Введение

Музей в Херлене, Нидерланды.

Schunck – это название бывшего модного дома и универмага Firma Schunck в Херлене, Нидерланды. Так же этим названием обозначается комплекс зданий, в которых располагалась фирма, одним из которых является Glaspaleis (Стеклянный дворец), ныне культурный центр, признанный Союзом международных архитекторов одним из 1000 важнейших зданий XX века. Предприятие выросло из небольшой ткацкой мастерской до крупнейшего универмага в Херлене и стало движущей силой инноваций в городе после упадка угольной промышленности. Более столетия оно находилось под управлением четырех поколений семьи Шунков. В настоящее время Glaspaleis – это многопрофильный культурный центр, объединяющий современное искусство, архитектуру, музыку, танцевальное искусство и библиотеку под названием SCHUNCK.

Прелюдия семья ткачей

В городе Эйпен Кеттенисе (или Кеттенихе) в немецкоязычной части Бельгии, записи свидетельствуют о том, что ткач (Tuchmacher) по фамилии "Шунк" обосновался уже в 1776 году. У его старшего сына, Николауса Северина Шунка (1799–1865), было шесть сыновей (и одна дочь), из которых третий по старшинству, Арнольд, впоследствии основал фирму в Херлене. Из-за медленного развития бизнеса, на ткацкой мельнице остался лишь предпоследний младший сын, Иосиф. Однако, он сумел сохранить дело, поскольку и по сей день в Кеттенисе существует ткацкая мельница, которой управляют потомки Николауса.

Первый бизнес и брак (1866)

В 1866 году Арнольд и его младший брат Людвиг основали предприятие в Хаузете (die Kupfermühle, заброшенная медная мельница на реке Геул). Поскольку у них не было ни пряжи, ни денег на ее покупку, они решили красить пряжу для нужд промышленности, но столкнулись с сильной конкуренцией со стороны предприятий в Юпене и Аахене. В 1873 году Арнольд женился на Анне Кюпперс из Ахена, а позже в том же году у них родился первый сын, Петер. К счастью, в этом году стали доступны деньги и ткани, полученные по наследству, но из-за конкуренции со стороны Юпена и Ахена текстильная промышленность Вервье начала продавать свои ткани по бросовым ценам, и братья не смогли найти покупателей на свою продукцию. От фармацевта Книттеля (дальнего родственника) в Ваальсе они узнали, что новому приюту в Херлене ('het St Jozephsgesticht') нужен человек, который мог бы обучить сирот ремеслу, например, ткачеству. Этот фармацевт также закупал травы в Херлене, и поскольку Анна работала в садоводческом бизнесе своего отца, она подумала, что сможет упаковывать и продавать лекарственные травы, взяв на себя этот бизнес. В марте 1874 года братья отправились на рынок Святого Иосифа в Ситтарде с образцами ткани, чтобы попытаться ее продать, но безуспешно из-за конкуренции со стороны бельгийских производителей из Вездре. По совету Анны они вернулись через Херлен, чтобы поговорить с ректором приюта, монсеньором Савельбергом. (Они остановились в известном отеле Клут на углу Бонгерда и Эммстраат – сын Арнольда Петер позже женился на Кристине Клут.) Поскольку Савельбергу потребовалось много времени на принятие решения, Арнольд вновь обдумал свои старые планы отправиться либо в Россию (где жили его братья), либо в Новый Орлеан в США. Анне не нравился первый вариант из-за рассказов Вильгельма о тяжелой работе и неопытных коллегах. Однако Новый Орлеан привлекал ее, поскольку, по словам старого друга-подмастерья Арнольда, Иосифа Копса, эмигрировавшего туда, в Соединенных Штатах была большая потребность в ремесленниках. В мае они даже начали узнавать о стоимости поездки (самый дешевый вариант – 160 бельгийских франков на взрослого плюс 15 франков на ребенка), когда наконец пришло известие от ректора Савельберга. Так, в августе 1874 года они переехали из Хаузета в Херлен с тремя ткацкими станками и небольшим количеством ткани. Хотя Херлен находится всего в 35 км к северу от Кеттениса, транспорт в те дни мало отличался от средневекового (в основном дилижансы или пешком). Поэтому путь был гораздо длиннее, чем сейчас. Но культурное расстояние было гораздо меньше. И Кеттенис, и Херлен на протяжении веков были частью герцогства Лимбург. Современные границы между Нидерландами, Германией и Бельгией были очерчены лишь недавно (см. Лондонский договор 1839 года), и региональные настроения были гораздо сильнее, чем национальные. Жители Лимбурга чувствовали себя ближе к соседним немцам, чем к голландцам. Герцогство даже входило в состав Германского союза с 1839 по 1866 год (всего 8 лет назад). Арнольд так и не получил гражданство, и даже его внук Пьер (см. #Spin offs) имел немецкое гражданство до начала Второй мировой войны.

