Введение

Дело Бхавала — длительный судебный процесс в Индии, касающийся человека, утверждавшего, что он принц Бхавала, который считался погибшим десять лет назад.

Очевидно первая смерть и кремация

Рамендра Нараян Рой был кумаром ("принцем") из поместья Бхавал, крупного заминдари в Бенгалии, в современном Бангладеш, происходившим из семьи брахманов Шротрия. Он был одним из трех братьев, унаследовавших поместье от своего отца и был известен среди людей как "межокумар". Поместье Бхавал занимало площадь в 1500 км² и включало деревни с населением около 500 000 человек, многие из которых были крестьянами-арендаторами. Второй сын, Рамендра Нараян Рой (родился 28 июля 1884 года), еще не приступил к управлению заминдари, когда произошел знаменитый инцидент, известный как дело Бхавал. Рамендра Нараян Рой, второй кумар Бхавала, большую часть времени проводил на охоте, на празднествах и имел несколько любовниц. Он также любил своих подданных и раздавал им многие ценные вещи. Его даже медленно отравил приемный сын, врач. К 1905 году, по слухам, он заразился сифилисом. В 1909 году он отправился в Дарджилинг на лечение в сопровождении своей жены Бибхабат Деви, брата ее Сатьендраната Банерджи и большой свиты, но, как сообщается, скончался там 7 мая в возрасте 25 лет. Причиной смерти была желчная колика (желчнокаменная болезнь). Его тело предположительно было кремировано в Дарджилинге на следующий день, а обычные похоронные обряды были проведены 8 мая. Позже возникло много споров о том, что именно произошло 8 мая, в какое время была проведена кремация и кто именно был кремирован. Некоторые свидетели утверждали, что внезапный град прервал кремацию непосредственно перед тем, как был зажжен костер, и тело могло исчезнуть, пока скорбящие искали укрытие. Его молодая жена Бибхабат Деви переехала в Дакку, чтобы жить со своим братом Сатьеном Банерджи. В течение следующих десяти лет остальные принцы Бхавала также умерли, и колониальный британский суд опеки взял под контроль поместье от имени их вдов. Что касается фамилии, то задолго до начала британского правления на Индийском субконтиненте, "Баро Бхуйя" (বারো ভুঁইয়া) (или 12 великих землевладельцев) правили территорией Бенгалии (включая современную Западную Бенгалию, Бангладеш, Ассам, Трипуру и части современного Бихара, Джаркханда и Одиши) и сопротивлялись оккупации Бенгалии моголами в XVI и XVII веках. Бхавалы происходили из одной из семей Баро Бхуйя. В те дни среди семей заминдаров было распространено приобретение громких титулов, таких как Рой и другие почетные звания, которыми их награждали британские власти. Фамилия Рамендра Нараяна Роя, Рой, на самом деле была титулом, а его первоначальной фамилией был Бхавал.

Слухи и возвращение

В 1920 году саньяси появился в Бакленд-Бунде в Дакке, покрытый пеплом. Когда толпа расспросила его, он вспомнил имя своей кормилицы, факт, который был неизвестен общественности, и поэтому они узнали в нем второго кумара Бхавала.

Принятие народом

В сельской местности было широко распространено убеждение, что этот человек был вторым кумаром Бхавала. Многие из его бывших арендаторов и родственников начали его поддерживать. 15 мая большая толпа собралась перед Джаидебпур Раджбари в Дакке и публично заявила, что верит в его возвращение как кумара. Однако вдова кумара, Бибхабати, отказалась встретиться с претендентом и считала его самозванцем. 29 мая 1921 года заявитель прибыл в Дакку в дом Бхавал с двумя адвокатами, чтобы встретиться с окружным магистратом и коллектором, Дж. Х. Линдсеем, который зафиксировал его заявление. Британское колониальное правительство и Опекунский совет не проявили энтузиазма. Управляющие поместьем Бхавал отправили следователей, чтобы выяснить личность заявителя и найти свидетелей, подтверждающих их версию. Два следователя отправились в Пенджаб, чтобы встретиться с Дхарамдасом Нагой, который опознал заявителя как своего ученика Маль Сингха из Ауджлы, также известного как Сундардас. 3 июня Совет по доходам публично объявил, что у них есть доказательства кремации тела кумара в Дарджилинге, и, следовательно, заявитель – самозванец. Несмотря на это, общественность и многие арендаторы поместья Бхавал продолжали поддерживать заявителя. Многие арендаторы платили ему арендную плату, которую он использовал для оплаты услуг адвокатов. Адвокат Ананда Чандра Нанди согласился представлять его в суде. Главным сторонником заявителя был Сурен Мукерджи. Как сторонники, так и противники заявителя публиковали собственные статьи и памфлеты, пропагандирующие свою точку зрения. Некоторые из них содержали предполагаемые свидетельства очевидцев о том, как группа саньяси спасла еще живого кумара из погребального костра, увезла его и исцелила. Другие сравнивали это дело с историческим самозванцем Пратапом Чанд Раем и даже с делом Тичборна. Некоторые писатели создавали пьесы или рассказы, чтобы выразить свою позицию по этому делу, некоторые из них обвиняли Бибхабати и ее брата в кровосмешении или заговоре с целью отравить кумара. Совет по доходам утверждал, что все дело – это заговор, организованный заинтересованными лицами, которые хотели использовать поместье в своих целях. Найдя подходящего кандидата, они подготовили его к роли вернувшегося кумара при помощи сестер кумара. Многие индийские свидетели также утверждали, что заявитель плохо говорил на бенгальском языке и мало знал о событиях юности кумара. Один из них, Мукунда Гуин, был убит в сентябре 1921 года. После переезда в Калькутту в 1924 году заявитель также получил признание в местных социальных кругах. Он вступил в Ассоциацию землевладельцев Бенгалии и стал директором Бенгальской флотилии. Он пытался использовать различные официальные каналы для защиты своей позиции до 1929 года, когда вернулся в Дакку и начал собирать арендную плату и дань в счет своей доли в 1/3 имущества.

