Война за Мантуанское наследство: Борьба за Северную Италию

Введение

Война в Северной Италии

Война за Мантуанское наследство (1628–1631) была конфликтом, связанным с Тридцатилетней войной, и была вызвана смертью в декабре 1627 года Винченцо II, последнего наследника мужского пола в прямой линии Дома Гонзага и правителя герцогств Мантуи и Монферрата. Эти территории имели ключевое значение для контроля над Испанским путем – сухопутным маршрутом, позволявшим Габсбургской Испании перебрасывать новобранцев и припасы из Италии к своей армии во Фландрии. В результате развернулась опосредованная война между Францией, поддерживавшей герцога Неверского, французского происхождения, и Испанией, поддержавшей дальнего родственника, герцога Гуастальского. Боевые действия сосредоточились вокруг крепости Касале-Монферрато, которую испанцы осаждали дважды: с марта 1628 года по апрель 1629 года и с сентября 1629 года по октябрь 1630 года. Французское вмешательство в поддержку Неверса в апреле 1629 года побудило императора Фердинанда II поддержать Испанию, перебросив имперские войска из Северной Германии, которые захватили Мантую в июле 1630 года. Однако французские подкрепления позволили Неверсу удержать Касале, в то время как Фердинанд отвел свои войска в ответ на вмешательство Швеции в Тридцатилетнюю войну, и обе стороны заключили перемирие в октябре 1630 года. Июньский договор из Кьераско 1631 года подтвердил Неверса в качестве герцога Мантуи и Монферрата в обмен на незначительные территориальные уступки. Более важно, договор оставил Франции в распоряжении Пинероло и Касале – ключевых крепостей, контролировавших доступ к альпийским перевалам и защищавших ее южные границы. Отвлечение имперских и испанских ресурсов из Германии позволило шведам закрепиться в пределах Священной Римской империи и стало одной из причин, по которой Тридцатилетняя война продолжалась до 1648 года.

Предыстория

С 1308 года герцогством Мантуя управлял дом Гонзага, который также приобрел герцогство Монферрат в 1574 году по браку. Обе территории были частью Священной Римской империи и имели стратегическое значение для области, известной как Ломбардия, где доминировал испанский Миланский герцогство. Контроль над этим регионом позволял габсбургским правителям Испании и Австрии угрожать беспокойным южным провинциям Франции – Лангедоку и Дофине, а также защищать сухопутный маршрут снабжения, известный как Испанская дорога. Испанские владения в Ломбардии и Королевстве Неаполь были ключевым источником новобранцев и припасов для их армии и составляли основу «испанской мощи в Европе на протяжении XVII века». В последние десятилетия их положение было укреплено приобретением Финале и контролем над независимыми княжествами Пьомбино и Монако, а также крепостями в Модене и Мирандоле. Однако это расширение вызывало растущую обеспокоенность у их региональных соперников – Венецианской республики и папы Урбана VIII, правителя Папских областей. В феврале 1627 года Винченцо II, последний из рода Гонзага в прямой линии, стал герцогом Мантуи и Монферрата и, осознавая слабое здоровье, попытался урегулировать вопрос престолонаследия внутри семьи. Правовое положение было осложнено тем, что Монферрат допускал наследование по женской линии, а Мантуя – нет; кроме того, хотя герцогства фактически управлялись как независимые государства, технически их статус имперских феодов предоставлял императору Священной Римской империи определенную степень контроля над престолонаследием. Несмотря на эти сложности, наиболее сильным претендентом был Карл Гонзага, герцог Неверский, двоюродный брат Винченцо II и французский пэр. Юридические аспекты были менее важны, чем предполагаемая угроза испанским интересам в случае перехода герцогств под влияние Франции, и Кордова, губернатор испанской Ломбардии, начал переговоры с Мадридом о возможных военных действиях для предотвращения этого. В качестве альтернативных кандидатур рассматривались Карл Эммануил I, герцог Савойский, чьи притязания в основном распространялись на Монферрат, и Ферранте II Гонзага, герцог Гуастальский, еще один дальний кузен Гонзага и имперский генеральный комиссар в Италии. Чтобы укрепить свои позиции, Карл Неверский организовал брак своего сына Карла II Гонзаги с племянницей Винченцо, Марией Гонзагой, наследницей Монферрата; церемония состоялась 23 декабря 1627 года, за три дня до смерти Винченцо. Неверский прибыл в Мантую 17 января и направил посланника к императору Фердинанду II с просьбой о признании его прав.

