Рейд на Зебрюгге: Попытка блокировки бельгийского порта в 1918 году.

Введение

1918 Блокада бельгийского порта Зебрюгге Королевским флотом во время Первой мировой войны

Набег на Зебрюгге (Aanval op de haven van Zeebrugge;) 23 апреля 1918 года был попыткой Королевского флота заблокировать бельгийский порт Брюгге-Зебрюгге. Британцы планировали затопить устаревшие корабли во входе в канал, чтобы не допустить выхода из порта немецких судов. Этот порт использовался Имперским немецким флотом как база для подводных лодок и легких судов, представлявших угрозу контролю союзников над Ла-Маншем и южной частью Северного моря. Предыдущие попытки закрыть фландрские порты артиллерийским огнем не увенчались успехом, а операция "Хуш", план 1917 года по наступлению вдоль побережья, оказалась безрезультатной. С ростом потерь судов от атак подводных лодок поиск способа закрыть порты стал крайне важным, и Адмиралтейство стало более склонно рассматривать возможность проведения рейда. Попытка рейда на Зебрюгге была предпринята 2 апреля 1918 года, но была отменена в последний момент из-за изменения направления ветра, что сделало невозможным создание дымовой завесы для прикрытия кораблей. 23 апреля была предпринята новая попытка, одновременно с атакой на Остенде. Два из трех кораблей-блокад были затоплены в самой узкой части канала Брюгге-Остенде, а одна из двух подводных лодок протаранила виадук, соединяющий берег и моле, чтобы отрезать немецкий гарнизон. Корабли-блокады были затоплены не в том месте, и через несколько дней немцы открыли канал для подводных лодок во время прилива. В ходе операции были получены ценные уроки, которые были использованы во Второй мировой войне.

Стратегические изменения

В конце 1916 года адмирал сэр Льюис Бейли, командующий станцией побережья Ирландии, рассматривал совместную операцию против Боркума, Остенды и Зеебрюгге. План был отклонен из-за сложности снабжения десантного отряда и уязвимости такого отряда к наземной контратаке; последующие предложения были отклонены по тем же причинам. Бомбардировка шлюзовых ворот Зеебрюгге под прикрытием дымовой завесы изучалась вице-адмиралом сэром Реджинальдом Бэконом, командиром Доверского патруля и Адмиралтейства в конце 1915 года, но также была отклонена как слишком рискованная. В 1916 году коммодор Реджинальд Тирвитт предложил атаку на Зеебрюгге, которая была отклонена. Тирвитт предложил более амбициозную операцию по захвату мола и города в качестве прелюдии к наступлению на Антверпен. Бэкона попросили высказать свое мнение, и он отклонил план, как и Адмиралтейство. Контр-адмирал Роджер Кейс был назначен директором Планового отдела Адмиралтейства в октябре 1917 года и 3 декабря представил новый план блокировки Зеебрюгге и Остенды с использованием старых крейсеров в ночной атаке в период с 14 по 19 марта. Бэкон также предложил операцию 18 декабря, которая объединяла высадку Тирвитта на мол с блокирующей операцией. Монитор должен был высадить 1000 солдат на мол, другой монитор – бомбардировать шлюзовые ворота и укрепления с близкого расстояния; блокшипы должны были войти в гавань в возникшей суматохе. Рейд был предложен в 1917 году адмиралом сэром Джоном Джелико, но не был санкционирован до тех пор, пока Кейс не адаптировал план Бэкона для блокировочной операции, чтобы затруднить выход немецких кораблей и подводных лодок из порта. Рейд был одобрен в январе 1918 года, и добровольцы были набраны из Гранд-флота «для выполнения опасного задания».