Первое судебное разбирательство

24 апреля 1930 года адвокаты, представляющие интересы истца, при поддержке сестер и старшей сводной сестры кумара, подали исковое заявление о признании права собственности в Дакке, оспаривая право Бибхабати Деви и других землевладельцев на имя и имущество Рамендры Нараяна Роя, которые были представлены Опекунским судом. Каждая сторона потребовала шесть недель для представления заключительных аргументов, после чего суд был закрыт 20 мая 1936 года. Судья Панналал Басу три месяца обдумывал свое окончательное решение, и 24 августа 1936 года, после подробного изложения мотивов и в присутствии большой толпы, ожидавшей снаружи, он вынес решение в пользу истца. Впоследствии он вышел в отставку с поста судьи.

Апелляция

Истец переехал в поместье, но Совет по доходам не выделил ему никаких средств. 5 октября 1936 года правительство подало апелляцию на решение в Высокий суд Калькутты, вновь от имени подопечных Суда опеки. Главный судья Высокого суда распорядился напечатать все доказательства предыдущего судебного разбирательства для использования апелляционным судом. Общий объем составил 11 327 страниц. Специальную коллетию для рассмотрения дела сформировали три судьи: сэр Леонард Костелло, Чару Чандра Бисвас и Рональд Фрэнсис Лодж. Обе стороны оставили прежних адвокатов. Слушание началось 14 ноября 1938 года. Сторона апеллянтов сосредоточилась на событиях, произошедших в Дарджилинге, утверждая, что должны быть представлены доказательства того, что кумар не умер, и установлена личность кремированного, если таковой был. Сторона ответчиков защищала первоначальное решение, заявляя, что личность кумара была установлена. Слушания завершились 14 августа 1939 года. Судья Костелло уехал в отпуск в Великобританию, намереваясь вернуться в ноябре для завершения дела. Однако в Европе началась Вторая мировая война, и он не смог вернуться из-за военной обстановки. 20 августа 1940 года другие судьи решили, что вынесение приговора больше не может откладываться, и приступили к его оглашению. Другие судьи представили свои мнения Костелло в письменном виде; он, в свою очередь, из Великобритании вынес свое решение в письменной форме, которое оставалось запечатанным до оглашения в суде. Судья Бисвас поддержал выводы судьи Басу в своем развернутом решении и заявил, что ответчики не смогли доказать смерть Второго Кумара. Он обвинил ответчиков в обучении свидетелей и представлении поддельных писем. Таким образом, он вынес решение в пользу истца. Судья Лодж не поверил в историю о спасении, раскритиковал количество свидетелей, вызванных обеими сторонами, отверг множество деталей доказательств истца и обвинил сторону истца в давлении и оскорблениях свидетелей защиты. Таким образом, он вынес решение в пользу ответчиков. Когда судья Бисвас зачитал решение судьи Костелло 29 августа 1940 года, это разрешило ситуацию. Костелло раскритиковал Суд опеки за оказание давления на свидетелей неуместными вопросами и сокрытие документов. Он не счел достаточными основания для отмены решения нижестоящего суда. 25 ноября, после двух месяцев обсуждения, суд объявил, что мнение Костелло является определяющим, и апелляция была отклонена.