Харви Клэфлин Мэнсфилд: Американский политический философ и педагог.

Введение

Американский политический философ Харви Клэфлин Мэнсфилд-младший (род. 21 марта 1932) — американский политический философ. Он был профессором государственного управления имени Уильяма Р. Кенана-младшего в Гарвардском университете, где преподавал с 1962 года. Он был удостоен стипендий Гуггенхайма и NEH, а также являлся членом Национального гуманитарного центра. В 2004 году президент Джордж Буш-младший наградил его Национальной медалью в области гуманитарных наук, а в 2007 году он прочитал лекцию Джефферсона. Мансфилд — ученый, специализирующийся на политической истории, и испытал сильное влияние Лео Штрауса. Он также является старшим научным сотрудником Кэрол Г. Саймон в Институте Гувера при Стэнфордском университете. Мансфилд известен своей в целом консервативной позицией по политическим вопросам в своих трудах. В Гарварде он стал одной из самых заметных консервативных фигур университета. В 2023 году он завершил преподавательскую деятельность, будучи одним из старейших преподавателей университета. Среди его известных бывших учеников: Марк Блиц, Джеймс Сизер, Том Коттон, Эндрю Салливан, Чарльз Р. Кеслер, Алан Кис, Уильям Кристол, Клиффорд Орвин, Пол Кантор, Марк Лилла, Фрэнсис Фукуяма, Шэрон Крауз, Бруно Масаес и Шен Тонг.

Биография

Мансфилд родился в Нью-Хейвене, штат Коннектикут, 21 марта 1932 года. Его отец, Харви Мэнсфилд-старший, был редактором Американского политологического обозрения и являлся профессором-эмиритусом Рэгглеса по публичному праву и правительству в Колумбийском университете на момент его смерти в 1988 году в возрасте 83 лет. Мэнсфилд учился в государственных школах до поступления в колледж. В 1949 году он поступил в Гарвардский университет с углубленным изучением государственного управления, получив степень бакалавра искусств в 1953 году. Будучи студентом, он был либералом и поддерживал Эдлая Стивенсона II. После окончания университета Мэнсфилд получил стипендию Фулбрайта для обучения в Англии в течение года. Он вернулся в Гарвард и получил степень доктора философии в 1961 году. Мэнсфилд начал преподавать в Калифорнийском университете в Беркли в течение нескольких лет, прежде чем преподавать в Гарварде. В 1969 году он был назначен штатным профессором и занимал должность заведующего кафедрой государственного управления университета с 1973 по 1976 год. Он также обнаруживает политическую философию в практической политике, которую Мэнсфилд считает по необходимости партийной, поскольку она включает в себя граждан, "страстно спорящих за и против, с поддержкой и критикой, обвинениями и защитой" (2). Он утверждает, что политика состоит не только из либеральных и консервативных вариантов, но, скорее, они принципиально противоположны друг другу, при этом каждая сторона защищает свои собственные интересы, стремясь к общему благу (2). Поскольку противоборствующие стороны в политическом споре апеллируют к общему благу, наблюдатель спора может использовать свою способность к рассуждению, чтобы оценить, какая из сторон приводит наиболее убедительные аргументы. Если такой наблюдатель компетентен быть судьей, его или ее можно считать политическим философом или, по крайней мере, находящимся на пути к участию в политической философии (2–3). Мэнсфилд подчеркивает связь между политикой и политической философией, но он не находит политической философии в политологии, которая для Мэнсфилда является соперником политической философии и "подражает" естественным наукам (3–5). С точки зрения Мэнсфилда, политология заменяет такие слова, как "добрый", "справедливый" и "благородный", другими словами, такими как "полезность" или "предпочтения". Эти термины призваны быть нейтральными, но в результате предполагаемой смены роли и перспективы политолога с судьи на так называемого "незаинтересованного наблюдателя", такой "ученый" не может определить, чьи аргументы лучше, поскольку он или она становится жертвой релятивизма, который, по словам Мэнсфилда, является "своего рода ленивым догматизмом" (4–5). В своем руководстве Мэнсфилд напоминает студентам, что политология восстала против политической философии в семнадцатом веке и объявила себя отдельной и самостоятельной в позитивистском движении конца девятнадцатого века: таким образом, он утверждает, что, в то время как "сегодня политология часто описывается как "описательная" или "эмпирическая", связанная с фактами; политическая философия называется "нормативной", поскольку она выражает ценности. Но эти термины лишь повторяют в более абстрактной форме разницу между политологией, которая стремится к согласию, и политической философией, которая стремится к лучшему" (6). Кроме того, по мнению Мэнсфилда, когда люди говорят о различии между политической философией и политологией, они на самом деле говорят о двух различных видах политической философии, одном современном, а другом древнем. Единственный способ полностью понять современную политологию и ее древнюю альтернативу, подчеркивает он, - это войти в историю политической философии и изучить традицию, передаваемую на протяжении веков: "Никто не может считать себя образованным, если не имеет хотя бы поверхностного знакомства с этой традицией. Она знакомит вас с основными возможностями человеческой жизни и, давая вам представление о том, что было опробовано и что сейчас доминирует, говорит вам, где мы находимся сейчас с глубиной, недоступной из любого другого источника" (7–8). Хотя современная политология не чувствует никакой обязанности обращаться к своим корням и может даже принижать этот предмет, как будто он не может иметь никакого реального значения, он говорит: "наше рассуждение показывает, что история политической философии необходима для понимания ее сущности" (7–8).

