Введение

Хелен Коттаннер (урождённая Вольфрам; Коттаннер Илона или Коттаннер Яношне; ок. 1400 – после 1470) – венгерская придворная дама и писательница. Её фамилия пишется по-разному: Коттаннер, Коттанерин или Коттаннерин. В истории она наиболее известна как автор мемуаров о 1439 и 1440 годах, когда умер король Германии Альбрехт II, а его сын Ладислав Посмертный родился. Коттаннер, которая продиктовала историю своей жизни на немецком языке, была камерфрау королевы Елизаветы Люксембургской (1409–1442). Она также оказывала помощь королеве Елизавете в заговоре, связанном с вопросом королевского престолонаследия.

Ранние годы

Хелен Вольфрам родилась в 1400-х годах в незнатной дворянской семье немецкого происхождения из округа Сопрон. Ее отцом был Петер Вольфрам, который был жив еще в 1435 году. Ее мать, личность которой неизвестна, жила в Сопроне и в последний раз упоминалась в документах как живая в 1442 году. Хелен понимала венгерский язык, но не говорила на нем. Хелен Коттаннер была замужем дважды и родила троих детей. Ее первым мужем был Петер Секелеш (или Гелуш), видный патриций в Сопроне. Он уже состоял в местном магистрате в 1402 году и был мэром города с 1408 по 1421 год, по крайней мере. Он умер в 1430 или 1431 году. У них был сын Вильгельм, который жил в Австрии и в 1435 году участвовал в судебном разбирательстве из-за луга в Сопроне. Из-за болезни он не смог предстать перед судом лично, его представляли отчим и дед по материнской линии. Вильгельм был жив еще в 1437 году. После смерти Секелеша Хелен вышла замуж за Иоганна Коттаннера, бюргерa из Вены, в 1432 году. В то время Иоганн был камергером собора Святого Стефана в Вене. По словам историка Карла Ульрица, он достиг совершеннолетия только в 1426 году, таким образом, Хелен была примерно на шесть лет старше своего второго мужа. В этом браке родились другие дети, в том числе дочь Екатерина. К 1436 году и Хелен Коттаннер, и ее второй муж служили Альберту II, герцогу Австрии и королю Германии, и его жене Елизавете. В этом королевском доме Габсбургов Хелен Коттаннер была няней принцесс Анны и Елизаветы, дочерей Альберта и Елизаветы. Следует отметить, что в соответствии с немецкой традицией того времени, при обращении к жене или иногда к дочери использовались имена, заканчивающиеся на "in", что означало добавление женского суффикса к имени мужа.

Кража венгерской короны

Коттаннер, впоследствии ставшая придворной Елизаветы, около 1451 года написала мемуары под названием Denkwürdigkeiten (= Воспоминания), в которых она описывает кражу венгерской короны святого Стефана 20 февраля 1440 года. Она участвовала в этой акции по просьбе королевы Елизаветы, вдовы короля Альбрехта. Эта корона считалась священной венграми и хранилась в венгерской крепости Вишеград. В своих мемуарах Коттаннер отметила, что, помогая королеве заполучить корону, она подвергла себя и свою семью великой опасности. В атмосфере политических интриг, где смерть была обычным наказанием за многие преступления, Коттаннер, по всей видимости, сомневалась в разумности просьбы королевы: «Просьба королевы меня испугала, ведь она означала великую опасность для меня и моих маленьких детей». В своих записях она описывает, как молилась об успехе и обещала совершить босоножный паломнический путь в Зелл. Хелене, которая совершила проникновение, помогали как минимум два помощника, а Коттаннер наблюдала за происходящим. Получив корону незаметно, они снова заперли двери и прикрепили печать королевы. Корону вывезли из Вишеграда, спрятав в подушке. Коттаннер везла корону в своих санях и описывает, как беспокоилась о том, что лед на Дунае может треснуть, когда она его пересекала. Во время бегства был согнут золотой крест на вершине короны, и он до сих пор сохранился в таком виде. Коттаннер тайно доставила корону Елизавете, которая скрывалась от врагов в замке Коморн. Она стала свидетельницей рождения Ладислава Посмертного, которого считала законным наследником Венгрии и Богемии. В своих мемуарах Коттаннер отметила, что события произошли почти одновременно: «В тот же час, когда Святая Корона прибыла из Плинтенбурга в Коморн, в тот же час родился король Ласло». Она также написала в своих мемуарах, что считает это явным проявлением воли Божьей.