Питер Шунк и "Гласпалей" (1905)

Хотя основателем фирмы был Арнольд Шунк, его сын Питер Шунк (* Хаусет, 31 октября 1873 года, † Херлен, 13 июля 1960 года) считается воплощением фирмы и даже модернизации Херлена в целом. Когда Арнольд Шунк умер в 1905 году, его сын Питер Шунк принял дела, хотя, как и прежде, его мать продолжала играть важную роль, а три его сестры также помогали в бизнесе. Компания уже насчитывала 60 сотрудников и, благодаря деловой хватке Питера, продолжала расширяться (300 сотрудников в 1950 году и 600 в 1960 году, в год его смерти), несмотря на две мировые войны. Часто приводимая история, иллюстрирующая его деловую смекалку, гласит, что будучи школьником, однажды утром он продал 25 рабочих халатов. Помимо магазина одежды, у него было несколько других предприятий, таких как паровая прачечная в Валкенбурге, карьер мергеля и известняка (из-за дефицита цемента во время войны) и компания под названием "Meerssener Kalkwerken" (производство извести). Он также был акционером и секретарем страховой компании NV Heerlensche Glasverzekering Maatschappij. После Первой мировой войны несколько предприятий, не являвшихся основными, были проданы, поскольку они часто оказывались нерентабельными. (Позже, в 1970-х годах, такая диверсификация едва не привела к потере компании семьей.) Одной из компаний, не предназначенной для прямой прибыли, но поддерживавшей основной бизнес, была "Zuid Limburgsche Autobus Maatschappij", которая к 1908 году уже владела тремя автобусами (на цельнометаллических колесах) для бесплатной перевозки клиентов из окрестных городов, а также из Ситтарда и Валкенбурга в универмаг три-четыре раза в день по расписанию, фактически предоставив Херлену первую региональную систему общественного транспорта. Эти автобусы оставались в эксплуатации на протяжении полувека. Город приобрел два собственных автобуса только в 1923 году, и то только для непосредственной близости к городу. Значительным стимулом для региона стало ускоренное развитие угольных шахт, когда национальное правительство вмешалось там, где частная инициатива потерпела неудачу из-за огромных долгосрочных инвестиций, необходимых для разработки шахт. Голландское правительство опасалось, что Нидерланды станут слишком зависимыми от иностранных (немецких) источников энергии, и в 1901 году выкупило все еще не проданные концессии. Это привело к созданию Государственных шахт, что привело к пятикратному увеличению населения Херлена за 30 лет. Во время Первой мировой войны ткань стала дефицитной, а цены взлетели. Сразу после войны рынок был настолько нестабилен, что иногда ткань, купленная за 12 голландских гульденов за метр, приходилось продавать всего за 7 гульденов из-за появления более качественной ткани, импортируемой из Англии. Запасы стоимостью десятки тысяч гульденов обесценились. Затем, в 1920-х годах, цены резко упали из-за жесткой конкуренции со стороны соседней Германии, где экономика рухнула, поэтому часть этой ткани, купленной за 12 гульденов, продавалась не более чем за 80 центов. Немецкая марка пережила огромную инфляцию и стоила всего один гильдер. Костюм, который стоил 70 гульденов в Херлене, стоил всего 17 гульденов в соседнем Аахене, поэтому жители Херлена начали покупать там, а местные магазины стали банкротиться. Кроме того, бельгийский франк также резко упал (хотя это сильнее ударило по Маастрихту, чем по Херлену). Как будто этого было недостаточно, до войны де-факто местной валютой был не голландский гульден, а немецкая золотая марка, поэтому именно в этой валюте Шунк хранил свои денежные средства. Когда после войны ситуация изменилась, и марка (теперь бумажная марка) стала практически бесполезной, активы Шунка в значительной степени исчезли. Но Питер Шунк выжил. К концу 1920-х годов бизнес снова стал прибыльным, и весьма, несмотря на конкуренцию со стороны V&D и Hollekamp. Он снова начал покупать дома, например, магазин кроватей и ковров в 1929 году (позже принадлежавший его дочери Леони и переименованный сначала в Käller Schunck, а затем в Hiero). Хотя основной упор в деятельности фирмы оставался на одежду для шахтеров, большое внимание уделялось и другому сегменту рынка – элегантной одежде. Качество оставалось главной целью для обоих направлений, с фирменным брендом Lion's Quality (на английском языке) и слоганом Kwaliteit wint altijd (Качество всегда побеждает). В 1930-х годах мастерские были закрыты, и Шунк полностью перешел на одежду, производимую другими предприятиями.

