Введение

Американский журналист, английский фермер и политик Герберт Лайонел Мэтьюс (10 января 1900 года – 30 июля 1977 года) был репортером и обозревателем газеты The New York Times, который в возрасте 57 лет получил широкую известность, сообщив о том, что 30-летний Фидель Кастро жив и находится в горах Сьерра-Маэстра. Президент Фульгенсио Батиста публично утверждал, что молодой партизанский лидер был убит во время высадки яхты Granma, доставившей его и других на Кубу из Мексики в декабре 1956 года.

Ранние годы

Внук еврейских иммигрантов, Мэтьюс родился и вырос на Риверсайд-Драйв в Верхнем Вест-Сайде Манхэттена. Он добровольно поступил в армию незадолго до окончания Первой мировой войны и окончил Колумбийский колледж Колумбийского университета. Впоследствии он присоединился к New York Times и освещал события в Европе во время гражданской войны в Испании. Его репортажи об этой войне и позже о политической ситуации на Кубе вызвали серьезную критику за проявление коммунистических симпатий, обвинение, которое Мэтьюс отвергал на протяжении многих лет, хотя просоветский журнал New Masses настаивал на том, что он должен был получить Пулитцеровскую премию за "драматические и бесстрашные репортажи, установившие новый стандарт в зарубежной корреспонденции". Он также освещал итальянское завоевание Эфиопии в 1936 году, а затем опубликовал книгу "Очевидец в Абиссинии: с войсками маршала Бодольо в Аддис-Абебу" в 1937 году. В то время он заметил, что рассматривал историю как серию столкновений, в которых он выбирал любимую сторону, не обращая внимания на мораль или ценности. Он признался: "Вопрос о том, правильно это или нет, меня не слишком волновал". Это способствовало тому, что его стали называть фашистом.

Обзор гражданской войны в Испании

В марте 1937 года Мэтьюс был отправлен в Испанию газетой "Нью-Йорк Таймс". Констанция де ла Мора, глава Республиканского пресс-офиса, описывала его как "высокого, худощавого и жилистого, одного из самых застенчивых и робких людей в Испании". Он приходил каждый вечер, всегда одетый в свои серые фланелевые брюки, после изнурительных и опасных поездок на фронт, чтобы передать свой репортаж по телефону в Париж, откуда его телеграфировали в Нью-Йорк. По словам Пола Престона, во время первоначального республиканского наступления на Теруэль в декабре 1937 года, Мэтьюс ежедневно ездил из Валенсии на передовую в крайне холодных условиях вместе с Хемингуэем, Томом Делмером и Робертом Капой. Они проехали почти три тысячи миль и сделали серию эксклюзивных репортажей. Он покинул Испанию после поражения республиканцев в битве при Эбро в ноябре 1938 года.

Интервью с Фиделем Кастро

Когда мир счел нас погибшими, интервью с Мэтьюсом опровергло сообщения о нашем исчезновении. | Че Гевара, январь 1958

В феврале 1957 года Мэтьюс был приглашен на Кубу для интервью с Фиделем Кастро, лидером Кубинской революции. Руби Филлипс, в то время корреспондент газеты The New York Times в Гаване, получила информацию от эмиссара Движения 26 июля о том, что Кастро хотел встретиться с репортером одной из самых влиятельных газет в Соединенных Штатах. Филлипс изначально хотела взять интервью сама, но эмиссар Кастро отговорил ее из-за "сложных условий" в Сьерра-Маэстре и рекомендовал отправить вместо этого мужчину. Она согласилась, и Мэтьюс воспользовался этой возможностью, предоставленной ему кубинским мачизмом. Это стало шоком не только для Соединенных Штатов и Кубы, но и для кубинских революционеров, вселив в них надежду на продолжение революции. Если их лидер был жив, то жива и революция. В интервью Кастро ввел Мэтьюса в заблуждение, заставив его поверить, что его повстанческие силы, ведущие партизанскую войну, намного больше и сильнее, чем считалось ранее. И Кастро, и Мэтьюс понимали, насколько сенсационной будет новость о его выживании, поэтому они специально сфотографировались вместе, и Кастро подписал интервью, чтобы предоставить доказательство произошедшего – как подтверждение его выживания, так и исторический контекст проведения интервью. Несмотря на смерть Сталина, Соединенные Штаты все еще вели Холодную войну, стремясь предотвратить распространение коммунистических режимов и коммунистической идеологии, и в стране царили сильные антикоммунистические настроения. Его программа расплывчата и выражена общими фразами, но по сути представляет собой новый курс для Кубы – радикальный, демократический и, следовательно, антикоммунистический. Истинная сила заключается в борьбе против военной диктатуры президента Батисты. | Герберт Мэтьюс, 24 февраля 1957 | sign=|source=

