Жорж Папазоff: Жизнь и творчество болгарского художника-сюрреалиста

Введение

Жорж Папазофф (Georges Papazoff, Georges) (2 февраля 1894, Ямбол – 23 апреля 1972, Венс, Приморские Альпы) – болгарский художник и писатель. Он прославился в Париже, работал и умер во Франции. Он был одним из первых сюрреалистов и был знаком с Жоаном Миро, Максом Эрнстом и Пабло Пикассо.

Ранние годы

Джордж Папазофф родился в Ямболе, Болгария, и после службы добровольцем в Балканской войне уехал в Прагу в 1913 году. В своей автобиографии он упоминает школу, которую посещал, как Гранд-Эколь. Папазофф поступил туда, чтобы изучать архитектуру и ландшафтный дизайн. Он рисовал растения и здания, акварельные эскизы воображаемых садов. После смерти первой любви он решил переехать в Мюнхен. Папазофф учился в школе Ганса Хофмана. В своей автобиографии Папазофф пишет: «В Германии я поселился в Мюнхене, где были хорошие условия для рисования. Я поступил в частную академию, где вечерами рисовал с натуры». В 1921 году Папазофф уже был в Берлине – городе, привлекавшем художников, писателей, актеров, музыкантов, кабаре и прочих, которые заполняли местные галереи, театры, музыкальные залы и оперы. Папазофф, вероятно, испытал влияние единственного немецкого художника, с которым поддерживал дружеские отношения – Ганса Райхеля. Папазофф признается, что, за исключением Райхеля, не поддерживал тесных связей с другими художниками. Немецкий художник сыграл важную роль в жизни Папазоффа, видя его работы и поощряя его как художника. Еще одним важным достижением для Папазоффа стало включение одной из его картин – «Pferde» (Лошади), где имя автора было написано как Georg Papasoff, – в экспозицию Grosse Berliner Kunstausstellung в 1923 году. Из точного каталога известно, что Папазофф был выставлен в одном зале с такими авангардными художниками, как Макс Буркхартц, Эрих Бухгольц, Макс Дунгерт, Иван Пуни, Вилли Баумейстер, Герберт Беренс Хэнгелер, Карл Петер Рёль, Артур Сегал, Макс Герман Макси и другие. Атмосфера Берлина того времени оказала значительное влияние на развитие Папазоффа и его личный выбор. Согласно его воспоминаниям, картину «Лошади» приобрел коллекционер. В этот ранний период художник находился под влиянием различных течений. Он писал реалистичные пейзажи, обычно изображая дома в Богемии, и в некоторых из них экспериментировал с импрессионистскими приемами (1916–18). Можно проследить, как Папазофф от классической обработки формы и цвета перешел к осветлению цвета и гармонизации элементов в картине. Он создавал эскизы голов, используя как экспрессионистские, так и кубистские методы. Он также рисовал фигуративные композиции, чаще всего жанровые сцены из повседневной жизни, применяя типичные для немецкой эстетики того периода динамичные композиционные принципы, включая гротеск. Некоторые из этих работ он представил на своей первой выставке в Софии в 1919 году, и критики сразу отметили его незрелость. После 1920 года на творчество Папазоффа повлияли экспрессионизм и кубизм. Сохранившиеся картины того времени выполнены в различных стилях. Присутствовали более прямые влияния экспрессионизма, отпечатанные в портретах и фигуративных композициях, но также и фантазийные полотна, напоминающие сказочные и романтические сюжеты. Интересы Папазоффа поддерживались множеством современных тенденций, особенно творчеством Поля Клее. Папазофф сознательно отказался от рисования с натуры и начал экспериментировать с абстрактными образами. Его путь также пролегал через восхищение Ван Гогом, у которого он заимствовал выразительность мазков. На этом этапе собственный стиль Папазоффа еще не был полностью сформирован. Его эволюция и прохождение через различные методы были типичны для многих других художников авангарда. Проведя несколько месяцев в Женеве в 1923 году, привлеченный искусством Фердинанда Ходлера и знакомством с Полем Клее, 1 января 1924 года Жорж Папазофф уже был в Париже.