Глазпалейс (1935)

По мере роста бизнеса Питер начал искать способы для дальнейшего расширения и в 1927 году поручил архитектору Анри Дассену спроектировать временную деревянную пристройку к рыночной площади. Этот проект не был реализован, но и Арнольд, и Питер приобретали землю и дома между магазином и рыночной площадью, включая так называемый «грязный уголок» («vuil hoekje») на углу Бонгерда и Церковной площади, который город требовал очистить в течение пяти лет. Когда в 1932 году шторм сорвал ограждение, обнажив «грязный уголок», городские власти предъявили Питеру ультиматум: построить что-либо или лишиться этой земли. Это ускорило решение о строительстве, результатом чего стал Глазпалейс («Стеклянный дворец» или «Кристальный дворец»), возведенный в 1935 году. Это было очень современное здание для того времени, особенно для Херлена, полностью построенное из стали и бетона с отдельно стоящей стеклянной оболочкой. Питер Шунк посетил несколько универмагов по всей Европе в поисках вдохновения. Больше всего его впечатлила архитектура универмага «Les Grands Magasins Decré» Анри Сауважа (1932) в Нанте, Франция, и поэтому здание было построено в стиле Баухаус архитектором Фритцем Пёйцем. Работы начались 14 мая 1934 года, а официальное открытие Modehuis Schunck («Дом моды Schunck») состоялось 31 мая 1935 года, хотя вскоре здание получило прозвище Glaspaleis, которое и стало официальным названием. Во время открытия, которое привлекло 2000 посетителей, персонал представил бюст Арнольда Шунка (а к 75-летию, в 1949 году, был представлен бюст Питера Шунка). Питер Шунк подчеркнул, что это не склад, поскольку Schunck будет придерживаться своего основного бизнеса и не вводить новые товары (как это произошло позже в магазине 1964 года, не слишком успешно). Целью этого гиперсовременного, функционального здания было создание атмосферы рынка, где все товары (ткани, одежда, ковры и кровати) выставлялись бы в торговом зале, а не хранились на складе – довольно революционная идея для того времени, как это было в витринах старого магазина. Херлен в то время был довольно провинциальным городом, и появление обнаженных манекенов в витринах вызвало небольшой скандал. Эта идея витрин была доведена до крайности в новом здании, в результате чего была создана структура «висячих» рынков, защищенных от непогоды отдельно стоящей стеклянной оболочкой. Идея заключалась в создании многоуровневого рынка, подобного рынку перед зданием, но защищенного от погодных условий (в то время торговцы на рынке даже не использовали крытые прилавки – все просто размещалось на полу). Для оформления витрин был нанят известный витринарист из Кельна Александр Людвиг. Идея реализации проекта такого масштаба во время Великой депрессии также вызвала споры и критику со стороны тогдашнего министра финансов Вершура, который заявил: «Только сумасшедший может строить такое здание во время депрессии. Это безрассудное предприятие». В соответствии с этой логикой рабочая неделя на государственных шахтах была сокращена с шести до четырех дней. Однако рассуждения Шунка были прямо противоположными. Он ответил, что это именно то время для такого предприятия, поскольку спрос на рабочую силу был высок, а значит, рабочая сила была дешевой, и это стало бы стимулом для экономики (идею, которая через год была продвинута Джоном Мейнардом Кейнсом в книге, которая на десятилетия вперед стала мировым стандартом экономики). Этот расширенный универмаг стал первым стимулом для превращения Херлена в торговый центр южной половины провинции Лимбург. Glaspaleis («Стеклянный дворец» или «Кристальный дворец») получил свое название благодаря отдельно стоящей стеклянной оболочке с трех сторон (северной, восточной и западной), обеспечивающей естественную вентиляцию благодаря 50-сантиметровому зазору между этажами и стеклом, а также скоординированному открытию некоторых окон. Помимо двух подвалов, здание имеет восемь этажей, включая двухэтажный пентхаус для семьи с девятью детьми (хотя там жили только четверо), а также общественную террасу на крыше. В то время это было (наряду с церковной башней) самое высокое здание в Херлене (в 1949 году в газете его даже называли «небоскребом», хотя его высота составляла всего 27 м), и из пентхауса семья Шунк могла видеть, как во время окончания Второй мировой войны горит Аахен, расположенный в 20 км. Из-за своей современности здание отпугивало некоторых людей, например, фермеров, которые были хорошими клиентами (покупая ткани оптом для пошива собственной одежды). Поэтому старый магазин оставался открытым для них, и обслуживание шло как обычно, когда продавец доставал ткань «со склада», хотя теперь она часто поступала из Glaspaleis. Проблема возникла, когда Питер покупал несколько домов на запланированном месте для Glaspaleis на Бонгерде (рыночной площади). Сеть универмагов V&D, открывшая свой магазин рядом с этим участком, к западу, пять лет назад, приобрела один из домов на противоположной (восточной) стороне участка (магазин зонтов Логистера), чтобы помешать его усилиям, но Питер решил эту проблему, просто построив вокруг него. V&D так и не использовал этот дом, расположенный между старым магазином и новым Glaspaleis, и он пришел в упадок. Он оставался неприятным зрелищем в течение долгого времени после Второй мировой войны. Шунк смог выкупить его только в 1960 году за непомерную цену в 2 000 000 гульденов. К тому времени Шунк владел всем кварталом и планировал дальнейшее расширение. Еще один давний спор возник из-за пространства между кварталом Шунка и V&D, где и Шунк, и город хотели проложить проход, соединяющий площадь Эммы и Бонгерд. Город согласился на это после того, как Шунк предложил оплатить это. V&D также учла это при строительстве своего магазина, и переговоры между Шунка и V&D изначально были плодотворными, но когда Шунк построил Glaspaleis, V&D попыталась помешать этим усилиям, что привело к длительному судебному разбирательству по поводу права собственности на канализацию и бывший канал под ним (как Бонгерд, так и площадь Эммы раньше были водными путями). Шунк окончательно выиграл это дело в 1961 году. Когда вскоре после этого дома к югу (включая старый магазин) были снесены, Glaspaleis стал полностью отдельно стоящим. Более подробную информацию о том, как Glaspaleis пережил это, можно найти в разделе Glaspaleis#Decay and renovation. Ирония судьбы заключается в том, что когда Шунк наконец достиг своих целей – выкупить старый магазин Логистера и получить проход, город начал новый проект к западу, Променад, и убедил Шунка расшириться там (см. ниже). В 1940 году Питер Шунк основал в Херлене на улице Гелеенстраат, 73, в бывшей мельнице (которая впоследствии получила название «De Molen») швейную фабрику под названием Schunck's Kleding Industrie Limburg (SKIL). Эта фабрика производила рабочую одежду для шахтеров, но во время войны также производила одежду для людей, скрывавшихся от преследований, и даже имела еврейского управляющего, который скрывался на чердаке. С началом Второй мировой войны Питер осознал потенциальную проблему, поскольку все еще имел немецкое гражданство, что было не редкостью в этом городе, расположенном так близко к немецкой границе. Поэтому он быстро натурализовался и натурализовал своего сына Пьера как граждан Нидерландов. Во время войны Пьер Шунк возглавлял сопротивление в Валькенбурге (которое он и основал). Во время войны бомбы трижды разрушили стеклянные окна, последний раз в новогоднюю ночь 1944/45 годов, когда Glaspaleis служил штабом генерала Паттона. Он также использовался французской группой сопротивления Маки. Следы повреждений оставались видимыми еще много лет после войны. Каждый раз стекло заменяли, но после последней бомбардировки это продолжалось до 1949 года. После войны Glaspaleis также использовался для продажи «помощной одежды» по себестоимости.