Since 1308, the Duchy of Mantua had been ruled by the House of Gonzaga, who also acquired the Duchy of Montferrat in 1574 by marriage. Both territories were part of the Holy Roman Empire and were also of strategic importance to the area known as Lombardy, dominated by the Spanish governed Duchy of Milan. Control of this region allowed the Habsburg rulers of Spain and Austria to threaten France's restive southern provinces of Languedoc and the Dauphiné, as well as protecting the overland supply route known as the Spanish Road. Spanish possessions in Lombardy and the Kingdom of Naples were a key source of recruits and supplies for their military and formed the basis of "Spanish power in Europe throughout the 17th century". In recent decades, their position had been strengthened by the acquisition of Finale, and control over the independent Principalities of Piombino and Monaco, as well as fortresses in Modena and Mirandola. However, this expansion was viewed with increasing concern by their regional rivals, the Republic of Venice and Pope Urban VIII, ruler of the Papal States. In February 1627, Vincenzo II, last Gonzaga male in the direct line, became Duke of Mantua and Montferrat, and conscious of his poor health, tried to resolve the succession internally. The legal position was complicated since Montferrat allowed female inheritance while Mantua did not; in addition, while the duchies had effectively been ruled as independent states, technically their status as Imperial fiefs gave the Holy Roman Emperor a measure of control over the succession. Notwithstanding these issues, the strongest contender was Charles Gonzaga, Duke of Nevers, cousin of Vincenzo II and a French peer. Legalities were less important than the perceived threat to Spanish interests if the Duchies fell under French influence and Córdoba, governor of Spanish Lombardy, began discussions with Madrid on potential military action to prevent this. Alternatives included Charles Emmanuel I, Duke of Savoy, whose claim extended primarily to Montferrat, and Ferrante II Gonzaga, Duke of Guastalla, another distant Gonzaga cousin and Imperial General Commissar in Italy. To cement his position, Charles of Nevers arranged for his son Charles II Gonzaga to marry Vincenzo's niece Maria Gonzaga, heiress of Montferrat; the ceremony was performed on 23 December 1627, three days before Vincenzo died. Nevers arrived in Mantua on 17 January and sent an envoy to Emperor Ferdinand II requesting Imperial recognition.

Стратегические цели

Историк Питер Х. Уилсон утверждает, что "ни одна из великих держав не стремилась к войне в Италии", и конфликт был вызван сочетанием обстоятельств, включая недопонимание между Кордовой и Мадридом, а также нежелание Неверса идти на компромисс. Несмотря на родственные связи, испанские и австрийские Габсбурги не преследовали обязательно одни и те же цели. В то время как Испания постоянно стремилась укрепить свои позиции в Северной Италии, Фердинанд хотел избежать перенаправления ресурсов из Германии и утвердить имперскую власть, самостоятельно решив вопрос о престолонаследии. Он согласился утвердить Неверса в качестве герцога в обмен на недавно построенную крепость Касале-Монферрато, столицу Монферрата – компромисс, предложенный его женой, императрицей Элеонорой, сестрой недавно скончавшегося герцога Винченцо II. Это решение казалось приемлемым, особенно поскольку французский главный министр, кардинал Ришелье, рассматривал Неверса как вассала Габсбургов и был полностью поглощен осадой Ла-Рошели. Однако его подорвали совместные амбиции Кордовы и Карла Эммануила, которые в период с 1613 по 1617 год боролись за контроль над Монферратом. Незадолго до смерти Винченцо они договорились о разделе герцогства: большая его часть досталась Савойе, а Испания получила Касале, соглашение, одобренное Филиппом IV и его главным министром Оливаресом. 26 января Фердинанд приказал Кордове не вводить войска в Мантую или Монферрат, а 1 апреля конфисковал обе территории до окончательного решения вопроса о престолонаследии. К тому моменту остановить боевые действия было уже невозможно. Поскольку даже крупные государства, такие как Франция, испытывали трудности с ведением войны одновременно на нескольких фронтах, дипломатия XVII века была сосредоточена на открытии новых фронтов путем создания альянсов против противников или высвобождении ресурсов путем прекращения существующих конфликтов. Тот же принцип действовал и в отношении Габсбургов: не имея собственной армии, Фердинанд полагался на поддержку своих часто неохотных немецких союзников или дорогостоящих наемников, таких как Альбрехт фон Валленштейн. В то время как огромные ресурсы Испанской империи позволяли им легче восполнять потери, финансирование наступления в Италии требовало приостановки операций во Фландрии. Вынудив Габсбургов перейти к обороне в Германии, конфликт из-за мантуанского наследия оказал несоразмерно большое влияние на Тридцатилетнюю войну.