Georges Papazoff was born in Yambol, Bulgaria and after volunteering in the Balkan War, he left for Prague in 1913. In his autobiography, he mentions the school he attended as Grand Ecole. Papazoff enrolled in it to study architecture and park design. He was drawing plant species and buildings, watercolour sketches of imaginary gardens. After the death of his first love he decided to move to Munich. Papazoff attended the school of Hans Hofmann. In his autobiography, Papazoff shares: "In Germany, I settled in Munich, where the conditions for drawing were good. I enrolled at a private academy where I would draw live models in the evening. In 1921, Papazoff was already in Berlin, city that attracted artists, writers, actors, musicians, cabaret performers, etc. who filled the local galleries, theatres, music halls and operas. Papazoff was probably influenced by the only German artist he mentions having a friendly relationship with Hans Reichel. Papazoff admits that he didn't maintain close ties with artists except for Reichel. The German painter played an important role in Papazoff's life as someone who saw his works and encouraged him as an artist. Another important breakthrough for Papazoff was 1923 admission of one of his paintings by the Grosse Berliner Kunstausstellung. This is Pferde (Horses) with its author being spelled as Georg Papasoff. From the precise catalogue we can see that Papazoff was ranked in the same hall with some of the most avant garde artists, e. g. Max Burkhartz, Erich Buchholz, Max Dungert, Ivan Puni, Willi Baumeister, Herbert Behrens Hangeler, Karl Peter Röhl, Arthur Segal, Max Hermann Maxy, etc. Berlin's atmosphere of that time greatly influenced Papazoff's development as well as his personal choices. According to his memoirs, Horses was purchased by a collector. In this early period the artist came under various influences. He painted realistic landscapes, usually depicting houses in Bohemia, and tried out impressionistic techniques in some of them (1916–18). One can see how from a classic treatment of form and colour Papazoff transcended to colour lightening and harmonization of the elements in a painting. He created sketches of heads, ranging from expressionist to cubist methods. He also drew figure compositions, most often genre scenes from everyday life, applying the typical dynamic compositional principles of the German aesthetics of that period, including the grotesque. He displayed some of these works in his first Sofia exhibition in 1919, and critics immediately noted his immaturity. After 1920, Papazoff's works were influenced by expressionism and cubism. The few surviving paintings of that time deployed a variety of styles. There were some more direct influences of expressionism stamped as a formula on portraits and figure compositions, but also some imaginative canvases reminiscent of the fairy tale and romantic subjects. Papazoff's interests were encouraged by the raft of contemporary trends – and specifically by Paul Klee. Papazoff deliberately veered away from real life models and began experimenting with abstract images. His path also passed through his admiration for Van Gogh, from whom he borrowed the expressiveness of the brushstrokes. At this stage, Papazoff's own style was still not fully formed. His evolution and passage through different methods was typical of many other avant garde artists. Having spent several months in Geneva in 1923, drawn to the art of the Hodler and his acquaintance with Paul Klee, on 1 January 1924, Georges Papazoff was already in Paris.