Кристин Шунк (1960)

Из акций NV Schunck треть принадлежала Крисье Домен-Шунк, треть – Лео Шунку (оба входили в руководство), а остальные – другим членам семьи. К 75-летию компании, в 1949 году, Петер Шунк (на год старше фирмы) все еще был управляющим директором. В совете директоров также были второй старший сын Петера Лео Шунк и муж его дочери Кристины Франс Домен (директор с 01.01.1948). Сама Кристина ("Крисье", 1907–?) работала в компании уже 25 лет и фактически выполняла обязанности менеджера, занимаясь всеми аспектами бизнеса. Петер Шунк хотел, чтобы его старший сын Пьер возглавил компанию, но Пьер больше интересовался технологиями, чем бизнесом. Поэтому, когда Петер Шунк умер в 1960 году в возрасте 86 лет, бизнес, в котором к тому времени работало 600 сотрудников, формально перешел к второму сыну Лео. В 1930-х годах он возглавлял отдел закупок, а затем стал членом совета закупочного кооператива Faam в Амстердаме, крупнейшим участником которого стала компания Schunck. Уже в 1945 году он начал исполнять обязанности директора компании. Однако на практике Schunck в основном перешла под управление Кристины, обладавшей большим опытом в ведении дел. С самого начала перед ней встала проблема раздела наследства между одиннадцатью детьми. Она попросила братьев и сестер не спешить с получением денег, и только двое младших согласились. Кроме того, в 1960-х годах закрылись государственные шахты, как раз когда был запланирован значительный этап расширения. Тем не менее, у нее хватило опыта и деловой хватки, чтобы сохранить и даже расширить бизнес. +Высота 30 мПлощадь прогулочного центра 3000 м2Объем 85 000 м3Этажей 7 (всего)Общая площадь 20 000 м2Общедоступная площадь 12 500 м2Эскалаторов 10Лифтов 4Входов 3Уличных витрин 340 м2Бетона 12 600 м3Стали в бетоне 106 кгЭлектропроводки 85 кмОсветительных приборов 5600Генераторов 12Наружная отделка мрамором 1900 м2Архитектор Eug. HoenПомощник архитектора J. RoomansДизайнер интерьера Jan van BommelГенеральный подрядчик Melchior

