Введение
Город печали – тайваньская историческая драма 1989 года режиссёра Хоу Сяо Сяня. Фильм рассказывает историю семьи, оказавшейся втянутой в период «Белого террора», обрушившегося на тайваньский народ после прихода к власти Гоминьдана (КМТ) из материкового Китая в конце 1940-х годов, когда тысячи тайваньцев и недавних эмигрантов с материка были арестованы, расстреляны или заключены в тюрьму. Эта картина стала первой, открыто затронувшей тему авторитарных злодеяний КМТ после захвата Тайваня в 1945 году, последовавшего за поражением Японии во Второй мировой войне, и первым фильмом, изобразившим события 28 февраля 1947 года, когда тысячи людей были убиты КМТ. «Город печали» стал первым (из трёх) тайваньским фильмом, удостоенным «Золотого льва» на Венецианском кинофестивале, и часто считается шедевром Хоу. Фильм был выдвинут от Тайваня на премию «Оскар» за лучший фильм на иностранном языке в 1990 году (62-я церемония), но не вошёл в число номинантов. Эта картина рассматривается как вторая в трилогии Ву Ниен Джен, а также как первая часть свободной трилогии фильмов Сяо Сяня, посвящённых тайваньской истории, в которую также входят «Мастер-кукольник» (1993) и «Хорошие люди, хорошие женщины» (1995). Эти фильмы, в совокупности, академики и критики называют «Тайваньской трилогией».
A City of Sadness is a 1989 Taiwanese historical drama directed by Hou Hsiao hsien. It tells the story of a family embroiled in the "White Terror" that was wrought on the Taiwanese people by the Kuomintang government (KMT) after their arrival from mainland China in the late 1940s, during which thousands of Taiwanese and recent emigres from the Mainland were rounded up, shot, and/or sent to prison. The film was the first to deal openly with the KMT's authoritarian misdeeds after its 1945 takeover of Taiwan, which had been relinquished following Japan's defeat in World War II, and the first to depict the February 28 Incident of 1947, in which thousands of people were massacred by the KMT. A City of Sadness was the first (of three) Taiwanese films to win the Golden Lion award at the Venice Film Festival, and is often considered Hou's masterpiece. The film was selected as the Taiwanese entry for the Best Foreign Language Film at the 62nd Academy Awards, but was not accepted as a nominee. This film is regarded as the second installment in the Wu Nien jen trilogy as well as the first installment in a loose trilogy of Hsiao Hsien's films that deal with Taiwanese history, which also includes The Puppetmaster (1993) and Good Men, Good Women (1995). These films are collectively called the "Taiwan Trilogy" by academics and critics.
Сюжет
Фильм рассказывает о семье Лин в прибрежном городе недалеко от Тайбэя, Тайвань, в период с 1945 по 1949 год – после окончания 50-летнего японского колониального правления и до учреждения правительства в изгнании на Тайване силами националистического Гоминьдана Чан Кайши после захвата материкового Китая коммунистической армией. Фильм начинается 15 августа 1945 года с объявления императора Хирохито о безоговорочной капитуляции Японии. Когда Тайвань восстановил свой суверенитет, люди были охвачены радостью. На Тайвань прибыло большое количество людей с материка, включая войска Гоминьдана, гангстеров и сторонников социалистических идей. В это время Лин Вэнь Сюн, владелец бара "Маленький Шанхай" и старший из четырех сыновей семьи Лин, ожидает рождения ребенка. Второй сын пропал без вести на Филиппинах во время войны. Четвертый и младший сын, Вэнь Чин, врач и фотограф с левыми взглядами, потерял слух в детстве в результате несчастного случая; он близок с Хироэ и сестрой Хироми. Третий сын, Лин Вэнь Лян, был завербован японцами в Шанхай в качестве переводчика. После поражения Японии он был арестован правительством Гоминьдана по обвинению в государственной измене. Это привело к обострению его психического состояния, и он находился в больнице с момента возвращения на Тайвань. После выздоровления он встретил старого знакомого и начал заниматься незаконной деятельностью, включая кражу японских банкнот и контрабанду, организованную шанхайскими гангстерами. Вэнь Сюн в конце концов узнает об этом и останавливает Вэнь Ляна. Однако это приводит к тому, что шанхайская мафия организует арест Вэнь Ляна по ложному обвинению в сотрудничестве с японцами. В тюрьме Вэнь Ляна подвергают пыткам, в результате чего он получает повреждение мозга. Происходит инцидент 28 февраля 1947 года, когда тысячи тайваньцев были убиты войсками Гоминьдана. Семья Лин следит за новостями об этом событии по радио, где Чэнь И, глава исполнительного органа Тайваня, объявляет военное положение для подавления инакомыслия. Раненые поступают в районную клинику, и Вэнь Чин арестован, но вскоре освобожден. Хироэ уходит в горы, чтобы присоединиться к левым партизанам. Вэнь Чин выражает желание присоединиться к Хироэ, но Хироэ убеждает его вернуться и жениться на Хироми, которая любит его. Однажды, играя в казино, Лин Вэнь Сюн вступает в драку с одним из шанхайцев, который ранее подставил Вэнь Ляна. В результате Вэнь Сюн получает смертельное ранение от члена шанхайской мафии. После похорон Вэнь Сюна Вэнь Чин и Хироми женятся дома, а позже Хироми рожает ребенка. Пара поддерживает группу сопротивления Хироэ, но партизаны терпят поражение и их казнят. Им удается сообщить Вэнь Чину об этом и уговорить его бежать, но Хироми позже рассказывает, что им некуда было идти. Вскоре после этого Вэнь Чин арестован Гоминьданом за связь с партизанами, и дома остаются только Хироми и ее сын.