Тактические изменения

Возможность высадки на бельгийском побережье не была отброшена, несмотря на множество отклоненных планов, и в начале 1917 года Бэкон участвовал в планировании операции «Хуш» – высадки трех бригад 1-й дивизии в районе Мидделкерке на северном участке Западного фронта. Операция зависела от продвижения британских армий в Третьей битве при Ипре и не оказывала влияния на события в Зебрюгге и Остенде. В случае успеха высадки в портах, участвующие силы были бы обречены, если бы не получили подкрепления от наступления армий во Фландрии. Бэкон разработал план уничтожения шлюзов в Зебрюгге путем обстрела 15-дюймовыми орудиями мониторов, и обстрел должен был вестись с большой дистанции из-за опасности ответного огня с 30,5-см береговой батареи SK L/50 в Кнокке, что подразумевало наведение на цель в радиусе около 30 км, используя данные артиллерийского корректировщика с самолета-наблюдателя. Бэкон рассчитал, что потребуется 252 снаряда и не менее 84 минут для их залпа. Если атака начнется внезапно, а корабли, ведущие огонь, будут скрыты дымовой завесой, у немецких орудий в Кнокке могло не хватить времени на точную корректировку огня до окончания обстрела. Бэкон считал, что уничтожение шлюзов стоит потери одного монитора, но рисковать всеми тремя безрезультатно было недопустимо. Для реализации плана требовалось редкое сочетание ветра, прилива и погоды; для обеспечения внезапности мониторы должны были занять позицию до рассвета. Туман и низкая облачность сделали бы артиллерийскую корректировку с самолета невозможной, а ветер должен был дуть с узкого сектора, иначе дымовая завеса накрыла бы корабли и ушла в море, открывая их для наблюдения с берега. Подобные условия вряд ли повторились бы в ближайшие несколько дней, что делало повторный обстрел на следующий день маловероятным. Силы обстрела трижды выходили в море к Зебрюгге, но каждый раз изменения погоды вынуждали их возвращаться в Англию. 11 мая Бэкон отдал приказ о новой попытке на следующий день; к северо-западу от мола был установлен буй в качестве ориентира, а второй буй – в позиции для обстрела. С буя до основания мола в Зебрюгге был взят пеленг кораблем, шедшим от буя к молу, несмотря на туман, снизивший видимость до мили, и на то, что корабль опасно приблизился к немецким береговым батареям. Корабль вернулся к бую к 4:45 утра, имея данные о пеленге и расстоянии. Бомбардировочные корабли заняли позицию, моторные катера выстроились в линию, готовые создать дымовую завесу, а эскорт сформировал квадрат вокруг мониторов. Пять эсминцев зигзагом курсировали вокруг флотилии, обеспечивая защиту от подводных лодок, тральщики приступили к работе вокруг мониторов, а прикрывающая группа держалась на расстоянии, готовая перехватить немецкие эсминцы.

The possibility of a landing on the Belgian coast was not abandoned, despite the number of rejected plans and early in 1917, Bacon assisted in the planning of Operation Hush, landings by the three brigades of the 1st Division around Middelkerke at the northern extremity of the Western Front. The operation was dependent on the advance of the British armies in the Third Battle of Ypres and had no influence on events at Zeebrugge and Ostend. If landings at the ports were successful, the forces involved would be doomed unless they were relieved by the advance of the armies in Flanders. Bacon devised a plan to destroy the lock gates at Zeebrugge by bombardment with the 15 inch guns of the monitors , and
The bombardment would have to be undertaken at long range, because of the danger of return fire from the [[30.5 cm SK L/50 gun#Coast defense mounts battery at Knokke and meant aiming at a target in area at a range of , using directions from an artillery observation aircraft. Bacon calculated that 252 shells would be necessary and that it would take at least 84 minutes to fire them. If the attempt began with surprise and the bombardment ships were obscured by a smoke screen, the German guns at Knokke might not have enough time accurately to return fire before the bombardment ended. Bacon thought that the destruction of the lock gates was worth the sacrifice of a monitor but that risking all three for no result was impossible to avoid. The plan needed a rare combination of wind, tide and weather; to obtain surprise the monitors would need to be in position before dawn. Mist and low cloud would make artillery observation from an aircraft impossible and the wind would have to be blowing from a narrow range of bearings or the smoke screen would be carried over the ships and out to sea, exposing them to view from the shore. Such conditions were unlikely to recur for several days, making a bombardment on the following day most unlikely. The bombardment force sailed for Zeebrugge three times but changes in the weather forced a return to England each time. On 11 May, Bacon ordered another attempt for the next day; a buoy was laid to the north west of the mole as a guide and a second buoy was placed in the bombardment position. A bearing was taken from the buoy to the base of the mole at Zeebrugge by a ship sailing from the buoy to the mole, despite a mist which reduced visibility to a mile and the ship advancing perilously close to German shore batteries. The ship returned to the buoy by 4:45 a. m., with the bearing and distance. The bombardment ships had taken position, the Motor Launches had formed a line, ready to generate the smokescreen and the escorts formed a square around the monitors. Five destroyers zigzagged around the flotilla as a screen against U boats, the minesweepers began operating around the monitors and the covering force cruised in the distance, ready to intercept a German destroyer sortie.

