Венецианский посол в Стамбуле: роль и резиденция бальо

Введение

Титул венецианского посла в Стамбуле

Байло (также пишется байло, мн.ч. baili / bailos) – дипломат, осуществлявший надзор за делами Венецианской республики в Константинополе, столице Османской империи, и являвшийся постоянной фигурой в городе с 1454 года. Травматичный опыт войн Венеции с османами убедил венецианских правителей в том, что в отношениях с Османской империей городу следует полагаться главным образом на дипломатические и политические средства, а не на военные действия, для сохранения и защиты своих позиций в восточном Средиземноморье. Должность байло была очень обширной, поскольку он являлся одновременно политическим и внешним послом Венеции. Он играл важную роль в поддержании хороших отношений между османским султаном и венецианским правительством, а также представлял и защищал политические интересы Венеции. В Константинополе байло содействовал разрешению любых недоразумений между османами и венецианцами, устанавливая контакты и дружеские отношения с влиятельными лицами при османском дворе, что позволяло защищать венецианские интересы. К сожалению, иногда возникали трудности с заменой байло, что часто было связано с нехваткой квалифицированных кандидатов, отказом от должности или смертью кандидата до прибытия в Константинополь.

Этимология

Как и английский судебный пристав, венецианское слово bailo происходит от латинского baiulus, который изначально означал "носильщик (переносчик)". Османский термин звучал как bālyōs или bālyoz.

Посольство Венеции

В какой-то момент между падением Константинополя в 1453 году и началом Второй Османско-Венецианской войны в 1499 году, байло перебрались в центр Галаты. После очередной войны резиденция байло была перенесена в один из пригородов Галаты, в посольство под названием Винье-ди-Пера. Этот дом использовался как летняя резиденция и убежище от чумы. После Кипрской войны посольство в Галате окончательно переехало в Винье-ди-Пера. Большинство байло предпочитали это местоположение галатскому, поскольку там было меньше ограничений на передвижение в нерабочее время, а его расположение оказалось идеальным для контрабанды рабов. Винье-ди-Пера представлял собой большой комплекс, окруженный стеной, с более мелкими комплексами внутри. Там была достаточно большая площадка для игры в мяч, небольшая часовня и жилые помещения для почтовых гонцов байло (чтобы предотвратить заражение самого байло). Посольство делилось на две части: общественную и частную. В частной части располагались байло, его свита, янычарский корпус и секретари. Общественная зона использовалась для приёма высокопоставленных особ и других важных лиц, а также в качестве банкетного зала для особых случаев и приемов. Байло был ответственен за продвижение и защиту венецианской торговли. Это стало особенно актуально после битвы при Лепанто, когда глава байло приказал им защищать торговые интересы Венеции от англичан, голландцев и флорентийцев. Байло мало интересовались коммерческими вопросами, считая их слишком сложными, но при каждом новом султане они следили за соблюдением соглашений, заключенных с предыдущим султаном (это делалось для защиты венецианских граждан, товаров и имущества, и требовало от байло большого внимания, чтобы избежать обмана). Защита деловых интересов венецианцев, занимающихся международной торговлей, также входила в обязанности байло, особенно если кто-либо обращался к нему за помощью в урегулировании долгов. Они должны были следить за процветанием торговли и нести ответственность за венецианских подданных в Константинополе, особенно в случае их смерти. Байло также выступали в качестве судей по делам венецианских подданных, благодаря своему высокому статусу, и обычно рассматривали коммерческие и юридические вопросы. Кроме того, байло отвечал за всю торговлю на османских землях и имел право заменять консулов по своему усмотрению. Байло было запрещено заниматься торговлей лично или представлять другие лица в коммерческих целях, поскольку это могло привести к сложным ситуациям и повлечь за собой ответственность за действия этих лиц, а также скомпрометировать миссию. Однако, несмотря на запрет, байло часто занимались коммерческой деятельностью.

Sometime between the fall of Constantinople in 1453 and the outbreak of the Second Ottoman–Venetian War in 1499, the baili relocated to the center of Galata. After another war the bailo relocated to one of Galata’s suburbs, to an embassy called Vigne di Pera. This house was used as a summer home and as a refuge from the plague. After the War of Cyprus, the embassy in Galata relocated to Vigne di Pera permanently. Most baili preferred this location over the one in Galata because it had less restrictions in after hours travel, and its location proved ideal in smuggling slaves. Vigne di Pera was a large complex surrounded by wall, with smaller complexes located inside. It had a large enough area to play ball in, a small chapel and housing quarters for the bailo’s postal carriers (to prevent the bailo from getting sick). There were two parts to the embassy, a public and private area. The private area housed the bailo, his company, his Janissary corps, and the secretarial staff. The public area was used as a receiving area for dignitaries and other important people, as well as a banquet hall for special occasions and parties. The bailo had the responsibility to promote and protect Venetian trade. This became the case after the Battle of Lepanto, when the bailo’s head ordered them to protect the integrity of their merchant powers from the English, Dutch and Florentines. The baili barely paid attention to commercial matters. saying it was too complicated to be bothered with, but every time there was a new sultan they made sure any agreements made with the previous sultan were followed though (this was made to protect Venetian citizens, goods and property, and this required a lot of attention from the bailo to make sure they were not being double crossed). Protecting the business interests of the Venetians involved in international commerce was also a function of the bailo. This was done especially if the person requested the bailo in settling debts with other people. They had to make sure business was good and were responsible for the Venetian subjects in Constantinople, especially if they died. Baili also acted as judges on the Venetian subjects because of their superior status. They usually presided over commercial and legal matters. Another responsibility was that he was in charge of all the trade in Ottoman lands and replacing consuls whenever he wanted to. The bailo was forbidden to actually do commerce such as trading themselves or represent other people commercially because situations might arise and fast become complicated and the bailo would be held accountable for whatever that person may have done; also, the integrity of the mission would become compromised. Although forbidden to engage in commercial acts, the bailos did so anyway.