Historian Peter H. Wilson argues "none of the major powers was looking for a fight in Italy" and conflict was caused by a combination of events, including miscommunication between Córdoba and Madrid, as well as Nevers' refusal to compromise. Despite their family connections, the Spanish and Austrian Habsburgs did not necessarily share the same objectives. While Spain was always seeking to strengthen its position in northern Italy, Ferdinand wanted to avoid diverting resources from Germany, as well as to assert Imperial authority by deciding the succession question himself. He agreed to confirm Nevers as duke in return for the newly built fortress of Casale Monferrato, capital of Montferrat, a compromise suggested by his wife Empress Eleonora, sister of the recently deceased duke Vincenzo II. This solution appeared acceptable, especially as French chief minister Cardinal Richelieu viewed Nevers as a Habsburg client and was fully occupied with the Siege of La Rochelle. However, it was undermined by the combined ambition of Córdoba and Charles Emmanuel, who from 1613 to 1617 had fought for possession of Montferrat. Shortly before Vincenzo's death, they agreed to partition the duchy, most of it going to Savoy while Spain took Casale, a deal approved by Philip IV of Spain and his chief minister Olivares. On 26 January, Ferdinand ordered Córdoba not to send troops into Mantua or Montferrat and on 1 April confiscated both territories pending a final decision on the succession. By then, it was too late to stop the fighting. Since even large states like France struggled to fight simultaneously in multiple theatres, 17th century diplomacy focused on opening new fronts by building alliances against opponents, or freeing resources by ending an existing conflict. The same principle applied to the Habsburgs; lacking his own army, Ferdinand relied on support from his often reluctant German allies, or expensive mercenaries like Albrecht von Wallenstein. While the huge resources of the Spanish Empire meant they were better able to replace their losses, funding an offensive in Italy required suspending operations in Flanders. By forcing the Habsburgs onto the defensive in Germany, the conflict over the Mantuan succession had a disproportionate impact on the Thirty Years' War.

Фаза I: с января 1628 года по июнь 1629 года

Оливарес и Филипп, давая свое одобрение, предполагали, что Касале будет взят быстро, но Кордове потребовалось несколько месяцев, чтобы мобилизовать 12 000 солдат для операций в Монферрате, вместе с 8 000, предоставленными Савойей. Они присоединились к 11 000 солдат, уже собранным в Миланском герцогстве, а еще 6 000 солдат были использованы для прикрытия стратегического города Кремона и блокирования альпийских перевалов. Осада началась лишь в марте, и поскольку Касале был одним из крупнейших и наиболее современных укреплений в Европе, его взятие представляло собой длительную операцию, дав Неверсу время для набора армии. Включая ополчение и французских наемников, ему удалось собрать войско в 14 000 человек, в том числе 2 000 кавалеристов – значительная сила для герцогства с населением всего 300 000 человек. Помимо поддержки императрицы Элеоноры, Венеции и Папы Римского, Неверс также пользовался поддержкой военного командующего Фердинанда Валленштейна, который хотел, чтобы его армия сосредоточилась на захвате Штральзунда в Северной Германии. Эти факторы в конечном итоге отложили любое имперское вмешательство до сентября 1629 года. Под предводительством Карла Эммануэля савойские войска захватили Трино в апреле, затем Ниццу Монферрато в июне, но осада Касале затягивалась. Отвлечение средств и людей от войны против Нидерландов ослабило позиции Испании во Фландрии и вынудило ее перейти к обороне. Филипп впоследствии признал, что нападение на Касале было единственным политическим шагом, о котором он сожалел, но после того, как Испания взяла на себя обязательства, отступить было невозможно из-за соображений престижа. Хотя Оливарес признал, что «герцог Неверс является законным наследником всех мантуанских территорий», Испания теперь признавала Гуасталлу герцогом Мантуи. Неверс набрал еще 6 600 человек, заложив свои французские владения, большинство из которых были застигнуты врасплох и уничтожены Карлом Эммануэлем при переходе через Альпы. Капитуляция Ла-Рошели в октябре 1628 года позволила Франции вмешаться напрямую, а в марте 1629 года армия во главе с Людовиком XIII прорвала баррикады, блокировавшие Па-де-Сюз. К концу месяца они сняли осаду Касале и захватили стратегическую савойскую крепость Пьенероло. В апреле Франция, Англия и Савойя подписали Сусский договор, содействию которого способствовал кардинал Мазарин, папский нунций. Он состоял из двух отдельных соглашений: первого, положившего конец англо-французской войне (1627–1629), и второго, установившего мир между Францией и Савойей. В обмен на Трино Карл Эммануил разрешил французским войскам разместить гарнизон в Касале и Пьенероло, а также предоставил свободный проход через свою территорию для подкрепления Мантуи. Затем Людовик XIII и основная часть французской армии вернулись в Лангедок, чтобы подавить очередное восстание гугенотов.

