось в течение трех дней на построении, в котором проводилось различие между лидерами и участниками забастовки. В этом сообщении он уточнил, какие проступки будут особенно наказаны: Эти кампании в конечном итоге оказались безуспешными. Судья Мёрфи оштрафовал AFSCME на 15 000 долларов, а организатора профсоюза Томаса Рапанотти – на 10 000 долларов. Ни один из бастующих сотрудников или лидеров не был заключен в тюрьму.

Влияние на союз

17 июля комиссар Померлоу лишил профсоюз права на ведение коллективных переговоров, ссылаясь на условия своего приказа 1973 года. Он также объявил о прекращении автоматического удержания профсоюзных взносов из заработной платы работников и запретил лидерам профсоюза посещать полицейские управления без сопровождения. Профсоюз руководителей полиции (Local 1599) вышел из состава AFSCME. Этот судебный иск был проигран в 1977 году.

Недовольство

Не получив облегчения от городских властей, бывшие участники забастовки обратились к губернатору Манделю с просьбой повторно санкционировать их профсоюз и объявить амнистию. Мандель, находясь в конфликте с президентом AFSCME Уорфом, отказался им помогать, заявив, что предпочтет потерять поддержку профсоюза на предстоящих выборах. Некоторые офицеры почувствовали себя преданными или использованными профсоюзными лидерами как "пушечное мясо". Напряжение между бастующими и теми, кто не бастовал, сохранялось. Некоторые из офицеров, не участвовавших в забастовке, выступали против амнистии для бастовавших.