Десантные катера времён Второй мировой войны.

Введение

Десантные катера, широко использовавшиеся во Второй мировой войне

Десантный катер штурмовой (англ. Landing Craft Assault, LCA) — десантный катер, широко использовавшийся во Второй мировой войне. Его основной задачей была переброска войск с транспортных судов к вражеским берегам для атаки. Катер был разработан на основе прототипа, созданного компанией John I. Thornycroft Ltd. из Вулстона, Гэмпшир, Великобритания. Во время войны он производился по всей Великобритании, в самых разных местах, от небольших верфей до мебельных фабрик. Как правило, он строился из твердых пород дерева и выборочно покрывался бронеплитами. Этот мелководный, баржеподобный катер с экипажем из четырех человек мог доставить на берег пехотный взвод из 31 человека и пять специалистов со скоростью 7 узлов (13 км/ч). Солдаты обычно заходили в катер по трапу с палубы транспортного судна, пока LCA находился на стрелах. После загрузки LCA спускался на воду. Солдаты покидали катер по носовой рампе. LCA был самым распространенным британским и странами Содружества десантным катером во Второй мировой войне. До июля 1942 года эти катера назывались "Assault Landing Craft" (ALC), но затем, для соответствия совместной номенклатуре США и Великобритании, использовалось обозначение "Landing Craft; Assault" (LCA). Прочная конструкция корпуса, грузоподъемность, низкий силуэт, малая осадка, небольшой волновой след и бесшумные двигатели – все это были преимущества, полезные для пассажиров. Рекомендовалось использовать LCA благодаря его легкой броне, защищавшей от винтовочных пуль и осколков снарядов с аналогичной баллистической мощностью. Кроме того, солдаты могли сидеть, в отличие от других десантных катеров, где требовалось стоять. На протяжении всей войны в Атлантическом, Средиземном и Индийском океанах LCA был основным средством морской переброски британских коммандос, рейнджеров армии США и других спецподразделений.

Происхождение

На протяжении веков Королевский флот высаживал войска на враждебные берега, яркими примерами служат Квебек в 1759 году, Пекин в 1900 году, во время кампании в Дарданеллах в 1915–1916 годах и рейд на Зебрюгге в 1918 году. Однако в межвоенный период сочетание недавнего опыта и экономической стесненности способствовало задержке в создании современных десантных катеров для высадки пехоты. Дорогостоящий провал Галлипольской кампании во время Первой мировой войны, в сочетании с растущим потенциалом авиации, убедил многих в военно-морских и военных кругах, что эпоха десантных операций подошла к концу. Тем не менее, на протяжении 1920-х и 1930-х годов в штабных колледжах Великобритании и Индийского армейского штабного колледжа в Кветте велись оживленные дискуссии о стратегическом потенциале кампании в Дарданеллах по сравнению со стратегическим тупиком на Западном фронте. Экономическая нестабильность, вызванная всемирным экономическим кризисом, и принятие правительством "Десятилетнего правила" гарантировали, что эти теоретические обсуждения не приведут к закупке какого-либо оборудования. Мюнхенское соглашение 1938 года отсрочило неизбежную войну между Великобританией и Германией. Мюнхен также привел к многочисленным изменениям в политике Имперского генерального штаба, в том числе к принятию в ноябре предложения Межведомственного центра подготовки и развития (ISTDC) в Форт-Камберленде о процедурах десантного штурма и новом типе десантного катера. До этого времени Комитет по десантным катерам построил несколько моторных десантных катеров, но не разработал процедур для их использования в штурмовых операциях. Теперь были сформулированы требования к новому катеру. Он должен был весить менее десяти длинных тонн, чтобы его можно было поднимать кранами с пассажирских лайнеров. Новый катер также должен был быть спроектирован с учетом полезной нагрузки – помимо экипажа, он должен был перевозить тридцать одного солдата британского армейского взвода и пять саперов или связистов – и иметь настолько малую осадку, чтобы они могли высаживаться, промочив ноги только до колен, в воде глубиной восемнадцать дюймов. Войска должны были быстро высаживаться. Все эти требования определили LCA как средство перевозки личного состава; был разработан отдельный набор требований для катера, предназначенного для перевозки техники и припасов, хотя ранее обе функции объединялись в моторном десантном катере. Когда ISTDC обратился к директору по судостроению (DNC) Адмиралтейства с просьбой разработать катер, отвечающий этим требованиям, сотрудники DNC были срочно заняты проектированием новых кораблей для решения более насущных задач. Береговая линия Германии была небольшой, и армия могла вступить в бой с противником через Францию. Острая необходимость в десантных катерах не была очевидна, и в ISTDC сообщили, что на проектирование потребуется семь месяцев. Поэтому к Торговому совету обратились с просьбой предложить морского архитектора. Был предложен г-н Флеминг из Ливерпуля, который вскоре прибыл в Форт-Камберленд, и началось проектирование первого LCA. После многочисленных визитов с новыми чертежами и предложениями план был готов к ноябрю 1938 года. DNC было получено одобрение на строительство прототипа LCA по проекту Флеминга. Деревянный макет катера был построен в модельном цехе на верфи в Портсмуте. Полностью экипированные войска практиковались в посадке и высадке с него, и конструкция была изменена с учетом выявленных практических трудностей. Катер, который должен был быть принят на вооружение, должен был быть построен из бирмабрайта, алюминиевого сплава. Было созвано совещание с DNC для обсуждения результатов. У Флеминга было мало сторонников в DNC, хотя их критика не была конкретной. Они представили представителей трех судостроительных компаний. ISTDC интересовал только уже представленный проект Флеминга и испытания катера при высадке на восточном побережье Англии в течение нескольких месяцев. DNC согласился с этим, но попросил ISTDC предоставить свои спецификации присутствующим компаниям, чтобы они также могли представить свои проекты. Две компании не смогли подать заявки, третья, компания "Торникрофт", представила предложение на чертежной доске в течение сорока восьми часов, и ISTDC и DNC согласились, что строительство прототипа должно быть оплачено. Катер мог быть построен в экспериментальных целях с пониманием того, что DNC не несет ответственности. Компания J. S. White из Кауза построила прототип по проекту Флеминга. Через восемь недель катер проходил испытания на реке Клайд. Катер показал себя превосходно, хотя на полной скорости он имел тенденцию погружать нос в воду. Шум от двух двигателей Chrysler мощностью 120 л.с. был чрезмерным и усиливался металлическим корпусом. Также оставалась проблема нанесения брони на корпус. Борта были не плоскими, а округлыми – сложная форма для нанесения броневой защиты. Алюминиевый сплав бирмабрайт также представлял химические и физические препятствия для нанесения закаленных стальных пластин. Проект "Торникрофт" строился одновременно с корпусом из красного дерева, внутренняя планировка для войск и выходы были в целом похожи на макет, построенный на верфи в Портсмуте. Энергетическая установка из двух двигателей Ford V8 мощностью 65 л.с. была бы намного тише. В соревновательных испытаниях в гавани Лэнгстон победил "Флеминг". По сравнению с "Торникрофтом" "Флеминг" превосходил во многих областях. Войска высаживались в четыре раза быстрее. Силуэт и волновой след были меньше, что обычно полезно для внезапных высадок. Однако "Флеминг" оставался шумным. Во время испытаний в туманное утро шумный приближающийся катер напугал гражданских лиц на берегу; тактическая внезапность была невозможна. После этого компания "Торникрофт" представила прототип с пересмотренным дизайном на основе корпуса из красного дерева с двойной диагональной обшивкой. Силуэт и волновой след были небольшими, и два двигателя могли быть сделаны бесшумными на расстоянии более 25 ярдов. Броня могла заменить внешнюю обшивку из красного дерева. Качества пляжевания были удовлетворительными, что было сохранено в LCA. Был предусмотрен опускаемый трап, но скорость высадки оставалась неудовлетворительной из-за узкой ширины. Пересмотренный "Торникрофт" стал основой для LCA. DNC и "Торникрофт" сотрудничали для дальнейшей разработки проекта, что привело к созданию третьего прототипа, ALC № 2.