In giving their approval, both Olivares and Philip assumed Casale would be quickly taken but Córdoba took several months to mobilise 12,000 troops for operations in Montferrat, along with 8,000 supplied by Savoy. They joined 11,000 troops already assembled in the Duchy of Milan, while another 6,000 soldiers were used to screen the strategic town of Cremona and block the Alpine passes. Siege operations only began in March and since Casale was one of the largest and most modern fortifications in Europe, taking it would be a lengthy operation, giving Nevers time to recruit an army. Including militia and French mercenaries, he managed to raise a force of 14,000, including 2,000 cavalry, a significant number for a duchy with a population of only 300,000. In addition to support from Empress Eleonora, Venice and the Pope, Nevers was also backed by Ferdinand's military commander Wallenstein, who wanted his army to focus on capturing Stralsund in Northern Germany. These factors ultimately delayed any Imperial intervention until September 1629. Led by Charles Emmanuel, Savoyard forces captured Trino in April, then Nizza Monferrato in June, but the siege of Casale dragged on. The diversion of money and men from the war against the Dutch Republic weakened the Spanish position in Flanders and forced them onto the defensive. Philip later admitted attacking Casale was the one political act he regretted, but once committed Spanish prestige made it impossible to withdraw. Although Olivares accepted 'the duke of Nevers is the legitimate heir to all the Mantuan territories', Spain now recognised Guastalla as Duke of Mantua. Nevers raised another 6,600 men by mortgaging his French estates, most of whom were ambushed and destroyed by Charles Emmanuel while crossing the Alps. The surrender of La Rochelle in October 1628 allowed France to intervene directly and in March 1629, an army led by Louis XIII of France stormed barricades blocking the Pas de Suse. By the end of the month, they had lifted the siege of Casale and taken the strategic Savoyard fortress of Pinerolo. In April, France, England and Savoy signed the Treaty of Susa, facilitated by Cardinal Mazarin, the papal Nuncio. It consisted of two separate agreements, the first ending the Anglo French War (1627–1629), the second making peace between France and Savoy. In return for Trino, Charles Emmanuel allowed French troops to garrison Casale and Pinerolo, as well as providing free passage across his territory to reinforce Mantua. Louis XIII and the bulk of the French army then returned to Languedoc to suppress the latest in a series of Huguenot rebellions.