Mansfield was born in New Haven, Connecticut, on March 21, 1932. His father, Harvey Mansfield Sr., had been editor of the American Political Science Review and was the Ruggles Professor Emeritus of Public Law and Government at Columbia University at the time of his death in 1988 at the age of 83. Mansfield was educated at public schools before college. In 1949, he enrolled at Harvard University with a focus in studying government, receiving his Bachelor of Arts in 1953. As an undergraduate, he was a liberal who supported Adlai Stevenson II. After graduating, Mansfield received a Fulbright Scholarship to study in England for a year. He returned to Harvard and received his Ph. D. in 1961. Mansfield initially began teaching at the University of California, Berkeley, for a few years before lecturing at Harvard. In 1969, he was appointed as a full professor and was chair of the university's government department from 1973 to 1976. He also finds political philosophy in practical politics, which Mansfield considers necessarily partisan, because it involves citizens "arguing passionately pro and con with advocacy and denigration, accusation and defense" (2). He argues that politics does not merely consist of liberal and conservative options, but rather, they are fundamentally opposed to each other, with each side defending its own interest as it attempts to appeal to the common good (2). Since such adversarial sides in a political dispute appeal to the common good, an observer of the dispute can use his capacity to reason to judge which side supplies the most compelling arguments. If such an observer is competent to be a judge, he or she may be thought of as a political philosopher, or as at least on the way to engaging in political philosophy (2–3). Mansfield stresses the connection between politics and political philosophy, but he does not find political philosophy in political science, which for Mansfield is a rival to political philosophy and "apes" the natural sciences (3–5). From Mansfield's point of view, political science replaces words like "good", "just", and "noble" with other words like "utility" or "preferences." The terms are meant to be neutral, but as a result of the political scientist's purported change of role and perspective from judge to so‑called "disinterested observer", such a "scientist" is not able to determine whose arguments are the best, because he or she falls victim to relativism, which, according to Mansfield, is "a sort of lazy dogmatism" (4–5). In his guide, Mansfield reminds students that political science rebelled from political philosophy in the seventeenth century and declared itself distinct and separate in the positivist movement of the late nineteenth century: thus, he argues in it that whereas "Today political science is often said to be 'descriptive' or 'empirical,' concerned with facts; political philosophy is called 'normative' because it expresses values. But these terms merely repeat in more abstract form the difference between political science, which seeks agreement, and political philosophy, which seeks the best" (6). Furthermore, according to Mansfield, when people talk about the difference between political philosophy and political science, they are actually talking about two distinct kinds of political philosophy, one modern and the other ancient. The only way to understand modern political science and its ancient alternative fully, he stresses, is to enter the history of political philosophy, and to study the tradition handed down over the centuries: "No one can count himself educated who does not have some acquaintance with this tradition. It informs you of the leading possibilities of human life, and by giving you a sense of what has been tried and what is now dominant, it tells you where we are now in a depth not available from any other source" (7–8). Although modern political science feels no obligation to look at its roots, and might even denigrate the subject as if it could not be of any real significance, he says, "our reasoning shows that the history of political philosophy is required for understanding its substance" (7–8).