For centuries the Royal Navy had been landing soldiers on hostile shores, prominent examples being Quebec 1759, Peking 1900, during the Dardanelles campaign 1915 16 and the Zeebrugge Raid 1918. During the inter war period, however, a combination of recent experience and economic stringency contributed to the delay in producing a modern infantry assault landing craft. The costly failure of the Gallipoli campaign during World War I coupled with the emerging potential of airpower satisfied many in naval and military circles that the age of amphibious operations had come to a close. Still, throughout the 1920s and 1930s, animated discussion in Staff Colleges in Britain and the Indian Army Staff College, Quetta surrounded the strategic potential of the Dardanelles campaign compared with the strategic stalemate of the Western Front. The economic austerity of the worldwide economic depression and the government's adoption of the Ten Year Rule assured that such theoretical talk would not result in the procurement of any equipment. The Munich Agreement of 1938 delayed the inevitable war between Britain and Germany. Munich also led to many changes in Imperial General Staff policies, among which was the acceptance of a proposal in November from the Inter Service Training and Development Centre (ISTDC) at Fort Cumberland for amphibious assault procedures and for a new type of landing craft. Up to this time the Landing Craft Committee had produced some Motor Landing Craft but had not formed procedures for the assault role of these boats. Now there were specifications for what the new boat must be able to do. It must weigh less than ten long tons, enabling lifting by passenger liner davits. The new craft also had to be built around the load apart from crew it should carry the thirty one men of a British Army platoon and five assault engineers or signallers – and be so shallow drafted as to be able to land them, wet only up to their knees, in eighteen inches of water. The troops had to unload quickly. All of these specifications made the LCA personnel carriers; a separate set of requirements were laid down for a vehicle and supplies carrier, although previously the two roles were combined in the Motor Landing Craft. When the ISTDC approached the Director of Naval Construction (DNC) at the Admiralty to design a craft to these specifications the DNC staff were urgently engaged in designing new ships to serve more immediate priorities. Germany's coastline was small and the army would be able to engage the enemy through France. Any urgent need for landing craft was not apparent and ISTDC were told it would take seven months to design what was required. The Board of Trade was therefore approached and asked to suggest a maritime architect. Mr. Fleming of Liverpool was proposed who soon came down to Fort Cumberland and the design of the first LCA began. Following many visits with new drawings and proposals, a plan was ready by November 1938. Approval was sought from the DNC to build a prototype Fleming LCA. A wooden mock up of the craft had been built in the model shed in Portsmouth dockyard. Fully equipped troops had practiced embarking and disembarking from it, and the design was altered to meet the practical difficulties discovered. The craft to be put into service was to be built of Birmabright, an aluminium alloy. A meeting with the DNC was convened to discuss the results. The Fleming craft had few friends in the DNC, though their criticisms were not specific. They introduced representatives of three shipbuilding firms. The ISTDC were only interested in the Fleming design submitted already, and in trying the craft at a landing on the east coast of England in a matter of months. The DNC accepted this, but asked ISTDC to give their specifications to the firms present so that they could also submit designs. Two of the firms were unable to tender, the third, Messrs Thornycroft, had a proposal on the drawing board in forty eight hours and ISTDC and the DNC agreed that construction of a prototype should be paid for. The craft might be constructed for experimental purposes on the understanding that the DNC held no responsibility. J. S. White of Cowes built a prototype to the Fleming design. Eight weeks later the craft was doing trials on the Clyde. The craft behaved admirably, though it tended to bury its nose in the sea at full throttle. Noise from the two 120 hp Chrysler engines was excessive, being amplified by the metal hull. Also, there remained the difficulty of applying armour plate to the hull. The sides were not flat, but rounded – a complicated shape for which to roll an armoured skin. The Birmabright alloy used also presented chemical and physical obstacles for the application of hardened steel plates. The Thornycroft design was being built at the same time with a hull of mahogany, the internal arrangements for the troops and exit being generally similar to the mock up that had been built in Portsmouth Dockyard. The power plant of two 65 hp Ford V8 engines would be much quieter. The Fleming won competitive trials at Langstone Harbour. Compared to the Thornycroft, the Fleming was superior in many areas. Troops disembarked in a quarter of the time. The silhouette and bow wave were smaller, qualities typically beneficial for surprise landings. However, the Fleming remained noisy. During trials on a misty morning the noisy approaching craft frightened civilians along the shore; tactical surprise was impossible. Afterwards, Thornycroft produced a prototype to a revised design based on a double diagonal mahogany hull. The silhouette and bow wave were small, and the twin engines could be made silent beyond 25 yards. Armour could replace the outer mahogany planking. Beaching qualities were satisfactory, something retained by the LCA. There was a lowerable ramp, but disembarkation speed remained unsatisfactory due to the narrowness. The revised Thornycroft became the basis for the LCA. DNC and Thornycroft collaborated to develop the design further, leading to a third prototype, ALC No 2.

Дизайн

Все конструкции десантных катеров (и десантных кораблей, предназначенных для высадки на берег) должны находить компромисс между двумя противоположными приоритетами: качества, делающие судно хорошим морским плавсредством, противоположны тем, что делают его пригодным для высадки на берег. Киль LCA изготавливался из канадского скального вяза, который обрабатывался паром для придания ему гибкости, а затем формировался с использованием килевого бруса и клиньев. Двадцать четыре поперечные рамы из махагони крепились к килю, обеспечивая общую структуру. Корпус катера строился из двойной диагональной обшивки из махагони. Борта обшивались броней "10lb. DIHT" – термообработанной сталью на основе стали D1, в данном случае Hadfield's Resista ¼". Были приняты меры для обеспечения непотопляемости катера при затоплении. В носовой части, между бронированными дверями и рампой, каждый переборь заполнялся плавучим материалом Onazote (тип вулканизированной пенорезины). Такая же засыпка из Onazote размещалась вдоль обоих бортов корпуса по всей длине отсека и заполняла кормовое отделение. LCA имел длинный центральный отсек с тремя скамьями: одна – по центру, и по одной – по левому и правому борту, для размещения десанта. Боковые скамьи закрывались верхней палубой. Отсек отделялся от носовой части переборкой с двумя вертикально распашными дверями. Эта пара бронированных дверей, открывающихся вперед, вела к рампе, которая опускалась и поднималась с помощью простой системы шкивов и тросов. Два ролика на переднем наружном крае обеспечивали некоторую свободу движения рампы при касании грунта. По этой рампе десант мог высаживаться за две-три минуты, или быстрее, если солдаты и экипаж были хорошо обучены. Сразу за переборкой находились укрытие рулевого справа и укрытие пулемета Льюиса слева. Укрытие рулевого было оборудовано телеграфом и голосовой связью для связи с машинистом, рычагом управления оперением и откидным сиденьем. Укрытие было защищено со всех четырех сторон не намагниченной бронеплитой, увенчанной откидной двойной дверью. Большинство LCA оснащались компасом. Движение осуществлялось двумя валами от пары двигателей Ford V8 к двум двухлопастным винтам размером 19 x 14 дюймов. Вместимость топливного бака составляла [укажите объем]. Катером управляли двумя рулями с тросами управления, проложенными от укрытия катера вдоль отсека и машинного отделения, а также через последние три фута (небронированной) плавучей секции в корме. Двигательная система LCA была разработана для тихой работы. На низких оборотах двигатели не было слышно с 25 ярдов. LCA достаточно хорошо управлялся в умеренно волнистом море, когда волны были [укажите высоту], но не мог развивать скорость в плохую погоду, что подтверждается количеством вспомогательных катеров LCA, затонувших в волнах высотой 6 футов (2 м) во время буксировки в Нормандию (в частности, LCA(HR)). Энергетическая установка, хотя и тихая, подвергалась критике за недостаточную мощность. Тем не менее, обводы корпуса и небольшая рампа делали LCA достаточно хорошим морским плавсредством.