Формирование стиля

В Париже Папазову помогал другой болгарин Жюль Пасьен. Пасьен познакомил его с художественным сообществом, показав ему мир художников. Работы Папазова относили к движению сюрреалистов, но он редко появлялся на выставках или в энциклопедиях, посвященных художникам-сюрреалистам. Папазов утверждал, что был одним из первых, кто обратился к сюрреалистическим образам, однако лишь немногие признавали его заслуги: «Но в конечном итоге я понял, что, отказываясь принимать правила сюрреалистов, я обрекаю себя на провал. На сегодняшний день ни один сюрреалист не хочет вспоминать или признавать, что я был первым, кто показал в Париже настоящие, или, если хотите, «сюрреалистические» картины». Папазов не был членом группы сюрреалистов, но создавал работы в их духе и выставлялся вместе с ними. В «Антологии французской живописи» 1927 года Морис Рейналь классифицирует работы Жоржа Папазова как сюрреалистические образы и отводит ему место, связывая его творчество с немецкой традицией, а также с Клее и Миро. Стиль Папазова в этот период испытывал влияние импрессионизма, экспрессионизма, фовизма и кубизма, при этом ощущалось влияние реализма и абстракции. В «Антологии пластического сюрреализма» Жак Барон отводит Папазову значительное место, называя его свободолюбивым художником, не примыкавшим ни к одной группе. Барон привлекает внимание читателя к отношениям Папазова с Тристанов Цара, Робертом Десносом, Полем Элюаром и Максом Эрнстом. Имя Папазова упоминается также в «Словаре сюрреализма» 1982 года, где статья о нем написана Эдуардом Ягуэром: «Папазов, несомненно, является одним из предшественников того, что мы сейчас называем «абстрактным сюрреализмом» середины 1920-х годов, наряду с Миро, Эрнстом, Малкиным и Массоном». В своей «Энциклопедии сюрреализма» 1975 года Рене Пассерон отмечает, что по прибытии в Париж Папазов сблизилcя с сюрреалистами, с которыми он выставлялся, но его независимый характер препятствовал его интеграции в группу. Жан-Пьер Деларж определяет Папазова как сюрреалиста, кубиста, фовиста, последователя Клее, использующего фроттаж, как Эрнст, рисующего фигуры на чистом фоне, как Леже, и хранящего славянские мотивы, как Шагал. Андрей Наков обращает внимание на источники вдохновения Папазова – немецкий экспрессионизм и Клее, а также на его связь с французскими сюрреалистами и Миро. Жан Поль Креспель уделяет особое внимание Папазову в книге «Дядя Папазов – болгарин, рассказывавший истории о любви и крови». Он описывает его как художника, «который стал сюрреалистом еще до появления сюрреализма». «Его яркая, оригинальная живопись, искрящаяся веселым юмором, предвосхитила поиски Миро и Макса Эрнста. Сюрреалисты утверждают, что Папазов принадлежал к их движению». Болгарские исследователи Папазова, такие как Крастев и Наков, знакомые с местными народными традициями, отмечали, что именно они послужили источником вдохновения для художника. Это относится к его цветовым решениям и использованию некоторых декоративных элементов, что особенно заметно в работах «Фартук» (1927), «Огонь» (1925/26) или «Композиция» (ок. 1925). Это также можно увидеть в «Болгарской силе» (1928) – абстрактной композиции, в центре которой изображена стилизованная рука, держащая уже знакомый конус прожектора. Некоторые элементы, например, цветовая гамма и формы, напоминающие силуэты гор, хорошо соответствуют названию. С годами Папазов выработал свой собственный набор узнаваемых элементов, к которым часто обращался, например, стилизованные собаки, рыбы, конусы, лестницы и т. д. Повторяющимся мотивом является изображение луны, иногда разделенной на две части, отражающей море и небо. Лестницы появляются на рисунках и картинах как символические лестницы в небо. Постоянное присутствие моря, как символа свободы и тайны, также свидетельствует об интересе художника к неизведанным территориям жизни и сознания.