Фаза II: с июня 1629 года по октябрь 1630 года

Филипп был полон решимости отменить Сузский договор и заменил Кордову Спинолой, уроженцем Генуи и бывшим командующим испанских Нидерландов. Неверс опрометчиво повел 2500 солдат в атаку на испанскую Кремону, поддержку которой его венецианские союзники отказали. Сочетание этого с отводом главной французской армии сделало его уязвимым для контрнаступления. Ришелье разместил 18 000 солдат на савойской границе, чтобы сдержать вмешательство императора, но Фердинанд считал противостояние французам в Италии более приоритетным, чем поддержку Испании против голландцев. Любекский договор июня 1629 года, завершивший его войну с Данией и Норвегией, позволил Фердинанду отправить 30 000 солдат из Германии под командованием мантуанского изгнанника Рамбольдо, графа Коллальто. Надеясь захватить Касале и предотвратить вмешательство Карла Эммануила, Спинола стремился увеличить свою армию в 16 000 человек еще на 12 000 наемников и 6 000 подкреплений из Неаполя. Он также заключил договоры с Тосканой и Пармой о поставке 4000 и 2000 человек соответственно, но, несмотря на численность, его армия состояла из множества некачественных войск. Хотя Фердинанд II обязался предоставить 6000 человек на два года вместе с флотом Тосканы, он в конечном итоге уклонился от этого. Осада Касале и его французского гарнизона в 2500 человек возобновилась в июне; в конце октября Коллальто рассеял венецианский отряд в 7000 человек, прежде чем двинуться на Мантую, которую удерживал гарнизон в 4000 человек. Ни одна из осад не добилась значительного прогресса: Мантуя была защищена двумя искусственными озерами, что затрудняло установку осадной артиллерии, и Коллальто отступил после неудачной атаки в конце ноября. Заболев, Коллальто передал командование своим заместителям Галласу и Альдрингену. Касале продолжал сопротивляться, в то время как испанцы не могли платить и снабжать такое большое количество людей, и многие погибли от дезертирства и болезней. Карл Эммануил вновь сменил сторону и в декабре присоединился к Спиноле в Касале с 6500 человек, оставив 12 500 для охраны Пьемонта и еще 6000 в Савойе, в то время как Тоскана, Парма и другие испанские союзники предоставили дополнительные новобранцы и деньги. Французская армия в 18 000 человек под командованием Анри II де Монморанси захватила Савойю, а затем вторглась в Пьемонт в феврале 1630 года; 10 июля он разгромил объединенные савойско-испанские силы при Авильяне. Обе стороны сильно пострадали от вспышки бубонной чумы, предположительно привезенной из Германии французскими и имперскими солдатами. "Наихудший кризис смертности, затронувший Италию в ранний современный период", – примерно 35% населения Северной Италии умерло между 1629 и 1631 годами. Растущая жестокость войны привела к ряду массовых убийств, наиболее заметным из которых было в Остиглии в апреле 1630 года, когда местные бандиты, или "Формиготти", отрезали имперский продовольственный отряд и напали на близлежащий гарнизон в Остиглии. После поражения имперские войска ответили нападением на гражданское население, современные источники оценивают число убитых примерно в 600 человек, включая женщин и детей. Осада Мантуи возобновилась в мае 1630 года, и ее защитники сократились из-за болезни до менее чем 2000 человек, в то время как спешно собранный и плохо оснащенный отряд в 17 500 венецианских наемников был разгромлен имперцами при Виллабуоне. С мятежным и неоплаченным гарнизоном, численность которого сократилась до 700 человек, он сдался Галласу и Альдрингену 18 июля; последовавший за этим грабеж, по сообщениям, принес добычу на сумму более 18 миллионов дукатов. Чума и грабеж вместе сократили население Мантуи более чем на 70% между 1628 и 1631 годами, и потребовались десятилетия для восстановления. Несмотря на это, удержание Касале означало, что дело Неверса оставалось живым; 26 июля Карл Эммануил умер, и его преемником стал его сын Виктор Амадей, женатый на Кристине Французской, младшей сестре Людовика XIII. 6 августа Монморанси разгромил савойцев при Карниньо; потери от болезней и дезертирства сделали его слишком слабым, чтобы освободить Касале, но подкрепления под командованием Шарля де Шомберга достигли крепости в начале октября. Осадные работы были затоплены сильным дождем, а осаждающие сократились из-за чумы до менее чем 4000 человек, среди их потерь был и Спинола; 29 октября испанцы окончательно отступили, и обе стороны заключили перемирие, переговоры по которому вел папский представитель Мазарини.