All landing craft designs (and landing ship designs for ships intended to beach) must find a compromise between two divergent priorities; the qualities that make a good sea boat are opposite those that make a craft suitable for beaching. The LCA keel was produced from Canadian rock elm which was treated with steam to make it pliable and then shaped using a keel block and wedges. Twenty four mahogany transverse frame pieces were joined to the keel providing the overall structure. The craft had a hull built of double diagonal mahogany planking. The sides were plated with "10lb. DIHT" armour, a heat treated steel based on D1 steel, in this case Hadfield's Resista ¼". Steps were taken to ensure that the boat would not sink when swamped. In the bow section between the armoured doors and the ramp, each bulkhead was packed with of Onazote (a type of vulcanised foam rubber) buoyant material. The same Onazote packing was placed along both hull sides for the length of the well, and filled the aft compartment. The LCA had a long central well section fitted with three benches, one centre, one each port and starboard, for seating troops. The side benches were covered by the top deck. The well was divided from the bow by a bulkhead fitted with two vertically hinged doors. This pair of forward opening armour plate doors led to the ramp, which was lowered and raised by a simple arrangement of pulleys and wire. Two rollers on the leading outboard edge providing some freedom of movement for the ramp when it was grounded. Over this ramp troops could come ashore in two to three minutes, or less if the soldiers and crews were well trained. Immediately behind the bulkhead were the steering shelter on the starboard, and the Lewis gun shelter on the port. The steering shelter was fitted with a telegraph and voice pipe for communication with the stoker, a featherspray control lever, and a fold up seat. The shelter was protected on all four sides by non magnetic bulletproof plate surmounted by a hinged double door roof. Most LCAs were fitted with a compass. Drive was by two shafts from the pair of Ford V8 engines to two 19 inch x 14 inch 2 bladed propellers. Fuel capacity was The craft were steered by twin rudders with steering wires that ran from the coxswain's shelter aft through the well and engine compartment, and the last three foot (unarmoured) buoyancy section in the stern. The LCA propulsion system was designed to be quiet. At low speeds the engines could not be heard at 25 yards. The LCA handled well enough in moderate seas when waves were but could make no speed against rough weather, demonstrated in the number of LCA hulled support craft that foundered in 6 feet (2 m) waves while on tow to Normandy (specifically LCA(HR)). The power plant, while quiet, has been criticized for being underpowered. Nevertheless, the bow lines and small ramp made the LCA a reasonably good sea boat.

Варианты

С самого начала Центр обучения и развития межродовых сил планировал использовать вооруженные версии LCA для непосредственной поддержки десантных судов. Эти варианты были оснащены крупнокалиберными пулеметами и минометами для постановки дымовых завес. Для этих целей были переоборудованы два прототипа LCA 1938 года, а последующие аналогичные модификации получили обозначение MkI LCS(M). MkI имел центрально расположенную бронированную рубку управления, непосредственно перед моторным отсеком, и был вооружен двумя пулеметами калибра .50, двумя пулеметами Lewis калибра .303 и одним 4-дюймовым минометом или 20-мм пушкой. Экипаж из 11 человек включал одного офицера, трех матроса для управления судном и семерых номеров орудий. MkII был аналогично вооружен на стандартном корпусе LCA, за исключением того, что два пулемета были установлены в двуствольной башне, а не в одиночных установках. Эти суда не предназначались для посадки на берег, и в ходе серийного производства они получили полноценный форштевень, что повысило их мореходность. Таким образом, был создан LCS(M)(3), который оставался в производстве до конца войны. LCS(M)(3) использовал морские модификации двигателей Ford V8 производства Scripps и имел топливные баки емкостью 98 галлонов. Применение принципа "контр-минного разминирования" – взрывы минометов, приводящие к детонации мин как над, так и под ватерлинией – оказалось весьма эффективным. Они применялись в Салерно и Нормандии. Позднее в ходе войны США построили аналогичное судно "Woofus" на базе LCM. Один из экспериментов заключался в установке на LCA "летающего шланга" в качестве заряжающего устройства для разминирования, предназначенного для очистки пляжей от мин и других препятствий. LCA был оснащен катушкой шланга, прикрепленной к ракете. Ракета должна была доставить шланг на берег, экипаж закачивал в него нитроглицерин, затем прикреплял взрывчатый заряд к ближнему концу и сбрасывал его за борт. К счастью, эта система так и не была использована на практике. Та же концепция применялась 79-й бронетанковой дивизией (под названием "Congers") с использованием универсальных транспортеров. Случайное воспламенение запасов нитроглицерина у подразделения, использующего их, привело к значительным разрушениям и человеческим жертвам. Хотя это, возможно, и не является вариантом, полевая модификация была разработана рейнджерами США при содействии экипажей LCA и коммандос для знаменитого штурма Пуан-дю-Ок 6 июня 1944 года. Каждый из 10 LCA флотилий 510 и 522, доставивших 2-й батальон рейнджеров в Пуан-дю-Ок, был оснащен тремя парами ракетных установок, стрелявших шестью грапнелами. Кроме того, каждое судно несло пару небольших ручных ракетных установок, которые можно было легко вынести на берег и выстрелить небольшими 100-футовыми веревками. Они могли быть полностью вытянуты при условии, что веревка была сухой и использовалась в умеренных погодных условиях. Каждое судно также имело трубчатые стальные лестницы, состоящие из легких четырехфутовых секций, пригодных для быстрой сборки. В июле 1943 года морские пехотинцы из Мобильной организации обороны военно-морских баз и других береговых подразделений были призваны в резерв для комплектования растущего числа десантных судов, собираемых в Англии для вторжения в Нормандию. К 1944 году 500 офицеров Королевской морской пехоты и 12 500 морских пехотинцев стали экипажами десантных судов. К 1945 году приоритеты в комплектовании личным составом вновь изменились. Морские пехотинцы из десантных флотилий были сформированы в две пехотные бригады для решения проблемы нехватки личного состава при завершении войны в Германии. На службе Королевского индийского флота (RIN) комплектование экипажей LCA происходило по несколько аналогичной схеме. К середине 1941 года члены резерва и добровольческого резерва RIN проходили обучение управлению LCA. В 1942 году RIN начал получать четыре батальона индийских армейских войск для обеспечения экипажей десантных судов. Семьсот солдат 9/1-го Пенджабского полка добровольно вызвались для перевода в феврале 1943 года. 15/13-й полк стрелков приграничных войск проголосовал аналогично. Эти батальоны были переведены, несмотря на то, что немногие из них когда-либо видели море. Их подготовка серьезно пострадала из-за нехватки десантных судов, запасных частей и квалифицированных инструкторов. Примерно с середины 1943 года существовал также Бирманский добровольческий военно-морской резерв, тесно сотрудничавший с экипажами LCA и LCS. К 1945 году БРНВР, по-видимому, был сформирован в 59-ю флотилию моторных катеров. Вероятно, он был укомплектован, по крайней мере частично, теми, кто имел морской опыт и спасался от японского наступления в Бирме в 1942 году. Младший офицер ВМС или Королевской морской пехоты командовал тремя LCA и находился на борту одного из судов. Офицер передавал сигналы и приказы на два других судна в группе с помощью сигнальных флагов в начале войны, но к 1944 году многие суда были оснащены двухсторонней радиосвязью. На головном судне штурман обычно выполнял функции сигнальщика, но флаги, альдис-лампы и рупоры иногда оказывались более надежными, чем радиооборудование 1940-х годов. Коммуникационное оборудование перевозимых войск иногда могло оказаться полезным.

