Тимоти Уильямсон: философ и логик

Введение

Тимоти Уильямсон (родился 6 августа 1955) – британский философ (родился в 1955 году), чьи основные исследовательские интересы связаны с философской логикой, философией языка, эпистемологией и метафизикой. Он бывший профессор логики имени Уайкема в Оксфордском университете и член Нью-колледжа Оксфорда.

Образование и карьера

Родился 6 августа 1955 года, образование Уильямсона началось в школе Лейтон-Парк и продолжилось в средней школе Хенли (ныне колледж Хенли). Затем он поступил в колледж Баллиол Оксфордского университета. В 1976 году он получил степень бакалавра искусств с отличием первого класса по математике и философии, а в 1980 году – степень доктора философии (DPhil) за диссертацию под названием «Концепция приближения к истине». Уильямсон был профессором логики и метафизики в Эдинбургском университете (1995–2000), научным сотрудником и преподавателем философии в Университетском колледже Оксфорда (1988–1994) и преподавателем философии в Тринити-колледже в Дублине (1980–1988). В 2000 году он занял должность профессора Уайкхема и вышел на пенсию в 2023 году, после чего получил стипендию старшего научного сотрудника и преподавателя философии. Он был приглашенным профессором в Йельском университете, Принстонском университете, MIT, Мичиганском университете и Китайском университете Гонконга. В период с 2004 по 2005 год занимал пост президента Аристотелевского общества. Он является членом Британской академии (FBA), Норвежской академии наук и литературы, членом Королевского общества Эдинбурга (FRSE) и иностранным почетным членом Американской академии искусств и наук. С 2022 года является приглашенным профессором в Университете Швейцарии в Италии (Università della Svizzera Italiana).

Философские труды

Уильямсон внес вклад в аналитическую философию языка, логику, метафизику и эпистемологию. В отношении расплывчатости он придерживается позиции, известной как эпистемизм, согласно которой каждый, казалось бы, расплывчатый предикат (например, "лысый" или "худой") на самом деле имеет четкую границу, которую мы не можем установить. Например, существует определенное количество волос, при котором человек считается лысым, а при наличии даже одного волоса больше – нет. На практике, это условие будет выражено лишь частично в числовом виде, но любые релевантные критерии будут иметь четкую границу. Это решение сложного парадокса Сорита изначально считалось поразительным и неприемлемым следствием, но после его защиты стало относительно общепринятым взглядом. Уильямсон любит использовать утверждение "никто не знает, худой ли я", чтобы проиллюстрировать свою точку зрения. В эпистемологии Уильямсон утверждает, что концепция знания не поддается анализу. Это шло вразрез с преобладающей тенденцией в философской литературе того времени, которая заключалась в том, чтобы доказать, что знание можно разложить на составляющие понятия. (Обычно это обоснованное истинное убеждение плюс дополнительный фактор.) Он согласен с тем, что знание подразумевает обоснование, истину и убеждение, но утверждает, что оно концептуально первично. Он объясняет важность убеждения, рассматривая его связь со знанием, но избегает дизъюнктивистской позиции, согласно которой убеждение можно проанализировать как дизъюнкцию знания с некоторым отличным, нефактивным психическим состоянием. Уильямсон также возражает против традиционного различия между знанием как и знанием что. Он утверждает, что знание как является разновидностью знания что. Уильямсон доказывает, что знание как не связано со способностью. В качестве примера он приводит инструктора по лыжам, который знает, как выполнять сложный трюк, но сам не способен его выполнить. В метафизике Уильямсон защищает необходимость, согласно которой необходимо, что все необходимо что-то, иными словами, что все существует по необходимости. Необходимость связана с формулой Баркана: возможно, что что-то обладает свойством, только если существует что-то, обладающее этим свойством. Таким образом, поскольку возможно, что у Витгенштейна был ребенок, существует нечто, являющееся возможным ребенком Витгенштейна. Однако Уильямсон также разработал онтологию "голых" возможностей, которая, по его мнению, смягчает наиболее неблагоприятные последствия необходимости и формулы Баркана. Дело не в том, что возможный ребенок Витгенштейна конкретен; скорее, он условно не конкретен.

Williamson has contributed to analytic philosophy of language, logic, metaphysics and epistemology. On vagueness, he holds a position known as epistemicism, which states that every seemingly vague predicate (like "bald" or "thin") actually has a sharp cutoff, which is impossible for us to know. For instance, there is some number of hairs such that anyone with that number is bald, and anyone with even one more hair is not. In actuality, this condition will be spelled out only partly in terms of numbers of hairs, but whatever measures are relevant will have some sharp cutoff. This solution to the difficult Sorites paradox was considered an astonishing and unacceptable consequence, but has become a relatively mainstream view since his defence of it. Williamson is fond of using the statement, "no one knows whether I am thin" to illustrate his view. In epistemology, Williamson suggests that the concept of knowledge is unanalysable. This went against the common trend in philosophical literature up to that point, which was to argue that knowledge could be analysed into constituent concepts. (Typically this would be justified true belief plus an extra factor.) He agrees that knowledge entails justification, truth and belief, but argues that it is conceptually primitive. He accounts for the importance of belief by discussing its connections with knowledge, but avoids the disjunctivist position of saying that belief can be analysed as the disjunction of knowledge with some distinct, non factive mental state. Williamson also argues against the traditional distinction of knowing how and knowing that. He says that knowledge how is a type of knowledge that. Williamson argues that knowledge how does not relate one's ability. As an example, he gives a ski instructor who knows how to perform a complex move without having the ability to do it himself. In metaphysics, Williamson defends necessitism, according to which necessarily everything is necessarily something, in short, that everything exists of necessity. Necessitism is associated with the Barcan formula: it is possible for something to have a property only if there is something which has that property. Thus, since it is possible for Wittgenstein to have had a child, there is something which is a possible child of Wittgenstein. However, Williamson has also developed an ontology of bare possibilia which he argues alleviates the worst consequences of necessitism and of the Barcan formula. It's not that Wittgenstein's possible child is concrete; rather, it is contingently non concrete.