Бомбардировка Зебрюджа, 12 мая 1917 года

Бомбардировка началась поздно из-за необходимости буксировки маршала Сульта, что замедлило армаду, а также из-за тумана над гаванью. Два артиллерийских самолета-наблюдателя Королевской военно-морской авиации (RNAS) из Дюнкерка, взлетевшие в 2:00 утра, должны были ждать с 3:00 утра над Зеебрюгге почти два часа. Самолеты встретили семь Sopwith Pup из 4 (Naval) Squadron RNAS, которые патрулировали побережье с 5:45 утра, в то время как шесть Sopwith Triplane из 10 (Naval) Squadron RNAS пролетали над флотом. У одного из самолетов-наблюдателей возникли проблемы с двигателем, и ему пришлось совершить вынужденную посадку в Нидерландах; у другого закончилось топливо. Огонь с мониторов был открыт незадолго после 5:00 утра и поначалу был неточным; многие снаряды не взрывались, что не позволило самолетам передавать данные о падении снарядов. Точность бомбардировки вскоре улучшилась; маршал Сульт поразил цель двенадцатым снарядом, а «Эребус» – двадцать шестым. Наибольший ущерб «Террору» был нанесен потерей одного из самолетов и неразорвавшимися снарядами; было зарегистрировано только сорок пять из 250 выпущенных снарядов, и самолет-наблюдатель был вынужден вернуться из-за нехватки топлива в 5:30 утра, оставив последние полчаса бомбардировки основанными на приблизительных корректировках цели. У двух самолетов смены также возникли проблемы с двигателем, и они не прибыли. В первый час бомбардировки немецкий ответ ограничивался зенитным огнем и попытками глушить радиосвязь самолета-наблюдателя. Когда прибыли Sopwith Pup из 4 (Naval) Squadron, вдвое больше немецких истребителей Albatros вступили с ними в бой, а также несколько самолетов с флота, которые присоединились к воздушному бою. Британцы заявили о сбитых пяти немецких самолетах, и флот смог завершить бомбардировку. Третий патруль позже сбил немецкий гидросамолет в гавань Остенде, потеряв при этом один истребитель. В 6:00 утра корабли подняли якоря, как только батарея «Кайзер Вильгельм» открыла огонь. Двум гидросамолетам, пытавшимся приблизиться к флоту, помешали это сделать британские истребители, которые сопровождали флот на обратном пути. Бэкон вернулся с впечатлением, что бомбардировка прошла успешно, но аэрофотосъемка, сделанная на следующей неделе, показала, что около пятнадцати снарядов упали в нескольких ярдах от шлюзовых ворот с западной стороны, а четыре снаряда упали так же близко с восточной стороны. Бассейн к северу от шлюзов был задет, и докам был нанесен некоторый ущерб, но Зеебрюгге оставался открытым для немецких эсминцев и подводных лодок. Адмиралтейство пришло к выводу, что если бы мониторы были готовы к стрельбе сразу после сигнала наблюдателя в самолете-наблюдателе или если бы о результатах стрельбы сообщалось постоянно, шлюзовые ворота были бы поражены. Бэкон начал готовиться к бомбардировке гавани Остенде.