In Paris, Papazoff received assistance from another Bulgarian Jules Pascin. Pascin introduced him to the artistic community, showing him around the world of artists. Papazoff works were referred the surrealist movement, but he rarely ended up in an exhibitions or encyclopaedias featuring the surrealist artists. Papazoff claimed to be among the first to engage in surreal imagery, yet he got credit for this from only a few: "But finally I learned that when I refuse to accept the rules of the surrealists, I condemn myself. To date, no surrealist wants to remember or admit that I was the first one who showed some a real, or, if you want, "surreal," paintings in Paris." Papazoff was not a member of the surrealist group, but he created works in their spirit and exhibited with them. The 1927 Anthology of French Painting by Maurice Raynal classifies Georges Papazoff's work from as surreal imagery and gives him a place, linking it to the German tradition, as well as to Klee and Miró. Papazoff's style at this time was going through the influences of impressionism, expressionism, fauvism and cubism, while touching on realism and abstraction. In Antologie plastique du surréalisme, Jacques Baron gives Papazoff a significant place, calling him a free spirit who wasn't affiliated with any groups. Baron draws reader's attention to Papazoff's relationships with Tristan Tzara, Robert Desnos, Paul Éluard and Max Ernst. Papazoff's name is also mentioned in the 1982 Dictionary of Surrealism, in which the entry on Papazoff was written by Édouard Jaguer: "Papazoff is undoubtedly one of the forerunners of what we now call 'abstract surrealism' of the mid 1920s, along with Miró, Ernst, Malkin and Masson." In his 1975 Encyclopaedia of Surrealism, René Passeron mentions that upon his arrival in Paris, Papazoff recognized the surrealists with whom he exhibited as his own ilk, but his independent character stood in the way of his integration into the group. Jean Pierre Delarge identifies Papazoff as a surrealist, a cubist, a fauvist, a follower of Klee, applying frottage like Ernst, painting figures on a pure background like Léger, and having Slavic reminiscences like Chagall. Andréi Nakov draws attention to both the sources of Papazoff's inspiration German expressionism and Klee, and his relationship with the French surrealists and Miró. Jean Paul Crespelle pays special attention to Papazoff in "Uncle Papazoff – the Bulgarian who told stories of love and blood,". He describes him as an artist "who became surrealist before surrealism". "His bright, original painting, sparkling with cheerful humour, heralded the searches of Miró and Max Ernst. Surrealists claim that Papazoff belonged to their movement." The Bulgarians authors who studied Papazoff, like Krastev and Nakov, being also familiar with the local folk tradition, have mentioned that the latter is where some of the artist's inspirations have come from. This refers to his colour solutions and to his leveraging of some decorative elements, which is especially evident in The Apron, 1927; Fire, 1925/26; or Composition, ca. 1925. It can also be seen in The Bulgarian Strength, 1928, an abstract composition exhibiting a stylized hand in its centre holding the already familiar floodlight cone. Some elements, e. g. the colour scheme, the shapes that resemble mountain silhouettes, correspond well to the title. Over the years, Papazoff developed his own pool of trademark elements that he frequently resorted to, e. g. stylized dogs, fish, cones, stairs, etc. A recurring motif is that of the moon, sometimes split into two parts, reflecting the sea and the sky. The stairs appear in drawings and paintings, as symbolic stairways to heaven. The constant presence of the sea, as a symbol of freedom and mystery, also marks the artist's interest in the unexplored territories of living and consciousness.

Роль Кэтрин Драйер

В 1920 году Кэтрин Драйер, известная как меценат искусств, стремилась реализовать себя в качестве педагога. Она была соучредителем Société Anonyme вместе с Марселем Дюшаном и Ман Рэем. Она начала работу над крупной международной выставкой, которая должна была пройти в Бруклинском музее в 1926–1927 годах, где также участвовал Жорж Папазофф. Рут Бохан, ссылаясь на участие Папазоффа, писала: «Сюрреализм совершил свой американский дебют на выставке в Бруклине. Ханс Арп, Макс Эрнст, Жоан Миро и малоизвестный болгарский художник Жорж Папазофф продемонстрировали биоморфные и абстрактные этапы сюрреалистического движения».