Приручить князя

В своей книге "Укрощение властителя" Мэнсфилд прослеживает истоки современной доктрины исполнительной власти к Никколо Макиавелли. Он утверждает, что исполнительная власть должна быть обуздана, чтобы соответствовать принципам либерального конституционализма.

Западная цивилизация

В ответ на мультикультурализм в университетских кампусах, Мэнсфилд отстаивал важность сохранения и преподавания курсов по западной цивилизации, даже предложив обзорный курс, включающий около дюжины книг, отражающих основные темы. Мэнсфилд полагает, что понимание западной цивилизации важно, поскольку книги, которые её объясняют, рассматривают проблемы, связанные с человеческой природой. В своей лекции Мэнсфилд предлагает "два способа улучшить современное понимание политики, основываясь на гуманитарных науках: во-первых, вновь открыть понятие "тумоса" у Платона и Аристотеля [и], во-вторых, использовать имена – свойственные литературе и чуждые науке". Говоря о внутренней слежке, Мэнсфилд отмечает:

"Те, кто утверждает, что исполнительная власть должна быть подвергнута системе сдержек и противовесов, неправомерно заявляют или подразумевают, что президента можно остановить. Президента можно привлечь к ответственности и сделать ответственным, но если бы его можно было остановить, Конституция лишилась бы надежных механизмов для действий в чрезвычайных ситуациях."

Гендерные роли и равенство

В своей книге 2006 года «Мужественность» Мэнсфилд защищал умеренно консервативное понимание гендерных ролей и сожалел об утрате добродетели мужественности в «гендерно-нейтральном» обществе. В интервью газете New York Times он кратко определил это понятие как «уверенность в ситуации риска. Настоящий мужчина должен знать, что он делает». В книге он определяет эту идею более конкретно: мужественный мужчина не обязан знать, что он делает, но лишь должен действовать так, будто знает. Также в книге Мэнсфилд подвергает концепцию мужественности проверке, ссылаясь в поддержку своих аргументов на таких разноплановых авторитетов, как Гомер, Платон, Аристотель, Редьярд Киплинг, Эрнест Хемингуэй и Наоми Вуд. В его рассуждениях мужественность в конечном счете связана с напористостью – «решительностью без достаточных знаний», – и ее место в обществе является предметом споров. В интервью Биллу Кристолу Мэнсфилд сказал: «Написанное мной было сдержанной защитой мужественности. И акцент делается на сдержанности, поскольку мужественность может быть как положительным, так и отрицательным качеством. Не каждый, кто рискует, заслуживает успеха, и поэтому, как мне кажется, мужественность несет ответственность за многое зло. Можно сказать, что террористы мужественны – они готовы рисковать жизнью и отдать ее за веру или убеждение». Книга «Мужественность» подверглась критике философа и специалиста в области права Марты Нуссбаум в выпуске журнала The New Republic от 22 июня 2006 года. Нуссбаум обвиняет Мэнсфилда в неверном прочтении или полном игнорировании многих феминистских и нефеминистских текстов, помимо классических произведений древнегреческой и римской литературы, на которые он ссылается. Она утверждает, что его книга основана на явных женоненавистнических предпосылках, проявляющих безразличие к насилию над женщинами. Мэнсфилд, по ее мнению, полагает, что женщина может сопротивляться изнасилованию лишь с помощью «определенной женственной скромности, позволяющей ей возмущаться нежелательным вторжением». В связи со спорными высказываниями бывшего президента Гарварда Лоуренса Саммерса о ментальных различиях между мужчинами и женщинами, Мэнсфилд заявил, что «вероятно, это правда», что женщины «естественно обладают меньшими способностями, чем мужчины, на высшем уровне науки. Это просто здравый смысл, если посмотреть, кто входит в число ведущих ученых». Нуссбаум, выступавшая в том же суде против поправки 2, позже отметила, что источником утверждения Мэнсфилда о несчастье геев и лесбиянок были не современные исследования в области социальных наук, а великие книги западной традиции (Платон, Токвиль, Руссо и др.).