From the start, the Inter Service Training and Development Centre intended to use armed versions of the LCA to provide close support to the troop carrying types. These variants were armed with heavy machine guns and smoke firing mortars. The two prototype LCA from 1938 were converted for this purpose, and other, similar, conversions became the Mkl LCS(M). The Mk1 had a centrally located armoured steering shelter just fore of the engine compartment, and was armed with two .50 inch machine guns, two .303 Lewis guns, and one 4 inch mortar or 20mm gun. The crew of 11 included one officer, three ratings to sail, and seven gun crew. The Mk2 was similarly armed on a standard LCA hull, except the two machine guns were in a twin turret rather than single mounts. These craft were not expected to beach and later in production boats were given a proper bow, making them more seaworthy. Thus the LCS(M)(3) was produced and stayed in production for the rest of the war. The LCS(M)(3) used Scripps marine conversions of the Ford V8 engine and had 98 gal. fuel tanks. Using this principle of 'counter mining' the explosions from mortar rounds setting off the mines both above and below the water's edge, proved very successful. They were used at Salerno and Normandy. Later in the war, the US built a similar craft the "Woofus" based on the LCM. One experiment was mounting a "flying hose" on an LCA as a mine clearing line charge device for clearing mines and obstacles on beaches. The LCA was fitted with a coil of hose, attached to a rocket. The rocket would carry the hose onto the beach, the crew would pump nitroglycerine into the hose, and then attach an explosive charge to the near end and throw it overboard. Fortunately, this system was never used operationally. The same concept was employed by the 79th Armoured Division (called "Congers"), using Universal Carriers. The nitroglycerin supply for the unit using them accidentally ignited causing great damage and loss of life. While not, perhaps, a variant, a field modification was developed by US Rangers with assistance from LCA crews and Commandos, for the famous Pointe du Hoc assault of 6 June 1944. Each of the 10 LCAs of Flotillas 510 and 522 which carried the 2nd Ranger Battalion to Pointe du Hoc was fitted with 3 pairs of rocket tubes, firing six tine grapnels. In addition, each craft carried a pair of small hand projector type rockets, which could be easily carried ashore and fired small 100 ft ropes. These could carry to full extension provided the line was dry and used in moderate weather conditions. Each craft also carried tubular steel extension ladders made up of light, four foot sections suitable for quick assembly. In July 1943 Royal Marines from the Mobile Naval Bases Defence Organization and other shore units were drafted into the pool to crew the expanding numbers of landing craft being gathered in England for the Normandy invasion. By 1944, 500 Royal Marine officers and 12,500 Marines had become landing craft crew. By 1945, personnel priorities had changed once more. Marines of landing craft flotillas were formed into two infantry brigades to address the manpower shortage in ending the war in Germany. In Royal Indian Navy (RIN) service, crewing LCAs followed somewhat similar lines. By mid 1941 members of the RIN Reserve and RIN Volunteer Reserve were being trained to operate LCA. In 1942, the RIN began receiving four battalions of Indian army troops to provide crews for landing craft. Seven hundred soldiers of the 9/1st Punjab Regiment volunteered for such a transfer in February 1943. The 15/13th Frontier Force Rifles Regiment voted similarly. These battalions were transferred despite the fact that few of the men had ever seen the sea. Their training suffered severely from lack of landing craft, spares, and trained instructors. From around mid 1943 there was also a Burma Royal Naval Volunteer Reserve in existence working closely among LCA and LCS crews. By 1945, the BRNVR seems to have been formed into the 59th Motor Launch Flotilla. In all likelihood, it had been put together at least partly from those with maritime experience escaping from the 1942 Japanese onslaught in Burma. A junior naval or Royal Marine officer commanded three LCAs and was carried aboard one of the craft. The officer relayed signals and orders to the other two craft in the group by signal flags in the earlier part of the war, but by 1944 many of the boats had been fitted with two way radios. On the wave leader's boat the Sternsheetsman was normally employed as the Signalman but flags, Aldis lamps, and loudhailers were sometimes more reliable than 1940s radio equipment. The communications equipment of the troops being ferried could sometimes prove helpful.

Экипаж ЛКА

В состав экипажа LCA входили: рулевой-кормовой, чье боевое место находилось на корме для помощи в спуске и подъеме лодки на давитах десантного корабля пехоты (LSI), пулеметчик-боуман, чье боевое место находилось в передней части лодки для открытия и закрытия бронированных дверей, подъема и опускания рампы, а также для управления одним или двумя пулеметами Льюиса в бронированном орудийном укрытии напротив рулевого поста, механик-кочегар, ответственный за машинное отделение, и коксвайн, который располагался в бронированном рулевом укрытии в передней части по правому борту. Хотя коксвайн управлял рулями, он не имел прямого контроля над двигателями и передавал указания механику-кочегару через голосовую трубу и судовой телеграф. В начале войны суда передавали сигналы и приказы другим судам группы с помощью сигнальных флагов, но к 1944 году многие лодки были оснащены двусторонней радиосвязью. Рулевой-кормовой и боуман должны были быть готовы заменить коксвайна или механика-кочегара в случае их гибели или ранения. Во время длительных переходов они могли сменять их для отдыха. Они также обслуживали дополнительные пулеметы и управляли клинкерным якорем, если это требовалось. На минных полях и среди противодесантных заграждений и скал моряки сидели на носу или корме или перемещались по бортам лодки, осуществляя управление или предотвращая столкновение с препятствиями.

Размер флотилии

Обычно флотилия состояла из 12 лодок в полном составе, хотя это число не было жёстким. Размер флотилии мог меняться в зависимости от оперативных требований или грузоподъёмности конкретного LSI. Пехотная рота перевозилась в шести LCA. Флотилия обычно приписывалась к LSI. Они различались по вместимости: меньшие, такие как судно водоизмещением 3975+ тонн, способное поднимать 6 LCA, и большие, такие как судно водоизмещением почти 16 000 тонн с местом для 13 LCA. Сами же давиты определяли границы ответственности экипажа LSI (королевского или торгового флота) и членов флотилии LCA. LCA спускались до уровня погрузочных палуб, и экипажи поднимались на борт. В это время войска собирались по взводам, готовые пройти по трапам. Когда командир взвода давал команду, он со своими людьми переходил в кормовую часть LCA и двигался вперёд. Взвод делился на три шеренги, по одной для каждого отделения взвода, два крайних отделения располагались под защитой бронированных палуб, а центральное отделение – присаживалось на низкую скамью в середине. Несмотря на тросы, удерживающие судно от удара о борт, LCA кренился вместе с качкой корабля. Затем капитан докладывал: "Лодка укомплектована" оператору связи на погрузочной станции, который, в свою очередь, сообщал в "LC" Control Room. После этого капитан предупреждал солдат о необходимости следить за шкивами на концах стропов спереди и сзади, которые могли свободно раскачиваться, когда судно оказывалось в воде. Подсоединение и отсоединение от корабля требовали от капитана, лучника и кормового умения и морской выучки. Используемые блоки были из тяжёлой стали и с ними было трудно обращаться. Лучник и кормовой стояли у своих блоков, когда судно опускалось в воду. Когда стропы достаточно ослабли, оба должны были одновременно отдать их, и блоки нужно было освободить, пока стропы не были натянуты. Если лодку не освободить одновременно с обоих концов, волнение могло привести к её опрокидыванию, затоплению и, возможно, к гибели людей. Отход от корабля осуществлялся в любых морских условиях, и море могло подниматься и опускаться на метр и более (волны высотой 6 футов были обычным явлением в день "Д"). Сочетание умения и удачи могло исправить неудачу при отходе. В день "Д" LCA флотилии 535 Королевских морских пехотинцев, LSI Glenearn, отпустил все стропы, кроме кормовых, которые заклинило, и судно опасно наклонилось на 45 градусов. Капитан сохранял хладнокровие, успокаивая пассажиров, пока моряки работали над освобождением стропов. После освобождения капитану нужно было отойти на LCA, чтобы избежать столкновения с возвышающимся бортом LSI, который поднимался и опускался вместе с волнами. Обычно LCA флотилии выстраивались в кильватерную колонну за моторной лодкой или моторным торпедным катером (MTB), которые направляли их к назначенному пляжу (для LCA не было принято кружить вокруг десантного корабля, как это делали ВМС и Береговая охрана США). При приближении к пляжу LCA выстраивались в линию на один борт для финального захода. Момент, когда нос LCA касался пляжа, назывался "касанием".