Папазофф представил в общей сложности шесть работ: масляные полотна «Голубой туман», 106 x 94 см, и «Идол», 60 x 74 см, а также акварели «Без названия (Пейзаж с коровами)», «Без названия (Голубой пейзаж)», «Без названия (Похоронная процессия)» и «Без названия (Четыре рыбака)», все датированы 1924–1926 годами и имеют размер 12 x 15 см. Биографическую справку о Папазоффе написала Драйер: «Родился в Болгарии среди горных крестьян, жизнь которых он выражает с редким очарованием. Свою чувствительность к природе и атмосферным явлениям своей страны он передает посредством очень индивидуальной манеры. Он изучал архитектуру, но с тех пор, как приехал в Париж, посвятил себя живописи». Страница была проиллюстрирована тремя его работами: «Похороны», «Весна» и «Дети играют» (все три не входили в экспозицию). 11 октября 1941 года частная коллекция Кэтрин Драйер была передана в дар Галерее искусств Йельского университета, в состав которой входят также 6 работ Папазоффа. https://artgallery.yale.edu/collection?query=Georges+Papazoff

Анри-Пьер Роше, Рольф де Маре и Оскар Гез

Анри Пьер Рош, французский писатель и близкий друг некоторых из наиболее значительных деятелей искусства XX века. Он собирал преимущественно работы иностранных художников. Он выбрал несколько рисунков из акварелей Папазоффа и один холст. Он также заказал 25 офортов у Папазоффа. По его приглашению Папазофф провел несколько недель в его доме в Сен-Робер-ан-Коррезе. В 1931 году Роше организовал выставку из 48 полотен Папазоффа в парижской галерее «Ренессанс». В последующие годы Роше продолжал поддерживать и продвигать искусство Папазоффа. В январе 1934 года он представил 23 его картины в Чикагском клубе искусств. Анри Пьер Рош использовал все свои американские связи для достижения максимального эффекта при представлении искусства Папазова. В 1937 году он организовал выставку Папазоффа в галерее Жанны Кастель, а в 1950 году – еще одну в галерее Renou & Poyet в Париже. Рольф де Маре был коллекционером и меценатом, основателем Шведского балета в Париже. За короткий срок де Маре сумел собрать невероятную коллекцию. Благодаря дружбе с Жоржем Папазоффом, художник организовал несколько выставок в Стокгольме. Музей современного искусства в Стокгольме владеет 36 работами Папазова – 16 картинами, 19 графическими работами и одним рисунком. Две из этих картин, «Волшебные персонажи» (1933) и «Впечатление от собора» (1933), были приобретены Национальным музеем в 1953 году на персональной выставке Жоржа Папазоффа в Стокгольме. Остальные были переданы в дар Рольфом де Маре. Оскар Гез – еще один коллекционер и покровитель Папазоффа. Он основал музей Le Petit Palais, где с 5 июня по 30 июня 1974 года проходила выставка произведений Папазоффа под названием «Жорж Папазофф (1894–1972). Работы 1920–1935 годов». В 1995 году в Le Petit Palais была организована еще одна выставка под названием «Жорж Папазофф (1894–1972). Пионер сюрреализма». В мае–июне 1988 года в Национальной галерее в Софии была представлена выставка работ Жоржа Папазоффа, включавшая произведения, заимствованные из Le Petit Palais – 74 картины маслом, 2 гуаши и 6 рисунков, выполненных техникой фроттажа. Результатом инициативы и усилий Оскара Геза и музея Petit Palais стала публикация монографии с текстом Гастона Диля в 1995 году. Работы из коллекции также вошли в состав крупной ретроспективной выставки «Жорж Папазов – иллюминатор» в Национальной галерее, София, в 2022–2023 годах.