The bombardment opened late because of the need to tow Marshal Soult, slowing the armada and also by a haze off the harbour. Two Royal Naval Air Service (RNAS) artillery observation aircraft from Dunkirk, which had taken off at 2:00 a. m., had to wait from 3:00 a. m. over Zeebrugge for almost two hours. The aircraft were met by seven Sopwith Pups from 4 (Naval) Squadron RNAS, which patrolled the coast from 5:45 a. m. as six Sopwith Triplanes of 10 (Naval) Squadron RNAS flew over the fleet. One of the artillery observation aircraft had engine trouble and force landed in the Netherlands; the other ran short of petrol. Firing from the monitors was opened just after 5:00 a. m. and at first fell short; many of the shells failed to explode, which left the aircraft unable to signal the fall of shot. The accuracy of the bombardment improved soon after; Marshal Soult hit the target with its twelfth shell and Erebus with its twenty sixth. Terror was most hampered by the loss of one of the aircraft and by dud shells; only forty five of the 250 shells fired were reported and the observation aircraft had to return because of fuel shortage at 5:30 a. m., leaving the last half hour of the bombardment reliant on estimated corrections of aim. Two relieving aircraft also had engine trouble and failed to arrive. In the first hour of the bombardment, German retaliation was limited to anti aircraft fire and attempts to jam the wireless of the artillery observation aircraft. When the Pups from 4 (Naval) Squadron arrived, twice their number of German Albatros fighters engaged them and some of the aircraft from over the fleet, which joined in the dogfight. The British claimed five German aircraft shot down and the fleet was able to complete the bombardment. A third patrol later shot down a German seaplane into Ostend harbour and lost one fighter. At 6:00 a. m. the ships weighed anchor, just as the Kaiser Wilhelm battery opened fire. Two seaplanes which attempted to approach the fleet were driven off by British fighter seaplanes, which escorted the fleet home. Bacon returned with the impression that the bombardment had succeeded but aerial photographs taken the following week revealed that about fifteen shells had landed within a few yards of the lock gates on the western side and four shells had fallen just as close on the eastern side. The basin north of the locks had been hit and some damage caused to the docks but Zeebrugge remained open to German destroyers and U boats. The Admiralty concluded that had the monitors been ready to fire as soon as the observer in the artillery observation aircraft signalled or if the shoot had been reported throughout, the lock gates would have been hit. Bacon made preparations to bombard Ostend harbour.

Бомбардировка Остенда, 5 июня 1917 года

Попытки бомбардировки Остенда 26 и 27 мая были отменены из-за плохой погоды, но 4 июня бомбардировочные корабли отплыли к Рательскому банку у Остенда. Бомбардировочная группа была меньше, а группа прикрытия – больше, чем при операции в Зеебрюгге, поскольку вероятность внезапности была ниже. Силы Харвича предоставили четыре легких крейсера, головной корабль флотилии и восемь эсминцев для прикрытия у Торнтонского банка, а вторую волну из четырех легких крейсеров и восьми эсминцев – для защиты от атаки с Шувенского банка. Огневой буй, его пеленг и дальность до цели были определены методом, использованным в Зеебрюгге, и эскортирующие корабли образовали квадрат вокруг бомбардировочных кораблей. Немецкие эсминцы были замечены в 1:42 ночи к востоку от Рательского банка и направлялись к Остенду для определения дальности и пеленга до цели по бую. Немецкие эсминцы сорвали две попытки войти в гавань, что лишило флот данных о цели и вынудило полагаться на приблизительные расчеты. Около 2:30 ночи с направления группы прикрытия на севере был слышен огонь, а около 3:00 ночи моторные катера бомбардировочной группы начали создавать дымовую завесу. На рассвете стало видно побережье, и Бэкон уточнил позицию, взяв пеленг на церковь Святого Петра и Павла. Бомбардировка началась в 3:20 ночи, немецкие береговые батареи ответили в течение нескольких минут и точным огнем обстреляли «Эребус» и «Террор», но безрезультатно. Британская бомбардировка прекратилась в 4:00 утра; флот поднял якорь в 4:20 утра и отступил на север. Группа прикрытия охраняла корабли с дистанции, вступив в бой с двумя немецкими эсминцами, пытавшимися прорваться к Зеебрюгге. Остенд был более крупной целью, чем Зеебрюгге, и его было видно с моря, что облегчало ведение точного огня. В док были попадания от двадцати из ста пятнадцати снарядов, а разведывательные донесения сообщали о затоплении баржи, подводной лодки типа UC, повреждении трех эсминцев и о том, что немецкое командование обеспокоено безопасностью побережья. Если бы Бэкону удалось повторять береговые бомбардировки с небольшими интервалами, организация военно-морских операций немцами с побережья Фландрии была бы значительно затруднена. Были запланированы новые бомбардировки, но все они были отложены из-за неблагоприятных условий прилива и погоды. Через несколько месяцев бомбардировки возобновились, но немцам удалось устранить повреждения. Поскольку длительные и методичные бомбардировки Остенда и Зеебрюгге оказались непрактичными, Бэкон прикрепил к силам, патрулировавшим прибрежные заграждения, большой монитор, готовый использовать благоприятные ветер и погоду для бомбардировки Зеебрюгге и Остенда, что происходило несколько раз, но не повлияло на работу портов.