Расширение

К 1964 году численность персонала 90-летней фирмы выросла до 700 человек в главном магазине, 125 в Гелене и почти 1000 в общей сложности. 16 сентября того же года Schunck расширился еще больше, когда основной магазин переехал в еще более крупное здание в Херлене, примерно в 100 м к западу от Glaspaleis, на Променад – крупный новый проект города, создавший крупнейший столичный торговый бульвар на юге Нидерландов. Открытие привлекло около 5000 посетителей, вызвав задержки в местном движении. Огромное новое здание, возведенное всего за полтора года, было в 4 раза больше Glaspaleis, не по высоте, а по площади. 10 эскалаторов обеспечивали пропускную способность в 10 000 человек в час. Строительство здания обошлось примерно в десять миллионов гульденов, и оно стало крупнейшим магазином и одним из крупнейших коммерческих зданий на юге Нидерландов. Как и в случае с Glaspaleis, об этом новом здании также говорили, что это рискованное предприятие. Торговый потенциал Херлена значительно превышал ожидания для города такого размера. Как отметил мэр Гийзельс на церемонии открытия, в Херлене теперь было самое большое количество торговых площадей универмагов на душу населения в стране. (В то же время количество специализированных магазинов – один на 77 жителей – было значительно ниже среднего по стране, составлявшего один на 59 жителей). Но Лео Шунк заявил, что это вопрос веры в будущее региона. Он подчеркнул, что Херлен продолжал расти и превратился в торговый центр региона, обслуживающий около 200 000 человек (не считая соседних Германии и Бельгии). Этот регион, в свою очередь, расположен в самом сердце так называемого «промышленного треугольника» Западной Европы с населением 40 миллионов человек. Основываясь на процессе европейской интеграции, Лео Шунк даже рассуждал об экономическом открытии границ. Учитывая, что нидерландский Лимбург является клином, граничащим с Германией и Бельгией, а Херлен расположен на его острие, можно было привлечь еще больше покупателей. Однако этот процесс интеграции должен был произойти лишь десятилетия спустя, вскоре после того, как фирма прекратила свое существование в результате договора, заключенного в близлежащем Маастрихте. Несколько органов власти, включая министра экономического развития Андриессена, заверяли или, по крайней мере, намекали, что дальнейшая эксплуатация шахт гарантирована. Однако в 1965 году многие из них уже работали в убыток, а с 1966 по 1974 год все они были закрыты, что оказало влияние на все предприятия, включая Schunck. Для нового магазина (как и для Glaspaleis) искали вдохновение по всей Европе, включая посещения США и Швеции (особенно реконструкция центра города Стокгольма и ее влияние на торговлю были хорошим примером, поскольку она была лучше адаптирована к европейской ситуации). Новый магазин был не только намного больше, но и предлагал расширенный ассортимент, выбор, который можно было ожидать от современного оптового магазина. Одежда, основная составляющая бизнеса Schunck, по-прежнему доминировала на 1-м этаже (детская одежда), 2-м этаже (женская одежда) и 3-м этаже (мужская одежда) (с 47 примерочными). В Glaspaleis клиенты могли выпить чашку кофе в пентхаусе (обслуживание осуществляла сама семья), но теперь это было профессионализировано и превращено в полноценный обеденный зал на 180 человек на четвертом этаже. На другой половине этажа располагались игрушки и мебель, которые также были представлены в Glaspaleis. На верхнем этаже находились офисы и столовая. Однако новые отделы располагались на двух нижних этажах. На первом этаже были представлены такие товары, как канцелярские принадлежности (и множество карманных книг), духи и чемоданы, а также кондитерская с собственной пекарней (все самообслуживание, за исключением конфет, которые взвешивались). В подвале располагался супермаркет площадью 2600 м2, в котором продавалось 7000 наименований товаров, включая русскую икру и 70 видов сыра. Дополнительная эффективность была достигнута на семи кассах за счет использования двух тележек (без конвейерной ленты). Кассир перемещал товары с одной тележки на другую, а затем покупатель мог отнести их к одному из 53 «столов для упаковки» (с помощью для желающих), тем самым сокращая время ожидания у кассы. Этот регион известен высоким спросом на качественное мясо. Мясной прилавок в супермаркете имел общую длину 45 м и морозильную камеру вместимостью 10 000 кг мяса. Это и другие охлаждаемые складские помещения (например, для фруктов и молочных продуктов) обслуживались монорельсовой системой, подвешенной к потолку. Это, в сочетании с автоматическими весами и упаковочными машинами (с производительностью 10 000 упаковок мяса в день и термоусадочной пленкой для фруктов), означало, что продукты не касались человеческих рук, что имело свои гигиенические преимущества. Тем не менее, постоянно работали 7 мясников. Самообслуживание становилось стандартом в магазинах, что также отразилось в новом магазине, и не только в организации супермаркета. В старом магазине (напротив церкви) покупатели говорили персоналу, что они хотят, и те показывали им образцы. В Glaspaleis все товары были выставлены на открытом воздухе, чтобы покупатели могли самостоятельно выбирать. В новом магазине это было доведено до логического завершения. В соответствии с растущим индивидуализмом персоналу было предписано оказывать помощь только по запросу. И Шунк даже рекламировал тот факт, что на стенде с занавесками покупатели могли самостоятельно вытягивать занавески, чтобы осмотреть их. Очевидно, что в то время это не было очевидно. Новый магазин был организован как совокупность специализированных магазинов. Как и в Glaspaleis, функциональность была важным фактором, поэтому планировка этажей была такой, чтобы люди могли легко найти то, что им нужно. Например, в супермаркете высота стеллажей («гондол») не превышала 1,60 м, чтобы можно было обозреть весь этаж с любой точки. Сбор возвратных бутылок осуществлялся у входа в супермаркет. Коридоры (2–3 м), эскалаторы и лестницы были сделаны особенно широкими. Однако была предпринята попытка сохранить Schunck как Schunck, региональный семейный бизнес, ориентированный на качество и обслуживание. Основное отличие от Glaspaleis заключается в том, что внешняя стена не сделана из стекла. За исключением верхних этажей, окон практически нет. Традиционное решение с естественным освещением – большой центральный зал, проходящий через все этажи, с стеклянной крышей – также не было выбрано, поскольку это заняло бы слишком много (дорогого) места. Это означает, что почти весь свет должен исходить от ламп. Внешняя стена (за исключением двух верхних этажей) сделана из мрамора, разделенного горизонтальными полосами ламп, которые зажигаются ночью. Это придает зданию очень горизонтальный визуальный аспект. И здесь была сделана ставка на функциональность, без ненужных украшений, но без придания зданию «холодного» вида, который был характерен для многих новых зданий того времени. Как и в Glaspaleis, этажи поддерживаются колоннами, расположенными на расстоянии 8 м друг от друга, а внешние колонны находятся в 2,5 м от внешней стены. Крыша верхнего этажа выполнена из стальных конструкций. Высота этажа (от пола до потолка) составляет 4,15 м на всех этажах, а чистая высота – 3,3 м. Здание отапливается центральным отоплением («stadsverwarming»), в основном нагретым воздухом, с мощностью 2,5 МВт. Кондиционирование воздуха в подвале имеет мощность 35 000 м3 в час, что означает, что воздух обновляется (и охлаждается) шесть раз в час. На других этажах это происходит 4 раза в час, за исключением обеденного зала и кухни, где это происходит восемь и восемнадцать раз в час (без охлаждения). В общей сложности каждый час через 3,5 км воздуховодов транспортируется 304 000 м3 воздуха. У главного входа установлена «воздушная завеса» с производительностью 63 000 м3 в час. Здание граничит с улицами с трех сторон, с входом на каждой улице и общей площадью витрин 340 м2. Во время открытия они использовались для демонстрации римских артефактов, чтобы проиллюстрировать тему открытия – римлян, для которых Херлен был важным поселением (Coriova...).