Жизнь спасателя

Все бэйли происходили из венецианского патрициата; это было обязательным условием, и большинство из них набиралось из высших слоев этой олигархии, доминировавшей в венецианской политической жизни. Многие бэйли не вступали в брак – это объясняется тем, что большинство занимали эту должность, чтобы принести своей семье экономический престиж, и имели других братьев, которые продолжали род. Бэйло также взаимодействовал с общинами латинского обряда в Османской империи, добиваясь предоставления церквей для венецианцев и представляя интересы римских католиков. Бэйли вели активную общественную жизнь, участвовали в братствах, защищали таинство святого причастия, поддерживали художников и ремесленников в создании религиозных предметов и украшений для латинских церквей Константинополя и Галаты. Одной из их духовных и дипломатических обязанностей было освобождение христианских рабов, если те не желали добровольно принимать ислам. Главная проблема заключалась в том, что бэйло не мог освобождать слишком много рабов, чтобы не вызвать гнев султана. Фактически, у бэйло были зарезервированы средства для выкупа рабов, и из-за этого к ним часто обращались с просьбами о помощи. Эти средства поступали либо из их собственных средств, либо из церковных пожертвований из Венеции. Существовало множество причин, по которым многие представители патрициата не стремились стать бэйло. Поездка в Константинополь была связана с риском для здоровья – длительное путешествие уносило жизни людей, а смертность в самом городе казалась еще выше. После нескольких смертей во время пути в Константинополь венецианское правительство разрешило врачам сопровождать бэйли, чтобы предотвратить их гибель. В случае враждебных действий бэйли часто подвергались опасности быть взятыми в заложники, однако это было скорее мягкой формой домашнего ареста, и бэйло разрешалось покидать дом, особенно в религиозных целях. Казнь бэйло была редкостью, но сама возможность этого служила дополнительным сдерживающим фактором. Денег было мало, и большинство бэйли должны были финансировать свою деятельность самостоятельно, что было особенно трудно, если у них не было собственных средств. Часто бэйло прибегали к займам у купцов, но это становилось все сложнее, поскольку купцы понимали, что бэйло потребуется почти год, чтобы вернуть долг, и начали отказываться удовлетворять их просьбы.

All of the baili were drawn from the ranks of the Venetian patriciate; this was a fundamental requirement, and most were drawn from the top tier of this oligarchy which dominated Venetian political life. Many baili did not marry – this can be attributed to the fact that most held this position to give their family economic prestige, and had other male siblings who carried on the family name. The bailo was also involved in the Latin Rite communities of the Ottoman Empire. They did things like getting churches that could be used by Venetians, and representing the Roman Catholics. The baili had active social lives and were present in confraternities, protected the company of the holy sacrament, patronized artists and artisans in the creation of religious objects and decorations for Latin rite churches of Constantinople and Galata. One spiritual and diplomatic duty was to free Christian slaves unless they voluntarily converted to Islam. The major problem with this is that the bailo couldn’t release too many slaves or they would anger the sultan. The bailo actually had funds reserved for freeing slaves and, because of this, they were often accosted by many people asking for the bailo’s help. These funds either came out of their own pocket or from church donations from Venice. There were many reasons as to why many members of the patriciate did not want to become a bailo. There was a health risk associated with going to Constantinople – the long journey seemed to kill people and more seemed to be dying in the city itself. After several deaths during the voyage to Constantinople, the Venetian government allowed doctors to accompany the baili to keep them from dying. In case of hostilities, the baili were often in danger of being held hostage, but this was just a loose form of house arrest and the bailo was even allowed leave the house, especially if it was for religious purposes. It was rare that baili were executed, but the possibility of this happening was a further deterrent to holding this office. Money was hard to come by and most baili had to fund themselves. This was especially hard if they had no money in the first place. Often the bailo resorted to borrowing money from merchants, but this became increasing difficult as these merchants realized it took almost a year for the bailo to pay them back and started to refuse the bailo’s requests.

Посещение Корфу

Джакомо Казанова упоминает в своих мемуарах, что во время пребывания на Корфу, балло Константинополя остановился на острове по пути в Константинополь на борту 72-пушечного фрегата «Европа». Обладая более высоким рангом, чем у провидитора Корфу, флаг балло, с цветами генерального капитана венецианского флота, был поднят на время его недельного пребывания на острове, а флаг провидитора был спущен.