Attempts to bombard Ostend on 26 and 27 May were abandoned because of poor weather but on 4 June, the bombardment ships sailed for the Ratel Bank off Ostend; the bombardment force was smaller and the covering force larger than for the Zeebrugge operation, since surprise was less likely. The Harwich Force provided four light cruisers, a flotilla leader and eight destroyers as a covering force off the Thornton Bank and a second wave of four light cruisers and eight destroyers to guard against an attack from the Schouwen Bank. The firing buoy and its bearing and range from the target were established using the Zeebrugge method and the escorting ships formed a square around the bombardment ships. German destroyers were sighted east of the Ratel Bank at 1:42 a. m. by and which were steering towards Ostend to establish the range and bearing of the target from the sighting buoy. The German destroyers frustrated two attempts to enter the harbour, which left the fleet without sighting data and reliant on dead reckoning. At about 2:30 a. m., gunfire was heard from the direction of the covering force to the north and at about 3:00 a. m. the bombardment force Motor Launches began to lay a smokescreen. At dawn the coast became visible and Bacon corrected the position by taking a bearing on Sint Petrus en Pauluskerk. The bombardment commenced at 3:20 a. m., German coastal guns replied within minutes and fired accurately at Erebus and Terror but with no effect. The British bombardment ceased at 4:00 a. m.; the fleet weighed anchor at 4:20 a. m. and withdrew northwards. The covering force guarded the ships from a point distant, having engaged two German destroyers as they tried to reach Zeebrugge, sinking Ostend was a larger target than Zeebrugge and could be seen from the sea, which made accurate shooting easier. The dockyard was hit by twenty out of 115 shells and intelligence reports noted the sinking of a lighter, a UC boat, damage to three destroyers and that the German command had been made anxious about the security of the coast. Had Bacon been able to repeat the shore bombardments at short intervals, naval operations from the Flanders coast by the Germans would have been much more difficult to organise. More bombardments were planned but these were all postponed because essential conditions of tide and weather were not met. After several months, the bombardments resumed but the Germans had been able to repair the damage. As the long methodical bombardments of Ostend and Zeebrugge had proved impractical, Bacon attached a large monitor to the forces which patrolled coastal barrages, ready to exploit opportunities of favourable wind and weather to bombard Zeebrugge and Ostend, which occurred several times but had no effect on the working of the ports.

Немецкая оборона

К 1917 году немецкая оборона на побережье Фландрии включала в себя батарею «Кайзер Вильгельм II», тяжелую артиллерийскую батарею в Кнокке, к востоку от канала Брюгге, состоящую из четырех орудий с дальностью стрельбы , и батарею «Тирпиц» из четырех орудий с дальностью стрельбы , к западу от Остенде. В начале 1917 года строились еще две батареи, а между основными оборонительными позициями располагалось множество мобильных орудий, окопов и пулеметных гнезд. Единственным уязвимым местом немецкой оборонительной системы были шлюзы в Зеебрюгге, разрушение которых сделало бы канал в Брюгге подверженным приливам и резко сократило количество судов и подводных лодок, способных по нему проходить.