Проблемы

Лео Шунк начал строить планы дальнейшего расширения, вплоть до выхода на национальный уровень. Но в течение следующих восьми лет ряд неудач привел к сокращению бизнеса с 825 до 500 сотрудников, 400 из которых работали в Херлене. Урожайность снизилась на 20% за последние несколько лет. Благодаря реструктуризации компания пока не испытывала проблем с ликвидностью, но считалось, что это лишь вопрос времени. В 1966 году началось закрытие шахт (и еще четырех шахт предстояло закрыть), хотя об этом было известно заранее, и работники были переквалифицированы для новой нефтехимической деятельности бывших государственных шахт (DSM). Многие государственные чиновники и частные предприниматели выражали уверенность в будущем региона. Тем не менее, продажи падали, а заработная плата продолжала расти. В начале 1960-х годов Херлен, благодаря своему промышленному развитию и модернизации, получил прозвище «Роттердам Лимбурга». Покупательная способность была выше, чем в остальной части Нидерландов, а относительно низкие цены привлекали множество покупателей из Германии. Однако закрытие шахт привело к тому, что 40 000 шахтеров вышли на пенсию, а уровень безработицы в регионе достиг 3000 человек. Многие покинули регион в поисках работы в другом месте, а те, кто нашел новую работу на месте, получали более низкую заработную плату, часто на 20% меньше. С 1965 по 1971 год число наемных работников сократилось на 18,4% (при стабильном населении). Кроме того, когда Glaspaleis был сдан в аренду ABP, запасы пришлось продать слишком быстро и по заниженным ценам. А установка новой системы пожаротушения в 1970 году, необходимая по требованиям страховой компании, обошлась не только в 800 000 гульденов, но и привела к потере продаж. Впрочем, до 1969 года дела у Шунка шли хорошо. Затем было введено НДС. Переоценка запасов стоимостью в миллионы – задача не из легких. Но более серьезным ударом стало снижение покупательной способности на 20-25%. И немцы перестали приезжать, потому что Херлен перестал быть дешевым. Были и другие, менее значительные проблемы, например, слишком дорогое обслуживание. Лео Шунк отметил, что небольшие подразделения следовало продать раньше.