Philip was determined to reverse the Susa treaty and replaced Córdoba with Spinola, a native of Genoa and former commander in the Spanish Netherlands. Nevers unwisely led 2,500 troops in an attack on Spanish held Cremona, which his Venetian allies refused to support. Combined with the withdrawal of the main French army, this left him vulnerable to a counter offensive. Richelieu positioned 18,000 troops on the Savoyard frontier to deter Imperial intervention, but Ferdinand viewed opposing the French in Italy as a higher priority than supporting Spain against the Dutch. The June 1629 Treaty of Lübeck that ended his war with Denmark Norway allowed Ferdinand to send 30,000 troops from Germany under the Mantuan exile Ramboldo, Count of Collalto. Hoping to overwhelm Casale and prevent interference by Charles Emmanuel, Spinola sought to expand his existing force of 16,000 with another 12,000 mercenaries and 6,000 reinforcements from Naples. He also invoked treaties with Tuscany and Parma to supply 4,000 and 2,000 men respectively but despite its size, his army contained many poor quality troops. Although Ferdinando II undertook to provide 6,000 men for two years along with use of the Tuscan navy, he ultimately avoided doing so. The siege of Casale and its French garrison of 2,500 resumed in June; in late October, Collalto dispersed a Venetian force of 7,000 before moving onto Mantua, held by a garrison of 4,000. Neither siege made much progress; Mantua was protected by two artificial lakes which made it difficult to position siege artillery and Collalto withdrew after an unsuccessful assault in late November. As Collalto fell ill, he left command to his deputies Gallas and Aldringen. Casale continued to hold out, while the Spanish were unable to pay or support so many men and large numbers were lost to desertion and disease. Charles Emmanuel switched sides again and in December joined Spinola at Casale with 6,500 men, leaving 12,500 to guard Piedmont and another 6,000 in Savoy, while Tuscany, Parma and other Spanish allies provided additional recruits and money. A French army of 18,000 under Henri II de Montmorency overran Savoy, before invading Piedmont in February 1630; on 10 July, he defeated a combined Savoyard Spanish force at Avigliana. Both sides were badly affected by an outbreak of bubonic plague, allegedly brought from Germany by French and Imperial soldiers. The "worst mortality crisis to affect Italy during the early modern period", approximately 35% of the population of Northern Italy died between 1629 and 1631. The increasing brutality of the war led to a number of massacres, most notably at Ostiglia in April 1630, when local bandits, or "Formigotti", cut off an Imperial foraging party and assaulted the nearby garrison in Ostiglia. After its defeat, Imperial troops retaliated by attacking the civilian population, with contemporary sources estimating the number killed as around 600, including women and children. When the siege of Mantua resumed in May 1630, its defenders had been reduced by disease to under 2,000, while a hastily assembled and poorly equipped relief force of 17,500 Venetian auxiliaries was routed by the Imperials at Villabuona. With the mutinous and unpaid garrison down to only 700 effectives, it surrendered to Gallas and Aldringen on 18 July; the sack that followed reportedly produced booty worth over 18 million ducats. Plague and the sack combined to reduce the population of Mantua by over 70% between 1628 and 1631 and it took decades to recover. Despite this, the retention of Casale meant Nevers' cause remained alive; on 26 July, Charles Emmanuel died and was succeeded by his son Victor Amadeus, who was married to Christine of France, Louis XIII's younger sister. On 6 August, Montmorency defeated the Savoyards at Carignano; losses from disease and desertion left him too weak to relieve Casale, but reinforcements under Charles de Schomberg reached the fortress in early October. The siege works were flooded by heavy rain while the besiegers had been reduced by plague to under 4,000, their casualties including Spinola; on 29 October, the Spanish finally withdrew and the two sides agreed a truce, negotiated by the papal representative Mazarin.