Исторический фон
В период японской колониальной эпохи (1895–1945) Тайвань поддерживал ограниченные контакты с материковым Китаем. Поэтому, когда контроль над Тайванем был передан Республике Китай (РК) во главе с правительством Гоминьдана (КМТ) в конце Второй мировой войны, население Тайваня столкнулось с масштабными политическими, социальными, культурными и экономическими преобразованиями. В эти годы между тайваньцами и жителями материка нарастало культурное и социальное напряжение. Политическое недоверие также усиливалось между тайваньской элитой и Провинциальной администрацией во главе с губернатором Чэнь И. В то же время, в конце 1940-х годов, националистическое правительство вело гражданскую войну против коммунистов на материке. Экономика Китая стремительно ухудшалась, а послевоенная экономическая ситуация на Тайване с каждым днем становилась все хуже. Увеличивалось число незаконных действий в Тайваньском проливе, и социальные волнения, вызванные безработицей, нехваткой продовольствия, бедностью и жилищными проблемами, стали неминуемыми.
Инцидент 28 февраля
Одним из ограничений, введенных в то время, был запрет на торговлю сигаретами. Непосредственное развитие событий начинается накануне, 27 февраля 1947 года, у чайной в Тайбэе, когда агенты Бюро монополии табака конфисковали у тайваньской женщины-продавщицы сигарет незаконные сигареты и ее деньги, а затем, пытаясь ее арестовать, ударили ее по голове пистолетом. Возмущенная толпа окружила агентов, после чего один из чиновников открыл огонь по толпе, убив случайного прохожего. Эта новость спровоцировала массовые протесты следующим утром, 28 февраля; полиция убила еще больше людей, и ситуация быстро переросла в крупномасштабные беспорядки. В то время как многие местные тайваньцы восприняли это как возможность отомстить выходцам с материка, губернатор Чэнь И ввел военное положение и запросил отправку войск Гоминьдана с материка для подавления беспорядков. В течение последующих 38 лет на Тайване действовало военное положение, период, который теперь известен как "Эпоха Белого Террора". В результате, целое поколение местной тайваньской элиты было арестовано и уничтожено. По оценкам, в результате событий 28 февраля погибло от 10 000 до 20 000 человек, а в период Белого Террора число погибших и пропавших без вести продолжало расти. Травма, нанесенная событиями 28 февраля, на протяжении десятилетий преследовала тайваньскую политику и общество, отравляя отношения между тайваньцами и выходцами с материка.
Производство
"Город печали" был снят на натуре в Цзюфэне, бывшем японском золотодобывающем городке, который продолжал функционировать в послевоенный период вплоть до 1960-х годов. Цзюфэнь расположен на северо-востоке Тайваня, в районе, изолированном от остальной части уезда Тайбэй и уезда Илань. Соединяют Цзюфэнь с внешним миром лишь грунтовые окружные дороги и местная пригородная железнодорожная линия, которым не уделялось особого внимания при проведении программ городской реновации и освоения земель. Поселения на холмах Цзюфэня были построены до введения современных строительных норм и правил, поэтому они создают ощущение и атмосферу небольшого тайваньского городка, символизирующие исторический период, изображенный в фильме "Город печали". Хоу с теплотой вспоминает Цзюфэнь, который он посещал в юности как турист. Съемки сцен с поездом, направляющимся в Цзюфэнь, особенно пробудили его ностальгические чувства и радостные воспоминания о школьной поездке в Цзюфэнь с друзьями. Хоу отметил, что поезд на Тайване – очень важный вид транспорта, и он часто им пользовался. Ему трудно забыть связь с поездами, поэтому железнодорожные пути неоднократно появляются в фильме. Hou Hsiao-hsien писал: "Все знали об инциденте 228. Никто не говорил об этом вслух, по крайней мере, публично, но за закрытыми дверями все обсуждали его, особенно в рамках движения Танвай [ ]. Инцидент 228 был уже известен, поэтому меня больше интересовал период перемен и изменения в семье во время смены режима. Это было главное, что я хотел передать. Необходимо вернуться к самой истории для всестороннего осмысления, но политики любят использовать эту трагедию как источник наживы, извлекая из нее выгоду, когда им это нужно. Это ужасно. Поэтому, какую бы точку зрения я ни выбрал для фильма, люди все равно критиковали бы его. Я снимал события, которые до сих пор были табуированы, у меня была своя точка зрения, и в любом случае я снимал с позиции людей и семьи. Конечно, это ограничено видением и отношением режиссера. Я могу передать лишь часть атмосферы того времени". Общаясь другими способами (фотографии, письменные заметки), он часто выступает в роли наблюдателя. Его неспособность говорить может отражать ситуацию, когда Тайвань был лишен права голоса своими угнетателями. Звук играет важную роль в фильме: начальная сцена снята в темноте, и единственным звуком является голос императора Хирохито по радио. Использование японского языка в фильме имеет культурное значение, поскольку отражает опыт тайваньцев и их культурную идентичность. Большинство персонажей не могли бы понимать японский язык, так как не прожили под японским правлением 51 год. Поэтому местные жители говорят на тайваньском языке, в котором встречаются отдельные японские слова.