Столетие и конец

Таким образом, Schunck смог отпраздновать свое 100-летие два года спустя. Региональная экономика уже некоторое время сокращалась (по словам секретаря Торговой палаты Коэнена, из-за неразвитой инфраструктуры и рецессии), и все местные предприятия пострадали. Но почему же не пострадали V&D, C&A и Hema? Просто потому, что это была региональная проблема, и они могли компенсировать свои потери за счет магазинов в других местах и просто переждать трудные времена. Однако у Schunck было всего два крупных магазина, оба в одном регионе. Оглядываясь назад, многие задаются вопросом, не стоило ли Schunck придерживаться своих планов по расширению вокруг Glaspaleis, поскольку магазин на Promenade был слишком большим и вынуждал Schunck отходить от своего основного ассортимента – одежды. В связи с этим, когда Лео Шунка спросили о причинах проблем, он упомянул три магазина Wassen в регионе Нидерландов, приобретенные для усиления переговорной позиции. Но это не сработало, поскольку они работали в другом сегменте. С 1964 года они работали в убыток и были окончательно проданы NV Vinke 15 апреля 1969 года. В том же году Лео Шунк в интервью заявил, что будущее за специализированными магазинами, большими или малыми. Schunck всегда был таким, и ему нужно было вернуться к этой философии, которую также поддерживал Петер Шунк. Три года спустя, в 1975 году, после реорганизации интерьера, Schunck вновь пришел в норму, с Кристиной в качестве директора и ее племянником, доктором Л.Ф. Верлейсдонком, в качестве заместителя директора (и П.М. Нотермансом в качестве исполнительного секретаря), сосредоточившись на одежде и мебели/интерьере. Это произошло несмотря на сохраняющуюся безработицу и низкую покупательную способность, хотя последняя несколько улучшилась благодаря увеличению социальных пособий (при правительстве Ден Уйла). Около 1970 года, после закрытия шахт, царила такая неопределенность, что люди не решались тратить имеющиеся у них деньги. Когда ситуация стабилизировалась, это обеспечило преемственность, и люди снова начали тратить. Конкурируя с такими гигантами, как V&D и C&A, меньший размер Schunck давал ему преимущество в виде большей адаптивности. И Schunck не пытался копировать крупных игроков, поскольку проиграл бы в прямой конкуренции. Вместо этого (как всегда) он делал ставку на качество и обслуживание (включая послепродажное) и использовал подход, заключающийся в объединении специализированных магазинов (которых не хватало в Херлене) под одной крышей. Также планировалось расширение ассортимента, например, открытие банка, почтового отделения или туристического агентства. Оставалось место для сдачи в аренду подобным предприятиям. Однако на горизонте появились новые проблемы, такие как предложение профсоюзов о закрытии магазинов по субботним дням (что позволило бы им больше соответствовать другим предприятиям). Национальное исследование показало, что это обошлось бы складам в 6,85% оборота. Но вблизи границы было бы еще хуже. По субботам Schunck получал от 10 до 15% своего оборота благодаря покупателям из Германии, поскольку в Германии магазины уже закрывались по большинству суббот. За исключением одной субботы в месяц, и в эту субботу клиенты из Херлена ездили за покупками в Германию. А однажды попробовав делать покупки там, они могли возвращаться и в другие дни, тем самым меняя ситуацию. Кроме того, опрос, проведенный в магазине, показал, что 20% покупателей предпочитают делать покупки по субботам. Были также эксперименты по превращению торгового центра в пешеходную зону, которую поддерживал Schunck, но это было сделано таким образом, что продажи снизились. Верлейсдонк сказал, что это было сделано совершенно неправильно: закрыли весь центр только по субботам (из всех дней), не создав удобных парковочных мест. Лучше было бы делать это постепенно, начиная с небольшой постоянной пешеходной зоны, оформленной соответствующим образом (с растениями и т.п., а не просто "обычной улицы", которую случайно перекрыли). Позже это и было сделано, с улучшенными парковочными местами. Для обеспечения преемственности был найден надежный партнер – Berden meubelen, сеть мебельных магазинов, которая в 1989 году арендовала более 6000 м². Кристин Дохмен Шунк управляла бизнесом до 80 лет, когда вновь возникла проблема преемственности, и единственным человеком, способным взять на себя управление, был ее племянник Луи Верлейсдонк (хотя Кристин продолжала активно участвовать в бизнесе за кулисами). После него никто из членов семьи не захотел взять на себя управление, и бизнес перешел к Berden, который в 1995 году выкупил все акции 'NV A. Schunck' и продолжил деятельность под названием Berden Schunck. Таким образом, firma Schunck прекратила свое существование через 121 год после открытия первого магазина Арнольдом Шунк.