Британские препараты

23 февраля 1918 года по Гранд-Флоту был объявлен призыв добровольцев для выполнения специальной задачи. Лишь немногие участники знали о её цели. Крейсеры, задействованные в блокаде, включая , были оснащены в Чатеме более чем двумя тысячами рабочих для специальной переоборудования или (в случае кораблей, предназначенных к затоплению) демонтажа ненужного оборудования, в том числе мачт. "Ирис", "Дэфодил" и подводные лодки были переоборудованы в Портсмуте. Флот собрался в районе Суин-Дип, примерно к югу от Клэктона. Первая возможность для проведения рейда появилась в начале апреля 1918 года, и 2 апреля флот вышел в море, после чего Зеебрюгге был подвергнут бомбардировке 65-й эскадрильей из Дюнкерка. Успех рейда зависел от создания дымовых завес для защиты британских кораблей от огня немецкой береговой артиллерии, но направление ветра оказалось неблагоприятным, и атака была отменена. Зеебрюгге был виден флоту, а флот – немецким войскам в Зеебрюгге; семьдесят семь кораблей различных размеров, некоторые уже с выключенными огнями, вынуждены были совершить резкий поворот на запад, чтобы вернуться на свои базы.

Набег

Вторая попытка была предпринята 23 апреля в связи с рейдом на соседнюю гавань Остенда. Рейд начался с отвлекающего маневра против мили длинного мола Zeebrugge, возглавляемого старым крейсером Vindictive, с двумя паромами Mersey, Daffodil и Iris II. Три корабля сопровождались двумя старыми подводными лодками, которые были заложены взрывчаткой для уничтожения виадука, соединяющего моле с берегом. Vindictive должен был высадить 200 моряков и батальон Королевской морской пехоты у входа в канал Брюгге-Остенде, чтобы уничтожить немецкие огневые позиции. Во время высадки ветер изменился, и дымовая завеса, призванная прикрыть корабль, унеслась в море. Морские пехотинцы немедленно попали под массированный огонь и понесли большие потери. "Виндиктив" был обнаружен немецкими артиллеристами и вынужден высадиться не в том месте, что привело к потере поддержки тяжелого вооружения морской пехоты. В конечном итоге подводная лодка под командованием лейтенанта Ричарда Сэндфорда уничтожила виадук, когда ее взрывной заряд сработал. Попытка затопить три старых крейсера для блокирования судоходства в порт Брюгге и из него провалилась. Неудача атаки на моле Zeebrugge привела к тому, что немцы сосредоточили огонь на трех блокирующих кораблях, , и , которые были заполнены бетоном. "Тетис", которому было приказано таранить шлюзы в конце канала, был серьезно поврежден немецким огнем и столкнулся с подводной проволочной сетью, что вывело из строя оба двигателя. Начав тонуть до достижения главного канала, экипаж "Тетиса" сумел извлечь из двигателей достаточно мощности, чтобы перевести корабль через углубление во внешнем канале и затопить его. Два других корабля были затоплены в самой узкой части канала. Подводные лодки C1 (лейтенант А. С. Ньюболд) и C3 были старыми, их экипажи состояли из добровольцев – одного офицера и четырех матросов. Они были заложены пятью тоннами аммотола и должны были быть протаранены в виадук, а затем взорваны, чтобы предотвратить подкрепление немецкого гарнизона на моле. Экипажам надлежало покинуть свои подводные лодки незадолго до столкновения с виадуком, оставив их двигаться автоматически. Во время перехода из Дувра C1 оторвался от буксира и прибыл слишком поздно, чтобы принять участие в операции. Сэндфорд решил вручную направить C3 в виадук, вместо того чтобы полагаться на автоматическую систему.