In his 2006 book Manliness, Mansfield defended a moderately conservative understanding of gender roles, and bemoaned the loss of the virtue of manliness in a "gender neutral" society. In a New York Times interview, he defined the concept briefly as "confidence in a situation of risk. A manly man has to know what he is doing." He defines the idea in more concrete terms in the book. There, a manly man does not have to know what he is doing, but only has to act as though he does. Also in the book, Mansfield subjects the concept of manliness to a test in which he refers for support of his argument to such diverse authorities as Homer, Plato, Aristotle, Rudyard Kipling, Ernest Hemingway, and Naomi Wood. In his argument, manliness is ultimately related to assertiveness—"decisiveness without complete knowledge"—and its place in society is debated. In an interview with Bill Kristol, Mansfield said:
"What I wrote was a modest defense of manliness. And the emphasis [is] on modest because manliness can be bad as well as good. Not everyone who takes risks deserves to have them turn out right and so manliness is, I think, responsible for a lot of evil. You can say that terrorists are manly, they’re willing to risk their lives and give their lives for a principle they believe in or a point they believe in." Manliness was criticized by the philosopher and law scholar Martha Nussbaum in the June 22, 2006, issue of The New Republic. Nussbaum accuses Mansfield of misreading, or failing to read, many feminist and nonfeminist texts, in addition to the ancient Greek and Roman classics he cites. She argues that his book is based on overt misogynistic assumptions that take a position of indifference towards violence against women. Mansfield asserts, she contends, that a woman can resist rape only with the aid of "a certain ladylike modesty enabling her to take offense at unwanted encroachment." Concerning controversial comments by former President of Harvard, Lawrence Summers, about mental differences between men and women, Mansfield said that it is "probably true" that women "innately have less capacity than men at the highest level of science It's common sense if you just look at who the top scientists are". Nussbaum, who testified in the same trial against Amendment 2, later remarked that Mansfield's source for his claim that gay and lesbian people were unhappy was not contemporary social science research but the great books of the Western tradition (Plato, Tocqueville, Rousseau, etc. ).

Оценки и положительные действия

Мэнсфилд критиковал завышение оценок в Гарвардском университете и утверждает, что это отчасти связано с политикой позитивных действий, но признает, что не может доказать причинно-следственную связь. Критики показали, что завышение оценок началось еще до появления значительного числа чернокожих студентов в Гарварде. В ноябре 1997 года Мэнсфилд участвовал в дебатах о политике позитивных действий, где Корнел Уэст и Майкл Сэндэл выступали за нее, а Рут Висс и он сам – против. Дебаты привлекли "огромную аудиторию" в тысячу студентов Гарварда, из-за чего место проведения пришлось дважды менять, прежде чем они состоялись в Гарвардском театре Сандерса. Это побудило профессора Сэндела прокомментировать: «Это развеивает миф о политической апатии и безразличии к политическим дебатам у этого поколения». В 2013 году, услышав от декана, что «наиболее частая оценка – «А», Мэнсфилд заявил, что ставит студентам две оценки: одну для зачетной книжки, а другую – ту, которую, по его мнению, они заслуживают. Он отметил: «Я не хотел, чтобы мои студенты пострадали, будучи единственными, кто понесет наказание за получение объективной оценки». В ответ на завышение оценок, по данным Harvard Crimson, Мэнсфилд в 2006 году возродил «ироничную» (или «завышенную») оценку, чтобы дать студентам понять, чего они действительно заслуживают на его занятиях, не навредив им, выставив оценку ниже, чем у других профессоров Гарварда: «В «истинной и серьезной» системе оценивания Мэнсфилда «А» получат 5 процентов студентов, а «А минус» – 15 процентов. Но Мэнсфилд не будет делиться этими оценками ни с кем, кроме своих ассистентов и студентов. Напротив, «ироничная» оценка Мэнсфилда – единственная, которая будет указана в официальных выписках – будет соответствовать среднему распределению оценок в колледже, где около четверти студентов получат «А», а еще четверть – «А минус»; в то время как их частные, заслуженные «реальные» (более низкие) оценки обычно колебались в районе «C» или «C минус», что принесло ему прозвище «Харви C минус Мэнсфилд». «Эта политика [оценивания] – призванная продемонстрировать причины и последствия завышения оценок – вызвала недовольство студентов и преподавателей и привлекла внимание национальных СМИ». Сам Мэнсфилд шутил, что его средняя инициал «С» означает сострадание: «Именно этого мне не хватает, когда дело касается оценивания».