Последствия

В 2001 году коробки, полные архивных материалов Шунка (12 метров в длину, если выставить их в ряд), из личной коллекции Лео Шунка, были переданы в городской архив Херлена, как раз в день его смерти (в возрасте 90 лет). Некоторые материалы датировались самым началом, 1873 годом (еще в Хаузете) – едва разборчивый счет из прядильной фабрики на 96 талеров. В архив также вошли личные письма, но поскольку "Шунк" – семейное предприятие, они содержат информацию и о бизнесе. В фотоальбомах семейные снимки и фотографии магазина располагались рядом друг с другом – они были неразделимы. 13 мая 2006 года верхний этаж "Глазпалеса" был арендован для семейного воссоединения семьи Шунк, на котором присутствовали двое оставшихся детей Питера – Нольда Хубен (1918) и Карла ван дер Маде (1920), а также большинство из его 47 внуков, переживших его (всего у него было 50 внуков, достигших совершеннолетия, и все, кроме одного, родились при его жизни). 20 июня 2009 года состоялось второе воссоединение, и планируется проводить их каждые пять лет. На последнем здании на Променаде название "Schunck" (которое до сих пор хорошо известно в Херлене) было выведено большими буквами на фасаде и сзади (см. фото выше) и даже на колоннах внутри. Однако наружные вывески были сняты в 2006 году. К этому времени вывески "Шунк" на "Глазпалесе" уже были демонтированы. Однако в 2009 году их вернули к семейному воссоединению и официальному переименованию здания из "Glaspaleis" в "Schunck".

Отдельные предприятия

Кроме четырех магазинов в Херлене и филиала в соседнем Гелене, существовало несколько других предприятий, в той или иной степени связанных с основной фирмой. Пьер Шунк (1906–1993), внук основателя, не возглавил бизнес, как от него ожидали (хотя он был комиссаром фирмы), но проявил себя в других областях. Он помогал обучать грамоте цыганских детей в Херлене. В 1920-х годах он учился в текстильном училище. В 1930-х годах он некоторое время изучал священнический сан (что ему преподносили как альтернативу управлению бизнесом). В 1935 году Пьер вернулся из монастыря и стал директором прачечной в Валкенбурге, основанной в 1904 году отцом его матери, Пьером Клу (1849–1933), и которой с 1909 года руководил его отец, Петер Й. Шунк. В 1947 году прачечная была продана Э. Хеннекенсу. Во время Второй мировой войны он организовал и возглавил движение Сопротивления в Валкенбурге под псевдонимом Поль Саймонс, за что был награжден Крестом Памяти Сопротивления. После войны его отец дал ему средства для открытия фабрики одежды на Бонайре (нидерландский остров в Карибском море) под названием Schunck's Kledingindustrie Bonaire. Однако он сделал это с бывшим соратником по Сопротивлению, который оказался слишком склонен к авантюрам, и предприятие потерпело неудачу. Тем не менее, оно помогло бороться с местной безработицей, что принесло ему некоторую популярность на острове. После этого он вернулся в Херлен, где с 1 января 1943 года уже был управляющим директором SKIL (предприятия по производству одежды, созданного им и его отцом), но оно оказалось недостаточно прибыльным. Его последним бизнесом был магазин мужской одежды в близлежащем Маастрихте, Schunck Jr. CV, расположенный на улице Мунтстраат, 41. На пенсии он вернулся к истокам своей семьи, занявшись ткачеством как хобби – ремеслу, которым семья занималась на протяжении веков, специализируясь на коптском двойном ткачестве и посещая индейцев Отавало в Эквадоре, чтобы изучить их методы. Он умер 2 февраля 1993 года. Он назвал своего третьего сына Арнольдом, который, таким образом, носит то же полное имя, что и основатель фирмы, его прадед. Этот Арнольд Шунк начал собирать информацию о семье в интернете – см. внешнюю ссылку ниже. Verleisdonk открыла магазин женской одежды в Гелене (Раадхуисстраат, 23–25), на котором до сих пор сохранилась вывеска «Schunck» с оригинальной надписью. Лео Шунк приобрел Марктал. С 19 сентября 1972 года по 1 марта 1981 года его сын Петер Шунк (который, следовательно, был тезкой своего знаменитого деда) был директором Peter Schunck BV. Дочь Петера, Леони (1911–1997), и ее муж Арнольд Кэллер (который, к слову, также носил имя основателя фирмы) открыли мебельный магазин Käller Schunck в Херлене, который позже был переименован в Hiero. Еще один магазин с именем семьи был открыт в 2004 году прапраправнучкой Петера, Маейке Хендрикс-Шунк, под названием Schunck Art & Bijoux, ориентированный в основном на бизнес-сектор, занимающийся изготовлением картин и ювелирных изделий для магазинов одежды (в соответствии с семейной традицией), хотя частные лица также могут заказывать картины и ювелирные изделия по индивидуальному дизайну.