Normally, a flotilla comprised 12 boats at full complement, though this number was not rigid. The flotilla's size could alter to fit operational requirements or the hoisting capacity of a particular LSI. An infantry company would be carried in six LCAs. A flotilla was normally assigned to an LSI. These varied in capacity with smaller ones, such as the 3,975+ ton able to hoist 6 LCAs, and larger ones, such as the nearly 16,000 ton with room for 13 LCAs. The davits themselves provided a demarcation between the responsibilities of the LSI crew (either Royal Navy or Merchant Navy) and the members of the LCA Flotilla. The LCAs were swung down to the level of the loading decks and the crews climbed aboard. At this time the troops were assembled by platoons ready to cross gangways. When the coxswain gave the platoon commander the word, he took his men over and into the stern of the LCA and they filed forward. The platoon divided into three lines, one for each section of the platoon, the outboard two sections sitting under the protection of the troop well's armoured decks, the centre section crouched on the low seating bench down the middle. Despite the wires holding the craft to a fender, the LCA rolled with the motion of the ship. The coxswain would then call, 'Boat manned,' to the telephone operator at the loading station, who, in turn, reported to the 'LC' Control Room. The coxswain would then warn the troops to mind the pulleys at the ends of falls fore and aft, which could wave freely about when the craft had been set in the water. The task of hooking on and casting off from the ship required skill and seamanship from the coxswain, bowman, and sternsheetsman. The snatch blocks used were heavy steel and difficult to handle. The bowman and sternsheetsman stood by his respective block, as the craft was lowered into the water. At a time when there was sufficient slack in the falls both had to cast off at the same instant, and the blocks had to be released while there was slack in the falls. If the boat was not freed at both ends at once the rise and fall of the sea could cause the boat to tip, swamp, and perhaps capsize with loss of life. Casting off was done in all sorts of sea conditions, and the sea might be rising and falling a metre or more (6' swells were not uncommon on D Day). A combination of skill and luck could redeem a failure to cast off, nevertheless. On D Day, an LCA of Royal Marine 535 Flotilla, LSI Glenearn, released all but its after falls, which were jammed, and the craft tilted alarmingly to 45 degrees. The coxswain kept his head, calming the passengers, while seamen worked to free the falls. Once free, the coxswain needed to get the LCA away to prevent colliding with the towering side of the LSI as it rose and fell with the swells. Commonly, the LCAs of a flotilla would form line ahead behind a motor launch or Motor Torpedo Boat (MTB) that would guide them to their designated beach (it was not normal for LCAs to circle the landing ship as was USN and US Coast Guard practice). As the LCA approached the beach they would form line abreast for the final run in to the beach. When the front of the LCA came to ground on the beach it was called the 'touch down.'

История службы

На протяжении всей Второй мировой войны LCA использовались для высадки войск союзников практически во всех операциях командос, крупных и мелких, в европейском театре военных действий. Они также применялись в Северной Африке и Индийском океане. Некоторое время они использовались в Тихом океане под конец войны. Ниже перечислены операции с участием LCA и их модификаций, а также описание того, насколько характеристики этих судов, положительные или отрицательные, соответствовали боевым условиям.

Норвежская кампания

Первые четыре LCA, использованные при высадке с целью отвлечения сил противника, высадили 120 французских иностранных легионеров 13-й полубригады (13e DBLE) на пляже в Бьерквике, в 13 км к северу от Нарвика, 13 мая во время Норвежской кампании. Командующий армией, генерал Антуан Бетхуарт, отвечавший за захват района к северу от Ромбакса, осознал необходимость высадки в тылу немецких войск в Хержангсфьорде, чтобы вынудить противника к отступлению. Чтобы убедиться, что разработанные им совместно с Королевским флотом планы поняты легионерами, была проведена встреча на борту корабля. Согласованный план предусматривал продвижение четырех LCA к берегу под собственным ходом на расстояние 32 км, предварительную артиллерийскую подготовку кораблями, затем высадку трех танков – одного с новой LCM (Mk. I) и двух со старых моторных десантных барж (MLC), после чего – первую волну пехоты с LCA и, наконец, подкрепление, перевозимое на баржах, буксируемых моторными торпедными катерами. 12 мая, около 23:40, эсминцы Королевского флота начали обстрел города с целью уничтожения всех построек на береговой линии. LCA высадились вскоре после 01:00, когда LCM (Mk. I) доставил танк на пляж (остальные танки на MLC задерживались). Экипажи LCA маневрировали своими судами левее деревни Бьерквик, намеченного места высадки, и у подножия небольшого возвышения, чтобы уберечь солдат от огня вражеских пулеметов. Несмотря на то, что высадка произошла в ранние часы, полуночное солнце освещало поле боя. Оказавшись на суше, роты 13e DBLE развернулись и двинулись к захвату господствующих высот к северу и югу от города. Этот дебют нового LCA был замечен с расстояния адмиралом Л. Э. Х. Маундом, внесшим значительный вклад в его разработку. LCA, вместе с буксируемыми кораблями и другими типами десантных судов, затем приступили к высадке остальной части 13e DBLE и её подразделений поддержки. Маунд был весьма доволен эффективностью, с которой легионеры покидали LCA. Небольшая флотилия из LCA, MLC и LCM (Mk. I) значительно расширила тактические возможности союзников. В ходе этих операций в Норвегии ни один LCA не был потерян в результате вражеских действий. Один из них был потерян до 27 мая, сгорев по нечаянной причине, находясь на восточном берегу Хержангсфьорда. Три оставшихся LCA не удалось поднять на доступные корабли при принятии решения об эвакуации. Была предпринята попытка отбуксировать их домой на траулерах, но море стало слишком неспокойным, и LCA пришлось отрезать и затопить.

The first four LCAs used in an opposed landing disembarked 120 French Foreign Legionnaires of the 13th Demi Brigade (13e DBLE) on the beach at Bjerkvik, 8 mile (13 km) north of Narvik, on 13 May during the Norwegian Campaign. The army commander, General Antoine Béthouart, responsible for capturing the area north of Rombaks, realized that a landing behind German lines in the Herjangsfjord was required to force the enemy to retire. To assure that plans he made with the Royal Navy were understood by the Legionnaires, a meeting took place aboard The plan agreed involved the LCAs making the 20 mile (32 km) approach journey under their own power, a pre landing bombardment by ships, followed by the landing of three tanks one from a new LCM (Mk. I), and two from the older Motor Landing Craft (MLC), then the landing of an initial wave of infantry from LCAs, and then a follow on force carried in barges towed by motor torpedo boats. On 12 May, at about 23:40, Royal Navy destroyers commenced a bombardment of the town intended to destroy all buildings on the foreshore. The LCAs landed soon after 01:00, when the LCM (Mk. I) had delivered a tank to the beach (the other tanks in MLCs were delayed). The LCA crews manoeuvered their craft to the left of the village of Bjerkvik, the intended landing place, and under a slight rise in the ground in order to spare the soldiers casualties from opposing machine gun fire. Though touchdown was in the early hours of the new day the midnight sun illuminated the battle. Once ashore, the 13e DBLE's companies deployed and moved to seize the high ground to the north and south of the town. This debut of the new LCA was seen, from a distance, by Admiral L. E. H. Maund, who had done much work in its development: The LCAs, along with towed ship's boats and other landing craft types, then turned to landing the rest of 13e DBLE and its supporting elements. Maund was most pleased with the efficiency with which the Legionnaires disembarked from the LCA. The small flotilla of LCAs, MLCs, and an LCM (Mk. I) had added greatly to the Allies' tactical latitude. No LCAs were lost to enemy action during these operations in Norway. One craft was lost, sometime before 27 May, being burned out by accident while lying up on the east shore of the Herjangsfjord. The three LCAs surviving could not be hoisted on available ships when the decision was made to evacuate. An attempt was made to tow them home behind trawlers, but the sea became too rough and the LCAs had to be cut adrift and sunk.

Дюнкерк

Более десятка LCA были использованы при эвакуации Британских экспедиционных сил из Дюнкерка (операция «Динамо»). Восемь LCA были отправлены в Дюнкерк на торговом судне СС «Клан МакАлистер». LCA был спроектирован для подъема на стандартных спасательных кранах пассажирских лайнеров, используемых для 99-местных спасательных шлюпок, что позволяло перевозить и спускать его с большого числа судов торгового флота. «Клан МакАлистер» начал спуск LCA по прибытии к Дюнкерку 29 мая, но был атакован и потоплен до того, как успел выгрузить половину из них. Пять LCA были потеряны вместе с «Клан МакАлистером». Оставшиеся восемь начали забирать солдат с пляжей Ла-Панна и Дюнкерка. Один из них застрял на пляже и был подожжен экипажем. Остальные вернулись в Англию в плачевном состоянии, доставив с пляжей около 2000 солдат.