Mansfield has voiced criticism of grade inflation at Harvard University and claims it is due in part to affirmative action, but says he cannot show its causal effect. Critics have shown that grade inflation predates any significant presence of black students at Harvard. In November 1997, Mansfield participated in a debate on affirmative action between Cornel West and Michael Sandel (arguing for affirmative action) with Ruth Wisse and himself (arguing against affirmative action). The debate attracted a "massive audience" of a thousand Harvard students, requiring its campus venue to be changed twice before it could take place in Harvard's Sanders Theater, prompting Professor Sandel to comment, "'This puts to rest the myth that this generation has a political apathy, and apathy to political debates.'" In 2013, Mansfield, after hearing from a dean that "the most frequent grade is an A", claimed to give students two grades: one for their transcript, and the one he thinks they deserve. He commented, "I didn’t want my students to be punished by being the only ones to suffer for getting an accurate grade". In response to grade inflation, according to Harvard Crimson, Mansfield revived the "ironic" (or the "inflated") grade in 2006, in order to let his students know what they really deserved in his class without causing them harm by grading them lower than the other professors at Harvard: "In Mansfield’s 'true and serious' grading system, 5 percent of students will receive A’s, and 15 percent will receive A minuses. But Mansfield won’t share those marks with anyone other than his teaching fellows and students. By contrast, Mansfield’s 'ironic' grade—the only one that will appear on official transcripts—will follow average grade distribution in the College, with about a quarter of students receiving A’s and another quarter receiving A minu[s]es"; in contrast, their privately received deserved "real" (lower) grades usually centered around a C or C minus, earning him the nickname "Harvey C minus Mansfield." "This [grading] policy—meant to demonstrate the causes and effects of grade inflation—drew heat from students and faculty, and attracted national media attention." Mansfield himself has joked that his middle initial "C." stands for compassion: "That's what I lack when it comes to grading."

Переводы

Государь, Никколо Макиавелли. Вступ. 2-е (испр.) изд. 1985; Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1998. (Включает словарь.) Флорентийские хроники, Никколо Макиавелли. Ред. и вступ. Принстон: Издательство Принстонского университета, 1988. (Совместный перевод и редакция, Лора Ф. Банфилд.) Рассуждения о «Первой декаде» Тита Ливия, Никколо Макиавелли. Вступ. Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1996. (Совместный перевод, Нейтан Тарков.) Демократия в Америке, Алексис де Токвиль. Вступ. Чикаго: Издательство Чикагского университета, 2000. (Совместный перевод, Дельба Уинтроп.)

Выступления в СМИ

Харви Мэнсфилд о слушаниях по утверждению Нила Горсуча, Беседы с Биллом Кристолом, 24 апреля 2017 года. Харви Мэнсфилд о Дональде Трампе и политической философии, Разговоры с Биллом Кристолом, 19 декабря 2016 года. Харви Мэнсфилд о тайнах, Вудхаусе, Уилсоне, Черчилле и Свифте, Разговоры с Биллом Кристолом, 25 сентября 2016 года. Харви Мэнсфилд о конституционной сути Америки, Разговоры с Биллом Кристолом, 31 июля 2016 года. Харви Мэнсфилд о мужественности, Разговоры с Биллом Кристолом, 8 мая 2016 года. Харви Мэнсфилд о книге Алексиса де Токвиля «Демократия в Америке», Разговоры с Биллом Кристолом, 15 июня 2019 года.