A second attempt was made on 23 April, in conjunction with a raid on the neighbouring harbour of Ostend. The raid began with a diversion against the mile long Zeebrugge mole, led by the old cruiser, Vindictive, with two Mersey ferries, Daffodil and Iris II. The three ships were accompanied by two old submarines, which were filled with explosives to blow up the viaduct connecting the mole to the shore. Vindictive was to land a force of 200 sailors and a battalion of Royal Marines, at the entrance to the Bruges–Ostend Canal, to destroy German gun positions. During the landing the wind changed and the smokescreen to cover the ship was blown offshore. The marines immediately came under massed fire and suffered many casualties. Vindictive was spotted by German gunners and forced to land in the wrong place, resulting in the loss of the marines' heavy gun support. Eventually the submarine commanded by Lieutenant Richard Sandford, destroyed the viaduct when its demolition charge exploded. The attempt to sink three old cruisers to block the flow of traffic in and out of the Port of Bruges Zeebrugge failed. The failure of the attack on the Zeebrugge mole resulted in the Germans concentrating their fire on the three blocking ships, , and , which were filled with concrete. Thetis, which had been ordered to ram the lock gates at the end of the channel, was severely damaged by German fire and collided with a submerged wire net, which disabled both of its engines. Starting to sink before reaching the main channel, the crew of Thetis coaxed enough power from the engines to bring it over a dredged part of the outer channel and scuttled the ship. The two other ships were sunk at the narrowest point of the canal. The submarines C1 (Lieutenant A. C. Newbold) and C3 were old, manned by volunteer crews of one other officer and four ratings. They had five tons of amatol packed into their fore ends and were to be driven into the viaduct and then blown up, to prevent reinforcement of the German garrison on the mole. The crews were to abandon their submarines shortly before the collision with the viaduct, leaving the submarines to steer themselves automatically. During the passage from Dover, C1 parted with its tow and arrived too late to take part in the operation. Sandford elected to steer C3 into the viaduct manually instead of depending on the automatic system.

Зеебрюгге

В 1931 году официальный историк сэр Генри Ньюболт писал, что до рейда две подводные лодки ежедневно входили или выходили из баз во Фландрии, и эта интенсивность сохранялась в течение недели после рейда. Блокирующие суда были затоплены в неверном положении, и канал был заблокирован лишь на несколько дней. Немцы демонтировали два пирса на западном берегу канала вблизи блокирующих судов и углубили канал через ил у их кормы. Во время прилива подводные лодки могли проходить по новому каналу, обходя блокирующие суда. Среднее количество проходов поддерживалось до июня, когда темп снизился примерно до одной подводной лодки в день, что было отчасти связано с бомбардировкой Зебрюгге 9 июня. После устранения повреждений интенсивность движения подводных лодок не вернулась к показателям, предшествовавшим рейду. Ньюболт полагал, что сокращение трафика было вызвано отзывом части подводных лодок в Германию в июне после сообщений о том, что операции в Дуврском проливе стали слишком опасными. Обычная мера – увеличение количества налётов эсминцев – оказалась невозможной из-за трудностей с использованием Зебрюгге как порта. Ньюболт писал, что рейд на Зебрюгге был частью антиподводной кампании, продолжавшейся пять месяцев, с использованием патрулей и минных полей для перекрытия проливов, и которая продолжалась, несмотря на самый успешный вылет немецкой авиации за время войны. Британские меры по борьбе с подводными лодками привели к постепенному истощению подводных лодок во Фландрии, а нападение на Зебрюгге произошло в тот момент, когда немецкая блокада Великобритании, как предполагалось, существенно ослабила ресурсы и устойчивость Британской империи. Новости о рейде были умело использованы для поднятия боевого духа союзников и предвещения победы: Possunt quia posse videntur ("Они могут, потому что верят в свои силы"). Бэкон писал в 1931 году, что он был морским командиром, обладавшим глубокими знаниями о приливных и навигационных условиях в районах Остенде и Зебрюгге; операционные неудачи были частично вызваны назначением Кейса (представителя Адмиралтейства) и внесёнными им изменениями в планы, разработанные Бэконом.