Henri Pierre Roche, French writer and close friend to some of the most significant figures in the arts during the XX century. He collected mostly works by foreigners. He selected a few drawings from Papazoff watercolours, and a canvas. He also commissioned 25 etchings with Papazoff. At his invitation Papazoff spent several weeks in his house in Saint Robert en Correze. In 1931, Roché initiated an exhibition of 48 canvases by Papazoff at the Parisian Renaissance Gallery. Over the coming years, Roché continued to promote Papazoff's art. In January 1934, he exhibited 23 paintings of his at the Arts Club de Chicago. Henri Pierre Roche used all his American connections to achieve maximum effect in presenting Papazov's art. 1937 saw him laying out a Papazoff exhibition at the Jeanne Castel Gallery, while in 1950 he put up another one at Paris’ Renou & Poyet Gallery. Rolf de Mare was a collector and patron, founder of the Swedish Ballet in Paris. Within a very short period, de Maré managed to amass an incredible collection. Thanks to Georges Papazoff's friendship whit him, the artist had few organized exhibitions in Stockholm. The Museum of Modern Art in Stockholm owns 36 works by Papazov 16 paintings, 19 graphics and one drawing. Two of these paintings, Personages magiques, 1933 and Impression d’une cathédrale, 1933, were purchased by the National Museum in 1953 from George Papazoff's solo exhibition in Stockholm. The others are donated by Rolfe de Mare. Oscar Ghez is another collector and patron of Papazoff. He founded Le Petit Palais Museum where from 5 June to 30 June 1974, was hosted an exhibition of Papazoff's oeuvre entitled “Georges Papazoff (1894 1972). Works from 1920 to 1935.”. In 1995, Le Petit Palais hosted another exhibition titled, “Georges Papazoff (1894 1972). A pioneer of surrealism.”. In May–June 1988, an exhibition of works by Georges Papazoff at the National Gallery in Sofia was laid out with works borrowed from Le Petit Palais, comprising 74 oil paintings, 2 gouaches and 6 frottage drawings. The result of the initiative and efforts of Oscar Ghez and the Petit Palais Museum was the publication of the monograph with text by Gaston Diehl in 1995. Works from the collection are also included in the large retrospective "Georges Papazoff The Illuminator" at the National Gallery, Sofia, 2022–2023.

Выставки в Софии, Загребе и Праге

Папазов открыл свою первую персональную выставку в сентябре 1919 года в галерее Трапкова в Софии. В 1930-х годах Папазов вновь вернулся в Болгарию – теперь уже как зрелый и успешный художник. В 1934 году он представил 94 картины в галерее Koop. В следующем году выставил новые работы в Галерее шести Папазовых, а также принял участие в IX Общей художественной выставке в качестве гостя группы «Новые художники». Его работы вызвали широкие споры в прессе. С 17 декабря 1934 года по 4 января 1935 года Папазофф провел персональную выставку в Галерее современного искусства в Загребе, где было представлено 57 работ, созданных в период с 1929 по 1934 год. Был издан каталог со списком работ, двумя репродукциями и предисловием Иво Шрепла, в котором Папазофф был назван одним из самых значительных и известных европейских художников: «Организуя выставку Георгия Папазофа в Загребе, Хорватское художественное общество предоставляет публике возможность ознакомиться с одним из самых ярких представителей поколения идеалистических художников в Западной Европе, который после фовизма открыл совершенно новые пути для художников. Сильная индивидуальность Папазоффа развивает и преобразует кубизм Пикассо, Брака, Делоне, Гриса и Леже, пуризм Озенфана и Жаннере, дадаизм Пикабии и Дюшана, а также сюрреализм Миро, Клее и Хёрле».

В 1935 году Папазофф вернулся в Прагу с персональной выставкой в галерее Фейгла. В каталоге было представлено 52 произведения, созданные в период с 1928 по 1934 год.

Выставки после смерти Папазова

После его смерти в 1972 году в его память было организовано несколько выставок. Две крупные выставки открылись в Софии в 1982 и 1988 годах; первая представляла работы Папазоффа из частных собраний, а вторая включала 76 картин и 6 рисунков, взятых из Музея Petit Palais в Женеве. Доктор Мария Васильева курирует масштабную выставку в Национальной галерее дворца, София, с 16 декабря 2022 года по 19 марта 2023 года под названием «Жорж Папазофф – Просветитель», в которой представлены работы из: частной коллекции Георгия Васильева, Музея Petit Palais (Женева), Национальной галереи (София), Национального музея современного искусства (Загреб), Художественной галереи имени Жоржа Папазоффа (Ямбол).