Введение

Философские аспекты и аргументы о самоубийстве
информация о предотвращении

В этике и других областях философии самоубийство ставит сложные вопросы, на которые различные философы дают разные ответы. Французский алжирский эссеист, романист и драматург Альбер Камю (1913–1960) начал свое философское эссе «Миф о Сизифе» со знаменитой фразы: «Существует лишь одна по-настоящему серьезная философская проблема – это самоубийство». Философские позиции относительно самоубийства можно разделить на две широкие группы. Религиозная философия почти единогласно осуждает самоубийство, в то время как нерелигиозные позиции, как правило, склоняются к терпимости, причём некоторые рассматривают его как достойное одобрения, в зависимости от обстоятельств. Утилитаризм предлагает, пожалуй, неоднозначную позицию. Например, используя гедонистический расчёт Джереми Бентама, можно прийти к выводу, что, хотя самоубийство приносит пользу, прекращая личные страдания, горе, которое оно причиняет другим, может перевесить эту пользу. Этот расчёт невозможно определить на философском уровне.

Аргументы против самоубийства

Общее философское мнение о самоубийстве со времен модернизации отражало распространение в культурных убеждениях западных обществ представления о том, что самоубийство аморально и неэтично. Распространенный аргумент заключается в том, что многие причины для самоубийства – такие как депрессия, эмоциональная боль или экономические трудности – носят временный характер и могут быть облегчены с помощью терапии и внесения изменений в некоторые аспекты жизни человека. Распространенная поговорка в дискурсе о предотвращении самоубийств суммирует эту точку зрения: «Самоубийство – это окончательное решение временной проблемы». Однако контраргумент состоит в том, что, хотя эмоциональная боль может казаться временной для большинства людей, в других случаях она может быть чрезвычайно трудной или даже неразрешимой, даже посредством консультирования или изменения образа жизни, в зависимости от степени тяжести страдания и способности человека справляться с болью. Примерами могут служить неизлечимые заболевания или хронические психические расстройства.

Христианская философия

Христианское богословие почти повсеместно осуждает самоубийство как преступление против Бога. Г. К. Честертон называет самоубийство «высшим и абсолютным злом, отказом от интереса к существованию». Он утверждает, что человек, совершающий самоубийство, по его мнению, разрушает весь мир (очевидно, полностью повторяя взгляд Маймонида).

Либерализм

Джон Стюарт Милль в своем влиятельном эссе «О свободе» утверждал, что поскольку sine qua non свободы – это способность индивидуума делать выбор, любой выбор, который лишит человека возможности делать дальнейшие выборы, должен быть предотвращен. Таким образом, для Милля продажа себя в рабство должна быть предотвращена, чтобы не препятствовать возможности дальнейшего выбора. Относительно этих вопросов Милль пишет в «О свободе»: «Не только люди не связаны обязательствами, нарушающими права третьих лиц, но иногда считается достаточной причиной для освобождения от обязательств то, что они вредны для самого человека. Например, в этой и большинстве других цивилизованных стран соглашение, по которому человек должен продать себя или позволить продать себя в рабство, будет недействительным; оно не будет обеспечено ни законом, ни общественным мнением. Основание для такого ограничения его права добровольно распоряжаться своей судьбой очевидно и особенно ясно проявляется в этом крайнем случае. Причина не вмешиваться, если только не ради других, в добровольные действия человека – уважение к его свободе. Его добровольный выбор является доказательством того, что выбранное им желательно или, по крайней мере, терпимо для него, и его благополучие в целом лучше всего обеспечивается, позволяя ему самостоятельно искать пути его достижения. Но, продавая себя в рабство, он отказывается от своей свободы; он лишается возможности ее дальнейшего использования, кроме этого единственного акта. Таким образом, в собственном случае он подрывает саму цель, которая оправдывает предоставление ему права распоряжаться собой. Он больше не свободен, а отныне находится в положении, которое уже не имеет тех презумпций в свою пользу, которые были бы, если бы он оставался в нем добровольно. Принцип свободы не может требовать, чтобы человеку была предоставлена свобода не быть свободным. Это не свобода – позволять отчуждать свою свободу». Можно утверждать, что самоубийство препятствует дальнейшему выбору так же, как и рабство. Однако можно также утверждать, что существуют существенные различия между отсутствием возможности участвовать в принятии решений о своей жизни и отсутствием самой жизни для принятия решений. Самоубийство по сути устраняет состояние жизни, а не состояние выбора в отношении своей жизни. Милль считает, что человек – лучший защитник своих собственных интересов. Он приводит пример человека, собирающегося перейти по разрушенному мосту: мы можем силой остановить этого человека и предупредить его об опасности, но в конечном итоге не должны препятствовать ему пересечь мост, поскольку только он знает ценность своей жизни в соотнесении с опасностью перехода. Не следует придавать слишком много значения фразе «распоряжаться своей судьбой» в этом отрывке, поскольку речь идет не обязательно о чем-либо, кроме рабства. Действительно, было бы странно, если бы Милль имел в виду самоубийство, но не исследовал этот вопрос в полной мере.