Новый король коронован

Елизавета пообещала Коттаннер награду за её действия по добыванию Священной Короны Святого Стефана. В то время только обладатель королевских регалий считался законным королём Венгрии. Это было важное различие, поскольку венгерские дворяне проголосовали за коронацию Владислава I, 16-летнего короля Польши. Они надеялись с его помощью лучше защититься от турецких набегов на Венгерское королевство. Коттаннер присутствовала на коронации юного Ладислава V в Секешфехерваре 15 мая 1440 года; во время церемонии она держала плачущего младенца на руках, пока архиепископ Денеш Секси возлагал на него корону. Когда оба претендента были коронованы как короли Венгрии одновременно, польский король начал собирать войско против Ладислава Посмертного. Королевская семья разделилась ради собственной безопасности: пока королева пыталась спасти священную корону от надвигающейся польской армии, Коттаннер бежала с младенцем-королём.

Поздние годы

Елена Коттаннер и её муж получили в марте 1452 года от регента Яноша Хуньяди деревню Кисфалуд (ныне Виеска, Словакия) и все её владения за верную службу Ладиславу V. Сын Хуньяди, король Матьяш Корвин, подтвердил дарение земли в ноябре 1466 года и вновь в феврале 1470 года. После этого Елена Коттаннер скончалась.

Мемориалы

По словам Кароля Моллая, Коттаннер написала свои мемуары или заказала стенограмму своего рассказа под названием Denkwürdigkeiten («Воспоминания») примерно в 1451 году, поскольку претендовала на вознаграждение за свои услуги Ладиславу V. Иван Кис полагал, что, написав мемуары, Коттаннер стремилась поддержать законные притязания Ладислава на венгерский престол, наряду с сохранением собственных заслуг. Кис отверг связь между завершением дневника и наградой 1452 года. Кража Святой Короны вызвала десятилетнюю гражданскую войну в Венгрии, и регент Иоанн Хуньяди считался сторонником Владислава I во время конфликта. Кароль Моллай утверждал, что поступок Коттаннер считался грехом до тех пор, пока представители австрийских и венгерских сословий и богемские католические лорды не попытались вынудить Фридриха III отречься от опекунства и передать им Ладислава V в 1451 году. Бывшая фрейлина могла претендовать на вознаграждение лишь после этого. Иван Кис утверждал, что Иоанн Хуньяди был главным выгодоприобретателем политической ситуации, в которой Святая Корона и коронованный монарх Ладислав были вывезены за границу, и это могло послужить мотивом для награды. Майя Бижвоэт Уильямсон, переведшая ее мемуары на английский язык, описала Коттаннер как «умную, заслуживающую доверия, рассудительную, энергичную, смелую, находчивую женщину», в то время как сама она крайне мало рассказывает о себе и своей личной жизни. Сабина Шмолински утверждала, что дневник Коттаннер нельзя считать автобиографией, но помимо истории политических событий он также является важным источником с точки зрения психологической и интеллектуальной истории. Коттаннер не скрывает своих страхов, тревог, мук совести и религиозности. Альбрехт Классен считал мемуары автобиографией, содержащей искренние проявления авторской личности. В отличие от него, Андреас Рютер рассматривал жанр мемуаров как меморандум, в котором реальная личность Коттаннер практически не проявляется, а автор предстает как образцовая, сконструированная фигура. В своих мемуарах Коттаннер часто ставит себя в центр важнейших политических событий, преувеличивая свою роль и подчеркивая доверие, которое королева Елизавета оказывала ей. Постоянное акцентирование этого можно охарактеризовать как риторический прием, призванный подчеркнуть ее участие в происходящем. Кроме того, Коттаннер часто жалуется на то, что ее роль в событиях требовала огромных личных жертв. Например, придворная служба вынудила ее оставить мужа и несовершеннолетних детей. Однако, несмотря на достоверность, непрерывное озвучивание и подчеркивание этих жертв также представляется риторическим приемом. Коттаннер помещает повествование о событиях в контекст борьбы между Добром и Злом, ставя Бога за свои действия, а препятствия приписывая делу Дьявола. Барбара Шмид подчеркивала места проявления божественной воли (например, Вишеград) в ее рассказе. В этом контексте она представляет свою партию – Елизавету, младенца Ладислава и саму себя – как находящихся под благодатью Божьей, в то время как их оппонентов, сторонников Владислава, – как зло и врагов Божьей воли. В связи с этим Коттаннер стремилась подчеркнуть законность притязаний младенца Ладислава на венгерский престол (коронованного Святой Короной; избранного Богом; его королевские способности и физическая сила, проявившиеся во время коронации, несмотря на его юный возраст). Коттаннер также объявила далекого предка, короля Венгрии Святого Ладислава I, прообразом и образцом для подражания Ладиславу V.