1941 год

Хотя LCA был разработан с расчетом на наиболее вероятную и распространенную нагрузку – британский пехотный взвод, первоначальный штат командос (штаб и 10 отрядов) был сформирован без учета этого. В начале 1941 года штат каждого отряда командос был изменен и стал состоять из штаба и шести отрядов. Каждый отряд должен был включать трех офицеров и 62 рядовых; это количество было определено таким образом, чтобы каждый отряд мог разместиться в двух LCA.

Норвегия

В марте LCA осуществили первый налет британских коммандос в ходе войны, направленный против Норвегии. Операция «Клеймор» была проведена бойцами подразделений №3 и №4. Задача десантного отряда заключалась в уничтожении предприятий по производству рыбьего жира в портах Штамсунд, Хеннингсвер, Свольвер и Бреттеснес. Шесть LCA и 2 LCM(1) с недавно переоборудованного десантного транспорта пехоты доставили бойцов 4-го коммандос, а также специалистов по подрыву из королевских инженеров и отряд военнослужащих Королевского норвежского флота для рейда на Лофотенские острова. Также новые суда, с аналогичной флотилией десантных катеров, высадили 3-й коммандос. Два ЛСИ в сопровождении пяти эсминцев вошли в Вестфьорд до 04:00 4 марта и начали атаку. Утром погода была ясной, холодной и спокойной, и десантные катера приблизились ко всем четырем точкам высадки более или менее одновременно при дневном свете (восход солнца был примерно в 06:20). LCA были переполнены десантниками; один катер перевозил 41 офицера и солдата в дополнение к четырехчленному экипажу. В декабре было проведено два рейда. Первый – операция «Анклет», налет на Лофотенские острова 12-м коммандос 26 декабря. Немецкий гарнизон находился в разгаре рождественских празднований и был легко разгромлен; коммандос вернулись на корабли через два дня. Операция «Арчери» представляла собой более масштабный рейд на остров Вогсёй. В этом рейде участвовали бойцы подразделений №2, №3, №4 и №6, флотилия Королевского флота и ограниченная поддержка с воздуха. Рейд нанес значительный ущерб заводам, складам и немецкому гарнизону, потопив восемь кораблей. После этого немцы увеличили гарнизон в Норвегии на 30 000 солдат, укрепили береговую и внутреннюю оборону и направили в этот район несколько крупных кораблей.

Средиземноморье

В Средиземном море десантные катера LCA доставили No. 7 коммандос (в то время обозначенный как батальон A Layforce, 6-я пехотная дивизия) в ходе рейда на Бардию в апреле. Целью операции было подавить береговую артиллерийскую батарею, расположенную на вершине 90-метровых скал на скалистом побережье. Прочный корпус LCA и мастерство экипажей позволили многим коммандос высадиться, почти не намочив ноги. Позже в том же месяце, после успешного наступления немецких войск, катера LCA были задействованы в эвакуации из Греции, где в спешно организованных операциях около 50 000 солдат были погружены на суда в портах, включая Порто Рафти, Аргос и Каламату. В мае катера LCA перевезли многих из этих солдат на Крит, а через несколько дней катера LCA с транспорта "Гленгайл" и HMT "Cameronia" эвакуировали 6000 солдат Аргиллского и Сазерлендского полков во время эвакуации с Крита.

1942 год

Операция "Укус", проведенная между 27 и 28 февраля (также известная как набег на Бруневаль), была направлена против немецкой береговой радиолокационной станции, расположенной на вершине 91-метровых скал. Группа налетчиков была десантирована ночью на парашютах, а после выполнения задания возвращена в Англию по морю. Морские силы под командованием коммандера Ф.Н. Кука из Королевского австралийского флота отплыли ранее, во второй половине дня 27-го, для перехода через Ла-Манш. Моторные катера (MGB) буксировали LCA через Ла-Манш (экипажи LCA управляли судами во время буксировки) и перевозили отряды 12-го коммандос, которые должны были обеспечить огневую поддержку набегающей группе после выхода на пляж эвакуации. Для выполнения этой задачи на каждой LCA были уложены мешки с песком в качестве парапетов для противотанковых ружей Boys и пулеметов Bren с барабанными магазинами увеличенной емкости. Подойдя к побережью, коммандос перешли в LCA, экипажи отдали швартовы, и суда направились к пляжу самостоятельно. Тем временем, на суше, выполнив поставленные задачи, десантники отступили через овраг в скалах к пляжу эвакуации. К этому времени было 02:15, и морской туман помешал морским силам увидеть сигналы десантников для эвакуации. Налетчики дали аварийный сигнал осветительной ракетой, который заметили три экипажа LCA, которые вскоре подошли в сопровождении трех MGB. Изначальный план операции предусматривал одновременную высадку двух LCA на пляж, но это не удавалось добиться на учебных маневрах. Вместо этого, когда подошли остальные три LCA, все шесть высадились одновременно. Одна из них, LCA 125, сбросила якорный канат непосредственно перед выходом на берег, но якорная лебедка соскочила и размоталась. Войска в десантных судах открыли огонь по немецким солдатам, собирающимся на вершине скалы. Поскольку все суда высадились одновременно, а вражеский огонь вызвал значительную суматоху на пляже, некоторые LCA ушли переполненными, а другие – полупустыми. Командир LCA 125 смог быстро включить задний ход и предотвратить посадку судна на мель. Все силы налетчиков были эвакуированы с пляжа и вскоре пересажены на MGB для более комфортной переправы в Англию. Связь была потеряна: морские силы не получили никаких сигналов, кроме осветительной ракеты, и большую часть времени прятались от немецкого морского патруля, который едва не обнаружил их. Обратный путь в Британию прошел без происшествий, MGB, буксировавшие LCA, сопровождались четырьмя эсминцами и эскадрильей истребителей Spitfire. Этот налет, с его драматической эвакуацией у подножия скалы, занятой вражескими солдатами, показал необходимость бронирования палубы LCA. Вскоре в производство новых судов была включена 1/4-дюймовая броня для палубы над трюмом и местом кочегара. В апреле два взвода 4-го коммандос и восемь офицеров и 43 солдата полка Карлтон и Йорк (1-я канадская пехотная дивизия) приняли участие в операции "Аберкромби" – набеге на Харделот, Франция, недалеко от Булони. LCA перевезли группу. Этот налет также ознаменовал первое боевое применение нового LCS. Операция началась в ночь на 19 апреля, LCA буксировались MGB. План предусматривал, что группа должна пройти на MGB в пределах 3 км от французского побережья, а затем перейти на LCA для высадки. Из-за сильного волнения и ветра, которые затопили и потопили LCA 211, налет был отменен с потерей двух матросов. Операция была повторена через две ночи в более спокойных условиях, но оптимальное сочетание прилива, луны и темноты было упущено. Налет потерял координацию, и пока коммандос высадились и начали выполнение задания, лодки с регулярной пехотой сбились с курса. Вскоре немецкий торпедный катер был атакован MGB. Офицеры армии в LCA посовещались и решили не высаживаться. На борту LCS сломался компас старшего морского офицера, и флотилия вернулась в Англию, ориентируясь по армейскому компасу лейтенанта Грума.