Деонтология

С деонтологической точки зрения, Иммануил Кант возражает против самоубийства в «Основах метафизики нравственности». В соответствии со второй формулировкой своего категорического императива, Кант утверждает, что тот, кто обдумывает самоубийство, должен спросить себя, совместимо ли его действие с идеей человечества как цели самой по себе. Теория Канта рассматривает само действие, а не его результаты и последствия, и утверждает, что этически необходимо рассмотреть, захотел бы человек, чтобы это действие стало всеобщим законом: чтобы все поступали таким образом. Кант утверждает, что решение совершить самоубийство подразумевает рассмотрение себя как средства для достижения цели, что он отвергает: человек, по его словам, не должен использоваться лишь как средство, а всегда должен рассматриваться как цель сама по себе во всех своих действиях. Более того, Кант утверждает, что поскольку объективная мораль коренится в способности человека к разуму, самоубийство ошибочно, поскольку оно предполагает лишение себя этой способности посредством прекращения жизни, что создает своего рода практическое противоречие.

Социальный договор

Согласно общественному договору, по словам Жана Жака Руссо, каждый человек имеет "право рисковать своей жизнью ради её сохранения". Хоббс и Локк отвергают право индивида распоряжаться собственной жизнью. Хоббс утверждает в своем "Левиафане", что естественный закон запрещает каждому человеку "делать что-либо, разрушающее его жизнь, или лишать себя средств к её сохранению". Нарушение этого естественного закона неразумно и аморально. Хоббс также утверждает, что для человека интуитивно естественно стремиться к счастью и больше всего бояться смерти.

Аристотель

Аристотель в своем "рассуждении о мужестве" утверждает, что совершение самоубийства, чтобы избежать боли или иных неблагоприятных обстоятельств, – это трусливый поступок. В более поздней главе [Никомаховой этики] он дополнительно доказывает, что самоубийство беззаконно и является действием, направленным против интересов государства.

Плотин

Неоплатонический философ Плотин (205–270) посвятил короткий трактат (Энеада I, 9 = трактат 16) вопросу о допустимости самоубийства (О самоубийстве). Обсуждая аргументы платоников и стоиков, он приходит к выводу, что самоубийство не дозволено, за исключением случая, когда человек осознает потерю рассудка. В этом трактате Плотин также рассматривает искушение, свойственное платоническому философу (ср. «Федон»), воссоединиться с постигаемым абсолютом и освободить свою душу от тела посредством самоубийства.

Честь

В Японии существует форма самоубийства, называемая сеппуку, которая считалась почетным способом искупить вину за проступки или личные поражения. Она была широко распространена во времена самураев и даже ранее. Как правило, это рассматривалось как привилегия, доступная лишь сословию самураев; гражданским преступникам эта "честь" не полагалась, и их казнили. В этом историческом контексте самоубийство отражает культурное восприятие самоубийства как благородного, допустимого и даже храброго поступка, а не как трусости и позора.

Утилитаризм

Утилитаризм может быть использован как для оправдания, так и для аргументации против самоубийства. Например, посредством гедонистического расчета Джереми Бентама можно прийти к выводу, что, хотя смерть человека, страдающего депрессией, прекращает его страдания, его семья и друзья также могут испытывать горе, и их боль может оказаться сильнее, чем облегчение от депрессии, которое самоубийство приносит этому человеку.

Аргументы, что самоубийство допустимо

Есть аргументы в пользу предоставления человеку права выбора между жизнью и смертью посредством самоубийства. Сторонники самоубийства как личного выбора отвергают представление о том, что самоубийство всегда или чаще всего является иррациональным, считая его, напротив, решением реальных проблем – крайней мерой, к которой можно законно прибегнуть, когда альтернатива представляется невыносимой. Они полагают, что ни одно существо не должно страдать без необходимости, а самоубийство предоставляет возможность избежать страданий.