Мир и его последствия

В июне 1630 года Ришелье направил своего близкого помощника, отца Иосифа, и Николя Брюлара для начала мирных переговоров с Фердинандом в Регенсбурге, где тот присутствовал на заседании имперской диеты. Одновременно Густав Адольф высадился в Померании с 18 000 войсками, начав шведское вмешательство в Тридцатилетнюю войну. Отец Иосиф также получил секретные инструкции добиться союза с главным католическим сторонником Фердинанда, Максимилианом I, курфюрстом Баварии. Однако потеря Мантуи 18 июля, казалось, поставила под угрозу французские позиции в Италии, в то время как Максимилиан не проявлял интереса к союзу. Воспользовавшись ситуацией, Фердинанд предложил утвердить Неверса в качестве герцога Мантуи в обмен на уступку Францией Испании городов Касале и Пинероло, а также на отказ от поддержки противников Фердинанда внутри Империи, прекратив тем самым поддержку французами как шведов, так и голландцев. Это предложение совпало с тяжелой болезнью Людовика и скоординированной атакой внутренних врагов на Ришелье, что фактически парализовало правительство. Не получив ответа на запросы о дальнейших инструкциях, 13 октября отец Иосиф неохотно подписал Ратисбонский мир. Это соглашение ставило под угрозу всю основу французской внешней политики, направленной на ослабление Габсбургов при любой возможности, и угрожало их союзу с Папой Римским, для которого освобождение Италии от "испанского ига" было первостепенной задачей. Оправившись от болезни, Людовик отказался ратифицировать договор, а Ришелье пережил своих противников и восстановил контроль над французской политикой, который сохранял до своей смерти в 1642 году. В январе 1631 года Людовик предоставил Густаву Адольфу финансовую поддержку в рамках Бервальдского договора, что позволило шведам закрепиться в Империи, где они оставались до 1648 года. В мае последовал Фонтенблойский договор – восьмилетний пакт о взаимной помощи между Францией и Максимилианом Баварским. Необходимость переброски имперских войск из Италии для противодействия шведской угрозе вынудила Фердинанда 19 июня 1631 года подписать с Францией договор в Кераско, который подтверждал Неверса в качестве герцога Мантуи и Монферрата в обмен на незначительные уступки Савойе. Хотя обе стороны согласились вывести свои войска, Неверс и Виктор Амадей разрешили французским гарнизонам остаться в Касале и Пинероло, что означало, что, несмотря на расходы в 10 миллионов эскудо и тысячи солдат, Испания не получила никакой выгоды от конфликта. Война стала крупным успехом внешней политики Ришелье, укрепив позиции Франции в Северной Италии, нарушив "Испанский путь" и навсегда испортив отношения между Испанией и Австрией. Еще более важным в долгосрочной перспективе стало разделение между Габсбургами и папством, которое сделало допустимым для Франции использование протестантских союзников против католических союзников.

In June 1630, Richelieu dispatched his close aide Father Joseph and Nicolas Brûlart to open peace talks with Ferdinand at Regensburg, where he was attending a meeting of the Imperial Diet. At the same time, Gustavus Adolphus landed in Pomerania with 18,000 troops, beginning the Swedish intervention in the Thirty Years' War. Father Joseph also had secret instructions to seek an alliance with Ferdinand's main Catholic supporter, Maximilian I, Elector of Bavaria. However, the loss of Mantua on 18 July appeared to jeopardise the French position in Italy, while Maximilian had no interest in an alliance. Seeing an opportunity, Ferdinand offered to confirm Nevers as Duke of Mantua, in return for France agreeing to cede Casale and Pinerolo to Spain, and withdraw support for Ferdinand's opponents within the Empire, ending French backing for both the Swedes and the Dutch. The offer coincided with Louis falling seriously ill and a concerted attack on Richelieu by his internal enemies, effectively paralysing the government. Unable to get a response to requests for further instructions, on 13 October Father Joseph reluctantly signed the Treaty of Ratisbonne. Such an agreement compromised the entire basis of French foreign policy, which was to weaken the Habsburgs wherever possible, and threatened their alliance with the Pope, for whom liberating Italy from the "Spanish yoke" was a primary objective. Having recovered from his illness, Louis refused to ratify the treaty, while Richelieu outlasted his opponents and resumed control over French policy, which lasted until his death in 1642. In January 1631 Louis provided Gustavus with financial backing in the Treaty of Bärwalde, allowing the Swedes to establish themselves in the Empire, where they would remain until 1648. It was followed in May by the Treaty of Fontainebleau, an eight year pact of mutual assistance between France and Maximilian of Bavaria. The need to transfer Imperial troops from Italy to face the Swedish threat forced Ferdinand to sign the Treaty of Cherasco with France on 19 June 1631, which confirmed Nevers as Duke of Mantua and Montferrat, in return for minor concessions to Savoy. Although both sides agreed to withdraw their armies, Nevers and Victor Amadeus allowed French garrisons to remain in Casale and Pinerolo, which meant despite the expenditure of 10 million escudos and thousands of men, Spain gained nothing from the conflict. The war proved a major foreign policy success for Richelieu by strengthening the French position in Northern Italy, disrupting the Spanish Road and permanently souring relationships between Spain and Austria. Of even greater long term significance was the split it created between the Habsburgs and the papacy, making it acceptable for France to employ Protestant allies against fellow Catholics.