Operation Biting, between 27–28 February (also known as the Bruneval Raid), targeted a German coastal radar installation atop 300 feet (91 m) cliffs. The raiding party itself was dropped by parachute at night and following the raid was taken back to England by sea. The naval force under Commander F. N. Cook, Royal Australian Navy, departed earlier, during the afternoon of the 27th, for the journey across the Channel. Motor Gun Boats (MGBs) towed LCAs across the Channel (LCA crews manned their craft during such tows) and carried detachments from No. 12 Commando who would provide fire support for the raiding party when they reached the evacuation beach. To accomplish this task each LCA had sandbags laid down its decks as parapets for Boys anti tank rifles and Bren guns fitted with high volume drum magazines. When close to the coast the commandos climbed into the LCAs, the crews cast off, and the craft made for the beach under their own power. Meanwhile, on land, having accomplished their objectives the airborne raiders withdrew through a gully in the cliffs to the evacuation beach. By this time, it was 02:15, a sea mist prevented the naval force from seeing paratrooper's signals to evacuate them. The raiders fired off an emergency Very light seen by three LCA crews who soon approached accompanied by three MGBs. The original plan for the operation had called for two LCAs to land on the beach at a time, but this had never been satisfactorily achieved during the training manoeuvres. Instead, as the other three LCAs caught up, all six landed at the same time. One, LCA 125, dropped its kedge anchor just prior to beaching, but the anchor line played out and ran off the drum. Troops in the landing craft opened fire on German troops gathering by the top of the cliff. With all the craft beached at once, and enemy fire causing considerable confusion on the beach, some LCAs left over crowded, whilst others left half empty. The coxswain of LCA 125 was able to reverse his engines quickly and prevent the craft from being stranded. The entire raiding force was taken off the beach and soon transferred to MGBs for more comfortable transport back to England. Communications had failed; the naval force had received no signals apart from the Very light, and had spent much of the time hiding from a German naval patrol that had nearly discovered them. The journey back to Britain was uneventful, with the MGBs, LCAs in tow, being escorted by four destroyers and a flight of Spitfires. This raid with its dramatic embarkation from the base of a cliff occupied by enemy soldiers demonstrated the need for deck armour on LCA. Production of new craft soon incorporated 1/4 inch armour for the decks over the hold and the stoker's position. In April two troops of No. 4 Commando and eight officers and 43 other ranks of the Carleton and York Regiment (1st Canadian Infantry Division) took part in Abercrombie, a raid on Hardelot, France, near Boulogne. The LCAs of transported the party. This raid also marked the first operational use of the new LCS. The raid set out on the night of 19 April with the LCAs towed by MGBs. The plan was for the party to travel to within 2 mile (3 km) of the French coast on the MGBs and then transfer to the LCA for the landing. Due to high seas and strong winds, which swamped and sank LCA 211, the raid was stopped with the loss of two naval ratings. The raid was remounted two nights later in calmer seas, but the period of optimum tide, moon, and darkness had past. The raid became uncoordinated, and whilst the commandos got ashore and began their mission, the boats with the regular infantry became lost. Soon a German E Boat was engaged by the MGBs. The army officers in the LCA conferred and decided not to disembark. Aboard the LCS, the senior naval officer's compass failed, and the flotilla only returned to England steered by Lt. Groom's army compass.

Мадагаскар

В ответ на стремительное продвижение японских войск в начале 1942 года десантные корабли Объединенных операций были переброшены в Индийский океан для операции «Железный щит» – вторжения в колонию Виши во Французском Мадагаскаре 5 мая. После захвата планировалось отправить суда в Индию и Бирму. Первоначальной целью являлась военно-морская база Диего-Суарес. Вход в гавань был ориентирован на восток и хорошо защищен артиллерийскими батареями, однако узкий перешеек отделял Диего-Суарес от подходящих для высадки пляжей в заливах Курьер и Амбарарата на северо-западном побережье. Объединенный штаб планирования отдал предпочтение этим западным пляжам, отказавшись от прямого подхода. Это решение оказало существенное влияние на применение десантных катеров LCA. Несмотря на преимущества западного направления, LCA и другим судам предстояло преодолеть скалы, коралловые рифы и минные поля.

Диего Суарес

Операция «Железный щит» была самой дальней десантной операцией британских войск за время войны. В качестве десантных кораблей использовались HMS Winchester Castle с 14 десантными катерами LCA, HMS Royal Ulsterman, Keren и Karanja, каждый из которых нес по 6 LCA, Sobieski с десантными катерами LCP(L), RFA Derwentdale с 15 LCM (Mk. 1) для высадки танков и другой техники, а также HMS Bachaquero – первый в мире серийный десантный корабль LST. Мало кто мог уснуть между ужином и полуночью 4 мая из-за изнуряющей тропической жары и шума, сопровождавшего подготовку LCA. На палубах десантных кораблей ЛСИ грузчики переносили всевозможные припасы в десантные катера. Из-за длительного пути, который десантным катерам предстояло проделать от транспортных кораблей до пляжей высадки в заливах Курье и Амбарарата, экипажи LCA завтракали в полночь 4/5 мая. К 02:00 конвой достиг внешней якорной стоянки, и тральщики расчищали 13-километровые проходы к главной якорной стоянке. Пять кораблей ЛСИ, погасив огни, медленно двинулись к побережью в кильватерную колонну. Штурмовые группы собрались по взводам у назначенных трапов и стали загружаться в LCA. Был отдан приказ о спуске всех десантных катеров на расстояние не более 2 метров от ватерлинии. Электрические лебедки корабельных кранов справились с этой задачей, поднимая и опуская катера с солдатами (и техникой, в случае LCM) на борту. Каждый корабль ЛСИ мог видеть лишь смутные очертания ближайшего судна впереди, когда конвой скрытно двигался вперед. Появились навигационные огни, отмечающие расчищенный канал. Ночь была тихой, лишь низкий гул судовых двигателей, всплески воды и взрывы двух подорванных мин (одна в 03:00 и другая в 03:15) нарушали покой. В 04:30 LCA с HMS Royal Ulsterman пришвартовался у подножия 15-метрового обрыва, который коммандос быстро преодолели, застав врасплох две орудийные команды Виши. Зоны высадки в заливе Курье были обозначены как «Красный Север», «Красный Центр» и «Красный Юг». Помимо 5-го коммандос, LCA также высадили роту Восточно-Ланкаширского полка. Небольшая группа корветов шла впереди LCA к пляжам высадки в заливе Амбарарата, расчищая минные поля и устанавливая навигационные огни для безопасного прохода между скалами, что позволило десантным флотилиям высадить 29-ю бригаду без потерь. Однако к этому времени никто не подумал об отсрочке операции из-за неблагоприятных погодных условий. Таким образом, LCA приходилось совершать длительные и частые рейсы от корабля к берегу, перевозя припасы и подкрепления в ухудшающихся морских условиях. Первоначально Объединенные штабы планирования ограничили операцию «Железный щит» захватом Диего-Суареса, после чего LCA и другие десантные средства должны были перебазироваться в Индию. С захватом военно-морской базы под контроль британских войск Адмиралтейство 16 мая приказало прекратить дальнейшие операции на Мадагаскаре. Корабли и суда, собранные для операции «Железный щит», были перенаправлены для выполнения других срочных задач. Однако премьер-министр Южной Африки Сматс настоял на захвате других мадагаскарских портов. Это, а также решение Виши продолжать сопротивление, заставило LCA оставаться на Мадагаскаре до конца сентября.

Ironclad was Britain's longest range amphibious operation of the war. The landing ships were the LSIs HMS Winchester Castle with 14 LCAs, HMS Royal Ulsterman, Keren, and Karanja each carrying 6 LCAs, Sobieski with LCP(L)s, RFA Derwentdale carrying 15 LCM(Mk. 1)s to land tanks and other vehicles, and HMS Bachaquero, the world's first operational LST. Few could sleep between supper and midnight 4 May because of the turgid tropical heat and the noise from preparing the LCAs. Across the boat decks of the LSIs, all sorts of stores were being manhandled into the LCAs. Because of the long journeys which the landing craft had to make from the parent ships to the landing beaches in Courrier Bay and Ambararata Bay, the landing craft crews ate breakfast at midnight on 4/5 May. At 02:00 the convoy had reached the outer anchorage, and the minesweepers were clearing the 8 mile (13 km) lanes to the main anchorage. The five blacked out LSIs sailed towards the coast proceeding slowly in line ahead. The assault troops gathered by platoon at their assigned gangways and clambered into the LCAs. Orders were given to lower all assault craft to within 6 feet (2 m) of the waterline. The electric motors of ships' davits accomplished this with soldiers (and vehicles, in the case of LCMs) aboard. Each LSI could just see the faint outline of the nearest ship ahead, as the convoy furtively sailed forwards. Navigation marker lights appeared marking the swept channel. The night was silent save the low throb of ships' engines, the churning of water, and the explosion of two swept mines (one at 03:00 and the other at 03:15). At 04:30, the Royal Ulstermans LCA touched down at the base of a 50 feet (15 m) cliff, which the commandos then proceeded to scale achieving complete surprise over the two Vichy gun crews. The landings in Courrier Bay were designated Red North, Red Centre, Red South, and in addition to No. 5 Commando, LCAs also landed a company of the East Lancashire Regiment. A small force of corvettes proceeded the LCAs to their landing beaches in Ambararata Bay, sweeping mines clear and placing navigational lights to mark safe passage through the rocks, enabling the flotillas to land 29th Brigade without casualties. But by this time, no one thought to delay operations for better weather. Thus, LCAs were required to make long and frequent journeys from ship to shore with supplies and reinforcements in worsening sea conditions. Originally, the Joint Planners had limited Ironclad to the capture of Diego Suarez, after which the LCAs and other amphibious assets would travel on to India. With the naval base now in British control the Admiralty gave orders 16 May that further operations in Madagascar were to be abandoned. The ships and craft assembled for Ironclad were assigned to other pressing duties. However, South African prime minister Smuts insisted on further Madagascan ports being captured. This, along with a Vichy decision to fight on, kept LCAs employed in Madagascar through the end of September.