In 1931, the official historian, Sir Henry Newbolt, wrote that before the raid, two submarines entered or left the Flanders bases each day and continued at that rate during the week after the raid. The block ships were sunk in the wrong position and the canal was only obstructed for a few days. The Germans removed two piers in the western bank of the canal near the block ships and dredged a channel through the silt near their sterns. At high tide, U boats could move along the new channel past the block ships. The average number of passages was maintained until June, when the rate fell to about one submarine per day, to an extent due to a bombardment of Zeebrugge on 9 June. After the damage was repaired, the rate of U boat traffic did not return to the pre raid level. Newbolt considered that the reduced traffic was caused by the recall of some U boats to Germany in June, after reports that operations in the Dover Straits had become too dangerous. The usual remedy, of increasing the number of destroyer raids, was not possible because of the difficulty in using Zeebrugge as a harbour. Newbolt wrote that the raid on Zeebrugge was part of an anti submarine campaign which had lasted for five months, using patrols and minefields to close the Straits and which continued despite the most destructive sortie achieved by the Germans during the war. The British anti submarine measures inflicted a steady attrition of the Flanders U boats and the attack on Zeebrugge came when the German blockade of Britain was supposed to have reduced drastically the resources and endurance of the British Empire. News of the raid was skilfully exploited to raise Allied morale and to foreshadow victory Possunt quia posse videntur ("They can because they think they can"). Bacon wrote in 1931 that he was a seagoing commander with intimate knowledge of the tidal and navigational conditions in the Ostend and Zeebrugge areas; operational failures were due in part to the appointment of Keyes (an Admiralty man) and his changes to plans Bacon had laid.

Остенд

Остенд был атакован одновременно с попыткой захвата Зеебрюгге, но эта атака оказалась неудачной. Считая рейд на Зеебрюгге успешным, британцы 9 мая предприняли второй рейд на Остенд, в ходе которого "Виндиктив" и еще один крейсер были намеренно потоплены для использования в качестве водных заграждений. План был разработан с учетом опыта, полученного в Зеебрюгге.

Потери

Из 1700 человек, участвовавших в операции, С. Ф. Уайз в 1981 году зафиксировал 300 раненых и более 200 убитых. Кендалл привел данные о 227 погибших и 356 раненых. Разрушитель был потоплен. Среди погибших был командир крыла Фрэнк Брок, разработавший и командовавший дымовой завесой. Большинство погибших было похоронено в Англии либо из-за смерти от ран во время транспортировки, либо потому, что выжившие обнаружили и извлекли их тела. На участке "Зебрюгге" кладбища Святого Джеймса в Довере захоронены девять неопознанных и пятьдесят известных погибших, умерших 23 апреля 1918 года, однако тела большинства погибших были возвращены семьям для захоронения на родине. Немецкие войска потеряли восемь убитыми и шестнадцать ранеными.

Крест Виктории

Набег на Зеебрюгге был представлен союзной пропагандой как британская победа, и восемь человек были удостоены креста Виктории. 4-й батальон Королевской морской пехоты был награжден крестом Виктории за участие в операции. В соответствии с пунктом 13 устава о награждении крестом Виктории, для определения награжденных предусматривалось проведение жеребьевки. Правила награждения крестом Виктории устанавливают, что таким образом должны быть вручены четыре креста (один офицеру, один унтер-офицеру и два рядовым), однако эти правила не были соблюдены, и были вручены только два креста Виктории. Это был последний случай награждения крестами Виктории по результатам жеребьевки, хотя соответствующий пункт оставался в уставе. В знак уважения к участникам набега Королевская морская пехота больше никогда не формировала 4-й батальон. Жеребьевка также проводилась среди экипажей штурмовых судов, участвовавших в захвате мола Зеебрюгге ("Vindictive", "Royal Daffodil" и "Iris II"), и набеговых групп. Крестами Виктории были награждены матрос Альберт Эдвард Маккензи ("Vindictive") и капитан Альфред Карпентер (командир "Vindictive"). Командующий-лейтенант Артур Харрисон и командующий-лейтенант Джордж Брэдфорд, командовавшие набеговыми группами с "Vindictive" и "Iris II", были награждены крестами Виктории посмертно. Сержант Норман Финч из Королевской морской артиллерии был выбран 4-м батальоном. Ричард Сэндфорд, командир подводной лодки C.3, и капитан Эдвард Бамфорд, возглавлявший 4-й батальон, также были награждены.