Идеализм

Геродот писал: "Когда жизнь становится невыносимой, смерть превращается для человека в желанное убежище". Шопенгауэр утверждал: "Нам говорят, что самоубийство – величайший акт трусости, что самоубийство – это неправильно; когда совершенно очевидно, что нет ничего в мире, на что человек имеет более несомненное право, чем на свою собственную жизнь и личность". Основная работа Шопенгауэра, "Мир как воля и представление", иногда использует этот акт в качестве примера. Он отрицал, что самоубийство безнравственно, и считал, что человек имеет право распоряжаться своей жизнью. В одной аллегории он сравнил прекращение жизни, когда человек испытывает невыносимые страдания, с пробуждением от ужасного кошмара. Однако большинство самоубийств рассматривалось как проявление воли, поскольку происходит в момент отрицания жизненных страданий, и таким образом отличается от аскетического отказа от воли, который отрицает жизненные удовольствия. По мнению Шопенгауэра, моральная свобода – высшая этическая цель – достигается лишь через отрицание воли к жизни. Самоубийство – это не отрицание, а энергичное утверждение этой воли. Ибо это отрицание заключается в бегстве от удовольствий, а не от страданий жизни. Когда человек уничтожает свое существование как индивида, он ни в коем случае не уничтожает свою волю к жизни. Напротив, он хотел бы жить, если бы мог делать это с удовлетворением; если бы мог утвердить свою волю вопреки силе обстоятельств; но обстоятельства оказываются сильнее его. Шопенгауэр также рассматривал аргументы против самоубийства. "Требовать от человека, который больше не желает жить для себя, продолжать существовать лишь как машина для использования другими – это чрезмерное требование".

Либертарианство

Либертарианство утверждает, что жизнь человека принадлежит только ему, и никто другой не имеет права навязывать свои представления о том, как эту жизнь следует прожить. Решение о том, как жить, может принимать только сам человек, и любое его решение должно уважаться. Философ и психиатр Томас Сзац идет еще дальше, утверждая, что самоубийство – это самое фундаментальное право. Если свобода – это самовладение, то есть право распоряжаться собственной жизнью и телом, – то право покончить с этой жизнью является самым фундаментальным из всех. Если другие могут заставить вас жить, вы не владеете собой и принадлежите им. Жан Амери в своей книге «О самоубийстве: размышления о добровольной смерти» (первоначально опубликованной на немецком языке в 1976 году) дает пронзительное понимание суицидального мышления. Он убедительно и почти романтично утверждает, что самоубийство представляет собой высшую свободу человека, оправдывая этот акт фразами вроде «мы обретаем себя лишь в свободно избранной смерти» и выражая сожаление об «абсурдно обыденной жизни и ее отчужденности». Амери совершил самоубийство в 1978 году. Философская мысль XIX и XX веков в некоторых случаях зашла дальше концепции «права выбора», до такой степени, что самоубийство перестало быть крайней мерой или чем-то, что необходимо оправдывать, и стало требовать объяснения, почему его *не* совершают. Многие направления экзистенциальной мысли по сути начинаются с постулата об объективной бессмысленности жизни и переходят к вопросу о том, почему человек не должен просто покончить с собой, отвечая на него тем, что человек обладает силой придать жизни личный смысл.

Стоицизм

Хотя Джордж Лайман Киттредж утверждает, что "стоики считали самоубийство трусливым и предосудительным", самые известные стоики – Сенека Младший, Эпиктет и Марк Аврелий – полагают, что смерть от собственной руки всегда является возможным выбором и зачастую более достойным, чем жизнь в затяжных страданиях. Стоики признавали, что самоубийство допустимо для мудреца в обстоятельствах, которые могут помешать ему жить добродетельной жизнью. Плутарх считал, что принятие жизни под властью тирана подорвало бы последовательность (constantia) Катона как стоика и лишило бы его свободы совершать благородные моральные поступки. Самоубийство могло быть оправдано, если человек страдал от невыносимой боли или болезни.

Конфуцианство

Конфуцианство утверждает, что несоблюдение определенных ценностей хуже смерти; поэтому самоубийство может быть морально допустимым и даже похвальным, если оно совершается ради этих ценностей. Конфуцианский акцент на верности, самопожертвовании и чести склоняет к альтруистическому самоубийству. Конфуций писал: "Для благородных мужей, стремящихся к цели, и людей, обладающих *жэнь*, немыслимо стремиться к жизни ценой *жэнь*, но может случиться так, что им придется принять смерть, чтобы *жэнь* было достигнуто". Менций писал: "Я желаю рыбы, и я желаю медвежьей лапы. Если я не могу получить и то, и другое, я предпочту медвежью лапу рыбе. Я желаю жизни, и я желаю *и*. Если я не могу получить и то, и другое, я предпочту *и* жизни". С одной стороны, хотя я желаю жизни, есть нечто, чего я желаю больше, чем жизни. Именно поэтому я не держусь за жизнь любой ценой. С другой стороны, хотя я ненавижу смерть, есть нечто, чего я ненавижу больше, чем смерть. Именно поэтому есть опасности, которых я не избегаю. Однако существуют способы остаться в живых и способы избежать смерти, на которые человек не пойдет. Иными словами, есть вещи, которые человек ценит больше жизни, и есть вещи, которые он презирает больше смерти.