Маджунга, Морондава и Носси-Бе

10 сентября ЛКА высадили передовые отряды 29-й бригады в Маджунге, на северо-западе Мадагаскара, чтобы возобновить наступательные операции перед началом сезона дождей. Хотя время начала операции планировалось до рассвета, некоторые десантные суда вышли из строя. Высадка произошла позже в течение дня, без прикрытия темноты. Когда с берега открыли огонь из пулеметов по десантным судам, корабли поддержки обстреляли берег, обеспечивая прикрытие атакующим войскам, которые понесли потери при штурме причала. В ходе Мадагаскарской операции стало очевидно, что конструкция ЛКА не оптимальна для транспортных и снабженческих целей, и последующим экспедициям было выделено больше LCM и LCV. ЛКА использовались в дополнительных высадках во время кампании до капитуляции Мадагаскара в сентябре.

Диепп

Шестьдесят LCA участвовали в операции «Юбилей» в Диппе в августе, перевозя штурмовую пехоту 2-й канадской пехотной дивизии, «A» Commando Королевской морской пехоты и No. 4 Commando. Восемь LCS(M)(Mk I) находились в составе кораблей огневой поддержки. План этого масштабного рейда предусматривал удержание плацдарма в течение двух приливов и отход на поднимающемся приливе до наступления темноты. Операция включала высадку на пляжах, обозначенных (с запада на восток) Orange, Green, White, Red, Blue и Yellow. До Диппа LCA использовались лишь в небольшом количестве. Часть военно-морского плана «Обзор операции» (JNO 1) для рейда на Дипп, с участием LCA и других небольших десантных судов, была значительно сложнее, чем любой предыдущий план совместных операций. Во всех предыдущих крупных рейдах коксваи чувствовали дорогу в темноте и тратили дополнительное время на поиск правильных пляжей для высадки. Теперь требовалось координировать действия большого количества флотилий различных типов десантных судов. Бесконечные тренировки и десантные учения, проводившиеся перед штурмом Диппа, были направлены не только на подготовку пехоты, но и на проверку готовности экипажей десантных флотилий. Это было необходимо, поскольку офицеры и матросы, имевшие опыт управления LCA, не оставались без дела после операций, а переназначались для выполнения других срочных задач во всем флоте. Этот масштабный рейд требовал больше обученных экипажей и более слаженной координации флотилий. Небольшое количество опытных специалистов по LCA пришлось дополнить десятками новых членов экипажа, набранных RNVR. Им предстояло научиться подходить к берегу, высаживать войска, отходить от берега и оставаться вблизи него в полной готовности к повторной высадке. Согласно плану «Юбилей», LCA 2-й дивизии должны были начать высадку незадолго до рассвета. Точка сброса десантных кораблей находилась в 10 милях (16 км) от берега. Это также представляло собой дополнительную сложность, поскольку военно-морские планировщики стремились избежать столкновения флотилий, их смешения и путаницы. Поэтому «час ноль» для внутренних пляжей должен был быть назначен на полчаса позже, чем для внешних. Около 03:00 LCA должны были быть спущены с десантных кораблей. После отхода LCA корабли возвращались в Англию. LCA должны были пройти двухчасовой путь к берегу. 19 августа морской сумерки наступили в 04:31, а восход солнца – в 05:50. Четыре внешние группы высадки должны были начать высадку в 04:50, а две внутренние флотилии LCA – через полчаса. После высадки войск LCA, вместе с другими типами десантных судов, должны были отойти от побережья на несколько миль в район, прикрытый дымовой завесой, обозначенный как «пункт сбора судов». Там десантные суда должны были ждать приказа о повторной высадке штурмовых сил в конце операции. LCA должны были возвращаться самостоятельно. Несмотря на план, рейд вскоре начал идти не по плану. В 03:47, находясь примерно в семи милях от французского побережья, 1-я и 24-я флотилии (LCP(L)), некоторые суда которых были укомплектованы экипажами RCNVR и перевозили No. 3 Commando, были освещены осветительными снарядами, выпущенными с группы немецких вооруженных траулеров. Элемент внезапности был утрачен.

Sixty LCAs were involved in Operation Jubilee at Dieppe in August and carried the assault infantry of the 2nd Canadian Infantry Division, A Commando Royal Marines, and No. 4 Commando. Eight LCS(M)(Mk I)s were among the fire support craft. The plan for this large scale raid was for the force to stay ashore for two tides and re embark on the rising tide before dark. The operation included landings on beaches designated (west to east) Orange, Green, White, Red, Blue, and Yellow. Until Dieppe, LCAs had only been used in small numbers. The part of the naval plan, 'Outline for Operation' (JNO 1), for the Dieppe Raid that involved LCAs, and other minor landing craft, was much more complicated than any previous combined operations plan. In all other sizable raids beforehand coxswains had groped in the darkness and spent extra time while finding the correct landing beaches. Now a large number of flotillas of various landing craft types needed to coordinate their activities. The endless working up practices and landing exercises carried out prior to the Dieppe assault were not confined to training infantry; they were also designed to shake down the crews of the landing craft flotillas. This was necessary because officers and ratings with LCA experience were not left idle after operations, but were reassigned to other pressing duties throughout the Navy. This massive raid required more trained crews and more flotilla coordination. The few experienced LCA hands available had to be supplemented by dozens of new crewmen collected by the RNVR. These had to learn how to approach a beach, ground on it, disembark troops, ease off the beach, and remain off shore within instant call, ready to come when necessary. In the Jubilee plan, the LCAs for 2nd Division were to touch down just before dawn. The lowering point for the landing ships was 10 mile (16 km) from the shore. Here too was an added complication, because naval planners wished to avoid the danger of flotillas colliding, becoming mixed together and confused. Therefore, zero hour was to be half an hour later for the inner than the outer beaches. At about 03:00 the LCAs were to be lowered from their landing ships. Once the LCAs were away, the ships would then sail back to England. The LCAs would make the two hour journey to the shore. On 19 August, Nautical Twilight was 04:31 and sunrise 05:50. The four outer landings would touch down at 04:50 and the two inner flotillas of LCAs would touch down half an hour later. After disembarking their troops the LCAs, along with other landing craft types, were to withdraw away from the coast a few miles to an area protected by a smoke screen designated as the "boat pool." Here the landing craft would wait until ordered to re embark the assault force at the end of the operation. The LCAs were to make their own way back. Despite the plan, the raid soon began to go wrong. At 03:47, while approximately seven miles from the French coast, the 1st and 24th Flotillas (LCP(L)), some craft crewed by RCNVR, carrying No. 3 Commando, were illuminated by star shells fired from a group of German armed trawlers. The element of surprise was lost.

Последние годы службы

Первыми десантными катерами ВМС ФРГ стали 10 LCA, полученных из Великобритании в октябре 1958 года. Немецкий флот считал эти катера хорошо построенными, они были оснащены пулеметом и перевозили 25 солдат. Несмотря на положительную оценку, они были маловаты для тактических планов того времени и были выведены из эксплуатации примерно в 1967 году. Вероятно, последнее боевое применение LCA Королевским флотом произошло в 1967 году, когда катера участвовали в операциях в Адене; один LCA стал последним судном, эвакуировавшим британский персонал из Адена.