There's been too much political intervention. We should go back to history itself for a comprehensive reflection, but politicians like to use this tragedy as an ATM, making a withdrawal from it whenever they want. It's awful. So no matter what point of view I took with the film, people would still criticize it. I was filming events that were still taboo, I had a point of view, and no matter what, I was filming from the point of view of people and a family Of course it's limited by the filmmaker's vision and attitude. I can only present a part of the atmosphere of the time." As he communicated through other means (photographs, pen and paper) he is often playing the role of an observer. His inability to speak could mirror Taiwan being silenced by its oppressors. Sound plays an important role in the film as the opening scene is shot in darkness, with the only sound being Emperor Hirohito on the radio broadcast. Throughout the film, the use of Japanese language is cultural, as it represents the experiences of the Taiwanese and their cultural identity. Most of the characters would not be able to understand much Japanese as they would not have lived through 51 years of Japanese rule. This is why the native characters speak Taiwanese with some Japanese words mixed into their speech.
Критический прием
"Город печали" имел большой коммерческий успех в Тайване, однако критики отнеслись к фильму в основном сдержанно. Рекламировавшийся как фильм об инциденте 28 февраля, но не показывающий само событие напрямую, он подвергся критике за политическую неоднозначность и излишнюю сложность восприятия. Также фильм критиковали за недостаточное раскрытие событий 28 февраля, представляя их в тонкой и намекающей манере. Сегодня он общепризнан шедевром и описывается как "вероятно, самый значительный фильм, вышедший из Новой волны тайваньского кино". В журнале Time Out Тони Рэйнс писал: "Переполненный деталями и построенный эллиптически, чтобы позволить зрителям самим устанавливать связи, [ ] Хоу создает шедевр из маленьких жестов и огромного резонанса; как только вы поддаетесь его очарованию, всякая неясность исчезает". Джонатан Розенбаум назвал Хоу "мастером длинных планов и сложной композиции, обладающим выдающимся талантом к страстному (хотя и эллиптичному и отстраненному) повествованию". В Chicago Tribune Дэйв Керр заявил: "Город печали – это великий фильм, который будут смотреть до тех пор, пока есть люди, ценящие кино как искусство". На сайте-агрегаторе рецензий Rotten Tomatoes сообщается, что 100% критиков дали фильму положительную оценку на основе 13 рецензий, со средним рейтингом 9,30/10. В опросе журнала Sight & Sound, проводимом British Film Institute в 2012 году, 14 кинокритиков и два режиссера назвали "Город печали" одним из десяти величайших фильмов, когда-либо созданных, что позволило ему занять 117-е место в опросе критиков и 322-е место в опросе режиссеров.
История, травма и примирение
Критики отметили, что этот фильм (а также два других фильма, составляющих трилогию) положил начало более широкой дискуссии о памяти и примирении в связи с инцидентом 228 и Белым террором на Тайване. Сильвия Лин заметила, что "литературные, научные, исторические, личные и кинематографические повествования о прошлом резко увеличились, поскольку люди на Тайване остро ощущают потребность вспомнить, реконструировать и переписать эту часть своей истории". Джун Ип отметила, что Тайваньская трилогия ознаменовала собой "автобиографический порыв" к возвращению истории, что стало возможным после отмены военного положения. Другой критик, Жан Ма, также подчеркнула, что способ изображения травмы у Хоу казался "подлинным" и находил отклик у зрителей во всем мире, напоминая о "Комиссии по установлению истины и примирению в Южной Африке, пропавших без вести в Аргентине и армянском геноциде как примерах, когда память несет этическое бремя истории, которая была отвергнута или отрицалась". Победа в конкурсах "Золотой лев" и "Золотой конь" стала первым триумфом для фильмов на китайском языке, но вызвала и споры, поскольку фильм "Город печали" нарушил действующие правила, касающиеся использования национального языка в кино. Тем не менее, успех фильма возродил интерес к тайваньскому хоккиену и стал частью движения "Тайю", положив начало возрождению тайваньского кинематографа, в котором использовались языки меньшинств, такие как хакка, наряду с другими языками коренных народов Тайваня.