Раннее заявление Мэтьюса о том, что Кастро возглавляет антикоммунистическую революцию, вскоре повлияло не только на образ Кастро и революции, но и на действия Соединенных Штатов в отношении Кубы в последующие годы.

Мэтьюс в кубинской революции

Статьи Мэтьюса в The New York Times сыграли значительную роль во внешней политике США в то время, поскольку в 1958 году эти статьи, последовательно демонстрировавшие идею о том, что Кастро проведет свободные выборы и восстановит кубинскую конституцию, помогли убедить Вашингтон прекратить поставки оружия Батисте. Вместо этого Мэтьюс считал, что Соединенным Штатам следует направить свои усилия на создание некоего плана Маршалла для Латинской Америки. Государственный департамент поверил Мэтьюсу в его утверждениях, что Кастро не был коммунистическим лидером, и постоянное упоминание Кастро в новостях повысило осведомленность о революции в Соединенных Штатах. Как отмечает журналист и историк Энтони ДеПальма, в Соединенных Штатах "мрачное прошлое Кастро в значительной степени уступило место мгновенной легитимности". Мэтьюс превратил Кастро в симпатичного повстанца. Одно из самых известных заявлений Мэтьюса о Кастро было сделано 5 июля 1959 года, в котором он утверждал, что революция никогда не была связана с коммунизмом и что Кастро не был коммунистом, когда пришел к власти. Однако усилия Мэтьюса оказались тщетными, поскольку многие, как в Соединенных Штатах, так и на Кубе, "винили" его в возвышении коммунистического лидера. Некоторые полагали, что он знал о коммунистических взглядах Кастро, в то время как другие в Государственном департаменте утверждали, что Мэтьюс убедил их в демократических намерениях Кастро, тем самым отложив возможность принять меры в связи с растущим коммунизмом. Взгляды Мэтьюса даже привлекли личное внимание вице-президента Ричарда Никсона. 16 июля 1959 года Никсон позвонил директору ФБР Дж. Эдгару Гуверу, чтобы узнать, совпадают ли оценки Мэтьюса с оценками ФБР. Гувер подозревал Мэтьюса в симпатиях к коммунизму и писал о нем, что "невозможно приблизиться к коммунизму, не став им". Лишь немногие ученые не подвергли критике взгляды Мэтьюса, а его бескомпромиссный журналистский стиль вызывал неодобрение.

Наследие

Поздняя журналистика Мэтьюса сопоставима с работой трех других американских военных корреспондентов, освещавших войны и революции с "другой стороны" и ставших противоречивыми фигурами, открыто выражая симпатию противнику и революционерам: Ричард Хардинг Дэвис, Джон Рид и Эдгар Сноу освещали, соответственно, русско-японскую войну (1905–1907), Октябрьский переворот 1917 года в России и Коммунистическую революцию 1949 года в Китае. Консервативный журнал National Review опубликовал карикатуру на Кастро с подписью: "Я получил эту работу благодаря New York Times", пародируя рекламную кампанию для раздела объявлений газеты. В 2017 году британский историк Пол Престон назвал Мэтьюса "выдающимся корреспондентом New York Times" за его репортажи о Гражданской войне в Испании. В 1997 году, к сорокалетию интервью Мэтьюса с Фиделем Кастро, правительство установило памятный знак высотой в три фута на месте их встречи и беседы. На нем написано: "Здесь 17 февраля 1957 года главнокомандующий Фидель Кастро Рус встретился с североамериканским журналистом Гербертом Мэтьюсом". Десять лет спустя, в феврале 2007 года, кубинское государственное информационное агентство сообщило, что Куба установила мемориальную доску в горах Сьерра-Маэстра в ознаменование 50-летия интервью.